АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-290556/19-67-1275

г. Москва

27 июня 2023 г.

Резолютивная часть решения оглашена 26 мая 2023 г. Полный текст решения изготовлен 27 июня 2023 г. 

Арбитражный суд в составе:  

Судья В.Г. Джиоев (единолично) при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 5072 

дело по исковому заявлению Компании с ограниченной ответственностью «Нэйборз  Дриллинг Интернэшнл Лимитед» в лице филиала в г. Москва (ИНН 

<

***>)  

к Обществу с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" (107078, Москва  город, переулок Орликов, дом 5, строение 2, кабинет 76, ОГРН: 

<

***>, Дата  присвоения ОГРН: 23.11.2011, ИНН: 

<

***>)  

третье лицо: Акционерное общество по геологии, поискам, разведке и добыче нефти и  газа "ННК-Печоранефть" (166000, Ненецкий автономный округ, город Нарьян-Мар,  улица им В.И.Ленина, дом 23А, квартира 17, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения  ОГРН: 06.08.2002, ИНН: 

<

***>)  

о взыскании задолженности по Счетам за бурение (услуги, связанные с бурением  скважин на Колвинском месторождении) в общем размере 242 587 493,99 рублей;  задолженности по Счету за демонтаж (демонтаж Буровой установки с Колвинского  месторождения для перемещения на Лекхарьягинское месторождение в соответствии с  Дополнительным соглашением № 3) в общем размере 48 000 000 рублей;  задолженности по Счетам за простой (за время нахождения Буровой установки на  Лекхарьягинском месторождении ввиду невозможности ее монтажа до демобилизации  Буровой установки 02 сентября 2019 г.), в общем размере 80 282 880,00 рублей;  неустойки в размере 15 241 158,54 рублей по состоянию на 31.10.2019 и далее, начиная  с 01.11.2019, по ставке, соответствующей 1/360 ставки рефинансирования ЦБ РФ, от  суммы задолженности (370 870 373,99 рублей) в день до даты фактической оплаты.  

по объединенному делу № А40-292096/19-105-1626 по иску Общества с  ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" к Компании с ограниченной  ответственностью «Нэйборз Дриллинг Интернэшнл Лимитед» в лице филиала в г.  Москва о соразмерном уменьшении установленной за работу цены в размере 29 584 120  руб., о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере  

1 085 899,32 руб., о взыскании суммы за неудовлетворительное качество работ или  неисполнение своих обязательств 4 095 858,50 руб.  

при участии: 

От Компании с ограниченной ответственностью «Нэйборз Дриллинг Интернэшнл  Лимитед» в лице филиала в г. Москва: ФИО2 по дов-ти от 12.02.2021, диплом,  ФИО3, по доверенности от 12.02.2021, диплом, ФИО4, дов. от 12.02.2021  От Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш": ФИО5,  дов. от 09.01.2023г., ФИО6, дов. от 14.01.2021г.  

От третьего лица: ФИО7 по дов-ти № П-66/2022 от 24.12.2022 г., диплом 

УСТАНОВИЛ:

Компания с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл  Лимитэд» в лице филиала в г. Москва (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд  города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "ВПТ -  Нефтемаш" с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ о взыскании  задолженности по счетам за бурение в размере 242 587 493 руб. 99 коп., задолженности  по счетам за простой в размере 117 227 520 руб. 00 коп., задолженности по счетам за  демонтаж в размере 48 000 000 руб. 00 коп., пени за просрочку оплаты в размере 33  960 953 руб. 15 коп., а так же с 03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности.  

Вместе с тем, Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от  12.02.2020 дело № А40-292096/19-105-1626 по иску Общества с ограниченной  ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" к Компании с ограниченной ответственностью  «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва о взыскании с  учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ денежных средств в  размере компенсации за соразмерное уменьшение установленной за работу цены в  размере 29 584 120 руб. 00 коп., процентов за пользование чужими денежными  средствами в размере 8 357 877 рублей 08 коп по состоянию на 10.04.2023г., денежных  средств за неудовлетворительное качество работ или неисполнение своих обязательств  в размере 4 095 858 руб. 50 коп. объединено в одно производство с делом № А40290556/19-67-1275 для их совместного рассмотрения.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15 июля 2020 года исковые  требования Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг  Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва были удовлетворены: с Общества с  ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" в пользу Компании с  ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице  филиала в г. Москва были взысканы задолженность в размере 370.870.373 руб. 99 коп.,  пени в сумме 32.831.319руб. 47 коп., пени в размере 1/360 ставки рефинансирования  (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисленные на сумму долга в размере 370.870.373,99 руб.  за каждый календарный день просрочки за период с 03.07.2020 по дату фактической  оплаты задолженности, а также расходы по уплате госпошлины в сумме 200.000 руб.; а  в удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью  "ВПТ - Нефтемаш" было отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря  2020 года данное решение было изменено и принято новое решение, которым  первоначальный иск был удовлетворен частично: с ООО "ВПТ - Нефтемаш" в пользу  Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл  Лимитэд» были взысканы 271.770.428 руб. 58 коп., из них: долг по счетам за бурение в  сумме 242.587.493 руб. 99 коп., долг за демонтаж в размере 15. 094. 674 руб. 59 коп.,  пени в виде 14.088.260 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в  сумме 134.639 руб., а в удовлетворении остальной части иска было отказано; кроме  того, встречный иск был удовлетворен частично: с Компании с ограниченной  

ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в пользу ООО "ВПТ -  Нефтемаш" были взысканы 6.659.479 руб. 81 коп., из них: 6.423.695 руб.- расходы на  дизельное топливо, 235.784 руб. 81 коп. – проценты за пользование чужими денежными  средствами, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме  37.703 руб. и по апелляционной жалобе в сумме 575 руб., а в удовлетворении остальной  иска в было отказано; окончательно в результате произведенного зачета с ООО "ВПТ -  Нефтемаш" в пользу Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг  Интернэшнл Лимитэд» были взысканы 265.207.309 руб. 77 коп.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05 апреля 2021 года  решение Арбитражного суда города Москвы от 15 июля 2020 года и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря 2020 года по делу № А40290556/2019 отменены, дело передано на новое рассмотрение в тот же арбитражный  суд по первой инстанции.  

Заявленные ООО "ВПТ - Нефтемаш" ходатайство о назначении повторной  судебной экспертизы в порядке ст. 87 АПК РФ по вопросам допущения превышения  времени выполнения операций (дизельное топливо и третьи лица) в процессе бурения  скважин 6 Колвинского месторождения (скважин № 606,607,608,609Г,611 и 612), а так  же Обществом с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" ходатайство о  назначении повторной судебной экспертизы по вопросу готовности строительной  площадки подлежат отклонению, поскольку противоречий в выводах эксперта,  сомнений в правильности и объективности, содержащихся в заключении экспертов  выводов, которые могли бы послужить основанием для назначения повторной  экспертизы, судом не установлено.  

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или  наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена  повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой  комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Исходя из смысла приведенных правовых норм назначение экспертизы является  правом, а не обязанностью суда. Судом установлено, что в заключении эксперта даны  ответы на все поставленные вопросы, оно соответствует статье 86 АПК РФ, является  ясным, понятным и полным.  

Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка  предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса  Российской Федерации компетентными лицами; в экспертном заключении указаны  нормативные, методические и технические средства, использованные в исследовании; в  судебном заседании эксперт дал необходимые ответы на поставленные перед ним  вопросы, опровергнув доводы заявителей, доказательств наличия противоречий в  выводах эксперта не представлено, обоснованность заключения эксперта не вызывает  сомнений, следовательно, необходимость проведения повторной экспертизы  заявителями не доказана.  

Несогласие с результатом экспертизы не влечет необходимости в проведении  повторной экспертизы.  

Материалами дела подтверждается, что эксперты, проводившие исследования,  имеют высшее специальное образование, соответствующие свидетельства на право  проведения экспертиз, стаж работы, что свидетельствует о том, что он обладают  специальными знаниями и могли представить арбитражному суду квалифицированное  заключение.  

По смыслу статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О  государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт  свободен в выборе методики исследования, его проведении и оценке его результатов в  

рамках, предусмотренных законом. Эксперт является самостоятельной процессуальной  фигурой, независимой от других участников судопроизводства. Он дает заключение  только от своего имени, на основании проведенного им исследования и несет за него  личную ответственность.  

Судом отмечается, что представленные заключения судебных экспертов  выполнены в точном соответствии с требованиями АПК РФ, Федеральным законом от  31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в  Российской Федерации", Федеральным законом от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной  деятельности в Российской Федерации".  

Таким образом, оснований для назначения повторных экспертиз судом не  установлено.  

Кроме того, суд считает необходимым указать, что кандидатуры экспертных  организаций по всем видам судебных экспертиз в рамках настоящего дела выбирались  лицами участвующими в деле совместно. Возражений относительно выбранных  экспертных учреждений со стороны лиц, участвующих в деле, при новом рассмотрении  не поступало.  

Суд отмечает, что представленные Обществом с ограниченной  ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" рецензии на судебные экспертные заключения  исследованы и оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу.  

Вместе с тем, из пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики  применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" следует, что  заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы,  не может признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу; такое  заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве  доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.  

Представленные ООО "ВПТ - Нефтемаш" в материалы дела рецензии являются  мнением не участвующего в деле лица в поддержку одной из сторон судебного  процесса и с точки зрения процессуального законодательства не является заключением  эксперта (ст. 86 АПК РФ) либо консультацией специалиста (ст. 87.1 АПК РФ), в связи с  чем оно не может быть принято в качестве доказательства, объективно  подтверждающего правовую позицию.  

Представленные рецензии не являются бесспорным доказательством как и иные  внесудебные экспертизы с достоверностью не свидетельствуют о качественности либо  некачественности работ, принимая во внимание то, что они составлены по заказу  сторон спора, что не обеспечивает достаточной объективности и достоверности  выводов экспертов, не является доказательством по смыслу статьи 64 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, и не соответствует требованиям  статей 55.1 и 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  поскольку к участию в деле специалист судом не привлекался.  

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд считает исковые  требования Компании с ограниченной ответственностью «Нэйборз Дриллинг  Интернэшнл Лимитед» в лице филиала в г. Москва и Общества с ограниченной  ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" подлежащими частичному удовлетворению, на  основании следующего.  

Как следует из материалов дела, 12 февраля 2018 г. между Компанией с  ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» и ООО  "ВПТ - Нефтемаш" был заключен договор за № R536-VPTN021802, согласно которому  Компания с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл  Лимитэд» обязалась предоставить ООО "ВПТ - Нефтемаш" буровую установку № БУ- 536, определенную в соответствии с приложением № 1 к разделу 3 договора («Буровая  

установка», «БУ536»), для бурения на кустовой площадке № 6 Колвинского  месторождения (Республика Коми, Ненецкий автономный округ), вместе с персоналом  для управления буровой установкой (п. 1.1 раздела 3 договора).  

Вышеназванный договор, по правовым признакам, является договором  строительного подряда и регулируется нормами материального права, содержащимися  в параграфах 1, 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. ст. 702729, 740 - 757).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный  договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить  иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые  условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.  

