﻿+

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

24.06.2021								Дело № А40-179010/16

Резолютивная часть постановления оглашена 21 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июня 2021 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Внешпромбанк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Тихонова О.А. по доверенности от 28.05.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «Артемис» – Князева Ю.Н. по доверенности от 09.09.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «Источник» - Черкашин Д.В. по доверенности от 19.02.2019;

от Вознесенского М.А. – Серебрянников В.К. по доверенности от 21.01.2012;

от финансового управляющего Беджамова Г.И. – Киреева Л.А. лично, предъявила паспорт;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТД «Стеклостандарт» Черкашина Д.В. – Захаренков Д.Н. по доверенности от 18.06.2021;

от Беджамова С.В. – Бельчис С.В. по доверенности от 04.10.2018;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «Артемис», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТД «Стеклостандарт», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Внешпромбанка», Беджамова Г.И. и его финансового управляющего Киреевой Л.А.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТД «Стеклостандарт»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2017 общество с ограниченной ответственностью «ТД «Стеклостандарт» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Сахаров В.В.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2018 конкурсным управляющим должника утверждена Калерина Н.М.

В Арбитражного суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Внешпромбанк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»(далее – государственной корпорации) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Вознесенского М.А., Юханна М.Э. и Миронова С.Ю., а также заявление общества с ограниченной ответственностью «Промышленный сельскохозяйственный банк» (впоследствии заменено на общество с ограниченной ответственностью «Артемис») (далее – общества) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Беджамова Г.И., Вознесенского М.А., Миронова С.Ю., Иванова К.В., Мирошниченко И.А., Юханна М.Э., Мещерскую О.В. и иностранного лица – компании с ограниченной ответственностью «Астарти Мэниджмент Лимитед» (далее – компании), по результатам совместного рассмотрения которых, определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2020 суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника Вознесенского М.А., в части привлечения компании – прекратил производство, в привлечении остальныхлиц – отказал.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2020 было изменено в части, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника были привлечены солидарно в удовлетворении заявлений в части привлечения к субсидиарной ответственности Вознесенского М.А. было отказано, в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2020 было оставлено без изменения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции взыскал в солидарном порядке с Юханна М.Э. и Беджамова Г.И. в конкурсную массу должника денежные средства в размере 3 871 163 100,23 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника, банк, общество, Беджамов Г.И. и его финансовый управляющий Киреева Л.А. обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить.

В судебном заседании представители Беджамова Г.И. и его финансового управляющего  доводы своих кассационных жалоб поддержали, просили отменить постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения Беджамова Г.И. к субсидиарной ответственности, представитель конкурсного управляющего должника доводы своей кассационной жалобы поддержал, просил суд обжалуемое постановление изменить в части размере субсидиарной ответственности, представитель общества доводы своей кассационной жалобы поддержал, просил отменить постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Вознесенского М.А., представитель государственной корпорации доводы своей кассационной жалобы поддержал, настаивал на отмене обжалуемого постановления в части привлечении к субсидиарной ответственности Беджамова Г.И. и взыскании с него в конкурсную массу должника 3 871 163 100,23 руб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в неизмененной части и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судебная\ коллегия полагает необходимым отметить, что в части прекращения производства по делу в отношении ликвидированного лица компании) и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Миронова С.Ю., Иванова К.В., Мирошниченко И.А., Мещерской О.В. судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в указанной части у суда округа не имеется.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в применимой редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 постановления от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела, было установлено судом первой инстанции, Вознесенскому М.А. вменяется неисполнение обязанности по подаче заявления должника о признании его банкротом, а также совершение недобросовестных действий, направленных на вывод активов должника.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в указанных в статье случаях лежит на руководителе должника.

Разрешая вопрос о наличии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Вознесенского М.А., суд пришел к выводу о том, что учитывая тот факт, что стоимость чистых активов должника была менее уставного капитала в 2011, 2012, 2013, 2014 и 2015 годах, Вознесенский М.А. как руководитель должника должен был подать заявление о банкротстве должника не позднее 31.01.2014 в силу императивных требований пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закона об обществах), что им не было сделано.

Судом были приняты во внимание возражения Вознесенского М.А., основывающиеся на том, что не доказано наличие неплатежеспособности должника по состоянию на 26.04.2015, не доказано возникновение в период с 18.07.2013 по 12.04.2016 у Вознесенского М.А. обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника и то, что не доказано приобретение должником новых обязательств после истечения месячного срока от даты, определенной должником, как возникновение у должника признаков неплатежеспособности 26.04.2015.

Однако, задолженность в размере 24 161 159,79 руб. перед закрытым акционерным обществом «Промстройпроект» возникла в период руководства Вознесенского М.А.

Задолженность в размере 3 675 562,11 руб. перед обществом с ограниченной ответственностью «1С-РАРУС» также возникла в период руководства Вознесенского М.А.

Задолженность в размере 72 765 178,26 руб. перед обществом «Промышленный сельскохозяйственный банк»» возникла в период руководства Вознесенкого М.А.

Задолженность в размере 2 332 678 771,95 руб. перед компанией «Крета Юниверсал С.А.» возникла ранее начала руководства Вознесенского М.А., однако, именно невозможность должника по исполнению своих обязательств перед этой компанией и является основанием для подачи заявления о банкротстве.

Часть обязательств перед банком в общем размере 1 268 746 403,58 руб. хотя и возникли ранее начала руководства Вознесенского М.А., однако, именно невозможность общества по исполнению своих обязательств перед банком и является основанием для подачи заявления о банкротстве.

Обязательства в размере 8 289 193 руб. перед налоговым органом возникли в период руководства Вознесенского М.А.

Таким образом, отметил суд первой инстанции, учитывая, что руководство должником осуществлял Вознесенский М.А., ему было известно о невозможности исполнения обществом всех своих обязательств по причине недостаточности имущества и невозможности удовлетворения требования кредиторов, учитывая тот факт, что стоимость чистых активов общества была менее уставного капитала в 2011-2015 годах, и он должен был обратиться с заявлением о банкротстве, а неисполнение данной обязанности является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Судом также приняты во внимание возражения Вознесенского М.А., суть которых сводится к тому, что заявитель не доказал приобретение должником новых обязательств после 26.04.2015.

Однако, в материалы дела представлен кредитный договор от 18.09.2015 № 10-клв-ю/2015, требования по которому также включены в реестр требований кредиторов должника, что свидетельствует о возникновении новых обязательств после истечения месячного срока с 26.04.2015.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что начиная с 2011 года должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, его средств было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов, сумма кредиторской задолженности на протяжении исполнения Вознесенским М.А. обязанностей руководителя должника возрастала и составляла многомилионные задолженности перед контрагентами, о чем Вознесенский М.А. как руководитель должника не мог не знать в силу своих должностных обязанностей, должен был осознавать неудовлетворительное состояние должника и невозможность погашения всей имеющейся у должника кредиторской задолженности с учетом того, что параллельно с нарастанием многомилионной кредиторской задолженностью стоимость чистых активов общества была менее уставного капитала на протяжении 2011-2015 годов.

При этом, законодательство о банкротстве в части правового режима субсидиарной ответственности возлагает бремя доказывания добросовестности и разумности действий на контролирующих должника лиц, поскольку изначальное презюмируется, что банкротство должника наступило вследствие действий (бездействия) ответчиков.

Однако, по мнению суда первой инстанции, Вознесенский М.А. не представил достаточных и исчерпывающих пояснений относительно того, какими экономическими мотивами он руководствовался,  не обращаясь в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии у должника многомиллионной задолженности перед кредиторами и нахождении стоимости чистых активов общества менее уставного капитала на протяжении свыше пяти лет.

Судом также учтено, что по договору купли-продажи от 12.01.2016, заключенному между должником (продавцом) и компанией NEWMARK TRADE CORP (покупателем), продавец передал, а покупатель принял и оплатил товар (являющийся предметом вышеназванных договоров залога) общей стоимостью 62 152 834,21 руб.

Стоимость, по которой сырье было реализовано, была определена оценщиком.

В качестве оплаты за товар покупатель принял на себя обязательство по возврату за должника в пользу компании с ограниченной ответственностью «Астарти Мениджмент Лимитед» денежных средств в размере 60 500 000 руб., ранее выданных по договору займа от 31.01.2014, а так же процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 1 767 678,76 руб.

Соответствующее согласие компании «Астарти Мениджмент Лимитед» на перевод долга получено, что отражено в договоре.

Положения данного договора исследовались временным управляющим при подготовке заключения о наличии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника.

Временным управляющим должника сделан вывод о том, что сделка совершена на рыночных условиях.

Сделок, совершенных на невыгодных для должника условиях, не выявлено.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу от отказе в удовлетворении заявления в рассматриваемой части.

Между тем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в части привлечения Вознесенского М.А. к субсидиарной ответственности что требования общества «Промышленный сельскохозяйственный банк» не могли учитываться при определении размера субсидиарной ответственности Вознесенского М.А., поскольку указанный кредитор в момент возникновения обязательства знал или должен был знать об объективном банкротстве должника в момент выдачи должнику кредита.

Вознесенский М.А. был привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве в размере обязательств должника перед обществом «Промышленный сельскохозяйственный банк» по кредитному договору от 18.09.2015 № Ю-КЛВ-Ю/2015, однако, в материалы дела представлены достаточные доказательства осведомлённости этого общества о финансовом состоянии должника в момент предоставления ему кредита.

В силу абзаца 4 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как следствие, общество «Промышленный сельскохозяйственный банк» не является недобровольным кредитором по смыслу указанного разъяснения, поскольку его требования основаны на кредитном договоре.

Вопреки изложенному, судом первой инстанции доказательства осведомленности общества «Промышленный сельскохозяйственный банк» об объективном банкротстве должника в момент выдачи кредита не исследовались, соответствующие доводы Вознесенского М.А. не анализировались, что является основанием для изменения судебного акта в данной части.

Таким образом, суд первой инстанции не учел разъяснения Верховного суда Российской Федерации в части определения размера субсидиарной ответственности Вознесенского М.А., включив в нее задолженность перед кредитором, который был осведомлен об объективном банкротстве должника в момент выдачи кредита.

Общество «Промышленный сельскохозяйственный банк» было обязано изучить бухгалтерскую отчетность должника и сведения из открытых источников, в том числе том, что согласно бухгалтерской отчетности должника, он с 2011 года демонстрировал отрицательные чистые активы.

В момент выдачи указанного кредита на сайте https://kad.arbitr.ru/ было опубликовано решение суда по делу № А40-13299/14, со вступлением в законную силу которого суд первой инстанции связал дату объективного банкротства должника.

Изучив указанную информацию, как того требуют нормы банковского права, общество «Промышленный сельскохозяйственный банк» узнало бы об объективном банкротстве должника, в связи с чем, причинно-следственная связь между неподачей Вознесенским М.А. заявления о банкротстве и выдачей банком кредита должнику отсутствует.

Фактическая осведомленность общества «Промышленный сельскохозяйственный банк» об объективном банкротстве должника также подтверждается подконтрольностью банка и должника одному лицу (бенефициару) - Беджамову Г.И., который имел возможность определять действия каждой из сторон договора, при этом общество «Промышленный сельскохозяйственный банк» и должник аффилированы между собой по признаку вхождения в одну группу лиц.

В пункте 13 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2020) от 23.12.2020 разъяснено, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта.

Абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Таким образом, общество «Промышленный сельскохозяйственный банк», будучи осведомленным о банкротстве должника, под влиянием Беджамова Г.И. выдало должнику кредит, размер которого не может учитываться в субсидиарной ответственности Вознесенского М.А.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что бухгалтерская отчетность должника, где с 2011 года демонтировались отрицательные чистые активы, была представлена в суд именно обществом «Промышленный сельскохозяйственный банк».

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

С учетом изложенного, даже при наличии оснований для привлечения Вознесенского М.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не доказано возникновение обязательств, повлекших образование задолженности перед кредиторами в период управления должником Вознесенским М.А., которые должны входить в размер субсидиарной ответственности.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, размер субсидиарной ответственности установлению не подлежит, а заявление не подлежит удовлетворению в части Вознесенского М.А.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции признал неверными выводы суда первой инстанции неверными в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника Юханна М.Э. и Беджамова Г.И.

В части привлечения Беджамова Г.И. к субсидиарной ответственности судом установлено следующее.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ Федеральным законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»,  предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Важно отметить, что при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к абзацу 1 статьи 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац 1 пункта 22 постановления от 21.12.2017 № 53).

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления от 21.12.2017 № 53).

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Таким образом, вопреки ошибочным выводам суда первой инстанции, подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

Данная позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480.

Между тем, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции уклонился от дачи объективной оценки материалам дела, в том числе объяснениям Вознесенского М.А., протоколам допросов Чиркова А.Е. и  Аджина Али Одей в качестве свидетелей в рамках уголовного дела № 221896, в которых указано на обстоятельства, свидетельствующие о наличии контроля над должником со стороны Беджамова Г.И.

Из постановлений о наложении ареста, вынесенных по названному уголовному делу следует, что Беджамов Г.И. являлся лицом, контролирующим деятельность должника.

Также из постановления судьи Тверского районного суда города Москвы Сизинцевой М.В. от 20.07.2017, которым был продлен срок ареста, наложенного на имущество закрытого акционерного общества «Рузаевский стекольный завод» и открытого акционерного общества «Буньковский экспериментальный завод» следует, что допрошенные в ходе производства предварительного следствия в качестве свидетелей Вознесенский М.А., Ситников В.Ю., Аджина А.О., Ароян Г.А. и Марков А.А., показали, что Беджамов Г.И. является фактически единоличным собственником закрытого акционерного общества «Рузаевский стекольный завод» и открытого акционерного общества «Буньковский экспериментальный завод», а иные лица, официально являющиеся акционерами указанных предприятий, а именно: Маркус Л.И., Ароян Г.А., Биджамо А.А., Челяби В.В., Чилингаров Н.А., частная компания «ЮНИФЛИТ ТЕКНОЛОДЖИ ЛИМИТЕД», подконтрольны обвиняемому Беджамову Г.И.

Также имеют правовое значение обстоятельства, установленные приговором Хамовнического районного суда г. Москвы от 12.05.2017 по уголовному делу № 01-0086/2017, в ходе расследования которого уголовное дело в отношении Беджамова Г.И. было выделено в отдельное производство, но при этом установлено, что Беджамов Г.И. являлся наряду с Маркус Л.И. фактическим собственником общества с ограниченной ответственностью  «Внешпромбанк», владея акциями одного из его участников – закрытого акционерного общества «Промстройпроект».

Таким образом, между должником,  закрытым акционерным обществом «Рузаевский стекольный завод», открытым акционерным обществом «Буньковский экспериментальный завод» заключались многочисленные сделки, существенным образом повлиявшие на экономическую и юридическую судьбу должника, а лицом, определившим существенные условия этих сделок являлся Беджамов Г.И.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждают факт вовлеченности Беджамова Г.И. в процесс управления должником.

Кроме того, отметил суд апелляционной инстанции, в судебном процессе в Высоком суде Лондона по иску общества с ограниченной ответственностью  «Внешпромбанк» к Беджамову Г.И. было установлено, что по фиктивным сделкам общество с ограниченной ответственностью  «Внешпромбанк» выдавало кредиты аффилированным с Маркус и Беджамовым компаниям (включая Unifleet).

