ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17234/2023

г. Челябинск

01 марта 2024 года

Дело № А76-35883/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 марта 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2023 по делу № А76-35883/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 03.03.2022, срок действия - 3 года);

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Челябинский завод железобетонных изделий №1» ФИО4  - ФИО5 (паспорт, доверенность от 30.03.2023, срок действия 1 год).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.11.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), далее – должник, ООО «Чел ЖБИ № 1».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий 29.11.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям:

- невозможность полного погашения требований кредиторов в соответствии со ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон банкротстве);

- неподачу заявления о признании должника банкротом в порядке ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Определением суда от 06.12.2021 заявление принято к производству.

Определениями суда от 06.12.2021, 09.10.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовые управляющие ФИО2

Определением суда от 17.11.2023 (резолютивная часть от 10.11.2023) признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника. Приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что конкурсным управляющим не представлено доказательств фактического удерживания ФИО2 документов, отсутствие которых повлекло принятие судебных актов о включении требований должника в реестр требований кредиторов. Апеллянт указывает, что им проводилась работа по выводу предприятия из кризисной ситуации. Осуществлялись самостоятельные попытки вернуть украденное имущество. Мировое соглашение в рамках дела о банкротстве не было заключено по причинам, не зависящим от апеллянта. При этом суд первой инстанции ошибочно указал, что принятие должником дополнительных обязательств при заключении банковской гарантии в ситуации безусловной осведомленности ФИО2 о текущем финансовом состоянии должника квалифицируется судом как действия, направленные на рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств. 

Определением суда апелляционной инстанции от 15.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 15.02.2024.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами направления в адрес лиц, участвующих в деле, который в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) приобщен судом к материалам дела.

В данном отзыве конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить обжалуемое определение суда. Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили, отзывы не представили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, руководителем и учредителем должника в период с 10.02.2012 являлся ФИО2. Кроме того, ФИО2 являлся лицом, контролирующим группу аффилированных с должником лиц - АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1», ЗАО «Формовочный цех № 1», ЗАО «Формовочный цех № 3», ЗАО «Формовочный цех № 4», ЗАО «Формовочный цех № 5».

Определением суда от 05.10.2018 признано обоснованным требование уполномоченного органа к должнику в размере 4 162 703 руб. 02 коп., включающее, в том числе задолженность по страховым взносам на пенсионное страхование и медицинское страхование со сроком уплаты более чем 300 000 руб. – 15.12.2016.

Согласно бухгалтерской отчетности общества за 2016 год должник располагал следующими активами:

- 268 775 тыс. руб. - внеоборотные активы;

- 503 526 тыс. руб. - оборотные активы.

В пассивах были отражены:

- 190 719 тыс. руб. - капитал и резервы;

- 93 920 тыс. руб. - долгосрочные обязательства;

- 487 662 тыс. руб. - краткосрочные обязательства.

По итогам хозяйственной деятельности за 2016 год должник сработал в убыток в размере 2 203 тыс. руб., по состоянию на 01.01.2017 – убыток в размере 113 170 тыс. руб.

В соответствии с протоколом комиссии по инвентаризации имущества должника по состоянию на 29.08.2019 конкурсным управляющим выявлено имущество должника, стоимостью 161 245 000 руб., не соответствующее размеру отраженных в отчетности активов.

По состоянию на 17.07.2023 в реестр требований кредиторов должника включена и не погашена задолженность в размере 489 754 261 руб. 91 коп.

Кроме того, согласно акту проверки от 25.05.2017 и решению налогового органа от 28.06.2017 должник привлечен к налоговой ответственности в связи с необоснованными налоговыми вычетами по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 9 126 103 руб. за период 2014 и 2015 года за поставку товаров от контрагентов, а также в связи с завышением расходов при налогообложении прибыли в размере 7 819 665 руб.

Указанное решение вступило в законную силу.

Данный факт конкурсный управляющий связывает с ненадлежащим ведением бухгалтерского учета ФИО2 и незаконным выводом активов должника.

Учитывая, что стоимость активов общества согласно данным бухгалтерского баланса уменьшалась с 2014 года, конкурсный управляющий указал, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано ФИО2 не позднее 17.01.2017.

Размер обязательств перед кредиторами, возникший за период с 17.01.2017 по дату возбуждения дела о банкротстве по заявлению кредитора 22.11.2017 рассчитан управляющим, исходя из следующих требований, всего 12 158 712 руб. 32 коп.).:

- ИП ФИО6 в сумме 10 412 000 руб. (договор займа от 04.04.2017), по мировому соглашению от 01.06.2017 по делу № А76-5090/2017 в сумме 872 822 руб. 57 коп.;

- требования ФИО7 в сумме 141 322 руб. 72 коп. (договор займа от 06.10.2017);

- требование уполномоченного органа в сумме 6 575 руб. 72 коп. основной задолженности и 725 991 руб. 31 коп. пени. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.06.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2020, в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании у бывшего руководителя общества «ЧелЖБИ-1» ФИО2 документов и имущества должника отказано.

В постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 19.11.2020 по настоящему делу указано, что вынесение судебного акта об отказе в истребовании документов сведений у ФИО2 само по себе не означает невозможности предъявления требования о взыскании убытков либо привлечение к субсидиарной ответственности.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.09.2020 по делу № А76-42111/2019 отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании с ООО «Губ-Комплект» неосновательного обогащения в сумме 3 260 000 руб. по причине отсутствия документов.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2021 по делу № А76-20132/2020 с должника в пользу ООО «Уралтранссервис» взыскано неосновательное обогащение в размере 3 890 761 руб. 23 коп. в виду невозможности предоставления управляющим первичных документов. Суд пришел к выводу о ненадлежащем ведении бухгалтерского учета должником (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2021).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского округа-Югры от 08.02.2021 по делу № А75-19803/2017 управляющему отказано во включении требования должника в реестр требований кредиторов должника АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» в размере 284 988 021 руб. 52 коп. по причине непредставления первичных документов.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского округа-Югры от 01.10.2020 по делу № А75-19803/2017 управляющему отказано во включении требования должника в реестр требований кредиторов должника АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» в размере 12 226 457 руб. 50 коп. по причине предоставления соглашения между аффилированными лицами о порядке совершения платежей.

В рамках дела о банкротстве признаны недействительными следующие сделки:

- зачеты с ООО «УралТрансСервис» в сумме 305 859 руб. 63 коп. (определение суда от 09.04.2021 по настоящему делу);

- зачеты с ООО «УралТрансСервис» в сумме 1 329 077 руб. 27 коп. (определение суда от 09.04.2021);

 -  перечисления ФИО2 в сумме 2 750 100 руб. (определение суда от 28.09.2020);

-  агентский договор, заключенный с ООО «УралПромКомплект», применены последствия в виде взыскания в размере 1 682 420 руб. (определение суда от 02.08.2021);

- соглашения о переводе долга в сумме 1 014 550 руб. (определение суда от 16.02.2021).

В обеспечение исполнения обязательств АО «ЧелЖБИ № 1» должником с АО «Российский Банк поддержки малого и среднего бизнеса» был заключен договор поручительства.

В связи с нарушением условий договора генерального подряда АО «ЧелЖБИ № 1» в части необеспечения возврата аванса и несвоевременного начала выполнения работ, контракт был расторгнут, что привело к выплате гарантом денежных средств в сумме 65 927 371 руб. 52 коп. и последующему включению требований Банка в реестр требований кредиторов должника 03.08.2020 (решение Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ от 16.05.2018).

На дату вынесения обжалуемого определения в рамках дел № А76-46133/2021, № А76-1095/2022, № А76-45099/2021 рассматривались заявления о взыскании с должника текущих требований, в том числе в пользу ООО «МостСтрой-1».

С учетом данных обстоятельств, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований, представил отзыв на заявление.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности наличия совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены либо изменения определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования (30.07.2017), за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закон о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

В рассматриваемом случае ФИО2 являлся руководителем и учредителем должника в период с 10.02.2012.

