СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-3245/2020(45)-АК

Дело №А60-56288/2019

15 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем  судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от заявителя ФИО2 – ФИО3, удостоверение адвоката, паспорт, доверенность от 28.12.2022,

от финансового управляющего должника ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 18.04.2022,

от кредитора ООО «НТ-Сити» - ФИО6, паспорт, доверенность от 18.02.2022, 

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 16 февраля 2023 года, 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о признании права собственности, 

вынесенное судьей В.В. Парамоновой 

в рамках дела №А60-56288/2019

о признании ФИО7 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),   

лицо, участвующее в деле о банкротстве, общество с ограниченной ответственностью «Активгрупп» (ИНН 

<

***>), 

третьи  лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Офис центр» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Вета» (ИНН 

<

***>), учредители ООО «Офис центр» ФИО8, ФИО9, учредитель ООО «Активгрупп» и ООО «Вета» ФИО10, 

установил:

25 июня 2019 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Активгрупп» (далее – заявитель, ООО «Активгрупп») (ИНН 

<

***>) о признании ФИО7 (далее – должник, ФИО7) несостоятельным (банкротом), при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств, подтвержденных судебным актом, в сумме 3 456 180,58 рубля.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2019, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве №А60-56288/2019.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2020 (резолютивная часть от 04.02.2020) заявление ООО «Активгрупп» признано обоснованным, в отношении должника ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №28 от 15.02.2020, стр.180. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.07.2020 (резолютивная часть от 15.07.2020) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №131 от 25.07.2020, стр.15. 

09.03.2021 в Пригородный районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области поступило исковое заявление ФИО2 к ФИО7 о признании права собственности на нежилое помещение, расположенное в г. Екатеринбурге, а также на доли в уставных капиталах ООО «Офис Центр» (32%), ООО «Активгрупп» (1/3 доли), ООО «Вета» (45%), которое определением от 15.03.2021 принято к производству суда и возбуждено гражданское дело с присвоением №2-2/2022.

 Определением Пригородного районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 26.11.2021 дело №2-2/2022. Оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 18.03.2022,  передано по подсудности для рассмотрения в Арбитражный суд Свердловской области.

30.08.2022 гражданское дело поступило в Арбитражный суд Свердловской области. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.09.2022 заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО7 

К участию в обособленном споре в соответствии со статьей 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Офис центр», ООО «Вета» и учредители обществ ФИО8, ФИО9 и ФИО10 (определение суда от 29.09.2022).

Учитывая, что ООО «Активгрупп» является заявителем по делу о банкротстве должника, кредиторов, т.е. лицом, участвующим в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 34 Закона о банкротстве), отдельный процессуальный документ о привлечении указанного лица к участию в настоящем обособленном споре, судом не принимался (определение суда от 29.09.2022). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16 февраля 2023 года (резолютивная часть от 09.02.2023) в удовлетворении заявления ФИО2 о признании права собственности отказано. 

 Не согласившись с судебным актом, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение суда от 16 февраля 2023 года и вынести новое решение о признании за ней права единоличной собственности на помещение нежилое, расположенное по адресу: 620000 

<

...>; кадастровый №:66:41:0601001:263; площадь 87,8 кв.м; 32% доли в уставном капитале ООО «Офис центр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); 1/3 доли в уставном капитале ООО «Активгрупп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); 45% доли в уставном капитале ООО «Вета» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Заявитель жалобы указывает на то, что указанное имущество ФИО2 приобретала в период совместного проживания с ФИО7, с которым в последующем 04.09.2015 был зарегистрирован брак. В период совместного проживания она участвовала в бизнесе должника своими денежными средствами на основании договора инвестирования от 02.06.2006. За 10 лет в общий бизнес с ФИО7 она инвестировала 38 283 000 рублей: в 2006 г. – 395 000 рублей, в 2007 г.  - 4 170 000 рублей, в 2008 г. - 4 095 000 рублей, в 2009 г. – 1 300 000 рублей, в 2010 г.- 1 540 000 рублей, в 2011 г. - 1 165 000 рублей, в 2012 г. - 5 645 000 рублей, в 2013 г. - 9 215 000 рублей, в 2014 г. - 6 805 000 рублей, в 2015 г. - 5 953 000 рублей, что подтверждается расчетно-кассовыми ордерами. Между сторонами также было достигнуто соглашение, что в счет полученных инвестиций ФИО7 передает ФИО2 вышеуказанные объекты, что следует из электронной переписки между сторонами, согласно которой 09 июня 2015 года ФИО7 выразил свое согласие передать ФИО11, Актив, офис-центр и офис в БЦ Высоцкий» (имеется ввиду объект в 

<

...>). Указанная переписка никем не была поставлена под сомнение, поэтому вывод суда о необходимости удостоверения нотариально является лишь одной из форм обеспечения доказательств, но не свидетельствует о недостоверности представленной информации. Юридически закрепить достигнутую договоренность помешали обстоятельства, связанные с ДТП, имевшим место 22 ноября 2015 года, в результате которого ФИО7 получил травму головы. ФИО7 поступил в тяжелом состоянии ГБУЗ ОС №1 г. Нижний Тагил, с 21 по 30 декабря 2015 года находился на лечении в круглосуточном стационаре в ООО «Клиника института мозга». У него была диагностирована сочетанная травма: ушиб головного мозга тяжёлой степени, субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние в мозг), тупая травма грудной клетки, ушиб правового лёгкого, тупая травма брюшной полости с разрывом печени. Находясь в стационаре на лечении, ФИО7 коммерческой деятельностью на время лечения не занимался, поскольку в результате ушиба головного мозга его когнитивные функции были нарушены. Данные обстоятельства также не позволили сторонам оформить брачный договор, хотя стороны планировали его подписать. В настоящее время общая стоимость имущества, с учетом цен по итогам несостоявшихся торгов составляет 28 799 694 рублей. Вывод суда о том, что стоимость имущества составляет 70 249 320 рублей, является ошибочным, поскольку не учитывает реальное снижение цен уже состоявшихся торгов. Стоимость имущества является сопоставимой с учетом объёма инвестирования. Ранее ФИО2 не обращалась к ФИО7 с требованиями о переоформлении прав на вышеуказанное имущество на её имя, поскольку её права никак не нарушались. Нарушение её прав стало происходить только после того, как арбитражный суд 13 апреля 2020 года вынес определение о наложении обеспечительных меры в отношении её имущество по обязательствам ФИО7 в деле о его банкротстве. К доводам о финансовой несостоятельности ФИО2 в указанный инвестиционный период следует отнестись критически. Начиная с 2003 года по 2015 года на основании выписок и карточек счета, а также с учетом сведений по заработной плате, представленными ИФНС, ФИО2 получила 48 867 355,52 рубля. В указанный период она снимала наличные средства в сумме 41 627 622 рублей, часть из которых передавала потом ФИО7 То что ФИО7 в этот период имел самостоятельный доход и не нуждался в деньгах, не имеет правового значение, т. к. любой предприниматель заинтересован в привлечении как можно больше денежных средств для развития своего бизнеса. Привлечение денежных средств за счет инвестиционного договора является наиболее привлекательной формой, т.к. не возникает обязательств по уплате процентов за обслуживание кредитных средств. Далее стороны обязанность по возврату денег новировали в обязательство по передаче прав на спорные объекты. На основании чего, полагает подлежащим отмене обжалуемый судебный акт. 

До начала судебного заседания финансовым управляющим ФИО4 представлен отзыв, в котором просит определение суда от 16.02.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на то, что суд первой инстанции верно установил все обстоятельства по делу. ФИО2 избран неверный способ защиты своих прав. 

