АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-6815/2020

11 марта 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.02.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 11.03.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителей

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 18.10.2022,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Терминал» ФИО3: ФИО4 по доверенности от 30.12.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.08.2023  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023

по делу № А43-6815/2020

 

по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Терминал» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО3

о признании сделки должника недействительной 

и о применении последствий ее недействительности,

 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

общество с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр», 

ФИО5 и ФИО6,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Терминал» (далее – ООО «Терминал», Общество; должник) его конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 26.02.2015 № 1, заключенного ООО «Терминал» и ФИО1, и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу Общества 11 400 000 рублей, составляющих стоимость переданного в качестве отступного имущества.

Заявление основано на статье 10, пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано передачей должником в качестве отступного имущества во исполнение не существующего обязательства перед ФИО1

Суд первой инстанции определением от 29.08.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023, признал соглашение об отступном от 26.02.2015 № 1 недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10 и 170 (пункта 1) Гражданского кодекса Российской Федерации и применил последствия ее недействительности, взыскав с ФИО1 в конкурсную массу должника 11 400 000 рублей.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 29.08.2023 и постановление от 18.12.2023 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на реализацию им полученных по соглашению об отступном автозаправочной станции и земельного участка по договору купли-продажи от 19.03.2015 № 07-9/15 обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр» по цене 11 280 000 рублей, возвратив принадлежащие ему денежные средства, переданные в 2012 году по договору займа. ФИО1 не мог быть осведомлен о причинении спорной сделкой вреда кредиторам должника, так как соглашение об отступном заключено за пять лет до признания последнего банкротом, не допущено занижения стоимости переданного имущества, не доказано наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности и, следовательно, причинения вреда имущественным правам кредиторов. Вместе с тем в материалы дела представлены доказательства реальности исполнения сделки, наличия у ФИО1 финансовой возможности для предоставления займа; партнерские отношения сторон и реализация совместных проектов экономически обоснованы и представляли для ФИО1 интерес в качестве расширения бизнеса.

Как полагает заявитель жалобы, квалификация судами соглашения об отступном в отсутствие доказательств наличия у него пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, в качестве ничтожной сделки, совершенной со злоупотреблением правом, является необоснованной. Кроме того, оспаривание сделки по общегражданским основаниям открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок.

ФИО1 настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки, начало течения которого, по мнению заявителя, следовало исчислять со дня исполнения сделки, поскольку руководитель и участники ООО «Терминал», являвшиеся также сторонами сделок, связанных со спорной, должны были знать об их совершении и исполнении уже в 2015 году.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Конкурсный управляющий ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 29.08.2023 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей заявителя жалобы и конкурсного управляющего должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, по договору уступки права требования (цессии) от 26.02.2015 ФИО6 и ФИО5 (цеденты) в счет погашения задолженности перед ФИО1 (цессионарием) в сумме 23 000 000 рублей по договору займа от 27.07.2012 № 1 уступили последнему право требования с ООО «Терминал» задолженности перед Фридманом М.И. в размере 11 500 000 рублей по договору займа от 07.07.2014 и перед ФИО5 – в размере 11 500 000 рублей по договору займа от 07.07.2014.

ООО «Терминал» и ФИО1 26.02.2015 подписали соглашение об отступном № 1, в соответствии с которым Общество во исполнение обязательств по двум договорам займа от 07.07.2014 на сумму 10 000 000 рублей передало ФИО1 в качестве отступного автозаправочную станцию общей площадью застройки 1875 квадратных метров, земельный участок для эксплуатации заправочной станции общей площадью 2328 квадратных метров и движимое имущество, входящее в состав АЗС.

По договорам купли-продажи имущества от 19.03.2015 № 07-9/15 и 07-10/15 и 07-11/15 ФИО7 (продавец) реализовал указанные автозаправочную станцию, земельный участок и движимое имущество, входящее в состав АЗС, обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр» (покупателю) по цене 11 400 000 рублей.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.03.2020 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Терминал»; решением от 03.06.2020 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим ФИО3

Посчитав, что соглашение об отступном от 26.02.2015 № 1 заключено при злоупотреблении сторонами правом в ущерб имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО3 оспорил законность данной сделки на основании статьи 10 и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка является ничтожной в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Также в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать исполнения.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Исследовав и оценив имеющиеся доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды первой и апелляционной инстанций усмотрели у соглашения об отступном от 26.02.2015 № 1 наличие признаков сделки, совершенной со злоупотреблением правом с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества из собственности Общества во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами.

При исследовании истинных намерений сторон спорной сделки суды дали правовую оценку договору займа от 27.07.2012 № 1, договору цессии от 26.02.2015 и двум договорам займа от 07.07.2014, обязательства перед ФИО1 по которым было прекращено предоставлением Обществом отступного, как взаимосвязанным сделкам по выводу имущества из собственности должника.

Суды учли недоказанность реальности предоставления займов по договорам от 27.07.2012 и 07.07.2014.

Проанализировав представленные налоговым органом сведения о доходах ФИО1 за 2009 – 2012 годы, налоговые декларации по форме 3-НДФЛ, выписки по банковским счетам ООО «СПб-Нефтепродукт», участником которого являлся ФИО1, суды сочли недоказанным наличие у него в соответствующий период финансовой возможности для предоставления займа в сумме 23 000 000 рублей.

Каких-либо документов, подтверждающих передачу ФИО1 денежных средств заемщикам Фридману М.И. и ФИО5, расходования ими полученных денежных средств, как и фактическую передачу заемных средств Фридманом М.И. и ФИО5 по договорам займа от 07.07.2014 Обществу, в материалы дела не представлено. Ответчик не раскрыл экономическую целесообразность предоставления беспроцентного займа в столь крупном размере со сроком возврата, продленным с 27.10.2012 до 27.02.2015; предоставления 27.07.2012 займа Фридману М.И. и ФИО5 и по прошествии двух лет, 07.07.2014, предоставления последними заемных денежных средств должнику. Суды также приняли во внимание, что купля-продажа недвижимого имущества и предоставление займов не соотносится с осуществляемыми ФИО1 видами деятельности.

Акты приема-передачи денежных средств от 07.04.2014 не приняты судами в качестве надлежащих доказательств предоставления займов Обществу, поскольку передача наличных денежных средств юридическому лицу подлежит оформлению кассовыми документами, предусмотренными законодательством о бухгалтерском учете, однако поступление денежных средств на расчетный счет либо в кассу ООО «Терминал» не доказано.

В то же время, если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу (абзац второй пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 Постановления № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

По смыслу частей 1 и 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации передача несуществующего права не порождает у цессионария права требования к должнику.

Предметом доказывания по настоящему спору является действительность соглашения об отступном, которым прекращены обязательства ООО «Терминал» перед ФИО1 по оплате задолженности по договорам займа, право требования которой передано последнему на основании договора цессии. Соответственно, при таких условиях подлежала исследованию реальность существования заемных правоотношений как между ФИО1, Фридманом М.И. и ФИО5, так и между Фридманом М.И., ФИО5 и Обществом применительно к разъяснениям, данным в Постановлении № 35.

Суды сочли, что подлинная воля сторон договоров займа не была направлена на установление соответствующих им правоотношений; договоры займа заключены без цели их реального исполнения; в материалы дела не представлено доказательств реальности существования между ФИО1, Фридманом М.И. и ФИО5, а также Фридманом М.И., ФИО5 и Обществом заемных правоотношений; договоры займа от 27.07.2012 № 1 и от 07.07.2014 носят характер безденежных (мнимых).

Изложенное позволило судам прийти к заключению о зачете по договору цессии от 26.02.2015 несуществующей задолженности Фридмана М.И. и ФИО5 перед ФИО1 по договору займа 27.07.2012 № 1, об уступке последнему несуществующего права требования к Обществу по договорам займа от 07.07.2014, и о мнимом характере совершенной уступки.

При разрешении спора суды исследовали и дали надлежащую правовую оценку всем представленным доказательствам и доводам участвующих в деле лиц в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом случае, исходя из обстоятельств дела, и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. 

Таким образом, Общество, передавшее принадлежащее ему недвижимое и движимое имущество ФИО1 в качестве отступного, не получило от последнего равноценного встречного предоставления, так как соглашение об отступном направлено на прекращение несуществующих заемных обязательств.

Суды также приняли во внимание, что в течение месяца после заключения соглашения об отступном ФИО1 реализовал полученное имущество по договорам купли-продажи третьему лицу (ООО «Газпромнефть-Центр») по цене 11 400 000 рублей, что превышало сумму отступного. Налоговым органом в решении от 15.06.2018 № 8 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, принятом по результатам налоговой проверки в отношении ООО «Терминал», установлено, что денежные средства в сумме 11 400 000 рублей, полученные от ООО «Газпромнефть-Центр», в течение трех дней были направлены ФИО1 на пополнение срочного банковского вклада.

Оценив соглашение об отступном от 26.02.2015 на предмет наличия признаков его недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что о недобросовестном согласованном поведении сторон спорной сделки свидетельствует совершение ее во исполнение несуществующих заемных обязательств с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества из собственности должника и, как следствие, причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества. В результате передачи в качестве отступного автозаправочной станции, земельного участка и движимого имущества, входящего в состав АЗС, Общество лишилось ликвидного имущества, а кредиторы утратили возможность удовлетворения за счет этого имущества своих требований.

При изложенных обстоятельствах суды справедливо расценили действия сторон как недобросовестные (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации соглашения об отступном в качестве сделки, совершенной со злоупотреблением правом, и пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания данной сделки недействительной (ничтожной) в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом наличие либо отсутствие у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) не имеет правового значения для признания этой сделки недействительной (ничтожной) по заявленным основаниям. Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на невозможность оспаривания данной сделки по общим основаниям является ошибочным. Конкурсным управляющим приведены фактические обстоятельства признания сделки недействительной, которые выходят за рамки специальных оснований, предусмотренных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что позволило судам квалифицировать сделку как ничтожную.

С учетом общих и специальных последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, передачи Обществом имущества в качестве отступного в отсутствие какого-либо встречного предоставления, а также последующей реализации ответчиком полученного имущества третьему лицу, суды пришли к верному выводу о необходимости в качестве последствий недействительности сделки применить одностороннюю реституцию в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 11 400 000 рублей, составляющих стоимость переданного по отступному имущества, установленную в договорах купли-продажи от 19.03.2015 № 07-9/15 и 07-10/15.

Ссылка ФИО1 на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки основана на неверном толковании норм права.

При обращении с данным заявлением конкурсный управляющий сослался на ничтожность спорной сделки на основании общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

В данном случае первая процедура банкротства в отношении Общества – процедура конкурсного производства – введена 03.06.2020, и до 20.04.2021 (момента обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим требованием) трехлетний срок исковой давности не истек.

Кроме того, если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения (пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, в рассматриваемом случае право на оспаривание сделок должника возникло у арбитражного управляющего не ранее даты объявления резолютивной части судебного акта об открытии в отношении имущества Общества конкурсного производства и утверждения ФИО3 конкурсным управляющим должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), то есть 03.06.2020.

Ссылка заявителя жалобы в обоснование приведенных доводов на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку названные заявителем судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах, установленных при рассмотрении каждого конкретного спора с учетом представленных доказательств.

Суд округа не выявил допущенных судами двух инстанций процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем могли бы являться основанием для их отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.08.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 по делу № А43-6815/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова