ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-11212/2019

г. Воронеж

04 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 г.

  Постановление в полном объеме изготовлено  04 июня 2024 г.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                           Потаповой Т.Б.,

судей                                                                                      Мокроусовой Л.М.,

                                                                                                Ботвинникова В.В.,      

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кретовой А.И.,

 

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 30.03.2022 № 31 АБ 1970583, паспорт гражданина РФ;

от ФИО3, иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 30.01.2024 по делу №А08-11212/2019

по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО4 к ИП ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки 

по делу о банкротстве гражданина ФИО1, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании гражданина ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом). Определением суда от 27.01.2020 указанное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 29.10.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 18.08.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4

Финансовый управляющий должника ФИО4 14.09.2023 обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать недействительной сделку по передаче ИП ФИО5 (далее – ответчик) товара общей стоимостью 5 457 262,20 руб. и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 5 457 262,20 руб.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 30.01.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Белгородской области от 30.01.2024 отменить и принять новый судебный акт.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в возражениях, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заявитель апелляционной жалобы, представители иных лиц, участвующих в деле, не явились.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие  представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, заслушав позицию участника процесса, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Ракитянского районного суда Белгородской области от 26.12.2018 по делу №2-272/2018 по иску ФИО3 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества, встречному иску ФИО1 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества и общих долгов супругов, в том числе, произведен раздел товаров, приобретенных для реализации в рамках предпринимательской деятельности. Указанный товар, стоимость которого была определена судом, по учетным данным программы «1С» версия «8», а не по фактическому наличию, передан ФИО1, общая сумма указанного товара составила 5 457 262,20 руб.

Ссылаясь на то, что безвозмездная передача должником своей матери –ИП ФИО5 товара общей стоимостью 5 457 262,20 руб., предназначенного для использования в коммерческой деятельности (для последующей реализации), является недействительной сделкой на оснований  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о ее оспаривании.

Апелляционная коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований на основании следующего. 

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пунктов 1, 6 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в том числе, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был   причинен   вред   имущественным   правам   кредиторов   и   если   другая   сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если         на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества либо стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

Рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции заключил, что позиция финансового управляющего состоит в том, что должником товар был отчужден в пользу ответчика безвозмездно путем дарения. Договор дарения по своему характеру является реальным, поэтому первично финансовому управляющему было необходимо доказать фактическое наличие соответствующего товара у должника, а в последующем – его передачу ФИО5

Вместе с тем, в данном случае финансовый управляющий не представил доказательств, позволяющих установить факт передачи конкретного товара, принадлежавшего должнику, ФИО5 При этом фактическое наличие товара судом общей юрисдикции при рассмотрении спора о разделе имущества супругов не устанавливалось. 

Так, ФИО5 не являлась участником судебного процесса о разделе имущества между ФИО1 и ФИО3 и не могла представить свою позицию относительно наличия товара на складе и его принадлежности конкретному лицу.

В связи с изложенным, суд первой инстанции заключил, что обстоятельства, которые подлежат установлению в рамках рассматриваемого спора, на основании представленных доказательств установить не представляется возможным.

Арбитражным судом Белгородской области в судебных заседаниях судом на обсуждение был вынесен вопрос том, какими доказательствами подтверждается обстоятельство передачи ФИО1 товара ФИО5, а также фактическое наличие спорного товара на момент вступления в законную силу решения Ракитянского районного суда Белгородской области от 26.12.2018 по делу по иску ФИО3 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества, встречному иску ФИО1 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества и общих долгов супругов. 

Финансовый управляющий должника пояснил, что факт совершения сделки подтверждается самим фактом осуществления торговой деятельности ФИО5

При этом, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно решению Ракитянского районного суда Белгородской области от 26.12.2018 по делу №2-272/2018 брачные отношения между супругами ФИО6 прекращены 01.04.2018. Товар же на складе описывался судебным приставом по состоянию на 08.10.2018, т.е. спустя более полугода после прекращения семейных отношений. Приставом-исполнителем осуществлялась опись товара без установления его приобретения в период брака, по существу пристав только зафиксировал перечень товаров, имевшихся на складе, без принятия в отношении данного товара мер принудительного исполнения.