В системах банка делались отметки о выданных средствах, хотя фактически они выданы не были, сказано в документе.

Эти деньги шли на погашение реальных обязательств Беджамова Г.И. и иных, аффилированных с ним, лиц перед банком.

В результате этих действий Беджамов Г.И. и подконтрольные ему компании получили не менее 3,1 млрд. руб., или порядка 35 млн. фунтов стерлингов, заключается в документе.

Безусловно, указанные средства доказывания не имеют заранее установленной юридической силы перед иными средствами доказывания, однако, суду первой инстанции следовало учитывать фактор объективной сложности в получении заявителями отсутствующих у них иных доказательств неформальной подконтрольности должника Беджамову Г.И.

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В рассматриваемом случае решение по существу спора принято без установления имеющих существенное значение обстоятельств, поскольку суд первой инстанции освободил ответчика Беджамова Г.И. от обязанности опровержения доводов заявителя.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в применимой редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 постановления от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности её единому центру.

В частности, об этом могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. (определение Верховного суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Согласно сложившейся судебной практике, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19 Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных в том числе законодательством о защите конкуренции и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

Судом апелляционной инстанции, вместе с тем, отмечено, что родственные связи Юханна М.Э. с семьей Беджамова Г.И., наряду с необычными, нерыночными условиями договора поручительства, свидетельствуют о контроле Беджамова Г.И. над должником.

Данные фактические обстоятельства подтверждают, что Беджамов Г.И. определял условия сделки должника, повлекшей дальнейшее банкротство должника.

Вышеназванная совокупность доказательств с достаточной степенью достоверности подтверждают, что Беджамов Г.И., обладал и пользовался фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности Беджамова Г.И. не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Судебная коллегия критически относится к доводам кассационных жалоб Беджамова Г.И. и его финансового управляющего, полагающих ошщибочсными ссылки на материалы уголовного дела, а также на то обстоятельство, что, по их мнению, он имел отношение исключительно к выдаче должником поручительств за иных хозяйствующих субъектов, что не может влечь за собой субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем, указанные доводы правового значения применительно к основаниям, по которым Беджамов Г.И. привлечен к ответственности в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора,  не имеют.

 Судебная коллегия также обращает внимание на то, что представитель государственной корпорации в судебном заседании просил суд освободить Беджамова Г.И. от ответственности, между тем, соответствующей доверенности от имени Беджамова Г.И. на представление его интересов конкурсный управляющий банка не представил.

Доводы кассационной жалоб общества в части ошибочности выводов суда апелляционной инстанции о наличии правовых оснований для привлечения Вознесенского М.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника свидетельствуют исключительно о несогласии с названными выводами.

Приведенный в кассационной жалобе конкурсного управляющего должника довод о необходимости  исключения из размера субсидиарной ответственности, возложенной	 на Юханна М.Э. и  Беджамова Г.И. обязательств перед обществом «Промышленный сельскохозяйственный банк», также критически оценивается судом округа, как заявленный в интересах других лиц, не наделивших самого конкурсного управляющего должника полномочиями на представление своих интересов, а также как декларативный и документально ничем не обоснованный.

Суд округа отмечает, что материалы обособленного спора не содержат документов, свидетельствующих о полном или частичном погашении этого обязательства, на что указанно кассатором, а выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для включения указанного требования в размер ответственности Вознесенского М.А. не может быть однозначно истолкован как отсутствие правовых оснований для взыскания указанной денежной суммы с Беджамова Г.И.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в неизмененной части и суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов, с учетом исправленной судом апелляционной инстанции ошибки, допущенной судом первой инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2020 в неизмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 по делу № А40-179010/16 в обжалуемых частях – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья					Н.Н. Тарасов

Судьи:								Н.А. Кручинина

									В.Л. Перунова