АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 июня 2025 года

Дело №

А42-7060/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Колесниковой С.Г., Кравченко Т.В.,

рассмотрев 27.05.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 03.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по делу № А42-7060/2019-8,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 30.10.2019 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Решением суда от 27.05.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Финансовый управляющий обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры № 37 с кадастровым номером 51:20:0002102:172, расположенной по адресу: 

<

...>, применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции: обязания ФИО3 возвратить квартиру ФИО4; взыскания с ФИО4 в пользу ФИО3 5 500 000 руб. (с учетом уточнения требований в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ).

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО5. (г. Любек, Федеративная Республика Германия)

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 03.08.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено, договор купли-продажи квартиры от 05.04.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО3, признан недействительной сделкой; в порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО3 осуществить возврат ФИО4 квартиры, а также взыскал с ФИО4 в пользу ФИО3 5 500 000 руб.

Постановлением от 25.02.2025 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд изменил определение суда первой инстанции от 03.08.2021, применив последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 осуществить возврат квартиры в конкурсную массу должника – ФИО1

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами двух инстанций норм процессуального и материального права, просит отменить определение от 03.08.2021 и постановление от 25.02.2025, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. По мнению подателя жалобы, суды необоснованно признали договор купли-продажи квартиры недействительной сделкой, а также оставили без внимания доводы должника о том, что возврат должнику квартиры, защищенной как единственное жилье исполнительским иммунитетом, не приведет к пополнению конкурсной массы. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, просила отменить обжалуемые судебные акты, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего; в случае отказа судов в указанной части просила взыскать денежные средства с ФИО4, а также включить требование ФИО3 в реестр требований кредиторов должника.

В суд округа также поступили дополнения к кассационной жалобе ФИО1, в которых он просил приобщить отзыв ФИО5

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО6 01.09.1995 зарегистрировали брак, который впоследствии был расторгнут 30.09.2019 на основании решения мирового судьи судебного участка № 4 Октябрьского судебного района города Мурманска от 02.08.2019, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 03.02.2021.

По договору купли-продажи мать должника – ФИО7 13.05.2003 приобрела квартиру № 37 по адресу: 

<

...>, право собственности на которую зарегистрировано 10.06.2003.

В указанной квартире ФИО7 зарегистрирована по месту жительства с 05.12.2003 по настоящее время согласно справке по форме № 9 от 17.02.2021.

Позднее названная квартира приобретена у ФИО7 супругой должника ФИО4 по договору купли-продажи от 20.06.2013 по цене 3 500 000 руб. Факт оплаты стоимости квартиры подтверждается соответствующей отметкой об этом продавца в договоре.

По условиям договора продавец сохраняет право пожизненного пользования приобретаемой квартирой, в том числе, при смене собственника жилого помещения (пункт 10). 

Государственная регистрация перехода права собственности к ФИО4 на квартиру осуществлена 04.07.2013.

В дальнейшем 05.04.2019 ФИО4 и ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в лице представителя ФИО8 заключили договор купли-продажи упомянутой квартиры, по условиям пункта 3 которого стоимость приобретаемого имущества составила 5 500 000 руб. и была уплачена продавцу при подписании договора путем наличного расчета.

Факт передачи денежных средств продавцу подтверждается отметкой последнего о получении денежных средств в установленном сторонами размере. 

Переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован в едином государственном реестре недвижимости 11.06.2019.

Поскольку квартира приобретена должником и ФИО4 в период брака и на нее распространяется режим совместной собственности супругов, а, впоследствии квартира отчуждена дочери должника (заинтересованному лицу) в отсутствие доказательств финансовой состоятельности последней для осуществления сделки, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании договора купли-продажи от 05.04.2019 недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции посчитал, что ответчиками доказана фактическая передача денежных средств ФИО3 своей матери по оспариваемому договору, и установив, что квартира является совместно нажитым имуществом супругов и не является единственным жильем должника и членов его семьи, признал договор купли-продажи квартиры от 05.04.2019 недействительной сделкой. В порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО3 осуществить возврат ФИО4 квартиры, а также взыскал с ФИО4 в пользу ФИО3 5 500 000 руб.

Суд апелляционной инстанции изменил определение суда первой инстанции от 03.08.2021 в части применения последствий недействительности сделки, обязав ФИО3 осуществить возврат квартиры в конкурсную массу должника ФИО1

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы жалобы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Закона.

Как видно из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено судом 15.07.2019, оспариваемый договор купли-продажи квартиры заключен 05.04.2019.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания оспариваемого договора недействительным достаточно доказать неравноценность встречного исполнения, предоставленного другой стороной данной сделки – ФИО3 

Из условий оспариваемого договора от 05.04.2019 следует, что стоимость приобретаемой дочерью должника квартиры составила 5 500 000 руб.

В обоснование своей финансовой возможности приобретения квартиры ФИО3 ссылалась на заключение 05.01.2019 с ФИО5 договора займа, по условиям которого он передал ей 5 900 000 руб. в наличной форме со сроком возврата до 05.01.2029; за пользование предоставленными денежными средствами заемщик уплачивает проценты в размере 3% годовых единовременно в день возврата суммы займа.

В подтверждение получения денежных средств в указанном размере ФИО3 представила копию расписки от 05.01.2019.

ФИО5 в своем отзыве подтвердил реальность заключенного между ним и ФИО3 договора займа, представил копию заграничного паспорта со штампами о пересечении государственной границы Российской Федерации, а в обоснование финансовой возможности предоставления займа по договору от 05.01.2019 представил нотариально заверенную копию балансового отчета от 01.12.2018 компании WT-Automobile, согласно которой со счета названной компании 21.12.2018 было снято 30 000 евро, а 27.12.2018 - 40 000 евро; пояснил, что денежные средства были ввезены им в Российскую Федерацию согласно действующему на тот момент законодательству и переданы ФИО3 в рублях, что подтверждается актом приема-передачи.

С учетом представленных документов суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ФИО3 финансовой возможности приобретения квартиры.

Апелляционный суд с таким выводом не согласился, поскольку установил, что в деле отсутствуют и суду не представлены документы, которые бы подтверждали фактическое получение ФИО4 денежных средств и последующее распоряжение ими.

Иное, вопреки доводам подателя жалобы, из материалов дела не следует.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание пояснения матери ФИО3 – ФИО4 о том, что полученные ею по договору купли-продажи от 05.04.2019 денежные средства были в дальнейшем направлены на оплату обучения дочери в университете.

Кроме того, суд учел, что согласно заграничному паспорту ФИО5 названное лицо прибыло на территорию Российской Федерации только 06.01.2019, тогда как договор займа заключен сторонами 05.01.2019 и расписка о передаче денежных средств также датирована 05.01.2019.

Принимая во внимание повышенный стандарт доказывания при рассмотрении споров в рамках дела о банкротстве в условиях заинтересованности сторон оспариваемой сделки (в данном случае, между супругой должника и их дочерью) применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что достаточных и убедительных доказательств осуществления встречного предоставления по сделке, заключенной между близкими родственниками, в виде оплаты стоимости приобретаемого имущества стороны не представили.

Оснований не согласиться с указанным выводом суд округа не усматривает, в этой связи апелляционный суд обоснованно изменил определение суда первой инстанции в части применения последствий недействительности сделки.

Ссылки подателя кассационной жалобы на отсутствие у апелляционного суда оснований для проверки выводов суда первой инстанции о наличии у ФИО3 финансовой возможности приобрести спорную квартиру подлежат отклонению. 

С учетом разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», и ввиду наличия в отзыве финансового управляющего на апелляционные жалобы возражений касательно факта оплаты по оспариваемому договору суд округа не усматривает нарушения судом апелляционной инстанции требований статьи 268 АПК РФ о пределах рассмотрения дела в апелляционной инстанции.

Также суды двух инстанций правомерно приняли во внимание наличие у должника на момент совершения ответчиками оспариваемой сделки  неисполненных обязательства перед ФИО9 на сумму 1 822 080,75 руб. (решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 29.12.2018 по делу № 2-4950/2018), а также на сумму 180 051,20 руб. (задолженность по оплате процентов за пользование займом за период с 23.08.2018 по 28.03.2019 по договору займа от 01.04.2016); перед ФИО10 в размере 866 000 руб.  (неисполнение должником обязанности по оплате адвокатского вознаграждения за услуги, оказанные ФИО10 должнику в период с 25.11.2015 по 23.07.2016); перед ФНС России на сумму 80 145,45 руб. и ФИО11 на сумму 4 771 723,85 руб., а также перед акционерным обществом «Мурманская ТЭЦ» на сумму 3 503,05 руб.

Доводы ФИО1 и ФИО4 о том, что квартира № 37 является  личной собственностью супруги должника, а не совместной собственностью супругов, суды обоснованно отклонили, поскольку установили, что спорная квартира  приобретена на имя супруги должника в период брака в отсутствие доказательств того, что недвижимое имущество приобретается на личные денежные средства ФИО4

Суды установили, что ФИО1 был зарегистрирован по месту жительства в период с 19.01.1996 по 30.07.2008 в квартире № 38 по адресу: 

<

...>, в период с 30.07.2008 по 29.03.2016 - в квартире № 27 по тому же адресу, с 28.06.2016 по 19.06.2019 - в квартире № 38, а в период с 04.02.2020 по настоящее время - в спорной квартире № 37, находящейся в том же доме.

ФИО1, возражая против удовлетворения заявления финансового управляющего, указывал, что квартира № 37 является его единственным жильем, поскольку квартира № 38 приобретена супругой должника в течение нескольких месяцев после заключения брака в 1995 году по договору купли-продажи от 07.12.1995, заключенному между ФИО4 и ее отцом – ФИО12, и является личным имуществом ФИО4

Вместе с тем, поскольку брак между ФИО4 и ФИО1 заключен 01.09.1995, приобретенная в период брака по договору от 07.12.1995 квартира № 38 в силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации является совместной собственностью супругов.

Решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 22.04.2024 по делу № 2-1283/2024, оставленным без изменения апелляционным определением Мурманского областного суда от 07.11.2024, иск ФИО4 к ФИО1 об исключении квартиры № 38 из состава совместно нажитого имущества супругов и признании за ней права собственности на указанную квартиру оставлен без удовлетворения. 

Принимая во внимание изложенное, не имеется оснований полагать, что квартира № 37 в настоящее время является единственным жильем должника и членов его семьи.

При этом, как верно отметил апелляционный суд, вопрос о том, какая из квартир подлежит исключению из конкурсной массы в соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, подлежит рассмотрению на основании заявления должника в рамках отдельного обособленного спора.

С учетом изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, изучив доводы сторон, суды сочли доказанным факт отчуждения квартиры заинтересованному лицу в условиях неравноценного встречного исполнения, что является достаточным основанием для вывода о недействительности оспариваемой сделки в порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признав оспариваемую сделку недействительной, апелляционный суд при применении последствий ее недействительности правильно руководствовался пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и обязал ФИО3 возвратить квартиру № 37 в конкурсную массу ФИО1

Выводы судов, положенные в основу обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Поскольку нормы материального права применены судами правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, не допущено, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 03.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по делу № А42-7060/2019-8 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.   

Председательствующий

Е.Н. Александрова

Судьи

С.Г. Колесникова 

Т.В. Кравченко