Арбитражный суд Московской области

   107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А41-11661/20

16 июля 2020 года

г.Москва

Резолютивная часть объявлена  07 июля 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 16 июля 2020 года.

Арбитражный суд Московской области в составе судьи О.С. Гузеевой, при ведении протокола секретарем  судебного заседания Антоновой Т.А. рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Кукскаузен В. В. к ООО "КЕНМЕР-М" (ИНН 7724591336, ОГРН 5067746842884), "Кенмер Монтенегро" д.о.о. Будва  о признании, при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ИФНС по г. Мытищи Московской области, Радмановац Горан

при участии сторон согласно протоколу судебного заседания от 07.07.2020

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО «КЕНМЕР-М» (далее - Общество), «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва о признании сделки по выходу из состава участников Общества и продажи доли в уставном капитале Общества недействительными сделками, применении последствий недействительности сделок.

Истец ссылается на недействительность сделки по выходу из общества, в обоснование чего указывает на факт совершения указанной сделки под влиянием обмана (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку, по мнению истца, он был введен Радмановац Гораном в заблуждение относительно того, что,  после выхода Истца из Общества, его доля будет продана компании «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, которая, как считал истец, находится под его корпоративным контролем через черногорскую компанию «Кенмер» д.о.о. Будва, в которой истец, как он полагал, имел контрольный пакет участия (51 %). Тем самым, как полагал истец, он сохранит мажоритарный корпоративный контроль над Обществом через «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва.

Также Истец указывает на недействительность сделки по последующей продаже Обществом долей бывших участников Общества (ФИО2 и Радмановац Горана) в общем размере 50 %, ссылаясь на недействительность сделки по выходу истца из Общества, и, как следствие, отсутствие у Общества правомочий продавать принадлежащую истцу долю в размере 25,5 % уставного капитала Общества в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, а также на отсутствие полномочий на заключение сделки у Марии Бубаня, подписавшей договор и протокол общего собрания от имени «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва.

Ответчиком «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва представлен отзыв на иск, в котором ответчик просит в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

Ответчиком ООО «КЕНМЕР-М» представлен отзыв на иск, согласно которого ответчик полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Третьим лицом ИФНС по г. Мытищи Московской области представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Третьим лицом Радмановац Гораном представлены письменные объяснения, согласно которых третье лицо полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

Рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, выслушав пояснения представителей истца, ответчика и третьего лица, суд полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. 

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом. 

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Под обманом следует понимать умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

В пункте 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 ГК РФ» разъяснено, что обман при совершении сделки (ст. 179 ГК РФ) может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. 

В соответствии с пунктом 9 этого же Информационного письма сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки. 

При этом, обязательным условием признания сделки недействительной является установление факта умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждении относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) участники общества вправе выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом (здесь и далее положения закона приведены в редакции, действовавшей на момент совершения сделок).

В соответствии с пунктом  1 статьи 26 Закона об ООО участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Право участника общества на выход из общества может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу пункта 6.1 статьи 23 Закона об ООО в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли..

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому двумя третями голосов от общего числа голосов участников общества.

Согласно подпункту 2 пункта 7 статьи 23 Закона об ООО доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества.

В силу пункта 12.1 Устава Общества в редакции, утвержденной решением общего собрания участников Общества от 25.09.2009 (протокол № 5 от 25.09.2009) и действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки, участник Общества вправе выйти из Общества путем отчуждения доли Обществу независимо от согласия других его участников или Общества (том 2 л.д.53).

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте «б» пункта 16 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 г. № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме (пункт 2 статьи 26 Закона). Временем подачи такого заявления следует рассматривать день передачи его участником как совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному органу общества (единоличному или коллегиальному), так и работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте - день поступления его в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции.

Исходя из пункта 2 статьи 26 Закона подача заявления участником общества порождает правовые последствия, предусмотренные этой нормой, которые не могут быть изменены в одностороннем порядке. Вместе с тем это обстоятельство не лишает участника права в случае отказа общества удовлетворить его просьбу об отзыве заявления о выходе из общества оспорить такое заявление в судебном порядке применительно к правилам о недействительности сделок, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (например, по мотивам подачи заявления под влиянием насилия, угрозы либо в момент, когда участник общества находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий или руководить ими).

Таким образом, положениями статей 8, 26 Закона об ООО и пункта 12.1 Устава Общества предусмотрено право участника Общества выйти из Общества, в таком случае доля вышедшего участника переходит к Обществу с даты получения Обществом заявления участника Общества о выходе из Общества.

Согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В силу статьи 155 ГК РФ односторонняя сделка создает обязанности для лица, совершившего сделку. Она может создавать обязанности для других лиц лишь в случаях, установленных законом либо соглашением с этими лицами.

Как следует из положений статей 8, 23, 26 Закона об ООО, статей 154, 155 ГК РФ выход участника из Общества является односторонней сделкой, которая зависит исключительно от волеизъявления лица, ее совершившего, и не требует согласия либо иного волеизъявления других участников Общества, самого Общества или третьих лиц на ее совершение. При этом сделка является совершенной с момента получения Обществом заявления участника о выходе из Общества.

Указанная позиция отражена также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 306-ЭС15-1674.

Как следует из материалов дела, истец, владеющий долей 25,5 % уставного капитала Общества, и ФИО3, владеющий долей в размере 24,5 % уставного капитала Общества, вышли из Общества путем подачи в Общество заявлений о выходе из состава участников Общества, составленных на сербском и русских языках (том 1 л.д. 21, том 2 л.д. 129-130). Указанные заявления были получены Обществом, о чем имеется подпись генерального директора общества.

Факт подписания и подачи истцом заявления о выходе из Общества и получения его Обществом истцом не оспаривается.

Впоследствии, по решению общего собрания участников Общества от 24 февраля 2010 года, оформленному протоколом № 7 от 24.02.2010 (том 1 л.д. 24-25) перешедшие к Обществу доли бывших участников Общества - ФИО2 и Радмановац Горана, в общем размере 50 % уставного капитала Общества, были проданы Обществом в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва по цене 200 000 руб., о чем между Обществом и «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «КЕНМЕР-М» от 25.02.2010 (том 1 л.д. 27-28).

В силу приведенных положений статей 8, 23, 26 Закона об ООО, статей 154, 155 ГК РФ и пункта 12.1 Устава Общества, правовыми последствиями совершения истцом односторонней сделки по выходу из Общества являются:

-  переход принадлежавшей истцу доли в размере 25,5 %, номинальной стоимостью 25 500 руб., к Обществу;

- обязанность Общества в течение трех месяцев выплатить истцу действительную стоимость указанной доли.

Таким образом, в результате подачи непосредственно истцом в Общество заявления о выходе из Общества, принадлежавшая ему доля в уставном капитале Общества в размере 25,5%, номинальной стоимостью 25 500 руб., перешла к Обществу с даты получения Обществом указанного заявления.

Тот факт, что Общество в установленный срок до 24.05.2010 (три месяца с даты перехода доли к Обществу), по мнению истца,  не выплатило истцу действительную стоимость принадлежавшей ему доли, не имеет правового значения для вопроса о действительности и правовых последствиях сделки по выходу Истца из Общества, поскольку в силу положений Закона об ООО факт перехода доли к Обществу не поставлен в зависимость от выплаты Обществом действительной стоимости доли вышедшему участнику, а обусловлен исключительно подачей Истцом заявления о выходе из Общества и его получением Обществом. 

Поскольку с момента получения заявления о выходе из общества доля, принадлежащая истцу перешла к обществу, не может быть принято во внимание заявление истца об отзыве заявления о выходе из общества, поданное истцом в Общество 20 декабря 2019 года (том 1 л.д. 22), то есть спустя более девяти лет после перехода доли к обществу и ее последующего отчуждения по решению общего собрания участников Общества в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва.  

Требование о взыскании действительной стоимости доли Истцом в рамках настоящего дела не заявлено и предметом настоящего спора не является.

Доводы Истца о совершении оспариваемой сделки по выходу из состава Общества под влиянием обмана (статья 179 ГК РФ), поскольку, по мнению Истца, он был введен Радмановац Гораном в заблуждение относительно того, что после выхода Истца из Общества, его доля будет продана компании «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, которая, как считал истец, находится под его корпоративным контролем через черногорскую компанию «Кенмер» д.о.о. Будва, в которой истец, как он полагал, имел контрольный пакет участия (51 %), подлежат отклонению в силу следующего.

