СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14776/2023(5)-АК

Дело № А60-24341/2023

20 июня 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 июня 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаркевич М.С., 

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

при участии: 

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 30.05.2024;

в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

ФИО3. паспорт;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 11.03.2024; 

от конкурсного управляющего: ФИО6, паспорт, доверенность от 28.04.2023;

лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 апреля 2024 года 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО4, 

вынесенное в рамках дела № А60-24341/2023 

о признании общества с ограниченной ответственности «Бинарэнерго»  (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением суда от 02.06.2023 к производству арбитражного суда принято заявление АО «ЭнергоТехПроект» о признании ООО «Бинарэнерго» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 15.09.2023 (резолютивная часть от 08.09.2023) произведена замена кредитора АО «ЭнергоТехПроект» на ФИО1 (далее - заявитель), требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО9

Решением суда от 22.04.2024 (резолютивная часть от 18.04.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10 

Ранее, в процедуре наблюдения ФИО1 10.11.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО4 в размере 4 422 692,74 руб. 

Определением суда от 03.04.2024 (резолютивная часть от 20.03.2024) в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятым определением, кредитор ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просила названное определение отменить, направить вопрос на новое рассмотрение.

В своей апелляционной жалобе кредитор приводит доводы о том, что суд подошел к рассмотрению спора формально, изложив в судебном акте доводы об отсутствии вины директора должника, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Обращаясь с заявлением по настоящему обособленному спору, ФИО1 не могла привести указания на конкретные финансовые операции (сделки), которые подтверждали бы факт совершения ответчиками действий, направленных на доведение должника до банкротства в силу того, что финансовый анализ деятельности предприятия временным управляющим был произведен неполно, ввиду непредставления руководителем бухгалтерской документации. Суд не проверил основания для привлечения контролировавших должника лиц к гражданско-правовой ответственности в связи с возможным совершением убыточных сделок, а также формально подошел к оценке доводов о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом. Обращает внимание на то, что погашение задолженности составило всего 147 611 руб. при взысканной задолженности более 4 миллионов рублей, при этом погашение производилось не в добровольном порядке,  а происходило списание со счета в ходе исполнительного производства. По мнению апеллянта, данные обстоятельства не свидетельствуют о добросовестном поведении директора. Оспаривает выводы суда об отсутствии признаков объективного банкротства. Отмечает, что должник не исполняет обязательства с сентября 2019 года. Ссылается на то, что согласно общедоступным сведениям СБИС в 2022 году у должника произошло резкое снижение рентабельности активов. Полагает, что неспособность отвечать по обязательствам у должника могла возникнуть и ранее, но определить момент возникновения объективного банкротства должника, по мнению заявителя, возможно только на основе надлежащего финансового анализа, который в отсутствие необходимой документации не проведен, утверждения суда об отсутствии признаков объективного банкротства, по мнению апеллянта, неверны и преждевременны. Ссылается на то, что факт не передачи бухгалтерской и иной документации должника ответчиками не только не опровергнут руководителем должника, но и подтвержден судом. По мнению апеллянта, учитывая сокрытие информации о хозяйственной деятельности руководителем должника, суду необходимо было провести анализ правоотношений общества, проверить его сделки на предмет наличия (отсутствия) в них пороков. Кроме того, указывает, что в заключении о финансовом состоянии должника, в разделе 13.2 «Анализ сделок должника» (стр.55), арбитражный управляющий ФИО9 указывает, что ей выявлены перечисления в адрес заинтересованного лица — учредителя (руководителя) должника — ФИО7 При этом отмечает, что в настоящее время у временного управляющего отсутствует какая-либо первичная документация, сформировано и принято к производству заявление об истребовании документов у руководителя, однако, до настоящего времени  документы не переданы. В случае непредставления документов единственной возможностью пополнения конкурсной массы следует считать направления заявлений о признании сделок недействительными, а также привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Обращает внимание на то, что до настоящего времени документация должника не передана временному управляющему. По мнению апеллянта, то обстоятельство, что на момент заключения договора поставки продукции от 31.07.2019 (на основании которого  образовалась задолженность перед ФИО1) ФИО3, ФИО8 и ФИО4 руководителями должника либо работниками не являлись, трудовую деятельность в обществе «БинарЭнерго» не осуществляли, не свидетельствует о том, что он не обладают  признаками контролирующего должника лица и не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности. Полагает, что суду необходимо было установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверить, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, оценить их действия и в период управления обществом на предмет доведения должника до состояния банкротства, а также на предмет извлечения выгоды в период когда единственным учредителем и руководителем должника стал ФИО7 Суд неправомерно принял во внимание отзыв ответчика, который был направлен кредитору без приложения в день перед судебным заседанием. Также указывает на злоупотребление правом со стороны ФИО7

До судебного заседания от ФИО4, ФИО3, ФИО7, ФИО8 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу об отказе в её удовлетворении, также просят отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 01.12.2023.

От ФИО1 поступили возражения на отзывы ФИО4, ФИО3, ФИО7, ФИО8

От конкурсного управляющего поступило ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы для сбора дополнительных доказательств, анализа истребуемых документов и составления мотивированного отзыва, а также просит перейти к рассмотрению данного обособленного спора по правилам, предусмотренным для рассмотрения для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку конкурсный управляющий ФИО10 не участвовал в рассмотрении спор в суде  первой инстанции, приступил к исполнению обязанностей конкурсного управляющего только 22.04.2024.

От ФИО3, ФИО7, ФИО8  поступили возражения на вышеуказанные ходатайства конкурсного управляющего. 

Изложенные письменные правовые позиции приобщены к материалам дела.

Кроме того, 17.06.2024 от конкурсного управляющего поступил отзыв с приложением дополнительных документов, от ФИО7  - возражения на отзыв.

В приобщении данных документов к материалам дела судом апелляционной инстанции отказано, ввиду их несвоевременного представления суду – непосредственно в день судебного заседания.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал; представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, а также свои письменные ходатайства.

ФИО3, представитель ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы и ходатайств конкурсного управляющего по доводам, изложенным в отзывах и возражениях.

Пунктом 6.1 ст. 268 АПК РФ предусмотрено, что при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий шести месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

В соответствии с ч. 4 ст. 270 АПК РФ основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае являются:

1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе;

2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;

3) нарушение правил о языке при рассмотрении дела;

4) принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5) неподписание решения судьей или одним из судей, если дело рассмотрено в коллегиальном составе судей, либо подписание решения не теми судьями, которые указаны в решении;

6) отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в ст. 155 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудиозаписи судебного заседания;

7) нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения.

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции (ч. 4 ст. 270 АПК РФ) не установлено, в том числе в связи с принятием судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (п. 4 части 4 ст. 270).

То обстоятельство, что ФИО10 утвержден конкурсным управляющим должника решением суда от 22.04.2024, то есть после вынесения оспариваемого определения, правового значения не имеет.  Арбитражный управляющий действует на всех судебных стадиях процесса соответственно в виде временного, административного, внешнего, конкурсного управляющих. Каждый последующий является процессуальным правопреемником предыдущего, а для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое он заменил (ч. 3 ст. 48 АПК РФ). 

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции отказывает в переходе к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции (ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ).

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы, в соответствии со ст.ст. 158, 159 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отказе в его удовлетворении в силу следующего.

Согласно ч. 5 ст. 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными (ч. 3 ст. 158 АПК РФ).

Таким образом, отложение рассмотрения дела является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Рассмотрев данное ходатайство, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных статьей АПК РФ оснований для его удовлетворения, поскольку указанные в ходатайстве об отложении судебного разбирательства обстоятельства не могут являться сами по себе уважительной причиной, препятствующей рассмотрению апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке ст.ст. 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, своего представителя для участия в судебное заседание не направили, дело рассмотрено в их отсутствие (ч. 3 ст. 156 АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Бинарэнерго» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 30.06.2014; основной вид деятельности - 41.20 «Строительство жилых и нежилых зданий».

В период с 30.06.2014 по 27.10.2016 учредителем и единственным участником общества являлся ФИО4; с 26.09.2016 по настоящее время является ФИО7 

Руководителями должника являлись ФИО3 (с 30.06.2014 по 15.04.2015), ФИО8 (с 15.04.2015 по 26.09.2016), ФИО7 (с 26.09.2016 по настоящее время).

По мнению ФИО1 названные лица являются контролирующими должника и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 9, п. 1 ст. 61.12, пп. 2, 4  п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО1 считает, что руководитель должника не позднее 17.09.2021 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом либо принять решение о ликвидации общества.

Ссылается на то, что ответчики не принимали мер, направленных на преодоление сложившейся кризисной ситуации в разумный срок, не прилагали усилий для достижения положительного финансового результата и ослабления бремени кредиторской задолженности.

Кроме того, указывает на то, что ФИО7 как руководитель должника не исполнил свою обязанность по передаче всей необходимой документации, касающейся деятельности общества, арбитражному управляющему, что влечет за собой невозможность формирования конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов. 

ФИО1 определяет размер субсидиарной ответственности в виде своих требований к должнику в сумме 4 422 692,74 руб.

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по заявленным основаниям судом первой инстанции не установлено.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения)  судебного акта в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как было указано выше, в качестве оснований для привлечения ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО4 к субсидиарной ответственности ФИО1 указывает на неподачу заявления о признании должника банкротом и непередачу арбитражному управляющему всей необходимой документации, касающейся деятельности должника.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в п. 1 названной статьи, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Вопреки доводам ФИО1, ФИО8, ФИО11, ФИО4 не являются субъектами ответственности по данному основанию.

Так, ФИО3 являлась директором ООО «Бинарэнерго» с 30.06.2014 (на момент создания – ООО «Ремдорразметка»). Решением № 2 единственного участника ООО «Ремдорразметка» от 07.04.2015 полномочия директора общества ФИО3 досрочно прекращены. 15.04.2015 в ЕГРЮЛ внесены соответствующие сведения о прекращении полномочий руководителя юридического лица - ФИО3

ФИО8 являлся директором ООО «Бинарэнерго» с 07.04.2015 (на момент избрания директором – ООО «Ремдорразметка»). Решением № 2 единственного участника ООО «Ремдорразметка» от 18.09.2016 полномочия директора общества ФИО8 досрочно прекращены. 26.09.2016 в ЕГРЮЛ внесены соответствующие сведения о прекращении полномочий руководителя юридического лица – ФИО8

ФИО4 являлся учредителем ООО «Бинарэнерго» с 30.06.2014 (на момент создания - ООО «Ремдорразметка»). Решением № 4 единственного учредителя ООО «Бинарэнерго» ФИО4 от 21.10.2016 одобрена сделка по продаже доли в уставном капитале в размере 100% уставного капитала ООО «Бинарэнерго» ФИО7 

Во исполнение данного решения заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале от 21.10.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО7, удостоверенный нотариусом, о чем 28.10.2016 сделана запись о внесении сведений в ЕГРЮЛ. 

Таким образом, ФИО3 не является директором должника с 15.04.2015, ФИО8 не является директором должника с 26.09.2016, а ФИО4 не является участником общества с 28.10.2016.

Доказательств того, что должник начал отвечать признакам неплатежеспособности в 2015-2016 годы в материалы дела не представлено.

ФИО1 связывает наступление признаков неплатежеспособности у должника с неисполнением обязательств по договору поставки продукции от 31.07.2019.

При этом, по мнению ФИО1, обязанность у руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 17.09.2021.

Таким образом, вменение ФИО3, ФИО8 и ФИО4 в вину неисполнения обязанности по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд является необоснованным, поскольку по состоянию на 17.09.2021 указанные лица соответствующими полномочиями не обладали.

 В указанный период единственным участником и руководителем должника являлся ФИО7

Судом первой инстанции установлено, что согласно бухгалтерской отчётности, по состоянию на указанную заявителем дату должник объективным признакам банкротства не отвечал. Так, по состоянию на 31.12.2021 активы должника составляли 8 203 тыс. рублей, при кредиторской задолженности 5 673 тыс. рублей. По состоянию на 31.12.2021 размер выручки составил 4 465 тыс. руб., размер чистой прибыли – 9 тыс. руб.

Таким образом, из бухгалтерской отчетности признаков объективного банкротства должника не усматривается.

В рассматриваемый период деятельность общества являлась рентабельной, а наличие неисполненных обязательств перед одним кредитором не свидетельствовало о возникновении финансового кризиса и наличия признаков объективного банкротства.

Задолженность должника перед отдельными кредиторами, на которую ссылается заявитель, не может рассматриваться как объективно свидетельствующая о неплатежеспособности должника и достаточная для обращения с заявлением.

Кроме того, как пояснил в заседании ФИО7, должник в правоотношениях с ООО «ЭнергоТехПроект» являлся исполнителем по договору, в обязанность которого за предварительную оплату заказчиком (аванс) входила закупка оборудования (компрессов) для заказчика. Должником данная обязанность исполнена, оборудование было закуплено, однако из 15 компрессоров заказчиком принято 2, остальные компрессоры заказчик принимать отказался, потребовав возврата неотработанного аванса (4 422 692,74 руб.). 

На вопрос суда первой инстанции, относительно судьбы оборудования, ФИО7 пояснил, что в настоящее время оборудование находится на предприятии и числится на его балансе.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО7 отсутствовали основания полагать, что по состоянию на указываемую заявителем дату (17.09.2021), общество находится в кризисной ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у ФИО7 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в сроки, указанные заявителем.

Также из материалов дела усматривается, что на момент рассмотрения данного спора единственным кредитором должника являлся заявитель ФИО1, требования которой возникли на основании следующего.

Между АО «ЭнергоТехПроект» и ООО «Бинарэнерго» заключен договор поставки продукции № Д-2019- 3107 от 31.07.2019, в соответствии с условиями которого, поставщик (ООО «Бинарэнерго») обязуется поставить, а покупатель (АО «ЭнергоТехПроект») принять и оплатить продукцию. Наименование, номенклатура, количество, цена продукции, сроки оплаты и поставки, условия доставки продукции согласовываются сторонами в спецификациях, которые под соответствующими номерами прилагаются к договору и являются его неотъемлемой частью. 

В соответствии с пп. «b» пункта «Общие требования к условиям и порядку поставки закупаемой продукции» спецификации №1 от 31.07.2019 к договору в редакции дополнительного соглашения №1 от 07.08.2019: срок поставки - партиями определен до 30.12.2019. Партия продукции в количестве 1 штуки - в срок не позднее 52 календарных дней с даты внесения покупателем аванса в соответствии с абз. 1 пп. «а» п. 1 настоящей спецификации. Партия продукции в количестве 14 штук - в срок не позднее 30.12.2019.

Согласно платежному поручению №1201 от 08.08.2019 аванс в размере 9 568 000 руб. внесен покупателем 08.08.2019, соответственно срок поставки первой партии продукции - 30.09.2019. 

Первая партия продукции была поставлена 03.12.2019, вторая партия продукции в количестве 1 штуки - 17.12.2019.

АО «ЭнергоТехПроект» уведомило об одностороннем отказе от исполнения договора № Д-2019-3107 от 31.07.2019 на поставку продукции в части неисполненных обязательств по поставке продукции в количестве 13 штук.

Письмом от 25.02.2020 АО «ЭнергоТехПроект»  просило ответчика возвратить уплаченные денежные средства в размере 3 588 000 руб.; оплатить проценты за пользование коммерческим кредитом, которые составляют 1 837 056 руб.; неустойку за нарушение сроков поставки в размере 3 424 148 руб. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2020 по делу № А55-16066/2020 исковые требования удовлетворены в части. С ООО «Бинарэнерго» в пользу АО «ЭнергоТехПроект» взыскано неосновательное обогащение в размере 2 338 000 руб., проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 1 837 056 руб., неустойка за нарушение сроков поставки в размере 334 640 руб. 80 коп., а также судебные расходы в размере 60 607 руб. В остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 решение Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2020 оставлено без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.06.2021 решение Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу № А55-16066/2020 оставлено без изменения.

Из изложенного следует, что обязательства перед АО «ЭнергоТехПроект», правопреемником которого является ФИО1, и в связи с неисполнением которых в отношении должника в дальнейшем было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), возникли ранее даты, указываемой заявителем (17.09.2021), поскольку требование о возврате аванса в размере 3 588 000 руб., уплате процентов за пользование коммерческим кредитом и неустойки изложено в письме от 25.02.2020 № 0097.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п.п. 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Требования перед заявителем, основанные на ненадлежащем исполнении должником обязательств по договору поставки продукции № Д-2019- 3107 от 31.07.2019, возникли до указываемого заявителем срока для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (17.09.2021), и не подлежали бы включению в размер субсидиарной ответственности по данному основанию даже в том случае, если бы наличие соответствующих оснований было установлено судом.

Также заявитель просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу временному управляющему документации должника, приведшей к затруднениям при формировании конкурсной массы.

В соответствии с пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в п.п. 2, 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

При этом смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

 В данном случае обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществлено заявителем в процедуре наблюдения.

В соответствующей процедуре банкротства передача документации временному управляющему регламентирована п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротство, согласно которому не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Согласно п. 1 ст.13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона № 402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (п. 1 ст. 7 Закона № 402-ФЗ).

В п. 24 Постановления № 53 разъяснено, что арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. 

Каких-либо доказательств того, что ФИО3, ФИО8 и ФИО4 фактически располагают финансово-хозяйственной документацией должника заявителем не представлено, в связи с чем у суда отсутствуют основания полагать, что данные лица являются субъектами субсидиарной ответственности по основаниям пп. 2, 4 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Временный управляющий 11.10.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о возложении на ФИО7 обязанности передать временному управляющему документацию по финансово-хозяйственной деятельности должника, определением суда от 25.12.2023 соответствующие требования удовлетворены. 

 

В ходе рассмотрения настоящего спора в материалы дела представлены следующие документы (в копиях): к отзыву от 10.01.2024 (л.д. 48) - бухгалтерский баланс за 2022 год, согласно которому  на конец года запасы (1210) составили  1 112 тыс.руб., дебиторская задолженность (1230) – 530 тыс.руб.; оборотно-сальдовая ведомость по счету 43 за 01.01.2023 - 22.11.2023, где указано на наличие основных средств в сумме 1 122 144,88 руб., сертификаты соответствия.

08.02.2024 представлены следующие доказательства (в копиях): выписка по счету с 01.09.2020 по 01.09.2021; выписка по счету с 01.09.2021 по 01.09.2023; договор аренды базы 07/4-06-2018 от 01.06.2018; договор аренды дополнительной территории 01/10-2019 от 01.10.2019; оборотно-сальдовая ведомость за сентябрь 2020 г. - декабрь 2023 г.; оборотно-сальдовая ведомость по счету 43 за 4 квартал 2023 г.; оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 за 4 квартал 2023 г.; оборотно-сальдовая ведомость по счету 62 за 4 квартал 2023 г.; договор поставки 00108-23 от 01.08.2023 Фазенда (л.д. 56, 62-87).

В отзыве от 13.03.2024 ФИО7 ссылался на передачу временному управляющему документации должника, соответствующие доказательства представил в суд апелляционной инстанции с отзывом на апелляционную жалобу.

Из приложенных ФИО7 к отзыву на апелляционную жалобу документов следует, что временному управляющему направлены документы, касающиеся деятельности должника: учредительные документы, входящая и исходящая документация должника (переписка с контрагентами, первичные учетные документы) и т.д.

Документально подтвержденных доводов о неполноте переданной документации не приведено. 

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании ходатайства конкурсного управляющего в связи со значительным объемом имущества должника (п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве).

В финансовой терминологии под инвентаризацией понимается проверка наличия имущества организации и состояния ее финансовых обязательств на определенную дату путем сличения фактических данных с данными бухгалтерского учета. Это основной способ фактического контроля за сохранностью имущественных ценностей и средств.

В данном случае, учитывая, что заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию подано в процедуре наблюдения, в которой, следуя положениям Закона о банкротстве, инвентаризация имущества не проводится, соответственно не осуществляется формирование конкурсной массы, то есть не осуществляется сличение фактических данных с данными бухгалтерского учета, при наличии у суда сведений о передаче руководителем должника документации временному управляющему, наличии пояснений руководителя о фактическом наличии у должника имущества (оборудования), оснований для удовлетворения заявленных требований по данному основанию не имеется.

Более того, непередача руководителем должника временному управляющему документации в процедуре наблюдения не создает препятствий для проведения процедуры банкротства, так как формирование конкурсной массы в этой процедуре не осуществляется.

Выводы суда первой инстанции в соответствующей части являются обоснованными.

Доводы апеллянта о том, что имели место подозрительные сделки должника, в суде первой инстанции не заявлялись, предметом его рассмотрения не являлись, впервые озвучены в ходе рассмотрения апелляционной жалобы.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявитель ссылался на наличие оснований, предусмотренных пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, на наличие иных оснований, в том числе предусмотренных пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, не ссылался, соответствующих доводов и подтверждающих их доказательств суду первой инстанции не приводил и не представлял.

На основании положений ст. 49 АПК РФ при разрешении спора суд связан рамками предмета иска, то есть пределами материально-правового требования, заявленного истцом. Арбитражный суд не может выйти за пределы исковых требований, в противном случае будет нарушен принцип состязательности арбитражного процесса.

Следует также учитывать, что согласно ч. 7 ст. 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание кредитора и конкурсного управляющего на то, что в случае установления иных оснований, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, они не лишены возможности обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными. Доводов, которые влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не содержится. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со ст.270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Ходатайства ответчиков об отмене обеспечительных мер, принятых определениями суда от 01.12.2023, от 06.03.2024 рассмотрению не подлежат, поскольку в силу ст.ст. 96, 97 АПК РФ данные заявления подлежат рассмотрению судом, вынесшим определение о принятии обеспечительных мер.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 апреля 2024 года по делу № А60-24341/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

М.А. Чухманцев