С учетом данного обстоятельства наличие статуса контролирующего должника лица у ответчика является доказанным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 данной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции так же были предусмотрены презумпции доведения должника до банкротства действиями контролирующих лиц.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В рассматриваемом случае, как уже отмечалось ранее, определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.06.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2020, в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании у бывшего руководителя общества «ЧелЖБИ-1» ФИО2 документов и имущества должника отказано.

Вынесение судебного акта об отказе в истребовании документов сведений у ФИО2 само по себе не означает невозможности предъявления требования о взыскании убытков либо привлечения к субсидиарной ответственности.

Статьей 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) установлено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством РФ.

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанная обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника носит безусловный характер.

Однако обязанность по передаче конкурсному управляющему должника необходимых для проведения процедуры банкротства должника документов ФИО2 не исполнена.

Как указывает конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу, по актам приема-передачи документов № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6, № 7, № 8, № 9, № 10, № 11, № 12 от 15.05.2019, б/н от 16.05.2019, б/н от 22.05.2019, б/н от 27.05.2019, б/н от 20.05.2019, б/н от 15.05.2019 ФИО2 передал конкурсному управляющему ФИО4 имеющиеся у него в распоряжении сведения и документацию.

В полном объеме документация конкурсному управляющему не передана до настоящего времени. 

ФИО2 в апелляционной жалобе указал, что конкурсным управляющим не доказан факт удержания им каких-либо документов. Все имеющиеся в его распоряжении документы были им переданы конкурсному управляющему. Остальные документы украдены.  В обоснование перечня пропавших документов ФИО2 в материалы дела представлена копия служебной записки юрисконсульта от 05.02.2019, содержащая перечень документов ЗАО «Формовочный цех» и АО «ЧелЖБИ 1», постановление о возбуждении уголовного дела по факту хищения в период с 27.10.2018 по 20.01.2019 неустановленным лицом имущества должника.

Однако данные документы и сам факт возбуждения уголовного дела не могут являться надлежащими доказательствами отсутствия в распоряжении ответчика документов, поскольку ответчиком в материалы дела не представлены результаты расследования данного уголовного дела.

Непередача конкурсному управляющему в полном объеме ответчиком документации должника привела к негативным финансовым последствиям для должника и его кредиторов. Из вышеуказанных судебных актов следует, что в удовлетворении требований отказано по причине не представления первичных документов.

В частности, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского округа-Югры от 01.10.2020 по делу № А75-19803/2017 управляющему отказано во включении требования должника в реестр требований кредиторов должника АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» в размере 12 226 457 руб. 50 коп. по причине предоставления соглашения между аффилированными лицами о порядке совершения платежей.

При этом в данном случае основанием отказа в удовлетворении требования управляющего послужило непредставление сторонами спора самого соглашения, явившегося основанием возложения должником на ООО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» требования-обязанности по совершению платежей в пользу третьих лиц.

Суд в определении указал, что ООО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» и АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1», будучи заинтересованными лицами, имели общность хозяйственных и экономических связей. Согласно выводам суда, анализируемые денежные средства фактически предоставлялись АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» безвозмездно, что стало возможным в связи с тем, что единственным учредителем с 10.02.2012 ООО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» являлся ФИО2, а также руководителем должника, возврат денежных средств на счет заявителя от должника не подтвержден.

Суд в определении указал, что согласно выписке банка денежные средства направлялись на текущую деятельность должника (погашение текущих расходов), таким образом, представленные доказательства свидетельствуют о перечислении денежных средств с целью недопущения утраты статуса должника, как благонадежного партнера в свете гражданско-правовых и трудовых отношений.

Суд, установив факт перечисления должником денежных средств третьим лицам за АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1», указал на неразумность исполнения обязательств заявителем обязательств за должника вместо заключения с третьими лицами самостоятельного договора и формальном характере таких перечислений.

Указанными судебными актами, кроме всего прочего, был установлен факт отсутствия в распоряжении конкурсного управляющего подтверждающих первичных документов, а имеющихся - оформленных ненадлежащим образом (в частности, судом было установлено, что товарные накладные не подписаны ответчиком и не скреплены оттиском печати, что, в свою очередь, исключает правомерность признания товарных накладных в качестве надлежащих доказательств факта передачи ответчику товара).

Кроме того, согласно акту проверки от 25.05.2017 и решению налогового органа от 28.06.2017 должник привлечен к налоговой ответственности в связи с необоснованными налоговыми вычетами по НДС в размере 9 126 103 руб. за период 2014 и 2015 года за поставку товаров от контрагентов, а так же в связи с завышением расходов при налогообложении прибыли в размере 7 819 665 руб.

Таким образом, в результате ненадлежащего исполнения ФИО2 своих обязанностей по ведению бухгалтерского учета, хранению отчетности и передачи документации утвержденному конкурсному управляющему, требования должника не были включены в реестры дебиторов, должник лишился возможности взыскания денежных средств и, как следствие, возможности пополнить конкурсную массу в целях удовлетворения требований кредиторов.

Не опровергнут ответчиком также вывод суда первой инстанции о завышении активов общества в бухгалтерской отчетности.

Как верно указал суд первой инстанции, у должника имелась возможность расчетов с иными кредиторами по итогам данной процедуры за счет реализации дорогостоящего недвижимого имущества АО «ЧелЖБИ № 1», в то время как не передача документов управляющему привела к невозможности погашения требований кредиторов ООО «ЧелЖБИ № 1». При этом, размер не погашенных требований сопоставим со стоимостью выявленного конкурсным управляющим в результате инвентаризации имущества должника и размером непогашенных требований кредиторов должника к иным лицам.

Таким образом, фактически ФИО2 создана такая модель бизнеса, при которой кредиторы ООО «Чел ЖБИ № 1» не получили удовлетворения требований за счет имущества иных, входящих в группу аффилированных компаний, лиц.

Апеллянт в жалобе также указывает, что им проводилась работа по выводу предприятия из кризисной ситуации. Осуществлялись самостоятельные попытки вернуть украденное имущество. Однако данные доводы подлежат отклонению в силу следующего.

Как указывает в отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника, договор генподряда заключен АО «ЧелЖБИ №1», а не должником.

Кроме того, заключение договора банковской гарантии от 29.09.2017 послужило основанием для заключения договора поручительства с ООО «ЧелЖБИ №1», на основании которого должник взял на себя обязательства перед гарантом (АО «МСП Банком») по надлежащему исполнению АО «ЧелЖБИ №1» обязательств по договору №10Е-Г-431/17.

Выплата гарантом 18.06.2019 денежных средств в размере 65 927 371 руб. 52 коп. бенефициару послужила основанием включения требования банка в реестр требований кредиторов ООО «ЧелЖБИ №1» (определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.08.2020 по настоящему делу).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заключение договора генподряда и договора банковской гарантии не только не способствовали выводу должника из финансового кризиса, но и ухудшили его финансовое состояние.

Намерения сторон договора генерального подряда №9/30263-Д «Строительно-монтажных работ береговой инфраструктуры ПАТЭС в городе Певек Чукотский автономный округ» по исполнению взятых на себя обязательств отсутствовали, что подтверждается следующими обстоятельствами, установленными решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ от 16.05.2018 по делу №В-76/2017.

Договор, во исполнение обеспечения которого была выдана банковская гарантия, а также предоставлена оспариваемая оферта в качестве обеспечения исполнения банковской гарантии, заключен 18.05.2017, а уже 18.10.2017 (через 2 месяца) АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» получило первое уведомление о его расторжении.

Основанием расторжения договора генерального подряда №9/30263-Д послужило отсутствие обеспечения исполнения договора, как нарушение существенного его условия (п. 17.6 договора).

Заказчик при проведении конкурса (технико-коммерческое предложение от 19.04.2017) предъявил условие по обеспечению возврата аванса в размере 5%, а при заключении договора-100%, что явилось причиной срыва заключения договоров с кредитными организациями.

АО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» при наличии выплаченного АО «Концерн Росэнергоатом» аванса в размере 27 000 000 руб. не приступило к своевременному выполнению работ (не представил в срок обеспечение исполнения договора (п.п. 17.2.1 и 17.6), не представил разработку и утверждение обязательных регламентирующих документов, тематического плана на 2017 год, графиков движения рабочей силы и поставки материалов (п.23.5 договора), не выполнил объемы работ 2017 года, объем фактически выполненных работ на дату расторжения договора составляет 0,5% от объема 2017 года, не заключены договоры страхования, установлено отсутствие на строительной площадке строительных материалов, техники (стр. 11 решения).

Довод о попытке ФИО2 вывести из кризиса должника путем заключения мирового соглашения в рамках настоящего дела подлежит отклонению за необоснованностью, поскольку дата его составления (24.12.2018) не соответствует моменту объективного банкротства (16.12.2016), что исключает относимость мирового соглашения к действиям, которые могли улучшить финансовое состояние должника.

Доводы ФИО2 о заключении с ООО «Мостстрой-1» соглашения об учете и возмещении затрат на производство железобетонных изделий, датированное 13.11.2018, позволившего рассчитываться с работниками должника, подлежат отклонению, поскольку соглашение существенно ухудшило финансовое положение должника ввиду оплаты обязательств АО «ЧелЖБИ-1» денежными средствами должника. Согласно пункту 1 соглашения, оно заключено в целях технической возможности исполнения обязательств ООО «ЧелЖБИ-1» по договору поставки №47-П от 09.10.2018 с использованием имущества АО «ЧелЖБИ-1», осуществления расчетов за потребляемые в процессе выполнения работ водные и энергоресурсы в условиях процедур наблюдения в отношении ООО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» и АО «ЧелЖБИ-1» (определения судов от 20.02.2018 по делу №А76-19803/2017, от 28.05.2018 по делу№А76-35883/2017).

Согласно трехсторонним договоренностям должник обязуется учитывать в качестве авансовых платежей по договору поставки №47-П от 09.10.2018 платежи, осуществленные ООО «МостСтрой-1» за АО «ЧелЖБИ-1» в оплату за поставку газа по договору №3-13-13-5480 от 10.03.2015, заключенному с ООО «НОВАТЭК-Челябинск», за АО «ЧелЖБИ-1» в оплату за водоснабжение по договору №276 от 30.12.2011, заключенному с МУП «ПОВВ», за АО «ЧелЖБИ-1» по перечислению заработной платы его работникам по предоставляемым ведомостям (п. 1 соглашения).

Согласно п.5 соглашения сумма осуществленных ООО «МостСтрой-1» платежей за АО «ЧелЖБИ-1» подлежит учету в счет арендной платы ООО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» за используемое имущество АО «ЧелЖБИ-1».

Соглашение действует до 30.12.2019 (п.6 соглашения), вместе с тем, платежи ООО «МостСтрой-1» по соглашению, превышающие стоимость работ и затрат ООО «ЧелЖБИ-1» на производство железобетонных изделий по договору поставки №47-П от 09.10.2018 подлежат возмещению ООО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» не позднее 31.01.2020 (п.7 соглашения).

ООО «УралТрансСервис» и ООО «МостСтрой-1» - аффилированными лицами с должника взысканы текущие платежи, вытекающие из сделок, совершенных ФИО2 (№А76-45099/2021, №А76-1095/2022, №А76-46133/2021).

Как было отмечено выше, ФИО2 создал такую модель бизнеса, при которой кредиторы должника не получили удовлетворение своих требований за счет имущества иных, входящих в группу аффилированных, компаний.

Кроме того, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.07.2022 по делу №А76-35883/2018 установлены следующие обстоятельства, что общество «Север-Лес» перечислило обществу «УралТрансСервис» денежные средства в общей сумме 24 193 361 руб. 05 коп. по платежным поручениям.

Обществом «УралТрансСервис» представлены распорядительные письма за подписью директора общества «ЧелЖБИ-1» ФИО2 с просьбой произвести расчеты с третьими лицами за должника и за иных лиц (акционерное общество «ЧелЖБИ-1», закрытое акционерное общество «Формовочный цех № 2», ООО «Стройсервис» и др.) за счет денежных средств, поступавших от общества «Север-Лес» во исполнение договора поставки от 14.03.2018 № 20/02, платежные поручения и справка (таблица), согласно которым, на расчеты с третьими лицами по распорядительным письмам должника за период с 15.03.2018 по 29.12.2018 израсходовано 22 719 519 руб.

Как указало общество «УралТрансСервис» в справке (таблице) и в дополнении к отзыву, из поступивших от общества «Север-Лес» в течение 2018 года денежные средства в сумме 21 927 749 руб. направлены на денежные расчеты должника с третьими лицами по распорядительным письмам, оставшаяся сумма направлена на оплату услуг общества «УралТрансСервис» по доставке ЖБИ-продукции по договору 01.03.2017.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В рассматриваемом случае, вышеуказанные действия ФИО2 не только не позволили должнику выйти из финансового кризиса, но и усугубили его финансовое положение путем увеличения долговой нагрузки на него.

Основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, по мнению управляющего, является также необращение ответчика в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При этом для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В рассматриваемом случае согласно бухгалтерской отчетности общества за 2016 год должник располагал следующими активами: - 268 775 тыс. руб. - внеоборотные активы; - 503 526 тыс. руб. - оборотные активы. В пассивах были отражены: - 190 719 тыс. руб. - капитал и резервы; - 93 920 тыс. руб. - долгосрочные обязательства; - 487 662 тыс. руб. - краткосрочные обязательства.

При этом по итогам хозяйственной деятельности за 2016 год должник сработал в убыток в размере 2 203 тыс. руб., по состоянию на 01.01.2017 – убыток в размере 113 170 тыс. руб.

В соответствии с протоколом комиссии по инвентаризации имущества должника по состоянию на 29.08.2019 конкурсным управляющим выявлено имущество должника, стоимостью 161 245 000 руб., не соответствующее размеру отраженных в отчетности активов.

По состоянию на 17.07.2023 в реестр требований кредиторов должника включена и не погашена задолженность в размере 489 754 261 руб. 91 коп.

Кроме того, согласно акту проверки от 25.05.2017 и решению налогового органа от 28.06.2017 должник привлечен к налоговой ответственности в связи с необоснованными налоговыми вычетами по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 9 126 103 руб. за период 2014 и 2015 года за поставку товаров от контрагентов, а так же в связи с завышением расходов при налогообложении прибыли в размере 7 819 665 руб. Указанное решение вступило в законную силу.

Данный факт конкурсный управляющий связывает с ненадлежащим ведением бухгалтерского учета ФИО2 и незаконным выводом активов должника.

Учитывая, что стоимость активов общества согласно данным бухгалтерского баланса уменьшалась с 2014 года, конкурсный управляющий указал, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано ФИО2 не позднее 17.01.2017.

Размер обязательств перед кредиторами, возникший за период с 17.01.2017 по дату возбуждения дела о банкротстве по заявлению кредитора 22.11.2017 составил 12 158 712 руб. 32 коп.

Ни размер, ни состав обязательств апеллянтом не оспариваются.

Учитывая, что стоимость активов общества согласно данным бухгалтерского баланса уменьшалась с 2014 года, за 2016 год, деятельность должника была убыточной, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано ФИО2 в суд не позднее 17.01.2017.

Иное из материалов дела не усматривается.

Таким образом, суд апелляционной инстанции усматривает основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Челябинский завод железобетонных изделий № 1».

Таким образом, определение отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта по пункту 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса РФ при подаче апелляционных жалоб на судебные акты о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2023 по делу № А76-35883/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                              Л.В. Забутырина 

 

Судьи                                                                              Ю.А. Журавлев

 

                                                                                             С.В. Матвеева