Судом области отмечено, что осуществление предпринимательской деятельности по перепродаже товара предполагает постоянное изменение состава имущества, т.е. ранее приобретенный товар реализуется и заменяется новым товаром, приобретенным позднее. 

Представленный в материалах дела товарный отчет не содержит сведений о конкретном наименовании поставленных на учет товарно-материальных ценностей.

 В отношении документа, поименованного как «Оценка склада», суд заключил, что он сформирован по состоянию на 08.10.2018 и содержит сведения, не позволяющие в достаточной степени индивидуализировать товар. Так, например, в документе «Оценка склада» содержатся наименования таких товаров как DURACELL AAA, GP G1, 29 шнур VGA и т.п. Суд первой инстанции посчитал, что, исходя из фактических обстоятельств спора, указание марки и модели того или иного устройства недостаточно для его надлежащей идентификации и установления факта приобретения (передачи) имущества. 

Кроме того, судом обращено внимание на то, что представленные финансовым управляющим документ «Оценка склада» и акт описи имущества от 08.10.2018, составленный судебным приставом-исполнителем, несмотря на единую дату составления, противоречат друг другу как в части количества товара, так и в части его наименования и стоимости. Данные обстоятельства документально не опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Изложенные выше обстоятельства признаны судом первой инстанции подтверждающими факт того, что ФИО5 осуществляла реализацию собственного товара, а не товара, переданного должником. То обстоятельство, что ФИО5 не обжаловала совершение исполнительских действий судебным приставом-исполнителем, не может свидетельствовать об обратном. В частности, ФИО5 не принимала участия в совершении исполнительских действий, т.е. вероятнее всего о них не знала, и, кроме того, акт описи имущества не налагал на ответчика никаких ограничений в отношении использования или распоряжения имуществом, следовательно, не нарушал ее материальных прав, что исключает возможность подачи иска ввиду отсутствия материально-правовой заинтересованности. Между тем именно принятие мер принудительного исполнения требовало установления собственника имущества и, как следствие, мер реагирования со стороны ФИО5 по оспариванию выводов пристава о собственнике описанного имущества. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств того, что описанный приставом товар когда-либо принадлежал ФИО1, и был приобретен им в период брака с ФИО3

Доводы  заявителя апелляционной жалобы о несогласии с позицией суда о невозможности определить товар ввиду отсутствия идентифицирующих признаков, мотивированные содержанием решения Ракитянского районного суда Белгородской области от 26.12.2018 года по делу №2-272/2018, а также действиями финансового управляющего по заявлению ходатайства об истребовании УФНС России по Белгородской области ряда сведений в отношении ИП ФИО5, подлежат отклонению как несостоятельные и не опровергающие обоснованных выводов суда первой инстанции.

Как видно из указанного выше решения Ракитянского районного суда Белгородской области, в рамках рассмотрения гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества не был предъявлен договор аренды нежилого помещения, заключенный между ФИО5 и ФИО1, что повлияло на полноту и достоверность установления сведений о совместно нажитом супругами ФИО6 имуществе. Суд общей юрисдикции исходил из того, что предпринимательскую деятельность осуществлял ФИО1

Между тем, Арбитражный суд Белгородской области заключил, что финансовый управляющий в рамках рассмотрения обособленного спора о признании недействительным договора аренды, заключенного между ФИО1 и ФИО5, настаивал на обратном. Финансовый управляющий предпринимал попытки для установления дополнительных фактических данных в отношении экономической деятельности ФИО5 в отсутствие на то необходимых оснований.

В рамках обособленного спора по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки договора аренды нежилого помещения и дополнительного соглашения к нему установлено, что ФИО5 с 18.06.2018 арендовала нежилое помещение у ФИО1, в котором осуществлялась реализация бытовой техники.

В этой связи, суд области посчитал, что если сделка по передаче имущества от должника ответчику имела место, то она могла быть совершена не в момент реализации отдельных позиций соответствующего товара, а в момент начала осуществления ФИО5 предпринимательской деятельности, т.е. не ранее 18.06.2018. Это подтверждается и самой формулировкой требований финансового управляющего, он просил признать недействительной одну сделку – сделку по передаче имущества, а не совокупность сделок, представляющих собой действия по передаче каждого отдельно взятого товара.

Доводы финансового управляющего о совершении сделки по передаче товара от ФИО1 в пользу ФИО5 в момент потенциально возможной реализации последней товара в пользу конкретного потребителя не состоятельны, поскольку носят предположительный характер и не подтверждены документально.

При этом в вышеуказанном обособленном споре определением Арбитражного суда Белгородской области от 14.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023, установлено, что признаки неплатежеспособности возникли у ФИО1 после направления ФИО3 на принудительное исполнение исполнительного документа, выданного на основании решения Ракитянского районного суда Белгородской области от 26.12.2018 по делу №2-272-2018, принятого по иску ФИО3 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества. Данное решение вступило в законную силу 19.03.2019 и предусматривало, помимо прочего, взыскание с ФИО1 в пользу ФИО3 денежной компенсации ввиду несоразмерности стоимости присужденного имущества в размере 4 168 631,10 руб.

При обращении в суд с иском о разделе имущества ФИО3 просила взыскать в ее пользу полную стоимость совместно нажитого имущества в размере 11 616 137 руб., оставив все имущество на тот момент ее мужу, осознавая, что единовременно должник такую сумму выплатить не сможет, и попытка ее принудительного взыскания приведет к невозможности исполнения обязательств перед иными кредиторами и, как следствие, к банкротству ФИО1

В ходе рассмотрения иска о разделе имущества ФИО1 сообщал суду, что не сможет выплатить значительную сумму в счет компенсации доли ФИО3 в связи с неравноценным разделом совместно нажитого имущества, предлагал свой вариант раздела имущества, который судами общей юрисдикции был отклонен.

Тем самым интерес ФИО3, имевшей представление о степени платежеспособности ФИО1, состоял не столько в получении каких-либо активов, большая часть из которых находилась в залоге у банков, в связи с чем не представляла для кредитора существенного значения, сколько в инициировании процедуры банкротства бывшего супруга.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции заключил, что банкротство ФИО1 стало следствием совокупности последовательных действий ФИО3 Просроченная задолженность перед иными кредиторами у ФИО1 появилась позднее: перед АО КБ «Локо-Банк» – 26.07.2019, перед ПАО Сбербанк – 25.07.2019.

В этой связи суд пришел к выводу, что совершение оспариваемой сделки в момент начала осуществления предпринимательской деятельности ФИО5 (если она имела место) не могло иметь целью причинение вреда кредиторам и исполнение сделки такого вреда не причинило.

Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 10.08.2020 №307-ЭС20-1992 изложена правовая позиция о том, что оспаривание сделки в отсутствие нарушенного сделкой интереса и прав конкурсных кредиторов противоречит как положениям статьи 166 Гражданского кодекса РФ, так и статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Определение Верховного Суда РФ от 10.08.2020 № 307-ЭС20-1992).

Принимая во внимание отсутствие у спорной сделки признаков вреда, вопросы аффилированности сторон, осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и иные составные элементы подозрительности не имеют правового значения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).

В этой связи довод  заявителя апелляционной жалобы о том, что передача товаров в пользу ФИО5 уменьшила конкурсную массу должника, со ссылкой на заинтересованность ответчика по отношению к должнику, не нашел своего документального подтверждения в ходе рассмотрения апелляционной жалобы.

Из материалов дела следует, что при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Статьей 195 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и  применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Статьей 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В  абзаце 2 пункта 32  постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, он запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Из материалов дела следует, что в обоснование требований финансовый управляющий также сослался на положении статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

Несмотря на то, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статье 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), для этого речь должна идти о сделках с пороками, выходящими за пределы правовых режимов оспаривания сделок с предпочтением или подозрительных сделок по специальным правилам законодательства о банкротстве.

При этом у суда отсутствуют основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ в ситуации, когда при рассмотрении обособленного спора арбитражный управляющий должника ссылается только на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не приводит при этом доводов о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Определение Верховного Суда РФ от 29.04.2016 по делу №304-ЭС15-20061).

Применительно к рассматриваемой ситуации суд первой инстанции заключил, что позиция финансового управляющего состоит в том, что в результате совершения сделки между аффилированными лицами ответчику безвозмездно передано имущество должника. Указанные действия полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Как верно обращено внимание судом, квалификация судом правоотношений сторон не может зависеть от усмотрения заявителя (в данном случае финансового управляющего) и является прерогативой суда. Материально-правовая квалификация действительности сделки (основания для признания сделки недействительной и в связи с этим ее квалификация в качестве ничтожной или оспоримой) не может зависеть от момента ее оспаривания и невозможности оспорить сделку по надлежащим основаниям по причине истечения срока давности. Несвоевременное обращение в суд является риском самого заявителя. Иное означало бы возможность сторон самостоятельно устанавливать разную правовую квалификацию для оспаривания сделок по одним и тем же основаниям в зависимости от истечения срока давности, что фактически представляет собой манипулирование сроком защиты права.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 №10044/11 обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

Закрепленные в статье 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (Определение ВС РФ от 09.03.2021 №307-ЭС19-20020(9)).

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на возможность применения десятилетнего срока исковой давности несостоятельна и основана на ошибочном толковании положений действующего законодательства применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора.

Установление сроков исковой давности имеет целью стабилизировать гражданский оборот, ориентирует участников гражданских правоотношений относительно длительности хранения тех или иных документов и, как следствие, возможности надлежащим образом доказать правомерность своего поведения.

По смыслу пункта 2 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срок проведения инвентаризации (описи имущества) составляет не более трех месяцев с даты введения процедуры реализации имущества. Решение о введении процедуры реализации имущества ФИО1 вынесено судом 18.08.2021

Следовательно, как верно отражено судом первой инстанции, предположение финансового управляющего о совершении безвозмездной сделки должно быть сделано не позднее 18.11.2021, следовательно, обжалование данной сделки могло состояться до 18.11.2022, тем более что, как установлено по ранее рассмотренным обособленным спорам в рамках дела о банкротстве ФИО1, представитель финансового управляющего в июне 2021 года участвовал в осмотре залогового имущества- здании магазина, в котором реализовывалась бытовая техника, и приобретал в указанном магазине товар, получив кассовый чек об осуществлении предпринимательской деятельности ФИО5

Более того, ФИО3 в целях представления ее интересов в рамках дела о разделе совместно нажитого имущества выдавала доверенность, в т.ч. на имя ФИО7, представлявшего интересы ФИО3 и финансового управляющего в рамках настоящего дела о банкротстве.

Суд установил, что у финансового управляющего отсутствовали препятствия по оспариванию сделки еще в процедуре реструктуризации долгов ФИО1, введенной определением суда от 29.10.2020.

Однако рассматриваемое заявление подано финансовым управляющим по истечении годичного срока исковой давности – 14.09.2023.

Ссылку финансового управляющего на притворность сделки суд первой инстанции посчитал необоснованной, отметив, что финансовый управляющий не только не указал, какая именно сделка фактически имела место, но и не подтвердил сам факт и наличие совершения первичной сделки, которую стороны якобы прикрывали.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пленум ВС РФ в пункте 1 постановления от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснил, что исходя из нормы статьи 195 ГК РФ под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15).

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При совокупности изложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно отказал финансовому управляющему в удовлетворении его требований.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в рассматриваемом споре прослеживается злоупотребление правом с обеих сторон сделки, направленное на вывод активов должника, и о том, что из конкурсной массы должника фактически выбыл актив в виде товаров значительной стоимости, что свидетельствует о причинении имущественного вреда правам кредиторов, в связи с чем имеются основания для признания сделки недействительной, подлежат отклонению по основаниям, изложенным выше, как необоснованные и документально не подтвержденные.

Таким образом, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, направлены на переоценку доказательств. Несогласие заявителя апелляционной жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а  также иное толкование заявителем положений действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Белгородской области от 30.01.2024 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя (уплачена при подаче жалобы по чеку от 09.02.2024).

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 30.01.2024 по делу №А08-11212/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        Т.Б. Потапова

 

      Судьи                                                                                Л.М. Мокроусова

 

                                                                                                 В.В. Ботвинников