Кредитором ООО «Отис» представлен отзыв, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Кредитор ставит под сомнение заключение и исполнение инвестиционного договора от 02.07.2006, который представлен суду в копии только 29.09.2022. Оригинал документа в материалы дела не представлен. К указанному документу следует отнестись критически. Дополнительным поводом сомневаться в подлинности договора служит и тот факт, что на представленной копии инвестиционного договора стоит подпись и печать ФИО2, как индивидуального предпринимателя. Тогда как согласно ЕГРИП регистрация ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя была произведена только 11.07.2006. Полагает, что вышеуказанный договор представляет собой соглашение о предоставлении средств или имущества для поддержки какого-либо проекта. Условия представленного договора свидетельствуют о том, что ФИО2 передала ФИО7 денежные средства для их размещения по его усмотрению и могла претендовать только лишь на возврат денежных средств с уплатой процентов. Возникшие обязательства следует квалифицировать как займ. Если же указанный договор трактовать в качестве договора доверительного управления, то он является ничтожным. К указанному договору не подлежат применению и положения закона о простом товариществе. Со ссылкой на положения пункта 1 статьи 1041 и абз. 3 п.1 статьи 1050 ГК РФ полагает, что договор о совместной деятельности (простого товарищества) прекратил свое действие в связи с объявлением стороны договора (должника по настоящему спору) несостоятельным (банкротом). На основании чего, ФИО2 может требовать возврат денежных средств и заявлять свои требования о включении в реестр требований кредиторов, но не заявлять о признании права собственности. Относительно пункта 1.6 договора, предусматривающего право в случае долгосрочных инвестиций возврат не только денежными средствами, но и любым имуществом, равноценным вложенным инвестициям, указывает на необходимость заключения соглашения о передаче имущества, которое между заявителем и должником в письменном виде не заключалось. Заявитель ссылается на устную договоренность. В связи с чем, передача имущества вместо возврата займ является предоставлением отступного, что является недопустимым и приведет к преимущественному удовлетворению аффилированного по отношению к должнику лица против остальных кредиторов. Такое соглашение является недействительным в силу специальных норм закона о банкротстве. На основании изложенного, требования ФИО2 удовлетворению не подлежат. Также указывает на необоснованность заявленных требований в связи с тем, что заявитель не доказала наличие у нее денежных средств для предоставления должнику. Также заявитель претендует на имущество, стоимость которого значительно превышает сумму обязательств должника перед ФИО2

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель  ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил отменить обжалуемое определение, заявленные требования о признании права собственности на объект недвижимости и доли в уставных капиталах обществ удовлетворить. 

Представители финансового управляющего ФИО4 и кредитора ООО «НТ-Сити» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, просили оставить определение суда – без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями  266 и 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела и подтверждено документально, в рамках настоящего дела о банкротстве в конкурсную массу должника ФИО7, в т.ч. включено принадлежащее ему имущество, состоящее из:

-  помещения нежилого, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0601001:263, площадь 87,8 кв.м, номер государственной регистрации 66-66/001- 66/001/701/2015-343/2, дата государственной регистрации 22.04.2015;

- 32% доли в уставном капитале ООО «Офис центр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; дата регистрации общества в качестве юридического лица 02.08.2004, участники общества: ФИО8 (36% доли участия в уставном капитале номинальной стоимостью 3 600 000,00 рублей; ФИО7 (32% доли участия в уставном капитале номинальной стоимостью 3 200 000,00 рублей) и ФИО9 (32% доли участия в уставном капитале номинальной стоимостью 3 200 000,00 рублей)); 

- 1/3 доли в уставном капитале ООО «Активгрупп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; дата регистрации общества в качестве юридического лица 01.08.2022, дата регистрации  по увеличению размера доли 05.06.2014; участники общества: ФИО10 (2/3 доли в уставном капитале номинальной стоимостью 9 560 866,00 рублей), ФИО7 (1/3 доли в уставном капитале номинальной стоимостью 4 780 433,00 рублей)); 

 - 45% доли в уставном капитале ООО «Вета» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации общества в качестве юридического лица 21.04.2009, дата регистрации по увеличению размер доли 05.06.2014; участники общества: ФИО7 (45% доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 16 943 877,55 рубля), ФИО10 (55% доли в уставном капитале номинальной стоимостью 20 709 183,67 рубля)). 

Согласно свидетельству о регистрации брака должник ФИО7 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 с 04.09.2015. 

ФИО2, ссылаясь на приобретение имущества до заключения брака с должником (в период проживания с ним без регистрации брака) на собственные денежные средства, переданные должнику в период с 2006 по 2015 год в размере 38 283 000,00 рублей в счёт исполнения инвестиционного договора от 02 июля 2006 года (инвестиции в общий бизнес), в подтверждение чего представила расчетно-кассовые ордера, обратилась в суд с заявлением о признании за ней права единоличной собственности на вышеуказанный объект недвижимого имущества и доли в уставных капиталах обществ «Офис центр», «Активгрупп» и «Вета». 

Финансовым управляющим должника и кредиторами заявлены возражения относительно заявленных требований.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных ФИО2 требований, исходил из отсутствия правовых и фактических оснований претендовать на имущество, являющееся собственностью должника, в т.ч. путем признания за ней право собственности.

Изучив и оценив доводы апелляционной жалобы, отзывы на нее, исследовав материалы дела в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проанализировав правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в подтверждение своих требований представила инвестиционный договор от 02.07.2006, подписанный  между нею и должником ФИО7

07.11.2022 финансовым управляющим ФИО4 заявлено о фальсификации инвестиционного договора от 02.07.2006 и исключении его из числа доказательств в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ произведена проверка заявления о фальсификации доказательств. В целях проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательства на основании статьи 82 АПК РФ определением суда от 05.12.2022 по обособленному спору назначена сравнительная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Экспертно-консультативный центр А2» ФИО12.

08.02.2023 в материалы поступило заключение эксперта №10-56288-пд от 03.02.2023.

Эксперту установить соответствие даты выполнения подписи ФИО7 на инвестиционном договоре от 02.07.2006 дате, указанной в этом договоре, с учетом того, что в 2015 году ФИО7 был поставлен диагноз – ушиб головного мозга тяжелой степени, не представилось возможным ввиду отсутствия значимых временных изменений  в образцах различных временных групп и значительной степени  вариационности  подписного почерка.

В удовлетворении ходатайства о признании вышеуказанного доказательства сфальсифицированным и исключении его из числа доказательств судом отказано. 

В связи с тем, что сомнения управляющего и кредиторов относительно существования договора в ту дату, которая стоит на тексте договора 02.06.2006, не подтверждены и не опровергнуты, суд первой инстанции расценил инвестиционный договор от 02 июля 2006 года в качестве основания  заявленных ФИО2 требований о признании права единоличной  собственности на спорное имущество.

Нормативные положения об основаниях приобретения права собственности содержатся в главе 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 2 статьи 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (статья 431 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 43-46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу (пункт 44 вышеуказанного постановления). 

Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 47-49 постановления от 25.12.2018 №49 даны разъяснения относительно правовой квалификации договора. 

В силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47).

В случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ) (пункт 48). 

Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 ГК РФ) (пункт 49). 

Проанализировав вышеуказанные нормы права, с учетом разъяснений, данных Верховным Судом, суд первой инстанции обоснованно отнес к подобного родам договорам инвестиционные контракты. 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции проанализировал суть договора, его правовую природу, каким образом сторонами описан предмет спора, а также предусмотренный договором объем прав и обязанностей каждой из сторон. 

Согласно пункту 1.1 инвестиционного договора от 02.07.2006 ФИО2 (сторона-1) передает денежные средства ФИО7 (сторона-2) с целью их последующего размещения в качестве капитальных вложений либо  оборотных денежных средств с целью получения прибыли в компании(-ях), учредителем которых является ФИО7 

Указанный договор является целевым, денежные средства передаются с целью извлечения прибыли ФИО2, ФИО7 от своего имени, но с учетом стороны-1 имеет право размещать денежные средства в качестве займа учредителя, в качестве вклада в уставной капитал вновь образованных юридических лиц, в качестве вклада в уставной капитал вновь образованных юридических лиц, в качестве вклада при строительстве объектов недвижимости (пункт 1.2).

Проанализировав условия указанного договора, суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что целью заключенного между сторонами договора являлось получение прибыли в виде денежных средств (прибыли), но не приобретение права собственности ФИО2 на имущество (имущественные права) в результате инвестирования денежных средств, полученных ФИО7 по договору. 

Указанная цель ФИО2 подтверждается обязанностью ФИО7 использовать денежные средства по целевому назначению и возвратить их с начислением на них дохода в установленный договором срока (пункт 1.3).

Как верно отмечено судом первой инстанции, приобретение имущества в собственность инвестора, как основание вложения денежных средств, не указано в данных условиях договора. 

Следовательно, ФИО7 по согласованным с ФИО2 условиям, обязан был вкладывать ее денежные средства в свои предприятия с целью их дальнейшего возврата с прибылью. 

Пунктом 1.4 договора предусмотрено, что указанная сумма предоставляется на срок до востребования. Сторона-1 вправе потребовать сумму долга, а сторона-2 обязана ее возвратить не позднее 30 календарных дней до даты востребования. Требование может быть заявлено любым доступным способом. 

