ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

23.04.2024                                                                                      Дело № А40-56863/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 18 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания легион права» – ФИО1 по доверенности от 04.05.2021, ФИО2 по доверенности от 03.02.2023;

от общества с ограниченной ответственностью «Факторинг-энергогаз» – ФИО3 по доверенности от 03.04.2023;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дарник» – ФИО4 по доверенности от 27.01.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Факторинг-энергогаз»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024

о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Факторинг-энергогаз» денежных средств в общем размере 202 147 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Дарник»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2021 общество с ограниченной ответственностью «Дарник» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Факторинг-энергогаз» (далее – ответчика) денежных средств в размере 307 147 руб., которое определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022, было удовлетворено частично путем признания недействительными сделками перечислений должником в пользу ответчика денежных средств в размере 202 147 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.03.2023 указанные судебные акты в удовлетворенной части были отменены, а обособленный спор в указанной части был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения спора определением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 заявление конкурсного управляющего должника в части признания недействительными сделками перечислений должником в пользу ответчика денежных средств в размере 202 147 руб. было удовлетворено

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением от 04.12.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 было отменено, а заявление конкурсного управляющего должника в части признания недействительными сделками перечислений должником в пользу ответчика денежных средств в размере 202 147 руб. было удовлетворено.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ответчика доводы кассационной жалобы поддержал, а представители конкурсного управляющего должника и общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания легион права» (далее – кредитора) просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника ссылался на отсутствие доказательств реальности заключенного между должником (поклажедателем) и ответчиком (хранителем) договора ответственного хранения от 24.12.2015 № 25-15, по условиям которого ответчик обязался за вознаграждение принимать и хранить имущество должника в принадлежащим ему офисно-складском здании, а также вернуть данное имущество по первому требованию, как следствие, просил признать платежи, совершенные должником в пользу ответчика со ссылкой на условия названного договора в период с 31.07.2017 по 12.09.2018 в размере 307 147 руб. недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования в части при первоначальном рассмотрении спора, суд первой инстанции исходил из того, что признаки неплатежеспособности возникли у должника в конце 2017 года, в связи с чем, перечисление денежных средств на общую сумму 105 000 руб. от 31.07.2017, от 01.09.2017, от 10.10.2017, от 17.10.2017 и от 04.12.2017 были совершены в период, когда у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или отсутствия имущества, а поэтому, не могут быть оспорены в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд первой инстанции отметил, что ответчик, являющийся аффилированным по отношению к должнику лицом, ссылаясь на надлежащее исполнение им условий спорного соглашения, относимых и допустимых доказательств фактической передачи должником ему на ответственное хранение какого-либо имущества, в том числе акт приема-передачи ценностей на хранение от 01.03.2016, в материалы обособленного спора не представил.

С учетом изложенного, суд признал недействительной сделкой перечисление должником в пользу ответчика денежных средств в размере 202 147 руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что в обоснование реальности исполнения договора хранения от 24.12.2015, в материалы обособленного спора ответчиком было представлено ходатайство о приобщении доказательств с приложением копий актов о приеме и о возврате товарно-материальных ценностей (том 1, листы дела 189-193).

Между тем, указанные документы не получили какой-либо правовой оценки со стороны судов, указавших на отсутствие указанного доказательства в материалах обособленного спора, как следствие, поставивших под сомнение реальность хозяйственных операций.

Также суд округа обратил внимание на правовую непоследовательность судов, применивших в настоящем случае стандарт доказывания «за пределами разумных сомнений», но не давших правовой оценки представленным в дело доказательствам.

Вынося определение при новом рассмотрении спора, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств для признания спорных платежей недействительными сделками по заявленным основаниям.

Переходя к рассмотрению заявления по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходил из того, что имеющиеся в материалах дела резолютивная часть определения суда от 25.08.2023 и определение суда от 12.09.2023 в резолютивной части не соответствуют объявленной в судебном заседании суда первой инстанции резолютивной части определения.

Вынося обжалуемое постановление, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63 указано, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 7 постановление от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В настоящем случае, судами установлено, что участником должника с долей участия 50 % в уставном капитале общества., а также участником ответчика со 100 % долей участия в обществе является одно и то же физическое лицо – ФИО6.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются: член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Как указано в пунктах 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В силу изложенных правовых норм, а также фактических обстоятельств дела, констатировал суд апелляционной инстанции, должник и ответчик являются аффилированными лицами.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что факт аффилированности сторон установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2023 по настоящему делу.

Судом апелляционной инстанции также установлено что на даты перечисления спорных денежных средств должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку уже имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), а также по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63, обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции учел, что в соответствии с анализом финансового состояния должника за период с 01.01.2018 по 31.12.2018, его финансовые показатели свидетельствуют о плохом финансовом состоянии.

Вместе с тем, выполняя письменное указание суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции оценил представленные ответчиком в качестве подтверждения реальности спорного соглашения доказательства –  копии актов о приеме и о возврате товарно-материальных ценностей (том 1, листы дела 189-193), а именно акт МХ-1 (акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение) от 01.03.2016, согласно которому на хранение передано: конвейерная линия 1 шт., стол технический 8 шт., станок для упаковки 1 шт., набор инструментов 1 шт., а также акт МХ-3 (акт о возврате товарно-материальных ценностей от 30.06.2019 года), согласно которому возвращено имущество: конвейерная линия 1 шт., стол технический 8 шт., станок для упаковки 1 шт., набор инструментов 1 шт.

Указанные доказательства суд апелляционной инстанции оценил критически и отклонил, как не относимые и не допустимые доказательства, поскольку они не соответствуют установленной форме, а именно не содержат обязательных реквизитов – подписи поклажедателя (должника), как при передаче имущества, так и при его возврате.

Акты являются двусторонними, подписываются как со стороны поклажедателя (должника), так и со стороны хранителя (ответчика).

Между тем, в томе 1, на листах дела 189-193 представлены акты, которые подписаны только хранителем.

Оборотная сторона формы МХ-1 (ОКУД 0335001) содержит поля с реквизитами лица, передавшего материальные ценности на хранение: а именно должность сдавшего товар, ФИО, подпись.

Оборотная сторона формы МХ-3 также содержит в разделе «расписка в передаче материальных ценностей» сведения о лице, получившем товарно-материальные ценности, ФИО, подпись.

В представленных актах указанные графы отсутствуют, по своей сути, представленные акты являются односторонними и не доказывают как прием материальных ценностей на хранение от должника, так и их возврат обратно должнику.

В актах отсутствуют подписи уполномоченного лица должника.

В верхнем углу актов (которые представил в материалы дела ответчик) содержится колонтитул с содержанием: «Подготовлено с использованием системы Консультант Плюс».

Ресурс «Консультант Плюс» предлагает для использования формы, которые содержатся в «Альбоме унифицированных форм первичной учетной документации по учету продукции, товарно-материальных ценностей в местах хранения» (формы утверждены Постановлением Госкомстата РФ от 09.08.1999 № 66).

В указанных формах имеются графы о лицах, сдавших товарно-материальные ценности и о лицах их получивших.

Акты, которые содержатся в материалах дела, не соответствуют «Альбому унифицированных форм первичной учетной документации по учету продукции, товарно-материальных ценностей в местах хранения».

Судом апелляционной инстанции также учтено, что согласно пункту 1.2 дополнительного соглашения на дополнительные услуги к договору ответственного хранения от 24.12.2015 № 25-15 от 26.01.2016, стоимость дополнительных услуг за погрузо-разгрузочные работы составляет 342 600 руб., согласно пункту 1.2 дополнительного соглашения на дополнительные услуги к договору ответственного хранения от 24.12.2015 № 25-15 от 12.12.2017, стоимость дополнительных услуг за погрузо-разгрузочные работы составляет 27 147 руб., пунктом 1.2 дополнительного соглашения на дополнительные услуги к договору ответственного хранения от 24.12.2015 № 25-15 от 25.07.201, стоимость дополнительных услуг за погрузо-разгрузочные работы составляет 13 000 руб.

Между тем,  ответчиком не представлено относимых и допустимых доказательств проведения погрузоразгрузочных работ, при том обстоятельстве, что у суда сам факт проведения указанных работ вызвал обоснованное сомнение, поскольку количество материальных ценностей, находящихся на хранении и возвращенных не изменилось.

Для учета приема-передачи товаров на хранение товарному складу применяется акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение (форма № МХ-1).

Акт составляется в соответствии с договором хранения представителями хранителя и поклажедателя в количестве экземпляров, определяемом в каждом конкретном случае.

Материально ответственное лицо хранителя на основании акта формы № МХ-1 делает запись в журнале учета товарно-материальных ценностей, сданных на хранение (форма № МХ-2), которая подтверждается подписью этого лица.

Если грузы в места хранения поступают различными видами транспорта, регистрация грузов производится в журнале учета поступающих грузов (форма № МХ-4).

Записи в журнале производятся на основании сопроводительных документов, приходных ордеров, актов о приеме уполномоченными работниками.

Для оформления возврата поклажедателю ценностей, принятых на хранение хранителем, применяется акт о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение (форма № МХ-3).

Акт составляется материально ответственным лицом хранителя по истечении срока хранения и при возврате ценностей.

Документ составляется в двух экземплярах, один из которых остается у хранителя, другой передается поклажедателю.

При возврате товарно-материальных ценностей также делается запись в журнале формы № МХ-2.

При получении материальных ценностей, поклажедатель расписывается в журнале, чем подтверждает отсутствие претензий по количеству и качеству товарно-материальных ценностей, полученных от хранителя.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что нельзя признать допустимыми акты МХ-1 и МХ-3, представленные в настоящий обособленный спор ответчиком.

Организация-хранитель не приобретает прав собственности на товарно-материальные ценности, переданные ей на хранение.

Поэтому, имущество, полученное на хранение, не может быть отражено в балансе организации-хранителя.

Для этого поступившее на хранение имущество отражается на забалансовом счете 002 «Товарно-материальные ценности, принятые на ответственное хранение».

Доказательств отражения поступившего на хранение имущества по забалансовому счету 002 ответчиком также не представлено.

В материалы дела не представлено за все периоды действия договора ответственного хранения от 24.12.2015 № 25-15 инвентаризационных описей, подтверждающих нахождение товара на складе хранителя.

Также ответчиком не предоставлено доказательство несения расходов на хранение товаров.

Нежелание стороны представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент.

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11 и от 08.10.2013 № 12857/12).

Все изложенные обстоятельства указывают на мнимость сделки.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пороки письменных доказательств, выявленные конкурсным управляющим при изучении актов, которые предоставлены в материалы дела свидетельствуют о мнимости сделки, злоупотреблением правом, что противоречит статьей 10 ГК РФ.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, заключил суд апелляционной инстанции, представленные доказательства (акты) являются порочными: отсутствуют обязательные реквизиты, отсутствуют инвентарные номера оборудования, принятого на хранение, а поскольку надлежащих доказательств осуществления исполнения по договору хранения суду не представлено, относимые и допустимые доказательства факта передачи товара на хранение ответчику, факта возврата товара в пользу должника не представлены, то оспариваемая сделка является мнимой.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пороки письменных доказательств, выявленные конкурсным управляющим при изучении актов, которые предоставлены в материалы дела свидетельствуют о мнимости сделки, злоупотреблением правом, что противоречит статьей 10 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Стороны мнимой сделки осуществляют для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Совершая сделку, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В силу приведенных норм материального права и разъяснений, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Основным видом деятельности должника, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), является торговля оптовая неспециализированная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями (46.39).

Учитывая изложенное, отсутствуют обоснования заключения спорного договора с ответчиком, поскольку конвейерная линия, станок для упаковки являются необходимым оборудованием для функционирования должника и изготовления продуктов питания.

О нетипичном характере договора хранения свидетельствует отсутствие свойственной гражданскому обороту цели получения дохода, передача на хранение конвейерной лини, которая используется в производстве продуктов питания, не может признаться ординарным поведением.

Если конкурсный кредитор/конкурсный управляющий обосновал существенные сомнения, которые подтверждают мнимость сделки должника или другого конкурсного кредитора, именно последние должны доказать действительность сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору/конкурсному управляющему достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом, другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14).

Ответчиком не были представлены в материалы дела неопровержимые доказательства с достоверностью, свидетельствующие о получении товарно-материальных ценностей на хранение, а также возврата их поклажедателю.

В пункте 14 постановления от 23.12.2010 № 63 указано, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

В рамках иных обособленных споров, например, о включении в реестр требований кредиторов должника, задолженность перед кредиторами не погашалась в добровольном порядке, кредиторы обращались в арбитражный суд за защитой нарушенных прав, получали исполнительные лисы на принудительное исполнение судебного акта.

В отношении же ответчика, должник перечислял денежные средства добровольно, без просрочек платежа, без предъявления претензий со стороны ответчика.

Таким образом, нельзя признать платежи, которые осуществлялись должником в пользу ответчика ординарной хозяйственной деятельностью, перечисленные платежи осуществлялись, когда должник обладал признаками неплатежеспособности.

Платежи осуществлялись аффилированному лицу при наличии задолженности перед независимыми кредиторами.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 13.07.2018 по делу № А32-43610/15 указал на то, что, осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок.

Вывод активов должника путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и ответчика имеется общий интерес, обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу.

В связи с чем, в деле о банкротстве должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем в обычном исковом производстве.

При этом, наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для признания сделки недействительной.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных перечислений денежных средств недействительными сделками.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Судом апелляционной инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 по делу № А40-56863/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина