СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12096/2019(8, 9, 10)-АК

Дело № А60-74034/2018

31 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена  20 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено   31 мая 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С.В., 

судей                                 Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» присутствуют:

конкурсный управляющий ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд»: ФИО1, паспорт;

от АО «ЕЗ ОЦМ»: ФИО2, паспорт, доверенность от 29.03.2024;

от УФНС по Свердловской области: ФИО3, паспорт, доверенность от 15.01.2024;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 11.11.2021;

ООО «Ювелиркомплект»: ФИО6, паспорт, доверенность от 28.12.2021;

от ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 09.09.2021;

при участии в суде апелляционной инстанции:

ФИО9, паспорт;

от ФИО10: ФИО11, удостоверение адвоката, доверенность от 27.08.2021;

от АО «ЕЗ ОЦМ»: ФИО12, удостоверение адвоката, доверенность от 28.03.2024; Помазан И.А., удостоверение адвоката, доверенность от 28.03.2024; генеральный директор ФИО13, паспорт, выписка от 05.09.2023 из протокола совета директоров №11 от 24.07.2023;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционные жалобы кредитора АО «Екатеринбургский завод по обработке цветных металлов», ООО «Ювелиркомплект», конкурсного управляющего ООО «ЕЗ ОЦМ – Трейд» ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 08 февраля 2024 года,

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

вынесенное в рамках дела №А60-74034/2018 о признании ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

третьи лица: ФИО9, Федеральная служба по финансовому мониторингу,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Технические Металлы» (далее – ООО «Технические Металлы») о признании общества с ограниченной ответственностью «ЕЗ ОЦМ-Трейд» (далее – ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 12.04.2019 заявление ООО «Технические Металлы» признано обоснованным, в отношении ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО14, член союза «Межрегиональный центр арбитражный управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2019 ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада». 

12.07.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступили заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО10 и акционерного общества «Екатеринбургский завод по обработке цветных металлов» (далее – АО «ЕЗ ОЦМ») к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами; о взыскании с ФИО10 в пользу ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» убытков в размере 458 899,31 долларов США по курсу валют Банка России на день исполнения судебного акта.

Определением суда от 19.07.2021 рассмотрение заявлений назначено в предварительном судебном заседании 31.08.2021.

30.09.2021 в судебном заседании арбитражный суд, рассмотрев ходатайство АО «ЕЗ ОЦМ» с учетом позиции конкурсного управляющего, привлек ФИО4 и ФИО7 к участию в обособленном споре в качестве ответчиков.

В судебном заседании 22.12.2021 арбитражный суд, рассмотрев ходатайство АО «ЕЗ ОЦМ», с учетом позиции конкурсного управляющего привлек ООО «Ювелиркомплект» к участию в обособленном споре в качестве соответчика (ч. 6 ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), принял обеспечительные меры в виде запрета ИФНС по ВерхИсетскому району г. Екатеринбурга вносить в ЕГРЮЛ запись о ликвидации ООО «Ювелиркомплект». В удовлетворении ходатайства АО «ЕЗ ОЦМ» в части привлечения к участию в обособленном споре в качестве соответчиков ФИО15 и ФИО16 отказано.

Определением суда от 28.04.2022 с учетом позиции конкурсного управляющего ООО «Вторичные металлы и сплавы» (ИНН 

<

***>) и ООО «Тандем» (ИНН 

<

***>) привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков. Принята обеспечительная мера в виде запрета ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга вносить в ЕГРЮЛ запись о ликвидации ООО «Вторичные металлы и сплавы» (ИНН 

<

***>). Предварительное судебное заседание отложено на 30.05.2022.

Определением суда от 04.07.2022 выделен в отдельное производство обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности АО «ЕЗ ОЦМ», ФИО10, ФИО4, ФИО7, ООО «Ювелиркомплект», ООО «Вторичные металлы и сплавы», ООО «Тандем». Рассмотрение указанного заявления конкурсного управляющего отложено на 02.08.2022.

На основании статьи 51 АПК РФ суд счел необходимым привлечь к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Федеральную службу по финансовому мониторингу.

На основании статьи 51 АПК РФ суд привлек к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «Инголд» в лице конкурсного управляющего ФИО17

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано обоснованным заявление о привлечении АО «ЕЗ ОЦМ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве; с АО «ЕЗ ОЦМ» взыскано 819 000 руб., в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «Ювелиркомплект», конкурсный управляющий ФИО1 обратились с апелляционными жалобами.

АО «ЕЗ ОЦМ» в апелляционной жалобе определение от 08.02.2024 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, а также взыскании с АО «ЕЗ ОЦМ» денежных средств в размере 819 000 руб. отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать в полном объеме; в оставшейся части судебный акт оставить без изменения.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что судом первой инстанции неверно определена дата наступления объективного банкротства; причиной взыскания суммы ранее возмещенного заявителю НДС, выступили установленные налоговым органом только по итогам камеральной налоговой проверки, источник формирования НДС не был сформирован в бюджете еще до момента реализации продукции на ООО «Ювелиркомплект»; АО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» свои налоговые обязательства по уплате НДС при вступлении в правоотношения с ООО «Ювелиркомплект» надлежащим образом исполнил в полном объеме, претензий в этой части со стороны уполномоченного органа не заявлялось. Таким образом, АО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» не скрывал и не мог скрывать от налогового органа сведения о задолженности перед бюджетом, так как НДС не был оплачен в бюджет иными хозяйствующими субъектами, с которыми должник не связан как юридической так и фактической аффилированностью. В связи с эти в установленные судом даты у должника не могли возникнуть неисполненные обязательства перед бюджетом за 2 квартал 2017 года на сумму 342 707 981 руб.; более того НДС был возмещен должнику со стороны налогового органа только в августе 2017 года, решение по итогам камеральной налоговой проверки №91106 в котором уполномоченный орган обязал должника вернуть обратно ранее возмещенную ему сумму НДС было вынесено 06.08.2018, вручено должнику 13.08.2018; таким образом ранее 13.08.2018, ни руководителю должника, ни его учредителю АО «ЕЗ ОЦМ» не могло быть известно о взыскании с должника по результатам проведения налоговой проверки по НДС во 2 квартале 2017 года, ранее возмещенного НДС в размере 342 707 981 руб. Следовательно, ни сам должник, ни его КДЛ очевидно не могли знать о том, что ранее полученную к вычету сумму НДС необходимо вернуть обратно вы бюджет. Отмечает, что 13.08.2018 также не мог исчисляться срок поскольку обжаловал решение налогового орган, только на дату вступления решения налогового органа 18.03.2019 могло стать объективно известно о наступлении состоянии объективного банкротства, однако к этому моменту судом уже рассматривалось заявление кредитора ООО «Технические металлы» о признании АО «ЕЗ ОЦМ-Трейд».

ООО «Ювелиркомплект» в апелляционной жалобе просит определение суда изменить. Во втором абзаце страница 39 вместо слов: «Из указанных обстоятельств, установленных налоговым органом в решении, можно сделать вывод, что НДС не был сформирован до реализации продукции на ООО «Ювелиркомплект»» указать «Из указанных обстоятельств, установленных налоговым органом в решении, можно сделать вывод, что НДС не был сформирован до реализации продукции на ООО «Инголд»»; в остальной части определение оставить без изменения.

В жалобе заявитель указывает, что решением Федеральной налоговой службы по Свердловской области от 09.02.2023 №13-06/03924@ оспариваемое решение №15-14/4967 от 05.07.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения было признано незаконным и отменено. Налоговый орган указал, что налоговая инспекция необоснованно не учла, что ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» был не единственный покупатель товара, предлагаемого ООО «Ювелиркомплект». Отмечает, что в рамках проверки в отношении ООО «Ювелиркомплект», опровергает выводы, сделанные в рамках налоговых  проверок ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», на которые ссылается конкурсный управляющий, в части того, что ООО «Ювелиркомплект» является технической компанией и использовался исключительно в интересах должника. Кроме того, установлено, что ООО «Инголд» является не единственным поставщиком полуфабрикатов, которые были направлены на аффинаж. Полуфабрикаты приобретались у ООО «Кремень» и ООО «Инголд». ООО «Ювелиркомплект» закупало у ООО «Кремень» и ООО «Инголд» полуфабрикаты ювелирных изделий (проба 585) и передавала АО «ЕЗ ОЦМ» на аффинаж, а затем продавало по договору купли-продажи ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» химически чистое золото. Таким образом, сделанный судом первой инстанций вывод, что НДС не был сформирован до реализации продукции на ООО «Ювелиркомплект», касается не только закупа полуфабрикатов у ООО «Инголд», но и закупа полуфабрикатов ООО «Кремень» к деятельности, которого у налогового органа не было каких-либо претензий.

Конкурсный управляющий ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит определение отменить в части и принять по обособленному спору новый судебный акт; признать доказанным наличие оснований для привлечения АО «ЕЗ ОЦМ», ФИО10, ООО «Ювелиркомплект», ООО «Вторичные металлы и сплавы», ООО «Тандем» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» по основанию признания должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц. Приостановить производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» по основанию признания должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий приводит доводы о том, что многочисленными процессуальными документами конкурсного управляющего, решениями налоговых органов по результатам мероприятий налогового контроля и судебными актами по результатам их оспаривания, представленными в дела доказательствами подтверждено и не опровергнуто участвующими в деле лицами, что банкротство должника стало следствием выбранной контролирующими лицами бизнес-модели деятельности должника. Кроме того, применительно к обстоятельствам возникновения задолженности по НДС за 1 квартал 2017 года в части требований к ООО «Ювелиркомплект» судом сделан вывод о пропуске срока исковой давности, с чем управляющий также не согласен.

Относительно пропущенного срока давности привлечения к субсидиарной ответственности управляющий отмечает, что для целей определения периода действий и (или) обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности ООО «ЮвелирКомплект», судом приняты во внимание именно даты счетов-фактур, включенных ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость. Вместе с тем причиной предъявления налоговых претензий к ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и, как следствие, неплатежеспособности должника, является не сам по себе документооборот между обществами, который, по мнению налогового органа, является формальным, а неправомерное заявление должником к возмещению из бюджета сумм НДС за 2 квартал 2017 года. Согласно решению МИФНС №32 по Свердловской области №91106 от 06.08.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, налоговая декларация по НДС на 2 квартал 2017 года представлена ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» 26.07.2017, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 №488-ФЗ. Таким образом, срок давности привлечения к субсидиарной ответственности не является пропущенным. Относительно бремени доказывания заявитель указывает, что для целей рассмотрения настоящего спора применяются обе презумпции, предусмотренные подпунктами 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Бремя доказывания того, что причиной банкротства стали иные обстоятельства, нежели указанные конкурсным управляющим действия (бездействие) контролирующих лиц, возлагается на последних. В свою очередь, конкурсный управляющий полагает, что относимых и допустимых доказательств в опровержение заявленных доводов ответчиками не приведено. Полагает, что приведенные управляющим основания для привлечения к субсидиарной ответственности применительно к установленному бремени доказывания и фактические обстоятельства, не получившие надлежащей оценки со стороны суда, а именно: ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» как дочерняя компания АО «ЕЗ ОЦМ» не обладало признаками самостоятельного юридического лица, являясь «технической» компанией, именно АО «ЕЗ ОЦМ» как самостоятельное юридическое лицо, подразделением которого являлся должник, должно нести ответственность за деятельность последнего, включая субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов. Самим АО «ЕЗ ОЦМ» декларировалось, что целью избранной модели является снижение рисков на случай несостоятельности должника, что является одним из характерных признаков организации «центра убытков». Данные доводы надлежащую оценку судом первой инстанции не получили. При этом Завод также уклонился от пояснений в части обстоятельств авансирования должника по договору купли-продажи драгоценных металлов. Также полагает, что проведенные в отношении должника мероприятия налогового контроля показали, что он являлся лишь формальным звеном, полностью контролируемым АО «ЕЗ ОЦМ», цель введения которого в цепочку поставок драгметаллов заключалась исключительно в переносе налоговых рисков. Материалами налоговых споров и настоящего дела подтверждено, что движение товара (лома драг.металлов) фактически осуществлялось не согласно заключенным договорам между соответствующими контрагентами, а между следующими участниками: ломбарды – общество «Инголд» – АО «ЕЗ ОЦМ» (аффинаж). Реализация золота на экспорт не могла сопровождаться возмещением НДС из бюджета, так как до экспорта все операции с товаром не облагались бы НДС, следовательно, суммы НДС для возмещения (суммы «входящего» НДС для АО «ЕЗ ОЦМ») не могли быть сформированы. Однако такой «входящий НДС» был искусственно сформирован с применением фиктивного документооборота и цепочки технических компаний. Конкурсный управляющий исходит из того, что все участники указанных отношений (АО «ЕЗ ОЦМ», ООО ЕЗ ОЦМ - Трейд, ООО «Ювелиркомплект», ООО «ВМС») не могли не знать, что подобная реализация товара для целей аффинажа не является облагаемой НДС на основании подпункта 9 пункта 3 статьи 149 НК РФ. Полагает, что именно осознание со стороны АО «ЕЗ ОЦМ» потенциальной проблемности «заемной» схемы в целом и контрагента ООО «Тандем» в частности обусловило перевод части рисковой деятельности на должника. Заявитель указывает на изъятие заводом возмещенного НДС, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед бюджетом; при получении ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» возмещения НДС из бюджета денежные средства в полном объеме изымались в пользу материнской компании в счет погашения заемных обязательств или возврата ранее полученных авансов; отмечает, что нулевое исходящее сальдо по договору №0204-63/2013 от 27.11.2013 (на основании которого учредитель перечислял должнику авансы, а должник возвращал их обратно) достигнуто, в том числе, за счет изъятия Заводом у ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» возмещенного налога. Последнее свидетельствует в пользу того, что экономическая модель должника изначально была построена таким образом, что без возмещения НДС из бюджета ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» было не способно вернуть неиспользованные авансы.

Отмечает, что, помимо доказанных фактов взаимозависимости АО «ЕЗ ОЦМ» и ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», а также полного контроля первым обществом всех аспектов хозяйственной жизни второго, исходя из обстоятельств незаконного возмещения НДС, АО «ЕЗ ОЦМ» в принципе не могло не знать о реализуемой схеме незаконного возмещения НДС и, более того, напрямую принимало в ней участие. Из совокупности установленных обстоятельств следует, что движение товара фактически осуществлялось не согласно заключенным договорам между соответствующими контрагентами, а между следующими участниками: ломбарды – общество «Инголд» – АО «ЕЗ ОЦМ» (минуя всех иных посредников). Однако, при таком движении товара и его (движении товара) надлежащем документальном оформлении налоговых обязательств по НДС не возникает у всех без исключения звеньев данной цепочки, следовательно, в данном случае отсутствовали бы и основания для возмещения НДС при реализации аффинированного золота на экспорт. В частности, в силу специфики деятельности ломбардов и установленных обстоятельств дела реализация ломбардами лома драгоценных металлов напрямую к обществу «Инголд» не облагается НДС (первый этап движения товара), что в рамках настоящего дела никем не оспаривается. Дальнейшая реализация лома драгоценных металлов заводу для аффинажа (второй этап движения товара) также не облагается НДС в силу подпункта 9 пункта 3 статьи 149 НК РФ. Таким образом, при данных обстоятельствах, реализация заводом золота на экспорт не могла сопровождаться возмещением НДС из бюджета, так как до экспорта все операции с товаром не облагались бы НДС, следовательно, суммы НДС для возмещения (суммы «входящего» НДС для АО «ЕЗ ОЦМ») не могли быть сформированы. Собственно, в целях создания условий для возмещения НДС из бюджета АО «ЕЗ ОЦМ» формально ввело в структуру договорных отношений ООО «Ювелиркомплект» и ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд». Все участники указанных отношений не могли не знать, что любая реализация товара для целей аффинажа (независимо от количества промежуточных звеньев в данном цепочке) не является облагаемой НДС на основании подпункта 9 пункта 3 статьи 149 НК РФ, даже в том случае, когда товар приобретается организацией, не являющейся аффинажной, но в дальнейшем для целей аффинажа. Для целей применения подпункта 9 пункта 3 статьи 49 НК РФ не важен статус покупателя товара, а важна цель конечного использования товара – в нашем случае аффинаж, который не обязательно должен осуществляться покупателем товара. Учитывая обстоятельства дела, а также хронологию, динамику и причины изменений договорных отношений всей группы указанных лиц (что подтверждено в т.ч. результатами налоговых проверок в отношении самого АО «ЕЗ ОЦМ»), следует говорить не только об осведомленности общества «ЕЗ ОЦМ» о наличии вышеописанной схемы по возмещению НДС из бюджета, но также и о непосредственном участии завода в реализации данной схемы.

Также конкурсный управляющий ссылается на реализацию контролирующими лицами для должника ликвидационного сценария после предъявления ему налоговых претензий; контролирующие лица проявили абсолютно пассивное поведение при взыскании задолженности со стороны «первого кредитора» и при последующем возбуждении им дела о банкротстве; Полагает, что после наступления объективного банкротства должника контролирующие лица совершили действия, существенно ухудшившие его финансовое положение. Как указывалось конкурным управляющим в первоначальном заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, моментом возникновения признаков объективного банкротства должника является возникновение неисполненных обязательства перед бюджетом по НДС за 2 квартал 2017 года на сумму 342 707 981 руб., срок исполнения которых наступил 25.07.2017, 25.08.2017 и 26.08.2017. Именно в этот период у руководителя и акционера возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве ООО «ЕЗ ОЦМ – Трейд». Однако контролирующими должника лицами данная обязанность не только была не исполнена, но наоборот, должником в интересах АО «ЕЗ ОЦМ» принимаются дополнительные обязательства в ущерб интересам кредитора (уполномоченного органа). Так, 04.12.2017 должник принимает на себя дополнительные обязательства, выступая в качестве поручителя по трем кредитным соглашениям, заключенным между АО ЮниКредит Банк и АО «ЕЗ ОЦМ», 03.02.2017; Контролирующие должника лица (АО «ЕЗ ОЦМ» как акционер и заемщик по кредитным обязательствам и ФИО10 как руководитель должника), объективно располагая информацией о наличии у должника неисполненных обязательств по уплате НДС за 1 квартал 2017 года (в размере 102 810 659 руб. недоимки, 2 651 653 руб. 03 коп. пени, 20 367 728 руб. штрафа) и 2 квартал 2017 года (в размере 342 707 981 руб. недоимки, 27 516 982 руб. 41 коп. пени,             6 176 272 руб. штрафа), впоследствии не погашенных и включенных в реестр кредиторов, допустили принятие должником новых обязательств по договорам поручительства, заключенным в обеспечение кредитных обязательств АО «ЕЗ ОЦМ» перед АО ЮниКредит Банк. Причем, для контролирующих лиц должно было быть очевидно, что источник для погашения дополнительно взятых обязательств у должника отсутствовал, подтверждением чему является последующее включение данных требований в реестр кредиторов. Таким источником заведомо не могли стать причитающиеся должнику суммы возмещения НДС из бюджета, так как к моменту заключения договора поручительства наиболее значимые суммы (487 млн.руб. и 120 млн.руб.) уже были перечислены должнику и изъяты заводом как возвраты авансов по договору №0204-63/2013 от 27.11.2013. Следовательно, заключение договора поручительства заведомо не выполняло обеспечительную функцию, а лишь приводило к окончательной утрате должником возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем. При этом обращаем внимание, что перекрестные поручительства внутри одной группы компаний является обычной практикой. Но только обычной практикой является заключение договоров поручительства, как и иных обеспечительных сделок, одновременно с заключением кредитного договора. В данной же ситуации кредитное соглашение заключено между банком и заводом 03.02.2017, а договор поручительства – только 04.12.2017, то есть спустя 10 месяцев, что никак нельзя признать нормальной практикой. Во всяком случае мотивы столь отдаленного по времени заключения договора поручительства от кредитного договора ответчиком не раскрыты. При этом данные обязательства были приняты должником при наличии задолженности по НДС за 1 и 2 кварталы 2017 года.

Конкурсный управляющий указывает, что первопричиной банкротства должника является избранная контролирующими лицами бизнес-модель. Так, если бы должник был легально оформлен как структурное подразделение АО «ЕЗ ОЦМ» (чем он фактически и являлся), либо, оставаясь самостоятельным юридическим лицом, продолжал бы перепродавать заводу все закупаемые драг.металлы (как это было до 2-го полугодия 2016 года), то налоговые претензии в связи с незаконным возмещением экспортного НДС были бы предъявлены самому заводу как конечному собственнику и экспортеру золота. При этом предъявленные налоговые претензии были бы, безусловно, погашены АО «ЕЗ ОЦМ» как лицом, владеющим значительными активами, включенным в перечень системообразующих организаций Свердловской области. Такая модель организации бизнеса отвечала бы принципу добросовестности, создавая гарантии погашения налоговых обязательств независимо от противоправных действий третьих лиц и, в конечном итоге, позволила бы исключить банкротство ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд». В свою очередь АО «ЕЗ ОЦМ», погасив задолженность перед бюджетом, и посчитав, что причиной ее возникновения является противоправное поведение третьих лиц (группа «Инголд»), к деятельности которых завод по его убеждению непричастен, имел бы возможность с помощью правового инструментария добиваться наказания виновных, признания себя потерпевшим. При этом одно лишь указание ответчиками на лиц, похитивших НДС (со ссылкой на приговор Гагаринского районного суда города Москвы от 16.05.2019 по делу №1-130/2019), никоим образом не опровергает утверждение конкурсного управляющего о создании на базе должника центра убытков и не дает объяснений разумности выбранной бизнес-модели. Истребованный по ходатайству АО «ЕЗ ОЦМ» приговор Гагаринского районного суда города Москвы от 16.05.2019 по делу №1-130/2019 в отношении ФИО18 в принципе не отвечает критерию относимости доказательств применительно к настоящему спору. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не может иметь преюдициального значения и, тем более, применительно к настоящему обособленному спору, не может иметь силу «обратной преюдиции», то есть дезавуировать противоправность возмещения должником НДС, уже установленную вступившими в законную силу судебными актами. Иными словами, если деяние не образует состав преступления, это не отменяет его ранее установленную и подтвержденную судами квалификацию как налогового правонарушения. И уж тем более постановление об отказе не исследует обстоятельства и, соответственно, не создает никакой преюдиции при разрешении настоящего обособленного спора о привлечении контролирующих ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» лиц к субсидиарной ответственности по заявленным основания.Вопреки позиции суда первой инстанции, в совокупности с другими доказательствами по делу заключение УТПП не только не опровергает, а, наоборот, подтверждает заявленные доводы конкурсного управляющего. По мнению управляющего, должник и контролирующие его лица, заведомо осознавая результаты налоговой проверки за 2 квартал 2017 года, намеренно затягивали принятие налоговым органом решения, тем самым создавали условия для нераскрытия банковской гарантии и, в конечном счете, для истечения срока ее действия. Обстоятельства, установленные при рассмотрении дела в суде первой инстанции, позволяют утверждать, что ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» являлось для АО «ЕЗ ОЦМ» сугубо технической компанией. На должника после предъявления заводу налоговых претензий в связи с участием в «заемной схеме» намеренно была переведена часть оборотов по приобретению драгоценных металлов в целях получения вычетов по НДС и переноса всех связанных с этим налоговых рисков. При этом модель деятельности с участием должника также видоизменялась: после подтверждения судебными инстанциями незаконности «заемной схемы» завод переходит на модель закупки лома драг.металлов через цепочку технических компаний напрямую у ломбардов. Однако независимо от используемой модели ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» остается сугубо формальным участником схемы, не выполняя никакого другого функционала кроме как подписания документов. И наоборот, вся механика используемых схем (поиск контрагентов, прием сырья и лома, аффинаж, учет прав на золото, дальнейшая реализация на экспорт) фактически и юридически осуществляется самим заводом. Таким образом, участие должника в данных схемах было сугубо бюрократическим, призванным перенести все налоговые риски с завода. При получении ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» возмещения НДС из бюджета денежные средств изымались в пользу материнской компании в счет погашения заемных обязательств или возврата ранее полученных авансов.В свою очередь, признание вычетов по НДС незаконными и выставление должнику недоимки по налогам не привело к докапитализации дочерней компании со стороны АО «ЕЗ ОЦМ» в размере, необходимом для расчетов с бюджетом, что в конечном счете и повлекло несостоятельность ООО «ЕЗ ОЦМ[1]Трейд». При этом «безопасность материальных активов» АО «ЕЗ ОЦМ» обеспечивалась, в том числе, через избранную модель финансирования подконтрольного общества – денежные средства, необходимые для осуществления должником хозяйственной деятельности, предоставлялись по договору процентного займа (что позволяло вернуть вложения и при отрицательных результатах работы). Самостоятельность должника как субъекта гражданского оборота существовала только «на бумаге» и только в той степени, в которой это позволяло полностью возложить на него все риски предпринимательской деятельности, включая риск привлечения к налоговой ответственности. При этом де-факто должник находился в полном организационном и финансовом подчинении АО «ЕЗ ОЦМ», выступая структурным подразделением последнего. Вся текущая хозяйственная деятельность осуществлялась силами сотрудников АО «ЕЗ ОЦМ», на его производственных мощностях и, как в случае с договором комиссии, даже юридически самим АО «ЕЗ ОЦМ», не принимавшим при этом никаких рисков от деятельности должника. В полном перенесении на ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» рисков от осуществления сомнительных с точки зрения налоговых последствий операций в условиях предшествующего предъявления существенных налоговых претензий самому АО «ЕЗ ОЦМ», вероятно, и состоял основной смысл осуществления деятельности должником. 

Доказательств экономической целесообразности либо иных причин реализованной структуры корпоративных и договорных отношений материалы дела не содержат. Довод АО «ЕЗ ОЦМ» о краже НДС неустановленными лицами в качестве единственной причины несостоятельности должника, за которое не должна отвечать материнская компания, для целей рассмотрения настоящего обособленного спора правового значения не имеет. Выбор контрагентов для ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» определялся самим АО «ЕЗ ОЦМ», имеющим весь спектр возможностей для проверки их благонадежности. Выступал ли при этом АО «ЕЗ ОЦМ» организатором цепочки контрагентов низших звеньев, либо пассивно допускал участие в ней должника не имеет значения с учетом того, что заводом сознательно избрана для ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» модель ведения бизнеса, концентрирующая весь объем ответственности на самом должнике, не создавая рисков имущественных последствий для материнской компании. При надлежащей оценки указанных обстоятельств у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

От ООО «Ювелиркомплект», ФИО7, ФИО4, АО «ЕЗ ОЦМ» поступили отзывы, согласно которым стороны просят в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего отказать.

Уполномоченный орган, согласно представленного отзыва просит определение отменить в части и принять по обособленному спору новый судебный акт; признать доказанным наличие оснований для привлечения АО «ЕЗ ОЦМ», ФИО10 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» по основанию признания должника несостоятельным вследствие неправомерного поведения КДЛ (ст. 61.11 Закона о банкротстве);. приостановить производство по обособленному спору в части установления размера ответственности указанных лиц до завершения расчетов с кредиторами ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд».

В целях обеспечения задачи справедливого и публичного судебного разбирательства, с учетом отсутствия в материалах дела доказательств, необходимых для выяснения обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения апелляционной жалобы, определением от 23.04.2024 суд апелляционной инстанции отложил судебное разбирательство на 20.05.2024, запросив у конкурсного управляющего должника и  иных лица письменные пояснения относительно того, в чем они видят причину банкротства должника

В связи с нахождением судьи Чепурченко О.Н. в ежегодном основном оплачиваемом отпуске на основании статьи 18 АПК РФ произведена ее замена на судью Шаркевич М.С., о чем вынесено определение от 16.05.2024, после чего рассмотрение дела произведено сначала под председательством судьи Темерешевой С.В., судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.

Во исполнения определения суда от 23.04.2024 от ФИО10, конкурсного управляющего должника, АО «ЕЗ ОЦМ» поступили письменные пояснения в отношении причин банкротства должника.

Представитель ООО «Ювелиркомплект» доводы своей апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме. Против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника возражает, по основаниям указанным в письменном отзыве.

Представители АО «ЕЗ ОЦМ» доводы своей апелляционной жалобы поддерживают в полном объеме, определение суда первой инстанции в обжалуемой части считают незаконным и необоснованным, просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить. Против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника возражают.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, определение суда первой инстанции в обжалуемой части считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить, по доводам апелляционных жалоб АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «Ювелиркомплект» дал пояснения.        

Представитель УФНС по Свердловской области доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника поддерживает в полном объеме, против доводов апелляционных жалоб АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «Ювелиркомплект» возражает по основаниям указанным в письменном отзыве.

ФИО9 против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника возражает, по доводам апелляционных жалоб АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «Ювелиркомплект» дал пояснения.  

Представитель ФИО10 против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника возражает, по основаниям указанным в письменных пояснениях, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника без удовлетворения, по доводам апелляционных жалоб АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «Ювелиркомплект» дал пояснения.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Поскольку определение суда обжаловано в части, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пересматривает определение в обжалуемой части.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Как установлено судом и следует из материалов дела,  согласно данным из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» единственным учредителем с момента его создания является АО «ЕЗ ОЦМ».

Полномочия генерального директора должника осуществляли: ФИО10 с 01.02.2014 по 13.07.2018; ФИО9 с 24.07.2018 до момента открытия процедуры конкурсного производства.

Определениями суда от 07.10.2021, от 22.12.2021, от 28.04.2022 в качестве ответчиков к участию в обособленном споре привлечены бывшие руководители АО «ЕЗ ОЦМ» ФИО4, ФИО7, контрагенты ООО «Ювелиркомплект», ООО «Тандем», ООО «Вторичные металлы и сплавы».

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на:

1) Совершение сделок по перечислению денежных средств материнской компании, которые признаны недействительными в рамках настоящего дела определениями от 01.12.2020, как причинившие ущерб кредиторам на суммы:    2 388 580 руб. 33 коп., 34 374 855 руб. 17 коп., 411 970 руб. 11 коп.; 

2) Создание незаконной схемы минимизации налоговых обязательств, конечным выгодоприобретателем которой являлось АО «ЕЗ ОЦМ». Извлечение необоснованной налоговой выгоды, причинившей вред должнику в связи с обстоятельствами возникновения у должника задолженности по НДС за 1 квартал 2017 года, установленные в рамках дела №А60-13891/19, а также по НДС за 2 квартал 2017 года, установленные в рамках дела №А60-34256/19;

3) Принятие должником в интересах АО «ЕЗ ОЦМ» дополнительных обязательств в ущерб интересам кредитора (уполномоченного органа), срок исполнения обязательств перед которым наступил, а именно: заключение 04.12.2017 договоров поручительства №040/0176Z/17, №040/0178Z/17, №040/0179Z/17 во исполнение кредитных договоров, заключенных между ЮниКредит Банк и АО «ЕЗ ОЦМ»;

4) Пассивное поведение при взыскании задолженности «первого кредитора» в размере 819 000 руб.;

5) Выбор со стороны АО «ЕЗ ОЦМ» заемной модели финансирования основной деятельности должника, направленный на конкуренцию с независимыми кредиторами;

6) Недополучение должником выручки от основной деятельности при одновременном извлечении выгоды со стороны материнского общества, а именно: заключение договоров (соглашений) между должником и материнской компанией (АО «ЕЗ ОЦМ»), а именно: договор №26-нг/07/2017 от 26.07.2017 о предоставлении независимой гарантии; договор №0204-37/18 от 21.05.2018 по приобретению отходов, содержащих драгоценные металлы; договор №0204-38/18 от 21.05.2018 по приобретению отходов, содержащих драгоценные металлы, а также соглашение о зачете встречных однородных требований от 29.06.2018, в соответствии с которым задолженность материнской компании перед должником погашена на общую сумму 34 374 855 руб. 17 коп. Данный зачет признан недействительной сделкой определением от 01.12.2020;

7) Неподача (несвоевременная подача) заявления о самостоятельном банкротстве должника. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил из признания доказанным наличия оснований для привлечения  АО «ЕЗ ОЦМ» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» за неподачу заявления о банкротстве и взыскании с ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» 819 000 руб. Отказывая в удовлетворении заявления к ФИО10, ООО «Ювелиркомплект», ООО «Тандем», ООО «Вторичные металлы и сплавы», пришел к выводу, что оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не имеется.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что судебный акт подлежит отмене в обжалуемой части в силу следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (введенной Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Также предполагается, что контролирующим является выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае, для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статья 53.1 ГК РФ, пункт 1 статья 61.10 Закона о банкротстве).

