АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 сентября 2017 года

Дело №

А66-13546/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Ковалева С.Н., Колесниковой С.Г.

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Тверь-Авто» ФИО1 (доверенность от 03.08.2017),

рассмотрев 13.09.2017 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Тверь-Авто» на определение Арбитражного суда Тверской области от 30.03.2017 (судья Першина А.В.)  и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2017 (судьи Писарева О.Г., Козлова С.В. и Шумилова Л.Ф.)  по делу № А66-13546/2015,

установил:

ФИО2 01.10.2015 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 23.12.2015 должник признан банкротом, в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Общество с ограниченной ответственностью «Тверь-Авто» (далее – Компания)  обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении 64 153 361 руб. 45 коп. в реестр требований кредиторов. В  обоснование  заявленного требования Компания ссылается на заключение 05.05.2015 договора цессии, согласно которому Компания уступила обществу с ограниченной ответственностью «Элинг» (далее – ООО «Элинг») право требования задолженности в размере 64 153 361 руб. 45 коп. к обществу с ограниченной ответственностью «Лада Стиль», возникшей из договора поставки запчастей от 10.01.2008, договоров займа от 19.06.2014 № 01/06-ТА, от 25.07.2012, договора поручительства от 19.06.2014 № 01/06-ТА; в качестве платы за уступаемое право требования ООО «Элинг» передало Компании простой вексель на сумму 64 153 361 руб. 45 коп., авалистами по которому являются должник и ФИО4; срок оплаты векселя установлен по предъявлению, но не ранее 05.05.2016.

Определением от 30.03.2017, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2017, в удовлетворении требования отказано.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции  и постановление апелляционного суда и принять новый судебный акт – об удовлетворении требования.

Податель жалобы оспаривает вывод судов об отсутствии ходатайства Компании о восстановлении пропущенного срока, установленного для предъявления  к должнику требования о включении в реестр требований кредиторов, и утверждает, что такое ходатайство Компанией было заявлено одновременно с предъявлением в суд требования о включении задолженности в реестр. 

По мнению подателя жалобы, суды необоснованно применили нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, тогда как спорные отношения регулируются нормами специального вексельного законодательства, которое судом не применено. Ссылаясь на положения пунктов 32 и 47 Положения о переводном и простом векселе, утвержденное постановлением Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР от 07.08.1937 (далее – Положение о переводном и простом векселе), податель жалобы оспаривает вывод судов об обязанности предъявления требования к основному должнику перед предъявлением требования к авалисту. Также податель жалобы считает, что требование к векселедателю и к авалистам могут быть предъявлены векселедержателем как в срок платежа, так и в течение всего срока вексельной давности безотносительно наличия или отсутствия протеста векселя. При этом, как утверждает податель жалобы, суды не учли, что ликвидация векселедателя не изменяет срок платежа по векселю.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов направляются в арбитражный суд, должнику и финансовому управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются финансовым управляющим в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 100  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Требования Компании основаны на обязательствах, вытекающих из вексельного поручительства (аваля простого векселя).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (далее - Постановление Пленумов № 33/14), суд при рассмотрении данного обособленного спора правомерно руководствовался как нормами специального вексельного законодательства - Федеральным законом от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе», Положением о переводном и простом векселе, так и общими нормами гражданского законодательства о сделках и обязательствах.

Исследовав приведенные обстоятельства, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции посчитал, что Компанией не доказаны ни факт существования обстоятельств, положенных в основание сделки  по авалю векселя должником, ни реальность вексельного поручительства, ни факт наличия у должника разумной экономической цели по вексельному поручительству.

Судом установлено, что на момент выдачи векселя, ООО «Элинг» и ФИО2 уже имели признаки неплатежеспособности.

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно указали, что  спорный вексель выдан, а спорный договор поручительства заключен и спорные права требования приобретены заявителем, в то время, как финансовое состояние должника фактически не позволяло выполнить последнему свои обязательства.

Суды  также пришли  к выводам о наличии в действиях должника и  Компании признаков злоупотребления правом, поскольку, по мнению суда, действия, совершенные должником и Компанией, свидетельствуют о наличии у указанных лиц цели искусственно нарастить кредиторскую задолженность путем включения в  реестр кредиторов должника требования «дружественного» по отношению к должнику  кредитора.

Суд кассационной инстанции признает эти  выводы судов первой и  апелляционной инстанций обоснованными.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10    ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

Из положений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Проверяя обоснованность заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии в материалах дела доказательств того, что должник и кредитор действовали исключительно с намерением причинить вред иным кредиторам.

Из материалов дела усматривается, что ФИО2 по договору поручительства от 24.04.2014 поручился перед Банком за исполнение Компанией кредитного договора от 24.04.2014. В апреле 2015 года  Банк направил ФИО5 требование об исполнении им обязательств по договору поручительства. В августе 2015 года  с ФИО2, а также и с иных солидарных должников, в судебном порядке в пользу Банка взыскано 91 789 889 руб. задолженности Компании по кредитным обязательствам.

ФИО2 12.05.2015 обратился в суд с заявлением о признании Компании банкротом (дело № А55-10635/2015). Определением от 28.10.2015 требование Банка включено в реестр требований кредиторов Компании. 

Таким образом, на момент  предоставления вексельного поручительства у  ФИО2 имелась кредиторская задолженность перед Банком в значительном размере, превышающем имеющиеся у него реальные активы.

Довод подателя жалобы о том, что ФИО2 в судебном порядке взыскал с Компании задолженность в размере, большем, чем сумма векселя, по которому он поручился, отклоняется на основании изложенного выше, учитывая неисполненные должником обязательства перед Банком. 

Суд апелляционной инстанции правомерно указал на непредставление Компанией в порядке статьи 65 АПК РФ доказательств наличия у нее какой-либо разумной экономической цели приобретения векселя, обеспеченного поручительством неплатежеспособного должника на столь значительную сумму.

Суд кассационной инстанции  соглашается с утверждением суда о том, что добросовестный приобретатель вексельной задолженности, действуя заботливо и осмотрительно, преследуя цель извлечения прибыли, должен был проверить и изучить информацию, касающуюся хозяйственной деятельности и платежеспособности векселедателя и авалистов; фактических оснований возникновения вексельной задолженности и отношений по вексельному поручительству.

Однако доказательств тому в материалы дела не представлено.

Вывод судов первой и апелляционной инстанций  о недобросовестности Компании мотивирован также тем, что векселедержатель не обращался  к векселедателю за платежом по векселю до момента исключения ООО «Элинг» из Единого государственного реестра юридических лиц, хотя сведения о предстоящем исключении векселедателя из реестра в связи с его ликвидацией были опубликованы в официальном издании в соответствии  с требованиями законодательства. 

Доводы кассационной жалобы о неправомерном применении судом положений статьи 10 ГК РФ и отсутствие заявления о признании сделки недействительной по основаниям, установленным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, отклоняется как необоснованный. 

В пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Ошибочное указание апелляционным судом на отсутствие в материалах дела заявленного Компанией ходатайства о восстановлении пропущенного ею срока для предъявления  требования о включении в реестр требований кредиторов должника не привело к принятию неправомерного судебного акта, поскольку требование Компанией рассмотрено судом по существу, то есть пропущенный срок для предъявления требования был восстановлен судом первой инстанции.  

В данном случае судами первой и  апелляционной инстанций в полном объеме исследованы обстоятельства, положенные в основание требований кредитора, а также возражения, заявленные против данных требований. Выводы суда о формальном создании абстрактного вексельного обязательства должника для наращивания кредиторской задолженности в деле о банкротстве сделаны судом в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ на основе оценки совокупности имеющихся доказательств и соответствуют подлежащим применению нормам материального права.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289. 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тверской области от 30.03.2017 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2017 по делу № А66-13546/2015 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Тверь-Авто» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

 

С.Н. Ковалев

 С.Г. Колесникова