АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А67-2867/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2024 года  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Ткаченко Э.В., судей Клат Е.В.,  ФИО1, 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Буровая сервисная компания «Гранд» на постановление от 23.05.2024  Седьмого арбитражного апелляционного суда (судья Сухотина В.М.) по делу  

 № А67-2867/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью  «ЮграНефтеСпецТехника» (634059, 

<

...>, ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Буровая сервисная  компания «Гранд» (634059, 

<

...>, ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) о взыскании 15 739 104 руб. 77 коп.  

Суд установил: 

общество с ограниченной ответственностью «ЮграНефтеСпецТехника» (далее -  ООО «ЮНСТ») обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском, уточненным  в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Буровая сервисная  компания «Гранд» (далее - ООО «БСК «Гранд») о взыскании 15 739 104 руб. 77 коп.,  в том числе 15 575 513 руб. 82 коп. основного долга по договору от 01.01.2018 № 15/18  на возмездное оказание транспортных и технологических услуг, 163 590 руб. 95 коп.  процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.01.2020  по 13.04.2020.  

Решением от 06.08.2020 Арбитражного суда Томской области, оставленным  без изменения постановлением от 13.11.2020 Седьмого арбитражного апелляционного  суда, исковые требования удовлетворены в полном объеме.  

Определением от 08.02.2021 Арбитражного суда Томской области на стадии  исполнения судебного акта произведена процессуальная замена взыскателя по делу:  ООО «ЮНСТ» заменено правопреемником - ФИО2 (далее -  ФИО2), утверждено мировое соглашение, производство по делу прекращено.  

Постановлением от 08.05.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  определение от 08.02.2021 Арбитражного суда Томской области об утверждении  мирового соглашения отменено, дело направлено на новое рассмотрение.  

Выражая несогласие с определением в части процессуального правопреемства,  конкурсный управляющий ООО «ЮНСТ» обратился с апелляционной жалобой, в которой  просил определение отменить, при этом заявил ходатайство о восстановлении  пропущенного срока для оспаривания определения.  

Определением от 26.02.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда  ходатайство конкурсного управляющего ООО «ЮНСТ» о восстановлении пропущенного  процессуального срока на подачу апелляционной жалобы удовлетворено, срок  восстановлен; апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «ЮНСТ» принята  судом.  

Постановлением от 23.05.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда  определение от 08.02.2021 Арбитражного суда Томской области отменено, вопрос  направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области. ООО «ЮНСТ»  из федерального бюджета возвращено 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной  платежным поручением от 16.02.2024 № 17.  

ОО «БСК «Гранд» обратилось с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь  на неправильное применение норм процессуального права, просит постановление  от 23.05.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда отменить, принять по делу  новый судебный акт об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного  управляющего ООО «ЮНСТ» ФИО3 (далее - ФИО3).  

В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что до момента пока договор  уступки права требования не признан судом недействительной сделкой, разрешать вопрос  о законности и обоснованности обжалуемого определения преждевременно; на момент  исполнения обязательства новому кредитору - ФИО2 уступка являлась  действительной и оснований полагать ее недействительной сделкой у ООО «БСК «Гранд»  не имелось, исполнение обязательства совершено надлежащему кредитору; ООО «БСК  «Гранд» не было осведомлено о потенциальном банкротстве ООО «ЮНСТ»; ФИО2,  будучи директором, скрывал от ООО «БСК «Гранд» информацию о деятельности  

и состоянии ООО «ЮНСТ»; между ФИО2 и ООО «БСК «Гранд» были  корпоративные судебные споры об истребовании документов, поскольку ФИО2  препятствовал реализации права ООО «БСК «Гранд» получать информацию  

о деятельности общества; суд апелляционной инстанции необоснованно отказал  

в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу; суд  апелляционной инстанции неправомерно восстановил конкурсному управляющему  

ООО «ЮНСТ» ФИО3 срок для подачи апелляционной жалобы. 

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286,  287, 288 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанции норм права  при принятии обжалуемого судебного акта, а также соответствие выводов в указанном  акте установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «ЮНСТ» обратилось  в арбитражный суд с иском к ООО «БСК «Гранд» о взыскании 15 739 104 руб. 77 коп.,  в том числе 15 575 513 руб. 82 коп. основного долга по договору от 01.01.2018 № 15/18  

на возмездное оказание транспортных и технологических услуг, 163 590 руб. 95 коп.  процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.01.2020  по 13.04.2020.  

Исковые требования обоснованы статьями 779, 781 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее - ГК РФ) и мотивированы неоплатой ответчиком стоимости  транспортных и технологических услуг.  

ФИО2 представил 30.12.2020 в порядке статьи 48 АПК РФ заявление  о процессуальной замене ООО «ЮНСТ» на его правопреемника ФИО2 в части  требования о взыскании основного долга, мотивированное тем, что право требования  к должнику в части уплаты 15 575 513 руб. 82 коп. задолженности по договору  от 01.01.2018 № 15/18 уступлено ФИО2 по договору уступки права требования  от 10.11.2020 № 10/11.  

В соответствии с договором уступки права требования от 10.11.2020 № 10/11  ООО «ЮНСТ» (цедент) передало, а ФИО2 (цессионарий) принял все принадлежащие  цеденту в момент подписания договора права требования к ООО «БСК «Гранд»  (должнику) в сумме 77 415 728 руб. 67 коп., в том числе 43 699 926 руб. 08 коп.  задолженности по договору от 01.01.2018 № 15/18.  

Согласно пункту 1.3 договора от 10.11.2020 № 10/11 к цессионарию не переходят  права на возможные пени (неустойки, штрафы), проценты за пользование чужими  денежными средствами, судебные издержки, подлежащие начислению на указанную  в пункте 1.2 задолженность.  

В соответствии с пунктом 3.3 договора от 10.11.2020 № 10/11 цессионарий  становится новым кредитором должника в отношении задолженности, указанной в пункте  1.2 договора с момента подписания договора.  

Руководствуясь статьей 48 АПК РФ, статьей 382 ГК РФ, установив правовые  основания для материального правопреемства на стороне истца, определением  от 08.02.2021 Арбитражного суда Томской области удовлетворено заявление ФИО2  о процессуальной замене истца - ООО «ЮНСТ» - на ФИО2 в части требования  о взыскании основного долга. Данным определением также утверждено мировое  соглашение от 03.02.2021, заключенное между ООО «ЮНСТ», ФИО2  и ООО «БСК «Гранд».  

Судом апелляционной инстанции по настоящему делу при рассмотрении  апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «ЮНСТ» на определение  от 08.02.2021 Арбитражного суда Томской области о процессуальной замене истца  установлено, что протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «ЮНСТ»  от 10.11.2020 одобрена крупная сделка с заинтересованностью - уступка права требования  к ООО «БСК «Гранд» в сумме 77 415 728 руб. 67 коп., по условиям которой  ООО «ЮНСТ» (цедент) передает ФИО2 (цессионарий) все принадлежащие цеденту  права требования к ООО «БСК «Гранд» в сумме 77 415 728 руб. 67 коп.  

Уступка права требования по договору является возмездной, в качестве оплаты  цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 7 000 000 руб.  

в срок до 31.12.2020 путем перечисления либо путем зачета взаимных требований сторон,  то есть ООО «ЮНСТ» и ФИО2  

По договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 18.11.2020  ООО «БСК «Гранд» в лице генерального директора ФИО4  (продавец) продает, а ФИО2 (покупатель) покупает всю принадлежащую продавцу  долю в уставном капитале ООО «ЮНСТ» в размере 50 %, согласованная сторонами  стоимость доли составляет 77 415 728 руб. 67 коп. Расчет по условиям договора должен  быть произведен до 30.12.2020 путем внесения безналичных денежных средств на счет  продавца либо путем зачета взаимных требований сторон договора.  

В этот же день - 18.11.2020, между ФИО2 (сторона-1) и ООО «БСК «Гранд»  (сторона-2) заключено соглашение о зачете взаимных требований, в соответствии  с которым сторона-1 погашает задолженность стороны-2 на основании указанного выше  договора уступки, а сторона-2 в свою очередь погашает задолженность стороны-1  по договору купли-продажи доли в уставном капитале от 18.11.2020 в сумме  77 415 728 руб. 67 коп. за долю в размере 50 % номинальной стоимостью 5 000 руб.  в уставном капитале ООО «ЮНСТ».  

По мнению конкурсного управляющего, перечисленные выше сделки взаимосвязаны  и объединены общей целью на вывод значительного актива должника в виде дебиторской  задолженности в размере 77 415 728 руб. 67 коп.  

12.02.2024 Арбитражным судом Томской области принято к производству заявление  конкурсного управляющего о признании недействительными цепочки сделок, а именно:  договора уступки права требования 10/11 от 10.11.2020, заключенного между  ООО «ЮНСТ» и ФИО2; договора купли-продажи 50 % доли уставном капитале  ООО «ЮНСТ» от 18.11.2020 между ООО «БСК «Гранд» и ФИО2; соглашения  о зачете взаимных требований от 18.11.2020, заключенного между ФИО2  и ООО «БСК «Гранд».  

Договор цессии между ООО «ЮНСТ» и ФИО2 заключен 10.11.2020, то есть  менее чем за год до подачи первого заявления (15.06.2021) о признании должника  несостоятельным (банкротом). Все оспариваемые сделки, таким образом, заключены  в период, когда должник уже обладал признаками неплатежеспособности,  о чем ФИО2, как бывший руководитель должника, и ООО «БСК «Гранд»,  как бывший участник ООО «ЮНСТ», не могли не знать.  

В результате последовательно заключенных соглашений ООО «ЮНСТ» утратило  актив, за счет которого в рамках дела о банкротстве могли быть погашены требования  конкурсных кредиторов, учитывая, что ООО «БСК «Гранд» не является несостоятельным  (банкротом) и взыскание подобной задолженности возможно. Данный факт доказывает  причинение вреда имущественным правам кредиторов за счет целенаправленного  уменьшения конкурсной массы должника.  

Сведений о наличии исполнения ФИО2 своих обязательств по договору  цессии от 10.11.2020 № 10/11 по перечислению 7 000 000 руб. в счет уступаемого  требования не имеется.  

В рассматриваемой ситуации требования конкурсного управляющего  ФИО3 основаны на аффилированности лиц, отсутствии встречного исполнения  ФИО2 по договору цессии, мнимости оспариваемых сделок, совершенных  с одной единственной целью - вывода значительного актива ООО «ЮНСТ» путем  искусственного погашения задолженности ООО «БСК «Гранд» перед должником.  

Конкурсный управляющий утверждает, что, с учетом фактических обстоятельств  дела, совершение за счет должника сделки по уступке права требования, согласованное  встречное исполнение по которой не соответствует номиналу уступаемых прав,  не отвечает признакам целесообразности, поскольку у должника не имелось  экономического интереса в утрате актива в виде дебиторской задолженности  ООО «БСК «Гранд». Кроме того, не имеется подтверждения исполнения своей  обязанности со стороны цессионария по договору уступки, то есть ФИО2,  в связи с чем общество помимо утраты актива в виде 77 415 728 руб. 67 коп. дебиторской  задолженности понесло убытки на сумму неполученной платы по договору цессии  от 10.11.2020 № 10/11.  

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции,  исходил из того, что действия сторон по созданию отношений по процессуальному  правопреемству объективно влияют на состояние конкурсной массы должника в ущерб  интересам его кредиторов, а потому подобное действие может быть оспорено  по банкротным правилам; такой способ защиты подлежит осуществлению с соблюдением  процессуальной формы, предполагающей оспаривание сделки через обжалование  судебного акта, которым эта сделка утверждена; только в таком случае может быть  достигнута цель правовой защиты в виде восстановления у должника материального  субъективного права требования к ответчику по иску к ответчику; на момент вынесения  обжалуемого определения, хотя в отношении истца и не была введена процедура  банкротства, тем не менее, он находился в предбанкротном состоянии и аффилированные  лица создали схему для вывода активов из имущества должника.  

Апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении  производства по делу, поскольку в рассматриваемом случае обстоятельств,  свидетельствующих о невозможности рассмотрения настоящего дела до разрешения дела   № А67-9691/2021, не установлено.  

Суд кассационной инстанции, отклоняя доводы кассационной жалобы, исходит  из установленных по делу обстоятельств и следующих норм права.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в пункте 6 постановления от 26.05.2011 № 10-П, по смыслу статьи 1 (часть 1),  2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих  Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы  защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым  элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего  универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе  не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав,  нарушенных неправосудным судебным решением.  

С целью учета таких ценностей, как правовая определенность и стабильность  судебного акта и обеспечения справедливого баланса между интересами всех  затрагиваемых лиц, суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке  вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие обоснованных  оснований полагать, что обжалуемый акт существенным образом влияет на его права  и законные интересы, но и наличие у него обоснованных и убедительных доводов  о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены.  

В процессе реализации указанной позиции применительно к рассмотрению дел  о несостоятельности Президиумом и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации разъяснены конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную  защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности  обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.  

К числу таких механизмов относятся: право конкурсного кредитора и арбитражного  управляющего оспорить по основаниям главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  утвержденное судом по другому делу мировое соглашение, закрепляющее сделку  должника с третьим лицом (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 16.04.2013 № 13596/12); право лица, которому в судебном разбирательстве  противопоставляется судебный акт по другому разбирательству, в котором  оно не участвовало, представить свои доводы и доказательства по вопросу, решенному  этим судебным актом (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.04.2014 № 12278/13); право конкурсного кредитора  и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано  заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (пункт 24  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением  дел о банкротстве»), пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 22.07.2020, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 12.02.2013 № 12751/12 и от 08.06.2010 № 2751/10).  

Последний из указанных механизмов обеспечивает право на справедливое судебное  разбирательство в целях наиболее полной его реализации и подразумевает наличие у лица,  обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого  не принимало участия, права представить новые доказательства и заявить новые доводы  в обоснование своей позиции по спору.  

В рассматриваемом случае судебный акт затрагивает права и законные интересы  других лиц не непосредственно (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  

суде апелляционной инстанции» (далее – постановление Пленума № 12), а косвенно,  не указывая о них напрямую, поэтому его обжалование происходит не по правилам статьи  42 АПК РФ.  

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может  быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому  лицу на основании закона; для перехода к другому лицу прав кредитора согласие  должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором, и, если иное  не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит  к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту  перехода права (пункты 1, 2 статьи 382, пункт 1 статьи 384 ГК РФ).  

В случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом  арбитражного суда правоотношении (уступка требования и другие случаи перемены лиц  в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником  и указывает на это в судебном акте, и правопреемство возможно на любой стадии  арбитражного процесса (часть 1 статьи 48 АПК РФ).  

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав  и обязанностей от одного лица к другому и возможно только тогда, когда правопреемство  произошло в материальном правоотношении.  

По правилам пунктов 1, 2 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором  другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам  или договору, не допускается без согласия должника уступка требования  по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение  для должника.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена  в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности  или недостаточности имущества должника.  

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный  стандарт доказывания истцом обстоятельств, положенных в основание требований,  существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном  частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером  процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом  Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П,  Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О,   № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).  

Такой подход применим не только в спорах по имущественным требованиям  к должнику-банкроту, но не исключен и при рассмотрении иска банкрота. Стандарты  доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения  утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую  возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих  сторон, а также защиты публичных интересов.  

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов  возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия  (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей  задолженности в целях распределения имущества в ущерб независимым кредиторам,  процессуальная активность которых способствует недопущению формирования  фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.  

Суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его  поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота,  действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение  от стандартов общепринятого поведения и в отсутствие убедительных доводов  и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента  должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021   № 305-ЭС21-19707, от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2)).  

Между тем судом первой инстанции при рассмотрении заявления о процессуальной  замене истца по настоящему делу на основании договору уступки не были учтены  вышеуказанные особенности рассмотрения дел с участием стороны-банкрота, фактически  не применен повышенный стандарт доказывания, необходимый в настоящем споре  по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. Доводы о наличии  признаков аффилированности не являлись предметом рассмотрения суда первой  инстанции, о чем правомерно отмечено апелляционным судом.  

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела  доказательства, учитывая, что действия сторон по созданию отношений  по процессуальному правопреемству объективно влияют на состояние конкурсной массы  должника в ущерб интересам его кредиторов, а потому подобное действие может быть  оспорено по банкротным правилам, при этом такой способ защиты подлежит  осуществлению с соблюдением процессуальной формы, предполагающей оспаривание  сделки через обжалование судебного акта, которым эта сделка утверждена, только в таком  случае может быть достигнута цель правовой защиты в виде восстановления у должника  материального субъективного права требования к ответчику по иску к ответчику,  принимая во внимание, что на момент вынесения обжалуемого определения, хотя  в отношении истца и не была введена процедура банкротства, тем не менее, он находился  в предбанкротном состоянии и аффилированные лица создали схему для вывода активов  из имущества должника, суд апелляционной инстанции обоснованно отменил  определение суда первой инстанции и направил вопрос на новое рассмотрение.  

Доводы кассатора о том, что ему не было достоверно известно о банкротстве  должника, и что цепочка оспариваемых сделок являлась лишь способом разрешения  

кооперативного конфликта и прекращения «совместного бизнеса» с ФИО2, также  вынудившим ответчика заключить спорную сделку уступки (являясь единоличным  исполнительным органом и участником общества ответчика), подлежат отклонению  судом округа как документально не подтвержденные.  

Кроме того, указанные доводы будут подлежать оценке судом первой инстанции при  повторном рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве (при его  поддержании заявителем) совместно с доводами конкурсного управляющего  об афиллированности ФИО2 с ООО «БСК «Гранд».  

Довод заявителя жалобы о неправомерности отклонения судом апелляционной  инстанции ходатайства ООО «БСК «Гранд» о приостановлении производства по делу  до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения  Арбитражным судом Томской области обособленного спора в рамках дела о банкротстве  ООО «ЮНСТ» ( № А67-9691/2021) о признании недействительными сделок: договора  уступки права требования 10/11 от 10.11.2020, заключенного между ООО «ЮНСТ»  и ФИО2; договора купли-продажи 50 % доли уставном  капитале ООО «ЮНСТ» от 18.11.2020 между ООО «БСК «Гранд» и ФИО2;  соглашения о зачете взаимных требований от 18.11.2020, заключенного между ФИО2 и ООО «БСК «Гранд», суд кассационной инстанции отклоняет как необоснованный,  поскольку возбуждение самостоятельного производства по заявлению об оспаривании  вышеуказанных сделок в рамках дела о банкротстве не препятствовало рассмотрению  апелляционной жалобы и не являлось безусловным основанием для приостановления  производства по делу применительно к положениям пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ,  а также разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего  Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых  процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением  либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».  

Ссылки заявителя на необоснованное восстановление судом апелляционной  инстанции срока на апелляционное обжалование определения, со ссылкой на то, что  ФИО3, утвержденный конкурсным управляющим 26.09.2023, является  правопреемником ФИО5 в силу прямого указания пункта 6 статьи 20.3 Закона  

о банкротстве, при этом неисполнение ФИО5 обязанности обратиться 

с апелляционной жалобой по настоящему делу в разумный срок, не является основанием  для восстановления процессуального срока следующему за ним арбитражному  управляющему, подлежат отклонению.  

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции, принимая во внимание,  что сведения о заключении спорных сделок от бывшего конкурсного управляющего  ФИО5 не передавались ФИО3, что установлено в определении  от 11.04.2024 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-9691/2021, установив,  что о наличии обжалуемого определения конкурсный управляющий ФИО3 узнал  из письма конкурсного кредитора, учитывая дату подачи апелляционной жалобы08.02.2024, признав, что шестимесячный срок на обжалование определения конкурсным  управляющим не пропущен, исходя из того, что апелляционная жалоба подана  

применительно к пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции», а также применительно к пункту 24 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» правомерно  восстановил конкурсному управляющему пропущенный процессуальный срок  для оспаривания определения.  

Доводы заявителя жалобы по существу направлены на переоценку доказательств  и установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств по делу, что не входит  в полномочия арбитражного суда кассационной инстанции в силу положений главы 35  АПК РФ, в связи с чем подлежат отклонению.  

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства  исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.  Нормы материального права применены правильно.  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной  инстанции не установлено.  

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Западно-Сибирского округа  

постановил:

постановление от 23.05.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу   № А67-2867/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Э.В. Ткаченко 

Судьи Е.В. Клат 

 ФИО1