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 04.07.2018, разъяснен инструментарий доказывания факта признаков контролирующего должника лица.

Контролирующим выгодоприобретателем является лицо, извлекшее существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из смысла приведенных разъяснений, основывающихся на общих положениях о деликтной ответственности (статьи 15, 1067 ГК РФ), следует, что привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случаях доказанности состава правонарушения, включающего, в числе прочего, причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяния (бездействием) и негативными последствиями на стороне конкурсной массы – объективным банкротством организации должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критическое состояние организации, при котором она из-за снижения стоимости чистых активов стала неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

В пункте 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, для правильного разрешения требований о привлечении к субсидиарной ответственности судом следовало установить по каждому из эпизодов какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий - выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности.

Относительно эпизода, связанного с совершением сделок по перечислению денежных средств материнской компании, которые признаны недействительными в рамках настоящего дела определениями от 01.12.2020, как причинившие ущерб кредиторам на суммы: 2 388 580 руб. 33 коп.,              34 374 855 руб. 17 коп., 411 970 руб. 11 коп. суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

01.12.2020 определением Арбитражного суда Свердловской области по настоящему делу признана недействительной сделка должника – платежи на общую сумму 2 388 580 руб. 33 коп., совершенные в пользу АО «ЕЗ ОЦМ», а именно: от 09.07.2018 на сумму 6 300 руб. с назначением «Оплата по договору №26357/10701-18 от 28.02.18, за аренду прибора, в т.ч. НДС (18%) 961-02»; от 09.07.2018 на сумму 423 143,88 руб. с назначением «Оплата по договору №25615/10708-17 от 25.09.17, за оказание услуг специалистами, в т.ч. НДС (18%) 64547,37»;от 09.07.2018 на сумму 7 268,08 руб. с назначением «Оплата по договору №24495/10701-17 от 01.04.17, за аренду июнь 2018, переменная часть июнь 2018, в т.ч. НДС (18%) 1108-69»; от 13.07.2018 на сумму 1 928 268,37 руб. с назначением «Гашение процентов по договору займа №20561/30204-15 от 19.08.15. Без налога (НДС)»; от 13.07.2018 на сумму 23 600 руб. с назначением «Оплата по договору №10101 №61/2016 от 09.06.16. за проведение колич. хим. Анализа, в т.ч. НДС (18%) 3600- 00».

29.06.2018 между должником и АО «ЕЗ ОЦМ» подписано соглашение о зачете встречных однородных требований (далее - соглашение) на общую сумму 34 374 855 руб. 17 коп. Так, согласно условиям соглашения его сторонами произведен зачет: обязательств ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» перед АО «ЕЗ ОЦМ» по договору займа №20561/30204-15 от 19.08.2015 в размере                 34 374 855 руб. 17 коп., из них 9 390 697,35 руб. задолженности по займу,         24 984 157,82 руб. задолженности по процентам; и обязательств АО «ЕЗ ОЦМ» перед ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в размере 34 374 855 руб. 17 коп., в том числе: по договору №26-НГ/07/2017 от 26.07.2017 на основании УПД №35 от 29.12.2017 в размере 638 746,85 руб. (без НДС); по договору №0204-37/2018 от 21.05.2018 на основании УПД №7 от 30.05.2018 в размере 30 408 111,59 руб. (в т.ч. НДС               4 638 525,50 руб.); - по договору №0204-38/2018 от 21.05.2018 на основании УПД №8 от 30.05.2018 в размере 1 559 352,27 руб. (в т.ч. НДС 237 867,30 руб.); по договору №0204-38/2018 от 21.05.2018 на основании УПД №9 от 14.06.2018 в размере 1 768 644,46 руб. (в т.ч. НДС 269 793,22 руб.).

13.07.2018 должником в пользу ООО «УЗХП» произведен платеж на сумму 411 970 руб. 11 коп. с назначением «Оплата по договору №61/173-100 от 16/10/17, за аренду помещения за май, июнь, июль 2018 года, в т.ч. НДС(18%) 62842-90. 

Конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлениями, в котором просил признать данные сделки недействительными на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве, применить последствия недействительности.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из того, что данные сделки совершены в преддверии банкротства при наличии сформировавшихся обязательств перед независимыми кредиторами, о которых, в силу аффилированности, контрагенты были осведомлены, применена двухсторонняя реституция, то есть права требования АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «УЗХП» к должнику также восстановлены (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Как установлено постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.05.2020 по настоящему делу, по результатам рассмотрения заявления АО «ЕЗ ОЦМ» о включении в реестр требований кредиторов, выручка ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» по итогам 2017 года составила 3 984 644 000 руб. 

Балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2017 (последняя бухгалтерская отчетная дата перед совершением спорных сделок) - 573 813 000 руб., следовательно, общая сумма сделок составляет около 6% от балансовой стоимости активов должника, что не соответствует критерию крупности.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, т.е. лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 06.07.2016).

При вышеизложенных обстоятельствах, очевидно, что совершенные должником сделки не могли привести к банкротству должника, а необходимым элементом состава правонарушения для привлечения к субсидиарной ответственности являются только такие действия контролирующего лица, которые явились необходимой причиной банкротства.

Более того, АО «ЕЗ ОЦМ» добровольно исполнил все восстановленные к нему права требования, которые были применены судом в качестве последствий недействительности сделок (на сумму 34 374 855 руб. 17 коп., а также на сумму 2 388 580 руб. 33 коп.), что подтверждается конкурсным управляющим. Как следует из судебных актов по делу №А60-7284/2021, общество «ЕЗ ОЦМ - Трейд» в лице конкурсного управляющего обращалось с иском к АО «ЕЗ ОЦМ» о взыскании восстановленных прав требований по недействительным сделкам, при этом ответчик АО «ЕЗ ОЦМ» не дожидаясь вынесения конечного судебного акта по делу, добровольно погасил всю имеющуюся задолженность, в связи с чем, истец был вынужден заявить «ходатайство об отказе от иска, в связи с погашением задолженности в полном объеме» (абз. 4 на стр. 3 определения Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2021 по делу №А60-7284/2021). 

Как следует из карточки дела АО «ЕЗ ОЦМ» своим правом на включение в реестр требований кредиторов по восстановленной задолженности к должнику не воспользовалось, т.е действует в интересах независимых кредиторов. Учитывая масштабы деятельности предприятия, принимая во внимание, что основную сумму недействительных сделок составлял зачет встречных однородных требований (права требования материнской компании к должнику также восстановлены, недействительными не признаны), а основаниями признания их недействительными является лишь оказание предпочтения контрагенту в оплате долга, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что совокупный размер совершенных недействительных сделок не мог привести к объективному банкротству, не связан с выводом активов с должника и т.д.

В ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с масштабами деятельности должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков (пункт 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). 

Таким образом, с учетом того, что в рамках настоящего дела уже данные сделки признаны недействительным, последствия их совершения, по сути, нивелированы, основания для взыскания убытков в сумме совершенных сделок отсутствуют. Доказательств того, что совершение указанных сделок, повлекло последствия сверх указанных сумм задолженности, не представлено.

Конкурсным управляющим также заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности по созданию незаконной схемы минимизации налоговых обязательств, конечным выгодоприобретателем которой являлось АО «ЕЗ ОЦМ». Извлечение необоснованной налоговой выгоды, причинившей вред должнику в связи с обстоятельствами возникновения у должника задолженности по НДС за 1 квартал 2017 года, установленные в рамках дела №А60-13891/19, а также по НДС за 2 квартал 2017 года, установленные в рамках дела №А60-34256/19.

Относительно задолженности по НДС за 1 квартал 2017 года, установленной в рамках дела №А60-13891/19.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на то, что согласно материалам дела №А60-13891/19 Межрайонной ИФНС России по Свердловской области проведена камеральная проверка налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2017, представленной ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд». По результатам проверки составлен акт от 07.08.2017 №119947 и принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.04.2018 №87627. Мероприятия налогового контроля по определению суммы недоимки завершаются составлением акта, то есть к 07.08.2017 ООО «ЕЗ ОЦМ – Трейд» должно было знать о наличии недоимки по НДС.

Далее налоговым законодательством предусмотрена процедура привлечения к ответственности, заключающаяся в рассмотрении материалов налоговой проверки с принятием решения о привлечении либо об отказе в привлечении к налоговой ответственности. Такое решение хоть и было принято 23.04.2018, но, как указано, является ненормативным актом об определении санкции за совершенное налоговое правонарушение, а не самостоятельным юридическим фактом, определяющим момент возникновения налоговой обязанности и, тем более, признаков неплатежеспособности. 

По результатам налоговой проверки установлено завышение налога на добавленную стоимость, заявленного к возмещению из бюджета за 1 квартал 2017 года, в сумме 102 810 659 руб., начислены пени на сумму излишне возмещенного налога в сумме 2 651 653 руб. 03 коп., общество привлечено к налоговой ответственности на основании пункта 1 статьи 122 НК РФ в виде взыскания штрафа в сумме 20 367 728 руб.

Решением УФНС России по Свердловской области от 30.07.2018 №1139/18 решение налогового органа оставлено без изменения и утверждено. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2019 по делу №А60-13891/2019 в удовлетворении требования общества о признании решения инспекции от 07.08.2017 №119947 незаконным отказано. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП[1]288/2020-АК от 14.02.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Уральского округа постановлением №Ф09-2841/20 от 16.06.2020 оставил без изменения решение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций.

Как полагает конкурсный управляющий, для разрешения настоящего спора принципиальными являются следующие обстоятельства, установленные при рассмотрении дела №А60-13891/2019 и указанные в постановление Арбитражный суд Уральского округа №Ф09-2841/20 от 16.06.2020.

Судами установлено, что в проверяемый период спорные налоговые вычеты применены обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в связи с приобретением аффинированного золота у общества «Ювелиркомплект» по договору купли-продажи от 16.04.2016. В свою очередь, указанное золото получено обществом «Ювелиркомплект» следующим образом. Названное юридическое лицо приобретало согласно представленным документам полуфабрикат (либо гранулы) золота у общества «Инголд» (г. Москва), а затем передавало его на переработку на давальческой основе обществу «ЕЗ ОЦМ». После аффинажа завод возвращал аффинированное золото обществу «Ювелиркомплект». После приобретения данного драгметалла у общества «Ювелиркомплект» должник реализовывал его на экспорт по договору комиссии с обществом «ЕЗ ОЦМ» (комиссионер), систематически получая соответствующее возмещение НДС из бюджета. Судами сделан вывод о неправомерном применении налогоплательщиком в проверяемый период спорной суммы налоговых вычетов по НДС по счетам-фактурам общества «Ювелиркомплект» в связи с участием общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и завода, взаимосвязанных между собой, в схеме незаконного возмещения НДС из бюджета. Суды нашли обоснованными доводы о том, что заводом принимался на аффинаж лом ювелирных изделий, реализация которого НДС не облагается, а созданная схема, в которой приняли участие общества «Ювелиркомлпект», «ЕЗ ОЦМ-Трейд», «ЕЗ ОЦМ», а также цепочка номинальных организаций, создана с целью искусственного незаконного получения права на налоговые вычеты по указанному налогу. При этом инспекцией, в первую очередь, приводились доводы о том, что общества «ЕЗ ОЦМ», «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и «Ювелиркомплект» являются взаимосвязанными лицами. В частности, завод является единственным учредителем общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд», которое финансово зависимо от своего учредителя вследствие обеспечения обществом «ЕЗ ОЦМ» как организации бизнеса налогоплательщика (аренда помещений, охрана, бухгалтерский учет, юридическое сопровождение, клининг), так и осуществления полного контроля со стороны завода за выручкой общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд», полученной в результате его внешнеэкономической деятельности. Общества «Ювелиркомплект» и «ЕЗ ОЦМ-Трейд» не имеют в собственности офисных, складских помещений, производственных мощностей. Вся деятельность осуществляется на территории завода, в том числе переработка драгоценных металлов, ведение металлических счетов организаций, имеются особые условия, необходимые для хранения драгоценных металлов. Кроме того, руководитель общества «Ювелиркомплект» ФИО15 являлся руководителем завода в период 2005 – 2009 годов. Более того, из показаний директора общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» ФИО10 следует, что заключение вышеуказанных договоров осуществлено по рекомендации самого завода. Путем переговоров между ФИО7 (руководитель общества «ЕЗ ОЦМ») и ФИО15 (руководитель общества «Ювелиркомплект») достигнуто соглашение реализовывать продукцию через общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд». При этом сотрудники общества «Ювелиркомплект» ранее являлись сотрудниками общества с ограниченной ответственностью «МР[1]Трейдинг» (далее – общество «МР-Трейдинг»), с которым заводом в предшествующие периоды также были заключены договоры аффинажа, в отношении которых Арбитражным судом Свердловской области по делу №А60-54011/2016 и иным делам установлено получение заводом необоснованной налоговой выгоды по схожим с настоящим делом обстоятельствам.

Таким образом, как указывает конкурсный управляющий, имела место замена контрагента общества «МР-Трейдинг» на общество «Ювелиркомплект» в связи с претензиями налоговых органов, признанными арбитражным судом обоснованными. Факт создания незаконной схемы минимизации налоговых обязательств по НДС и участия в нем вышеуказанных лиц подтверждается также и тем, что налогоплательщик, будучи взаимосвязанным с обществами «Ювелиркомплект» и «ЕЗ ОЦМ», заключал договоры комиссии с заводом, по которым последний в интересах налогоплательщика реализовывал аффинированное золото на экспорт, возвращая валютную выручку налогоплательщику. Однако, в последующем, общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд» под видом «возврата авансов» возвращало заводу, как вышеуказанную валютную выручку, так и суммы НДС, возмещенные из бюджета по соответствующим экспортным операциям, что полностью подтверждено материалами настоящей налоговой проверки. Таким образом, учитывая, что ранее состоявшимися судебными актами в отношении общества «ЕЗ ОЦМ» установлены факты получения неправомерного возмещения НДС из бюджета путем использования схемы, описанной в письме ФНС России от 21.08.2015 №АС-4-2/14800@, а общество «Ювелиркомплект» начало свое взаимодействие с заводом и обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд» после пресечения налоговым органом названного злоупотребления с иной организацией, по сути, заводом формально с целью обезопасить свои материальные активы от налоговых обязательств разграничена производственная деятельность (аффинаж) и юридическая (приобретение сырья и экспорт аффинированного золота) путем создания документооборота между взаимосвязанными и контролируемыми обществами «Ювелиркомплект» и «ЕЗ ОЦМ-Трейд». Фактически же для целей аффинажа приобретался необлагаемый НДС лом ювелирных изделий, что позволяло налогоплательщику получать незаконное возмещение НДС из бюджета с учетом того, что экспортные операции аффинированного золота подлежат обложению по ставке 0%.

Вместе с тем, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 №310-ЭС19-28370, сделан вывод, что контролирующему лицу, в отношении которого в рамках дела о банкротстве рассматривается вопрос о его привлечении к субсидиарной ответственности, должно быть обеспечено право на судебную защиту посредством рассмотрения компетентным судом его возражений относительно обоснованности требования кредитора, в том числе требования уполномоченного (налогового) органа, основанного на результатах, проведенных в отношении должника мероприятиях налогового контроля.

При этом, если вопрос о законности решения налогового органа разрешается вне рамок дела о банкротстве, в частности при рассмотрении дела в порядке главы 24 АПК РФ, контролирующему лицу, в отношении которого в установленном порядке предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, право на судебную защиту должно быть предоставлено в аналогичном объеме. 

В настоящем случае, вопреки указанной позиции в данном судебном споре №А60-13891/2019 никто из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, за исключением директора должника ФИО10, привлечен не был, участие не принимал. Производство по апелляционной жалобе общества «ЕЗ ОЦМ» прекращено, ввиду того, что поданы лицом, не участвующим в деле, вынесенные судебные акты не нарушают права заявителя, соответствующее определение оставлено в силе

Как правильно установлено судом первой инстанции, задолженность, установленная по решению МИФНС России №32 по Свердловской области от 23.04.2018 №87627 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (за 01 квартал 2017 года), полностью погашена ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» путем зачета встречных однородных требований, что подтверждено извещениями о принятом налоговым органом решения о зачете от 26.04.2018 №255569, от 10.05.2018 №257058, о чем указано непосредственно в заявлении конкурсного управляющего, в связи с чем, как указано в определении ВС РФ умаление имущественной сферы государства не произошло и основания для субсидиарной ответственности, по сути, отпадают.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, обстоятельства, на которые указывал заявитель в рамках рассмотрения настоящего дела, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований по вышеуказанному эпизоду.

22.12.2021 арбитражный суд, рассмотрев ходатайство АО «ЕЗ ОЦМ» с учетом позиции конкурсного управляющего привлек ООО «Ювелиркомплект» к участию в деле в качестве соответчика.

ООО «Ювелиркомплект» заявлено об истечении срока исковой давности для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ООО «Ювелиркомплект» вел посредническую деятельность по поиску организаций, занимающихся заготовкой полуфабрикатов драгоценных металлов, или покупал уже готовые аффинированные слитки для последующей поставки.

Как следует из материалов дела, между ООО «Ювелиркомплект» и ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» был заключён договор от 06.04.2016 №КП06/04-2016, согласно которому продавец обязуется продать (передать в собственность) покупателю аффинированные драгоценные металлы.

Между ООО «Ювелиркомплект» и АО «ЕЗ ОЦМ» был заключён договор переработки ТД 10302 №101/2016 от 11.01.2016 согласно, которому ООО «Ювелиркомплект» передавал на аффинаж закупленные полуфабрикаты. Реализация товара по договору от 06.04.2016 №КП06/04-2016 началась 25.04.2016.

Последняя поставка была осуществлена 21.06.2017.

Таким образом, период взаимодействия с должником ограничивается периодом с 25.04.2016 по 21.06.2017, что подтверждается оборотной ведомостью по счету 62 с указанием закупа.

Подача декларации по уплате НДС в сроки, установленные налоговым законодательством, не могут быть отнесены к действиям ООО «Ювелиркомплект», а являются исключительно действиями самого должника.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

В соответствии с частью 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, действовавшей на момент развития спорных отношений (конкретно - до 21.06.2017, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 №488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данная норма является специальным сроком исковой давности, возможность которого предусмотрена пунктом 1 статьи 197 ГК РФ.

Вменяемые ООО «Ювелиркомплект» нарушения происходили с 25.04.2016 по 21.06.2017, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

Как усматривается из материалов дела, решением суда от 23.07.2019 (резолютивная часть от 17.07.2019) ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 17.01.2020. Конкурсным управляющим ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» утвержден ФИО1, являющийся членом союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада». На момент обращения (22.12.2021) арбитражный управляющий должен был знать об основаниях, которые вменяет ООО «Ювелиркомплект», поскольку 14.02.2020 постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда оставлено в силе решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2019 по делу №А60-13891/19, которым было отказано в удовлетворении заявления ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» о признании недействительным решения инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.04.2018 №87627. 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что из электронной карточки указанного дела следует, что конкурсный управляющий обращался с ходатайством об ознакомлении с материалами дела 22.07.2019.

О наличии обстоятельств, послуживших основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий узнал и должен был узнать из решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, с которым был ознакомлен 22.07.2019 в рамках дела №А60-13891/19.

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока по уважительной причине конкурсным управляющим не заявлено.

В данном случае судом первой инстанции верно применены положения Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ от 28.06.2013.

Таким образом, конкурсным управляющим ФИО1 пропущен годичный срок исковой давности.

Суд первой инстанции, учитывая, что трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с исковым заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности, указав, что доказательств наличия препятствий для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности конкурсным управляющим не представлено и уважительных причин пропуска годичного срока исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, не приведено, пришел к выводу об истечении срока исковой давности по заявлению о привлечении ООО «Ювелиркомплект» к субсидиарной ответственности.

Относительно эпизода, связанного с задолженностью по НДС за 2 квартал 2017 года, установленной в рамках дела №А60-34256/19, суд установил следующее.

Конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ссылался на следующие обстоятельства. Межрайонной ИФНС России №32 по Свердловской области была проведена камеральная проверка налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2017 года, представленной ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд». По результатам проверки уполномоченным органом был составлен акт от 10.11.2017 №125289 и вынесено решение от 06.08.2018 №91106, которым должнику был доначислен налог на добавленную стоимость в сумме                342 707 981 руб., начислены пени в сумме 27 516 982 руб. 41 коп., а также наложен штраф в размере 6 176 272 руб. Решением УФНС России по Свердловской области от 18.03.2019 №1723/18 решение налогового органа было оставлено без изменений. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2019 по делу №А60-34256/2019 в удовлетворении требования общества о признании решения инспекции незаконным отказано. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-460/2020-АК от 17.02.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Уральского округа постановлением №Ф09-2986/20 от 10.06.2020 оставил без изменения решение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций.

Как полагает конкурсный управляющий, для разрешения настоящего спора принципиальными являются следующие обстоятельства, установленные при рассмотрении дела №А60-34256/2019. Так, решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2019 по делу №А60-34256/2019 установлено: «В ходе камеральной проверки налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2017 года, представленной ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», установлено неправомерное включение обществом в состав вычетов суммы налога на добавленную стоимость в размере 342 723 852 руб., предъявленные ООО «Ювелиркомплект». Изложенное свидетельствует о согласованности действий юридических лиц ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», ООО «Ювелиркомплект», АО «ЕЗ ОЦМ», направленной на необоснованное получение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость. Кроме того, в ходе проверки установлено, что АО «ЕЗ ОЦМ» является 100% учредителем ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», а руководитель ООО «Ювелиркомплект» ФИО15 осуществлял трудовую деятельность на АО «ЕЗ ОЦМ» с 07.04.1976 по 09.09.2009, с 01.03.2005 по 09.09.2009 являлся руководителем АО «ЕЗ ОЦМ», представителем по правовым вопросам в судах и налоговых органах от организаций ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и АО «ЕЗ ОЦМ» выступает ФИО19 ООО «Ювелиркомплект» и ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» не имеют в собственности ни офисных, ни складских помещений, ни производственных мощностей, ни транспортных средств, ни иных основных средств. Вся деятельность осуществляется на территории предприятия АО «ЕЗ ОЦМ» (в т.ч. переработка драгоценных металлов, ведение металлических счетов организаций, особые условия, необходимые для хранения драгоценных металлов). Деятельность указанных организаций после того, как в отношении АО «ЕЗ ОЦМ» налоговым органом установлены нарушения, организована таким образом, чтобы исключить право собственности на полученный после аффинажа драгметалл заводом, а именно: ООО «Ювелиркомплект» закупает лом ювелирного производства на основе золота, передает на аффинаж на завод АО «ЕЗ ОЦМ», затем продает по договору купли-продажи учрежденному юридическому лицу - ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд». Таким образом, проверкой сделан вывод о преднамеренной замене после установления нарушений налогового законодательства в отношении АО «ЕЗ ОЦМ» поставщика драгоценного металла с ООО «MP-Трейдинг» на ООО «Ювелиркомплект» при сохранении идентичности как условий договоров, так и ключевых контрагентов и их должностных лиц (общие сотрудники ООО «MP[1]Трейдинг» и ООО «Ювелиркомплект»: ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24). Доводы заявителя о добросовестности ООО «Ювелиркомплект» подлежат отклонению, поскольку в данном случае данная организация намеренно использовалась ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» с целью получения налоговых вычетов по поставке товаров, операции по приобретению и передаче которых на давальческой основе ООО «Ювелиркомплект» в адрес АО «ЕЗ ОЦМ» «полуфабриката золотосодержащего» для аффинажа и в дальнейшем реализуемого в адрес ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» не подлежат налогообложению НДС на основании пп. 9 п. 3 ст. 149 Кодекса. При этом, поскольку реализации продукции впоследствии осуществляется ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» на экспорт, а НДС с данных операций исчисляется по ставке 0%, налог на добавленную стоимость в бюджет Российской Федерации не уплачен ни по операциям по приобретению спорных товаров, ни в результате реализации продукции в режиме «экспорт». В данном случае установлено, что группой аффилированных лиц, созданных не для осуществления реальной деятельности, что было известно АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» ввиду установленных проверкой обстоятельств, создана схема для получения вычетов ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» по налогу на добавленную стоимость с целью незаконной минимизации налогового бремени налогоплательщика».

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на постановление Арбитражного суда Уральского округа №Ф09-2986/20 от 10.06.2020, которым отмечено: «Согласно представленным налогоплательщиком документам спорные налоговые вычеты были применены обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в связи с приобретением аффинированного золота у общества «Ювелиркомплект» по договору купли-продажи от 16.04.2016. В свою очередь, данное золото было получено обществом «Ювелиркомплект» следующим образом. Данное юридическое лицо приобретало согласно представленным документам полуфабрикат (либо гранулы) золота у общества «Инголд»             (г. Москва), а затем передавало его на переработку на давальческой основе обществу «ЕЗ ОЦМ». После аффинажа завод возвращал аффинированное золото обществу «Ювелиркомплект». После приобретения данного драгметалла у общества «Ювелиркомплект» налогоплательщик (комитент) реализовывал его на экспорт по договору комиссии с обществом «ЕЗ ОЦМ» (комиссионер), систематически получая соответствующее возмещение НДС из бюджета. В частности, налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля было установлено, что фактически общество «Ювелиркомплект» приобретало у общества «Инголд» и передавало на аффинаж заводу не полуфабрикат (гранулы) золота, а лом ювелирных изделий, содержащих золото, т.е. товар, реализация которого не облагается НДС в силу п.п. 9 п. 3 ст. 149 НК РФ. По результатам анализа представленных документов налоговым органом составлены схемы перевозок драгоценных металлов, из которого следует, что фактически происходило перемещение лома драгоценных металлов от ломбардов напрямую к обществу «Инголд», минуя вышеуказанную цепочку посредников, а затем напрямую в адрес завода на аффинаж. О том, что фактически общество «Ювелиркомплект» приобретало у общества «Инголд» и передавало на аффинаж заводу не полуфабрикат (гранулы) золота, а лом ювелирных изделий, содержащих золото, напрямую свидетельствуют и акты приемки и вскрытия посылок ДМ-5, составленные обществом «ЕЗ ОЦМ», которыми зафиксировано наличие в соответствующих отправлениях лома ювелирных изделий. При изложенных выше обстоятельствах суд кассационной инстанции находит обоснованными выводы судов о том, что заводом принимался на аффинаж лом ювелирных изделий, реализация которого НДС не облагается, а созданная схема, в которой приняли участие общества «Ювелиркомлпект», «ЕЗ ОЦМ-Трейд», «ЕЗ ОЦМ», а также вышеуказанная цепочка номинальных организаций, создана с целью искусственного незаконного получения права на налоговые вычеты по указанному налогу. Инспекцией получен ряд доказательств, подтверждающих тот факт, что общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд» располагало всей информацией, касающейся неправомерного возмещения НДС из бюджета. При этом инспекцией, в первую очередь, приводились заслуживающие внимание доводы о том, что общества «ЕЗ ОЦМ», «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и «ЮвелирКомплект» являются взаимосвязанными лицами. В частности, завод является единственным учредителем общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд», которое финансово зависимо от своего учредителя вследствие обеспечения заводом как организации бизнеса общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» (аренда помещений, охрана, бухгалтерский учет, юридическое сопровождение, клининг), так и осуществления полного контроля со стороны завода за выручкой общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд», полученной в результате его внешнеэкономической деятельности. Общества «Ювелиркомплект» и «ЕЗ ОЦМ-Трейд» не имеют в собственности офисных, складских помещений, производственных мощностей. Вся деятельность осуществляется на территории завода, в том числе переработка драгоценных металлов, ведение металлических счетов организаций, имеются особые условия, необходимые для хранения драгоценных металлов. Кроме того, руководитель общества «Ювелиркомплект» ФИО15 являлся руководителем завода в период 2005-2009 г.г. Более того, из показаний директора общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» ФИО10 следует, что заключение вышеуказанных договоров было осуществлено по рекомендации самого завода. Путем переговоров между ФИО7 (руководитель общества «ЕЗ ОЦМ») и ФИО15 (руководитель общества «Ювелиркомплект») было достигнуто соглашение реализовывать продукцию через общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд». При этом сотрудники общества «Ювелиркомплект» ранее являлись сотрудниками общества с ограниченной ответственностью «МР-Трейдинг» (далее – общество «МР[1]Трейдинг»), с которым заводом в предшествующие периоды также были заключены договоры аффинажа, в отношении которых Арбитражным судом Свердловской области по делу №А60-54011/2016 и иным делам установлено получение заводом необоснованной налоговой выгоды по схожим с настоящим делом обстоятельствам. Таким образом, имела место замена контрагента общества «МР-Трейдинг» на общество «Ювелиркомплект» в связи с претензиями налоговых органов, признанными арбитражным судом обоснованными. Факт создания незаконной схемы минимизации налоговых обязательств по НДС и участия в нем вышеуказанных лиц подтверждается также и тем, что налогоплательщик, будучи взаимосвязанным с обществами «Ювелиркомплект» и «ЕЗ ОЦМ», заключал договоры комиссии с заводом, по которым последний в интересах налогоплательщика реализовывал аффинированное золото на экспорт, возвращая валютную выручку налогоплательщику. Однако, в последующем, общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд ООО «Ювелиркомплект» под видом «возврата авансов» возвращало заводу, как вышеуказанную валютную выручку, так и суммы НДС, возмещенные из бюджета по соответствующим экспортным операциям, что полностью подтверждено материалами настоящей налоговой проверки. Таким образом, учитывая, что ранее состоявшимися судебными актами в отношении общества «ЕЗ ОЦМ» установлены факты получения неправомерного возмещения НДС из бюджета путем использования схемы, описанной в письме ФНС России от 21.08.2015 №АС-4-2/14800@, а общество «Ювелиркомплект» начало свое взаимодействие с заводом и обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд» после пресечения налоговым органом названного злоупотребления, суд кассационной инстанции находит обоснованными выводы инспекции о том, что заводом формально с целью обезопасить свои материальные активы от налоговых обязательств разграничена производственная деятельность (аффинаж) и юридическая (приобретение сырья и экспорт аффинированного золота) путем создания документооборота между взаимосвязанными и контролируемыми обществами «Ювелиркомплект» и «ЕЗ ОЦМ-Трейд». Фактически же для целей аффинажа приобретался необлагаемый НДС лом ювелирных изделий, что позволяло налогоплательщику получать незаконное возмещение НДС из бюджета с учетом того, что экспортные операции аффинированного золота подлежат обложению по ставке 0%». Задолженность по НДС за 2 квартал 2017 года, установленная решением МИФНС России №32 по Свердловской области от 06.08.2018 №91106, включена в реестр требований кредиторов ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2020 по настоящему делу.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 06.03.2023 №310- ЭС19-28370, контролирующему лицу, в отношении которого в рамках дела о банкротстве рассматривается вопрос о его привлечении к субсидиарной ответственности, должно быть обеспечено право на судебную защиту посредством рассмотрения судом его возражений относительно обоснованности требования кредитора, в том числе требования налогового органа, основанного на результатах проведенных в отношении должника мероприятиях налогового контроля. При этом, если вопрос о законности решения налогового органа разрешается вне рамок дела о банкротстве, в частности при рассмотрении дела в порядке главы 24 АПК РФ, контролирующему лицу, в отношении которого в установленном порядке предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, право на судебную защиту должно быть предоставлено в аналогичном объеме.

Как указано судом первой инстанции, между тем, в данных судебных спорах в порядке главы 24 АПК РФ никто из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, за исключением директора должника ФИО10, привлечен не был, участие не принимал. Вопреки изложенной выше позиции ВС РФ производство по кассационной жалобам общества «ЕЗ ОЦМ» прекращены, ввиду того, что поданы лицом, не участвующим в деле, вынесенные судебные акты не нарушают права заявителя, соответствующее определение оставлено в силе.

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства (задолженность по НДС за 1, 2 кварталы 2017 года), конкурсный управляющий делает вывод о том, что материалами указанных судебных споров подтверждено, что АО «ЕЗ ОЦМ» с участием должника и иных лиц создана незаконная схема минимизации налоговых обязательств по НДС. Конечным выгодоприобретателем данной схемы было именно АО «ЕЗ ОЦМ», поскольку именно ему должник под видом «возврата авансов» возвращал как валютную выручку, так и суммы НДС, возмещенные из бюджета по соответствующим экспортным операциям. АО «ЕЗ ОЦМ» с целью обезопасить свои материальные активы от налоговых обязательств разграничена производственная деятельность (аффинаж) и юридическая (приобретение сырья и экспорт аффинированного золота) путем создания документооборота между взаимосвязанными и контролируемыми обществами, включая ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд». В конечном счете, должнику и его кредиторам причинен вред как фактом сокрытия размера налоговых обязательств, так и выводом наиболее ликвидных активов (денежных средств), а также формированием существенного размера требований по обязательным платежам, включенным в реестр требований кредиторов

Налоговый орган в своем отзыве от 25.04.2023 указывал, что фактически основанием для привлечения к субсидиарной ответственности АО «ЕЗ ОЦМ» является совершение сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по выводу полученного возмещения НДС на материнскую компанию (АО «ЕЗ ОЦМ») под видом возврата авансов, которые совершены 20.09.2017. Как указывает налоговый орган в своем отзыве (стр. 11), фактически лом драгоценных металлов приобретался от одного поставщика – группы компаний ФИО25 без НДС и ломбардов. Перемещение лома драгоценных металлов от ломбардов происходило напрямую в ООО «Инголд», в т.ч. подтверждением являются показания свидетелей товароведов ООО «Инголд» ФИО26 и ФИО27, согласно которым установлено, что по всей цепочке поставщиков движение товара обеспечивалось одной организацией – ООО «Инголд»; в организациях, участвующих в цепочке поставки лома, участвуют одни и те же физические лица, подконтрольные ФИО28

Возражая относительно заявленных требований в части указанных эпизодов (1 и 2 квартал 2017 года), общество «ЕЗ ОЦМ» указывало, что участником соответствующих судебных споров и налоговых проверок не являлось; ссылалось на то, что суд округа при рассмотрении налоговых споров вышел за пределы своей компетенции, сделав вывод о том, что АО «ЕЗ ОЦМ» создал незаконную схему по возмещению НДС, поскольку ранее судами первой и апелляционной инстанции такие обстоятельства установлены не были. Ответчик (учредитель должника) пояснил, что создание должника и порядок взаимоотношений с ним обусловлен экономической необходимостью. В подтверждение добросовестного поведения по отношению к должнику и его кредиторам ответчик указывал, что исполнение обязательств по возврату НДС (в случае его доначисления) в силу прямого указания закона было обеспечено выдачей банковской гарантии на всю сумму налогового вычета ПАО «Промсвязьбанк» №03735-05 со сроком действия до 06.06.2018, по которой АО «ЕЗ ОЦМ» выступило поручителем на основании договора №1П/17/ГА/00005-05 от 25.04.2017.

Банковская гарантия была выдана на предусмотренный НК РФ срок. Невозможность предъявления банковской гарантии в установленный законом срок обусловлено длительным рассмотрением налоговым органом решения по результатам проверки. Как указывает ответчик, АО «ЕЗ ОЦМ» не совершал никаких действий, связанных с уменьшением имущества общества, напротив, ведет нормальную хозяйственную деятельность, выполняет свои обязательства как перед бюджетом РФ, так и перед своими контрагентами, в том числе по гос. контрактам, является добросовестным участником гражданских и налоговых правоотношений. Из пояснений АО «ЕЗОЦМ» следует, что данное общество регулярно использовало организационно-правовую структуру 100% дочерних компаний: Так, помимо должника созданы дочерние общества: ООО «ЕЗ ОЦМ-Актив» (зарегистрировано 09.09.2010, ИНН: 

<

***>); ООО «ЕЗ ОЦМ-Инжиниринг» (зарегистрировано 19.03.2012, ИНН: 

<

***>); ООО «ЕЗ ОЦМ-Энерго» (зарегистрировано 09.07.2013, ИНН: 

<

***>). Данные о том, что какая-то из иных дочерних организаций находится в процедуре банкротства – отсутствуют. Как указывает ответчик, все они были наделены определенным функционалом и ни одно из них не было использовано для целей уклонения от каких-либо обязательств – обратного не доказано. По причинам организационно-управленческого характера считалось обоснованным выделение отдельного направления бизнеса (не основного, как производство драгоценных металлов и продукции из них, а сопутствующего) в самостоятельное юридическое лицо с широкой управленческой самостоятельностью менеджмента. Это распространенная практика в крупных компаниях, и ответчик не усматривает в такой модели бизнеса ничего противозаконного. Для того, чтобы уклониться от какой-либо ответственности, как полагает ответчик, необходимо создавать бизнес-структуры, не имеющие очевидной корпоративной связи. Это видно при анализе различных групп мошенников, в т.ч. группы ООО «Инголд»: там нет никаких дочерних компаний, организаторы этой деятельности, действительно, уклонялись и продолжают уклоняться от ответственности. В подтверждение добросовестного поведения по отношению к должнику АО «ЕЗ ЦОМ» представил данные об общем поступлении денежных средств должнику, в т.ч. возмещенный НДС, и общий расход денежных средств. Как указывает ответчик, доля в оборотах должника возмещенного НДС за период с 1 кв. 2016 по 1 кв. 2018 составила 4,91% в поступивших суммах и 4,90% в израсходованных.

Из анализа хозяйственных операций, совершенных между АО «ЕЗ ОЦМ» и ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в 2017 году и представленных в акте сверки взаимных расчетов за указанный период, следует, что даже после получения в августе 2017 года денежных средств, возмещенных должнику из бюджета, АО «ЕЗ ОЦМ» продолжало осуществлять финансирование деятельности должника. В период с 01.08.2017 и до 20.09.2017 АО «ЕЗ ОЦМ» осуществило финансирование деятельности должника на общую сумму в размере                   508 262 016 руб. 77 коп., а именно: 07.08.2017 (19 785 521 руб.); 07.08.2017 (68 491 718 руб.); 07.08.2017 (300 000 руб.); 07.08.2017 (12 813 723 руб.); 17.08.2017 (140 000 000 руб.); 31.08.2017 (2 140 554,79 руб.); 11.09.2017 (32 360 400,11 руб.); 11.09.2017 (71 175 362,11 руб.); 11.09.2017 (594 737,76 руб.); 19.09.2017 (160 600 000 руб.). 

И только 20.09.2017 должник произвел первый возврат авансированных денежных средств в пользу АО «ЕЗ ОЦМ» (281 800 000 руб.), в данный период действовала банковская гарантия и в случае своевременных мер со стороны налогового органа данные денежные средства в любом случае вернулись бы в бюджет, в связи с чем, данные перечисления не обладают признаками недействительной сделки по основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве, как на то указывает налоговый орган.

В дальнейшем, уже после 20.09.2017, АО «ЕЗ ОЦМ» не только получало возвраты авансированных денежных средств от должника (например, возврат от 26.09.2017 на сумму 240 000 000 руб.; возврат от 03.102017 на сумму           259 500 000 руб.), но и также осуществляло дальнейшее финансирование деятельности должника вплоть до конца 2017 года (например, оплата от 21.09.2017 в размере 145 000 000 руб.; оплата от 27.09.2017 в размере                 183 200 000 руб.). 

В конечном счете, как следует из акта сверки, у должника все еще осталась задолженность перед АО «ЕЗ ОЦМ» в размере 282 557 052 руб. 22 коп. 

Из предоставленных третьим лицом ФИО9 к судебному заседанию от 20.10.2023 материалов следует, что 10.08.2017 на расчетный счет должника 40702810005000004499, на котором уже находилось 148 млн. рублей, поступают денежные средства от налогового органа в сумме 487 млн. рублей. Далее в период с 10.08.2017 по 07.09.2017 указанные денежные средства потрачены на закуп металлов у поставщиков. В этот период от АО «ЕЗ ОЦМ» поступил авансовый платеж на сумму 140 млн. рублей.

К отзыву налогового органа от 25.04.2023 (приложение 18) также приложена схема движения денежных потоков должника за период с 02.01.2017 по 30.12.2017 (приложение 18), согласно которой в адрес должника за указанный период поступило 27 943 633 тыс. руб., израсходовано должником 25 819 337 тыс. руб., то есть неизрасходованным на конец года оставалось             2 124 296 тыс. руб., что существенно больше размера возмещенного НДС. При этом, согласно данному документу уполномоченного органа, доля перечислений от должника в адрес независимых поставщиков (доводы об аффилированности которых не заявлялись), а именно: ООО «Амбардах» (за золото), ООО «Переработка и управление ДМ» (за керамическую смесь), Уральский ф-л ПАО Промсвязьбанк и т.д. в указанный период (2017 год) превышает долю поступлений от ИФНС (возмещенный НДС). 

На основании вышеизложенного, суд сделал правильный вывод об отсутствии безусловных оснований полагать, что АО «ЕЗ ОЦМ» изъял у должника «НДС» под видом возврата авансов.

Доводы управляющего о том, что АО «ЕЗ ОЦМ» являлось конечным выгодоприобретателем «схемы минимизации налоговых обязательств» подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Так материалами дела подтверждается следующее:

- в выписках по счетам АО «ЕЗ ОЦМ» отражены операции по возврату авансовых платежей, ранее фактически перечисленных в адрес должника, что не может быть квалифицировано как «возврат валютной выручки»;

- указанными выписками подтверждается факт предоставления ответчиком займов должнику, которые возвращались в соответствии с условиями соответствующих договоров;

- факт предоставления займов подтверждается также представленными в дело платежными поручениями;

- реальность предоставленных займов также подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2020 по настоящему делу (страница 7 первоначального заявления управляющего), поскольку именно из договоров займа восстановлено судом право требования ответчика к должнику на сумму 34 374 855 руб. 17 коп.;

- в результате признания вышеуказанным определением недействительным соглашения о зачете была восстановлено право (требование) должника к ответчику на сумму 34 374 855 руб. 17 коп., которое было погашено ответчиком в полном объеме, что подтверждает факт реальности хозяйственных операций между обществами, а также добросовестность ответчика.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.05.2020 подтверждено, что между АО «ЕЗ ОЦМ» и должником обществом «ОЦМ-Трейд» был заключен договор займа №20561/30204-15 от 19.08.2015, в рамках которого со стороны АО «ЕЗ ОЦМ» в пользу должника были предоставлены заемные денежные средства в сумме 334 000 000 рублей (платежные поручения от 08.08.2017 №6793 на сумму 155 000 000 рублей, от 17.10.2017 №8860 на сумму 164 000 000 рублей, от 15.01.2018 №112 на сумму 15000 000 рублей), из которых размер невозвращенного основного долга составил 200 377 470 рублей 69 копеек. Данные требования были признаны кассационным судом обоснованными и подлежащими удовлетворению в указанном размере в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Материалы дела не содержат каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что АО «ЕЗ ОЦМ» давало указания дочерней компании по «организации схемы» по уклонению от уплаты налогов - ссылка управляющего на судебные акты, якобы имеющие преюдициальное значения для рассмотрения настоящего спора, не может быть принята во внимание, поскольку, как уже неоднократно указывалось ранее, ответчик не был привлечен к указанным спорам.

При рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности суду необходимо установить степень вовлеченности привлекаемого лица в процесс управления должником, проверив, насколько значительным было его влияние на принятие деловых решений ответчика относительно деятельности должника.

Кроме того, подлежит оценке существенность влияния контролирующего должника лица на его положение, а также должно быть оценено наличие причинно-следственной связи между такими действиями и наступившим объективным банкротством.

Материалы дела не содержат доказательств таких действий ответчика, в том числе доказательств его вовлеченности в создание какой-либо «налоговой схемы», приведшей, по мнению управляющего, к банкротству, а также доказательств получения от таких действий какой-либо материальной выгоды.

АО «ЕЗ ОЦМ» являлся поручителем по банковским гарантиям, обеспечивавшим обязательства должника по уплате НДС.

Ранее ответчик указывал, что выступал поручителем ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» по банковским гарантиям, выданным ПАО «Промсвязьбанк» в интересах МИФПС РФ №32 в целях обеспечения обязанностей Должника по уплате НДС:

- банковская гарантия №03707-05 от 27.04.2017 по возврату в бюджет сумм НДС, полученных ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в заявительном порядке за 1 квартал 2017 года на сумму 174 000 000 руб. на срок с 27.04.2017 по 05.03.2018;

- банковская гарантия №03735-05 от 31.07.2017 по возврату в бюджет сумм НДС, полученных ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в заявительном порядке за 2 квартал 2017 года на сумму 487 000 000 руб. на срок с 31.07.2017 по 06.06.2018;

- банковская гарантия №03769-05 от 30.10.2017 по возврату в бюджет сумм НДС, полученных ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в заявительном порядке за 3 квартал 2017 года на сумму 120 000 000 руб. на срок с 30.10.2017 по 03.09.2018.

Налоговый орган банковскими гарантиями не воспользовался из-за затягивания сроков камеральных проверок. Следовательно, АО «ЕЗ ОЦМ» не мог преследовать цель переложить на ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» налоговые риски, т.к. делает противоположное: выступает финансовым гарантом своей дочерней организации по налоговым обязательствам.

Поручительство по банковским гарантиям за дочернее общество исключает какой- либо умысел ответчика на причинение вреда кредиторам и должнику. Обратное материалами дела не доказано.

Как было разъяснено Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439 (3-8) и определении от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723 (2, 3) при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1.                наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2.                реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3.                ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим, негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

В отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600 (5-8)). Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). В абзаце 2 пункта 19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, установленная Законом о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

Относительно эпизода №3 суд приходит к следующим выводам.

Принятие дочерней компанией как поручителем обязательств материнской компании при заключении ею кредитных договоров является общеизвестной и стандартной банковской практикой при выдаче кредитов и определении круга лиц, выступающих в качестве поручителей.

Доводы управляющего о принятии должником дополнительных обязательств подлежат отклонению ввиду следующего.

Выдача необеспеченного кредита банком практически невозможна, в связи с чем банк в подавляющем большинстве случаев требует обеспечение поручительства, тем более дочерних компаний.

Ответчик имел полное право использовать денежные средства дочерней компании- поручителя для погашения кредита, и тем не менее этого не сделал - доходы, полученные должником, ни разу не распределялись ответчиком в качестве выплаты дивидендов - вся прибыль от текущей хозяйственной деятельности должника оставалась на его счетах и использовалась им в его текущей хозяйственной деятельности.

Согласно изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 №308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 №301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 №305-ЭС18-15086(3), от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611 правовой позиции, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

По смыслу пункта 3 статьи 365 ГК РФ, пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» при выдаче поручительства между поручителем и должником имеются какие-либо отношения (корпоративные, обязательственные, родственные и проч.), объясняющие экономическую цель выдачи поручительства за должника.

Заключение договоров поручительства свидетельствует только о принятии кредитором (АО «ЮниКредит Банк») разумных мер по сокращению рисков невозвращения суммы займа. При этом договоры поручительства с ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» не оспаривались и не были признаны в установленном законом порядке недействительными.

Кроме того, Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по делу №А60-66462/2018 утверждено мировое соглашение, условия которого о порядке гашения кредитного обязательства исполняются ответчиком (АО «ЕЗ ОЦМ») в полном объеме, и будут исполняться и далее, что делает нахождение банка в реестре должника незаконным и свидетельствует об отсутствии долговой нагрузки по договору поручительства.

Не может быть удовлетворено требование к поручителю ранее, чем (и если) будут нарушены условия мирового соглашения, в связи с чем данный довод управляющего подлежит отклонению.

В настоящий момент обязательства должника перед АО «ЮниКредит Банк» полностью исключены из реестра требований кредиторов, в связи с полным погашением со стороны АО «ЕЗ ОЦМ», как основного должника.

АО «ЕЗОЦМ» совершил все материально-правовые и процессуальные шаги для исключения из реестра данного обязательства.

Относительно эпизода 4 о пассивном поведении при взыскании задолженности первого кредитора в размере 819 000 руб., суд исходит из следующего.

Доводы о «пассивном поведении» подлежат отклонению в связи с тем, что, как указывает сам управляющий, требование подтверждено вступившим в законную силу судебным актом – решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2018 по делу №А60-53454/2018.

Каких-либо доказательств незаконности указанного судебного акта, а равно доказательств аффилированности должника, ответчика и ООО «Технические металлы» материалы дела не содержат.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду заявителем ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Конкурсный управляющий вменяя должнику «пассивное поведение», в то же время не указал, каким образом введение процедуры банкротства-наблюдения по заявлению ООО «Технические металлы» негативно повлияло на саму процедуру банкротства и невозможность погашения требований кредиторов.

По эпизоду 5 выбор со стороны АО «ЕЗ ОЦМ» заемной модели финансирования основной деятельности должника, направленной на конкуренцию с независимыми кредиторами, суд также не установил оснований для привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Учредителю должника ставится в вину то, что денежные средства, которые были предоставлены должнику в заем, подлежали внесению в уставной капитал должника. 

В данном случае, следует исходить из того, что субъекты предпринимательской деятельности обладают широкой дискрецией в принятии экономических решений, что следует как из ст. 8 Конституции Российской Федерации, так и из положений статьи 1 ГК РФ. 

Суд не может вмешиваться в вопросы внутреннего управления коммерческой организацией, а дает исключительно правовую оценку поведения участников предпринимательской деятельности с точки зрения разумности и добросовестности. 

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

В качестве способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности предприятия в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» указаны: использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п. Верховный суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов и т.д. (п. 2 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, далее – Обзор от 29.01.2020)).

Исходя из положений Обзора от 29.01.2020 Верховный суд Российской Федерации не признает заемную схему финансирования злоупотреблением правом как таковым, необходимо доказать нарушение прав иных кредиторов, более того соответствующие корпоративные кредиторы, по сути, хоть и субординированно (не могут конкурировать с независимыми кредиторами), но подлежат включению в реестр в отличии от участников общества, которые только оплатили уставной капитал и имеют право исключительно на ликвидационную квоту. 

Суд пришел к выводу, что деятельность по приобретению золотосодержащего сырья является достаточно специфичной, обладающей определенной степенью волатильности (т.е. изменчивости: так цена на золото определяется иностранными биржами, на данный момент ввиду геополитических явлений (санкций) существует запрет для российских организаций в участиях на соответствующих торгах) и сопряжена с рядом рисков (например, валютные риски, покупка сырья у африканских стран с высоким индексом криминализации и т.д.).

19.05.2020 постановлением Арбитражного суда Уральского округа требование АО «ЕЗ ОЦМ» о возврате суммы задолженности по займу признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. При этом суд округа исходил из следующего: «поскольку уставной капитал должника с момента его создания составлял всего 10 000 руб., а металлотрейдинговая деятельность, осуществляемая обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в интересах «головного» предприятия группы – общества «ЕО ОЦМ» требовала привлечения значительных ресурсов (выручка по итогам 2017 года составила 3 984 644 000 руб.), выбор заемной формы финансирования учредителем на протяжении длительного периода времени в суммах, необходимых должнику для осуществления текущей деятельности и развития бизнеса, свидетельствуют о том, что учредитель должника представлял займы своему обществу в связи с отсутствием у него достаточных для осуществления деятельности оборотных средств и средств развития бизнеса. При этом, суды при рассмотрении данного обособленного спора установили определенную степень автономности должника в принятии решений о выборе контрагентов, обусловленную доверием бенефициара к руководителю должника. Конкурсный управляющий, ссылаясь на незаконность заемной схемы финансирования, не указал какой размер уставного капитала для дочернего общества был бы разумным, позволяющим избежать все риски».

Суд первой инстанции отметил, что у завода (учредителя должника), которое существует более 30 лет, уставной капитал относительно масштабов его деятельности не является существенным и составляет 101 154 348 руб., что не мешает ему продолжать свою деятельность.

АО «ЕЗ ОЦМ», возражая относительно требования в данной части, пояснял, что сумма активов в 2013 году была 37 млн.руб. при себестоимости 144 млн.руб., 2014 году сумма активов составила всего 3 млн.руб. при себестоимости 2 млрд. 485 млн.руб., а в 2017 – 573 млн.руб при себестоимости 3 млрд. 876 млн.руб. Сумма краткосрочных обязательств также имеет огромный разброс по годам: 37 млн.руб. в 2013 г., 360 тыс.руб. в 2014 г., 130 млн.руб. в 2015 г. и т.д. Таким образом, размер краткосрочных обязательств, т.е. в том числе займов от учредителя, всегда был существенно ниже, чем себестоимость активов должника. Изменение перечисленных бухгалтерских показателей зависит от изменения отдельных видов составляющих, используемых при подсчете этих показателей.

Так, платежи по текущим операциям включают в себя: оплату поставщикам, выплату зарплаты, оплату процентов, налог на прибыль, таможенные платежи, хеджирование, НДС, подотчетные выплаты, расчетно-кассовое обслуживание и др. Себестоимость продаж включает в себя только: стоимость сырья и услуги по переработке. Сумма активов, в частности включает в себя финансовые вложения, отложенные налоговые активы, запасы, НДС, дебиторскую задолженность, денежные средства и др. Сумма краткосрочных обязательств включает: задолженность по займам, расчеты по налогам, расчеты с поставщиками и покупателями, оценочные обязательства по налоговым проверкам и др.

Суд обратил внимание на сумму краткосрочных обязательств за 2017 год, которая составила более 892 млн.руб., поскольку в нее были включены оценочные обязательства по налоговым проверкам в сумме 600 млн.руб. В другие периоды с 2013 по 2016 г.г. такой показатель отсутствует при подсчете суммы краткосрочных обязательств, а потому учитывать его в 2017 году и сравнивать с 2013-2016 годами не корректно. Для корректного сравнения сумму краткосрочных обязательств в 2017 году необходимо считать в размере 292 млн.руб. (892-600). В этом случае доля краткосрочных обязательств в сумме активов за 2017 год составит всего 50,7%. Доля краткосрочных обязательств в сумме активов существенно отличалась по годам и составляла величину от более 9% (например, в 2014 г.), до более 90% в иные годы. При этом в 2013 г. указанная доля составляла более 90%, а в следующем году уже стала составлять 9%. 

Ссылаясь на указанные показатели, ответчик полагает, что никакой зависимости величины уставного капитала от перечисленных бухгалтерских показателей не существует; такой расчетный показатель как доля краткосрочных обязательств в сумме активов по этой же причине не может свидетельствовать о недостаточности уставного капитала.

Ответчиком приведены показатели доли краткосрочных обязательств в сумме активов у других аналогичных ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» по виду деятельности организаций (информация взята из открытых источников через интернет: СПАРК, бухгалтерская отчетность, ГМЦ Росстата): ООО «ВДМ УРАЛ» (ИНН 

<

***>), уставный капитал 10 000 руб., доля в 2015 г. – 96,17%, в 2016 г. – 98,71%, в 2017 г. – 99,1%; ООО «Вектор КоальЬ» (ИНН 

<

***>), уставный капитал 10 000 руб., доля в 2015 г. – 93,31%, в 2016 г. – 103,75%, в 2017 г. – 95,17%;  ООО «ГПБ-МеталлИнвест» (ИНН 

<

***>), уставный капитал 10 000 руб., доля в 2017 г. – 92,89%; ООО «ДМС» (ИНН 

<

***>), уставный капитал 10 000 руб., доля в 2016 г. – 12,29%%; ООО «ЕВРАЗ-ДМ» (ИНН 

<

***>), уставный капитал 10 000 руб., доля в 2013 г. – 161,41%, в 2014 г. – 88,18%, в 2015 г. – 77,19%, в 2016 г. – 1,51%, в 2017 г. – 72,57%; ООО «Полюс» (ИНН 

<

***>), уставный капитал 10 000 руб., доля в 2014 г. – 103,43%, в 2015 г. – 22,02%, в 2016 г. – 12,1%, в 2017 г. – 79,36%; ООО «Цветные Металлы» (ИНН 

<

***>), уставный капитал 10 000 руб., доля в 2016 г. – 94,95%. Данные о том, что какая-то из указанных организаций находится в процедуре банкротства – отсутствуют.

Таким образом, в обычной хозяйственной практике предприятий, связанных с оборотом драгоценных металлов, доля краткосрочных обязательств в сумме активов варьируется во всех диапазонах, в том числе, в минимальных показателях 1,5 – 12%, в средних показателях 70 – 80% и в максимальных показателях 90 и более 100%. При этом чаще всего данная доля составляет более 90%.

Ответчик в своих пояснениях указывает, что внесение АО «ЕЗ ОЦМ» денежных средств в уставный капитал должника являлось бы экономически нецелесообразным. Такой способ финансирования, как внесение денежных средств в уставный капитал общества, обычно применяется в том случае, когда финансируемое общество за счет полученных денежных средств планирует создавать/приобретать активы с низкой оборотной ликвидностью – как правило, основные средства. Это обусловлено тем, что, создавая/приобретая основные средства дочернее общество преследует цель использовать их длительное время в своей хозяйственной деятельности. Использование же заемной модели финансирования в таком случае является совершенно нецелесообразным, так как приведет к возникновению на стороне дочернего общества значительных убытков в виде процентов по займу, которые не из чего погашать.

С ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» сложилась противоположенная ситуация. Должник нуждался в дополнительном краткосрочном финансировании для приобретения драгоценных металлов, которые представляют собой высокооборотный, высоколиквидный актив и операции с ним приносят экономический эффект в краткосрочной перспективе. Поэтому в нашем случае финансирование деятельности должника по заемной модели в наибольшей степени соответствовало принципам эффективного использования денежных средств в деятельности должника. Заемная модель финансирования никоим образом не предполагала снижение рисков акционера на случай банкротства ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», поскольку, как известно, 100% акционер признается корпоративным кредитором и не конкурирует с другими кредиторами за возврат долгов.

Возражая относительно позиции управляющего о том, что акционер должен внести в уставный капитал такие средства, которые исключат любые финансовые риски, ответчик ссылается на то, что сам факт установления требования АО «ЕЗ ОЦМ» постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.05.2020 в качестве зареестровой задолженности, означает следующее: 1) выданные займы соответствуют закону и АО «ЕЗ ОЦМ» не имел по отношению к должнику обязанности по внесению данных средств в уставный капитал (иначе в удовлетворении требования было бы отказано); 2) установленные законом последствия выбора акционером заемного способа финансирования уже наступили – очередность АО «ЕЗ ОЦМ» понижена. 

Принимая во внимание, как характер деятельности должника, так и его показатели, суд приходит к выводу, что деятельность должника не являлась стагнированной (прогнозируемой с высокой точностью на большой промежуток времени вперед с одинаковыми показателями), требовала оперативного управления (инвестирования) текущей деятельности предприятия в краткосрочной перспективе, в то время как определение размера/увеличение уставного капитала общества является корпоративной процедурой, которая предполагает соблюдения порядка и сроков проведения корпоративных мероприятий как со стороны органов управления материнской компании (как правило), которая является акционерным обществом, так и со стороны должника, что не отвечает принципам оперативности. Учитывая все указанное в совокупности, у суда отсутствуют основания полагать, что единственный участник должника АО «ЕЗ ОЦМ», отдавая предпочтение заемной схеме финансирования должника, исходил исключительно из цели навредить независимым кредиторам (учитывая, что такой способ управления сложился еще в 2013 году, то есть за 5 лет до возбуждения дела о банкротстве), а не из экономических потребностей в данной отрасли (оперативного краткосрочного финансирования).

С учетом изложенного, является верным вывод суда первой инстанции, что оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию не имеется.

Применительно к рассматриваемому эпизоду о недополучение должником выручки от основной деятельности при одновременном извлечении выгоды со стороны материнского общества, а именно: заключение договоров (соглашений) между должником и материнской компанией (АО «ЕЗ ОЦМ»), а именно: договор №26-нг/07/2017 от 26.07.2017 о предоставлении независимой гарантии; договор №0204-37/18 от 21.05.2018 по приобретению отходов, содержащих драгоценные металлы; договор №0204-38/18 от 21.05.2018 по приобретению отходов, содержащих драгоценные металлы, а также соглашение о зачете встречных однородных требований от 29.06.2018, в соответствии с которым задолженность материнской компании перед должником погашена на общую сумму 34 374 855 руб. 17 коп. Данный зачет признан недействительной сделкой определением от 01.12.2020, суд первой инстанции установил, что данный довод, по сути, повторяет первое основание для привлечения к субсидиарной ответственности - совершение сделок по перечислению денежных средств материнской компании, которые признаны недействительными в рамках настоящего дела определениями от 01.12.2020, как причинившие ущерб кредиторам на суммы: 2 388 580 руб. 33 коп.,              34 374 855 руб. 17 коп., 411 970 руб. 11 коп. В рассматриваемом случае все признанные судом недействительными сделки совершены во исполнение реально существующих обязательств, носили возмездный для должника характер, по всем сделкам должник получил как минимум равноценное встречное предоставление. Правовым основанием для признания сделок недействительными выступили положения п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве (преимущественное удовлетворение требований одного из кредиторов), при этом данные сделки не являлись крупными для должника. Общая сумма по всем сделкам составила 37 175 405 руб. 60 коп., балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2017 (последняя бухгалтерская отчетная дата перед совершением спорных сделок) - 573 813 000 руб., следовательно, общая сумма сделок составляет около 6% от балансовой стоимости активов должника, что не соответствует критерию крупности. Сделки были совершены на условиях, не отличающихся от рыночных. В результате совершения данных сделок должник не утрачивал возможность осуществлять хозяйственную деятельность. Признание сделок недействительными на основании п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве само по себе свидетельствует об отсутствии противоправного поведения и наличии встречного предоставления, что говорит о том, что, совершением данных платежей, вред кредиторам не мог быть причинен.

Согласно определениям от 01.12.2020, принятым в рамках настоящего дела, 09.07.2018 должником в пользу АО «ЕЗ ОЦМ» произведено 3 платежа на сумму 6 300 руб. с назначением «Оплата по договору  26357/10701-18 от 28/02/18, за аренду прибора, в т.ч. НДС(18%) 961-02», на сумму 423 143 руб. 88 коп. с назначением «Оплата по договору №25615/10708-17 от 25/09/17, за оказание услуг специалистами, в т.ч. НДС(18%) 64547-37», на сумму 7 268 руб. 08 коп. с назначением «Оплата по договору №24495/10701-17 от 01/04/17, за аренду июнь 2018, переменная часть июнь 2018, в т.ч. НДС(18%) 1108-69».

Кроме того, 13.07.2018 должником в пользу АО «ЕЗ ОЦМ» произведено 2 платежа на сумму 1 928 268 руб. 37 коп. с назначением «Гашение процентов по договору займа №20561/30204-15 от 19/08/15. Без налога (НДС)», 23 600 руб. с назначением «Оплата по договору №10101 №61/2016 от 09/06/16. за проведение колич. хим. Анализа, в т.ч. НДС(18%) 3600-00». Всего на сумму 2 388 580 руб. 33 коп.

29.06.2018 между должником и АО «ЕЗ ОЦМ» подписано соглашение о зачете встречных однородных требований (далее - соглашение) на общую сумму 34 374 855 руб. 17 коп. 

Согласно условиям соглашения его сторонами произведен зачет: обязательств ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» перед АО «ЕЗ ОЦМ» по договору займа №20561/30204-15 от 19.08.2015 в размере 34 374 855,17 рублей, из них         9 390 697,35 рублей задолженности по займу, 24 984 157,82 рублей задолженности по процентам; и обязательств АО «ЕЗ ОЦМ» перед ООО «ЕЗ ОЦМ - Трейд» в размере 34 374 855,17 рублей, в том числе: - по договору №26-НГ/07/2017 от 26.07.2017 на основании УПД №35 от 29.12.2017 в размере      638 746,85 руб. (без НДС); - по договору 0204-37/2018 от 21.05.2018 на основании УПД №7 от 30.05.2018 в размере 30 408 111,59 рублей (в т.ч. НДС    4 638 525,50 руб.); - по договору 0204-38/2018 от 21.05.2018 на основании УПД №8 от 30.05.2018 в размере 1 559 352,27 рублей (в т.ч. НДС 237 867,30 руб.); - по договору №0204-38/2018 от 21.05.2018 на основании УПД №9 от 14.06.2018 в размере 1 768 644,46 руб. (в т.ч. НДС 269 793,22 руб.). Признавая данные сделки недействительными на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве, суд исходил из того, что данные сделки совершены в преддверии банкротства при наличии сформировавшихся обязательств перед независимыми кредиторами, о которых, в силу аффилированности, контрагенты были осведомлены, применена двухсторонняя реституция, то есть права требования АО «ЕЗ ОЦМ», ООО «УЗХП» к должнику также восстановлены.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.05.2020 по настоящему делу установлено, что по результатам рассмотрения заявления АО «ЕЗ ОЦМ» о включении в реестр требований кредиторов, выручка ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» по итогам 2017 года составила 3 984 644 000 руб. (абз. 2 стр. 9 указанного постановления).

АО «ЕЗ ОЦМ» добровольно исполнил все восстановленные к нему права требования, которые были применены судом в качестве последствий недействительности сделок (на сумму 34 374 855 руб. 17 коп., а также на сумму 2 388 580 руб.), что подтверждается конкурсным управляющим. Как следует из судебных актов по делу №А60-7284/2021, общество «ЕЗ ОЦМ - Трейд» в лице конкурсного управляющего обращалось с иском к АО «ЕЗ ОЦМ» о взыскании восстановленных прав требований по недействительным сделкам, при этом ответчик АО «ЕЗ ОЦМ» не дожидаясь вынесения конечного судебного акта по делу, добровольно погасил всю имеющуюся задолженность, в связи с чем, истец был вынужден заявить «ходатайство об отказе от иска, в связи с погашением задолженности в полном объеме» (абз. 4 на стр. 3 определения Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2021 по делу №А60-7284/2021).

АО «ЕЗ ОЦМ» своим правом на включение в реестр требований кредиторов по восстановленной задолженности к должнику не воспользовался. Учитывая масштабы деятельности предприятия, принимая во внимание, что основную сумму недействительных сделок составлял зачет встречных однородных требований (права требования материнской компании к должнику также восстановлены, недействительными не признаны), а основаниями признания их недействительными является лишь оказание предпочтения контрагенту в оплате долга, суд приходит к выводу, что совокупный размер совершенных недействительных сделок не мог привести к объективному банкротству, не связан с выводом активов с должника и т.д.

То обстоятельство, что должник недополучил выручку от основной деятельности, за счет которой могли быть погашены обязательства перед независимыми кредиторами, не свидетельствует о том, что именно неполученный размер указанной выручки стал объективной причиной банкротства должника.

В ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с масштабами деятельности должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Таким образом, придя к выводу, что в рамках настоящего дела уже данные сделки признаны недействительным, последствия их совершения, по сути, нивелированы, основания для взыскания убытков в сумме совершенных сделок отсутствуют.

По существу доводов о несвоевременности неподачи заявления и о моменте возникновения признаков «объективного банкротства», суд отмечает следующее.

Доводы управляющего в данной части являются противоречивыми, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и также подлежат отклонению на основании следующего.

Исходя из текста заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, признаки «объективного банкротства» у должника появились 25.07.2017, 25.08.2017 и 26.08.2017, в тот момент когда, по мнению управляющего, у должника наступили сроки исполнения обязательств по уплате НДС перед бюджетом. Однако заявление в Арбитражный суд Свердловской области поступило от кредитора ООО «Технические металлы» только 28.12.2018.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не учтено, что за должника было выдано поручительство его участником - АО «ЕЗ ОЦМ» в обеспечение исполнения обязательств должника по генеральному соглашению от 25.04.2017 №17ГА/00005-05 о предоставлении банковских гарантий возврата возмещенного НДС, соответственно, должник цели извлечения необоснованной налоговой выгоды не преследовал, и с учетом финансового положения материнской компании не имелось оснований считать должника неплатежеспособным. Сам факт заключения 04.12.2017 со стороны АО «ЮниКредит Банк» договоров поручительств с должником по обеспечению исполнению кредитных обязательств АО «ЕЗ ОЦМ» доподлинно свидетельствует об отсутствии на тот момент у ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества. 

Кроме этого, как было установлено судом в определении Арбитражного суда Свердловской области от 25.11.2020 «должник самостоятельно исполнил обязанность по уплате налогов и страховых взносов, уплатив в пользу уполномоченного органа со своего расчетного счета недоимку и пени по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2018 года, а также страховые взносы на обязательное социальное страхование за январь и февраль 2018 года 10.12.2018, 04.02.2019 и 25.02.2019 на общую сумму 10 519 952 руб. 71 коп.».

Более того, конкурсным управляющим не представлено сведений и доказательств, свидетельствующих об осведомленности АО «ЕЗ ОЦМ», как участника ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении им данной обязанности.

Обязанность участника должника по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным обусловлена наличием следующего юридического состава:

- во-первых, переходом должника в состояние объективного банкротства;

- во-вторых, осведомленностью участника о переходе должника в состояние объективного банкротства;

- в-третьих, неисполнением руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Вышеперечисленных элементов юридического состава в отношении участника должника АО «ЕЗ ОЦМ» не имеется, вследствие чего у последнего заведомо не могла возникла обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

На основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Конкурсный управляющий указывает, что в качестве требований, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, это обязательства перед АО «ЮниКредитБанк» по договорам поручительств от 04.12.2017, перед ООО «Технические металлы» по договору купли-продажи от 09.08.2018 и перед МРИ ФНС №32 по Свердловской области по НДС за 3, 4 кварталы 2017 года.

Между тем, конкурсный управляющий не учитывает, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по делу №А60-66462/2018 было утверждено мировое соглашение между Банком и основным заемщиком (обществом «ЕЗ ОЦМ»), которым были изменены условия обеспечиваемых поручительством должника кредитных обязательств (установлен новый график платежей), после чего основной заемщик надлежащим образом исполнил обязательства перед кредитором по утвержденному мировому соглашению.

В настоящий момент обязательства должника перед АО «ЮниКредит Банк» полностью исключены из реестра требований кредиторов в связи с полным погашением со стороны АО «ЕЗ ОЦМ» как основного должника.

Кроме того, налоговым органом затянуты сроки проверки камеральной налоговой проверки декларации должника за 2 квартал 2017 года - решение вынесено с нарушением сроков, установленных ст. ст. 88, 100 НК РФ. При этом, срока банковской гарантии, выданной на 10 месяцев и 6 дней, было достаточно для получения от Банка НДС за 2 квартал 2017 года, возмещенный должником в заявительном порядке.

В этом случае банкротства должника также удалось бы избежать ввиду того, что Банк обратился бы с требованием о погашении Банковской гарантии как к должнику, так и к АО «ЕЗ ОЦМ», а после погашения АО «ЕЗ ОЦМ» требования Банка, требование АО «ЕЗ ОЦМ» к должнику могло быть признано корпоративным и банкротство должника можно было бы избежать.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (пункт 19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Изложенное свидетельствует о том, что ответчик не мог повлиять на сложившуюся ситуацию и предпринял все зависящие от него действия, направленные на сохранение платежеспособности должника как дочерней компании.

Ответчик указывал, что общий размер субсидиарной ответственности, вменяемый управляющим АО «ЕЗ ОЦМ», составляет 1 077 667 589,57 рублей.

На сегодняшний день данная сумма уменьшилась.

При этом общая сумма сделок, оспоренных управляющим, составляет      37 175 405 руб. 60 коп., то есть 3,716% от непогашенного реестра кредиторов, что очевидно свидетельствует о том, что «недополучение выручки» в таком объеме не может служить причиной банкротства, более того, задолженность ответчика перед должником на сумму 34 374 855 руб. 17 коп. была погашена в полном объеме.

По основанию наличия требований Юникредит банка в реестре кредиторов АО «ЕЗ ОЦМ» также не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, поскольку постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 года по делу №А60-66462/2018 утверждено мировое соглашение между банком и ответчиком, согласно п. 6.2. которого выплаты осуществляются в соответствии с графиком возврата задолженности, который ответчиком соблюдался неукоснительно, в связи с чем отсутствует какой-либо ущерб должнику, о чем указывалось выше.

Кроме того, на сегодняшний день банк вообще исключен из реестра ввиду того, что ответчик погасил задолженность перед ним в полном объеме в порядке и на условиях вышеназванного мирового соглашения.

Определением суда от 29.02.2024 требование ООО «Технические металлы» в размере 819 000 рублей исключено из реестра требований кредиторов ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», установленное определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2019 по делу №А60-74034/2018.

Таким образом, отсутствуют предусмотренные законом основания к привлечению ООО «ЕЗ ОЦМ» к субсидиарной ответственности ввиду отсутствия каких-либо незаконных действий (бездействия) с его стороны.

Доводы о причинении руководителем должника убытков опровергаются материалами дела и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Согласно пункту 2 статьи 56 ГК РФ, учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом. Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, введенной в действие Федеральным законом от 05.05.2014 №99-ФЗ с 01.09.2014, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные но его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; судам надлежит оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из смысла приведенных разъяснений, основывающихся на общих положениях о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), следует, что привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому судом основанию («признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц») допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего, в числе прочего, наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и негативными последствиями для конкурсной массы в виде возникновения ущерба вследствие наступления признаков объективного банкротства организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критическое состояние организации, при котором она из-за снижения стоимости чистых активов стала неспособна в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к примирителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведении причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009 №13-П и от 07.04.2015 №7-П; определения от 04.10.2012 №1833-0, от 15.01.2016 №4-0, от 19.07.2016 №1580-0 и др.). Тем самым предполагается, что привлечение лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1-3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Материалы дела не содержат доказательств наличия каких-либо неправомерных действий (бездействия) со стороны АО «ЕЗ ОЦМ.

Более того, обстоятельства длительного финансирования деятельности должника за счет денежных средств материнской компании (АО «ЕЗ ОЦМ»), а также обстоятельства предоставления банковской гарантии со стороны и за счет АО «ЕЗ ОЦМ» однозначно свидетельствует не только о том, что ответчик не предпринимал каких-либо действий, которые могли бы негативно повлиять на финансово- хозяйственную деятельность должника и в конечном итоге привести его в состояние объективного банкротства, а наоборот - свидетельствуют исключительно о разумных и осмотрительных действиях материнской компании но отношению к своему дочернему обществу.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость для заявителя по представлению суду ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. Данный подход нашел свое отражение в определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания (определение Судебной коллегии но экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17- 6757(2,3) но делу №А22-941/2006).

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо применять повышенный стандарт доказывания наличия у лица реальных управленческих полномочий и наличия в предпринятых им действиях (бездействии) вины в наступлении банкротства должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пунктах 3 и 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности суд обязан устанавливать степень вовлеченности каждого лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Согласно приведенным в пункте 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснениям, именно на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания как наличия у лица статуса контролирующего лица, гак и оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

В силу положений Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» принятие решения о заключении сделок, не подпадающих под критерии крупности, об оплате денежных средств контрагентам, о взыскании каких-либо денежных средств с должников, в том числе действия направленные на возврат либо вычет по налогам и сборам, относится к исключительной компетенции единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью, в полномочия которого как раз и входит оперативное управление организацией, посредством представления его интересов, заключение сделок и принятия юридически-значимых решений.

Конкурсный управляющий, предъявляя заявление о привлечении к субсидиарной ответственности но сути пытается переложить бремя ответственности за нарушение сроков налоговой проверки, за бездействие в части неполучения денежных средств но банковской гарантии, с налогового органа на ответчика, что недопустимо и не отвечает положениям действующего законодательства.

Согласно правовому подходу, сформированному Верховным Судом Российской Федерации (определение от 24.02.2022 по делу №А40-109097/2018), помимо непосредственных персональных интересов у организации, входящей в корпоративную группу, имеется, как правило, и групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность деятельности группы в целом. Реализация группового интереса способствует не только процветанию корпоративной группы, но в то же время и каждого ее участника, в том числе того, который, формально пренебрегая своими персональными интересами, совершил для себя (и своих кредиторов) не выгодную сделку. Определяя баланс между общим интересом корпоративной группы и личными интересами ее участника, необходимо исходить из того, что не подлежат квалификации как незаконные те действия участника группы, которые будучи направленными на реализацию группового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника.

В материалы дела ответчиком представлены доказательства, полностью опровергающие доводы конкурсного управляющего. Так из представленных доказательств, в том числе банковских выписок, платежных поручений, расшифровок входящих и исходящих платежей но счетам должника и заключения Уральской Торгово-промышленной палаты однозначно следует, что ответчик «не выводил» денежные средства со счетов должника, а кроме соответствующих обычным рыночным условиям размеру прибыли по договору комиссии и сумме процентов но договорам займа, ответчик какой-либо выгоды от деятельности должника не получил. Более того, как указывалось выше, ответчик понес существенные убытки в виде неисполненных денежных обязательств должника перед ним на сумму 211 247 262 руб., которые до момента введения процедуры банкротства так и остались непогашенными, судом были субординированы и включены за реестр требований кредиторов (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.05.2020 по настоящему делу).

Таким образом, материалы дела не содержат оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием причинно- следственной связи между его действиями и наступившими негативными последствиями для должника.

Вопреки доводам апелляционной жалобы также отсутствует какая-либо зависимость, аффилированность или контроль должника со стороны ООО «Ювелиркомплект».

Конкурсным управляющим не представлены доказательств того, что условия поставки и выбор ООО «Ювелиркомплект» в качестве контрагента должника был обусловлен наличием подчинённости одного другому.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем, возникших, в связи с этим негативных последствий.

Управляющим не приведены доказательство того, что условия договора от 06.04.2016 №КП06/04-2016 были нерыночными и причинившее должнику убыток. Действия ООО «Ювелиркомплект» по заключению договора не противоречат экономическим интересам должника и не влекут к существенному приросту его собственного имущества, более того, чем было предусмотрено условиями договора от 06.04.2016 №КП06/04-2016.

Не оспаривается сторонами и имеются в материалах дела сведения, что ООО «Ювелиркомплект» осуществил закуп полуфабриката драгоценного металла, осуществил и оплатил его перевозку, оплатил страхование перевозки драгметалла, передал полуфабрикаты на аффинаж, и, наконец, передал готовые слитки должнику. Таким образом, данная хозяйственный операция были реальная. Сделка заключена на взаимовыгодных условиях, обязательство по поставке ООО «Ювелиркомплект» было исполнено. После продажи металла, и получения прибыли в размере, предусмотренной договором, взаимодействие с должником заканчивалось. Прибыль ООО «Ювелиркомплект» заключалась в наценке на аффинированные драгоценные металлы (расчет с ориентиром на установленный процент за тройскую унцию, зафиксированного на Лондонском рынке драгоценных металлов) и в получения дохода в виде собственности на содержащиеся в ломе сопутствующие металлы (серебро и палладий), получаемого в процессе аффинажа. По итогам своей деятельности ООО «Ювелиркомплект» являлся прибыльной компанией. 

Таким образом, ООО «Ювелиркомплект» не оказывал какого-либо влияния на процесс управления должником, или на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и в частности договора от 06.04.2016 №КП06/04-2016. 

На основании вышеизложенного конкурсный управляющий не доказал, принадлежность ООО «Ювелиркомплект» к категории контролирующих должника лиц.

Доводы о том, что ОО «Ювелиркомплект» является участником схемы, которое обеспечивало незаконное выставление НДС и тем самым способствовало завышению суммы НДС, был исследован апелляционным судом и подлежит отклонению в силу следующего.

Как видно из решения налогового органа ООО «Ювелиркомплект» признано добросовестным налогоплательщиком. 

Инспекцией ФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга (в период с 19.07.2019 по 19.03.2020), проведена выездная налоговая проверка ООО «Ювелиркомплект» по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах, правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов. 

По итогам проведения были составлены акты налоговой проверки от 02.07.2020 №2258/04 (имеется в материалах дела), дополнение №12 к акту налоговой проверки, вынесено решение №15-14/4967 от 05.07.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Решением Федеральной налоговой службы по Свердловской области от 09.02.2023 №13-06/03924@ оспариваемое решение №15-14/4967 от 05.07.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения было признано незаконным и отменено.

В частности, вышестоящий налоговый орган, отменяя решение налоговой инспекции, отметил следующее. Управлением установлено, что обстоятельства исчисления суммы неуплаченного в бюджет НДС в части завышения обществом выручки от реализации товаров (работ, услуг) в акте выездной налоговой проверки и дополнению к акту налоговой проверки от 18.04.2022 отличны от обстоятельств, изложенных в решении №15-14/4967 от 05.07.2022. Налоговый орган указал, что налоговая инспекция необоснованно не учла, что ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» был не единственный покупатель товара, предлагаемого ООО «Ювелиркомплект».

Так, покупателями товара, помимо ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» являются: АО «ЦС Звёздочка», ООО»БЮЗ Арт-Карат, ООО «ТД Приволжский ювелир», ООО «Спецметалл», ООО «Ньюголд», ООО «КЮЗ ЮПБ», ООО «Ювелирные традиции», ООО «ПРОФЛАЙ», ООО «Золотая Сибирь», ООО ТЦ Атолл, ООО КС Атолл, ООО «Сибирь ювелир», ООО Ювелирный завод НСК, ОАО «Ювелиры Урала», ООО «Стоматех-Л», ООО «ДМ» Инн», ООО «ХИМКО», ООО «Балатин», ООО «Эмеральд», ГУП ФИО29, ООО «ПЮЗ», ООО «Миринда», ООО «Эдельвейс», ООО «Аквамарин», ООО «М7», ООО «Ювелирный дом «Шаховской». Эти обстоятельства, установленные налоговым органом, в рамках проверки в отношении ООО «Ювелиркомплект», опровергает выводы, сделанные в рамках налоговых проверок ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», на которые ссылается конкурсный управляющий, в части того, что ООО «Ювелиркомплект» является технической компанией и использовался исключительно в интересах должника. 

Кроме того, установлено, что ООО «Инголд» является не единственным поставщиком полуфабрикатов, которые были направлены на аффинаж.

Полуфабрикаты приобретались у ООО «Кремень» (поставка на                  41 775 031,95 руб. с НДС) и ООО «Инголд» поставки на общую сумму чуть больше 4 млрд. руб. с НДС). Полученный после аффинажа металл (золото, серебро, палладий) был реализован не только ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» (золото), но и ОАО «Ювелиры Урала» (серебро), ООО «Аквамарин» (серебро), АО «ЕЗ ОЦМ» (палладий и серебро).

Доводы об осведомлённость ООО «Ювелиркомплект» о том, что закупленный после аффинажа металл будет направлен на экспорт, подлежат отклонению.

Договор от 06.04.2016 №КП06/04-2016 сведений о конечном использовании аффинированного драгоценного металла не содержал. ООО «Ювелиркомплект» не являлся инициатором заключения договора с должником, разработчиком условий договора являлась противоположенная сторона. При заключении договора использовались типовые формы, одобренные корпоративными стандартами ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и АО «ЕЗ ОЦМ». При заключении договора через соответствующие службы ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и АО «ЕЗ ОЦМ» происходило согласование его условий на предмет соответствия требованиям внутрикорпоративным стандартам.

Довод о том, что все контрагенты ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», в том числе ООО «Ювелиркомплект» использовали одинаковый ликвидационный сценарий (стр. 45-47 жалобы), отклоняются апелляционной коллегией, исходя из следующего.

ООО «Ювелиркомплект» зарегистрировано качестве юридического лица 12.08.2010. Решение о ликвидации принято 15.04.2019. Таким образом, видно, что общество существовал задолго до сделки с должником и продолжило существовать после. Между датой последней поставки должнику (21.06.2017) и датой принятия решения о ликвидации (15.04.2019) прошло два года, и никакой связи между прекращением поставки должнику и ликвидацией не имеется. Между тем, если следовать логике конкурсного управляющего, ликвидировать компанию следовала немедленно после прекращения сделок с должником. Как и было ранее сказано должник не был единственным контрагентом общества. После прекращения поставок должнику ООО «Ювелиркомплект» продолжил хозяйственную деятельность. Как было сказано выше у ООО «Ювелиркомплект» были другие покупателями товара, помимо ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и поставщики товара, помимо ООО «Инголд» (перечень покупателей и поставщиков представлен в материалы дела). Причиной ликвидации является изменение экономической ситуации и, как следствие, снижение оборота компании и выручки. Так выручка за 2018 год составляла -    972 851 рублей, а за 2019 год уже 562 192 рублей. Снижение выручки повлекло невозможность несения операционных расходов, что и повлекло за собой принятие решения о ликвидации. Это обстоятельство подтверждается отчётностью, приобщённой к материалам дела.

Апелляционная коллегия полагает также заслуживающим внимание довод представителя ФИО10 о причинах, вызвавших несостоятельность (банкротство) должника, а именно, изменившаяся в последующем судебная практика относительно должной осмотрительности налогоплательщика.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определение №307-ЭС19-27597 от 14.05.2020 по делу №А42-7695/2017 сформулировала стандарт для оценки должной осмотрительности налогоплательщика, дополнительно указав, что такая оценка не может сводиться к поиску изъянов в эффективности и рациональности хозяйственных решений такого лица. С учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающей переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пунктов 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты – суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 НК РФ) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 НК РФ).

Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, на что обращено внимание в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 №324-О.

В то же время, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово[1]экономическим положением и поведением третьих лиц (постановление от 19.12.2019 №41-П, определения от 16.10.2003 №329-О, от 10.11.2016 №о2561-О, от 26.11.2018 №о3054-О и др.). 

Реальность приобретения товаров, которую никто из лиц участвующих в настоящем деле не оспаривает, свидетельствует о выполнении налогоплательщиком-покупателем требований п. 2 ст. 171, п. 1 ст. 72 НК РФ и выступает основанием предъявленных поставщиком для вычета сумм НДС.

Главный вывод Верховного Суда Российской Федерации в названном определении заключается в том, что налогоплательщик не несет ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе перечисления налога в бюджет. Право на вычет не обусловливается исполнением контрагентами обязанности по уплате в бюджет НДС. 

В настоящем споре полностью отсутствуют достоверные и достаточны доказательства того, что действия ФИО10 как руководителя должника на которые указывает конкурсный управляющий в обоснование своей позиции находятся в причинно-следственной связи с истинной причиной наступления объективного банкротства, заключающейся во вменение налоговой ответственности за действия поставщиков третьего и последующего звеньев с которыми ФИО10 не взаимодействовал и действиями которых не руководил; иного в материалы дела не представлено.

При этом, согласно стр. 54 решения налогового органа №13-03/11379 от 22.12.2022 движение финансовых потоков «за драг.металл», «металл» с НДС выглядело следующим образом: от ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в ООО «Ювелиркомплект», из ООО «Ювелиркомплект» в ООО «Инголд». 

Группой взаимосвязанных компаний в г. Москве, в которую входило ООО «Инголд», создана схема, в том числе перевод денежных средств между участниками группы (стр. 54 решения налогового органа №13-03/11379 от 22.12.2022). 

Данные обстоятельства, в том числе подтверждаются показаниями свидетелей, изложенными в решении налоговой проверки: свидетелю знакома ФИО18 как представитель ООО «Эр Джи Тинаиф», ООО «РегионЮвелир», ООО «Инголд». Данные организации ассоциируются как группа лиц. 

Достаточных доказательств того, что должник аффилирован непосредственно с группой взаимосвязанных компаний в г. Москве во главе с ООО «Инголд» не представлено. 

Исходя из данных, представленных на стр. 54 решения налогового органа №13- 03/11379 от 22.12.2022 движение финансовых потоков «за драг. Металл», «металл» с НДС внутри группы взаимосвязанных компаний в г. Москве осуществлялось между следующими лицами: от Инголд в ГеммаГолд, в ТПП РегионЮвелир, в ЭрДжиТинаиф; от ГеммаГолд в ЭрДжиТинаиф и в ТПП РегионЮвелир; от ТПП РегионЮвелир в ЭрДжиТинаиф и в Инголд; от ЭрДжиТинаиф в Инголд и в ТПП РегионЮвелир (в решении изображено в схематичном виде). 

Фактически лом драг.металлов поступал от физических лиц и скупщиков б/у золотых изделий (ломбардов) без НДС. 

Из анализа товарных потоков, который осуществлен ФНС в решении на стр. 55, следует, что сумма реализации согласно книг продаж ООО «Ювелиркомплект» за 2-3 кварталы 2016 составила 2 481 539 052, 86 (в том числе НДС); сумма покупок согласно книг покупок составила 2 578 729 817, 46 (в том числе НДС). Основными покупателями являлись: ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в сумме 1 480 699 799, 61 руб. (доля 59,67%); ООО «Ювелирный дом «Шаховский» в сумме 437 667 211, 66 руб. (доля 17.64%); ООО «Аквамарин» в сумме 215 157 362, 33 (доля 8,67%); ООО «Миринда» в сумме 122 485 581,20 руб. (доля 4,94%); ООО НПП Криптон в сумме 70 519 742,13 руб. (2,84%), ООО «Аурум агент» 45 547 903, 54 руб. (доля 1,84%). 

Сумма налога, исчисленная к уплате в декларации по НДС за 2 квартал 2016 года ООО «Ювелиркомплект» составила 349 558 руб. Сумма налога, исчисленная к уплате в декларации по НДС за 3 квартал 2016 года ООО «Ювелиркомплект» составила 1 016 840 руб. 

Установлено, что основным покупателем является ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», данные книг продаж соответствуют данным книг покупок ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», данные книг продаж соответствуют финансовым потокам; основным поставщиком является ООО «Инголд», данные книг покупок соответствуют книгам продаж ООО «Инголд». 

Так, в решении налогового органа №13-03/11379 от 22.12.2022 установлено, что в книгах покупок ООО «Инголд» отражены счета-фактуры, по которым отсутствует реализация в книгах продаж у контрагентов либо отсутствуют декларации по НДС, то есть источник возмещения НДС из бюджета не сформирован: ООО «Стандарт», ООО «Лакшери», ФИО30, ООО «Гемма Голд», т.е. соответствующих данных в отношении ООО «Ювелиркомплект» (равно как и в отношении должника и его учредителя) не имеется. 

Более того, на стр. 55 решения в отношении ООО «Ювелиркомплект» указано, что проведен анализ книг покупок и продаж ООО «Ювелиркомплект» за 2-3 кварталы 2016 года, в результате установлено, что данные книг продаж соответствуют данным книг покупок ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», данные книг продаж соответствуют финансовым потокам. Основным поставщиком общества «Ювелиркомплект» является общество «Инголд», данные книг покупок общества «Ювелиркомплект» соответствуют данным книгам продаж общества «Инголд». Данные книг покупок соответствуют финансовым потокам. 

В то время как, начиная с ООО «Инголд» и ниже по цепочке поставщиков книги продаж ООО «Инголд» частично не соответствуют финансовым потокам. ООО «ТПП РегионЮвелир» и ООО «Эр ДЖИ Тинаиф» приобретают продукцию с НДС, но в книге продаж отражены продажи в существенно заниженном размере. 

По ООО «Гемма Голд» заявлены в книгах покупок вычеты из бюджета по операциям в отношении контрагентов, не производивших оплату. Установлено, что в книгах покупок ООО «Гемма Голд» отражены счета-фактуры, по которым отсутствует реализация в книгах продаж у контрагентов либо отсутствуют декларации по НДС, то есть источник возмещения НДС из бюджета не сформирован (стр. 59 решения): ООО «Аквамарин», ООО «Нефертити», ООО «Грань», ЗАО «Компания КНК», ООО «Топаз», ООО «Лакшми», ООО «Пирит-М», ООО «Презент», ООО «Торговый дом ювелир», ООО «Золотой рассвет», ООО «Эр ДЖИ Тинаиф», ООО «Геката голд», ООО «Локиювелир», ООО «Кредо голд». 

По ООО «Эр ДЖИ Тинаиф» заявлены в книгах покупок вычеты из бюджета по операциям в отношении контрагентов, не производивших оплату. Установлено, что в книгах покупок ООО «Эр ДЖИ Тинаиф» отражены счета-фактуры, по которым отсутствует реализация в книгах продаж у контрагентов либо отсутствуют декларации по НДС, то есть источник возмещения НДС из бюджета не сформирован (стр. 60-61 решения): ФИО31, ФИО32, ФИО33, ООО «Гранд голд», ООО 2Торговый дом Наше золото», ФИО34, ФИО35, ФИО36, Буга Я.И., ООО «Карат», ООО «Золотой орел», ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ООО «Золото сезона» и т.д. 

В книгах покупок ООО «ТПП РегионЮвелир» отражены счета-фактуры, по которым отсутствует реализация в книгах продаж у контрагентов либо отсутствуют декларации по НДС, то есть источник возмещения НДС из бюджета не сформирован (стр. 60-61 решения). 

Проверкой также установлено, что на момент принятия к вычету сумм НДС, организации-поставщики первого звена ликвидированы (ООО «Топаз», ООО «Презент», ООО «СЮЗ «Санис», ООО «Синапс», ООО «Сапфир»), либо находятся в стадии ликвидации (ООО «Гемма Голд», ООО «Аквамарин», ООО «Риалинвест»). С учетом изложенных обстоятельств, налоговым органом сделан обоснованный вывод, что источник для возмещения НДС в федеральный бюджет не сформирован, уплата НДС в бюджет отсутствует. 

Из показаний свидетеля ФИО18 (учредитель ООО «РегионЮвелир», ООО «ЭрДжиТинаиф») установлено, что существует ряд взаимозависимых организаций, занимающихся деятельностью на рынке драгоценных металлов, а именно: ООО «Инголд», ООО «Наше золото», ООО «Тренд-Оптимум», ООО «Глобл Гранд», ООО «Золотой рассвет», ООО «Риалинвест», ООО «Лайт Голд», ООО «Альбера Трейдинг», ООО «Наше золото», ООО «Гемма Голд», ООО «Геката Голд», ООО «Тиара», ООО «Эволюция-А», ООО «Золотой», ООО «ДрагМетИнвест», ООО «Аурис», ООО «ЮвелирТрейд». Данные компании созданы на «номинальных» лиц. Фактическое руководство данными организациями, со слов свидетеля, осуществляла некая ФИО28 (в данный момент находится в федеральном розыске) с группой лиц, а именно: ФИО42, ФИО43, ФИО44 

Из указанных обстоятельств, установленных налоговым органом в решении, можно сделать вывод, что НДС не был сформирован до реализации продукции на ООО «Инголд». 

Каких-либо реальных доказательств о том, что ООО «Ювелиркомплект», должник, а также учредитель должника были осведомлены об указанных обстоятельствах (несформированный НДС), в материалах налоговой проверки не имеется. 

Доказательства того, что ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд», либо АО «ЕЗ ОЦМ» входят в группу компаний Инголд материалы дела также не содержат (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Соблюдая, должную осмотрительность налогоплательщик - ООО «ЕЗ ОЦМ-Трейд» не должен был проверять последующих, после ООО «Ювелиркомплект», контрагентов.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным эпизодам.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

При указанных выше обстоятельствах, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого акта.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 февраля 2024 года по делу №А60-74034/2018 в обжалуемой части изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

«В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказать в полном объеме».

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

С.В. Темерешева 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

М.С. Шаркевич