Арбитражный суд Московского округа указал на необходимость применить к  отношениям сторон положения главы 37 ГК РФ, проверить доводы сторон о  соответствии или не полном соответствии объема выполненных работ условиям  Договора, рассмотреть и принять решения в отношении ходатайств сторон о  назначении судебно-технической экспертизы по техническим вопросам, возникшим в  рамках настоящего дела, а также проверить и оценить и ряд вопросов, которые  содержатся в текстах кассационных жалоб заявителей (кассационные жалобы  заявлялись как ВПТН, так и Нэйборз) по делу, на предмет их законности и  обоснованности (стр. 21 Постановления кассации).  

Во исполнение указаний кассационного суда по настоящему делу были  назначены и проведены следующие судебные экспертизы:  

1) Строительно-техническая экспертиза по проверке односторонних  корректировок ВПТН фактического времени выполнения отдельных операций по  бурению, внесенных в ранее подписанные сторонами ежемесячные сводки по  Договору, в отношении скважин № 606, 607, 608, 609, 611 и 612 Колвинского  месторождения. Первоначально проведение судебной экспертизы было поручено  экспертам Уфимского государственного нефтяного технического университета (далее«УГНТУ»).  

Однако, в заключении УГНТУ эксперты пришли к выводу о невозможности  объективно проверить правильность корректировок ВПТН в связи с непредоставлением  запрошенных у ВПТН документов и немотивированностью сделанных ВПТН  корректировок. В связи с указанным судом была назначена повторная строительно-техническая экспертиза по данным вопросам, проведение которой было поручено  экспертам ФАУ «ЗапСибНИИГГ» (далее - «ЗапСибНИИГГ»), с кандидатурами которых  согласились обе стороны. По запросу экспертов ЗапСибНИИГГ стороны собрали и  представили на экспертизу максимальный имеющейся пакет документов.  

 В результате в материалы настоящего дела поступило Экспертное заключение  ЗапСибНИИГГ по делу № А40-290556/19-67-1257 от 22.12.2022 г.  

2) Также судом по ходатайству ВПТН был истребован полный комплект  суточных рапортов (сводок) ГТИ за период с 06.06.2018 г. по 19.02.2019 г. при бурении  на скважинах куста № 6 Колвинского месторождения у компании АО «ПНГГ»,  проводившей геолого-технические исследования и работы в указанных скважинах в  процессе их строительства по договору с конечным заказчиком Печоранефть.  

В результате 19.01.2023 г. уже после поступления в материалы дела Экспертного  заключения ЗапСибНИИГГ от АО «ПНГГ» в материалы настоящего дела поступили  выдержки из заключительных отчетов ГТИ, содержащие хронологию строительства  скважин № 606, 607, 608, 609Г, 611 и 612Г. Данные документы были направлены судом  

в адрес экспертов ЗапСибНИИГГ, а также экспертам был поставлен дополнительный  вопрос.  

В результате в материалы настоящего дела поступили Дополнительные выводы  от 10.04.2023 г. к экспертному заключению по делу № А40-290556/19-67-1257 от  22.12.2022 г.  

3) Помимо экспертизы по проверке корректировок ВПТН к стоимости работ,  судом была назначена строительно-техническая экспертиза по вопросам готовности  кустовой площадки скважины № 22 Лекхарьягинского месторождения к безопасному  монтажу буровой установки № БУ-536 (в целях оценки доводов Нэйборз о простое  буровой установки ввиду невозможности проводить монтаж по причине неготовности  указанной площадки).  

Первоначально проведение данной экспертизы было поручено экспертам АНО  «Межрегиональная судебно-экспертная служба». От указанной экспертной  организации в материалы дела поступило заключение эксперта № 1 -А40-290556/19-671275. Однако суд, оценив данное заключение, пришел к выводу о том, что данное  заключение являлось неполным, противоречивым и необоснованным, экспертами не  был проанализирован и оценен ряд важных документов (акт от 07.07.2019 г. о  неготовности площадки, дополнительное соглашение № 1 от 15.07.2019 к Договору  между Печоранефть и МосСтройТранс, которым были продлены сроки окончания  работ по отсыпке площадки, Акт 5-3 от 07.10.2019 по данному договору за отчетный  период с 01.10.2019 по 07.10.2019и др.), выводы экспертов носили предположительный  характер (учитывая также сделанные экспертами выводы о достаточности  предоставленного дизельного топлива для проведения монтажа без каких-либо ссылок  и обоснования методологии для сделанного вывода, что нарушает принцип  верифицируемости экспертного исследования). Указанное подтверждается также  рецензией ФГБОУ ВО «Тюменский индустриальный университет», представленной в  материалы дела и не опровергнутой ВПТН.  

4) С учетом данного вывода судом была назначена повторная строительно-техническая экспертиза по вопросам готовности кустовой площадки скважины № 22  Лекхарьягинского месторождения к безопасному монтажу буровой установки № БУ- 536 по тем же самым вопросам. Проведение повторной экспертизы было поручено  экспертам Иркутского национального исследовательского технического университета  (ИРНИТУ). В материалы настоящего дела от экспертов поступило Заключение  экспертов по результатам повторной судебной строительно-технической экспертизы от  2022 г. (далее -«Заключение ИРНИТУ»).  

Требования Нэйборз по оплате счетов за бурение в размере 242 587 493,99  рублей.  

В данной части требований кассационный суд указал на необходимость  повторной оценки правовой природы Договора. Кроме того, кассационный суд указал  на необходимость повторной проверки доводов сторон в данной части с учетом  представленных ими внесудебных заключений по корректировкам ВПТН к времени и  стоимости бурения и возможного назначения судебной строительно-технической  экспертизы для проверки данных корректировок.  

Спор между сторонами настоящего дела связан с исполнением обязательств по  заключенному между ВПТН и Нэйборз Договору. По условиям Договора Нэйборз  обязался предоставить ВПТН буровую установку № БУ-536, определенную в  соответствии с Приложением № 1 к разделу 3 Договора (далее - «Буровая установка»,  «БУ-536»), для бурения на кустовой площадке № 6 Колвинского месторождения  (Республика Коми, Ненецкий автономный округ), вместе с персоналом для управления  Буровой установкой (п. 1.1 раздела 3 Договора).  

Фактически на основании Договора велись работы по бурению скважин № 606,  607, 608, 609, 611, 612. Все шесть скважин были пробурены, что подтверждается  Актами завершения бурения, подписанными для целей генподрядного договора между  ВПТН и конечным заказчиком Печоранефть (в т. 3, л.д. 129, т. 4, л.д. 100, т. 5, л.д. 8, т.  7, л.д. 52, т. 8, л.д. 26, т. 9, л.д. 4 ).  

При этом Нэйборз в данном случае был привлечен к выполнению работ в  качестве одного из субподрядчиков, которому было поручено выполнение  ограниченного круга работ без обязанности построить готовые скважины.  

Так, согласно п.п. 1.1, 1.2 раздела 1 Договора, п. 1.1 раздела 3 Договора,  Приложения № 3 к разделу 3 Договора, в обязательства Нэйборз по Договору входило  выполнение следующего комплекса работ:  

- Монтаж Буровой установки на кустовой площадке № 6 Колвинского  месторождения (завершен 31 мая 2018 г.);  

- Бурение скважин в соответствии с указаниями ВПТН и программами бурения  (фактически пробурены скважины №№ 606, 607, 608, 609Г, 612Г, 611 куста № 6  Колвинского месторождения);  

- Сопутствующие обязательства (предоставление питания в соответствии со ст. 4  раздела 4 Договора, предоставление ВПТН неисключительной лицензии на  программное обеспечение Rockit & Revit согласно дополнительному соглашению № 1 к  Договору и пр.).  

- Демонтаж Буровой установки. 

 При этом, согласно условиям Договора, включая Приложения № 3 к разделу 3  Договора «Матрица обязанностей по предоставляемым компанией или подрядчиком  услугам, материалам и поставкам» (далее - «Матрица»), обязанности Нэйборз были  ограничены соблюдением указаний ВПТН в части бурения скважин и содействием,  указанным в Матрице или в Договоре. Иные услуги, материалы или оборудование  предоставлялись ВПТН (п. 33 раздела H Матрицы). ВПТН, в частности, обязался  предоставлять Нэйборз проекты на бурение, ежедневные указания по бурению (п.п. 1, 2  раздела A Матрицы), обязался отвечать за буровой раствор и химические реагенты,  расчет параметров и свойств бурового раствора (п. 9 раздела H, п. 3 раздела F  Матрицы), взял на себя все расходы и риски, связанные с обеспечением Буровой  установки электричеством, газом, буровым раствором, дизельным топливом и иными  материалами, указанными в разделе H Матрицы, а также обязался обеспечить (с  привлечением других подрядчиков - сервисных компаний) вспомогательные услуги и  работы, необходимые для бурения скважин и не входящие в объем обязательств  Нэйборз, в том числе услуги геологических служб (раздел F Матрицы, п.п. 2.3, 2.6  раздела 3 Договора).  

С учетом указаний кассационного суда Договор следует квалифицировать в  качестве договора подряда с оплатой по суточной ставке. С учетом данной  квалификации необходимо сделать следующие выводы:  

Суд округа указал на то, что по условиям договора подряда подрядчик обязан  достичь определенный овеществленный результат, в то время как по договору  возмездного оказания услуг обязательства исполнителя сводятся к определенной  деятельности.  

В данном деле результат работ достигнут: пробурено шесть скважин без  инцидентов или дефектов, обратного ВПТН и Печоранефть не доказано, что  подтверждается Актами завершения бурения, подписанными для целей договора ВПТН  и конечного заказчика Печоранефть, в т. 3, л.д. 129, т. 4, л.д. 100, т. 5, л.д. 8, т. 7, л.д. 52,  т. 8, л.д. 26, т. 9, л.д. 4).  

При этом тот факт, что Нэйборз по условиям Договора не несет ответственность  за целый ряд строительных операций, необходимых для строительства скважин, таких  

как спуск обсадных колонн или наклонно-направленное бурение (см. п.п. 2.2, 2.3, 2.6  раздела 3 Договора в т.1 л.д. 128-130), не противоречит квалификации Договора в  качестве договора подряда.  

Вместе с тем, суд отмечает что спорный Договор построен по модели  раздельного сервиса, которая в нефтегазовой сфере означает, что подрядчик Нэйборз  отвечает за отдельные (а не все) операции по строительству скважины (в данном случае  за остальные операции отвечает ВПТН на основании заключенного с конечным  заказчиком АО «ННК-Печоранефть» Договора генподряда от 18.01.2018 г. № 62236 в т.  29 л.д. 21-32, в том числе путем привлечения других подрядчиков), работы Нэйборз  имеют овеществленный результат, хотя и для их выполнения требуется содействие  заказчика в виде реализации обязанностей, которые отнесены в его сферу  ответственности (ст. 718 ГК РФ).  

При этом, «бурение эксплуатационных скважин по суточной ставке» на  основании фактического времени не противоречит существу договора подряда (см.,  например, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от  29.09.2016 № Ф04-4302/2016 по делу № А81-53/2016, Постановление Арбитражного  суда Уральского округа от 1 ноября 2019 г. № Ф09-6888/19 по делу № А47-6270/2018,  представлена в материалы дела в т. 54 л.д.63 и далее), учитывая также, что такой  порядок оплаты не лишает заказчика права воспользоваться способами защиты по ст.  723 ГК РФ в случае недостижения результата работам по причинам, относящимся к  сфере ответственности подрядчика. Договоренность сторон об оплате результата работ  в зависимости от времени, затраченного на его достижение (по суточной ставке),  соответствует также положениям ст. 421 ГК РФ.  

По Договору ВПТН обязался принять выполненные Нэйборз работы и оплатить  их по суточным ставкам, указанным в Приложении № 1 к разделу 4 Договора, в  соответствии с условиями раздела 4 Договора. Стороны также согласовали, что общая  стоимость Договора ориентировочно составит 546 700 000 руб. без учета НДС (ст. 5.1  раздела 1 Договора). Общая сумма НДС по ставке 18 % ориентировочно составит 98  406 000 руб. (ст. 5.2 раздел 1 Договора). Таким образом, при заключении Договора  стороны согласовали общую ориентировочную цену работ в размере 645 106 000 руб.  

С учетом указанного, следуя позиции кассационного суда по настоящему делу,  заключенный между ВПТН и Нэйборз Договор в соответствии со ст. 709 ГК РФ  следует квалифицировать как договор подряда с условием о приблизительной цене.  Указание на «ориентировочную» стоимость следует толковать в качестве отсылки к  приблизительной цене (см., например, Постановление Арбитражного суда  Поволжского округа от 23.01.2018 по делу № А55-10588/2017, Постановление ФАС  Северо-Западного округа от 21.02.2011 по делу № А56-79447/2009).  

При этом, окончательная стоимость в силу прямого соглашения Сторон (п. 5.3  раздела 1 Договора) подлежала определению на основании раздела 4 Договора,  который предусматривает, что «стоимость работ» определяется путем перемножения  «фактического времени» (п. 1 раздела 4 Договора) с даты начала по дату окончания  действия Договора (п. 3.2 раздела 4 Договора) на посуточные ставки, применимость  которых определяется, в частности, на основании таблицы № 1 к разделу 4 Договора и  Приложения № 1 к разделу 4 Договора. Согласно п. 8.1 раздела 4 Договора  оплачиваемое время и применимые ставки подтверждаются актами, изготавливаемыми  Нэйборз. В соответствии с п. 8.2 раздела 4 Договора ВПТН вправе рассматривать  данные акты в течение 5 дней с момента их получения. При этом оплата должна  производиться не позднее 26-го числа следующего месяца (п. 1.2 Приложения 2 к  Разделу 4 Договора).  

Согласно позиции Нэйборз, Нэйборз исполнил свои обязательства в объеме,  соответствующем Договору и указаниям ВПТН, что подтверждается ежемесячными  отчетами о затраченном времени и двусторонними актами, которые ВПТН подписал  

без каких-либо возражений (представлены в т.3 л.д.31 и далее до т.9 л.д.76). В итоге  общая сумма за работы Нэйборз, выставленная Нэйборз к оплате по актам за весь  период действия Договора (как в оплаченной, так и в неоплаченной части), составляет  всего 494 914 092,47 рублей с НДС, что меньше общей ориентировочной цены работ по  Договору в размере 645 106 000 руб. Более подробная информация и расчет общей  суммы по счетам за бурение приведены в приложенном к исковому заявлению Нэйборз  по настоящему делу расчете основного долга и пени по БУ-536 на 22.05.2020 г. (в т.3  л.д.25-30), а также в уточненном расчете основного долга и пени, представленном в  качестве Приложения 3 к ходатайству Нэйборз об уточнении исковых требований по  настоящему делу от 13.03.2022 г. Из указанной общей суммы по счетам за бурение  ВПТН оплатил Нэйборз сумму в размере 252 326 598,48 руб. (вкл. НДС), а сумма в  размере 242 587 493,99 руб. (вкл. НДС) до сих пор не оплачена ВПТН. Данная  неоплаченная часть суммы составляет требование Нэйборз к ВПТН о взыскании  задолженности по счетам за бурение.  

ВПТН возражает против удовлетворения требований Нэйборз в данной части.  Позиция ВПТН сводится к тому, что ВПТН сделал рукописные правки в ранее  подписанные им ежемесячные отчеты о затраченном времени (см. т. 33 л.д. 17-77) и  представил заключение ООО «РАЭКС», содержащее расчет сумм, подлежащих  возврату на основе данных правок (дело 1626 т. 5-7, подробный расчет правок приведен  в т. 6 л.д. 35-73). Помимо заключения ООО «РАЭКС» ВПТН представил в материалы  дела также заключение ФИО8 ООО «Консалтинговая группа «Территория» (т.  29, л.д. 33-108). Как усматривается из его текста, данное заключение повторяет выводы  ООО «РАЭКС» с большей степенью обобщенности и не содержит самостоятельного  обоснования или анализа, при этом таблицы, приводимые в нем, являются  неверифицируемыми, однако не отличаются от итоговых выводов ООО «РАЭКС».  

Отменяя судебные акты по делу, суд округа указал на необходимость  рассмотрения вопроса о назначении судебной строительно-технической экспертизы и  повторной проверки указанных внесудебных заключений и корректировок ВПТН с  учетом доводов сторон.  

В этой связи при новом рассмотрении настоящего дела была назначена судебная  строительно-техническая экспертиза по вопросам проверки внесенных ВПТН в  ежемесячные сводки корректировок на предмет того, было ли в действительности  допущено превышение времени выполнения отдельных операций при бурении скважин   № 606, 607, 608, 609, 611 и 612 Колвинского месторождения. В рамках судебной  экспертизы эксперты проанализировали каждую корректировку представителя ВПТН,  внесенную в ежемесячные отчеты по Договору на предмет действительного  превышения времени выполнения соответствующей операции, установления причин  такого превышения и стоимости в рублях, на которую подлежит изменению стоимость  соответствующих операций, исходя из ставок, установленных Договором.  

В результате эксперты ЗапСибНИИГГ установили 39 фактов превышений  времени выполнения операций либо проведения непроизводительных операций,  обусловленных различными факторами. После проведения анализа дополнительной  информации (хронологии ГТИ), полученной судом от АО «ПНГГ» во исполнение  определения суда об истребовании доказательств уже после направления экспертами  ЗапСибНИИГГ экспертного заключения в материалы дела, один факт превышения  признан экспертами ЗапСибНИИГГ не подтвержденным (п. 4 Дополнительных  выводов к экспертному заключению от 10.04.2023 г.). Из указанных 39 фактов  превышения только 10 фактов корректировок ВПТН (превышений времени) были  оценены экспертами как вызванные ненадлежащим исполнением обязанностей  подрядчиком Нэйборз (см. Экспертное заключение ЗапСибНИИГГ от 22.12.2022 г. и  Дополнительные выводы к экспертному заключению от 10.04.2022 г.).вызванных, по  

мнению экспертов, ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз,  только 6 фактов относятся к работам, которые не были оплачены ВПТН, и могут  снизить сумму требований Нэйборз к ВПТН по взысканию задолженности по счетам за  бурение. Оставшиеся 4 факта относятся к встречным требованиям ВПТН о взыскании  неосновательного обогащения, поскольку ранее соответствующие суммы были  оплачены ВПТН в пользу Нэйборз.  

Также с учетом указаний кассационного суда подлежат дополнительному  анализу внесудебные заключения по вышеуказанным вопросам, предоставленные  сторонами:  

Как усматривается из их текстов, Заключения ООО «РАЭКС» (в полном объеме)  и ООО «Консалтинговая группа Территория» (в части, касающейся счетов за бурение,  т.е. по вопросам №№ 1, 2) не содержат экспертный технический анализ буровых работ  (включая их длительность или каких-либо претензий по качеству, объему работ), а  представляют собой экономический расчет убытков, предъявляемых ВПТН к  взысканию, с использованием нормативных, а не фактических сроков бурения (дело  1626, т. 5, л.д. 143-211; дело 1275, т. 29, л.д. 23-108). Они не содержат указания на то,  что Нэйборз допустил какие-либо конкретные нарушения или инциденты в процессе  бурения (такие как ГНВП, прихват и т.п.), которые являлись бы причиной увеличения  времени бурения, а указывают на необходимость оплаты работ по нормативному  времени, что является вопросом права и толкования Договора.  

Данные заключения основаны на предположении о том, что все корректировки  ВПТН в ранее подписанные документы являлись обоснованными, и не содержат  собственного анализа по этому вопросу. Вместе с тем, данное предположение было  опровергнуто выводами судебных экспертов, назначенных по соглашению обеих  сторон.  

С учетом положений Договора и ст. 709 ГК РФ, нормативное время, на которое  ссылается ВПТН, в договоре подряда с приблизительной ценой (с определением  окончательной цены по суточным ставкам) можно рассматривать лишь в качестве  «ориентира для определения срока строительства конкретно взятой скважины», при  этом его превышение может считаться нарушением договора только при установлении  «количества непроизводительного времени и причины его образования» по каждому  случаю превышения, что оформляется актами о непроизводительном времени с  установлением стороны, виновной за превышение (Постановление Арбитражного суда  Западно-Сибирского округа от 29.09.2016 N Ф04-4302/2016 по делу N А81-53/2016 в  Приложении 2 к Письменным объяснениям Нэйборз от 03.06.2021 с учетом  Постановления АС МО от 05.04.2021 в т.54, см. также Постановление Арбитражного  суда Уральского округа от 8 ноября 2019 г. N Ф09-6770/19, Постановление 8ААС от 10  августа 2016 г. N 08АП-7643/2016, 08АП-7737/2016). Указанное соответствует  поведению сторон в рамках Договора, учитывая, что ВПТН последовательно оплачивал  работы по фактическому, а не нормативному времени, которое ВПТН, следовательно,  рассматривал лишь в качестве ориентира.  

В связи с этим для отказа от оплаты какого-либо времени ВПТН должен  доказать не только то, что те или иные нормы времени превышены, но и что причиной  такого превышения является ненадлежащее исполнение обязательств Нэйборз,  например ввиду каких-либо инцидентов при бурении, за которые отвечает Нэйборз.  Дополнительное время, вызванное иными обстоятельствами, подлежит оплате в силу  прямого указания Договора (п. 12 таблицы № 1 к разделу 4 Договора (т. 2, л.д. 22)).  

В то же время за исключением установленных судебными экспертизами 10  фактов превышения времени по причине ненадлежащего исполнения обязательств  Нэйборз (согласно выводам судебной экспертизы ЗапСибНИИГГ), в настоящем деле  ВПТН каких-либо конкретных причин превышения норм времени, которые могли бы  считаться относящимися к ответственности Нэйборз, не привел.  

Внесудебные заключения, представленные ВПТН, являются экономическими, а  не техническими по природе, и фактически представляют собой экономический расчет  в поддержку позиции ВПТН по настоящему делу, но не анализируют действительное  наличие фактов превышений, на которые ссылается ВПТН, не указывают на какие-либо  конкретные причины этих превышений и не обосновывают вину Нэйборз в данных  превышениях.  

Более того, ссылки ВПТН на нормативные сроки, содержащиеся в  представленных им скан-копиях программ бурения в отношении скважин, не могут  быть приняты во внимание с учетом того, что ВПТН, несмотря на предложения суда,  так и не представил доказательства того, что упомянутые программы бурения скважин   № 606, 607, 608, 609, 611, 612 направлялись Нэйборз и (или) были согласованы с ним.  

В ходе судебного разбирательства ВПТН также указал на отсутствие у него  оригиналов данных программ, которые так и не были предоставлены суду, несмотря на  просьбы и предложения суда. При этом следует учитывать позицию Нэйборз о том, что  данные программы бурения не согласовывались Нэйборз и содержат подписи  неизвестных лиц в графе для подписи представителей Нэйборз ФИО9 и  ФИО10, что подтверждается их нотариально удостоверенными пояснениями  (представлены в т.62 л.д.149-150 и т.63 л.д.2-3).  

В частности, ФИО9 и ФИО10 сообщают, что не участвовали  в разработке, не согласовывали и не подписывали ни лично, ни от имени Нэйборз  программы бурения скважин 606, 607, 608, 609, 612 и 611. Бурение скважин  осуществлялось на основании разрозненных инструкций и указаний ВПТН, которые  направлялись в форме различных неподписанных документов, электронных писем,  копий выдержек из документов либо сообщались в устной форме, в некоторых случаях  имели внутренние несоответствия и инструкции менялись в процессе выполнения  работ. Факт того, что программы бурения не подписывались сотрудниками Нэйборз и  содержат подписи неизвестных лиц в графе для подписи представителей Нэйборз  ФИО9 и ФИО10, подтверждается также заключением  специалиста ООО «Экспертиза и Оценка» А.А. Инаури по результатам проведенного  почерковедческого исследования от 07.12.2021 г. (в т.62 л.д.1-80).  

С учетом данных обстоятельств и серьезных сомнений относительно  достоверности программ бурения, которые так и не были опровергнуты ВПТН, в том  числе путем предоставления оригиналов данных программ, программы бурения в  представленном ВПТН виде не могут приниматься во внимание при рассмотрении  настоящего дела (ст.ст. 65, 71 АПК РФ). Указанное согласуется также с позицией  ВПТН, который при новом рассмотрении подтвердил, что не может устранить  сомнения относительно достоверности представленных им программ бурения, и  выразил согласие на непредоставление программ бурения назначенным судом  экспертам.  

Доводы возражений и рецензии ВПТН сводились к тому, что эксперты  ЗапСибНИИГГ необоснованно руководствовались нормами времени, приведенными в  представленных экспертам для анализам групповом рабочем проекте на строительство  спорных скважин с учетом дополнений в него от 2011 г., которые, по мнению ВПТН,  разработаны для буровой установки ZJ70DBS, которая якобы является менее  эффективной, чем фактически использованная Нэйборз буровая установка RIG-536.  Вместе с тем, сам ВПТН на судебном заседании по настоящему делу представил в  материалы дела указанные Групповые проекты 2008 г. и 2011 г. и просил приобщить их  для последующего предоставления экспертам ЗапСибНИИГГ для целей проведения  экспертизы.  

Более того, указанное утверждение ВПТН не соответствует действительности.  Как следует из текста экспертного заключения ЗапСибНИИГГ, эксперты не  руководствовались нормами из указанных групповых проектов без их предварительной  

критической оценки на предмет применимости к конкретным обстоятельствам дела,  включая использованную буровую установку.  

Эксперты ЗапСибНИИГГ проанализировали приведенные в Групповых рабочих  проектах от 2008 г. и 2011 г. данные и сочли применимым установленную общую  проектную продолжительность бурения и крепления скважины 79,1 суток и ряд иных  данных. Одновременно эксперты отметили, что приведенный в Групповом проекте  2011 г. наряд на производство буровых работ (стр. 157-164) с пооперационными  нормами времени не может быть использован в полном объеме для оценки  обоснованности корректировок, особенно при бурении, так как технические и  технологические решения при строительстве скважин (компоновки колонн, растворы и  др.) не соответствуют групповому проекту (абз. 2 п. 1.2.6 Экспертного заключения). С  учетом указанного эксперты ЗапСибНИИГГ в полном соответствии с принципами  объективности, всесторонности и полноты исследования изучили все представленные  на экспертизу документы, включая Групповые проекты от 2008 г. и от 2011 г., дали  критическую оценку приведенной в них информации и выявили данные, имеющие  значение для экспертного исследования.  

Помимо Групповых проектов эксперты руководствовались также иными  представленными на экспертизу документами в их совокупности, включая нормы  времени, содержащиеся непосредственно в Договоре (который содержит  регулирование суммарного в месяц нормативного времени ремонтных работ и  нормативного времени передвижки буровой установки), нормы из группового геолого-технического наряда на строительство наклонно-направленных скважин куста № 6,  представленного ВПТН для последующей передаче экспертам, а также сведения из  ежемесячных отчетов (monthly statements), суточных рапортов и сводок за  соответствующие даты, рапортов станции ГТИ, которые содержат подробную  техническую информацию о технические параметры процесса бурения и выполнения  иных операций, зафиксированную специальными приборами, и различным актам,  которые оформлялись между сторонами в процессе бурения, которые позволяли  экспертами оценить обоснованность времени бурения и причины превышения времени  тех или иных операций.  

Иные доводы рецензии ВПТН свидетельствуют лишь о несогласии с выводами  экспертов и представляют собой попытку повторного проведения экспертизы, а не  указывать на конкретные противоречия, неясности или неполноту в уже проведенной  экспертизе.  

С учетом вышеизложенного, по итогам повторного рассмотрения дела во  исполнение указаний суда кассационной инстанции максимально возможная сумма  снижения требований Нэйборз к ВПТН (заявлено Нэйборз в размере 242 587 493,99  рублей) по оплате счетов за бурение может составить не более 858 400,00 руб. без учета  НДС (то есть 1 028 912,00 руб. с учетом НДС) на основании выводов судебной  экспертизы. В иной части требование Нэйборз подтверждается имеющимися в деле  доказательствами, включая акты и отчеты, подписанные ВПТН, и не опровергнуто  ВПТН со ссылкой на надлежащие доказательства, а также не подтверждено судебной  экспертизой.  

 Требование Нэйборз о взыскании с ВПТН 80 282 880 рублей по счетам по ставке за  простой буровой установки № БУ-536 за период с 07.07.2019 по 02.09.2019 после ее  перемещения на Лекхарьягинское месторождение ввиду неготовности площадки к  монтажу буровой установки  

Договор содержит обязанность ВПТН по оплате времени ожидания (простоя) по  предусмотренным Договором специальным суточным ставкам в случае, когда период  ожидания буровой установки возникает по причинам, не зависящим от Нэйборз (п. 3.3  раздела 4 Договора, т.2, л.д. 13-14). Такая обязанность имеет место также в двух  

частных случаях, относимых к настоящему делу: (1) при неготовности площадки  Лекхарьягинского месторождения (куст № 22) к монтажу буровой установки (п. 4  Дополнительного соглашения № 3 к Договору, т. 3, л.д. 24) или (2) при отсутствии  оплаты просроченной задолженности (абз. 2 п. 13.4 раздела 2 Договора, т. 1, л.д. 85)  

Согласно условиям Договора, строительство (отсыпка) кустовой площадки скв.  22 Лекхарьягинского лицензионного участка, а также предоставление дизельного  топлива и бетонных плит для монтажа Буровой установки и иных объектов на  указанной площадке, находилось в сфере ответственности ВПТН (п. 3, 4 и 6 раздела В  Матрицы к Договору, п. 1, 2 и 33 раздела Н Матрицы к Договору), что подтверждено  также позициями обеих сторон и не оспаривалось третьим лицом.  

Арбитражным судом Московского округа при направлении дела на новое  рассмотрение в отношении данного требования Нэйборз указано, что «суду в целях  полного, объективного и всестороннего рассмотрения заявленного иска по существу  необходимо было, по мнению коллегии, назначить и провести по делу судебно-техническую экспертизу».  

Во исполнение указаний суда округа судом первой инстанции была назначена  судебная экспертиза для проверки исполнения указанных обязанностей ВПТН в целях  рассмотрения вопроса об оплате времени ожидания буровой установки в период, когда  она, по заявлениям Нэйборз, не могла эксплуатироваться по вине ВПТН.  

Изучив проектные решения и исполнительную документацию, эксперты  ИРНИТУ пришли к выводу о том, что ВПТН не исполнил свою обязанность по  строительству (отсыпке) площадки, что повлекло невозможность монтажа буровой  установки в согласованное сторонами время.  

Так, эксперты ИРНИТУ указали, что в нарушение градостроительного  законодательства ВПТН допустил существенные отступления от проекта и исключил  ряд необходимых для монтажа буровой установки с последующим бурением скважин  работ, в частности устройство дорожной одежды, что явилось нарушением  нормативных актов в области безопасности строительства.  

При этом эксперты пришли к выводу, что отсутствие полотна дорожной одежды  приводило к деформации автодороги и кустовой площадки, поскольку земляные  грунты непосредственно динамическую нагрузку (от транспорта) воспринимать не  могли. Такие же негативные последствия имело исключение дренажа из объема  строительных работ, что привело к недопустимо влажному и разбитому грунту.  

Эти выводы соотносится с представленными в материалы дела двусторонними и  односторонними актами о том, что кустовая площадка скв. 22 и подъездная дорога в  спорный период времени была разбита, образовались глубокие колеи от колес тяжелой  техники, что, в частности, указывалось в актах о состоянии площадки, которые  оформлялись как двустороннем, так и одностороннем порядке в период с 28.06.2019 по  07.08.2019. Такой же вывод следует из фотографий площадки, воспроизведенных в  заключении ИРНИТУ.  

Эксперты констатировали также, что выполненные подрядчиками ВПТН  земляные работы были недостаточны для безопасного монтажа буровой установки,  поскольку площадка и подъездная дорога не могли выдержать необходимую  динамическую нагрузку. Следовательно, экспертизой и материалами дела доказано, что  площадка не была готова для монтажа буровой установки в сроки, согласованные  сторонами в дополнительном соглашении № 3, и Нэйборз был вправе выставлять ВПТ  счета на оплату по «ставке простоя (без бригады)» согласно условиям п. 4  Дополнительного соглашения № 3 к Договору.  

Экспертами ИРНИТУ сделан также вывод со ссылками на первичную  документацию, предоставленную ВПТН, что наличие необходимого количества  бетонных плит для устройства покрытия на площадке (в целях устройства оснований  буровой установки и вахтового поселка) не подтверждено. ВПТН не представил каких- 

либо доказательств (накладных и т.п.), подтверждающих передачу бетонных плит в  требуемом объеме. В связи с этим доказано, что ВПТН не исполнил свою обязанность  по предоставлению бетонных плит, в отсутствие которых, независимо от отсыпки  площадки, Нэйборз мог выполнять монтаж буровой установки.  

В отношении обязанности ВПТН предоставить дизельное топливо для монтажа  буровой установки эксперты установили, что исходя из анализа документов на  кустовой площадке имелись емкости для принятия дизельного топлива, но  документами не подтверждена поставка самого дизельного топлива. Данный вывод  соответствует материалам дела: в материалах дела отсутствуют какие-либо  доказательства передачи Нэйборз дизельного топлива, а доводы ВПТН об отсутствии  технической возможности (емкостей) передать дизельное топливо по вине Нэйборз не  подтверждены какими-либо доказательствами (ст. 65 АПК РФ). Следовательно,  доказано, что ВПТН не исполнил свою обязанность по предоставлению дизельного  топлива, что также сделало невозможным монтаж буровой установки.  

Таким образом, эксперты подтвердили неготовность площадки с 03.05.2019,  когда по мнению ВПТН якобы имелась возможность выполнить монтаж буровой  установки. Эксперты сделали однозначный вывод о том, что производить монтаж было  не только невозможно, но и запрещено в силу технических правил. Также эксперты  правомерно дали оценку одностороннему акту ВПТН о готовности кустовой площадки  от 13.07.2019, указав, что он был составлен с нарушениями градостроительного  законодательства, поскольку не указывает, какие именно недостатки были исправлены  с момента подписания двустороннего акта о неготовности площадки от 07.07.2019, и  опровергается представленными на экспертизу документами.  

В судебных заседаниях также анализировалась рецензия ВПТН и контррецензия  Нэйборз в отношении выводов судебной экспертизы ИРНИТУ по вышеуказанным  вопросам. По итогам их рассмотрения суд не усмотрел каких-либо противоречий или  недостатков в проведенной судебной экспертизе, что соответствует следующему:  

Доводы ВПТН о том, что судебные эксперты не имеют профильного  образования «Бурение нефтяных и газовых скважин», поскольку в данной части спор  между сторонами, послуживший поводом для подготовки экспертного заключения,  касается результатов работ по инженерной подготовке площадки поисково-оценочной  скважины (отсыпка автомобильной дороги (подъезда) и площадки для монтажа  буровой установки), что относится к общестроительной компетенции. При этом  эксперты были назначены определением суда, их квалификация подтверждена  имеющимися доказательствами, ВПТН не опровергнута.  

Рецензия ВПТН содержит доводы о том, что пристальное внимание к таким  деталям, как наличие и состав проектной документации, уделенное экспертами ФГБОУ  ВО «Иркутский национальный исследовательский технический университет» в  процессе подготовки заключения повторной экспертизы, являлось излишним. Вместе с  тем, эксперты обоснованно исследовали представленные на экспертизу материалы,  учитывая, что для монтажа бурового оборудования требуется основание,  характеризующееся определенными показателями, обеспечивающими безопасность  вышкомонтажных работ, и последующую работу оборудования, на что указали также  контррецензенты.  

Критика рецензентов в том, что судебные эксперты рассматривали «большой  объем информации, описывающий, в том числе, общие сведения и понятия», включая  «состав проектной документации», не может быть признана обоснованной и  свидетельствует о неверности выводов рецензентов. Данные сведения имеют  непосредственное отношение к предмету судебной экспертизы, без анализа которых  ответ на вопросы суда невозможен.  

Фактически позиция ВПТН и рецензентов ВПТН по отсыпке площадки сводится  к тому, что «на Севере, в условиях бездорожья, обусловленного оттаиванием верхнего  

слоя многолетнемерзлых пород (глубина слоя сезонного протаивания в летнее время  достигает 2,5 м и зависит от литологического состава пород), монтаж буровых  установок начинают, как правило, сразу же после фактической неформальной  физической готовности площадки и подъездных дорог для выполнения работ, ведя  работы параллельно, не дожидаясь завершения всего комплекса работ по отсыпке  площадки (работы по сооружению откосов площадки, гидроизоляции шламового  амбара, склада ГСМ, котельного блока и т.д. ведутся одновременно с монтажом  буровой установки) и документального оформления приемки площадки, с подписанием  соответствующих актов». Подобные рекомендации рецензентов входят в противоречие  с положениями Договора и требованиями, на которые указали эксперты, предполагают  ведение работ в опасных условиях (с риском аварийных ситуаций) и предполагают  нарушение требований законодательства и нормативных актов в сфере бурения и  промышленной безопасности, что не может быть принято судом во внимание.  

В отношении дизельного топлива рецензия не содержит каких-либо  документально подтвержденных или верифицируемых выводов. Эксперты сочли, что  «имеется только документ, подтверждающий, что на скважину № 22 было доставлено  диз. топливо в объеме 2 бочек (0,4 м3). При крайней экономии и строгих ограничениях  этого количества диз. топлива может хватить на определенный срок, но приступать к  монтажу буровой установки, когда все работы на скважине выполняются в штатном  режиме при котором, как прописано в договоре, суточная потребность топлива (д.т.) в  зимний период составляет 23 м3 (Приложение 1 к разделу 3, п. 19.3 раздела 19  Договора) совершенно невозможно».  

Данный вывод в рецензии не опровергнут, вместо анализа представленных на  экспертизу документов рецензенты вступают в спекулятивную полемику, указав, что  «дизельного топлива в указанном объеме (0,4 м3) при любом режиме экономии хватило  бы всего лишь на один день работы дизельной электростанции, но никак не на месяцы  нахождения вышкомонтажной бригады на площадке, да еще и в условиях относительно  холодного времени года с учетом климатических условий места проведения работ».  

Вместе с тем, в настоящем деле подлежит установлению не факт наличия  дизельного топлива на площадке, а факт его предоставления именно со стороны ВПТН.  В то же время тот факт, что ООО «ВПТ-Нефтемаш» ссылался на отсутствие емкостей  для приемки топлива (что не подтверждается материалами дела и отвергнуто  экспертами), сам по себе означает, что по собственному признанию ВПТН топливо на  площадку не предоставляло.  

В отношении бетонных плит рецензенты ссылаются на наличие документа,  подтверждающего факт перевозки на площадку Лекхарьягинского лицензионного  участка ж/б плит в количестве 134 штук, который якобы не учтен экспертами. Однако,  рецензенты каких-либо конкретных ссылок на такой документ не привели, как и не  привел сам ВПТН. Более того, никаких подтверждающих документов о приемке  указанного имущества, в качестве которых могли бы, например, послужить  надлежащим образом оформленные акты приема-передачи плит, или площадки в  целом, не приводится. Сами рецензенты на стр. 10 рецензии приводят цитаты из  договора, согласно которым плит на площадке должно было быть 184 плит, однако  такого количества даже по выводам рецензии ВПТН предоставлено не было. В связи с  этим доводы рецензии в данной части также являются спекулятивными и не  опровергают выводы экспертизы об отсутствии достаточного для монтажа количества  плит.  

Выводы экспертов ИРНИТУ основаны на детальном и системном анализе  значимых обстоятельств и документов (актов, подписанных участниками, материалов  фотофиксации состояния площадки на различные периоды времени, документов,  составленных руководителем объекта ФИО11). Более того, в ответе на  вопрос № 4 повторной экспертизы эксперты ФГБОУ ВО «Иркутский национальный  

исследовательский технический университет» обоснованно учли, что перевозка  оборудования на скважину № 22 была завершена 04 мая 2019 г, в связи с чем оценивать  вопрос о наличии или отсутствии возможности безопасного монтажа логично начиная с  05 мая 2019 г., так как очевидно, что до завершения перевозки возможности монтажа в  принципе не было.  

Правомерность требования о взыскании оплаты по ставке за простой за весь  вышеуказанный период также подтверждается тем, что независимо от состояния  площадки в вышеуказанный период времени Нэйборз был также вправе требовать от  ВПТН платы за ожидание также и по альтернативному договорному основанию - ввиду  отсутствия оплаты ранее возникшей просроченной задолженности (абз. 2 п. 13.4  раздела 2 Договора, т. 1, л.д. 85). Данная просроченная задолженность образовалась  еще в 2018-2019 гг. и, в том числе, взыскивается в настоящем деле (см. т. 41, л.д. 87-94).  

В связи с этим независимо от спора сторон о возможности начать монтаж  буровой установки в период с 02.06.2019 по 02.09.2019, Нэйборз был вправе объявить  период ожидания ввиду наличия ранее возникшей и не оспоренной ВПТН  задолженности. На данное основание взимания платы за ожидание Нэйборз также  прямо ссылался в переписке, указывая на его самостоятельный характер. В то же время  ссылки ВПТН на односторонний акт сверки (т. 17, л. 46-51), согласно которому у  ВПТН якобы отсутствовала задолженность перед Нэйборз, не могут быть приняты во  внимание, поскольку этот акт противоречит имеющимся в деле доказательствам и тому  факту, что заявленные Нэйборз требования о взыскании оплаты буровых работ (в т.ч. за  2018 г.), которые уже возникли к моменту начала периода ожидания, подлежат в  рамках настоящего спора удовлетворению.  

В связи с указанным, обоснованным является взыскание с ВПТН суммы по  ставке простоя в размере 80 282 880 рублей. Договор содержит обязанность ВПТН по  оплате периода ожидания (простоя) по суточной ставке в случае, когда простой  буровой установки возникает по причинам, не зависящим от Нэйборз (п. 3.3 раздела 4  Договора, т.2, л.д. 13-14). С учетом заключения эксперта и иных доказательств в  настоящем процессе усматривается, что Нэйборз правомерно находился в периоде  ожидания (простоя) в связи с неготовностью площадки к монтажу буровой установки  (п. 4 Дополнительного соглашения № 3 к Договору, т. 3, л.д. 24).  

У Нэйборз отсутствовали основания считать, что проект не будет продолжаться,  и досрочно расторгать Договор, учитывая, что ВПТН не заявлял Нэйборз о том, что он  более не планирует бурить скважину № 22 и не заявлял об отказе от буровых работ  Нэйборз (которые должны были выполняться вплоть до 30.04.2020 по  Дополнительному соглашению № 3).  

Кроме того, как стороны сообщили суду, в указанный период между сторонами  продолжались мирные переговоры с участием третьего лица, что также давало Нэйборз  разумные основания сохранять Договора в силе. При этом ВПТН был  проинформирован об условиях Договора, в том числе о стоимости времени ожидания  Нэйборз, и добровольно согласился на применение вышеуказанных ставок простоя при  подписании Договора.  

Ожидание (простой) было прекращено с 02.09.2019 односторонним решением  ВПТН вместо устранения недостатков площадки скважины № 22 начать  демобилизацию бурового оборудования (т.е. его вывоз с месторождения на базу  Нэйборз в г. Усинске) с 02.09.2019, что и прекратило данный период. При этом по  условиям Договора только ВПТН имел право принимать решение о досрочной  демобилизации Буровой установки.  

Каких-либо иных доказательств, опровергающих заявленное Нэйборз  требование о взыскании оплаты по ставке за простой, либо подтверждающих разумную  возможность его более раннего прекращения иными способами, ВПТН в нарушение ст.  

65 АПК РФ не представил и свою позицию ссылками на условия Договора или иным  образом не обосновал. В то же время в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ разумность и  добросовестность действий участников оборота презюмируется, поэтому именно  ВПТН должен был при несогласии с заявленной суммой за ожидание обосновать  причины, по которым ее взыскание не соответствует данным правовым принципам.  

Следовательно, заявленные Нэйборз требования о взыскании суммы по счетам  по ставке за простой за период с 02.06.2019 по 02.09.2019 подлежат удовлетворению, а  возражения ВПТН опровергнуты представленными доказательствами, которые были  подвергнуты оценке в рамках проведенных по делу заседаний и в рамках судебной  экспертизы ИРНИТУ, подтвердившей доводы Нэйборз о неготовности кустовой  площадки скв. 22 Лекхарьягинского месторождения к безопасному монтажу Буровой  установки.  

Требование Нэйборз о взыскании с ВПТН 48 000 000 рублей (с учетом НДС) по  счету за демонтаж буровой установки № БУ-536.  

В соответствии с п. 3 Дополнительного соглашения № 3 «Стороны  договорились, что буровая установка № 536 будет перемещена с Колвинского  месторождения (куст № 6) до Лекхарьягинского месторождения (куст № 22)  расстоянием 226 км, сроком до 60 дней. Перемещение в размере единовременной  суммы 40 000 000,00 рублей, не включая НДС, будет произведено КОМПАНИЕЙ и за  счет КОМПАНИИ. Эта сумма включает в себя демонтаж и перемещение буровой  установки с Колвинского месторождения (куст № 6) до Лекхарьягинского  месторождения (куст № 22)».  

Возражения ВПТН по данному требованию сводятся к необходимости  уменьшить данную сумму на транспортные расходы ВПТН, поскольку эта сумма  покрывает не только «демонтаж», но и «перемещение» установки, однако, согласно  позиции ВПТН, Нэйборз «перемещение» не осуществлял, что ВПТН обосновывает тем,  что транспортировку буровой установки осуществлял сам ВПТН (а не Нэйборз).  

При первоначальном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции  согласился с возражениями ВПТН и уменьшил взысканную сумму по данному  требованию до 15 094 674 рублей. В то же время, отменяя судебные акты по делу в  полном объеме, в том числе в части демонтажа, Арбитражный суд Московского округа  с таким подходом не согласился и указал при повторном рассмотрении дела  рассмотреть доводы кассационных жалоб сторон в данной части (посл. предл.  мотивировочной части Постановления суда округа на стр. 21).  

Документы, представленные ВПТН в кассационный суд, доводов по данному  вопросу не содержат. В то же время в кассационной жалобе Нэйборз обоснована  позиция о том, что сумма в 48 000 000 рублей (с НДС) по Дополнительному  соглашению № 3 подлежит взысканию в полном объеме, поскольку под  «перемещением» понимается не транспортировка буровой установки, а услуги Нэйборз  по организации перемещения буровой установки и контроль над этим процессом,  которые были фактически оказаны силами Нэйборз и приняты ВПТН. Согласно  указаниям кассационного суда данные доводы Нэйборз подлежат повторной оценке в  ходе повторного рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции. Из  материалов дела усматривается, что эти доводы находят свое подтверждение и  являются обоснованными:  

Вывод о том, что под «перемещением» имеется в виду логистическо- организационная услуга Нэйборз, следует из того, что в п. 1.5 Приложения № 1 к  разделу 4 Договора используется такой же термин «перемещение» наряду с термином  «транспортировка буровой установки» (т.е. данные термины в Договоре не  синонимичны) и прямо указывается, что за «транспортировку» буровой установки  отвечает ВПТН, однако «перемещение» все равно подлежит отдельной оплате в пользу  

Нэйборз по ставке 90% от операционной ставки (1 200 000 рублей без НДС) за каждый  день перемещения (т. 3, л.д. 7-8). В связи с этим с учетом п. 1 ст. 431 ГК РФ под  «перемещением» нельзя понимать «транспортировку», учитывая, что это  противоречило бы другим пунктам Договора, которые следует толковать в системной  связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (абз.  4 п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 от 25.12.2018).  

Кроме того, буквальное толкование спорных положений Дополнительного  соглашения № 3 опровергает позицию ВПТН о том, что под «перемещением» имеется в  виду «транспортировка». Так, п. 3 Дополнительного соглашения № 3 прямо  предусматривает (т. 3, л.д. 23), что «КОМПАНИЯ [ВПТН] должна предоставить и  оплатить все необходимые подъемные краны и транспортное оборудование для  перемещения буровой установки в соответствии с Разделом 4, Приложение 1». В то же  время «транспортировка» буровой установки подразумевает именно предоставление  подъемных кранов и транспортного оборудования, то есть услуги перевозчика.  Следовательно, указывая на то, что ВПТН обязан оплатить Нэйборз сумму в 48 000 000  рублей (с НДС) за «демонтаж» и «перемещение» стороны не могли иметь в виду оплату  услуг перевозчика, поскольку в этом же пункте сказано, что эти расходы  самостоятельно несет ВПТН. Иное толкование этого пункта влекло бы такое  понимание условия Договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду,  что в свою очередь противоречило бы руководящему разъяснению Верховного Суда  РФ, выраженному в абз. 3 п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 от  25.12.2018, посвященному толкованию договоров.  

В связи с этим в соответствии с п. 1 ст. 431 ГК РФ термин «перемещение»  следует понимать не как «транспортировку» установки в смысле несения расходов на  краны и транспорт (на сумму которых пытается снизить оплату ВПТН), а как услугу  Нэйборз по организации перемещения установки, что к транспортировке в смысле  предоставления транспорта и кранов не относится.  

При этом материалами дела подтверждено, что именно Нэйборз организовывал  перемещение установки, поскольку Нэйборз отправлял и принимал грузы,  контролировал данный процесс, давал необходимые указания и т.п. (см., транспортные  документы с отметками и подписями Нэйборз - например, т. 18, л.д. 9, т. 18, л.д. 69).  Именно данные действия представляют собой «перемещение» по Дополнительному  соглашению № 3 и представляют собой возмездную услугу, сопутствующую  демонтажу буровой установки. Как усматривается из материалов дела, данная услуга не  была оплачена ВПТН каким-либо иным образом, при этом из условий Договора  следует, что эта услуга не входит в какое-либо иное встречное предоставление Нэйборз  по Договору. По этой причине отказ во взыскании оплаты за данные услуги Нэйборз не  соответствовал бы Договору и повлек бы неосновательное обогащение ВПТН.  

По ст. 424 ГК РФ, в отсутствие Дополнительного соглашения № 3, демонтаж  подлежал бы оплате в сумме 36 100 000 рублей без НДС или 43 302 000 рублей с НДС  (п. 1.3 Приложения № 1 к разделу 4 Договора, см. т. 3, л.д. 7), а услуги Нэйборз по  организации перемещения установки в силу общих правил Договора оплачивались бы  по отдельной суточной ставке, равной 90% от операционной ставки (п. 1.5 Приложения   № 1 к разделу 4 Договора), что превысило бы сумму в 48 000 000 рублей с НДС.  

С учетом указанного заявленное Нэйборз требование о взыскании с ВПТН 48  000 000 рублей (с учетом НДС) по счету за демонтаж буровой установки № БУ-536  подлежит удовлетворению в полном объеме.  

Требование Нэйборз о взыскании с ВПТН 36 944 640 рублей по счетам за  ожидание за период с 02.10.2019 по 14.11.2019 в связи с задержкой демобилизации  буровой установки № БУ-536 с кустовой площадки скв. № 22 Лекхарьягинского  месторождения.  

Данное требование подлежит рассмотрению в настоящем деле с учетом  принятого судом уточнения заявленных Нэйборз требований в порядке ст. 49 АПК РФ  при повторном рассмотрении дела.  

Согласно позиции Нэйборз, данное требование основано на том, что ВПТН  должен был своими силами и за свой счет осуществить вывоз буровой установки БУ- 536 с месторождения по завершении сотрудничества сторон (п. 2.2 раздела 4 Договора  и п. 12 раздела C Приложения № 3 к Договору) в период, не превышающий 30 дней (п.  1.4 Приложения № 1 к разделу 4 Договора).  

Как усматривается из материалов дела, 02 сентября 2019 г. ВПТН заявил об  отсутствии у него намерения пользоваться дальнейшими услугами Нэйборз и  приступил к демобилизации (вывозу) буровой установки на базу Нэйборз в г. Усинске  (см. акт о начале перевозки с Лекхарьягинского месторождения скв. 22 в т.9 л.д.104).  Однако ВПТН завершил демобилизацию только 14 ноября 2019 в 15 часов  (соответствующий акт об окончании перевозки бурового оборудования от 14.11.2019 г.  представлен в качестве Приложения 6 к Ходатайству Нэйборз об уточнении исковых  требований по настоящему делу от 13.09.2022 г.), что превышает тридцатидневный  срок, согласованный в Договоре (п. 1.4  

Приложения № 1 к разделу 4 Договора). В связи с этим в адрес ВПТН были  дополнительно выставлены счета № 536-54 (см. Приложение 1 к Ходатайству Нэйборз  об уточнении исковых требований по настоящему делу от 13.09.2022 г.) и № 536-55  (см. Приложение 2 к Ходатайству Нэйборз об уточнении исковых требований по  настоящему делу от 13.09.2022 г.) в целях оплаты предусмотренной Договором суммы  простоя в связи с задержкой демобилизации в общем размере 36 944 640 рублей,  рассчитанной по суточной ставке, предусмотренной на этот случай абз. 2 п. 2.2 раздела  4 Договора.  

Согласно абз. 2 п. 2.2 раздела 4 Договора в случае «невозможности доставки  оборудования буровых установок в полном объеме по вине КОМПАНИИ [т.е. ООО  «ВПТ-Нефтемаш»], КОМПАНИЯ выплатит «ставку простоя без бригады», которая  составляет 60% от операционной ставки и будет начисляться до момента выгрузки  последнего груза на базе складирования в г. Усинск».  

При этом вина в гражданском праве презюмируется (п. 2 ст. 401 ГК РФ), а  ВПТН не представил доказательств или иных пояснения о причинах задержки  демобилизации, которые считались бы согласно условиям Договора извинительными.  Кроме того, ВПТН не оспаривает факт задержки демобилизации, а акты,  подтверждающие ее сроки, являются двусторонними и подписаны без замечаний.  

Согласно Приложению № 1 к разделу 4 Договора ставка за ожидание без  бригады составляет 60% от операционной ставки (операционная ставка равна 1 200 000  рублей в день без НДС), т.е. 720 000 рублей в день без НДС или 864 000 рублей в день с  НДС. Следовательно, за период с 02 октября 2019 г. (с 21 часа), когда истек  установленный Договором срок на демобилизацию по 14 ноября 2019 г. (до 15 часов),  когда демобилизация была фактически завершена, итого 42,76 суток, ВПТН обязан  оплатить Нэйборз время ожидания буровой установки, вызванный невозможностью  своевременной доставки оборудования буровых установок на базу складирования в г.  Усинск (демобилизации буровых установок), в общем размере 36 944 640 рублей  (суточная ставка 864 000 рублей * 42,76 суток).  

Каких-либо доводов, опровергающих данное требование Нэйборз, ВПТН при  рассмотрении дела не привел. ВПТН также не привел доказательств, опровергающих  презумпцию вины ВПТН как должника в вышеуказанной задержки демобилизации, как  того требует п. 2 ст. 401 ГК РФ. При этом предположение о том, что Нэйборз следовало  завершить демобилизацию своими силами (с привлечением собственного перевозчика)  для снижения взыскиваемых сумм, не находит своего подтверждения, поскольку в  данный период ВПТН продолжал выполнение демобилизационных работ (хотя и  

выполнял их медленнее графика), в связи с чем у Нэйборз отсутствовали разумные  основания для заключения замещающей сделки. Более того, поскольку буровая  установка находилась в труднодоступный районах Крайнего Севера, поиск  альтернативного перевозчика и организация перевозки его силами мог бы занять  большее время, чем фактическое время демобилизации силами ВПТН (превышение  42,76 суток). Доказательств обратного ВПТН в нарушение ст. 65 АПК РФ и  вышеуказанных правил о распределении бремени доказывания не привел, в связи с чем  установлено, что Нэйборз разумно ожидал передислокации буровой установки в  согласованную в Договоре точку на протяжении заявленного периода простоя.  

Следовательно, требования Нэйборз в данной части подлежат удовлетворению. 

Требования ВПТН К НЭЙБОРЗ по объединенному делу. 

Требования ВПТН о взыскании с Нэйборз неосновательного обогащения  (переплаты по Договору) в размере 29 584 120,00 рублей.  

 Как усматривается из искового заявления ВПТН, данное требование  ВПТН фактически состоит из трех частей:  

требования о взыскании с Нэйборз имеющейся, по мнению ВПТН, переплаты по  Договору в размере 13 225 224 рублей, вызванной превышением норм времени при  бурении ранее оплаченных ВПТН скважин;  

требование о взыскании с Нэйборз якобы понесенных по вине Нэйборз  дополнительных расходов на приобретение топлива в размере 6 423 695 рублей,  понесенных в период превышения Нэйборз норм времени на бурение скважин;  

требование о взыскании с Нэйборз якобы понесенных по вине Нэйборз  дополнительных расходов на оплату услуг третьих лиц в размере 9 935 201 рублей,  понесенных в период превышения Нэйборз норм времени на бурение скважин.  

При первоначальном рассмотрении спора в суде первой инстанции в  удовлетворении данных требованиях было отказано. Суд апелляционной инстанции в  данной части решение частично изменил, удовлетворив требование о взыскании  оплаты расходов на приобретение дизельного топлива в размере 6 423 695 рублей и  отклонив иные требования в полном объеме.  

Арбитражный суд Московского округа указал «тщательно проверить и оценить  и целый ряд вопросов на предмет их законности и обоснованности, которые содержатся  в текстах кассационных жалоб заявителей по делу» (посл. абз. мотивировочной части  Постановления).  

Из статей 133, части 1 статьи 168, пункта 3 части 4 статьи 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд не связан правовыми  основаниями заявленного требования.  

Обязанность по определению правоотношений, из которых возник спор, и норм  права, подлежащих применению при разрешении дела, возлагается на суд.  

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее – Постановление № 25) по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет,  какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам, а также  указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица,  участвующие в деле.  

При этом с учетом указаний суда округа в деле № А40-53586/2020 по  аналогичному исковому заявлению ВПТН, требования о взыскании расходов  (дизельное топливо и на привлечение третьих лиц) с учетом их предмета и основания,  подлежат рассмотрению не в качестве неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК РФ)  на стороне Нэйборз (как заявил ВПТН), а как убытки в порядке ст. 393 ГК РФ,  

поскольку суд не связан правовой квалификацией требований, данной ВПТН, а  устанавливает их правовое основание самостоятельно.  

Требование ВПТН о взыскании с Нэйборз переплаты по Договору в размере 13  225 224 рублей.  

В рамках данного требований ВПТН просит взыскать часть ранее оплаченной  ВПТН на основе согласованных сторонами ежемесячных отчетов о затраченном  времени и актов цены выполненных Нэйборз по Договору работ. В этой связи для  взыскания с Нэйборз указанной суммы в качестве неосновательного обогащения ВПТН  должен доказать, что ВПТН по ошибке перечислял Нэйборз суммы в размере, который  превышает суммы, причитающиеся Нэйборз в соответствии с условиями Договора (ст.  1102 ГК РФ).  

В подтверждение данного требования ВПТН ссылается на в процессе бурения  скважин куста № 6 Колвинского месторождения. Таким образом, основание данного  требование идентично основанию возражений ВПТН по первоначальному требованию  Нэйборз о взыскании стоимости бурения скважин. Данные требования сторон  соотносятся следующим образом: требования Нэйборз касаются счетов, по которым  акты были подписаны ВПТН, но оплата произведена не была; а требования ВПТН  касаются счетов, которые уже были оплачены ВПТН ранее. В то же время спор сторон  по данным требованиям фактологически идентичен и сводится к тому, допускал ли  Нэйборз превышения нормативов бурения. Как отмечено выше при рассмотрении  требования Нэйборз об оплате бурения, по данному вопросу судом назначена судебная  экспертиза, которая проверила каждую корректировку ВПТН в ранее подписанные  отчеты о потраченном времени, в том числе в части, относящейся к уже оплаченным  счетам (т.е. также в части встречного иска ВПТН).  

С учетом выводов экспертов выявлено 4 факта превышения времени бурения по  причине ненадлежащего исполнения обязательств Нэйборз, относящихся к ранее  оплаченным счетам. В связи с этим данное требование ВПТН не может быть  удовлетворено на сумму более, чем 201 072,00 руб. с учетом НДС.  

Требования ВПТН о взыскании с Нэйборз затрат на дизельное топливо в размере  6 423 695,00 руб. и услуги третьих лиц в размере 9 935 201,00 руб.  

Иск об убытках предполагает доказывание ВПТН противоправного поведения со  стороны Нэйборз, факта несения убытков и их размера, а также причинной связи между  убытками и противоправным поведением Нэйборз.  

Согласно выводам Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ от 22.12.2022 г. г. и  Дополнительным выводам к нему от 10.04.2022 г.:  

максимальная суммарная стоимость дизельного топлива, потраченного по  причинам превышения времени, вызванным, по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ,  ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз при бурении скважин  куста № 6 Колвинского месторождения, может составить не более 503 557,91 руб. без  учета НДС (то есть 604 269,48 руб. с учетом НДС);  

максимальная суммарная сумма возможных потерь по оплате услуг третьих лиц,  оказание которых потребовалось в связи с превышениями времени, вызванными по  мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнением обязанностей  подрядчиком Нэйборз при бурении скважин куста № 6 Колвинского месторождения,  может составить не более 400 298,36 руб. без НДС (то есть 480 358,03 руб. с учетом  НДС).  

 Иные доводы ВПТН о несении им расходов по вине Нэйборз (превышения  времени бурения, вызванного нарушениями Нэйборз), экспертами были отклонены, а  оценка иных доказательств, представленных ВПТН (изложена выше при рассмотрении  

основного требования о взыскании стоимости по счетам бурения), не позволяет  подтвердить позицию ВПТН о возникновении у него убытков в ином размере.  

Таким образом, максимально возможная сумма затрат ВПТН составляет не  более 1 084 627,51 руб., из которой сумма в размере 604 269,48 руб. с учетом НДС  представляет собой затраты на дизельное топливо и сумма в размере 480 358,03 руб. с  учетом НДС представляет собой затраты на услуги третьих лиц.  

На основании выводов эксперта о допустимости корректировки стоимости работ  Нэйборз, суд приходит к выводу, что встречные требования ВПТН о взыскании  убытков на сумму 1 285 699,51 руб. с учетом НДС подлежат удовлетворению за счет  снижения требований Нэйборз по оплате счетов за бурение, в связи с тем, что  указанная сумма относится к неоплаченным ВПТН счетам.  

Требование ВПТН о взыскании с Нэйборз убытков в размере 4 095 858,50  рублей за неудовлетворительное качество работ.  

Как усматривается из искового заявления ВПТН, данное требование ВПТН  представляет собой требование о взыскании суммы штрафных санкций (неустоек),  якобы примененных к ВПТН по инициативе Печоранефть (третье лицо по настоящему  делу) на основании протоколов совместных совещаний, подписанных между  Генподрядчиком и АО «ННК-Печоранефть» (дело 1626, т. 3, л.д. 8-10). Правильной  правовой квалификацией в данном случае является вывод о том, что это требование о  взыскании убытков в порядке ст. 393 ГК РФ.  

В то же время ВПТН не доказал, что на основании данных протоколов ВПТН  фактически понес какие-либо расходы. В частности, в разделе 2 протокола от  11.06.2019 г. (дело 1626, т. 3, л.д. 10), на который ВПТН ссылается применительно к  Договору, прямо указано, что «АО «ННК-Печоранефть» не выставляет ООО «ВПТ- Нефтемаш» штрафных санкций, закрепленных Протоколами приемки работ от  18.09.2018, 17.10.2018, 21.11.2018, 28.11.2018».  

Следовательно, представленные доказательства опровергают довод о том, что  ВПТН понес соответствующие затраты (которые, согласно указанному протоколу с  ВПТН не взыскивались Третьим лицом). Каких-либо иных документов,  подтверждающих, что ВПТН либо понес, либо с неизбежностью должен будет понести  данные расходы в будущем (ст. 15 ГК РФ), ВПТН не представил. Кроме того, не  представлены и иные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по иску об  убытках (нарушение каких-либо конкретных обязательств Нэйборз, относящихся к  указанным протоколам, и причинная связь; представленные протоколы не описывают  какие-либо нарушения Нэйборз и ВПТН не подтвердил их взаимосвязь с  обязательствами Нэйборз).  

В связи с этим данное требование ВПТН удовлетворению не подлежит.  

Компанией с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл  Лимитэд» в лице филиала в г. Москва также заявлено требование о взыскании пени за  просрочку оплаты в размере 33 960 953 руб. 15 коп., а так же с 03.07.2020 по дату  фактической оплаты задолженности.  

В соответствии с 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается  определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан  уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения  обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате  неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.  

В настоящем деле стороны договорились, что при задержке оплаты сумм,  подлежащих уплате по Договору, Ответчик обязан будет выплатить неустойку (пени) в  размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ за каждый день  просрочки без ограничения по сумме (п. 13.4 раздела 2 Договора).  

С учетом частичного удовлетворения требования о взыскании основной  задолженности, требование истца о взыскании неустойки подлежат удовлетворению  исходя из установленной судом суммы задолженности, что составляет в размере 33 875  048 руб. 55 коп.  

В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств" по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации,  истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения  обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств,  передачи товара, завершения работ).  

Таким образом, Истец вправе требовать присуждения неустойки по день  фактического исполнения Ответчиком обязательства.  