Как следует из текста заявления истца о выходе из общества, оно не обусловлено наступлением в последующим какого-либо события или заключением какой-либо сделки в будущем.

Совершение истцом односторонней сделки по выходу из Общества не обусловлено и совершением каких-либо действий как со стороны Общества, так и со стороны его участников, либо исполнением какого-либо встречного обязательства. 

Доказательств совершения спорной сделки под условием сохранения Истцом корпоративного контроля над Обществом, истцом не представлено, напротив, материалы дела свидетельствуют об обратном. 

Правовые последствия подачи истцом заявления о выходе из Общества установлены статьей 23 Закона об ООО, что исключает их сокрытие от истца ответчиком или Обществом.

Доказательства сообщения истцу Радмановац Гораном какой-либо недостоверной информации, повлиявшей на его волеизъявление, либо намеренного умолчания об обстоятельствах, о которых ФИО3 должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ), не представлено. При этом следует учитывать, что законом не установлена обязанность Общества либо его участников по предоставлению другому участнику какой-либо информации при формировании им воли на составление, подписание и подачу в Общество заявления о выходе из состава участников Общества.  

Соглашений об условиях и порядке распределения перешедшей к Обществу доли истцом с другими участниками Общества или Обществом не заключалось, доказательств обратного материалы дела не содержат.

ФИО3 не является стороной спорной сделки либо лицом, в пользу которого оспариваемая односторонняя сделка была совершена, либо лицом, которое в силу закона либо договора должно было при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, предоставить истцу какую-либо информацию для принятия им решения о совершении односторонней сделки по выходу из Общества.

ФИО3 при принятии истцом решения о выходе из обществ не сообщал и не должен был сообщать истцу какие-либо сведения, в том числе об участии истца в компании «Кенмер» д.о.о. Будва, обратного истцом не доказано.

Истец в силу своего участия в компании «Кенмер» д.о.о. Будва на момент совершения оспариваемой сделки должен был знать о своем статусе участника указанной компании и размере принадлежащей ему доли, поскольку согласно представленных самим истцом документов указанное общество было создано в 2007 году.

На официальном сайте ФНС России: https://www.nalog.ru/rn77/about_fts/ inttax/oppintevasion/obdig/ размещен перечень открытых баз данных юридических лиц иностранных государств. Для Черногории это http://www.pretraga.crps.me:8083/.

Следовательно, сведения из центрального регистра экономических субъектов Черногории в отношении компаний, зарегистрированных в Черногории, размещены в открытом доступе в сети интернет.

Согласно сведений из центрального регистра экономических субъектов Черногории в отношении «Кенмер» д.о.о. Будва, размещенных в открытом доступе на официальном сайте http://www.pretraga.crps.me:8083/, участниками указанной компании являются истец с долей 50 % и ФИО3 с долей 50 %.

Кроме того, у истца, если он полагает, что участвует в компании «Кенмер» д.о.о. Будва с иной долей, должны быть учредительные документы, в том числе, договор об учреждении «Кенмер» д.о.о. Будва, подписанный участниками, с распределением ему доли уставного капитала в размере 51%, однако, такие доказательства истцом не представлены. 

Согласно пункту 1 статьи 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 49 ГК РФ юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе (статья 52), и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом.

На момент совершения оспариваемой сделки по выходу истца из Общества  участниками Общества являлись: ФИО2 с долей 25,5 % уставного капитала Общества, номинальной стоимостью 25 500 руб.; ООО «Кенмер-Механизмы» с долей 20 % уставного капитала Общества, номинальной стоимостью 20 000 руб.; «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва с долей 30 % уставного капитала Общества, номинальной стоимостью 30 000 руб.

Тот факт, что на момент подачи заявления о выходе из Общества истец, владея миноритарной долей в размере 25,5 % уставного капитала Общества, в то же время являлся участником ООО «Кенмер-Механизмы» и владел в указанном обществе долей 51% уставного капитала,  а также одновременно являлся участником компании «Кенмер» д.о.о. Будва, которое в свою очередь является единственным участником «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, не свидетельствует о том, что истец обладал мажоритарной долей в собственности и управлении Общества, поскольку указанные юридические лица обладают самостоятельной правоспособностью и дееспособностью, являются самостоятельными субъектами гражданских правоотношений. 

Таким образом, вопреки позиции истца, до выхода из состава участников Общества истец не имел мажоритарную долю в собственности и управлении Общества, следовательно, не мог сохранить то, чем не обладал, и не мог быть введен в заблуждение о сохранении за ним прав управления, которыми он не обладал. 

Учитывая факт создания и регистрации компании «Кенмер» д.о.о. Будва, учредителем которой являлся истец, еще в 2007 году, на момент выхода из Общества в 2010 году Истец не мог не знать о том, что он является участником компании «Кенмер» д.о.о. Будва и, соответственно, о размере своей доли в уставном капитале указанного общества. 

Документальных доказательств того, что воля о выходе Истца из Общества была сформирована посредствам предоставления ему недостоверной информации, истец суду не представил (ст. 65 АПК РФ). 

В связи с изложенным, доводы истца о том, что оспариваемая сделка по выходу истца из Общества является недействительной как совершенной им под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ) отклоняются судом как необоснованные.

Наличие обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделок под влиянием насилия, угрозы, обмана либо на крайне невыгодных условиях, материалами дела не подтверждается. 

При выходе из Общества истец обладал правоспособностью и дееспособностью, понимал значение совершаемых действий и осознанно принял решение о выходе из состава участников Общества и не мог не понимать правовых последствий последствия такого выхода, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, исковые требования о признании оспариваемой сделки по выходу истца из Общества недействительной удовлетворению не подлежат.

В части требований о признании недействительной сделки по последующему отчуждению Обществом перешедшей к нему долей вышедших участников ФИО2 и Радмановац Горана в общем размере 50 % в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, оформленной протоколом общего собрания участников Общества № 7 от 24.02.2010 и договором купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 25.02.2010, суд также не находит оснований для их удовлетворения по следующим основаниям.

В силу пункта 2 статьи 24 Закона об ООО в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам.

         На внеочередном общем собрании участников Общества 24 февраля 2010 года было принято решение продать перешедшие к Обществу доли вышедших участников в общем размере 50 % в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, что подтверждается представленным в материалы дела протоколом общего собрания участников Общества № 7 от 24.02.2010 (том 1 л.д. 24-25). 

  Указанное решение участниками Общества либо Обществом не оспаривалось и не признано судом недействительным. 

Согласно пункту 1 статьи 181.3 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

В силу статьи 181.5 ГК РФ если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно:

1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;

2) принято при отсутствии необходимого кворума;

3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;

4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

По смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК РФ решение собрания, нарушающее требования ГК Российской Федерации или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно (п. 107 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями закона или иных правовых актов (с нарушением компетенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона.

Решение о продаже принадлежащей Обществу доли принято уполномоченным органом управления Общества – общим собранием участников Общества, кворум собрания имелся и составлял 100 %, решение принято всеми участниками Общества единогласно. Протокол общего собрания участников Общества № 7 от 24.02.2010 подписан всеми участниками Общества.

В силу пункта 1 статьи 43 Закона об ООО решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

Поскольку право оспаривания совершенных Обществом сделок и принятых общим собранием участников Общества решений в силу положений статьи 4 АПК РФ, статьи 67  ГК РФ и статей 8, 43 Закона об ООО принадлежит только участнику Общества, Истец не обладает материальным правом на иск об оспаривании решения общего собрания по мотивам нарушения порядка проведения собрания, состоявшегося после выхода истца из состава участников общества утраты им статуса участника Общества.

Доводы о ничтожности совершенной во исполнение принятого решения сделки по отчуждению 50% доли в уставном капитале общества, оформленной договором купли-продажи доли  от 25 февраля 2010 года между Обществом и «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, в соответствии с которым Общество продало «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва принадлежащую Обществу долю 50 % уставного капитала Общества, номинальной стоимостью 50 000 руб., за 200 000 руб. также подлежат отклонению.

Из материалов дела следует, что  обязательства по сделке стороноами исполнены (том 2 л.д. 128), переход доли в размере 50 % уставного капитала Общества к «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва зарегистрирован в установленном порядке в ЕГРЮЛ за ГРН № 8107746957959 от 29.03.2010 (том 1 л.д. 66).

Доводы Истца о ничтожности сделки в виду подписания протокола общего собрания и договора купли-продажи доли от имени «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва неустановленным лицом (Марией Бубаня) несостоятельны в силу следующего.

В силу положений ст. 11 Устава «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва управляющим органом общества является Исполнительный директор общества.

Исполнительный директор общества действует в интересах общества и является его представителем; обеспечивает соблюдение законности в деятельности общества; отвечает за ведение всей документации общества согласно законодательству; организует и управляет рабочим процессом и текущей деятельноcтью общества, а также планы и программы деятельности Общества; принимает решения о трудовых отношениях в обществе (за исключением трудовых отношений членов общества и лиц с особыми полномочиями и обязанностями в обществе); имеет право предлагать лиц с особыми полномочиями и обязанностями; выполняет иные задачи по доверенности членов общества.

Как следует из представленных в материалы дела уставных документов «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, в том числе, выписки из центрального реестра налогового управления субъектов хозяйственной деятельности (том 1 л.д. 80-86, том 2 л.д. 157-161), решения № 1 единственного участника «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва от 29.01.2009 (том 1 л.д. 148-152), исполнительным директором «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва является Мария Бубаня.

Доводы Истца о неподписании им учредительных (уставных) документов компании «Кенмер» д.о.о. Будва не имеют правового значения для рассмотрения и разрешения настоящего спора об оспаривании истцом сделок, связанных с отчуждением доли в уставном капитале ООО «КЕНМЕР-М», поскольку не относятся к предмету настоящего спора.

Более того, корпоративные решения и сделки, связанные с учреждением, регистрацией черногорской компаний «Кенмер» д.о.о. Будва или «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва, а также связанные с распределением долей между их учредителями, в судебном порядке не оспорены и не признаны судом недействительными, при этом рассмотрение указанного вопроса не отнесено к юрисдикции российского суда.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования о признании недействительной сделки по продаже принадлежащей Обществу доли в размере 50% уставного капитала в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва удовлетворению не подлежат.

Также ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

 Учитывая факт создания и регистрации компании «Кенмер» д.о.о. Будва, учредителем которой являлся Истец, еще в 2007 году, открытой официальной информации об участниках обществ, в том числе о размере их участия в общества, на момент выхода из Общества в 2010 году, истец не мог не знать о том, что является участником компании «Кенмер» д.о.о. Будва и, соответственно, о размере своей доли в уставном капитале указанного общества.

Следовательно, об обстоятельствах, которые заявлены истцом в качестве оснований заявленных требований для признания спорной сделки по выходу из состава участников Общества недействительной (статья 179 ГК РФ), истцу должно было быть известно на момент ее совершения в 2010 году, однако с иском об оспаривании сделки истец обратился только 19.02.2020, то есть за пределами установленного законом срока исковой давности.

Также согласно пункту 4 статьи 43 Закона об ООО заявление участника общества о признании решения общего собрания участников общества и (или) решений иных органов управления обществом недействительными может быть подано в суд в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Предусмотренный настоящим пунктом срок обжалования решения общего собрания участников общества, решений иных органов управления обществом в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если участник общества не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.

О принятии спорного решения общего собрания участников Общества о продаже принадлежащей Обществу доли в размере 50 % в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва истцу как участнику ООО «Кенмер-Механизмы» должно было быть известно с момента его принятия, но в любом случае не позднее даты регистрации соответствующих изменений об участниках Общества в ЕГРЮЛ (29.03.2010).

О совершении Обществом сделки купли-продажи доли в размере 50 % в пользу «Кенмер Монтенегро» д.о.о. Будва истцу, как участнику ООО «Кенмер-Механизмы», также должно было быть известно с момента ее совершения (25.02.2010), но в любом случае не позднее 29.03.2010 – даты регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ, размещенных в открытом доступе.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям, о применении которого заявлено ответчиком, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Десятый арбитражный апелляционный суд, вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Судья                                                                                               О.С. Гузеева