Арбитражный суд Челябинской области

454000, г.Челябинск, ул.Воровского, 2

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-51975/2020

30 мая 2022 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 30 мая 2022 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кудрявцева А.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «М-Стил», г. Магнитогорск, ОГРН 

<

***> к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Челябинской области о признании недействительным решения от 29.07.2020 № 17 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, 

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области, 

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 (доверенность 12.07.2021, паспорт),

от ответчика: ФИО3 (доверенность от 23.12.2021 г. № 03-07/337, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность 02.02.2022 г. № 03-07/351, служебное удостоверение), 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «М-Стил», г. Магнитогорск, ОГРН 

<

***> (далее – заявитель,общество, налогоплательщик, ООО «Группа Компаний «М-Стил», ООО «ГК «М-Стил») 17.12.2020 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Челябинской области (далее – ответчик, инспекция, налоговый орган, Межрайонная ИФНС России № 24 по Челябинской области) о признании недействительным решения от 29.07.2020 № 17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль в сумме 4 041 241 рублей, пени по налогу на прибыль в сумме 2 106 065,57 рублей, штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ в сумме 271 782 рубля, предложения уплатить НДФЛ в размере 3 051 495 рублей пени по НДФЛ в сумме 359 788,18 рублей, штрафа по ст. 123 НК РФ в сумме 43 883,15 рублей.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на отсутствие оснований для признания полученной в связи с привлечением к управлению обществом управляющего и выплатой ему вознаграждения налоговой выгоды необоснованной, поскольку, реальность исполнения данным лицом функций управляющего налоговым органом не опровергнуты. 

При этом налогоплательщик полагает, что налоговый орган не вправе оценивать экономическую целесообразность управленческих решений общества по выбору способа управления, а также экономическую эффективность деятельности управляющего.

По мнению налогоплательщика, наличие в обществе несколько органов управления не противоречит гражданскому законодательству.

Согласно представленным в ходе проверки документам, а также полученным объяснениям работников общества ФИО5 фактически осуществлял деятельность в качестве управляющего обществом. При этом ранее ФИО5 не являлся директором общества, соответственно привлечение его в качестве управляющего не является формальной сменой статуса. Круг полномочий занимаемой им ранее должности финансовый директор, коммерческий директор существенно уже полномочий единоличного исполнительного органа общества.

Налоговый орган в отзыве на заявление против требований заявителя возражает, считает решение налогового органа соответствующим законодательству. В обоснование законности решения инспекция ссылается на обстоятельства, свидетельствующие о формальном выполнении управляющим своих функций, поскольку в обществе помимо управляющего сохранялась должность директора, полномочия которого дублировали полномочия управляющего. Также налоговый орган ссылается на то, что в период деятельности управляющего экономические показатели хозяйственной деятельности общества снизились, что говорит об отсутствии экономической обоснованности расходов на его привлечение, а также неэффективности управления.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021, заявленное требование общества удовлетворено. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.12.2021 решение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций в части признания недействительным оспариваемого решения инспекции о доначислении обществу налога на прибыль организаций в размере 4 041 241 рублей, соответствующих сумм пени, штрафа, отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

В судебном заседании при новом рассмотрении дела представители заявителя и ответчика поддержали доводы заявления и отзыва на заявление по изложенным в них основаниям.  

При этом представители налогового органа при новом рассмотрении дела изменили свою позицию, в обоснование законности решения ссылались на то, что ФИО5 фактически всегда осуществлял руководство обществом вне зависимости от занимаемой им должности и получаемой оплаты, соответственно привлечение его в качестве управляющего с повышением его вознаграждения носило формальный характер.

Заслушав пояснения представителей сторон и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, инспекцией на основании решения заместителя руководителя инспекции от 28.09.2018 № 290 в период с 28.09.2018 по 24.05.2019 проведена выездная налоговая проверка ООО «Группа Компаний «М-Стил» по вопросам соблюдения налогового законодательства, правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.

Выявленные в ходе проверки нарушения отражены в акте выездной налоговой проверки от 24.07.2019 № 14 (т.1, л.д. 106-186). 

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, возражений налогоплательщика, инспекцией вынесено решение от 29.07.2020 № 17 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым заявителю доначислены налог на прибыль организаций за 2015-2017 года в сумме 4 074 202 рублей, пени по налогу на прибыль в сумме 2 127 338,96 рублей, штраф по пунктам 1, 3 статьи 122 НК РФ по налогу на прибыль в сумме 273 767,55 рублей, предложено уплатить НДФЛ в размере 3 051 495 рублей пени по НДФЛ в сумме 359 788,18 рублей, штраф по ст. 123 НК РФ в сумме 43 883,15 рублей, штраф по пункту 1 статьи 126 НК РФ в размере 89 050 рублей  (т.1 л.д. 15-93).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 30.11.2020 № 16-07/006270, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, указанное решение инспекции утверждено (т.1, л.д. 94-105). 

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель должен доказать факт нарушения обжалуемыми актами, решениями, действиями (бездействием) своих прав и законных интересов.

Исходя из части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Таким образом, для признания арбитражным судом ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, необходимо наличие одновременно двух юридически значимых обстоятельств: несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Обжалуемым решением инспекции установлено завышение  расходов по налогу на прибыль за 2015 год в сумме 9 453 000 рублей, за 2017 год в сумме 19 413 000 рублей на вознаграждение управляющего ИП ФИО5, что повлекло доначисление налога на прибыль организаций за 2015, 2016 года в сумме 4 041 241 рублей, соответствующих пени в сумме 2 106 065,57 рублей  и штрафа по пункту 3 статьи 122 НК РФ в сумме 271 782 рубля, а также предложение уплатить НДФЛ в размере 3 051 495 рублей пени по НДФЛ в сумме 359 788,18 рублей, штрафа по ст. 123 НК РФ в сумме 43 883,15 рублей.  

В силу статьи 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций прибылью признается: полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ в целях исчисления налога на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ).

При этом расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, а под документально подтвержденными - затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с подпунктом 18 пункта 1 статьи 264 НК РФ к прочим расходам, связанным с производством и реализацией относятся в том числе, расходы, связанные с производством и реализацией, расходы на управление организацией или отдельными ее подразделениями, а также расходы на приобретение услуг по управлению организацией или ее отдельными подразделениями.

Расходы в виде услуг по управлению организацией признаются на дату расчетов в соответствии с условиями заключенных договоров или дату предъявления налогоплательщику документов, служащих основанием для произведения расчетов, либо последнее число отчетного (налогового) периода (подпункт 3 пункта 7 статьи 272 НК РФ).

Из приведенных норм следует, что произведенные расходы уменьшают полученные доходы в целях налогообложения прибыли в случае, когда они экономически оправданы, подтверждены документально и связаны с получением дохода. Кроме того, обязательным условием отнесения тех или иных затрат к расходам является фактическое получение налогоплательщиком товаров, работ или услуг.

Представление налогоплательщиком всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам.

В соответствии с нормами статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный Уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения, а также дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные указанным Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров, наблюдательного совета общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно положениям статьи 42 указанного Федерального закона общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Уставом общества.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность привлечения к управлению обществом специального субъекта - управляющего, деятельность которого регулируется уставом общества и заключаемым с ним гражданско-правовым договором, который по своей природе относится к договору возмездного оказания услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В пункте 2 статьи 54.1 НК РФ указано, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 53), представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных ст. 252 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции.

Пунктами 3, 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). 

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 указано, что в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. 

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, возможность принятия расходов по налогу на прибыль обусловливается наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в принятии вычетов и расходов в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами, либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

Как следует из представленных налогоплательщиком в ходе налоговой проверки документов, общество включило в состав расходов по налогу на прибыль оплату услуг управляющего ИП ФИО5 в 2015 году в сумме 11 853 000 рублей, в 2017 году в сумме 24 413 000 рублей.

В периоды с 10.02.2014 по 09.07.2015, с 20.02.2017 по 31.12.2017 управление ООО «ГК «М-Стил» осуществлялось единоличным исполнительным органом в лице управляющего ИП ФИО5 на основании решений единственного участника общества (ООО ПО «АгрегатМаш») от 10.02.2014, от 20.02.2017 и договоров от 10.02.2014 б/н, от 20.02.2017 б/н о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества ИП ФИО5 (т.4, л.д. 21-32).

По результатам выездной налоговой проверки инспекцией сделан вывод о создании обществом схемы, направленной на завышение налогоплательщиком расходов по налогу на прибыль организаций за 2015 и 2017 годы путем отнесения в расходы затрат по договорам о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему ИП ФИО5, являющемуся взаимозависимым лицом по отношению к ООО «ГК «М-Стил», с косвенной долей участия 50% через участие в ООО ПО «АгрегатМаш».

Согласно данным ЕГРЮЛ, ООО «ГК «М-Стил» поставлено на налоговый учет 24.10.2002.

Руководителями ООО «ГК «М-Стил» являлись: с 24.10.2002 по 14.12.2005 - директор ФИО6; с 15.12.2005 по 17.02.2014 - генеральный директор ФИО7, с 18.02.2014 по 19.07.2015 - управляющий ИП ФИО5; с 20.07.2015 - генеральный директор ФИО7; с20.02.2017 - управляющий ИП ФИО5.

Учредителем ООО «ГК «М-Стил» является юридическое лицо ООО ПО «АгрегатМаш» (ИНН 

<

***>), доля участия составляет 100%.

Учредителями ООО «АгрегатМаш» являются:

с 08.09.2011 по 14.07.2015 – ФИО8, доля участия составляла 25 % - 2500 руб., с 15.07.2015 по 08.06.2017 доля участия составляла 50% - 5000 руб.;

с 12.03.2014 по 14.07.2015 – ФИО9, доля участия составляла 25 % - 2500 руб.

с 15.07.2015 по 08.06.2017 – ФИО10, доля участия составляет 50 % -5000 руб.;

с 09.06.2017-13.07.2017 – ФИО11, доля участия составляет 50 % -5000 руб.;

с 15.07.2014 по настоящее время – ФИО12, доля участия составляет 50 % -5000 руб.;

с 09.06.2017 по настоящее время – ФИО5, доля участия составляет 50 % - 5000 руб.

В период с 01.01.2015 по 31.12.2017 управляющий ООО «ГК «М-Стил» ИП ФИО5 являлся также коммерческим директором ООО ПО «АгрегатМаш».

ООО ПО «АгрегатМаш» в отношении ФИО5 представлен приказ о назначении на должность коммерческого директора с 01.01.2006 (основное место работы), трудовой договор на заместителя директора по коммерческим вопросам от 01.01.2006, в котором указан режим работы с 9 часов до 18 часов. Между тем в табелях учета рабочего времени за периоды 2015-2017 годов ФИО5 установлен четырехчасовой рабочий график.

Согласно данным ЕГРИП, ФИО5 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 13.02.2008 по виду деятельности (ОКВЭД) 70.10.1 «Деятельность по управлению финансово-промышленными группами». ИП ФИО5 ведет деятельность по упрощенной системе налогообложения (далее - УСН), доходы облагаются по ставке 6%.

В налоговых декларациях по УСН ИП ФИО5 отражены следующие суммы полученных доходов: за 2015 год в сумме 27 584 964 рублей, за 2016 год в сумме 11 043 292 рублей, за 2017 год в сумме 15 944 796 рублей. Согласно анализу расчетного счета ИП ФИО5 за периоды 2015 - 2017 годы инспекцией установлены перечисления на его расчетный счет денежных средств от ООО «ГК «М-Стил» с назначением платежей «за услуги по управлению компанией», «за аренду помещения», «аренду земли», которые в полном объеме отражены в налоговых декларациях по упрощенной системе налогообложения ИП ФИО5

Из протокола допроса от 10.04.2019 директора ООО ПО «АгрегатМаш» ФИО13 следует, что он в деятельность ООО «ГК «М-Стил» не вмешивается, только одобряет решение на оформление сделок с кредитными учреждениями, залога и поручительства в банках. Управляющий ООО «ГК «М-Стил» ФИО5 раз в квартал представляет отчеты по управлению обществом на утверждение ФИО13 Проверка информации, указанной в отчете, происходит посредством общения ФИО13 с работниками ООО «ГК «М-Стил» в устной форме. Кроме того, главный бухгалтер общества ФИО14 предоставляет баланс, налоговые декларации, цифры, по которым можно проверить указанную в отчетах информацию. ФИО13 лично никаких решений не принимает по деятельности ООО «ГК «М-Стил».

О смене формы руководства в ООО «ГК «М-Стил» ФИО13 известно, он сообщил, что другие кандидатуры на это место не рассматривались. Со слов ФИО13, смена формы руководства в ООО «ГК «М-Стил» на ИП ФИО5 в качестве управляющего была связана с желанием выйти на новый уровень развития, заключения контрактов с крупными производственными корпорациями и улучшения финансового состояния предприятия. Функции генерального директора и управляющего почти одинаковые, но есть некоторые различия в компетенции, которые разделены уставом. ФИО7 отвечает в основном за производственную часть, а ИП ФИО5 за финансовое, экономическое и другие направления деятельности. Исключительные обязанности и функции, которые выполняет генеральный директор ФИО7 и управляющий ИП ФИО5, конкретно прописаны в уставе ООО «ГК «М-Стил».

Также ФИО13 указал, что в результате назначения управляющим ООО «ГК «М-Стил» ИП ФИО5 финансово-хозяйственные показатели ООО «ГК «М-Стил» изменились, увеличилась прибыль, введены новые производства.

Инспекцией проведен анализ финансово-хозяйственной деятельности общества, который показал, что выручка за 2015 год по сравнению с 2014 годом уменьшилась. Услуги по дробеструйной очистке металла начали оказываться с сентября 2014 года, новое производство и подразделение в г. Ульяновске было открыто в марте 2016 года.

С принятием решения учредителем ООО ПО «АгрегатМаш» по введению единоличного органа управления ООО «ГК «М-Стил» в лице ИП ФИО5 увеличились расходы по налогу на прибыль, что негативно отразилось на финансовом состоянии ООО «ГК «М-Стил». Из финансового оборота Общества в период с 01.01.2015 по 31.12.2017 путем выплаты ИП ФИО5 вознаграждения были выведены денежные средства в размере 39 млн.руб., что привело к дополнительному привлечению ООО «ГК «М-Стил» кредитных денежных средств, соответственно, к увеличению расходов Общества в виде выплаты процентов за пользование заемными денежными средствами.

Инспекцией также сделан вывод об управленческой взаимозависимости и подконтрольности ООО ГК «М-Стил» перед ООО ПО «АгрегатМаш».

В ходе проверки налоговым органом проанализированы договоры от 10.02.2014 б/н, от 20.02.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ГК «М-Стил» управляющему ИП ФИО5 

Пунктом 1.4 Договора от 10.02.2014 б/н и Дополнительным соглашением от 10.02.2014 №1 к нему предусмотрено, что за осуществление полномочий установлено вознаграждение Управляющему, которое состоит из постоянной части в размере 400 000 рублей за каждый месяц и переменной части в размере 11,7% от валовой прибыли. Отчетным периодом является квартал. Вознаграждение выплачивается управляющему ежемесячно авансовыми платежами, не позднее последнего числа каждого месяца следующего за отчетным. По окончании отчетного периода (квартал) на основании отчета управляющего делается расчет вознаграждения. Отчет управляющего утверждается и подписывается единственным участником общества. Управляющий самостоятельно производит перечисление сумм вознаграждения с расчетного счета общества на свой расчетный счет.

Пунктом 1.3 Договора от 10.02.2014 б/н предусмотрено, что заключение договора не влечет за собой изменение устава в части полномочий исполнительного органа Общества. Управляющий действует от имени Общества без доверенности, а должностные лица и работники на основании доверенностей, выдаваемых Управляющим.

Договор от 10.02.2014 б/н о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ПС «М-Стил» управляющему ИП ФИО5 распространяет свое действие на хозяйственную деятельность общества в проверяемом периоде с 01.01.2015 по 09.07.2015.

10.07.2015 указанный договор от 10.02.2014 б/н на основании решения единственного участника ООО «ГК «М-Стил» от 10.07.2015 досрочно расторгнут с управляющим ИП ФИО5

В ходе допроса (протокол допроса от 11.04.2019) ФИО5 пояснил, что никакими бухгалтерскими программами не владеет, не имеет право подписи первичных и банковских документов, электронными ключами не распоряжался. Для составления отчетов по управлению компанией сотрудники ООО «ГК «М-Стил» представляли соответствующие отчеты: по продажам - ФИО15, руководитель отдела кадров - ФИО16, главный бухгалтер - ФИО14

Инспекцией проведен сравнительный анализ прав и обязанностей генерального директора ФИО7 (трудовой договор от 12.12.2010 б/н, трудовой договор от 10.02.2014 б/н) и управляющего ИП ФИО5 и установлено, что обязанности ФИО7 совпадают с обязанностями ИП ФИО5

В ходе проверки также установлено, что в период с 18.02.2014 по 19.07.2015 управляющим ИП ФИО5 в качестве единоличного исполнительного органа ООО «ГК «М-Стил» были выданы доверенности финансовому директору Общества – ФИО6 от 11.02.2014 № 01/03 сроком действия до 11.02.2017 и исполнительному директору ФИО7 от 11.04.2014 № 01/02 сроком действия до 11.02.2017 на совершение юридически значимых действий, в том числе, связанных с финансами общества.

После прекращения 10.07.2015 полномочий управляющего ИП ФИО5 ФИО7 10.07.2015 переведен на должность генерального директора ООО «ГК «М-Стил», с ним заключен трудовой договор, действие которого распространяется до 31.12.2017, обязанности ФИО7 аналогичны с ранее заключенным трудовым договором, при этом со ФИО5 заключен трудовой договор от 01.09.2015 на исполнение обязанностей коммерческого директора ООО «ГК «М-Стил».

Таким образом, правовая смена руководящего звена ООО «ГК «М-Стил» осуществлена формально путем передачи функций по управлению обществом управляющему ИП ФИО5, который, в свою очередь, передал функции управления действующим сотрудникам ООО «ГК «М-Стил». Об этом также свидетельствует отсутствие сокращения штата сотрудников ООО «ГК «М-Стил», у которых были аналогичные функции с управляющим ИП ФИО5, которые переданы данным сотрудникам ИП ФИО5 по доверенности.

ФИО7 по доверенности от 11.04.2014 № 01/02 в период с 01.01.2015 по 09.07.2015 подписывал следующие документы:

- приказы о приеме на работу и переводе работников, заявления о приеме на работу;

- финансовые документы, предоставленные АО «ЮниКредит банк»: заявление об изменении регистрационных данных в банке от 26.05.2015, от 07.05.2015, запрос на регистрацию ключа проверки электронной подписи от 10.10.2014.

ФИО6 по доверенности от 11.02.2014 № 01/03 в период с 01.01.2015 по 09.07.2015 подписывал следующие документы, предоставленные банком:

-  от ПАО Банк «Уралсиб»: заявление на регистрацию владельца электронного ключа и акт приема передачи от 03.04.2014;

-  от банка Приволжский филиал ОАО «Промсвязьбанк»: в карточке с образцами подписей лица, наделенного правом первой подписи, от 20.03.2014 указаны ФИО6 и ФИО5

Инспекцией установлено, что назначение ИП ФИО5 управляющим ООО «ГК «М-Стил» произведено с сохранением идентичных управленческих функций за генеральным директором ФИО7, выдачей ему доверенности на осуществление тех же прав.

В соответствии со ст. 93.1 НК РФ налоговым органом истребованы документы и информация у контрагентов-покупателей ООО «ГК «М-Стил» с целью установления фактических обстоятельств заключения договоров и осуществления финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Группа Компаний «М-Стил» в периоды 2015-2017 годов, в частности, участие управляющего ИП ФИО5 в финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Информация представлена 29 контрагентами, 18 из которых отражены в отчетах ИП ФИО5, однако, только 3 из 18 контрагентов подтверждают ведение каких-либо переговоров со ФИО5, остальные указали на взаимодействие с менеджерами общества при заключении договоров, исполнении сделок, что свидетельствует, по мнению инспекции, о недостоверности сведений, отраженных ИП ФИО5 в отчетах управляющего о заключении договоров.

Проверкой установлено, что в период управления ИП ФИО5 (с 01.01.2015 по 09.07.2015, с 20.02.2017 по 31.12.2017) все сделки сопровождались менеджерами ООО «ГК «М-Стил», договоры подписывались ФИО7

Согласно представленным документам в проверяемом периоде действовало 10 кредитных договоров, 7 из которых заключены в 2015, 2017 годах. 9 из 10 договоров подписаны ФИО7, 1 кредитный договор от 16.06.2015 с ПАО «Промсвязьбанк» подписан ИП ФИО5

В ходе проверки ООО «ГК «М-Стил» в подтверждение услуг, оказанных управляющим ИП ФИО5, представлены отчеты Управляющего за 1, 2 кварталы 2015 года, за март, 2, 3, 4 кварталы 2017 года. В данных отчетах отражены следующие сведения:

1) Общие сведения об осуществлении руководства организацией в соответствии с законодательством.

2) Суммовое изменение дебиторской и кредиторской задолженности, без указания предприятий и причин, повлиявших на данное изменение.

3) Общие сведения об осуществлении трудовой дисциплины и создании благоприятных условий труда для работников Общества.

4) Перечень договоров, заключенных в отчетном периоде, по которым управляющим проведены переговоры с целью диверсификации покупателей и поставщиков.

5) Общие сведения по изменению   валовой прибыли и рентабельности продаж.

6) Общие сведения об организации Управляющим эффективной работы подразделений Общества и привлечении дополнительных источников финансирования, проведении переговоров с банками о заключении кредитных договоров и снижении ставки по кредитам.

7) Перечень работников, с которыми Управляющий заключил трудовой договор.

8) Расчет вознаграждения управляющего.

Из анализа полученных в ходе проверки доказательств инспекцией сделан вывод, что: 

- ИП ФИО5 как управляющий не распоряжался расчетными счетами и не имел права электронной подписи; 

- ИП ФИО5 полномочия в части   приема   сотрудников   на  работу   в   качестве   управляющего   не   осуществлял.   Вновь принимаемые работники писали заявление на имя генерального директора общества ФИО7, приказы о приеме и трудовые договоры подписывались ФИО7;

-  ИП ФИО5 как управляющий не выполнял функции по заключению договоров. Проверкой установлено, что все сделки сопровождались менеджерами ООО «ГК «М-Стил», инициаторами заключения договоров поставки были сами контрагенты или Общество, договоры в период управления ИП ФИО5 (с 01.01.2015 по 09.07.2015, с 20.02.2017 по 31.12.2017) подписывались ФИО7;

-   ИП ФИО5 не утверждал штатное расписание общества. Установлено, что представленные на проверку штатные расписания подписаны начальником отдела кадров ФИО16, главным бухгалтером ФИО14 и ФИО7

В ходе проверки проведены допросы менеджеров и начальника отдела продаж ООО «Группа Компаний «М-Стил» (ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23), которые пояснили, что в обязанности менеджеров входит контроль за дебиторской задолженностью, в том числе отправка актов сверки, работа с организациями по оплате поставленной продукции.

Таким образом, инспекцией сделан вывод, что фактически предусмотренные договорами от 10.02.2014, от 20.02.2017 обязанности исполняются работниками общества, а не ИП ФИО5

В ходе проверки Инспекцией проведены допросы руководящих сотрудников ООО «ГК «М-Стил» (начальника отдела кадров ФИО16, и.о. начальника отдела продаж ФИО17, заместителя финансового директора ФИО24, менеджера ФИО20) с целью установления фактических обстоятельств осуществления деятельности или отсутствия таковой ИП ФИО5

Из протоколов допросов свидетелей следует, что опрошенным сотрудникам ООО «ГК «М-Стил» не известны различия между полномочиями ИП ФИО5 как управляющего и как исполнительного директора. Однако, сотрудники утверждают, что он осуществлял представление интересов общества, подписание документов от имени общества, распоряжение денежными средствами и иными активами, прием на работу и увольнение с нее, выдачу доверенностей, открытие и закрытие расчетных счетов, заключение и расторжение договоров, утверждение штатного расписания, определение структуры и компетенции подразделений, определение заработной платы, утверждение учетной политики, подготовку отчетов о проделанной работе, поиск поставщиков и покупателей, закуп и реализацию ТМЦ и иные функции.

Согласно протоколу допроса от 23.05.2019 менеджера общества ФИО20 управляющий ИП ФИО5 не имел рабочего места, никакими бухгалтерскими программами не владел, вся необходимая информация о деятельности организации, о количестве принятых сотрудников и о заключенных договорах с организациями представлялась сотрудниками ООО «ГК «М-Стил», взысканием дебиторской задолженности он не занимался. Со слов ФИО20, совещания в основном проводились с начальниками отделов общества, иногда менеджеры присутствовали. Обсуждались текущие моменты по работе, а именно: проблемы с контрагентами, новые покупатели. Перед менеджерами ставилась задача по увеличению объемов продаж. Совещания проводились в устной форме, никакие протоколы не велись.

Помимо доводов о том, что ИП ФИО5 не осуществлял фактическое управление обществом инспекция в обоснование отказа в принятии расходов на выплату ему вознаграждения ссылается на отсутствие экономической целесообразности по смене формы управления обществом, а также неэффективность управления ФИО5 имуществом, хозяйственной деятельностью общества, недостижение им стабильного финансового положения, экономического и производственного развития, т.е. фактическое не достижение поставленных в договорах от 10.02.2014, от 20.02.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества целей и задач управляющим ИП ФИО5

Так, проведенный инспекцией анализ бухгалтерской и налоговой отчетности общества свидетельствует, что с увеличением расходов по оплате услуг управления ИП ФИО5 уменьшилась налоговая нагрузка ООО «ГК «М-Стил».

Анализ финансовых показателей общества свидетельствует о том, что показатели выручки за 2015 год по сравнению с 2014 годом снижаются, и соответственно растет себестоимость продаж, уменьшается чистая прибыль, что говорит об отсутствии работы управляющего по снижению рисков, получения дополнительной экономии и увеличению прибыли.

По сравнению с 2016 годом выручка ООО «ГК «М-Стил» увеличилась, однако расходы в 2017 году возросли (в том числе из-за расходов, связанных с услугами управляющего), соответственно в 2017 году уменьшилась как прибыль до налогообложения, так и чистая прибыль.

По результатам показателей, приведенных в акте, инспекцией сделан вывод об отсутствии эффективного распределения финансовых потоков. Так, кредиторская задолженность ООО «ГК «М-Стил» перед поставщиками возросла с 01.01.2015 по 30.06.2015 на 140 418 959 рублей. Также выросла дебиторская задолженность с 01.01.2015 по 31.03.2015 на 37 6828 03 рублей.

Кроме того, инспекцией установлено, что в договорах о передаче полномочий ИП ФИО5 от 10.02.2014, от 20.02.2017 не предусмотрены штрафные санкции за просрочку обществом перечисления денежных средств. Согласно данным бухгалтерского учета Общества на конец 2017 года числится кредиторская задолженность по оплате услуг управления ИП ФИО5, которым претензии в связи неоплатой к обществу не предъявлялись.

В результате анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Группа Компаний «М-Стил» установлено, что в периоды 2015-2017 годов обществом производилась оплата денежного вознаграждения в адрес ИП ФИО5 не равными долями, данные выплаты составляли от 3 до 7 раз в месяц, не зависимо от даты фактического представления отчета управляющего, с назначением платежа «оплата за услуги по управлению компанией по договору о передаче полномочий от 10.02.2014 без налога (НДС)» с указанием суммы.

Таким образом, перечисления денежных средств ИП ФИО5 осуществлялись обществом не по факту предъявления отчетов выполненных работ, а бессистемно, что свидетельствует о направленности действий общества на вывод денежных средств из оборота.

По результатам анализа движения денежных средств на расчетном счете ИП ФИО5 установлено, что перечисленные на расчетный счет ИП ФИО5 ООО «ГК «М-Стил» денежные средства в дальнейшем перечислялись на лицевые счета ФИО5, открытые в банках и использовались им для личных нужд.

Таким образом, на основании указанных данных инспекцией в решении сделан вывод, что смена руководства на единолично управляющего ООО «ГК «М-Стил» ИП ФИО5 не привела к оптимизации управления компанией, которая являлась одной из основных целей привлечения ИП ФИО5 Более того, управление и осуществление финансово-хозяйственной деятельности ООО «ГК «М-Стил» продолжали осуществлять те же должностные лица, что и до заключения договоров о единоличном управлении ООО «ГК «М-Стил» ИП ФИО5 от 10.02.2014, от 20.02.2017.

Правовая смена руководящего звена ООО «ГК «М-Стил» осуществлена формально, путем привлечения взаимозависимого лица – одного из учредителей ООО ПО «АгрегатМаш» (учредитель ООО «ГК «М-Стил») ФИО5

Инспекцией, при расчете налога на прибыль организаций общества фиксированная часть вознаграждения ИП ФИО5 (2 400 000 рублей в 2015 году, 5 000 000 рублей в 2017 году) квалифицирована как заработная плата (источником которой выступает общество), в связи с чем данные расходы оставлены в составе расходов общества, затраты в виде переменной части вознаграждения ИП ФИО5 (9 453 000 рублей за 2015 год, 19 413 000 рублей за 2017 год) исключены из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, в связи с чем доначислен налог на прибыль организаций за 2015, 2016 года в сумме 4 041 241 рублей, соответствующие пени в сумме 2 106 065,57 рублей  и штрафа по пункту 3 статьи 122 НК РФ в сумме 271 782 рубля.

Кроме того, вся сумма вознаграждения, полученного ФИО5 в качестве управляющего, включена в налоговую базу по налогу на доходы физических лиц по ставке 13% (в отношении переменной части вознаграждения), и 7% (в отношении постоянной части вознаграждения), что повлекло доначисление НДФЛ в размере 3 051 495 рублей пени по НДФЛ в сумме 359 788,18 рублей, штрафа по ст. 123 НК РФ в сумме 43 883,15 рублей.  

При этом, поскольку при выплате вознаграждения ИП ФИО5 обществом не указывалось в назначении платежа, какая часть вознаграждения выплачивается (постоянная или переменная), налоговый орган определил доли постоянной и переменной частей вознаграждения в начисленном за проверяемый период вознаграждении (32 866 000 рублей и 7 400 000 рублей как 81,62% и 18,38%) и, соответственно, каждую выплату вознаграждения в соответствующей доле облагал по ставке 13% и по ставке 7% (13%-6%).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства согласно правилам статей 65-71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может признать указанные налоговым органом обстоятельства достаточными для вывода о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.  

Запрет установленный в статье 54.1 НК РФ, касается искажения фактов о хозяйственных операциях, следовательно, при квалификации действий налогоплательщика необходимо учитывать критерии действительности сделок, установленные гражданским законодательством.

 Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка - сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 05-ЭС16-2411, следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, сделка является мнимой при одновременном выполнении следующих условий:

- стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения;

- при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Как следует из объяснений директора ООО ПО «АгрегатМаш» ФИО13 смена формы руководства в ООО «ГК «М-Стил» на ИП ФИО5 в качестве управляющего была связана с желанием выйти на новый уровень развития, заключения контрактов с крупными производственными корпорациями и улучшения финансового состояния предприятия.

Согласно объяснениям ФИО5, данным в ходе налоговой проверки и в суде, изменение формы управления было также направлено на оптимизацию порядка принятия управленческих решений, поскольку управляющий вправе единолично принимать управленческие решения, в отличие от разделения полномочий между генеральным, исполнительным и финансовым директорами общества, которые отвечают только за определенные сегменты деятельности общества и принимают решения коллегиально.

Таким образом, подлинная воля сторон была направлена на фактическое исполнение договора управления, а также создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, а именно передача полномочий исполнительного органа общества управляющему.

Гражданское законодательство Российской Федерации рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно требованиям статей 421, 424, 454, 485 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны при заключении договора, а условия договора (в том числе цена) определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

Таким образом, действующее гражданское законодательство предоставляет участникам хозяйственного оборота право заключать, изменять, расторгать договоры на согласованных ими условиях.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П сформировал правовую позицию о недопустимости оценки обоснованности расходов налогоплательщика с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата, так как налоговое законодательство не использует понятие «экономическая целесообразность» и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Судебный, а равно налоговый контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов (и, соответственно, налоговых органов) выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Таким образом, наличие разумных деловых целей совершения сделки, установленных судом в отношении ее сторон, является достаточным основанием для признания полученной в результате ее осуществления налоговой выгоды обоснованной.

Налоговый орган, а равно суд не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность субъектов предпринимательской деятельности с точки зрения принятия хозяйственных решений, оценки их эффективности. Соответственно принятие в данном случае решения о реализации дебиторской задолженности либо об оставлении ее в собственности общества с целью дальнейшего взыскания находится в исключительной компетенции хозяйствующего субъекта.

При этом согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Налоговое законодательство исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики (ч. 7 ст. 3 НК РФ), в силу которой предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль организаций, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в представленных им документах, - достоверны. 

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27.05.2003 №9-П, недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно - оптимального вида платежа.

Таким образом, в полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, при этом недопустимо доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата. 

Таким образом, само по себе колебание в отдельные периоды показателей финансово-хозяйственной деятельности общества, обусловленные обычными экономическими причинами, не может опровергать наличие у сторон договора передачи полномочий исполнительного органа цели получения прибыли и повышения эффективности управления обществом. 

Судом также отклоняются доводы инспекции о взаимозависимости общества и ФИО5 как свидетельствующие о формальности взаимоотношений.

Как установлено пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ, взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью.  

Помимо указанных формально-юридических признаков взаимозависимости пунктом 7 статьи 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям - если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

Разрешая вопрос о применении данной нормы, необходимо учитывать, что признание участников сделки взаимозависимыми имеет своей основной целью определение круга операций налогоплательщика, в отношении которых существует риск их совершения на коммерческих или финансовых, влияющих на цену, условиях, отличных от тех, которые бы имели место в отношениях между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах. 

Поэтому на налоговом органе лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ним лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых  налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит (к выгоде третьих лиц), был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В свою очередь, налоговым органом такая возможность влияния на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок в настоящем деле не подтверждена.

При этом суд учитывает, что налоговый орган не основывает свои выводы в решении на отклонении размера вознаграждения управляющего от рыночной стоимости аналогичных услуг. Таким образом, наличие взаимозависимости между ФИО5 и обществом само по себе не свидетельствует о мнимости сделки в отсутствие признаков такой мнимости либо доказательств, что данная взаимозависимость повлияла на условия сделки, в том числе ее цену.

Также судом отклоняются доводы инспекции, изложенные в решении о том, что ИП Свердлик фактически не выполнял функций управляющего обществом, как противоречащие материалам дела и основанные на предположениях.

В налоговом споре налоговый орган не может только ставить под сомнение налогооблагаемую сделку, основываясь на предположениях, а должен доказать отсутствие реального исполнения по такой сделке ввиду отсутствия доказательств исполнения обязательств ее сторонами и ее номинальное оформление, имитацию с единственной целью получения незаконных налоговых выгод и налоговой экономии.

В соответствии с положениями статей 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действия (бездействия), возлагается на соответствующий орган или должностное лицо.

Между тем налоговым органом не было представлено достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что сделка не носила реальный характер.

В настоящем же случае, не опровергнув действительность сделки, реальность ее исполнения и наличие у ее сторон разумных деловых целей ее совершения, инспекция не доказала факт искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также то, что основной целью совершения сделки являются неуплата налога.

Так исполнение ИП ФИО5 функций управляющего общества подтверждается как показаниями директора ООО ПО «АгрегатМаш» ФИО13, самого ФИО5, так и показаниями иных работников общества, а именно ФИО7, данными им в суде, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, которые подтвердили факт принятия ИП ФИО5 всех существенных управленческих решений о деятельности общества, в том числе расширение производства, предоставление новых услуг, открытие нового подразделения, принятие на работу сотрудников и проведение с ними собеседований, принятие решений о заключении договоров, проведении тех или иных платежей (утверждение реестров платежей), утверждении штатного расписания и должностных инструкций сотрудников, проведение регулярных совещаний с директорами и начальниками отделов, сбор им сведений о финансовых показателях деятельности общества.

Так опрошенный в судебном заседании ФИО7 подтвердил принятие всех управленческих решений о деятельности общества ФИО5 и подписание им (ФИО7) документов, связанных с деятельностью общества только после их согласования управляющим. Такую организацию деятельности общества ФИО7 объяснил необходимостью подписания большого объема текущих документов, в то время как управляющий в силу производственной необходимости может часто находится в отъезде, на переговорах.   

При этом учитывая обычаи делового оборота в настоящее время, само по себе отсутствие у управляющего постоянного рабочего места, доступа к электронным ключам по управлению расчетным счетом и неподписание первичных бухгалтерских документов (платежных поручений, товарных накладных и счетов-фактур, трудовых договоров) не свидетельствует о формальном характере его деятельности. Разделение обязанностей и делегирование отдельных полномочий подчиненным сотрудникам, в том числе на основании доверенностей в крупной компании является обычным процессом. 

Также в ходе налоговой проверки инспекцией получены доказательства, фактического исполнения ИП ФИО5 полномочий по управлению обществом, а именно подписанные им договоры, в том числе с банками, должностные инструкции, приказы, переписка с крупнейшими контрагентами (ПАО «ММК»), завизированные управляющим документы, ежемесячные планы платежей контрагентам, протоколы встреч с представителями банков с участием управляющего и иные документы.

При этом факт представления интересов ООО «Группа Компаний «М-Стил» ФИО5 в общественных отношениях также подтверждается представленными обществом публикациями в средствах массовой информации. 

При этом налоговым органом на странице 54 оспариваемого решения сделан вывод об оказании ИП ФИО5 части услуг по управлению обществом без конкретизации объема и стоимости таких услуг. 

При этом сопровождение работниками общества (конкретными менеджерами) заключение и исполнение договоров общества не свидетельствует и формальности руководства управляющего, поскольку полное сопровождение всех сделок управляющим (руководителем) крупного предприятия не соответствует обычаям делового оборота. При этом все менеджеры подтвердили, что итоговое решение о заключении договора принималось управляющим, ими осуществлялось лишь техническое сопровождение сделок (обмен экземплярами договоров, товаросопроводительными документами, принятие товаров и прочее), что не входит в полномочия управляющего организацией.

Таким образом, суть претензий налогового органа по итогам выездной налоговой проверки сводилась к тому, что фактически ФИО5 при смене должности с коммерческого директора на должность управляющего юридическим лицом продолжал осуществлять функции коммерческого директора, и соответственно смена правовой формы руководства обществом «ГК «М-Стил» носила формальный характер и имела целью выведение из оборота налогоплательщика денежных средств, а также неправомерное уменьшение налогового бремени.

В частности, налоговым органом указывалось, что в связи с изменением структуры управления обществом затраты последнего по оплате услуг ФИО5 возросли многократно: ФИО5, будучи коммерческим директором общества, получал ежемесячную заработную плату в размере 39 042 руб., а при выполнении функций по договорам о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ФИО5 было получено вознаграждение за 2015 и 2017 годы 39 000 000 руб. При этом налоговым органом добыты и представлены суду доказательства того, что функции, выполняемые ФИО5 в обществе, оставалась неизменными. Указанное лицо, несмотря на изменение формы управления юридическим лицом, продолжало исполнять те обязанности, которые были ранее возложены на него трудовым договором. Кроме того, налоговым органом отмечалось, что общество «ГК «М-Стил» и ФИО5 являются взаимозависимыми лицами: учредителем общества «ГК «М-Стил» со 100% участием является общество ПО «АгрегатМаш», учредителем которого, в свою очередь, выступает ФИО5 В период с 01.01.2015 по 31.12.2017 ФИО5 являлся также коммерческим директором общества ПО «АгрегатМаш». Перечисление налогоплательщиком денежных средств в адрес ФИО5 происходило не по факту предъявления актов выполненных работ, как того требуют положения соответствующих договоров, а бессистемно; стоимость услуг по управлению обществом рассчитывалась с валового дохода, а не с чистой прибыли; переменная часть вознаграждения не была обусловлена успешностью деятельности управляющего. Анализ финансово-хозяйственной деятельности общества показал, что за время действия спорных договоров управления выручка налогоплательщик значительно уменьшилась; из финансового оборота были выведены 39 000 000 руб., что привело к необходимости дополнительного привлечения налогоплательщиком кредитных денежных средств.

Кассационный суд, направляя дело на новое рассмотрение указал, что вышеуказанные обстоятельства в своей взаимосвязи и совокупности при условии их надлежащего документального подтверждения налоговым органом, по мнению суда округа, имеют значение для правильного разрешения настоящего спора, поскольку они могут свидетельствовать о том, что замена в рассматриваемой ситуации формы управления юридическим лицом носила формальный характер и преследовала цель неправомерной минимизации налоговых обязательств общества «ГК «М-Стил».

Между тем при новом рассмотрении дела вышеуказанные обстоятельства не нашли своего документального подтверждения. Судом установлено, что ФИО5 не исполнял трудовые функции коммерческого директора. Формальный характер занятие им должности управляющего опровергается собранными в ходе рассмотрения дела доказательствами.

Более того в ходе нового рассмотрения дела представители инспекции полностью поменяли свою позицию, признав, что ФИО5 фактически осуществлял руководство обществом, однако ссылались на то, что такое руководство осуществлялось им вне зависимости от занимаемой им должности и получаемой оплаты, соответственно привлечение его в качестве управляющего с повышением его вознаграждения носило формальный характер.

Оценивая данные доводы, суд отмечает, что указанные доводы не приведены в оспариваемом решении, а кроме того, противоречат существу вменяемого нарушения.

Если исходить из того, что ФИО5 фактически постоянно осуществлял руководство обществом, то фиктивным следует признать занятие им должности финансового и коммерческого директора в отдельные периоды.

Таким образом налоговый орган, не опровергая фактическое руководство ФИО5 обществом, более того подтверждая данный факт, в качестве правонарушения совершенного обществом указывает на нецелесообразность осуществления им единоличного руководства обществом в качестве управляющего, и считает экономически целесообразным занятие им должности директора общества по трудовому договору с получением заработной платы 400 000 рублей в месяц.

Очевидно, что такие выводы инспекции противоречат принципу невмешательства в управленческие решения хозяйствующего субъекта и недопустимости доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата. 

В полномочия налоговых органов не входит установление уровня оплаты единоличного исполнительного органа общества, в случае если не установлено существенное отклонение оплаты от уровня рыночных цен на соответствующие услуги на рынке. Таких выводов в решении инспекции не делается.

Более того, проанализировав размер произведенных обществом расходов на выплату вознаграждения управляющему по сравнению с иными хозяйственными оборотами общества суд установил, что доля таких расходов в общих расходах общества составила в 2015 году 0,62%, в 2017 году – 1,6%, то есть крайне незначительные суммы, что фактически не повлияло на размер уплаченных налогов. 

Тот факт, что вознаграждение выплачивалось ИП ФИО5 нерегулярно и даты выплат не совпадали с представлением отчетности по оказанным услугам, не свидетельствует о формальности договоров, поскольку в соответствии с дополнительными соглашениями к договорам предусмотрена выплата вознаграждения авансовыми платежами в течение месяца с последующим представлением расчета вознаграждения на основании отчета управляющего. При этом выплата вознаграждения осуществлялась управляющим самостоятельно.

Наличие задолженности в те или иные периоды перед управляющим объяснено им в ходе опроса в суде финансовым состоянием общества в соответствующие периоды, поскольку он как заинтересованное лицо в первую очередь осуществлял выплаты по хозяйственной деятельности общества (заработная плата, налоги, расчеты с контрагентами, кредитные обязательства) и только при наличии свободных средств выплату управляющему.

Данный факт с учетом наличия у управляющего полномочий на перечисление себе вознаграждения подтверждает наличие у сторон договора передачи полномочий управления цели экономического развития общества, а не собственного финансового обогащения за счет создания формального документооборота.

   Таким образом, материалами налоговой проверки, а также представленными в суд доказательствами подтверждается также и фактическое исполнение сделки, что исключает признание ее мнимой.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии в действиях общества и ФИО5 волеизъявления на заключение и исполнение договоров о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, а равно их фактическое исполнение.

Таким образом, у суда отсутствуют достаточные основания для вывода о мнимости сделки по передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему.

 Привлечение налогоплательщика к ответственности и вменение ему в обязанность уплату налогов не может основываться на предположениях налогового органа и должно подтверждаться бесспорными доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 25.07.2001 №130-О и от 15.02.2005 № 93-О, для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, фиктивности хозяйственных операций. 

В соответствии с положениями статей 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действия (бездействия), возлагается на соответствующий орган или должностное лицо.

Между тем налоговым органом не было представлено достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что сделка не носила реальный характер.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что решение инспекции от 29.07.2020 № 17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям законодательства и, в первую очередь, положениям статьи 54.1 НК РФ, статье 252 НК РФ, нарушает права заявителя в области предпринимательской деятельности, в связи с чем подлежит признанию недействительным в оспариваемой части.

Руководствуясь статьями 110, 167-168, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

заявление общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «М-Стил» удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Челябинской области от 29.07.2020 № 17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль в сумме 4 041 241 рублей, пени по налогу на прибыль в сумме 2 106 065,57 рублей, штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 271 782 рубля. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда htth://18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

 

Судья           А.В. Кудрявцева