Вместе с тем, в соответствии со ст. 9.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ для обеспечения  стабильности экономики в исключительных случаях Правительство РФ вправе ввести  мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами,  на срок, устанавливаемый Правительством РФ.  

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44 в период  действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395  ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ) а также иные санкции не начисляются на  требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его  действие (пп. 2, п. 3 ст. 9.1, абз. 10, п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве). В частности, это  означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке  заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за  период действия моратория.  

В силу Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 с 01.04.2022, на  территории РФ сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о  банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами в отношении юридических лиц,  граждан, индивидуальных предпринимателей.  

В связи с чем, в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 (период действия моратория)  требования истца о взыскании неустойки являются неправомерными и не подлежат  удовлетворению.  

Суд, рассмотрев заявление ответчика о снижении неустойки считает, что  отсутствуют основания для уменьшения размера неустойки на основании ст. 333 ГК  РФ, в связи со следующим.  

Подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае  ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть  уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).  

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за  нарушение обязательств» при оценке соразмерности неустойки последствиям  нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать  преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное  пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для  должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации  граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора  определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание  

соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4  статьи 421 Гражданского Кодекса).  

Величина неустойки была согласована сторонами при подписании договора. 

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце 3 пункта 10 Решения  "Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за  первый квартал 2015 года" от 23 апреля 2015 года указал, что положения  законодательства "не допускают возможности решения судом вопроса о снижении  размера неустойки по мотиву явной несоразмерности последствиям нарушения  обязательства без представления ответчиками доказательств, подтверждающих такую  несоразмерность".  

Разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в  Постановлении от 22.12.2011 г. N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333  Гражданского кодекса Российской Федерации" не означают, что размер взыскиваемой  судом неустойки не может быть больше платы по краткосрочным кредитам, не  отменяет обязанности должника представлять доказательства явной несоразмерности  договорной неустойки последствиям нарушения обязательств.  

По смыслу абзаца 4 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.12.2011 г. N 81, доводы ответчика о невозможности  исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения; о  неисполнении обязательств контрагентами; о наличии задолженности перед другими  кредиторами; о наложении ареста на денежные средства или иное имущество  ответчика; о непоступлении денежных средств из бюджета; о добровольном погашении  долга полностью или в части на день рассмотрения спора; о выполнении ответчиком  социально значимых функций; о наличии у должника обязанности по уплате процентов  за пользование денежными средствами (например, процентов по договору займа) сами  по себе не могут служить основанием для снижения неустойки на основании статьи 333  ГК РФ.  

В абзаце 1 пункта 2 Постановления от 22 декабря 2011 года N 81 Пленум ВАС  РФ указал, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по  заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того,  что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства  позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку  никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия  такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия  пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно  (например, по кредитным договорам)". Указанная позиция также изложена в  Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2016 № 303-ЭС15- 14198.  

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды  кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды  могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора,  которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже  начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства  вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими  кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика,  отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами,  добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора,  выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника  обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на  основании статей 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами  по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.  

В данном случае, исходя из суммы долга, периода нарушения обязательств по  оплате долга, суд считает, что размер взыскиваемой с ответчика неустойки соразмерен  последствиям нарушения обязательств по договору.  

Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для применения судом  статьи 333 ГК РФ не имеется, доказательств чрезмерности неустойки ответчик не  представил.  

Таким образом, требование Компании с ограниченной ответственностью  «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» о взыскании с ответчика пени за просрочку  оплаты подлежит удовлетворению в размере 33 875 048 руб. 55 коп., а так же в размере  1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемую на сумму  долга в размере 406 786 101,99 руб. за каждый календарный день просрочки за период с  03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода  моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами,  введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г.   № 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022. В удовлетворении остальной части требования о  взыскании неустойки суд отказывает.  

Обществом с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" заявлено  требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в  размере 8 357 877 рублей 08 коп по состоянию на 10.04.2023г.  

В соответствии с ч. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания  денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат  уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой  Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.  

С учетом частичного удовлетворения требования о взыскании основной  задолженности, требование истца о взыскании процентов за пользование чужими  денежными средствами подлежат удовлетворению за период с 01.05.2019 по 10.04.2023  в размере 363 225 руб. 90 коп. исходя из установленной судом суммы задолженности.  

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О  введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым  кредиторами" с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев  введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым  кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного  постановления).  

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи  9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими  денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за  просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской  Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования,  возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт  2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).  

Из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума  Верховного Суда Российской Федерации следует, что в период действия моратория (с  01.04.2022 до 01.10.2022) на требования, возникшие до введения моратория,  финансовые санкции не начисляются.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" действие Федерального закона  распространяется на юридические лица, которые могут быть признаны  

несостоятельными (банкротами) в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации.  

Согласно пункту 1 статьи 65 Гражданского кодекса Российской Федерации  юридическое лицо, за исключением казенного предприятия, учреждения, политической  партии и религиозной организации, по решению суда может быть признано  несостоятельным (банкротом). Государственная корпорация или государственная  компания может быть признана несостоятельной (банкротом), если это допускается  федеральным законом, предусматривающим ее создание. Общественно полезный фонд  не может быть признан несостоятельным (банкротом), если это установлено законом,  предусматривающим создание и деятельность такого фонда. Публично-правовая  компания не может быть признана несостоятельной (банкротом).  

Пунктом 2 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое  лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических  лиц в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим  Кодексом.  

На основании изложенного, заявленные требования в части взыскания  процентов за пользование чужими денежными средствами включая период моратория  заявлены правомерно, и действующий на территории Российской Федерации порядок  начисления штрафных санкций с учетом моратория не распространяются на ответчика,  так как последний является иностранным юридическим лицом и не может быть  признан банкротом по российскому законодательству, действие Постановления  Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на  возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" не  распространяется на Компанию с ограниченной ответственностью «Нэйборз Дриллинг  Интернэшнл Лимитед».  

С учетом изложенного, требования истца о взыскании процентов за пользование  чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ подлежат удовлетворению за  период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в размере 363 225 руб. 90 коп. В удовлетворении  остальной части требования о взыскании процентов за пользование чужими  денежными средствами суд отказывает.  

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований  и возражений.  

В силу положений ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном  и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое  доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими  доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее  установленной силы.  

Исходя из положения ст.106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с  рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие  выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с  проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и  иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы  юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если  федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие  расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в  арбитражном суде.  

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы о судебных расходах разрешаются  арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, или в определении.  

Согласно статье 109 Кодекса денежные суммы, подлежащие выплате экспертам,  относятся к судебным издержкам.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Кодекса судебные расходы, понесенные  лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц,  участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Приведенные правовые нормы и разъяснения в совокупности и взаимосвязи  позволяют сделать вывод о том, что в основу распределения судебных расходов между  сторонами в арбитражном процессе положен принцип возмещения их правой стороне  за счет неправой.  

Исходя из содержания названных норм права, понесенные расходы в связи с  оплатой экспертизы подлежат распределению между сторонами в зависимости от  результатов рассмотрения заявленных требований.  

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что расходы на оплату  судебных экспертиз, проведенных Автономной некоммерческой организации  "МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНАЯ СЛУЖБА" и Федеральным  государственным бюджетным образовательным учреждением Высшего образования  "ИРКУТСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ", в соответствии с их выводами относятся на Общество с  ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш", а расходы на оплату судебных  экспертиз, проведенных Федеральным автономным учреждением «Западно-Сибирский  научно-исследовательский институт геологии и геофизики», в соответствии с их  выводами распределяются пропорционально удовлетворению требования о взыскании  задолженности по счетам за бурение.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на лиц,  участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации,  

РЕШИЛ:

Исковые требования КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице  филиала в г. Москва удовлетворить частично.  

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш"  (ИНН: 

<

***>) в пользу КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице  филиала в г. Москва (ИНН 

<

***>) задолженность по счетам за бурение в размере  241 558 581 (двести сорок один миллион пятьсот пятьдесят восемь тысяч пятьсот  восемьдесят один) руб. 99 коп., задолженность по счетам за простой в размере  117 227 520 (сто семнадцать миллионов двести двадцать семь тысяч пятьсот двадцать)  руб. 00 коп., задолженность по счетам за демонтаж в размере 48 000 000 (сорок восемь  миллионов) руб. 00 коп., пени за просрочку оплаты в размере 33 875 048 (тридцать три  миллиона восемьсот семьдесят пять тысяч сорок восемь) руб. 55 коп., пени в размере  1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемую на сумму  долга в размере 406 786 101,99 руб. за каждый календарный день просрочки за период с  03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода  моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами,  введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г.   № 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022, расходы на оплату судебных экспертиз в размере  

1 607 878 (один миллион шестьсот семь тысяч восемьсот семьдесят восемь) руб. 31  коп., расходы по уплате госпошлины в размере 199 495 (сто девяносто девять тысяч  четыреста девяносто пять) руб. 30 коп.  

В удовлетворении остальной части исковых требований КОМПАНИИ С  ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ  ЛИМИТЕД" в лице филиала в г. Москва отказать.  

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ -  Нефтемаш" по объединенному делу № А40-292096/19-105-1626 удовлетворить  частично.  

Взыскать с КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ  "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице филиала в г. Москва  (ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ -  Нефтемаш" (ИНН: 

<

***>) убытки в размере 1 285 699 (один миллион двести  восемьдесят пять тысяч шестьсот девяносто девять) руб. 99 коп., проценты за  пользование чужими денежными средствами за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в  размере 363 225 (триста шестьдесят три тысячи двести двадцать пять) руб. 90 коп.,  расходы по уплате госпошлины в размере 7 844 (семь тысяч восемьсот сорок четыре)  руб. 95 коп.  

В удовлетворении остальной части исковых требований Общества с  ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" отказать.  

Требования Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" в  части взысканных убытков в размере 1 285 699 руб. 99 коп. не подлежат зачету в  порядке ст. 410 ГК РФ.  

Исполнительный лист по требованию Общества с ограниченной  ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" на взыскание убытков в размере 1 285 699 руб. 99  коп. выдаче не подлежит.  

Произвести зачет встречных однородных требований в порядке ст. 410 ГК РФ в  части требования КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ  "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" о взыскании пени за просрочку  оплаты в размере 33 875 048 руб. 55 коп. к требованию Общества с ограниченной  ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" о взыскании процентов за пользование чужими  денежными средствами за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в размере 363 225 руб. 90  коп., а так же расходов по оплате госпошлины, в результате которого взыскать с  Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" (ИНН: 

<

***>) в  пользу КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ  ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице филиала в г. Москва (ИНН  

<

***>) пени за просрочку оплаты в размере 33 511 822 (тридцать три миллиона  восемьсот семьдесят пять тысяч сорок восемь) руб. 65 коп., расходы по уплате  госпошлины в размере 191 650 (сто девяносто девять тысяч четыреста девяносто пять)  руб. 35 коп.  

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в  Девятый арбитражный апелляционный суд.  

Судья: В.Г. Джиоев