СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-100/2025-ГК

г. Пермь

24 февраля 2025 года

Дело № А60-14103/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 24 февраля 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бояршиновой О.А.,  

судей Балдина Р.А., Сусловой О.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лебедевой Е.В.,  

при участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курганской области:  

от истца - ФИО1, паспорт, доверенность от 29.11.2024, диплом; 

от иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, представители не явились,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, индивидуального предпринимателя ФИО2, на решение Арбитражного суда Свердловской области от 26 ноября 2024 года  

по делу № А60-14103/2024 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>)  

к акционерному обществу «Монолит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании договоров цессии недействительными, 

третьи лица: ФИО3, Управление Федеральной налоговой службы по Курганской области (ИНН 

<

***>,  

ОГРН 

<

***>), 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - истец, предприниматель ФИО2) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к акционерному обществу  

«Монолит» (далее – ответчик, общество «Монолит») о признании договоров цессии недействительными со ссылкой на положения статей 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО3, Управление Федеральной налоговой службы по Курганской области.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.  

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.  

В апелляционной жалобе истец приводит доводы об отсутствии доказательств, подтверждающих выплату вознаграждения по договору уступки права требования, считает, что реальность совершения сделок не подтверждена, обстоятельства заключения спорных договоров, свидетельствуют о наличии злоупотребления права сторонами сделок.  

Ответчик направил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором, ссылаясь на несостоятельность доводов апеллянта, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, просит решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность решения проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках рассмотрения дела № А34-10105/2021 общество «Монолит» обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к предпринимателю ФИО2 о взыскании 6 970 885 руб. 05 коп. долга по оплате работ по договору субподряда от 07.10.2019 № 2 и 22 918 028 руб. 11 коп. по договору от 13.04.2020 № 4.  

В обоснование заявленных требований общество «Монолит» ссылалось на следующие обстоятельства.  

13.04.2020 между предпринимателем ФИО2 (подрядчик) и обществом СК «Стимул» (субподрядчик) в лице директора ФИО3 был подписан договор № 4, по которому субподрядчик принял на себя обязательства по выполнению работ «Капитальный ремонт комплекса зданий муниципального казенного общеобразовательного учреждения Куртамышского района «Куртамышская средняя общеобразовательная школа № 2» в соответствии с техническим заданием, сметной документацией, проектной  

документацией, графиком выполнения работ (поименованы как приложения к договору, согласно его пункту 1.1). Цена договора – 38 013 133 руб. 91 коп. (пункт 2.2), сроки работ - со дня, следующего за днем подписания договора по 31.10.2020 (пункт 3.1 договора). Кроме того, 07.10.2019 между теми же сторонами подписан договор субподряда № 6, по которому субподрядчик (общество СК «Стимул») обязался в соответствии с техническим заданием и в объемах, предусмотренных сметной документацией, осуществить выполнение строительно-монтажных работ на объекте: капитальный ремонт здания муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения Катайской средней общеобразовательной школы № 1. Цена договора – 23 657 885 руб. 05 коп., окончание работ - 31.08.2020 (пункты 1.1, 2.1, 3.2 договора).  

В дело № А34-10105/2021 к указанным договорам представлены справки о стоимости выполненных работ и затрат, подписанные сторонами, на сумму 37 190 136 руб. 62 коп. к договору № 4, на сумму 23 657 885 руб. 04 коп. к договору № 2. Акты выполненных работ.  

Общество СК Стимул» и общество «Монолит» подписаны договоры цессии от 20.04.2021, в соответствии с которыми последнему уступлено право требования с ответчика задолженности в размере 27 721 133 руб. 91 коп. по договору субподряда № 4, 6 970 885 руб. 05 коп. - по договору субподряда № 2, с условием оплаты цессионарием цеденту платы за уступаемое право до 20.04.2023.  

Доказательства уплаты предпринимателем ФИО2 вышеуказанной суммы задолженности, кому-либо из кредиторов, в материалы дела № А34-10105/2021 не представлены.  

Предприниматель ФИО2 возражая относительно заявленных обществом «Монолит» в рамках дела № А34-10105/2021 требований о взыскании задолженности, заявил встречные исковые требования о признании договора субподряда от 07.10.2019 № 2 недействительным (ничтожным) и признании договора субподряда от 13.04.2020 № 4 недействительным (ничтожным).  

Решением Арбитражного суда Курганской области от 25.08.2022 по делу № А34-10105/2021 в удовлетворении искового заявления, встречного искового заявления отказано.  

Вступившим в законную силу постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 по делу № А34-10105/2021, решение Арбитражного суда Курганской области от 25.08.2022 по делу № А3410105/2021 в части отказа в удовлетворении первоначального иска отменено. Первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с предпринимателя ФИО2 в пользу общества «Монолит» взыскана 23 553 381 руб. 91 коп. долга по оплате за выполненные работы, 63 042 руб. 46 коп. судебных расходов по оплате экспертизы. В остальной части первоначального иска отказано.  

Спустя месяц после состоявшегося судебного акта суда апелляционной инстанции (А34-10105/2021) ИП ФИО2 обратился арбитражный суд  

Свердловской области о признании договоров цессии недействительными.  

По мнению истца, наличие договорного запрета, заведомо известного ответчику и третьему лицу; отсутствие доказательств финансовой деятельности цедента и цессионария и отсутствие доказательств оплаты по договорам уступки; приговор суда, отражающий наличие в действиях бывшего директора цедента состава преступления в отношении ФИО2 и другие, подтверждают, что сделки по уступке прав должны быть признаны в порядке ст. 168 ГК РФ недействительными, так как нарушают права и охраняемые законом интересы предпринимателя ФИО2 Ответчик и общества СК «Стимул» действовали в нарушение ст. 10 ГК РФ, а именно злоупотребляли правами в целях использования судебных органов для неосновательного обогащения и в ущерб правам и интересам предпринимателя ФИО2 Учитывая имеющиеся признаки аффилированности цедента и цессионария, а также наличие приговора суда в отношении директора цедента, вышеуказанные сделки также, по мнению истца, нарушают основы правопорядка, так как сторона цессионария не имела возможности и не перечисляла денежные средства за совершенную уступку.  

Кроме того, истец указывает, что названные договоры цессии подпадают под ст. 173.1 ГК РФ, так как совершены без согласия как предпринимателя ФИО2, так и основных заказчиков по государственным контрактам. В связи с тем, что договоры субподряда, права по которым переданы по оспариваемым договорам цессии, заключались во исполнение государственного контракта, то необходимо также учитывать, что согласно п. 5 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ (ред. от 14.02.2024) «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Данное условие также не было соблюдено ответчиком.  

Оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции не нашел правовых оснований для удовлетворения иска.  

При повторном рассмотрении дела по имеющимся доказательствам, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту  

перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.  

В силу пунктов 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.  

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.  

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.  

По пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.  

В пунктах 3, 4 статьи 1 ГК РФ определено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

Статья 10 ГК РФ, устанавливающая пределы осуществления гражданских прав, не допускает их осуществление исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также действия в обход закона с противоправной целью и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

По пункту 2 данной статьи в случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

Предприниматель ФИО2, являющийся должником по договорам субподряда от 07.10.2019 № 2, от 13.04.2020 № 4, не представил каких-либо доказательств, свидетельствующих о нарушении спорными договорами цессии каких-либо его прав и законных интересов.  

При этом суд учел, что объем обязательств должника остался неизменным, а ответчик в ходе судебного разбирательства по делу А3410105/2021 признавал факт действительности и заключенности спорных договоров.  

Заключенные договоры уступки не возложили на должника новые или дополнительные обязательства и санкции, которые отсутствовали у  

первоначального кредитора.  

Сам факт уступки требований не влияет на правовое положение должника в силу отсутствия спора между первоначальным и новым кредитором.  

Судом первой инстанции рассмотрен и обоснованно отклонен довод истца о наличии в договорах субподряда запрета на уступку прав требования.  

Действительно представленные договоры подряда содержат запрет на уступку прав требования субподрядчиком (общество СК «Стимул»).  

Вместе с тем, согласно п. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.  

Таким образом, в отношении денежного требования законом (п. 3 ст. 388 ГК РФ) предусмотрена возможность его уступки, даже если договором уступка требования ограничена или запрещена. Следовательно, в случае установления договорного запрета уступки права (требования), несоблюдение кредитором такого запрета или ограничения не лишает силы такую уступку и не свидетельствует о ее недействительности.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна, независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 ГК РФ). Лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10, 168 ГК РФ).  

Следовательно, уступка в денежном обязательстве вопреки соглашению о запрете является действительной, поскольку законом предусмотрены иные последствия нарушения условий обязательства. И, хотя стороны предусмотрели в договорах субподряда ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, в виде ее запрета, однако, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силы саму уступку такого права требования.  

Таким образом, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что запрет уступки, предусмотренный договорами субподряда, не лишает силы такую уступку. Смена кредитора не влияет на размер требования к должнику, а наличие иных неблагоприятных последствий от смены кредитора предприниматель ФИО2 не обосновал.  

В соответствии со ст. 383 ГК РФ не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.  

Суд первой инстанции, верно установил, что в рассматриваемом случае предметом цессии является не весь комплекс двусторонних подрядных обязательств, а лишь денежное требование о взыскании долга, в связи с чем передаваемые права не связаны неразрывно с личностью кредитора, а личность кредитора не имеет существенного значения для истца.  

В данном случае предприниматель ФИО2 является должником по уступаемому праву требования и в результате заключения договоров цессии неблагоприятные последствия для него не наступили.  

Следовательно, в отсутствие доказательств того, что для погашения суммы задолженности личность кредитора имеет существенное значение для должника, замена кредитора нарушения прав должника не влечет и не снимает с него обязанности по уплате суммы долга.  

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).  

При этом истец доказательств, что в рассматриваемом случае имелось намерение цедента одарить цессионария, не представил, обстоятельств, свидетельствующих о безвозмездности договоров, не установлено.  

Финансовое положение кредитора не является обстоятельством, влияющим на оценку воли сторон в отношении вида заключенной ими сделки (аналогичная позиция была изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.01.2001 № 8/97).  

В рассматриваемом случае судом установлены обстоятельства совершения сторонами действий по исполнению договоров, направленных на создание соответствующих совершенным сделкам правовых последствий, что исключает применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Согласно пункту 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа  

договора не вытекает иное.  

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.  

Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).  

Вместе с тем стороны оговорили цену договоров, что нашло свое отражение в пунктах 5 договоров уступки. Указанное условие свидетельствует о возмездности договоров уступки права требования.  

При рассмотрении настоящего спора не имеет правового значения факт неоплаты приобретенного права, более того, отсутствие факта оплаты не свидетельствует о нарушении прав должника.  

Кроме того, арбитражный суд указывает на правовой подход, изложенный в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», согласно которому, по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.  

Наличие задолженности цессионария перед цедентом по оплате цены договора может свидетельствовать только о ненадлежащем исполнении цессионарием обязательства, что не является основанием для признания сделки уступки права недействительной.  

Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, истец в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон. Указанные доказательства обязана представлять сторона, настаивающая на данном доводе, в данном случае истец. Таких доказательств материалы дела не содержат.  

Сам по себе факт заключения соглашения об уступке права (требования)  

и замены кредитора не свидетельствует о нарушении законных прав и интересов должника, поскольку уступка права требования не изменяет обстоятельств наличия или отсутствия уступаемого обязательства, равно как и размера такого обязательства.  

В данном случае, требование к форме сделки, установленное ст. 389 ГК РФ, соблюдено, оспариваемый договор заключен в простой письменной форме.  

В соответствии с п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.  

В рассматриваемом случае посягательств на публичные интересы не установлено. Кроме того, истец не является лицом, наделенным правом выступать в защиту публичных интересов.  

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что требования истца о признании недействительными соглашений уступки права требования по доводам мнимости удовлетворению не подлежат.  

Также судом указано, что в соответствии с абзацем первым пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.  

При этом истец не является стороной заключенных между ответчиком и обществом СК «Стимул» договоров уступки.  

В пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.  

Между тем, иском по настоящему делу, требование о применении последствий недействительности договоров уступки не заявлено.  

Исковое заявление содержит только субъективную оценку истца о содержании договоров уступки, реальности интереса каждой стороны, а также злоупотребление сторонами сделки своими правами (указание на недобросовестность поведения), при этом конкретных доказательств, о том, чем  

именно нарушены права истца и какие влекут негативные последствия для него, истцом не представлено.  

В соответствии с пунктом 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 предъявление таких исков возможно только в том случае, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. Как следует из приведенного выше разъяснения, содержащегося в пункте 78 Постановления № 25, условием удовлетворения иска о признании ничтожной сделки, заявленного лицом, не являющимся ее стороной, является возможность защиты его права или охраняемого законом интереса лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. Соответственно, отсутствие такой возможности исключает удовлетворение иска, поскольку означает невозможность защиты права лица, не являющегося стороной сделки.  

Вместе с тем, такие доказательства в материалы дела не представлены. 

Анализ правоприменительной практики подтверждает, что отсутствие материально-правового интереса в признании ничтожной сделки недействительной является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующего требования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 по делу № А84-3997/16, определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2017 по делу № А5630288/19).  

Из материалов дела следует, что отношения сторон по сделке затрагивает лишь права указанных лиц и не влияют на правовое положение истца, являющегося обязанным лицом. Поведение истца не является добросовестным и направлено на создание видимости нарушенного права без реального намерения исполнения собственных обязательств.  

Более того, суд апелляционной инстанции отмечает непоследовательное и противоречивое поведение самого истца.  

Так при рассмотрении требований общества «Монолит» о взыскании задолженности по договорам субподряда, права требования, по которым были уступлены оспариваемыми договорами, истец доводов о недействительности договоров цессии не заявлял, при этом оспаривал действительность договоров субподряда, заявив в рамках дела № А34-10105/2021 встречный иск. Вместе с тем, после состоявшегося судебного акта по делу № А34-10105/2021 (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024) истец обратился в суд с настоящим иском.  

То обстоятельство, что цедент и цессионарий являются аффилированными друг другу лицами правового значения для рассмотрения настоящего дела, не имеет.  

С учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств и установленных судом первой инстанции обстоятельств отказ в удовлетворении иска является законным и обоснованным.  

Доводы, изложенные в жалобе, повторяют позицию истца по делу, сформулированную в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой  

судом первой инстанции представленных в материалы дела доказательств и фактических обстоятельств, что основанием для отмены или изменения решения не является.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного решение подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы на уплату государственной пошлины, понесенные при подаче апелляционной жалобе, относятся на заявителя.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 26 ноября 2024 года по делу № А60-14103/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий О.А. Бояршинова 

Судьи Р.А. Балдин  

О.В. Суслова