Согласно пункту 1.5 сумма возвращается с учетом прибыли, полученной от финансовой деятельности юридических лиц, учредителем которых является сторона-2, размер определяется на основании бухгалтерской отчетности компании. При невозможности определения размера прибыли процентная ставка за пользование денежными средствами определяется в размере 20% годовых, и исчисляется на последний календарный день года пользования денежными средствами. При использовании сумм в течение периода менее календарного года расчет ведется пропорционально. При предоставлении бухгалтерской отчетности юридических лиц и определении доходности ниже указанной процентной ставки (20%), инвестиционный доход исчисляется по данным бухгалтерской отчетности юридического лица. 

Таким образом, сторонами подробно согласован размер возвращаемых ФИО7 денежных средств, вложенных ФИО2 в качестве инвестиций. 

В пункте 1.6 договора предусмотрено, что в случае долгосрочных инвестиционных вложений, возврат по требованию может быть осуществлен как денежными средствами, так и любым имуществом, не запрещенным в обороте. В случае, если переход права на передаваемое имущество подлежит нотариальному удостоверению либо регистрации в уполномоченном органе, стоимость такого имущества считается оплаченной в момент подписания акта приема-передачи со ссылкой на настоящий договор. Стоимость передаваемого имущества определяется соглашением сторон, либо должна быть равна стоимости имущества в бухгалтерском учете, либо цене на аналогичное имущество, предлагаемое к продаже (рыночная стоимость).

Сумма договора равна сумме всех денежных средств, переданных стороне-2 со ссылкой на настоящий договор, плюс проценты за весь период (пункт 1.7). 

Проанализировав условия договора, суд правомерно исходил из того, что ФИО2 передала ФИО7 денежные средства для их размещения по его усмотрению и могла претендовать на возврат денежных средств с уплатой процентов. Соответственно, возникшие обязательства следует квалифицировать, как займ.

Из толкования положений пункта 1.6 договора следует, что передача имущества должна быть соразмерна внесенным денежным средствам. 

Вместе с тем, какие-либо сделки, обеспечивающие возвратность вложенных денежных средств, заключены не были, и суду не предоставлены. 

В материалы дела заявителем представлены документы о передаче ФИО7 денежной суммы в размере 38 282 000,00 рублей. При этом, заявитель претендует на признание за ней права собственности на имущество (нежилое здание) и имущественные права (доли в уставных капиталах хозяйствующих обществ) общей стоимостью 70 249 320,00 рублей.

Доводы заявителя о том, что на переданные денежные средства ФИО7 приобрел конкретное истребуемое имущество, документально не подтверждены. 

Кроме того, в материалы дела не представлено документов, подтверждающих целевое инвестирование денежных средств, полученных от ФИО2, как это предусмотрено самим договором (п.1.3.). Не представлено и документальное подтверждение целевого использования (согласования сторонами объекта финансирования, стоимости данного объекта, сроков извлечения прибыли и иных существенных условий при наличии заявляемых правоотношений сторон).

Довод заявителя на переписку в мессенджерах в обоснование своего довода о согласовании условий возврата денежных инвестиций путем передачи должником в собственность ФИО2 прав собственности на объект недвижимости и доли в уставных капиталах общества, проанализирован судом первой инстанции, и обоснованно отклонен, поскольку из указанной переписки не следует согласование сторон о передаче права собственности на конкретное имущество. Суд первой инстанции правомерно указал, что невозможно установить  подлинность писем, представленных суду 09.02.2023, в подтверждение указанной позиции.

Не представлено таких доказательств и суду апелляционной инстанции. 

В соответствии с частью 3 статьи 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Согласно пункту 4 статьи 75 АПК РФ переписка сторон по электронной почте может быть признана судом в качестве допустимого письменного доказательства, в случаях и в порядке, предусмотренных законом.

Положения статей 160, 434 ГК РФ допускают возможность использования в гражданском обороте документов, полученных посредством электронной связи.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая либо практики взаимоотношения сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе с помощью электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществлено в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в нем, и позволяющей достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции исходил из того, что переписка не заверена нотариально, что не позволяет сделать вывод о  подлинности данных писем и содержащихся в них сведений, учитывая заинтересованность должника и его супруги, их согласованное намерение, направленное на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы с целью недопущения обращения на него взыскания для погашения требований кредиторов. 

Указанный вывод суда первой инстанции основан на письменных доказательствах, представленных в материалы дела, при правильном применении и толковании норм права и соглашения сторон. 

Таким образом, принимая во внимание, что намерение в погашение долга передать в собственность недвижимое имущество, предусматривает необходимость составления соответствующего документа в письменной форме и государственную регистрацию права собственности, а в отношении долей в уставных капиталах юридических лицо – письменный договор (соглашение), оформленный в нотариальном порядке, при отсутствии таких документов, подписанных сторонами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования ФИО2

Доводы же апеллянта о наличии доказательств о достигнутом соглашении о передаче должником в собственность ФИО2 имущества в качестве возврата полученных им инвестиций, основаны на ошибочном толковании норм материального права. То обстоятельство, что такое соглашение не было оформлено в установленном законом порядке в связи с получением должником травмы головы, не отменяет необходимости совершения установленных законом действий по передаче прав собственности на спорное имущество. 

Кроме того, следует обратить внимание на то обстоятельство, что должник находится в статусе банкротящегося лица, в реестр требований которого включены требования иных кредиторов, которые вправе рассчитывать на соразмерное удовлетворение своих требований за счет имущества должника, в т.ч. за счет того имущество, о признании права единоличной собственности заявлено ФИО2 

В данном же случае, ФИО2, заявляя требование о признании за ней права единоличной собственности на имущество должника (фактически отступное), претендует на преимущественное удовлетворение своих требований по отношению к иным кредиторам, требования которых включены в реестр, что противоречит положениям пункта 3 статьи 213.27 и статьи 134 Закона о банкротстве и является недопустимым. 

На основании изложенного, доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению как необоснованные. 

Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что судом первой инстанции учтено, что в период действия инвестиционного договора ФИО7 передал в собственность ФИО2 несколько объектов недвижимости. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости №66-00-4001/5001/2020-5108 от 03.06.2020 ФИО2 за счет средств должника ФИО7 были приобретены следующие объекты недвижимого имущества: 

- 25.03.2005 заключен договор №59/1-403 на долевое участие в строительстве одного места-стоянки в подземном паркинге жилого дома в квартале улиц Лермонтова-Шевченко между должником ФИО7 и ЗАО АН «Атомстройкомплекс» на строительство подземного паркинга в жилом доме в квартале Лермонтова-Шевченко. 

- 16.04.2009 в соответствии с договором дарения ФИО7 безвозмездно передал ФИО2 в единоличную собственность нежилое помещение 1/170 – гараж-стоянку, находящийся по адресу: г. Екатеринбург, ул. Николая Никонова, д.8, помещение номер 1-36 (один – тридцать шесть), общая площадь объекта составляет 6761 кв.м. 

- 23.04.2009 ФИО7 передал в общую долевую собственность ФИО2 следующее недвижимое имущество: 9/100 доли вправе общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1000 кв.м для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли поселений, кадастровый номер 23:49:03 02 021:0073, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, юго-западный склон г. Бытха, уч.34, по проекту застройки; 9/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом литер А общей площадью 1983,1 кв.м, жилой площадью 1213,1 кв.м, находящийся по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Бытха, д. 4/10. 

Вышеуказанные сведения подтверждены выписками Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости №66-004001/5001/2020-5108 от 03.06.2020 и №66-00-4001/5001/2020-2892 от 23.03.2020, договором дарения от 16.04.2009, договором №59/1-403 на долевое участие в строительстве одного места стоянки в подземном паркинге жилого дома в квартале улиц Лермонтова-Шевченко от 25.03.2005, договором долевого участия №65-121 от 28.04.2004, договором дарения доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, от 23.04.2009. Соглашением о прекращении права общей долевой собственности и о реальном разделе жилого дома от 03.12.2012. 

Исходя из условий инвестиционного договора от 02.07.2006 и предположения реальности переданных средств ФИО2 ФИО7, суд первой инстанции пришел к выводу, что вышеуказанная передача имущества может подтверждать и факт получения ФИО2 имущества в счет произведенного финансирования, несмотря на то, что в договорах отсутствует ссылка на договор инвестирования, а договор дарения вообще является безвозмездным. 

Доводы представителя ФИО2 о том, что правовым основанием заявленного требования являются нормы гражданского кодекса о доверительном управлении (глава 53 ГК РФ. Доверительное управление имуществом) судом первой инстанции проанализированы и правомерно отклонены в силу следующего.

По общему правилу, в соответствии с пунктом 2 статьи 1013 Гражданского кодекса Российской Федерации деньги не могут быть самостоятельным объектом доверительного управления. В связи с тем, что в нарушении части 2 статьи 1013 Гражданского кодекса Российской Федерации объектом договора от 02.06.2006 явились денежные средства,  спорный договор является ничтожной сделкой на основании статьи 166 - 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не порождает никаких правовых последствий. 

Если заявитель трактует данный договор, как договор доверительного управления имуществом, он является ничтожным.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что согласно представленным сведениям МИФНС России №16 по Свердловской области сведения о доходах по справке 2-НДФЛ и доходах индивидуального предпринимателя ФИО2 следует, что у нее отсутствовала финансовая возможность, передавать денежные средства ФИО7 по Инвестиционному договору, а у ФИО7 отсутствовала необходимость в этих денежных средствах. 

Согласно справкам 2-НДФЛ за период с 2006 по 31.12.2015 доход ФИО2 составил  24 564 913,73 рубля. По данным ФИО2 по инвестиционному договору ФИО7 выплачено 38 283 000 рублей. 

Однако, в мае 2005 года ФИО2 не имела финансовой возможности даже приобрести квартиру для своей семьи без привлечения заемных (кредитных) средств. 

Так, 11.05.2006 ФИО2 купила квартиру по адресу: 

<

...>, по цене 2 200 000,0 рублей, заключив при этом кредитный договор на сумму 1 980 000,00 рублей. Из чего суд первой инстанции сделал вывод, что у ФИО2 своих личных свободных денежных средств в мае 2006 года было не больше 220 000,00 рублей, которые она оплатила при покупке указанной квартиры. Остальная сумма была ею взята в кредит. И данный кредит в размере 1 980 000 рублей погашался в период с 11.05.2006 по 16.04.2012 (в течение 6 лет). В то время как по представленным расходным ордерам, ею в период с июля 2006 года по апрель 2012 года было передано наличными денежными средствами ФИО7 свыше 11 миллионов рублей.

ФИО7 же в свою очередь за период с 2002 года по 2015 год самостоятельно без привлечения кредитных, заемных средств приобрел различное имущество стоимостью свыше 45 млн. рублей. Доходы ФИО7 за указанный период (включая доходы от предпринимательской деятельности) составили 337 279 649 рублей. 

По данном ФИО2 доходы ФИО7 составили 56 327 177 рублей, что также значительно больше, чем у ФИО2 

 Проанализировав вышеуказанные обстоятельств в совокупности, суд первой инстанции сделал верный вывод, что ни правовых, ни фактических оснований претендовать на имущество (путем признания права собственности), принадлежащее должнику, у ФИО2 не имеется.

Арбитражным судом также принято во внимание, что в отношении каждого из объектов  определениями суда утверждены Положения о продаже. На каждом заседании по утверждению Положений присутствовали представители должника и ФИО2, но каких-либо заявлений о том, что ФИО2 считает себя единоличным собственником указанного имущества на основании инвестиционного договора, никогда не заявлялось.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о  неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы ФИО2 об ошибочности выводов суда первой инстанции о превышении стоимости имущества, о признании права собственности на которое заявлено, над его рыночной стоимостью и размером инвестиций, произведенных ФИО2, подлежат отклонению, поскольку снижение стоимости спорного имущества на торгах в рассматриваемом случае правового значения не имеет.  Если обратиться к Положениям о реализации указанного имущества, то их начальная цена была выше и определена в качестве рыночной на дату утверждения Положений. 

Вопреки доводам апеллянта, при определении размера дохода ФИО2, судом первой инстанции приняты по внимание как доходы, полученные от трудовой деятельности, так и доходы от предпринимательской деятельности, размер которых, по мнению суда первой инстанции, был не достаточен для инвестирования предпринимательской деятельности должника.

В связи с чем, доводы апеллянта и в указанной части подлежат отклонению как несостоятельные. 

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном конкретном случае   апеллянтом не приведено убедительных и достаточных доказательств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела. 

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержат, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 февраля 2023 года по делу №А60-56288/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров