АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3960/19 

Екатеринбург

29 мая 2023 г.

 

 Дело № А76-177/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1, рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 (далее – должник) – ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской областиот 19.12.2022 по делу №А76-177/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:  конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» (далее – общество «Ковент Шина») ФИО4 (решение от 17.08.2017 по делу № А76-583/2016); представитель общества с ограниченной ответственностью «Айкон Шина» (далее – общество «Айкон Шина», прежнее наименование – обществос ограниченной ответственностью «Нокиан шина») - ФИО5 (доверенность от 01.01.2023 № ДВNS22-242); в здании Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда приняли участие финансовый управляющий ФИО3, а также представители ФИО2 – ФИО6 и ФИО7 (доверенности от 05.05.2023 и от 21.05.2022) 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2018 возбуждено производство по делу о признании ФИО2 банкротом.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.04.2018 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО8.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 31.08.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО8, которая определение от 01.08.2019 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, а определением суда от 01.11.2022 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3.

Финансовый управляющий 10.07.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи от 27.12.2014, заключенного ФИО2 с ФИО9, и договора купли-продажи от 23.01.2015, заключенного ФИО9 с ФИО10, и о применении последствий недействительности взаимосвязанных сделок в виде возврата в собственность ФИО2 земельного участка с кадастровым номером 74:19:1107001:3817 и здания с кадастровым номером 74:19:1107001:3859, по адресу: Челябинская обл., р-н Сосновский, д. Малиновка, мкр. «Лесной остров», пер. Просторный, д. 7.

ФИО2 20.05.2020 обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома площадью 342,2 кв.м. и земельного участка с кадастровым №74:19:1107001:3817, по адресу: Челябинская обл., Сосновский р-н, д. Малиновка, мкр. «Лесной остров», пер. Просторный, д.7(далее – спорный жилой дом с земельным участком, спорное недвижимое имущество).

Определением суда от 15.07.2020 заявления финансового управляющего и должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.03.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано; спорный жилой дом с земельным участком признан единственным пригодным для постоянного проживания для должника жилым помещением.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2021 определение суда первой инстанции от 15.03.2021 отменено в части удовлетворения заявления должника, в исключении из конкурсной массы спорного жилого дома с земельным участком отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.09.2021 определение суда первой инстанции от 15.03.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 29.06.2021 отменены; спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

При новом рассмотрении спора ФИО2 24.06.2021 подал заявление о признании недействительными решений собрания кредиторов должника от 18.06.2021 о приобретении взамен спорного жилого дома замещающего жилья.

Определением суда от 29.09.2021 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11.

Определением суда от 20.05.2022 заявления о признании сделки должника недействительной, исключении имущества из конкурсной массы и признании решений собрания кредиторов недействительными объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023, в удовлетворении требований должника и финансового управляющего отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение от 19.12.2022 и постановление от 15.02.2023 отменить в части отказа в удовлетворении требований, признать спорные сделки недействительными, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает вывод судов о пропуске срока исковой давности необоснованным, сделанным без учета обстоятельств дела, так как управляющий, получив ответ на первый запрос о земельных участках должника без указания собственников и оснований отчуждения, добросовестно и в разумные сроки принимал меры по получению документов для выявления подозрительных сделок, но ввиду отказа в их предоставлении и их судебным истребованием получила все необходимые сведения для оспаривания сделок 29.03.2019, и, хотя эта дата попадает в годичный срок с момента признания должника банкротом, но годичный срок на оспаривание сделки надлежит исчислять с 29.03.2019, когда управляющий узнал о всех основаниях для ее оспаривания, и с этой даты заявление подано в пределах года – 10.07.2019. По мнению заявителя, выводы судов о невозможности обращения взыскания на спорный дом не обоснованы, так как тот факт, что должник фактически проживает в этом доме не доказан, а управляющим сделан вывод о наличии у должника и его супруги иного пригодного для проживания жилого помещения, никто, кроме должника, в спорном жилом доме не прописан, место работы должника и его супруги, место учебы сына супруги, место их прикрепления к поликлиникам находятся вдалеке от спорного дома, постоянное проживание в котором сомнительно в отсутствие у должника транспорта, должником не заключен договор с управляющей компанией, ввиду чего сомнительны ответы последней о регулярных платежах должника по содержанию и обслуживанию поселка, причем в июле – сентябре 2020 года, показатели счетчиков в доме были нулевыми, а после попыток управляющего осмотреть жилой дом показатели стали нарастать, что может свидетельствовать о создании видимости проживания в доме, который не приспособлен для постоянного проживания (не имеет полноценного ремонта, не полностью меблирован, забор воды из скважины), в связи с чем постоянным местом жительства должника является другое жилое помещение, которое должник скрывает. Заявитель полагает, что умысел должника на сокрытие спорного дома возник в 2014, 2015 годах в связи с риском взыскания долга и обращения взыскания на недвижимость, а регистрация должника 06.03.2020 в спорном доме и регистрация 18.12.2020 брака с ФИО12 имели место уже в период рассмотрения данного, из чего следует, что должник совершал спорную сделку для сокрытия имущества, а не в целях сохранения имущества для проживания семьи, которой на момент сделки у должника не было. Заявитель поясняет, что площадь спорного дома (342,2 кв.м.) чрезмерна для должника и членов его семьи, превышает установленную муниципалитетом норму (54 кв.м.) в 6 раз, и площадь земельного участка под домом в размере 2101 кв.м. также избыточна, не используется для обеспечения должника жилищем, что не отвечает целям процедуры банкротства, а стоимость спорных дома с земельным участком составляет 19 080 500 руб., поэтому, при наличии вариантов замещающего жилья для должника по цене 4 млн. руб., исходя из которой разница между затратами на приобретение замещающего жилья и средствами от реализации спорного имущества составит около 15 млн. руб. (10% от реестра кредиторов третьей очереди), что является существенным размером погашения требований, и с учетом того, что собрание кредиторов выразило намерение приобрести должнику замещающее жилье, спорное недвижимое имущество подлежало включению в конкурсную массу для его реализации.

Общество «Айкон Шина» в отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы, просит ее удовлетворить, обжалуемые судебные акты – отменить.

ФИО2 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты в силе.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, следует из материалов дела и постановления суда округа от 17.09.2021 по настоящему спору, правоотношения участников спора (и связанных с ними лиц) развивались следующим образом.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» (продавец; далее - общество «Нокиан Шина») и обществом «Ковент Шина» (покупатель) заключены договоры поставки от 01.12.2012 № NS12-2619 и от 19.12.2013 № N S13-2081, долг по которым составил 94 390 717 руб. 29 коп. за период с января по ноябрь 2014 года и 22 677 629 руб. 43 коп. пеней.

В обеспечение исполнения обязательств по договору поставки от 01.12.2012 между обществом «Нокиан Шина» и ФИО13, ФИО7 и ФИО2 заключены договоры поручительства от 01.12.2012 № S12-2683, № S12-2684 и № S12-2685, соответственно.

В обеспечение исполнения обязательств по договору поставки от 19.12.2013 между обществом «Нокиан Шина» и ФИО13, ФИО7 и ФИО2 заключены договоры поручительства от 01.01.2014 № S13-2085, № S13-2086 и №S13-2087, соответственно.

Между должником ФИО2 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 27.12.2014, по которому продавец продал, а покупатель купил следующее имущество: земельный участок (кадастровый номер 74:19:1107001:1751), по адресу: Челябинская обл., Сосновский р-н, примерно в 160 м. по направлению на юг от ориентира д. Малиновка, по ген.плану участок № 199; земельный участок (кадастровый номер 74:19:1107001:1752), по адресу: Челябинская обл., Сосновский р-н, примерно в 160 м. по направлению на юг от ориентира д. Малиновка, по ген.плану участок № 200; при этом данное имущество приобретено покупателем за  2 100 000 руб., которые оплачиваются до подписания договора (пункт 3 договора).

Затем в отношении указанных земельных участков заключен договор купли-продажи от 23.01.2015 между ФИО9 (продавец) и ответчиком ФИО10 (покупатель), согласно пункту 3 которого, покупатель приобретает это имущество за 2 120 000 руб., оплачиваемых до подписания договора.

Впоследствии указанные земельные участки объединены, объединенному земельному участку присвоен кадастровый номер 74:19:1107001:3817 и адрес: Челябинская обл., Сосновский р-н, д. Малиновка, мкр. «Лесной остров», пер. Просторный, д. 7, а, согласно сведениям о зарегистрированных правах, титул принадлежит ответчику ФИО10, о чем в ЕГРН внесена запись за № 74:19:1107001:3817- 74/001/2017-1 от 13.01.2017.

В Арбитражный суд г. Санкт-Петербург и Ленинградской области 18.08.2015 поступил иск общества «Нокиан Шина» к обществу «Ковент Шина» о взыскании долга, пеней по договорам поставки от 01.12.2012 и 19.12.2013, по результатам рассмотрения которого решением суда от 30.10.2015 по делу № А56-59500/2015, при участии ФИО7 на стороне общества «Ковент Шина», с основного должника – общества «Ковент-шина» в пользу общества «Нокиан Шина» взыскано 91 925 585 руб. 41 коп. основного долга и 22 138 027 руб. 21 коп. пеней.

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 по делу № 2-2623/2016 с учетом апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 04.10.2017 с ФИО13, ФИО7 и ФИО2 как поручителей по обязательствам общества «Ковент Шина» в пользу общества «Нокиан Шина» взыскана задолженность по договорам поставки от 01.12.2012 и 19.12.2013 в сумме 72 447 810 руб., а также 7 000 000 руб. неустойки. 

Из представленной в материалы дела копии регистрационного дела усматривается, что ответчик ФИО10 обратился в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности на жилой дом площадью 342,2 кв.м, год постройки 2017, по адресу: Челябинская обл., Сосновский р-н, д. Малиновка, мкр. «Лесной остров», пер. Просторный, д. 7. 

Согласно сведениям о зарегистрированных правах на жилой дом, правообладателем является ответчик ФИО10, о чем в ЕГРН сделана запись № 74:19:1107001:3859-74/001/2017-1 от 26.06.2017, данная регистрация права собственности на жилой дом является первичной, и, согласно материалам дела, осуществлена на основании заявления ФИО10 о государственной регистрации права от 22.06.2017, и кадастровый номер жилому дому также присвоен на основании заявления ответчика, при этом на постройку жилого дома предоставлено разрешение на строительство от 17.02.2017 за № 74-19-158-2017, сроком действия до 17.02.2027, выданное на имя ФИО10 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2, в отношении которого определением от 04.04.2018 введена процедура реструктуризации его долгов, а решением Арбитражного суда Челябинской области от 31.08.2018 ФИО2 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации.

Ссылаясь на то, что на момент продажи указанных земельных участков на них располагался жилой дом (кадастровый номер 74:19:1107001:3859), право собственности на который зарегистрировано ФИО10 после заключения оспариваемых договоров, а спорные сделки совершены с целью сокрытия имущества от кредиторов и причинения им вреда в пользу заинтересованных лиц, поскольку ФИО10 является родным братом должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

При этом требование об оспаривании сделок заявлено со ссылками на статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и статью 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обосновано доводами о совершении сделок со злоупотреблением правом, при отсутствии встречного предоставления в пользу заинтересованного лица и о причинении в результате заключения сделок вреда кредиторам должника, при том, что в период совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, имел неисполненные обязательства перед заявителем по делу о банкротстве, оспариваемые договоры купли-продажи от 27.12.2014 и от 23.01.2015 являются цепочкой сделок, направленных на сокрытие имущества должника, совершенных во избежание обращения взыскания на отчужденное имущество, и жилой дом, первичное право на который зарегистрировано в 2017 году, в действительности создан должником, а в качестве реституции управляющий просит возвратить отчужденное имущество, включая вновь созданный объект, в конкурсную массу. 

Возражая против доводов управляющего, должник указывал, что получил за проданные земельные участки наличные денежные средства -  2 100 000 руб., которые направил на расчеты с кредиторами; затем должник пояснил, что спорные договоры подписаны формально с целью изменения титульного собственника объекта недвижимости, а фактически жилой дом и земельный участок не переданы новым собственникам и остались во владении должника, денежные средства по оспариваемым договорам должник не получал. Должник не отрицал, что ФИО10 является его родным братом, а спорные договоры заключены с целью вывода имущества во избежание обращения взыскания на жилой дом и земельный участок. Должник указал, что ранее ему на праве собственности принадлежали две трехкомнатные квартиры: площадью 65,9 кв.м. по адресу: 

<

...> (в данной квартире должник был зарегистрирован), и площадью 140,9 кв.м. по адресу: 

<

...>, которые проданы должником 31.05.2011 и 07.06.2011, а денежные средства от их продажи направлены на приобретение земельных участков и строительство жилого дома. Поскольку иного имущества должник не имел, он зарегистрировался в квартире своих родителей по адресу: 

<

...>, но с родителями не проживал, арендовал жилое помещение на период строительства дома, который строил сам с 2011 по 2017 годы, в подтверждение чего представлены договоры на выполнение работ по разработке проекта частного коттеджа, строительного подряда, на выполнение монтажа инженерных систем, а также договоры подряда на бурение скважины, на строительство газопровода и т.п. Должник указал, что в настоящее время он живет в спорном жилом доме с супругой и ее несовершеннолетним сыном, оплачивает коммунальные платежи и расходы по эксплуатации жилого дома, что подтверждено квитанциями об уплате денежных средств управляющей компании, в которых плательщиком указан ФИО10, поскольку, как пояснил должник, управляющая компания автоматически указывает в качестве плательщика собственника имущества, независимо от того, кто фактически платит, а иного жилого помещения, пригодного для проживания, должник не имеет.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделок недействительными, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Совершенная должником в целях причинения вреда имущественные интересам кредиторов сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о признаках неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, учитывая признание должником факта непосредственного строительства жилого дома за свой счет с предоставлением соответствующих доказательств по выполнению работ за 2012-2014 годы, незначительного промежутка времени между получением разрешения на строительства и фактической регистрацией объекта, несения бремени содержания, в том числе после момента отчуждения земельных участков, а также доказательств управляющего того, что на момент отчуждения земельных участков в последующем зарегистрированный объект строительства фактически находился на отчужденных земельных участках, из чего следует, что главной целью при совершении сделок, было отчуждение земельных участков вместе с впоследствии зарегистрированным объектом строительства, являющимся основной экономической выгодой от совершения названной цепочки сделок, и, исходя из того, что при таких обстоятельствах основной правовой эффект от совершения цепочки сделок порожден в момент внесения в ЕГРН записи о праве собственности ответчика ФИО10 на индивидуальный жилой дом - 26.06.2017, и эта дата является датой фактического исполнения сделки путем отчуждения имущества, а также, установив, что регистрация произведена 26.06.2017 - в пределах трехгодичного периода подозрительности с момента возбуждения 21.02.2018 настоящего дела о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), и на момент такого оформления окончательного экономического эффекта от сделок у ФИО2 имелись признаки неплатежеспособности, так как с него уже были взысканы денежные средства в пользу общества «Нокиан Шина» решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 по делу № 2- 2623/2016 с учетом апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 04.10.2017, а доказательства иного не представлены, и, приняв во внимание, что спорные сделки совершены между заинтересованными лицами, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, так как ФИО2 являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Центр Логистики», участником которого был ФИО9, а ФИО10 является родным братом должника, и сторонами не приведены иные, кроме отношений заинтересованности, обстоятельства, в силу которых совершены спорные сделки, не раскрыты порядок приобретения имущества, как получено предложение о заключении сделки, не обоснован транзитный характер приобретения имущества (27.12.2014 имущество приобретено, 23.02.2015 - отчуждено), при том, что в деле о банкротстве доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), из чего следует, что участвующие в цепочке сделок ФИО9 и ФИО10 являются заинтересованными лицами, имеющим рациональное представление о финансовом состоянии должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что оспариваемая сделка заключена должником с заинтересованными лицами, осведомленными о его неплатежеспосности, с целью вывода имущества должника во избежание обращения на него взыскания с нарушением также принципа единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости, сведения о котором в оспариваемых договорах отсутствовали, при этом указанные выводы судов не оспорены и подтверждаются пояснениями самого должника, а доказательства иного в материалы дела не представлены.

В то же время, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, что целью оспаривания сделок в деле о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов, установив, что должник, ранее зарегистрированный в 

<

...> (с 15.03.2004 по 22.01.2010), затем в 

<

...> 81А-33 (с 29.01.2010 по 06.03.2020) – адрес родителей, с которыми должник не проживал, а арендовал квартиру и вел строительство спорного объекта, на что направил денежные средства от реализации ранее принадлежащих ему объектов недвижимости, с 06.03.2020 по настоящее время зарегистрирован в спорном объекте по адресу: Челябинская обл., Сосновский р-н, д. Малиновка, мкр. «Лесной остров», пер. Просторный, д. 7, по которому должник оплачивал коммунальные платежи с 2018 по 2021 год, что подтверждено соответствующими квитанциями и справкой управляющей компании, из которой также следует, что должник проживает в спорном объекте с 2017 года совместно с членами семьи (с ФИО12, с которой он состоит в браке с 18.12.2020, что подтверждается свидетельством о заключении брака, и с ее несовершеннолетним ребенком), а также, учитывая, что спорный жилой дом является единственным жилым помещением, находящимся в собственности должника, пригодным для проживания в нем должника и членов его семьи, которые фактически проживают в этом доме, и иного жилого помещения для проживания семьи не имеется, а доказательства иного, подтверждающие наличие у должника иного жилого помещения, принадлежащего ему на праве собственности и пригодного для его постоянного проживания, отсутствуют, каких-либо сведений о регистрации за должником иного недвижимого имущества отсутствуют, и, исходя из того, что при таких обстоятельствах спорная сделка совершена в отношении недвижимого имущества, не подлежащего включению в конкурсную массу, принудительное обращение взыскания на которое не допустимо, и которое не подлежало реализации в деле о банкротстве, и, следовательно, в результате заключения спорной сделки конкурсная масса должника фактически не уменьшилась, в отсутствие доказательств иного, опровергающих изложенные выводы судов, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме причинения оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов должника.

С учетом вышеизложенных установленных судами обстоятельств ссылки управляющего на отдаленность мест работы и учебы должника и членов его семьи не приняты судами как предположительные, несостоятельные и не свидетельствующие сами по себе, что должник и члены его семьи фактически проживают по иному адресу, при том, что материалами дела в любом случае не подтверждено наличие у должника в собственности какого-либо иного жилого помещения, пригодного для его постоянного проживания.

Довод управляющего о том, что спорное жилое помещение является роскошным, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех представленных доказательств отклонен судами как не подтвержденный документально, в том числе, с учетом того, что из представленного должником в материалы дела заключения специалиста от 18.08.2022 №8-02/103 следует, что спорный жилой дом как объект капитального строительства соответствует классам экономичный-стандартный и не соответствует параметрам роскошного жилья для загородных домов, в то время как доказательства иного в дело не представлены, а сами по себе нормы предоставления жилого помещения на условиях социального найма не являются критерием оценки жилого помещения как роскошного, при том, что общая площадь дома, включая подсобные помещения, составляет 299,7 кв.м., а жилая площадь – 125,9 кв.м., и при этом какие-либо иные обстоятельства, которые бы указывали на роскошность жилья должника, управляющим не приведены.

Исходя из всех вышеизложенных установленных судами обстоятельств, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, учитывая конкретные обстоятельств дела, установив, что в результате совершения спорных сделок конкурсная масса должника не уменьшилась, так как расположенный на спорном земельном участке жилой дом не подлежит включению в конкурсную массу, и при таких обстоятельствах доказательства причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника отсутствуют, а само по себе заключение должником с заинтересованными лицами сделки, направленной на сохранение за собой жилья, о таком злоупотреблении не свидетельствует, суды пришли к выводу об отсутствии в материалах настоящего спора достаточных и надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии в данном случае совокупности всех необходимых оснований для признания сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела, проверив обоснованность заявления ответчика о пропуске управляющим срока исковой давности, и, установив, что процедура реструктуризации долгов введена в отношении ФИО2 определением суда от 04.04.2018, и с этой даты финансовый управляющий имел возможность направить запросы в регистрирующие органы с целью выявления подозрительных сделок должника, а также, учитывая, что, как следует из пояснений самого управляющего, сведения из Росреестра о спорных земельных участках поступили 28.04.2018, без указания текущих собственников и оснований отчуждения, после чего с запросом в Росреестр о предоставлении документов, содержащих сведения о переходе прав на данные земельные участки финансовый управляющий обратился лишь спустя 4 месяца (08.08.2018), и, получив 22.08.2018 отказ в предоставлении документов, обратился в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств только 16.10.2018, то есть спустя 2 месяца с момента получения отказа и по истечении 6 месяцев с даты наделения полномочий финансового управляющего по истребованию документов и сведений и обязанности по соблюдению сроков оспаривания сделок, а также, учитывая отсутствие от финансового управляющего какого-либо обоснования столь позднего обращения за истребованием доказательств, и, не установив обстоятельств, препятствующих управляющему получить необходимые сведения и подать заявление о признании сделки должника недействительной в пределах установленного законом годичного срока, при том, что сам управляющий указывает, что не мог знать необходимую совокупность обстоятельств для оспаривания сделок до 29.03.2019, но обратился в суд с заявлением только 10.07.2019, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме пропуска финансовым управляющим срока на обращение в суд с рассматриваемым заявлением, что, в отсутствие доказательств иного, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Судебные акты в части отказа в признании недействительными решений собрания кредиторов лицами, участвующими в деле, не обжалуются, и судом округа в данной части не пересматриваются.

Таким образом, отказывая в признании сделок недействительными, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве, а также наличия нарушений, выходящих за пределы диспозиции этой нормы и позволяющих квалифицировать сделки как ничтожные по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и из пропуска финансовым управляющим срока на обращение в суд с заявлением, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом суды правильно установили фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дали им надлежащую правовую оценку, верно применили нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационной жалобы, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Так как определением от 11.04.2023 финансовому управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с ФИО2 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2022по делу №А76-177/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 (три тысячи) рублей. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            О.Н. Пирская 

 

                                                                                                       С.Н. Соловцов