АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11830/2023

Дело № А06-5689/2021

г. Казань

15 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Сабирова М.М.,

судей Гильмановой Э.Г., Желаевой М.З.,

при участии представителей:

от общества с ограниченной ответственностью «Астраханская нефтегазовая компания» – ФИО1 (доверенность от 20.12.2023 № 14), ФИО2 (доверенность от 20.12.2023 № 16), ФИО3 (доверенность от 20.12.2023 № 15),

от общества с ограниченной ответственностью «Отрадное» - ФИО4 (доверенность от 09.01.2024),

в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Отрадное», г. Самара (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

на решение Арбитражного суда Астраханской области от 02.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023

по делу № А06-5689/2021

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Астраханская нефтегазовая компания», г. Астрахань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью «Отрадное» о взыскании убытков,

и по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Отрадное» к обществу с ограниченной ответственностью «Астраханская нефтегазовая компания» о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами,

с участием в деле в качестве третьих лиц общества с ограниченной ответственностью «Монтажкомплектсервис», г. Астрахань, федерального государственного автономного учреждения «Аварийно-спасательное формирование «Южно-Российская противофонтанная военизированная часть», г. Краснодар,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Астраханская нефтегазовая компания» (далее - Заказчик) обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Отрадное» (далее – Подрядчик) о взыскании 84525696 руб. 27 коп. убытков, 200000 руб. судебных расходов по уплате госпошлины.

Исковое заявление мотивировано причинением Заказчику убытков в результате ненадлежащего исполнения Подрядчиком обязательств по договору, повлекших инцидент (появление       газонефтеводопроявления – ГНВП) на скважине. Убытки Заказчика, согласно исковому заявлению, состоят в следующем:

44824520 руб. 83 коп. - расходы на компенсацию утраченного в скважине оборудования;

29099606 руб. - расходы ан приобретение химреагентов и оплату услуг по приготовлению дополнительного объёма бурового раствора;

420000 руб. – расходы на оплату услуг противофонтанной военизированной части;

2284800 руб. – расходы на оплату услуг по плазменной резке инструмента, находящегося в скважине;

7256208 руб. 34 коп. – расходы на установку в скважине дополнительного цементного моста для предотвращения повторного ГНВП;

640561 руб. 10 коп. – дополнительные расходы на привлечение супервайзеров;

Определением от 18.06.2021 исковое заявление заказчика принято судом к производству с присвоением делу № А06-5689/2021.

Подрядчик в отзыве на исковое заявление просил отказать в его удовлетворении, поскольку представленный технический аудит не является надлежащим доказательством по делу, Заказчиком не доказано возникновение убытков по вине Подрядчика, размер убытков значительно завышен и является необоснованным, расходы неправомерно включены в состав убытков.

Подрядчик обратился в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением к Заказчику о взыскании 51047552 руб. 46 коп. задолженности, 956000 руб. 03 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.11.2020 по 30.04.2021 с начислением процентов с 01.05.2021 по дату фактического исполнения решения суда.

Исковое заявление Подрядчика мотивировано ненадлежащим исполнением заказчиком договорных обязательств по оплате выполненных работ.

Определением от 29.07.2021 исковое заявление Подрядчика принято к производству суда с присвоением делу № А06-7189/2021.

Определением от 09.08.2021 в целях совместного рассмотрения арбитражные дела № А06-5689/2021 и № А06-7189/2021 объединены в одно производство с присвоением объединенному делу                   № А06-5689/2021.

Определением от 08.09.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Монтажкомплектсервис» и федеральное государственное автономное учреждение «Аварийно-спасательное формирование «Южно-Российская противофонтанная военизированная часть» (далее - ФГАУ «АСФ «ЮРПФВЧ»).

Определением от 06.05.2022 производство по делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы с поручением её проведения экспертам федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина» ФИО5 и ФИО6 На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. установить причины возникновения ГНВП, произошедшего 28.11.2020 на скважине № 2Р на правобережной части Астраханского газоконденсатного месторождения?

2. определить, соответствовали ли действия Подрядчика и Заказчика в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента условиям договора, в том числе плану ликвидации аварии от 06.04.2020, а также требованиям Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утверждённым приказом Ростехнадзора от 12.03.2013 № 101, РД 08-254-98 «Инструкции по предупреждению газонефтеводопроявлений и открытых фонтанов при строительстве и ремонте скважин в нефтяной и газовой промышленности»?

3. если действия Подрядчика и/или Заказчика в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента не соответствовали условиям договора и вышеуказанным нормативным документам, то определить, какие нарушения были допущены Подрядчиком и/или Заказчиком? К каким последствиям привели указанные нарушения?

4. определить причины разгерметизации противовыбросового оборудования, которое использовал Подрядчик в момент ГНВП и при ликвидации инцидента?

5. повлекли ли действия Подрядчика и/или Заказчика в ходе ликвидации инцидента необходимость проведения дополнительных работ, несение дополнительных расходов. Если да, то каких (установить перечень таких работ и расходов)?

6. установить причины потери в скважине оборудования (испытательной компоновки) Заказчика?

Определением от 09.09.2022, после поступления заключения экспертизы, производство по делу возобновлено.

До вынесения решения по существу спора сторонами уточнены заявленные по делу встречные требования, в соответствии с которыми Подрядчик просил взыскать с Заказчика задолженность за выполненные работы в размере 156699001 руб. 48 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 24.01.2021 по 26.05.2023 в размере 29091132 руб. 82 коп. с начислением процентов с 27.05.2023 по день фактической уплаты долга. Заказчик просил взыскать с Подрядчика 70544844 руб. 41 коп. убытков.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 02.06.2023 исковые требования Заказчика удовлетворены. С Подрядчика в пользу Заказчика взысканы убытки в размере 70544844 руб. 41 коп., судебные расходы по уплате госпошлины в размере 200000 руб. Встречные исковые требования Подрядчика удовлетворены частично. С Заказчика в пользу Подрядчика взысканы задолженность по договору в размере 96536688 руб. 67 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 12362134 руб. 25 коп., проценты с 27.05.2023 по день фактической уплаты долга, судебные расходы по уплате госпошлины в размере 117228 руб. В удовлетворении остальной части требований Подрядчика отказано. В результате зачёта встречных требований с Заказчика в пользу Подрядчика взысканы задолженность по договору в размере 38353978 руб. 51 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за каждый день от неуплаченной суммы долга, начиная с 27.05.2023 по день фактической уплаты долга. С Подрядчика в пользу Заказчика взысканы судебные расходы по уплате госпошлины в размере 82772 руб. 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 24.07.2023 исправлена опечатка, допущенная в тексте резолютивной части решения суда от 26.05.2023 и в полном тексте решения суда от 02.06.2023. Седьмой абзац текста резолютивной части решения суда от 26.05.2023 и резолютивной части решения суда от 02.06.2023 изложен в следующей редакции: «Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Астраханская нефтегазовая компания» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Отрадное» по договору от 05.02.2020 № 554-0963324 задолженность в размере 38353978 руб. 51 коп., из которых 25991844 руб. 26 коп. – основной долг и 12362134 руб. 25 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.02.2021 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 26.05.2023, проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за каждый день от неуплаченной суммы долга, начиная с 27.05.2023 по день фактической уплаты долга.». Девятый абзац 53 страницы решения суда от 02.06.2023 изложен в следующей редакции: «Таким образом, с ООО «АНГК» в пользу ООО «Отрадное» подлежит взысканию по договору от 05.02.2020      № 554-0963324 задолженность в размере 38353978 руб. 51 коп., из которых 25991844 руб. 26 коп. – основной долг и 12362134 руб. 25 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.02.2021 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 26.05.2023, проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за каждый день от неуплаченной суммы долга, начиная с 27.05.2023 по день фактической уплаты долга.».

Решение суда первой инстанции мотивировано следующими обстоятельствами: по требования Заказчика – подтверждением материалами дела, в том числе судебной экспертизой, наличия у Заказчика убытков в результате ненадлежащего исполнения договорных обязательств Подрядчиком, отсутствием процессуальных оснований для назначения по делу повторной экспертизы; по требованиям                             Подрядчика – подтверждением материалами дела факта выполнения работ Подрядчиком, отсутствием оснований для взыскания стоимости работ, связанных с устранением инцидента, нарушением Заказчиком сроков оплаты выполненных работ, исключением из периода просрочки периода действия моратория, отсутствием оснований для снижения размера ответственности Заказчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 решение суда первой инстанции от 02.06.2023 оставлено без изменения.

В обоснование принятого по делу судебного акта апелляционный суд указал на правомерность выводов суда первой инстанции.

Не согласившись с выводами судебных инстанций, Подрядчик обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит состоявшиеся судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Судебными инстанциями, по мнению заявителя кассационной жалобы, не верно оценены представленные в материалы доказательства. Заключение судебной экспертизы является ненадлежащим доказательством, необоснованно отказано в назначении по делу повторной экспертизы, необоснованно не применены положения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, не верно определён размер убытков, необоснованно в состав убытков включены страховые отчисления.

Заказчик в отзыве на кассационную жалобу просил отказать в её удовлетворении, поскольку принятое судами заключение судебной экспертизы отвечает требованиям процессуального законодательства, основания для назначения по делу повторной экспертизы отсутствовали, судами правомерно не установлено оснований для применения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, надлежащая и правомерная оценка дана судами размеру предъявленных ко взысканию Заказчиком убытков.

В соответствии со статьями 156, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена судебной коллегией в отсутствии представителей третьих лиц, извещённых надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель Подрядчика поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Указал, что судами необоснованно приняты во внимание вероятностные выводы судебной экспертизы, необоснованно отказано в назначении по делу повторной экспертизы, заявленные Заказчиком в качестве убытков расходы удовлетворены судами необоснованно, к спорным правоотношениям подлежали применению положения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, доказательства предпринятия Заказчиком всех необходимых мер для минимизации убытков отсутствуют, дело подлежит направлению на новое рассмотрение.

Представители Заказчика в судебном заседании просили оставить судебные акты без изменения по мотивам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу. Пояснила, что доводы кассационной жалобы обусловлены несогласием с выводами судебных инстанций, заключение судебной экспертизы правомерно принято судебными инстанциями в качестве надлежащего доказательства, экспертами неоднократно давались полные и ясные пояснения по возникшим после экспертизы вопросам, материалами дела подтверждена вина Подрядчика в произошедшем инциденте на скважине, судами сделан правомерны вывод о возникновении у Заказчика убытков в связи с ненадлежащим исполнением Подрядчиком обязательств по договору, вина Подрядчика какими-либо доказательствами не опровергнута, положения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае не подлежат применению, судебными инстанциями дана полная и надлежащая оценка заявленным Заказчиком расходам, в рамках исполнения договора и ликвидации инцидента от Подрядчика не поступали возражения относительно указаний Заказчика по выполнению работ.

Проверив законность обжалованных по делу судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьёй 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы Подрядчика, отзыва Заказчика на кассационную жалобу, заслушав представителей сторон по делу, судебная коллегия суда округа не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается следующее.

Между сторонами по делу 05.02.2020 был заключён договор на выполнение работ по бурению скважин по станко-суткам              № 554-0963324, в соответствии с условиями которого Подрядчик по заданию Заказчика обязуется выполнить работы по бурению скважины № 2Р ПБ АГКМ в соответствии с условиями настоящего договора, в объёме и в сроки, определённые в договоре и соответствующих приложениях, а Заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их в соответствии с разделом 4 настоящего договора.

Дополнительным соглашением от 30.12.2020 к договору стороны согласовали дополнительный объём работ и внесли изменения в договор, дополнив его приложением № 8 «Расчёт стоимости геофизических работ при строительстве разведочной скважины № 2Р Правобережной части АГКМ».

Работы по настоящему договору выполняются с использованием буровой установки. Спецификация буровой установки приведена в приложении 1.2 к настоящему договору (пункт 3.1 раздела 1 договора).

По требованиям Заказчика о взыскании убытков судебные инстанции исходили из следующего.

Согласно пункту 3.1.1 раздела 2 договора Подрядчик выполняет работы в соответствии с требованиями договора, применимого права, и как это определено в наряде-заказе, выданном в соответствии с договором, и выполняет все работы по договору с привлечением для выполнения работ персонала Подрядчика, с использованием оборудования Подрядчика и его материалов, а также прочего имущества (производственных сооружений и всех прочих объектов как временного, так и постоянного характера), а также с привлечением субподрядчиков, всегда с учётом условий пункта 6.2 настоящего раздела 2. Подрядчик выполняет все свои обязательства по договору и выполняет работы с той должной мерой заботы, осмотрительности и компетентности, каких следует ожидать от пользующегося хорошей репутацией подрядчика, имеющего опыт выполнения работ, предусмотренных в договоре.

В силу пункта 3.1.4 раздела 2 договора Подрядчик несёт полную ответственность за выполнение требований ПБОТОС (промышленная безопасность, охрана труда и окружающей среды) всех своих операций и производственных методик, которые необходимы для выполнения работ, и обязан строго соблюдать положения раздела 6 («ПБОТОС»).

Весь персонал, с привлечением которого выполняются работы, должен быть компетентным, достаточно квалифицированным, подготовленным и опытным в степени, необходимой для выполнения закреплённых за соответствующим персоналом работ в соответствии с требованиями настоящего договора и надлежащими стандартами деятельности нефтегазовой отрасли. Подрядчик проверяет и несёт ответственность за наличие необходимой квалификации такого персонала (пункт 6.1.2 раздела 2 договора). 

Также сторонами согласован план мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий в бригадах Подрядчика на объектах Заказчика.

Согласно пункту 7.1.1 раздела 2 договора за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств стороны несут ответственность в соответствии с применимым правом и положениями договора.

За ущерб, причинённый имуществу Заказчика, Подрядчик несёт ответственность в соответствии с применимым правом и положениями договора (пункт 7.2.1 раздела 2 договора).

Если заказчик понесёт убытки вследствие причинения Подрядчиком ущерба имуществу сервисных компаний, Подрядчик возмещает Заказчику такие убытки (пункт 7.2.2 раздела 2 договора). 

В силу пункта 7.7.1 раздела 2 договора невыполнением или ненадлежащим выполнением работ Подрядчиком является, в том числе выполнение работ не в соответствии с нормативами эффективности и безопасности, предусмотренными в разделе 5 настоящего договора; выполнение работ с недостатками, с нарушением надлежащих стандартов деятельности нефтепромыслов и применимого права.

Согласно доводам Заказчика, 28.11.2020 на участке работ по оговору произошел инцидент - при спуске в скважину стальных бурильных труб с гидравлическим ясом произошло ГНВР - буровой раствор начал выходить из труб на поверхность.

Для целей установления причин инцидента истцом привлечено ООО «УралмашТехсервис», силами которого проведён технический аудит по выяснению причины отказа ПВО в процессе его эксплуатации на скважине. 

В отчёте аудитор указал на нарушение Подрядчиком Инструкции по предупреждению газонефтепроявлений и открытых фонтанов при строительстве и ремонте скважин в нефтяной и газовой промышленности» (далее - Инструкция): недостаточный контроль за состоянием скважины (нарушение пункта 2.1.2 Инструкции); несоблюдение установленных условий эксплуатации ПВО (нарушение пункта 2.2.3 Инструкции), недостаточная обученность производственного персонала (нарушение пункта 2.2.9 Инструкции); а также нарушение Плана ликвидаций аварий от 06.04.2020 (далее - ПЛА): отсутствие надлежащей организации работ по своевременному обнаружению признаков ГНВП силами буровой бригады Подрядчика, неправильная работа с основным пультом управления ПВО, закрытие превентора на инструменте, разгруженном на клиньях ПКР (инструмент не взят на вес), создание недостаточного рабочего давления в системе управления гидравлического привода плашек, не открытие устьевой задвижки на блоке дросселирования перед закрытием превентора, многократное         закрытие-открытие трубных и срезных плашек. 

По мнению Заказчика материалами первичного учёта и видеоматериалом инцидента подтверждается, что к факту ГНВП, продолжительным и многократным попыткам герметизации скважины привели следующие действия (бездействие) Подрядчика: - бурильщик буровой бригады Подрядчика не проводил анализ вытеснения/долива бурового раствора, то есть не контролировал уровень в скважине при спуско-подъёмных операциях (СПО). Руководство буровой бригады не осуществило контроль за действиями бурильщика (в нарушение п. 181 Главы XV Правил).

С учётом того, что подъём газа не происходит моментально, очевидным является то, что Подрядчик не обеспечивал должный контроль уровня бурового раствора в скважине на протяжении длительного промежутка времени (около 15-20 часов); - буровая бригада Подрядчика не произвела контрольную и промежуточную промывки скважины при поднятии и спуске ловильной компоновки для подъема пакера и отработанных перфораторов; - работы от 27.11.2020 по извлечению оставленных в скважине единиц оборудования проводились Подрядчиком без соответствующего контроля и разрешения районного инженера/представителя Волгоградского военизированного отряда, а также без согласования работ с Астраханским военизированным отрядом ФГАУ «АСФ «ЮРПФВЧ».

План работ не был разработан в нарушение пункта 310 Главы XXIII Правил, не согласован с ФГАУ «АСФ «ЮРПФВЧ»; - Подрядчик использовал ненадлежащим образом опрессованное ПВО, что не позволило обеспечить герметизацию затрубного пространства устья скважины при обнаружении ГНВП (в нарушение пунктов 261, 264, 265, Главы XX, пункта 440 Главы XXIII Правил, пункта 3.13                    Геолого-технического задания (приложение № 1 к договору) и подпункта 8 пункта «К» Матрицы распределения ответственности (приложение № 3.3 к  договору); - разгерметизация ПВО произошла при давлении 270 атм, при предельном значении 473, 7 атм (48 МПа), указанном в акте опрессовки от 21.11.2020 (приложение к отчёту - документ № 3). 

При этом согласно выводам отчёта влияние агрессивной среды (H2S, С02) на ПВО не могло воспрепятствовать герметизации устья скважины, поскольку оборудование имело коррозийное исполнение КЗ (приложения 9-14 к отчету). 

В связи с нарушением Подрядчиком норм и правил проведения работ на скважине произошло ГНВП, в ходе герметизации скважины Подрядчик нарушил требования Инструкции, ПЛА, использовал ненадлежащее противовыбросовое оборудование (далее - ПВО), в результате чего для герметизации скважины потребовалось использовать крайнюю меру: активировать срезные плашки ПВО, в результате чего в скважине было утеряно оборудование, а также увеличился срок проведения работ по ликвидации последствий инцидента.

В результате вышеуказанных действий Подрядчика Заказчик был вынужден понести расходы на компенсация стоимости утраченного в скважине оборудования; приобретение химреагентов и оплату услуг по приготовлению дополнительного объеме раствора глушения с сопутствующим инженерным сопровождением; оплату услуг противофонтанной военизированной части; оплату услуг компании, оказывающей услуги по плазменной резке инструмента, находящего в скважине; установку в скважине дополнительного цементного моста; привлечение на объект супервайзеров на общую сумму 70544844 руб. 41 коп., что является убытками Заказчика.

В соответствии со статьёй 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которое лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, в связи с чем её применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения вреда, противоправность поведения виновного лица, причинно-следственную связь между первым и вторым элементом и размер убытков. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

В связи с наличием между сторонами по делу разногласий относительно причин инцидента и обоснованности дополнительных затрат Заказчика по делу было назначено экспертное исследование, по результатам которого в материалы дела представлено заключение судебной экспертизы, к которому в последующем экспертами даны дополнительные пояснения.

По результатам проведённого исследования эксперты пришли к следующим выводам.

Причинами возникновения ГНВП на скважине стали комплекс ошибочных проектных и организационных решений Заказчика и ошибочных действий Подрядчика. При этом необходимо особо подчеркнуть комплексный, и в значительной степени взаимосвязанный, характер влияния указанных выше причин на возникновение ГНВП на скважине.

По мнению экспертов, возникновение ГНВП в скважине, произошедшее 28.11.2020 в процессе спуска колонны бурильных труб СБТ-88,9, стало следствием совокупности следующих геологических, технологических и организационных причин: - наличия поглощения бурового раствора в продуктивный пласт как перед началом и в процессе подъёма из скважины колонны труб НКТ, так и в процессе спуска в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9; - отсутствия промывок ствола скважины как перед началом подъёма из скважины колонны труб НКТ, так и в процессе этого подъёма, с целью снижения в буровом растворе содержания газа, поступавшего из продуктивного пласта, и выравнивания параметров бурового раствора; - отсутствия промежуточных промывок в процессе спуска в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9 для обеспечения выравнивания параметров бурового раствора в затрубном и трубном пространстве этой колонны и ускоренного заполнения буровым раствором трубного пространства этой колонны, а также дегазации бурового раствора; - недостаточного непосредственного оперативного контроля представителей технологической и супервайзерской службы Заказчика процесса подъёма колонны труб НКТ и последующего спуска колонны труб СБТ-88,9 из-за их отсутствия на буровой площадке при проведении этих работ;                   - отсутствия постоянного оперативного контроля плотности бурового раствора и его газосодержания на входе и выходе из скважины в процессе подъёма из скважины колонны труб НКТ и спуска в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9. 

Эксперты указали, что проведённые мероприятия позволили снизить интенсивность поглощения бурового раствора в скважине, однако полностью устранить поглощение не удалось. Существовала возможность снижения интенсивности поглощений путём снижения плотности бурового раствора при одновременном обеспечении постоянного долива бурового раствора в скважину. Однако, такой способ снижения интенсивности поглощений не был предусмотрен проектными решениями. Кроме того, для безопасного применения такого способа снижения интенсивности поглощений бурового раствора, требуется высокий уровень знания геологических характеристик продуктивного пласта, а связи с чем применение такого способа в процессе заключительного этапа испытаний продуктивного пласта в разведочной скважине было бы связано с повышением рисков возникновения ГНВП в скважине. Позднее наличия высокой интенсивности поглощения бурового раствора в скважине были зафиксированы и в процессе подъёма колонны труб НКТ, и в процессе спуска колонны труб СБТ, о чём свидетельствует лист долива скважины при СПО от 27.11.2020. Эксперты отметили, что после того как разница между объёмом доливаемого бурового раствора и объёмом металла поднятых труб превысила 0,5м3 ,буровая бригада не прекратила подъём колонны, что явилось прямым нарушением требований пункта 276 ФНиП ПБНГП.

Исходя из данных, содержащихся в суточном рапорте бурового мастера и рапорте компании ООО «Акрос», в процессе подготовки к спуску колонны труб СБТ-88,9, в течение почти 6 часов, долив бурового раствора в скважину, несмотря на зафиксированное поглощение бурового раствора, буровой бригадой не производился.

По мнению экспертов, наличие интенсивных поглощений бурового раствора затрудняло постоянное обеспечение необходимого гидростатического давления столба жидкости вследствие снижений гидростатического давления в скважине в периоды времени между доливами бурового раствора в скважину, поскольку долив скважины, в процессе проведения спускоподъёмных операций, проводился через каждые 5 свечей.

Всё это приводило к периодическим небольшим, но регулярным поступлениям газа из продуктивного пласта в буровой раствор в скважине, чем создало предпосылки к возникновению ГНВП в скважине.

Также из заключения следует, что другой причиной возникновения ГНВП явилось отсутствие промывок ствола скважины как перед началом, так и в процессе подъёма колонны труб НКТ из скважины, а также отсутствие промежуточных промывок в процессе спуска в скважину колонны труб СБТ-88,9, что являлось прямым нарушением со стороны Подрядчика требований пункта 278 ФНиП ПБНГП (запрещается производить подъём бурильной колонны до выравнивания свойств бурового раствора по всему циклу циркуляции), требований пунктов 15-17 Оперативных мероприятия по переводу скважины на буровой раствор и подъёма испытательной компоновки от 25.11.2020.

При этом эксперты указали, что в проектных документах отсутствует указание буровой бригаде Подрядчика о необходимости проведения промежуточных промывок как в процессе подъёма колонны НКТ, так и в процессе спуска колонны труб СБТ 88,9, в связи с чем, буровой бригадой не были проведены указанные выше промежуточные промывки ствола скважины. 

Также из заключения следует, что отсутствие контроля процесса подъёма колонны труб НКТ и последующего спуска колонны труб не позволило своевременно выявить и устранить недостатки проектных решений в части отсутствия в них требований проведения промежуточных промывок в процессе спускоподъёмных операций, а также проконтролировать выполнение буровой бригадой требования пункта 278 ФНиП ПБНГП относительно промывки ствола перед началом подъёма колонны НКТ, не позволило своевременно дать указание буровой бригаде о приостановке подъёма колонны труб НКТ, когда разница между объёмом доливаемого бурового раствора и объёмом металла поднятых труб превысила 0,5м3 и приостановить спуск колонны труб СБТ, когда был выявлен нарастающий объём поглощенного бурового раствора в процессе спуска этой колонны.

Действия Подрядчика в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента не в полной мере соответствовали условиям договора, поскольку не были надлежащим образом выполнены условия пунктов 13.2 и 13.6 договора, не в полной мере соответствовали ПЛА, требованиям ФНИП ПБНГП и Инструкции.

Действия Заказчика в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента не в полной мере соответствовали условиям договора, поскольку не были в полной мере выполнены условия пункта 4.1.4 приложения к договору (4.7. «Регламент взаимодействий и распределения обязанностей в процессе бурения и испытания скважины между АНГК и подрядчиками (сервисными) организациями»). Эксперты указывают на то, что в момент возникновения ГНВП в скважине представители технологической и супервайзерской службы Заказчика отсутствовали на буровой площадке, что, по мнению экспертов, не позволило им осуществлять надлежащим образом и в полной мере постоянный и оперативный контроль правильности выполнения технологических операций по подъёму из скважины колонны труб НКТ и последующему спуску в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9, затрудняло оперативное руководство ликвидацией этого ГНВП, оперативный анализ ситуации на буровой площадке с целью принятие обоснованного решения вопроса о целесообразности проведения промывки скважины сразу после герметизации устья скважины и определения её режимных параметров. Действия Заказчика в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента в полной мере соответствовали требованиям ПЛА, а также требованиям ФНИП ПБНГП и Инструкции.

Нарушения, допущенные Подрядчиком в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента и последствия этих нарушений. Согласно условиям договора (в соответствии с разделом 2, пункт 3, подпункт 3.3.), а также согласно ПЛА на персонал Подрядчика при СПО был возложен контроль и наблюдение за скважиной, выполнение первоочередных действий по герметизации устья, информирование Заказчика, оперативные взаимодействие и согласования с представителями заказчика в случае чрезвычайных ситуаций. Со стороны членов буровой бригады Подрядчика в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента, вследствие недостаточного уровня подготовки персонала буровой бригады к действиям при ГНВП, с момента возникновения ГНВП имели место ошибочные и недостаточно квалифицированные действия, которые не позволили ликвидировать ГНВП в кратчайшие сроки и привели к негативным последствиям, которые создали предпосылки к переходу ГНВП в открытое фонтанирование.

Нарушения, допущенные Заказчиком в момент ГНВП и в ходе ликвидации инцидента и последствия этих нарушений: - недостаточный непосредственный оперативный контроль представителей технологической и супервайзерской службы Заказчика процесса подъёма колонны труб НКТ и последующего спуска колонны труб СБТ-88,9 из-за их отсутствия на буровой площадке при проведении этих работ. По этой причине контроль этих работ со стороны специалистов Заказчика осуществлялся по мобильной связи; - отсутствие специалистов Заказчика на буровой площадке не позволило осуществлять надлежащий непосредственный постоянный и оперативный контроль правильности выполнения технологических операций по подъёму из скважины колонны труб НКТ и последующему спуску в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9. нарастающий объем поглощенного бурового раствора в процессе спуска этой колонны.

Причиной разгерметизации противовыбросового оборудования, которое использовал Подрядчик в момент ГНВП и при ликвидации инцидента, стало наличие роторных клиньев пневматического клинового раскрепителя (ПКР), которые не были своевременно извлечены из роторного стола, что не позволило обеспечить центрирование бурильной колонны в проходном канале превенторов, и, как следствие, это не позволило обеспечить надёжную герметизацию устья скважины, что привело к разгерметизации противовыбросового оборудования, смонтированного на устье скважины на момент возникновения ГНВП при давлении значительно меньшем, чем рабочее давление этого противовыбросового оборудования. 

Экспертами отмечено, что помощник бурильщика должен был убрать клинья из ротора перед закрытием ПВО, но как показывает анализ материалов дела клинья были убраны спустя примерно 50 минут, после того как было зафиксировано нарушение герметичности ПВО. Когда роторные клинья извлекли из роторного стола, было уже поздно, поскольку все герметизирующие резиновые элементы ПВО были промыты потоком промывочной жидкости из скважины. Именно по этой причине в оперативной части ПЛА определено требование пункта 8.2 об извлечении роторных клиньев до герметизации устья. 

Изучение документальных материалов дела, касающихся вопроса о соответствии фактически установленного ПВО проектным решениям, позволило экспертам установить, что ПВО, фактически установленное на устье скважины глушение скважины в период проведения испытаний скважины, соответствовало проектным решениям и было способно обеспечить безопасное производство работ по испытанию скважины в обсаженном стволе.

Действия Подрядчика в процессе закрытия плашечных превенторов с трубными плашками (ППГ) и универсального превентора (ПУГ) привели к разгерметизации этого противовыбросового оборудования и, как следствие, возникла необходимость герметизации устья скважины путём использования плашечного превентора с глухими срезными плашками. В процессе герметизации устья плашечным превентором с глухими срезными плашками, в соответствии с принципом его действия, колонна труб СБТ, спущенная в скважину на момент начала ГНВП и находившаяся в проходном канале этого превентора, была перерезана срезными глухими плашками превентора для обеспечения герметизации устья скважины. Отрезанная часть колонны труб СБТ, под срезными плашками превентора, упала в скважину. При падении отрезанной части колонны труб СБТ произошло её соударение с технологическим оборудованием на забое скважины, использовавшемся при испытаниях скважины, но не извлечённым из скважины. Для устранения последствий вынужденного отрезания и неконтролируемого падения в скважину части колонны труб СБТ было необходимо выполнить комплекс дополнительных технологических мероприятий, что, как следствие, потребовало от Заказчика нести дополнительные расходы.

В процессе устранения последствий разгерметизации устья скважины ГНВП возникла необходимость внеплановой ревизии ПВО включая замену повреждённых резиновых уплотнительных элементов универсального превентора ПУГ, верхнего и нижнего плашечного ППГ и последующую опрессовку этих превенторов.

Далее необходимо было заглушить скважину, поскольку превентор со срезными глухими плашками был всё это время закрыт и обеспечивал контроль над скважиной. В этой связи, исходя из материалов дела, были проведены первоочередные дополнительные работы.

Причиной потери в скважине оборудования (испытательной компоновки) стало отсутствие технической возможности безопасного извлечения этого оборудования, после соударения с колонной труб СБТ в связи с опасностью повторного возникновения ГНВП в процессе работ по его извлечению, а также в связи с экономической нецелесообразностью дальнейшего продолжения этих работ.

Эксперты указывают, что в процессе герметизации устья плашечным превентором с глухими срезными плашками, колонна труб СБТ была перерезана срезными плашками этого превентора для обеспечения герметизации устья скважины. При падении отрезанной части колонны труб СБТ весом около 37 тонн с расстояния около 130 м произошло её неконтролирумое соударение с находившимся в скважине оборудованием, включающим пакер. Это оборудование использовалось при испытаниях скважины, но не было извлечено. Для его извлечения 28.11.2020 был осуществлён спуск колонны труб СБТ.

По мнению экспертов, при соударении отрезанной части колонны труб СБТ и оборудования для испытания скважины, которое было зафиксировано внутри обсадной колонны пакером, вполне могло произойти частичное разрушение и заклинивание пакерующего элемента пакера на расстоянии около 40 метров от искусственного забоя скважины. 

Совместное падение колонны труб СБТ и комплекта оборудования для испытания скважины, включая пакер, привело к возникновению эффекта поршневания. Следствием этого стало воздействие на призабойную зону продуктивного пласта в виде гидравлического удара. В результате произошло нарушение целостности горных пород в призабойной зоне продуктивного пласта в виде образование дополнительных трещин и, как следствие, зафиксированное в процессе ловильных работ интенсивное поглощение бурового раствора.

Это, в свою очередь, создало предпосылки для повторного возникновения ГНВП. Сложные условия проведения ловильных работ по извлечению технологического оборудования и труб СБТ из скважины значительно увеличили время проведения этих работ.

Увеличение этого времени в сочетании с агрессивным воздействием крайне высокого содержания в буровом растворе сероводорода (в диапазоне 18-33%), углекислого газа С02 (в диапазоне 12-25%), а также возможного повышенного содержания активных химических соединений, оставшихся после солянокислотных обработок призабойной зоны стало причиной снижения прочностных характеристик труб СБТ, которые пытались извлечь из скважины в процессе ловильных работ. В результате были зафиксированы факты поломок трех аварийных труб СБТ при проведении ловильных работ, что указывало на то, что ловильные работы становятся всё менее успешными.

Другой причиной прекращения ловильных работ по извлечению испытательной компоновки явилось то, что операция по кольматации продуктивного пласта цементным раствором с целью снижения поглощений бурового раствора создавала предпосылки прихвата цементным раствором элементов испытательной компоновки. 

Это также могло создать дополнительные затруднения при проведении ловильных работ и увеличивало вероятность возникновения аварий в процессе их проведения.

Также эксперты отметили, что ловильный захват, спускаемый на яссе, вошёл в контакт с устройством захвата пакера с большим и неконтролируемым усилием, в связи с чем, произошло заклинивание этого соединения в обсадной колонне и разъединить его стандартными ловильными операциями, по мнению специалистов Заказчика, вполне обоснованно, представлялось опасным, с точки зрения высоких рисков разрушения обсадной колонны и изолирующего продуктивный пласт цементного моста, а также высокой вероятности непригодности для дальнейшей эксплуатации элементов испытательной компоновки из-за их повреждения и, как следствие, экономически не целесообразным.

Таким образом, причиной потери в скважине оборудования (испытательной компоновки) стало отсутствие технической возможности безопасного извлечения этого оборудования, после соударения с колонной труб СБТ, в связи с опасностью повторного возникновения ГНВП в процессе работ по его извлечению, а также в связи с экономической нецелесообразностью дальнейшего.

В судебном заседании экспертами были дали дополнительные пояснения на поставленные сторонами вопросы:

- на вопрос «Можно ли было избежать убытков Заказчика (в том числе потери оборудования) при надлежащей работе противовыбросового оборудования?», эксперты ответили, что при надлежащей работе противовыбросового оборудования можно было избежать убытков Заказчика (в том числе потери оборудования);

- на вопрос «Можно ли было избежать убытков Заказчика (в том числе потери оборудования) при надлежащем выполнении работ Подрядчиком в ходе ГНВП?», эксперты ответили, что при надлежащем выполнении работ Подрядчиком в ходе ГНВП можно было избежать убытков Заказчика (в том числе потери оборудования);

- на вопрос «Можно ли было ликвидировать ГНВП без каких-либо последствий для Заказчика при надлежащей работе противовыбросового оборудования и надлежащем выполнении работ Подрядчиком?», эксперты пояснили, что при надлежащей работе противовыбросового оборудования и надлежащем выполнении работ Подрядчиком можно было ликвидировать ГНВП без каких-либо последствий для Заказчика;

- на вопрос «Является ли присутствие супервайзера обязательным при ведении буровых работ в соответствии с нормативными документами в области нефтяной и газовой промышленности?», эксперты указали следующее. Согласно требованиям пункта 108 ФНИП ПБНГП контроль за ходом производства буровых работ, качеством выполнения этих работ, технологических процессов и операций, качеством используемых материалов и технических средств, соблюдением безопасных условий труда должен осуществляться пользователем недр (заказчиком), организацией, осуществляющей производство буровых работ, и другими субъектами хозяйственной деятельности, уполномоченными пользователем недр. Таким образом, присутствие супервайзера не является обязательным при ведении буровых работ в соответствии с нормативными документами в области нефтяной и газовой промышленности при условии, если в их отсутствие обеспечен надлежащим образом контроль за ходом производства буровых работ, качеством выполнения этих работ, технологических процессов и операций, качеством используемых материалов и технических средств, соблюдением безопасных условий труда. То есть, даже если исходить из того, что Заказчик не обеспечил должный супервайзерский контроль на последнем этапе работ, это не означает, что такой контроль не должен был осуществлять Подрядчик. Соответственно, отсутствие такого контроля со стороны Заказчика не может освобождать Подрядчика от полной ответственности за неосуществление самостоятельного контроля;

- на вопрос «Допускается ли эксплуатация противовыбросового оборудования при превышении допустимого уровня содержания сероводорода в скважине. Если допускается, каким нормативно-правовым и/или нормативно-техническим документом установлен такой допуск эксплуатации оборудования?», эксперты ответили, что эксплуатация противовыбросового оборудования при превышении допустимого уровня содержания сероводорода в скважине допускается в исключительных случаях, когда отсутствует противовыбросовое оборудование, которое по своим техническим характеристикам предназначено для работы в условиях превышения допустимого уровня содержания сероводорода в скважине. Противовыбросовое оборудование, которое было использовано при строительстве скважины соответствовало требованиям к противовыбросовому оборудованию, указанному в проектной документации на строительство этой скважины. Указанное противовыбросовое оборудование было утверждено техническим руководством Подрядчика и было согласовано с техническим руководством Заказчика и Астраханского военизированного отряда противофонтанной службы ФГАУ «АСФ «ЮРПФВЧ». При этом до согласования и утверждения технических характеристик указанного противовыбросового оборудования всем сторонам, которые согласовывали и утверждали эти характеристики, было известно, что в проектной документации отмечается возможность превышения допустимого уровня содержания сероводорода в скважине. Также эксперты отметили, что в пункте 3.1.3 раздела 2 договора указано, что Подрядчик выполняет работы с той должной мерой осмотрительности и компетентности, каких следует ожидать от пользующегося хорошей репутацией подрядчика, имеющего опыт выполнения работ, предусмотренных договоре. Техническое руководство Подрядчика из содержания технического задания на строительство скважины не могло не знать, что содержание сероводорода в скважине ожидается в диапазоне от 18 до 33%, что скважина является разведочной и, как следствие, узнать точные значения его содержания невозможно. При ведении работ было использовано максимальное исполнение по коррозионной стойкости к сероводороду - КЗ в ПВО. Следовательно, техническое руководство Подрядчика, приняв на себя обязательство ведения работ в таких условиях и при таком оборудовании, приняло на себя и все сопутствующие этому решению риски;

- на вопрос «Правильным ли было принято решение о производстве работ по извлечению пакера ИПТ-2, в условиях геологического осложнения скважины (поглощения)?», эксперты пояснили, что решение о производстве работ по извлечению пакера ИПТ-2 в условиях геологического осложнения скважины (поглощения) было правильным решением. Основанием для такого утверждения является тот факт, что, согласно материалам дела, и в частности согласно документам суточной отчётности, до принятия этого решения был проведён комплекс       геолого-технических мероприятий по снижению интенсивности поглощения до начала работ по подъему колонны труб НКТ. Проведённый комплекс геолого-технических мероприятий был выполнен на современном технологическом уровне, который используется при ликвидации поглощений, что позволило снизить интенсивность поглощения. Полностью устранить поглощение, в геолого-технических условиях скважины, по мнению экспертов, было невозможно;

- на вопрос «На странице 17 Заключения указывается, что причинами возникновения ГНВП в скважине явилась совокупность геологических, технологических и организационных причин. Прошу Вас пояснить, что явилось основной причиной возникновения ГНВП?», эксперты пояснили, что на странице 17 заключения указывается, что причинами возникновения ГНВП в скважине явилась совокупность следующих геологических, технологических и организационных причин: - наличие поглощения бурового раствора в продуктивный пласт как перед началом и в процессе подъема из скважины колонны труб НКТ, так и в процессе спуска в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9, - отсутствие промывок ствола скважины как перед началом подъема из скважины колонны труб НКТ, так и в процессе этого подъёма, с целью снижения в буровом растворе содержания газа, поступавшего из продуктивного пласта, и выравнивания параметров бурового раствора, - отсутствие промежуточных промывок в процессе спуска в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9 для обеспечения выравнивания параметров бурового раствора в затрубном и трубном пространстве этой колонны и ускоренного заполнения буровым раствором трубного пространства этой колонны, а также дегазации бурового раствора, - недостаточный непосредственный оперативный контроль представителей технологической и супервайзерской службы Заказчика процесса подъёма колонны труб НКТ и последующего спуска колонны труб СБТ-88,9 из-за их отсутствия на буровой площадке при проведении этих работ,                    - отсутствия постоянного оперативного контроля плотности бурового раствора и его газосодержания на входе и выходе из скважины в процессе подъёма из скважины колонны труб НКТ и спуска в скважину колонны бурильных труб СБТ-88,9;

В заключение ответа на вопрос о причинах возникновения ГНВП на скважине экспертами отмечено, что причинами этого ГНВП стал комплекс ошибочных проектных и организационных решений Заказчика и ошибочных действий бурового Подрядчика.

При этом экспертами особо отмечалось и подчеркивалось, что в данном случае имел место комплексный, и в значительной степени взаимосвязанный, характер влияния указанных выше причин на возникновение ГНВП на скважине.

В частности, в экспертном заключении было отмечено, что к причинам возникновения ГНВП на скважине следует отнести не только геологотехнические, но и организационные и технологические причины.

Ответственность Подрядчика не может быть уменьшена, поскольку он не воспользовался своим правом уведомить Заказчика об отсутствии супервайзерского контроля/станции ГТИ и не приостановил работы.

Так, например, супервайзер и станция геолого-технических исследований (ГТИ) присутствовали на буровой площадке на этапах бурения и испытания. На финальной стадии испытания Заказчик отказался от услуг станции ГТИ и отозвал своего супервайзера.

По мнению экспертов, это решение технического руководства Заказчика было ошибочным и в определённой степени способствовало возникновению ГНВП.

В свою очередь, Подрядчик, как опытный и компетентный исполнитель работ, понимал ошибочность как этих организационных, так и перечисленных выше технологических ошибочных решений. Однако в создавшейся ситуации техническое руководство Подрядчика продолжило исполнение своих договорных обязательств и не потребовало остановить выполнение работ на скважине и, как следствие, приняло на себя часть дополнительных рисков, возникших вследствие ошибочности как этих организационных так и перечисленных выше технологических ошибочных решений Заказчика.

По этой причине, по мнению экспертов, является ошибочным упрощённый подход к определению причин возникновения ГНВП на скважине путём выделения какой-то одной основной причины.

Более того, в материалах дела содержатся доказательства того, что Заказчик предпринял все возможные действия для уменьшения размера убытков, например, детально инструктировал Подрядчика о том, какие действия необходимо предпринять для скорейшего устранения инцидента, разрабатывал оперативные мероприятия к планам глушения;

- на вопрос «Страница 21 заключения (абзац 1), эксперты указали, что: «отсутствие промывки ствола скважины перед подъёмом колонны НКТ явилось прямым нарушением со стороны Подрядчика требований пункта 278 ПБНГП, а также пунктов 15 - 17 Оперативных мероприятий по переводу скважины 2Р на буровой раствор и подъёма испытательной компоновки от 25.11.2020». В связи с чем эксперты пришли к выводу, что данное нарушение (отсутствие промывки перед подъемом НКТ) лежит в зоне ответственности Подрядчика.

- по вопросу «Оценивались ли экспертами при формировании данного вывода оперативные мероприятий по двухэтапному извлечению испытательной и перфрационной сборки ИПТ-2 от 27.11.2020 года (дополнение к Плану работ на глушение скважины 2Р АНГК Астраханский Правобережный от 20.11.2020 года) и особое мнение представителя Подрядчика, условия заключенного Договора?», эксперты указали следующее. Отсутствие промывки ствола скважины перед подъёмом колонны НКТ являлось прямым нарушением со стороны Подрядчика требований пункта 278 ФНИП ПБНГ, согласно которому запрещается производить подъём бурильной колонны до выравнивания свойств бурового раствора по всему циклу циркуляции. Является это и нарушением требований пунктов 15 - 17 Оперативных мероприятия по переводу скважины на буровой раствор и подъёма испытательной компоновки от 25.11.2020. Эксперты пришли к выводу, что данное нарушение (отсутствие промывки перед подъемом НКТ) лежит в зоне ответственности Подрядчика;

- на вопрос «В соответствии с условиями заключённого договора, кто должен был предусмотреть необходимость промывки скважины перед подъёмом НКТ, с целью обеспечения соблюдения правил безопасного производства работ и действующих норм и правил?», эксперты ответили, что в условиях заключённого договора отсутствует условие о том, кто должен был предусмотреть необходимость промывки скважины перед подъёмом НКТ с целью обеспечения соблюдения правил безопасного производства работ и действующих норм и правил. В соответствии с условиями заключенного договора все работы на скважине должны производиться в соответствии с проектной документацией, включая Планы и Программы работ по строительству скважины. Необходимость предусмотреть промывки скважины перед подъёмом НКТ, с целью обеспечения соблюдения правил безопасного производства работ и действующих норм и правил должна быть определена в проектной документации, которую предоставляет Заказчик. Вместе с тем, в договоре имеется приложение № 10.11 к договору «Мероприятия по предупреждению аварий, осложнений и брака в процессе бурения и испытания скважины», согласно пункту 1 которого все работы, связанные с бурением скважины необходимо осуществлять в строгом соответствии с проектной документацией, заключёнными договорами и технологическими регламентами, согласно Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовойпромышленности» (приказ Ростехнадзора № 101 от 12.03.2013). Таким образом, эксперты указали, что необходимость промывки скважины перед подъёмом НКТ с целью обеспечения соблюдения правил безопасного производства работ и действующих норм и правил должна была быть предусмотрена в Планах и Программах работ по строительству скважины № 2Р АПЛУ АНГК. Однако когда в этих проектных документах не учтены требования Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности» (приказ Ростехнадзора № 101 от 12.03.2013), то исполнители работ, по мнению экспертов, обязаны выполнять эти требования с целью обеспечения соблюдения правил безопасного производства работ. Следовательно, необходимость промывки перед подъёмом НКТ лежит в зоне ответственности Подрядчика в части соблюдения требований ФНИП ПБНГП с целью обеспечения соблюдения правил безопасного производства работ. Эксперты пояснили, что техническое руководство буровой бригадой Подрядчика в случае несогласия с Программой работ имело право, могло и должно было отказаться от выполнения работ по подъёму колонны труб НКТ без осуществления промывки, указав представителям Заказчика, что ведение работ без промывки нарушает требование пункта 278. ФНИП ПБНГП;

- на вопрос «Эксперты пришли к выводу, что Подрядчиком было допущено нарушение пункта 278 ПБНГП. Основания возложения обязанности по контролю газонасыщения бурового раствора на подрядчика?» эксперты указали, что действительно пришли к выводу, что Подрядчиком было допущено нарушение пункта 278 ПБНГП, однако, из этого вывода экспертов не следует, что эксперты в своем экспертном заключении возложили обязанности по контролю газонасыщения бурового раствора на Подрядчика. В редакции ФНИП ПБНГП требование пункта 278 состоит из двух частей и сформулировано в следующей редакции. Пункт 278 «При вскрытии газоносных горизонтов и дальнейшем углублении скважины (до спуска очередной обсадной колонны) должен проводиться контроль бурового раствора на газонасыщенность. Запрещается производить подъём бурильной колонны до выравнивания свойств бурового раствора по всему циклу циркуляции.». Подрядчиком было допущено нарушение второй части требований пункта 278 ФНИП ПБНГП, в которой запрещается производить подъём бурильной колонны до выравнивания свойств бурового раствора по всему циклу циркуляции. Что касается первой части пункта 278, в которой определено, что при вскрытии газоносных горизонтов и дальнейшем углублении скважины (до спуска очередной обсадной колонны) должен проводить контроль бурового раствора на газонасыщенность, то это требование относится к сервисным подрядным организациям, ответственным за контроль бурового раствора на газонасыщенность. Согласно договорным отношениям, действовавшими на момент проведения работ по строительству скважины между Заказчиком и Подрядчиком, эти функции не были возложены на Подрядчика. Таким образом, эксперты пришли к выводу, что Подрядчиком было допущено нарушение пункта 278 ПБНГП только в части этого пункта, запрещающей производить подъём бурильной колонны до выравнивания свойств бурового раствора по всему циклу циркуляции;

- на вопрос «При ответе на вопрос 2, экспертами не оценено влияние на процесс развития ГНВП остановки промывки скважины. Какое влияние, по мнению экспертов, оказала остановка промывки скважины? В случае осуществления полной промывки скважины мог ли быть восстановлен контроль над скважиной?» эксперты указали следующее. Промывка скважины при возникновении в ГНВП способствует замедлению развития процесс ГНВП в скважине, улучшает контроль и управление скважиной. По этой причине остановка промывки скважины при возникновении в ней ГНВП, целесообразна только в том в случае, когда в этом, есть обоснованная необходимость. Остановка промывки в скважине не привела к замедлению развития процесс развития ГНВП в скважине и не позволила улучшить контроль и управление скважиной. В случае осуществления полной промывки скважины восстановить контроль над скважиной было возможно. Однако однозначно подтвердить или опровергнуть это утверждение, по мнению экспертов, на основе имеющихся в материалах дела сведений не представляется возможным. Объясняется это тем, что сам факт наличия или отсутствия промывки скважины не способен обеспечить восстановление контроля над скважиной;

- на вопрос «Стр. 28 заключения - эксперты приходят к выводу, что не извлечение клиньев ПКР из ротора стало причиной разгерметизации уплотнительных элементов ПВО-основания данного вывода? Оценены ли, при формировании данного вывода, экспертами нижеследующие документы: Акт готовности буровой установки ZJ-70 к проведению работ от 02.10.2020; Акт готовности скважины № 2Р правобережное АНГКМ к испытанию 1-го объекта от 13.10.2020; Акт готовности скважины к вызову притока при испытании 2-го объекта от 12.11.2020; Заключение о проведении энергодисперсионного и фазового анализа отложений на образцах Заказчика; Акт осмотра ПУГ зав. № 72543, 1ШГ2 зав. № 82940, входящих в состав стволовой части противовыбросового оборудования», эксперты пояснили следующее. Основания для вывода экспертов о том, что не извлечение клиньев Пневматического клинового раскрепителя (ПКР) из ротора стало причиной разгерметизации уплотнительных элементов противовыбросового оборудования (ПВО) изложены при ответе на вопрос о причинах разгерметизации ПВО, которое использовал Подрядчик для ликвидации ГНВП на скважине. Основания позиции экспертов по этому вопросу следующие. Наличие в проходном канале стола ротора клиньев (ПКР) при закрытии ПВО, привело к отклонению оси колонны труб СБТ от оси проходного канала ПВО. Это отклонение, в свою очередь, не позволило обеспечить соосность оси проходного канала ПВО и оси колонны бурильных труб СБТ, находившейся в момент возникновения ГНВП, в проходном канале ПВО после закрытия уплотняющих элементов двух плашечных превенторов с трубными плашками и универсального превентора ПВО. Отсутствие соосности оси колонны бурильных труб СБТ и оси проходного канала ПВО не позволило обеспечить надежную герметизацию устья скважины, поскольку эта несоосность, создавала значительное боковое отклоняющее усилие на уплотнительные элементы плашечных и универсального превенторов, деформируя их и тем самым снижая их способность надежно герметизировать устье скважины. Как следствие, это привело к разгерметизации противовыбросового оборудования, смонтированного на устье скважины на момент возникновения ГНВП при давлении в скважине значительно меньшем, чем рабочее давление этого ПВО. Согласно многочисленным документальным подтверждениям, имеющимся в материалах дела, после герметизации устья 28.11.2020 в 19:00 при давлении в скважине до 27МПа герметизация устья была обеспечена, а уже через 53 минуты в 19:53:20 - при давлении в скважине около 27,ЗМПа была зафиксирована частичная потеря герметичности ПВО и появления утечек между герметизирующими элементами ПВО и СБТ. Помощник бурильщика должен был убрать клинья из ротора перед закрытием ПВО, но как показывает анализ материалов дела клинья были убраны спустя примерно 50 минут, после того как было зафиксировано нарушение герметичности ПВО. Когда роторные клинья извлекли из роторного стола, было уже поздно, поскольку все герметизирующие резиновые элементы ПВО были промыты потоком промывочной жидкости из скважины. При определении экспертами их позиции по вопросу о том, могло ли неизвлечение клиньев ПКР из ротора стать причиной разгерметизации уплотнительных элементов ПВО, экспертами были детально изучены и оценены все имеющиеся в материалах дела документы по этому вопросу, включая вышеуказанные Подрядчиком документы;

- на вопрос «На стр. 36 заключения в ответе на вопрос 5, эксперты пришли к выводу, что «В результате падения отрезанной части колонны труб СБТ длиной 2865м и весом примерно 37 тонн и соударения в скважине с испытательной компоновкой, содержавшей пакер, эта компоновка была сбита вниз примерно на 151м и заклинена примерно в 40метрах от забоя. Вышеизложенное позволяет утверждать, что в результате падения колонны труб СБТ, сбивания ею испытательной компоновки, содержавшей пакер, действовавший как поршень, и последующей заклинки общей сборки произошел гидроударное воздействие на вскрытый продуктивный пласт. Это, в свою очередь, привело к гидроразрыву пласта, и, как следствие, возрастанию интенсивности поглощения. Как экспертами установлено, что испытательная компоновка была сбита вниз на 151 метр? Производился ли экспертами расчёт на ГРП пласта в интервале перфорации?», эксперты ответили следующее. В своем ответе на вопрос «Повлекли ли действия Подрядчика и/или Заказчика в ходе ликвидации инцидента необходимость проведения дополнительных работ, несение дополнительных расходов. Если да, то каких (установить перечень таких работ и расходов)?» эксперты, использовали документальные сведения, имеющиеся в материалах дела, и в частности, в документе «Фактическая расчетная схема скв.2Р на 18 -00 28.11.2020 и в акте о ловильных работах №1 от 14.12.2020. Согласно акту о ловильных работах от 14.12.2020 № 1 были произведен спуск и ловильные работы КНБК Овершот 140x105, при спуске расчётная «аварийная голова» была на 816м - по факту встретили на 967м то есть ниже на 151м. Данный акт подписан представителями Подрядчика и ООО Заказчика. Указанное обстоятельство подтверждает достоверность данных, содержащихся в этом акте, и исключает наличие технической ошибки. Расчётное значение глубины, на которой ожидалось встретить головную часть упавшей отрезанной части колонны труб СБТ длиной 2865 м, равное 816 м, было определено исходя из предположения (фактическая расчетная схема скв. 2Р на 18-00 28.11.2020), что головная часть пакера испытательной компоновки, остававшейся в скважине, находилась на глубине 3681 м. Исходя из этих документально подтвержденных фактических данных, экспертами был сделан следующий вывод. В результате падения отрезанной части колонны труб СБТ длиной 2865 м и весом примерно 37 тонн и соударения в скважине с испытательной компоновкой, содержавшей пакер, эта компоновка была сбита вниз примерно на 151 м и заклинена примерно в 40 м от забоя. Совместное падение колонны труб СБТ и комплекта оборудования для испытания скважины, включая пакер, привело к воздействию на призабойную зону продуктивного пласта в виде гидравлического удара. Утверждение экспертов о том, что в результате падения колонны труб СБТ и сбивания ею испытательной компоновки, содержавшей пакер, произошло гидроударное воздействие на вскрытый продуктивный пласт, основано на имеющихся фактических данных о резком изменении интенсивности поглощения бурового раствора в скважине до и после падения колонны труб СБТ. В результате, в призабойной зоне продуктивного пласта произошло нарушение целостности горных пород в виде образование дополнительных трещин. Как следствие, это привело к резкому возрастанию в скважине № 2Р интенсивности поглощения бурового раствора с 65м3/сутки, зафиксированной перед началом спуска колонны НКТ, до 109м3/сутки, зафиксированном после окончания первого этапа ловильных работ 13.12.2020г. Экспертами не производился расчёт на ГРП пласта (гидроразрыв пласта) в интервале перфорации, поскольку почти двухкратное увеличение интенсивности поглощения является достаточно убедительным подтверждением наличия значительного гидроударного воздействия;

- на вопрос «В исследовании но вопросу 6 экспертного заключения, комиссия экспертов пришла к выводу, что причиной потери в скважине оборудования стало отсутствие технической возможности безопасного извлечения этого оборудования, и, по мнению экспертов, возможное частичное разрушение пакерующего элемента: чем обусловлено предположение о частичном разрушении оборудования? Чем вызвана невозможность безопасного извлечения оборудования?», эксперты сообщили, что, по их мнению, при падении отрезанной части колонны труб СБТ весом 37 тонн с высоты 861 м на оборудование для испытания скважины и их последующее уже совместное падение еще на 151 м. Этот факт даёт достаточное основание утверждать, что после такого удара колонны труб СБТ об испытательное оборудование, включая пакер, вполне могло произойти частичное деформирование, разрушение и заклинивание пакерующего элемента пакера в обсадной колонне. Такое деформирование скважинного оборудования, как правило, значительно затрудняет проведение ловильных работ по извлечению деформированного скважинного оборудования, поскольку в этом случае происходит расклинивание этого оборудования в осадной колонне. Подтвердить или опровергнуть данное предположение не представляется возможным, поскольку ввиду высокой сложности работ по извлечению оборудования для испытания скважины включая пакер и опасности повреждения обсадной колонны при проведении этих работ, а также в связи с высокой вероятностью возникновения новых осложнений в скважине № 2Р включая возможность возникновения ГНВП ловильные работы в скважине, после извлечения всей колонны бурильных труб СБТ, были прекращены. Относительно того, чем вызвана невозможность безопасного извлечения оборудования, необходимо отметить следующее. Невозможность безопасного извлечения скважинного оборудования для испытания скважины обусловлено сложными условиями проведения ловильных работ по извлечению технологического оборудования и труб СБТ из скважины обусловлена наличием сочетания агрессивного воздействия крайне высокого содержания в буровом растворе сероводорода (в диапазоне       18-33%), углекислого газа С02 (в диапазоне 12-25%), а также возможного повышенного содержания активных химических соединений, оставшихся после солянокислотных обработок призабойной зоне. Наличие этих факторов стало основной причиной снижения прочностных характеристик труб СБТ, которые пытались извлечь из скважины в процессе ловильных работ. Другой причиной, обусловившей невозможность безопасного извлечения скважинного оборудования для испытания скважины, явилось то, что операция по кольматации продуктивного пласта цементным раствором с целью снижения поглощений бурового раствора создавала предпосылки прихвата цементным раствором элементов испытательной компоновки. Это также могло создать дополнительные затруднения при проведении ловильных работ и увеличивало вероятность возникновения аварий в процессе их проведения. 

- на вопрос «В выводах в ответе на вопрос № 5 исследования, эксперты указывают, что: «Падение в скважину компоновки привело возрастанию интенсивности поглощения бурового раствора» прошу пояснить, каким расчетом подтверждается увеличение поглощения? Производилось ли соотношение процесса глушения скважины в период с 20.11.20 г. по 24.11.20 года с глушением скважины, выполненным после ликвидации 36 А06-5689/2021 ГНВП? В выводах в ответе на вопрос № 5 исследования, эксперты указывают, что «общие затраты Заказчика, на устранение последствий инцидента, составили 84 525 696,27 рублей» правильно ли понимает Подрядчик, что эксперты относят все работы, включенные в расчёт стоимости затрат на устранение инцидента, к зоне ответственности Подрядчика, т.е. необходимость производства которых возникла в связи с действиями бурового подрядчика?» эксперты пояснили следующее. В выводах в ответе на вопрос № 5 исследования эксперты указывают, что: «Падение в скважину компоновки привело возрастанию интенсивности поглощения бурового раствора». Утверждение экспертов о том, что «Падение в скважину компоновки привело возрастанию интенсивности поглощения бурового раствора», основано на имеющихся фактических данных о резком увеличении интенсивности поглощения бурового раствора в скважине до и после падения колонны труб СБТ. 

Согласно расчётам, имеющимся в материалах дела, общие затраты Заказчика на устранение последствий инцидента составили 84525696 руб. 27 коп.

Проанализировав заключение судебной экспертизы, с учётом данных экспертами пояснений, судебные инстанции пришли к выводу, что оно отвечает требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не содержит противоречивых выводов, не требует дополнений или разъяснений, экспертами даны полные и ясные ответы на все поставленные арбитражным судом вопросы, составлено компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями и предупреждёнными об уголовной ответственности. Заключение содержит подробное описание произведённых исследований, по результатам которых сделаны выводы и даны научно обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Рассмотрев доводы Подрядчика относительно не полноты проведённого исследования и наличия противоречий в выводах, судебные инстанции обоснованно указали, что доводы Подрядчика сводятся к несогласию с выводами эксперта. 

В то же время, само по себе несогласие с выводами эксперта не является достаточным основанием для назначения повторной экспертизы, в связи с чем, судами правомерно отказано в удовлетворении ходатайства Подрядчика о назначении по делу повторной экспертизы.

Надлежащая оценка дана судами представленному Подрядчиком особому мнению специалиста ООО «НПЭО «ИнноваГлобПроект».

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств, в том числе заключения судебной экспертизы, руководствуясь статьёй 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные инстанции пришли к выводу, что утеря оборудования и необходимость проведения в ходе ликвидации инцидента дополнительных работ возникла именно вследствие неверных действий Подрядчика, что, как следствие, потребовало от Заказчика дополнительных расходов.

При изложенных обстоятельствах выводы судебных инстанций о наличии оснований для удовлетворения требований Заказчика о взыскании убытков в заявленной Заказчиком сумме найдены судом округа правомерными и соответствующими нормам права.

Оспаривая выводы судебных инстанций в данной части, Подрядчик фактически высказывает своё несогласие с выводами судебной экспертизы, признанной судебными инстанциями в качестве надлежащего доказательства, то есть, оспаривает не законность, а обоснованность выводов судов, что не отнесено к компетенции суда округа.

Обоснованно судебными инстанциями отклонены доводы Подрядчика о наличии оснований для применения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причинённых неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

На основании представленных в материалы дела доказательств судебные инстанции пришли к выводу, что дополнительные затраты Заказчика, предъявленные в рамках настоящего дела в качестве взыскания убытков, возникли в результате непрофессиональных действий Подрядчика, выразившихся, в том числе, в не приостановлении работ по ликвидации инцидента и отсутствии надлежащего извещения Заказчика.

При этом, как указано судами, сам факт ненадлежащего обеспечения Заказчиком взаимодействия с Подрядчиком, являющимся профессиональным участником данного рынка услуг, не снижает размера ответственности Подрядчика в связи с произошедшим инцидентом на скважине.

Частично удовлетворяя требования Подрядчика о взыскании задолженности за выполненные работы и привлечении Заказчика к ответственности за нарушение сроков оплаты работ, судебные инстанции исходили из следующего.

Предметом требований Подрядчика являлось взыскание с Заказчика задолженности за выполненные работы в размере 156699001 руб. 48 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с нарушением Заказчиком сроков оплаты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 701 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

По договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену (пункт 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (её результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 6.1, 6.2, 6.3, 6.4, 6.5, 6.6, 6.9 раздела 4 договора отчётный период для сдачи-приёмки работ - месяц с 26 по 25.

Выполнение Подрядчиком работ оформляется путём составления акта о приёмке выполненных работ и счетов-фактур (в случав наличия законодательно установленной обязанности о составлении счетов-фактур).

В акте наименования и стоимости работ должны быть выделены отдельно по каждой скважине и виду работ.

Подрядчик в течение 3 рабочих дней после завершения каждого отчётного периода предоставляет Заказчику подписанные уполномоченным представителем Подрядчика и заверенные печатью Подрядчика 2 оригинала надлежащим образом оформленного акта, к которому должна прилагаться справка о стоимости выполненных работ и затрат.

Вместе с актом в обязательном порядке должны предоставляться подписанные обеими сторонами первичные полевые акты и шкала оценки качества. 

В любом случае срок предоставления Подрядчиком акта не должен превышать, следующего за месяцем выполнения работ.

Вместе с оригиналами Подрядчик предоставляет в указанные сроки сканированные копии всех вышеуказанных документов в формате pdf в разрешении не менее 300 точек на дюйм на электронном носителе или по электронной почте. 

Подрядчик обязуется обеспечить получение акта Заказчиком в течение 1 дня с момента его оформления подрядчиком. Датой, с которой работы считаются выполненными Подрядчиком в полном объёме и с надлежащим качеством, является дата подписания Заказчиком акта.

В силу пункта 2.2 раздела 4 договора Заказчик оплачивает выполненные работы в течение 60 дней, но не ранее 45 дней со дня предъявления Подрядчиком Заказчику:

- акта о приёмке выполненных работ, подписанного обеими сторонами (КС-2);

- оригинала счёта-фактуры (оригиналов счетов-фактур), выставленного (выставленных) в отношении выполненных работ (в случае наличия у Подрядчика законодательно установленной обязанности по составлению счетов-фактур);

- справки о стоимости выполненных работ и затрат, подписанной обеими сторонами (КС-3);

- подписанной шкалы оценки качества (подготавливаемой Подрядчиком и утверждаемой Заказчиком);

- счёта на оплату.

При этом необходимым условием оплаты является соответствие данных оригинала счёта-фактуры данным первичных документов, подтверждающих приёмку работ.

Согласно пункту 7.4 раздела 4 договора стоимость работ складывается из: 

a. фиксированных ставок: ставки мобилизации, ставки демобилизации, ставки демонтажа;

b. переменных ставок;

c. сервисных ставок, операционной ставки, сокращённой операционной ставки, ставки ожидания с бригадой, ставки ожидания без бригады. Стоимость работ, определяемая по сервисным ставкам, рассчитывается согласно фактически отработанному, подтверждённому табелем учёта времени, умноженному на соответствующую сервисную ставку, но не более нормативного времени, если нормативное время согласовано сторонами.

d. ставок за дополнительные работы и услуги, рассчитанных на основе ставок, указанных в таблице 4 приложения 4.1.

В пункте 7.5 раздела 4 договора предусмотрено, что окончательная стоимость работ рассчитывается с учётом:

a. корректировки стоимости в сторону увеличения или уменьшения, рассчитанной согласно Приложению 4.3 к договору; и/или

b. корректировки стоимости в сторону уменьшения, рассчитанной согласно приложению 4.4 к договору;

c. корректировки стоимости в сторону увеличения на фактическую стоимость ГСМ, печного топлива в соответствии с положениями пунктов 6.3, 6.4 и 6.6 раздела 3 договора;

d. корректировки стоимости в сторону увеличения на стоимость оборудования в соответствии с положениями статьи 9 раздела 4 договора;

e. корректировки стоимости в сторону увеличения на иные расходы в соответствии с положениями статьи 10 раздела 4 договора.

Согласно доводам Подрядчика, в рамках исполнения договорных обязательств им выполнены работы (как до инцидента, так и после него в ходе ликвидации инцидента) на общую сумму 156699001 руб. 48 коп., в подтверждение чего представлены акты о приёмке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат.

Согласно расчёту Подрядчика стоимость работ, не связанных с ликвидацией инцидента, составляет 103100705 руб. 77 коп., работы, выполненные Подрядчиком в период ликвидации инцидента с 19 час. 00 мин. 28.11.2020 по 18 час. 00 мин. 04.01.2021  составляют 54094404 руб. 45 коп.

Согласно представленному Заказчиком контррасчёту оплате подлежат выполненные Подрядчиком работы на общую сумму 96536688 руб. 67 коп., в том числе:

на основании акта о приёмке выполненных работ от 26.11.2020 №1628 в размере 51047552 руб. 46 коп.,

на основании акта о приёмке выполненных работ от 25.12.2020 №1834 в размере 1319363 руб. 53 коп.,

на основании акта о приёмке выполненных работ от 01.02.2021 № 111 в размере 7140161 руб. 44 коп.,

на основании акта о приёмке выполненных работ от 08.02.2021 № 11 в размере 9235544 руб. 72 коп.,

на основании акта о приёмке выполненных работ от 21.03.2021 №358 в размере 27794066 руб. 52 коп.

Проанализировав представленный Заказчиком контррасчёт, судебные инстанции пришли к выводу о его обоснованности.

При этом, судебные инстанции исходили из следующего.

Согласно приложению 3.3 к договору п/п «К» 33 ликвидация всех видов аварий, осложнений и инцидентов по вине Подрядчиков осуществляется Подрядчиком за свой собственный счёт и оплачивается по нулевой ставке (т.е. не подлежит оплате).

В силу приложения 4.2 к договору аварийные работы, производимые по вине Подрядчика, оплате не подлежат.

Поскольку судебные инстанции пришли к выводу о том, что инцидент на скважине и длительная ликвидация его последствий произошли по вине Подрядчика, который не соблюдал условия договора и ПЛА, допустил ошибки при выполнении работ, обоснвоанными являются выводы судом о том, что требования Подрядчика о взыскании задолженности по работам, которые относятся к ликвидации инцидента в период с 28.11.2020 по 25.12.2020, и в период с 26.12.2020 по 05.01.2021 не подлежат удовлетворению.

Отклоняя доводы Подрядчика о том, что периоды с 27.11.2020 по 28.11.2020 и с 04.01.2021 по 12.01.2021 не связаны с инцидентом, судебными инстанциями признаны несостоятельными.

Предъявленная ко взысканию Подрядчиком задолженность состоит из стоимости оплаты выполненных работ за следующие периоды                  с 26.10.2020 по 25.11.2020, с 26.11.2020 по 25.12.2020, с 26.12.2020 по 12.01.2021, а также оплаты демонтажа буровой установки и демобилизации. 

Требование в части оплаты работ за период с 26.10.2020 по 25.11.2020 в размере 51047552 руб. 46 коп. признано судами обоснованным и подлежащим удовлетворению. Акт выполненных работ от 25.11.2020 № 1628 подписан со стороны Заказчика без возражений по объёму и качеству выполненных работ за данный период.

28.11.2020 по вине Подрядчика на скважине произошёл инцидент.

Требования Подрядчика по оплате выполненных работ за период с 27.11.2020 по 25.12.2020 оставлены без удовлетворения.

27.11.2020 и 28.11.2020 Подрядчик выполнял работы по спуску и подъёму оборудования в скважину с нарушением норм правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, что является выполнением работ с нарушением условий договора, что свидетельствует о некачественности выполненных работы, способствовавших возникновению инцидента 28.11.2020.

Подрядчик  направил в адрес Заказчика для подписания акт выполненных работ от 25.12.2020 №1834 за период с 26.11.2020 по 25.12.2020 на сумму 46258562 руб. 36 коп. 

Актом установления причин инцидента от 12.12.2020 стороны установили, что время ликвидации инцидента составило 911 часов, в связи с чем, суды пришли к выводу о том, что в период 28.11.2020 - 05.01.2021 устранялись последствия инцидента и в соответствии с положениями заключённого сторонами договора выполненные работы в данный период Заказчиком не оплачиваются.

Поскольку в материалы дела не представлено доказательств ненадлежащего выполнения работ Подрядчиком в дату 26.11.2020, Заказчик подтвердил отсутствие претензий по объёму и качеству работ в указанную дату, судебные инстанции посчитали возможным частичное удовлетворение требований Подрядчика за данный период в размере 1319363 руб. 53 коп. 

В материалы дела представлен акт приёмки выполненных работ от 08.02.2021 №11 по оплате работ за период с 26.12.2020 по 12.01.2021 в размере 24458658 руб. 70 коп.

Актом установления причин инцидента от 12.12.2020 стороны установили, что время ликвидации инцидента составило 911 часов.

Оценив данный акт, суды пришли к выводу, что Заказчик и Подрядчик определили, что период ликвидации инцидента составил с 19:00 28.11.2020 по 18:00 05.01.2020.

С учётом изложенного на основании акта выполненных работ от 08.02.2021 №11 оплате подлежат работы за период                    06.01.2021 -12.01.2021 в размере 9235544 руб. 72 коп.

Отказывая во взыскании задолженности за время ожидания цементировочного флота компании Шлюмберже при установке дополнительного цементного моста, судебные инстанции исходили из того, что установка данного цементного моста изначальным проектом не предусмотрена, решение о его установке было принято в экстренном порядке и такое решение было принято именно по причине произошедшего инцидента. Соответственно, Подрядчик, как лицо, ответственное за инцидент, не вправе требовать оплаты ожидания буровой бригады, поскольку без ГНВП данного ожидания не случилось бы.

В расчёте исковых требований Подрядчика за период с 04.01.2021 по 12.01.2021 указано, что в данный период ППУ (передвижная паровая установка) отработала 24 часа; агрегат насосный АН700 работал 108 часов; заявлено требование об оплате 581644 руб. 80 коп. и 2617401 руб. 60 коп. соответственно.

Однако в суточных рапортах, содержащих в себе данные описание работ, указано только время работы ППУ (отогрев оборудования) 06.01.2021 продолжительностью 14 час. 40 мин.

С учётом изложенного выше работы в период с 28.11.2020 по 05.01.2021 являются ликвидационными и подлежат оплате по нулевой ставке, поскольку инцидент произошёл по вине Подрядчика.

Обоснованно судами отказано во взыскании стоимости работ, выполненных Подрядчиком 27.11.2022, поскольку их некачественное выполнение привело к инциденту и убыткам Заказчика.

При этом, судами признаны обоснованными и удовлетворены требования Подрядчика о взыскании стоимости демонтажа буровой установки в соответствии с актом от 01.02.2021 №111 и демобилизации в соответствии с актом от 21.03.2021 № 358 в размере 34934277 руб. 96 коп. 

Учитывая вышеизложенные, установленные судебными инстанциями по результатам исследования представленных в материалы дела доказательств, судебные инстанции пришли к выводу о том, что требования Подрядчика к Заказчику подлежат удовлетворению в размере 96536688 руб. 67 коп.

С учётом установленного судебными инстанциями размера задолженности Заказчика, определения срока предъявления Подрядчиком работ к приёмке, подтверждения материалами дела нарушения Заказчиком сроков оплаты выполненных работ, судебными инстанциями так же частично удовлетворены требования Подрядчика о взыскании с Заказчика процентов за пользование чужими денежными средствами.

При этом, при определении периода взыскания процентов судами принято во внимание, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Правительством Российской Федерации был введён мораторий на применение финансовых санкций за неисполнение компаниями денежных обязательств по требованиям, возникшим до введения моратория.

Соответственно из периода начисления процентов был исключён период действия моратория, введённого Постановлением Правительства Российской Федерации.

Рассмотрев ходатайство Заказчика об уменьшении размера подлежащих взысканию процентов в соответствии со статьёй 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебные инстанции, принимая во внимание разъяснения, данные в пунктах 71, 73, 75, 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», учитывая недоказанность Заказчиком явной несоразмерности начисленных процентов последствиям нарушения обязательства, пришли к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для снижения размера ответственности Заказчика.

Доводы кассационной жалобы Подрядчика не могут служить основанием к отмене обжалованных по делу судебных актов, поскольку фактически направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств и выводов судов.

Переоценка выводов судебных инстанций и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда округа, определённых положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, в связи с чем, основания для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы и отмены обжалованных судебных актов судом округа не установлены.

Расходы по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы судебная коллегия в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на заявителя кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской области от 02.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 по делу № А06-5689/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                  М.М. Сабиров

 

Судьи                                                                         Э.Г. Гильманова 

                                                                                     

                                                                                         М.З. Желаева