ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-5601/2019

г. Саратов

18 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «11» апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен  «18» апреля 2022 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В.,

судей Батыршиной Г.М., Романовой Е.В.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «М.Э.З.» (ОГРН 

<

***>, 410065, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании: представителей ФИО3 – ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенности от 29.04.2021, 01.02.2021, представителя конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2 – ФИО6, действующего на основании доверенности от 01.04.2022, представителя ООО «Группа Компаний «Русагро» - ФИО7, действующего на основании доверенности от 25.05.2021, представителя ООО «Группа Компаний «Русагро» - ФИО8, действующей на основании доверенности от 10.01.2022,            

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 12.08.2019 в отношении ООО «М.Э.З.» введено конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 05.02.2020; требования ООО «Группа Компаний «Русагро» в размере 608 052 000 руб. признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь. Конкурсным управляющим ООО «М.Э.З.» утвержден ФИО2

30.12.2020 года поступило заявление конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 09.12.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий ООО «М.Э.З.» ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 установлено, что на момент рассмотрения и принятия судом первой инстанции обжалуемого судебного акта, лица, участвующие в деле о судебном разбирательстве надлежащим образом извещены не были, в связи с чем, судом определено перейти к рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, в рамках дела о банкротстве № А57-5601/2019, по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что по состоянию на 24.08.2018 должник обладал признаками неплатежеспособности, в связи с чем, руководитель ООО «М.Э.З.» обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 25.09.2018, со ссылкой на статью 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Кроме того, полагает, что имеются также основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Представитель конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2  поддерживал доводы, изложенные в заявлении. Просил заявление удовлетворить. 

Представители ООО «Группа Компаний «Русагро» поддержали доводы, изложенные в заявлении конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Просили заявление удовлетворить.

Представители ФИО3 возражали против доводов, изложенных в заявлении конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Просили оставить заявление без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что заявление конкурсного управляющего ООО «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3 подлежит удовлетворению ввиду следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Таким образом, конкурсный управляющий должника, воспользовавшись своим правом, обратился в суд с настоящим заявлением.

Как определено пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом, в целях данного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В подпункте 1 пункта 4 указанной статьи установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как следует из материалов дела, 26.03.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. Директором ООО «М.Э.З.» в период с 07.11.2007 по 08.02.2019 являлся ФИО3 

Действующее законодательство о банкротстве предполагает возможность привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям указанным в Законе о банкротстве. Таким лицом может быть как непосредственный руководитель должника, так и его конечный бенефициар.

Как следует из материалов настоящего дела, а также из иных многочисленных судебных актов вступивших в законную силу, не оспаривается лицами участвующими в настоящем обособленном споре, ФИО3 являлся не только непосредственным руководителем настоящего должника - ООО «М.Э.З.», но  и был конечным бенефициаром Группы компаний «Букет» и Группы компаний «Солнечные продукты», в которую входил должник - ООО «М.Э.З.».

Таким образом, рассматривая заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности должника - ООО «М.Э.З.», действия и поведение ответчика следует рассматривать в совокупности его поведения и действий как непосредственного руководителя и конечного бенефициара Группы компаний «Букет» и Группы компаний «Солнечные продукты».

Из общедоступных источников следует, что в Группу компаний «Солнечные продукты» входили следующие юридические лица: ООО «ТД «Солнечные продукты» (дело №А57-5717/2019), АО «Аткарский МЭЗ» (дело №А57-6120/2019), АО «Жировой комбинат» (дело № А57-8227/2019), АО «Элеваторхолдинг» (дело №А57-7692/2019), АО «ТД «Янтарный» (дело №А57-6750/2019), АО «ТД «Русский гектар» (дело №А57-6304/2019), АО «АгроТранс» (дело №А57-5718/2019), ООО «Новопокровское» (дело №А57-5717/2019), ООО «Ж.К.» (дело №А57-5610/2019), ООО «Солнечные продукты» (дело №А57-5604/2019), ООО «Янтарное» (дело №А57-5603/2019), ЗАО «Мадин» (дело №А57-5602/2019), ООО «М.Э.З.» (дело №А57-5601/2019), ООО «Московский жировой комбинат» (дело №41-19533/2019), ООО «Э.Х.» (дело №А57-9272/2019), ООО «Волжский терминал» (дело №А57-10966/2019), АО «Агрофирма Волга» (дело №А57-8252/2019), АО «Новосибирский жировой комбинат» (дело №А45-20576/2019), ООО «Апин» (дело №А40-90334/19-187-92 «Б»), АО «Солнечные продукты-Масло» (дело №А57-17164/2019), АО «Масложирокомбинат «Армавирский» (дело №А32-16275/2019), ООО «Проект» (дело №А57-3754/2019), АО «Холдинг «Солнечные продукты» (дело №А57-12589/2019). Все указанные выше юридические лица в настоящее время находятся в соответствующих процедурах банкротства

Помимо указанных юридических лиц, в группу подконтрольных как конечному бенефициару лиц ФИО3 входили также АО «Нижневолжский коммерческий Банк», АО «Тролза», кондитерская фабрика «Саратовская», кондитерское объединение «Конфэшн», парфюмерно-косметической фабрики «Свобода», девелоперская компания «B2B Development».

В рамках настоящего обособленного спора, а также в иных арбитражных делах о банкротстве юридических лиц подконтрольных ФИО3 как конечному бенефициару установлено, что ФИО3 как руководителем холдинга «Солнечные продукты» и владельцем иных активов и юридических лиц, была разработана такая модель ведения бизнеса, которая позволяла подконтрольным ему юридическим лицам одновременно выступать как в роли заемщиков кредитных средств, так и поручителей за эти займы. При этом, распределение прибыли и полученных денежных средств в рамках холдинга «Солнечные продукты» производилось ФИО3 неравномерно, и без учета обязательств юридических лиц, в результате чего значительная часть активов должника скапливалась на счетах одних членов группы компаний, а другие члены группы компаний могли оставаться без обеспечивающих их обязательств средств и активов. 

В частности такая ситуация сложилась в отношении должника - ООО «М.Э.З.», обязательства которого в значительной степени не были обеспечены активами, что с 2015 года делало его фактически банкротом, неспособным платить по своим счетам и обязательствам.

При этом, являясь руководителем должника и конечным бенефициаром всей Группы компаний «Солнечные продукты» ФИО3 вместо обеспечения сбалансированного бюджета должника, соответствующего его активам и обязательствам, выбрал путь необоснованного наращивания кредитных обязательств должника и Группы компаний в целом, значительно превышающих активы всей Группы компаний «Солнечные продукты». В конечном итоге кредитные и иные обязательства должника и Группы компаний «Солнечные продукты» к октябрю 2018 года составили около 40 млрд. руб. при реальных активах не превышающих 34 млрд. руб. Разрыв между активами и обязательствами Группы компаний «Солнечные продукты» в несколько миллиардов рублей безусловно свидетельствовал о том, что в случае предъявления требований об оплате обязательств, ни должник, ни в целом Группа компаний «Солнечные продукты» не сможет исполнить свои обязательства перед кредиторами, а сам должник и члены Группы компаний «Солнечные продукты» находятся в глубоком финансовом кризисе.

При этом, как следует из материалов настоящего спора и иных судебных актов, ФИО3 не имел реального плана на вывод должника и всей Группы компаний «Солнечные продукты» из данного финансового кризиса, официальная финансовая отчетность вуалировала убыточную деятельность всего холдинга с целью дальнейшего введения в заблуждение потенциальных кредиторов и инвесторов, включая коммерческие банки, на выдачу членам холдинга дополнительных кредитных средств и иной финансовой помощи.

Составление недостоверной финансовой отчетности и введение потенциальных инвесторов в заблуждение относительно реального финансового положения должника и всей Группы компаний «Солнечные продукты» в целом, способствовало тому, что ООО ГК «Русагро» в октябре-ноябре 2018 года, будучи введенным ФИО3 в заблуждение  относительно действительного финансового состояния должника и всей Группы компаний «Солнечные продукты» в целом, приняло решение об инвестировании своих финансов в деятельность должника и всей Группы компаний «Солнечные продукты» в целом.

Реальное финансовое положение должника и всей Группы компаний «Солнечные продукты» в целом для ООО ГК «Русагро» стало известным лишь в первом квартале 2019 года, после составления реальной финансовой отчетности должника и всей Группы компаний «Солнечные продукты» в целом и выявления значительных убытков исчисляемых миллиардами рублей.

В качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в настоящем обособленном споре по обязательствам должника конкурсный управляющий сослался на неисполнение им обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, которая, по его мнению, должна была быть исполнена не позднее 25.09.2018.

Данная ответственность предусмотрена положениями ст. 61.12 Закона о банкротстве.

С целью установления наличия у должника признаков объективного банкротства и как следствие этого наличие у руководителя должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, суд должен установить дату наступления признаков объективного банкротства у должника.

Отвечая на вопрос апелляционного суда, представитель конкурсного управляющего должника не смог связать указанную им в заявлении дату объективного банкротства должника – 25.08.2018 года с каким либо событием. Таким образом, указанная дата фактически конкурсным управляющим взята произвольно.

Судом апелляционной инстанции, учитывая, что ООО ГК «Русагро» поддержало требование конкурсного управляющего должника в данной части по ст. 61.12 Закона о банкротстве, но при этом настаивало на иной дате объективного банкротства должника, осуществлено судебное разбирательство по данному основанию с заслушиванием позиций всех лиц участвующих в настоящем споре.

Также конкурсным управляющим должника предъявлены к ФИО3 требования о субсидиарной ответственности, исходя из положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, поддержанные представителями ООО ГК «Русагро», которые отдельно настаивали на наличии, в том числе, оснований для привлечения ФИО3 по основаниям предусмотренных подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В связи с чем, судом апелляционной инстанции также отдельно исследованы указанные обстоятельства. Судебные разбирательства неоднократно откладывались апелляционным судом, по делу объявлялись перерывы, что позволило всем участникам судебного разбирательства неоднократно и в полном объеме изложить свою позицию по настоящему обособленному спору.

Рассматривая заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции установил, что признаки объективного банкротства у всей Группы компаний «Солнечные продукты» и у должника по настоящему делу – ООО «М.Э.З.» наступили 27.08.2015 года, то есть на следующий день после аварии состоявшейся 26 августа 2015 года на ООО «Волжский терминал».

Законодателем при введении ответственности контролирующего должника лица по данной норме Закона о банкротстве предусмотрена обязанность контролирующего должника лица в течении одного месяца осуществить действия по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, указанный месячный срок является разумным и реальным для принятия руководителем должника и контролирующим его лицом соответствующего управленческого решения. Таким образом, ФИО3 в настоящем деле о банкротстве был обязан не позднее  27 сентября 2015 года обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, однако указанного им сделано не было.

Действия ФИО3 по данному основанию квалифицированы конкурсным управляющим должника и ООО ГК «Русагро» по ст. 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции. Вместе с тем, вменяемые в вину ФИО3 события имели место до июля 2017 года, когда были внесены изменения в Закон о банкротстве, соответственно действия ФИО3 должны квалифицироваться по ст. 9 и п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции, как нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, что влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 10).

Вместе с тем, правовая природа ранее действовавшей редакции статей 9 и п.2 ст. 10 Закона о банкротстве тождественна действующей редакции статьи 61.12 Закона  о банкротстве, что обеспечивает универсальность их рассмотрения.

Также конкурсный управляющий должника (с учетом доводов ООО ГК «Русагро»)  предъявил требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве. При этом, как установлено апелляционным судом вменяемые по данному основанию ФИО3 события и действия имели место в период с 2015 по 2018 годы, то есть как в период действия п. 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, так и статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции. Данные действия имели длящийся характер и были взаимосвязаны между собой, что в свою очередь также позволяет применить универсальный характер для установления и квалификации действий и бездействия ФИО3 по основаниям п. 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, так и статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 9, п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции и ст. 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции, а также по основаниям п. 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции и статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции

К такому выводу суд апелляционной инстанции пришел исходя из следующего.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела и общедоступных судебных актов вступивших в законную силу, задолженность ООО «М.Э.З.» перед мажоритарным кредитором ООО «Группа компаний «Русагро» в размере 32 197 695 125,79 руб., что подтверждается определением суда от 30.12.2020, образовалась на основании заключенных договоров поручительства перед АО «Российский Сельскохозяйственный банк» за основных заемщиков – АО «Аткарский Маслоэкстракционный завод», АО «Жировой комбинат», ООО «Солнечные продукты», АО «Масложиркомбинат «Армавирский», ООО «Волжский терминал», ООО «ТД «Солнечные продукты», входящих в одну группу с должником. Поскольку ООО «М.Э.З.» вместе с заемщиками входят в группу компаний Солнечные продукты, необходимо учитывать следующие обстоятельства по делу.

ООО «Волжский терминал» входит в состав холдинга Солнечные продукты. Основным видом деятельности ООО «Волжский терминал», согласно сведениям из ЕГРЮЛ является производство нерафинированных растительных масел и их фракций.

После произошедшей 26.08.2015 крупной аварии, в ООО «Волжский терминал» наступила кризисная ситуация, что публично подтверждено совладельцем холдинга Солнечные продукты ФИО3 в своем обращении 04.10.2018.

Также, материалами дела № А57-9401/2017 (определение Верховного Суда РФ от 21.12.2018 по делу А57-9401/2017), было установлено, что, действительно, в результате аварии, произошедшей 26.08.2015, принадлежащие ООО «Волжский терминал» объекты основных средств (оборудование маслоэкстракционного цеха) пришли в негодность и списаны с бухгалтерского учета.

ФИО3, являясь контролирующим лицом, как ООО «Волжский терминал», так и холдинга «Солнечные продукты», в публичном письме (опубликовано в СМИ, в частности на сайте www.vzsar.ru) совладельца холдинга «Солнечные продукты» от 04.10.2018, адресованного неограниченному кругу лиц указал следующее: «Ни для кого не секрет, что в последние три года, после аварии на «Волжском терминале» наша компания переживала сложные времена. И каждый из нас на своем месте делал все возможное для сокращения издержек и расходов, повышения эффективности использования средств в условиях экономии бюджет…».

Так, после аварии, произошедшей на ООО «Волжский терминал», деятельность холдинга уже не являлась стабильной и не приносила значительную прибыль, позволяющую рассчитываться с кредиторами, в связи с чем, под контролем, ФИО3 ежегодно заключались кредитные соглашения, договоры поручительства, договоры залога между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и другими компаниями холдинга, в то числе с ООО «М.Э.З.».

В соответствии с бухгалтерским балансом за 2018 год ООО «Волжский терминал», содержащим данные отчетности за 2016, 2017, 2018 год, представленным в налоговый орган 02.04.2019, были произведены корректировки показателей баланса по состоянию на 31.12.2018 за предыдущие отчетные периоды (графы «На 31 декабря 2016 года» и «На 31 декабря 2017 года»).

Согласно данным отчета об изменениях капитала за 2018 год Раздел 2 «Корректировки в связи с изменениями учетной политики и исправлением ошибок»: на 31.12.2016 капитал – всего: до корректировок 364 151 тыс. руб., после корректировок минус 1 580 514 тыс. руб., в том числе нераспределённая прибыль (непокрытый убыток): до корректировок 302 551 тыс. руб., после корректировок минус 1 642 114 тыс. руб.

На 31.12.2017 капитал – всего: до корректировок 376 855 тыс. руб., после корректировок минус 2 258 100 тыс. руб., в том числе нераспределенная прибыль (непокрытый убыток): до корректировок 315 255 тыс. руб., после корректировок минус 2 319 700 тыс. руб.

Согласно бухгалтерской отчетности должника – ООО «Волжский терминал» за 2018 год:

- по состоянию на 31.12.2016 чистые активы составили минус 3 035 485 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.2017 чистые активы составили минус 2 258 100 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.2018 чистые активы составили минус 1 580 514 тыс. руб.

Подобным способом, искажалась бухгалтерская отчетность и у других членов группы Солнечные продукты, за которых поручался должник.

В соответствии с бухгалтерским балансом за 2018 год ООО «Торговый дом «Солнечные продукты», содержащим данные бухгалтерской отчетности за 2016, 2017, 2018 год, представленным в налоговый орган 01.04.2019, были произведены корректировки показателей баланса по состоянию на 31.12.2018 за предыдущие отчетные периоды (графы «На 31 декабря 2016» и «На 31 декабря 2017»).

Согласно данным отчета об изменениях капитала за 2018 год, Раздел 2 Корректировки в связи с изменением учетной политики и исправлением ошибок: 

- на 31.12.2016 капитал – всего: до корректировок 58 311 тыс. руб., после корректировок минус 1 751 196 тыс. руб., в том числе нераспределённая прибыль (непокрытый убыток): до корректировок 53 011 тыс. руб., после корректировок минус 1 756 496 тыс. руб.

- на 31.12.2017 капитал - всего: до корректировок 61 563 тыс. руб., после корректировок минус 2 063 925 тыс. руб., в том числе нераспределенная прибыль (непокрытый убыток): до корректировок 56 263 тыс. руб., после корректировок минус 2 069 225 тыс. руб.

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «Торговый дом «Солнечные продукты» за 2018 год (раздел 2. «Корректировки в связи с изменением учетной политики и исправлением ошибок» и 3. «Чистые активы»):

-по состоянию на 31.12.2016 убыток составлял 1 751 196 тыс. руб.;

-по состоянию на 31.12.2017 убыток составлял 2 063 925 тыс. руб.;

-по состоянию на 31.12.2018 убыток составлял 2 774 960 тыс. руб.

Факт искажения бухгалтерской отчетности за предыдущие отчетные периоды (графы «На 31 декабря 2016» и «На 31 декабря 2017») у ООО «ТД «Солнечные продукты» уставлен также постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу А57-5716/2019.

В соответствии с бухгалтерским балансом АО «Аткарский МЭЗ» за 2018, содержащим данные бухгалтерской отчетности за 2016, 2017, 2018 год, представленным в налоговый орган 01.04.2019, были произведены корректировки показателей баланса по состоянию на 31.12.2018 за предыдущие отчетные периоды (графы «На 31 декабря 2016»и «На 31 декабря 2017»).

Согласно данным Отчета об изменениях капитала, Раздел 2 «Корректировки в связи с изменением учетной политики и исправлением ошибок»:

- на 31.12.2016 капитал - всего: до корректировок 970 958 тыс. руб., после корректировок минус 4 302 754 тыс. руб., в том числе нераспределенная прибыль (непокрытый убыток): до корректировок 808 208 тыс. руб., после корректировок минус 4 465 504 тыс. руб.;

- на 31.12.2017 капитал - всего: до корректировок 978 588 тыс. руб., после корректировок минус 5 475 728 тыс. руб., в том числе нераспределенная прибыль (непокрытый убыток): до корректировок 815 838 тыс. руб., после корректировок минус 5 638 478 тыс. руб.

Согласно бухгалтерской отчетности АО «Аткарский МЭЗ» за 2018 год:

- по состоянию на 31.12.2016 чистые активы составляли минус 4 302 754 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.2017 чистые активы составляли минус 5 475 728 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.2018 чистые активы составляли минус 6 228 627 тыс. руб.

Также, в балансе АО «Аткарский МЭЗ» за 2017 год (представленном в налоговый орган 30.03.2018) значительно завышен показатель «запасов» (строка 1210), чем был увеличен размер активов предприятия.

Факт искажения бухгалтерской отчетности у АО «Аткарский МЭЗ» в 2016 году и в 2017 году (период бенефициарства ФИО3) установлен также постановлением апелляционной инстанции от 05.02.2021 по делу А57-6120/2019.

В соответствии с бухгалтерским балансом за 2018 год АО «МЖК Армавирский», содержащим данные отчетности за 2016, 2017, 2018 год, представленным в налоговый орган 01.04.2019, были произведены корректировки показателей баланса по состоянию на 31.12.2018 за предыдущие отчетные периоды (графы «На 31 декабря 2016» и «На 31 декабря 2017»).

Согласно бухгалтерской отчетности должника – АО «МЖК Армавирский» за 2018 год (раздел 2. «Корректировки в связи с изменением учетной политики и исправлением ошибок» и 3. «Чистые активы»):

- по состоянию на 31.12.2016 чистые активы составили минус 1 009 199 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.2017 чистые активы составили минус 1 639 308 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.2018г. чистые активы составили минус 1 843 201 тыс. руб.

Представленные в дело бухгалтерские балансы за 2018 год (с учетом корректировок), ООО «ТД» Солнечные продукты», АО «Аткарский МЭЗ», ООО «Волжский терминал», АО «МЖК Армавирский» свидетельствуют о недостаточной платежеспособности должников и убыточной деятельности уже по итогам 2016 года, а контролирующее лицо знало о том, что компании обладают признаками неплатежеспособности и сознательно скрывало реальное финансовое состояние группы компаний от третьих лиц.

Как следует из Аудиторского заключения ООО «Вектор Развития Столица» по бухгалтерской отчетности ООО «Торговый дом «Солнечные продукты» за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, аудитором сделан вывод о необоснованном завышении дебиторской задолженности на 2 365 446 тыс. руб.

Мнение с оговоркой также содержит Аудиторское заключение АО «МЖК «Армавирский» об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие остатков материально-производственных запасов, отраженных в балансе по строке «Запасы» на 31.12.2017.

Аналогичные выводы сделаны аудиторами в ходе проверки бухгалтерской отчетности ООО «Волжский терминал», АО «Аткарский МЭЗ» за период с 01.01.2017 по 31.12.2017.

ФИО3, являясь бенефициаром холдинга «Солнечные продукты», не мог не знать, что бухгалтерская отчетность членов группы компаний, представляемая в налоговый орган за 2016, 2017 года являлась недостоверной, (скрывала убытки, увеличивала размер активов и т.д.), с целью создания видимости устойчивого финансового положения холдинга в целом, что было необходимо для получения кредитов. Таким образом, искажение бухгалтерской отчетности подтверждает факт недобросовестного поведения ФИО3

Из представленного в материалы дела конкурсным управляющим реестра требований кредиторов должника, а также определений о признании требований обоснованными, усматривается, что требования кредиторов ООО «Агроинвест», ООО «Ларио» и АО «Жировой комбинат» включенные в реестр, основаны преимущественно на займах, совершенных в 2013, 2014, 2015 годах.

Данные обстоятельства опровергают доводы ответчика о том, что в действующем реестре кредиторов отсутствуют кредиторы, обязательства перед которыми возникли в 2016, 2017 годах.

29.11.2018 между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ООО «Группа Компаний «Русагро» был заключен договор уступки прав (требований) № 18/52/7. Согласно условиям договора цессии, Банк передает (уступает), а ООО «ГК «Русагро» принимает в полном объеме права требования к должникам группы компаний Солнечные продукты.

В соответствии с пунктом 1.2 договора цессии, общая сумма прав (требований), указанных в пункте 1.1 договора, на дату заключения настоящего договора составляет 35 166 548 899,32 руб. 

Пунктами 2.1, 2.2 договора, предусмотрено, что уступка является возмездной, цена договора включает в себя стоимость прав (требований) и плату за предоставление новому кредитору рассрочки по оплате цены прав.

Согласно пункту 2.3 договора, цена прав (требований) составляет 34 710 446 063,53 руб.

В соответствии с условиями договора цессии срок и порядок уплаты определен с 05.06.2019 по 22.11.2038.

В соответствии с пунктом 2.4, плата за рассрочку составляет 5 % годовых.

Таким образом, требование ООО «Группа компаний «Русагро» основано на договорах поручительства, заключенных в 2016, 2017 годах, когда должник находился под руководством ФИО3

По смыслу статей 809, 819 ГК РФ по договору займа или кредитному договору обязательство заемщика возвратить денежную сумму кредитору возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Поручитель и заемщик несут солидарную ответственность с учетом статьи 361 ГК РФ, обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства возникает с момента заключения договора поручительства.

Договоры поручительства между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ООО «М.Э.З.» заключены в 2015, 2016, 2017 годах, следовательно, и обязательства по договорам возникли с момента их заключения, в период руководства должником ФИО3

Следовательно, ФИО3 ошибочно полагает, что основная задолженность у ООО «М.Э.З.» возникла в период, когда контроль над холдингом осуществляло ООО «Группа компаний «Русагро».

Таким образом, конечным участником должника и других компаний холдинга «Солнечные продукты» в период формирования кредиторской задолженности, а также в распределении кредитных денежных средств и их использовании внутри группы Солнечные продукты, являлся ФИО3, который обладал статусом контролирующего должника лица.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что наличие у ООО «М.Э.З.» признаков неплатежеспособности в 2016 году подтверждается, кроме прочего, финансовым анализом должника.

Уже с 2016 года у всей группы имелись признаки неустойчивого финансового положения, а сам факт заключения компаниями холдинга «Солнечные продукты» множественных кредитных договоров, при наличии неисполненных обязательств, отсутствии достаточной прибыли и разумного плана, только усугубили положение группы.

Каждый год должник принимал на себя новые обязательства, при этом каждый раз увеличивая общую долговую нагрузку, которая в конечном результате составила более 32 млрд. руб.

Так, в 2016 году компаниями холдинга с АО «Россельхозбанк» были заключены новые кредитные соглашения на общую сумму 12 181 238 763 руб.

При этом, в реестр требований кредиторов должников включено более 8 млрд. руб. по кредитным обязательствам за 2016 год, следовательно, за период с 2016 года (момент заключения договоров) по 2019 год (момент включения в реестр требований кредиторов) было погашено около 4 млрд. руб.

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника включена задолженность по кредитным соглашениям, заключенным с АО «Аткарский МЭЗ» 28.08.2014 по договору №145200/0470 в размере 2 610 610 185,61 руб. (сумма кредита 3 000 000 000 руб.) и с ООО «Новопокровское» 135200/0718 от 06.09.2013 и 135200/0762 от 16.10.2013, то есть, вновь полученные кредитные средства не закрыли обязательства прежних лет.

В 2017 году компаниями холдинга с АО «Россельхозбанк» заключены новые кредитные соглашения на общую сумму 25 523 000 000 руб., но обязательства по кредитам, выданным в 2013, 2014, 2016 годах, остались не погашены, имущество из под залога не выведено.

В 2018 году компании холдинга принимают новые кредитные обязательства на общую сумму 6 350 000 000,00 руб., при этом кредиты прежних лет по-прежнему остались не погашены, а имущество не выведено из под залога.

Такое поведение ФИО3 нельзя назвать разумным, поскольку находящийся в сходных условиях руководитель, мог бы направить часть денежных средств на закрытие прежних кредитов, а также в деятельность компании, целью которой является получение прибыли, а за счет прибыли погасить принятые обязательства по кредитам и вывести имущество из под залога.

Однако, в настоящей ситуации принятие кредитных обязательств лишь аккумулировало (накапливало) долговую нагрузку должника и иных компаний холдинга вплоть до признания их несостоятельными (банкротами). При этом, ФИО3, являясь контролирующим лицом, как должника, так и холдинга, имея право принимать участие в управлении деятельностью должника и холдинга и знакомиться с бухгалтерскими документами, мог, действуя разумно и добросовестно, в интересах своего общества, созвать внеочередное общее собрание участников общества и вынести на повестку дня вопрос об обращении в суд с заявлением на банкротство, либо о начале процедуры ликвидации.

Суд приходит к выводу, что ввиду непринятия ФИО3 указанных мер, в том числе, данное бездействие, повлекло невозможность погашения требований кредиторов должника.

При этом, суд обращает внимание, что в рамках дела о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заключение кредитных соглашений и договоров поручительства, должны расцениваться не с точки зрения того, что подобные внутригрупповые сделки являются обычной практикой, на что ссылается представитель ФИО3, а с позиции наступившего для должника, и холдинга в целом, негативного экономического эффекта (взаимосвязи обстоятельств их совершения с появлением/упрочнением у должника признаков объективного банкротства).

Анализируя динамику заключения указанных сделок, а также длящийся характер кредитования, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что контролирующим должника лицом ФИО3, был выбран способ финансирования хозяйственной деятельности должника и всего холдинга, исключительно посредством получения кредитных средств. При этом, в деле отсутствуют надлежащие доказательства, что представленные кредитные средства были направлены на развитие холдинга, как указывает в своих письменных объяснениях ответчик.

Вместе с тем, к 01.10.2018 у компаний холдинга «Солнечные продукты» отсутствовали собственные оборотные средства на производство и на обслуживание кредиторской задолженности, что следует в том числе, из содержания публичного письма ФИО3 размещенного в СМИ от 04.10.2018, адресованного широкому кругу (работникам, контрагентам, партнерам, и т.д.), поэтому с указанной даты, компании холдинга «Солнечные продукты» не способны были самостоятельно осуществлять основную деятельность и рассчитываться с кредиторами, а также активными переговорам с «инвесторами».

Кроме того, указанным обращением ФИО3, в очередной раз, подтверждает свой статус контролирующего должника лица, а также тяжелое финансовое положение всей компании. Более того, совладелец холдинга «Солнечные продукты» ввел в заблуждение кредиторов, сотрудников компании и общество данным публичным письмом, так как инвестиционный договор, либо иные документы, подтверждающие наличие таких инвестиционных соглашений с инвесторами или вклад инвестиций в компании холдинга, с целью распределения прибыли, между холдингом «Солнечные продукты» и ООО «Группа компаний «Русагро» отсутствуют.

По доводам ФИО3 о продаже холдинга новому инвестору ООО «Группа компаний «Русагро» судом установлено следующее.

Анализируя документ «Договоренность о покупке акций и долга Солпро» суд приходит к выводу о том, что данный документ не является сделкой в том понимании, которое придается ему действующим Гражданским кодексом Российской Федерации.

Принимая во внимание то, что указанный документ именуется ФИО3 как многосторонняя сделка, то в силу статьи 157 ГК РФ для того, чтобы считаться заключенной, она должна выражать согласованную волю всех участвующих в ней сторон.

В рассматриваемом случае суд приходит к выводу о том, что из документа «Договоренность о покупке акций и долга Солпро» не представляется возможным установить стороны сделки, что свидетельствует об отсутствии у лиц, которых ФИО3 именует покупателями, каких-либо обязанностей по данному документу, так как в силу статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Суд критически относится к доводу ФИО3 о том, что данный документ необходимо рассматривать в качестве плана вывода из кризисной ситуации холдинга Солнечные продукты.

Учитывая, что на указанную ФИО3 в качестве момента составления документа дату - 01.10.2018 (в самом документе дата его составления не указана и определить ее не представляется возможным), у холдинга Солнечные продукты уже имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, действия ФИО3 указанные им в качестве антикризисных – направлены только лишь на поиск нового собственника холдинга Солнечные продукты. При этом в самом документе указывается, что ФИО3 обязан был обеспечить «погашение всего прочего финансового долга (за минусом долга Россельхозбанка)», а также обеспечить размер чистого оборотного капитала в размере 5 млрд. руб., что прямо свидетельствует об ответственности ФИО3 по обязательствам холдинга Солнечные продукты.

В рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по делу А57-6120/2019 установлено, что размер непогашенных требований конкурсных кредиторов должника – АО «Аткарский МЭЗ» (с учетом погашения), за исключением требований ООО «ГК «Русагро», составляет 4 012 228 97,98 руб., таким образом, обязательным условием представленного документа было исполнение ФИО3 обязательств на общую сумму порядка 10 млрд. руб., что в свою очередь означает, что для совершения сделки с инвестором, ФИО3 должен был обеспечить докапитализацию холдинга Солнечные продукты на сумму порядка 10 млрд. руб. Указанное является прямым доказательством того, что ФИО3 знал о недостаточности имущества и неплатежеспособности холдинга Солнечные продукты.

Доказательств исполнения обязательств, в соответствии с документом «Договоренность о покупке акций и долга Солпро», ФИО3 в материалы дела не представлено, также как и доказательств наличия иного антикризисного плана. 

Важным является то, что любой антикризисный план, который должен учитываться судом при разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, должен отражать действительную волю контролирующего должника лица и его отношение к сложившейся кризисной ситуации, а именно, из плана должно следовать намерение лица минимизировать негативные последствия для кредиторов, наступившие у них от вступления во взаимоотношения с должником, а также направленность усилий и самого плана на максимальную открытость и аккумулирование всех активов должника для целей последующего удовлетворения требований кредиторов из стоимости этих активов.

В рассматриваемом случае, план ФИО3 не содержит положений, реализация которых в итоге могла бы привести к защите и восстановлению имущественной сферы кредиторов, напротив, план подразумевал избавление от активов с последующим сохранением в интересах ФИО3, а не в интересах должника и его кредиторов доли в активах, а также участие ФИО3 в распределении будущих доходов.

03.10.2018 акционером QUARTLINK HOLDING LIMITED стала компания WORTHWELL LIMITED, которая приобрела 1020 из 1200 акций, что составило 85% акций (1020/1200=0,85). Владельцем 180 акций (15%) осталась компания SOLPRO INVESTMENTS LTD.

Начиная с 03.10.2018 отношения ГК «Русагро» и ГК «Солнечные продукты» приобрели характер аффилированности и взаимозависимости, в связи чем ООО «Группа компаний «Русагро» стало фактически контролировать деятельность ООО «М.Э.З.».

Однако суд апелляционной инстанции учитывает следующие обстоятельства.

В соответствии с выпиской из реестра акционеров, ООО «ГК «Русагро» является участником ЗАО «Самараагропромпереработка» с размером доли участия - 100%. 

01.10.2018 между ООО «Волжский терминал» (исполнитель) и ЗАО «Самараагропромпереработка» (заказчик) заключен договор № Д-138644/10-2018 на выполнение работ по переработке давальческого сырья, в соответствии с которым, исполнитель обязан своими силами выполнить работы по переработке маслосемян подсолнечника, а заказчик обязан эту работу оплатить.

Так, во исполнение указанного выше договора заказчиком в период с 01.10.2018 по 31.10.2018. исполнителю для переработки было передано 29 328 035 кг маслосемян подсолнечника, из которых 29 328 035 кг - переработано, 152 933 кг остаток. Указанные обстоятельства подтверждаются Производственно-техническими отчетами за октябрь 2018 года.

Согласно реестру закупок ЗАО «Самараагропромпереработка» в октябре 2018 года приобретало маслосемяна подсолнечника по цене в среднем около 16 руб. за килограмм. Следовательно, размер вложений ЗАО «Самараагропромпереработка» в производство масла растительного на мощностях ООО «Волжский терминал» составил около 469 248 560 руб. (29 328 035 кг*16 руб.).

Всего за период с октября 2018 года по август 2019 года размер вложений ЗАО «Самараагропромпереработка» в производство масла растительного на мощностях ООО «Волжский терминал» составил около 7 428 607 312 руб. (464 287 957 кг*16 руб. за кг).

Так же, 01.10.2018 между АО «Аткарский маслоэкстракционный завод» (исполнитель) и ЗАО «Самараагропромпереработка» (заказчик) заключен договор № Д138624/10-2018 на выполнение работ по переработке давальческого сырья, в соответствии с которым, исполнитель обязан своими силами выполнить работы по переработке маслосемян подсолнечника, а заказчик эту работу оплатить.

Так, во исполнение указанного выше договора, заказчиком в период с 01.10.2018 по 31.10.2018 исполнителю для переработки было передано 21 538 222 кг маслосемян подсолнечника, из которых 30 090 кг - сор от РВО, 21 341 132 кг - переработано, 197 000 кг - остаток. Кроме того, передано 1 415 778 кг маслосемян подсолнечника высокоолеинового, из которых 1 310 кг - сор от РВО, 1 414 468 кг - переработано. Указанные обстоятельства подтверждаются Производственно-техническими отчетами за октябрь 2018 года.

Согласно реестру закупок ЗАО «Самараагропромпереработка» в октябре 2018 года приобретала маслосемяна подсолнечника по цене в среднем около 16 руб. за килограмм. Следовательно, размер вложений ЗАО «Самараагропромпереработка» в производство масла растительного на мощностях АО «Аткарский маслоэкстракционный завод» составил около 367 264 000 руб. ((21 538 222 кг+1 415 778 кг)*16 руб.).

Всего за период с октября 2018 года по август 2019 года размер вложений ЗАО «Самараагропромпереработка» в производство масла растительного на мощностях АО «Аткарский маслоэкстракционный завод» составил порядка 6 562 103 008 руб. (410 131 438 кг*16 руб. за кг).

Так же, 05.10.2018 между АО «Масложиркомбинат «Армавирский» (исполнитель) и ЗАО «Самараагропромпереработка» (заказчик) заключен договор № Д-138601/10-2018 на выполнение работ по переработке давальческого сырья, в соответствии с которым, исполнитель обязан своими силами выполнить работы по переработке маслосемян подсолнечника, а заказчик обязан эту работу оплатить.

Так, во исполнение указанного выше договора заказчиком в период с 01.10.2018 по 31.10.2018 исполнителю для переработки было передано 10 455 234,8 кг маслосемян подсолнечника, из которых 10 385 486,8 кг - переработано, 194 828 кг - остаток. Указанные обстоятельства подтверждаются Производственно-техническими отчетами за октябрь 2018 года.

Согласно реестру закупок ЗАО «Самараагропромпереработка» в октябре 2018 года приобретало маслосемяна подсолнечника по цене в среднем около 16 руб. за килограмм. Следовательно, размер вложений ЗАО «Самараагропромпереработка» в производство масла растительного на мощностях АО «Масложиркомбинат «Армавирский» составил порядка 167 283 756,8 руб. (10 455 234,8 кг*16 руб.).

Всего за период с октября 2018 года по июнь 2019 годп размер вложений ЗАО «Самараагропромпереработка» в производство масла растительного на мощностях АО «Аткарский маслоэкстракционный завод» составил около 370 285 747,20 руб. (23 142 859,20 кг*16 руб. за кг).

Сроки действия указанных выше договоров были установлены до 31.08.2019 г., т.е. они заключены на значительный срок, обусловленный производственным циклом.

Всего за период с октября 2018 года по август 2019 года размер вложений ЗАО «Самараагропромпереработка» в производство масла растительного на мощностях ГК «Солнечные продукты» составил -13 360 996 067,20 руб.

Только в октябре 2018 года компаниями ГК «Русагро» было инвестировано в производство растительного масла с использованием активов, принадлежащих ГК «Солнечные продукты» 1 003 769 316,8 руб.

В итоге, инвестировав в производство масложировой продукции 13 360 996 067,20 руб., Группа компаний Русагро получила следующие экономические результаты.

Как следует из годового отчета ООО «ГК «Русагро» за 2018 год, презентаций для инвесторов, расшифровок конференц-коллов о финансовом состоянии РОС АГРО ПЛС за 9 месяцев и 3 квартал 2018, за 2018 год, за 1 квартал 2019, за счет консолидации активов с «Солнечными продуктами» Русагро был получен рекордный доход в масложировом секторе.

Такой рост обусловлен производством масложировой продукции на активах холдинга «Солнечные продукты».

По итогам 2018 года выручка ООО «ГК «Русагро» увеличилась на 35 % до 26,3 млрд. руб., скорректированная EBITDA выросла с 685 млн до 2,9 млрд руб.

В 2019 году выручка ООО «ГК «Русагро» выросла более чем в два раза, в результате расширения мощности производства, благодаря аренде активов холдинга «Солнечные продукты» со второй половины года. Показатель EBITDA достиг 3,7 млрд. руб., что на 27 % выше итогов 2018 года.

При этом, ООО «ГК «Русагро» инвестировало не в должников (увеличение уставного капитала, вклад в имущество, выдача займов и т.д.), а в производство, с использованием имущества должников, поэтому и контроль был необходим не для участия в распределении прибыли, а исключительно для защиты инвестиций, направленных на увеличение ООО «ГК «Русагро» объемов производства масложировой продукции, результат чего был в итоге достигнут.

Данные обстоятельства подтверждаются: реальностью факта инвестирования ООО «ГК «Русагро» в производство на мощностях Группы компаний «Солнечные продукты»; экономической целесообразностью данного вложения и, как следствие, целесообразностью покупки прав (требований) у АО «Россельхозбанк»; наличием у ООО «ГК «Русагро» возможности влиять, через обеспечительные механизмы, на холдинг «Солнечные продукты» в целях и исключительно для защиты инвестиций и экономического эффекта от них.

Так, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.06.2020 по делу № А57-7692/2019 указано, что приобретение статуса контролирующего по отношению к должнику лица и статус мажоритарного кредитора состоялось практически одновременно: права требования к должнику у мажоритарного кредитора (АО «Россельхозбанк») выкуплены непосредственно после приобретения обеспечительного контроля ГК «Русагро» над группой компаний, в которую входят должники.

До 01.10.2018 ООО «Группа компаний «Русагро» и компании холдинга «Солнечные продукты» не имели никаких взаимоотношений, напротив, на рынке были прямыми конкурентами.

К 01.10.2018 у компаний холдинга «Солнечные продукты» отсутствовали собственные оборотные средства на производство и на обслуживание кредиторской задолженности.

Несмотря на то, что компании холдинга «Солнечные продукты» с 01.10.2018  не осуществляли самостоятельно производственную деятельность, а оказывали компаниям «Русагро» лишь услуги по переработке и хранению сырья, а значит, у них отсутствовала необходимость закупать сырье и нести иные расходы, связанные с производством, они все равно были не в состоянии без размещения заказов Группой компаний Русагро исполнять кредитные обязательства и содержать активы в рабочем состоянии, ввиду недостаточности оборотных средств.

Так например, согласно справки от 20.11.2019, только на содержание производственной площадки, арендуемой ЗАО «Самараагропромпереработка» по договору аренды № 03/2019 от 20.05.2019 у ООО «Волжский терминал», за период с 01.07.2019 (с момента получения имущества от арендодателя) по 30.10.2019, затраты составили 130 406 394,01 руб. (без учета затрат, отнесенных на себестоимость готовой продукции в части переменных расходов, например, расходы на газоснабжение, электроэнергию, водоснабжение).

Для защиты указанных выше вложений и экономических результатов ГК «Русагро» были применены следующие обеспечительные механизмы и совершены сделки.

Как установлено в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 23.06.2020 по делу № А57-10966/2019 начиная с 03.10.2018 года отношения ГК «Русагро» и ГК «Солнечные продукты» приобрели характер аффилированности и взаимозависимости, посредством приобретения контроля над компанией WORTHWELL LIMITED через компанию Fiduciana Nominees (Cyprus) Limited, контролируемой, в свою очередь, Группой «Русагро», входящей в одну группу лиц с компаниями RusAgro PLC, АО «Группа Русагро», ООО «ГК «Русагро».

Однако, судами кассационной инстанции (по спорам о включении ООО «ГК «Русагро» в реестр требований кредиторов должников, входящих в ГК «Солнечные продукты»), обоснованно указанно, что целью приобретения контроля и права требования у АО «Россельзобанк» к должнику было не участие в получении прибыли от финансово-хозяйственной деятельности Должника и компаний-заемщиков (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.06.2020 по делу А57-7692/2019, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14.08.2020 по делу А32-16275/2019 и т.д.).

Указанный выводы судов подтверждают доводы ООО «ГК «Русагро», о том, что контроль над холдингом «Солнечные продукты» был получен исключительно в целях защиты инвестиций, а не в целях участия в распределении прибыли.

05.10.2018 между Ros Agro PLC (покупатель) и Worthwell Limited (продавец) заключено опционное соглашение (далее соглашение), в соответствии с которым продавец предоставляет покупателю опцион (право на покупку в будущем) на приобретение опционных акций (обыкновенные акции компании, предоставляющие 85 % голосов в отношении компании и до 85 % участия в акционерном капитале компании) компании - Quartlink Holding Limited.

В соответствии с пунктом 1 соглашения, срок опциона до 04.10.2023 (включительно). В случае, если опцион не исполняется в течение срока опциона, он должен быть прекращен.

Вознаграждение: 20 000 000 долларов США, которое может быть уменьшено до 1 000 000 долларов США по результатам аудиторской проверки, которая может быть проведена покупателем (Ros Agro PLC) до исполнения опциона, в зависимости от размера чистой задолженности, состояния и достоверности финансовой отчетности компании (Quartlink Holding Limited), ее дочерних обществ и аффилированных лиц. Если количество опционных акций, подлежащих передаче, изменяется в соответствии с пунктом 2 настоящего соглашения, вознаграждение за опционные акции изменяется пропорционально.

Содержащиеся в соглашении условия о длительном сроке действия опциона (с учетом длительности срока действия договоров толлинга), условия об уменьшении размера вознаграждения (в зависимости от размера чистой задолженности, состояния и достоверности финансовой отчетности компании (Quartlink Holding Limited)), направлено на долгосрочные отношения в сфере масложирового бизнеса, на получение исполнения кредитных обязательств и т.д. При этом, ООО «ГК «Русагро» не преследовало цель участия в распределении прибыли и рассматривало опционное соглашение исключительно как обеспечительный механизм на случай возникновения рисков в отношении инвестиций, который мог быть реализован в любой момент.

Согласно пунктам 3 и 4 соглашения, покупатель может исполнить опцион, направив продавцу уведомление об исполнении опциона. Датой исполнения опциона является дата, в которую уведомление об исполнении считается полученным продавцом.

В соответствии с пунктом 5 соглашения, вручение уведомления об исполнении обязует продавца продать, а покупателя купить опционные акции за вознаграждение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 492.2 ГК РФ, в силу соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) одна сторона посредством безотзывной оферты предоставляет другой стороне право заключить один или несколько договоров на условиях, предусмотренных опционом.

Другая сторона вправе заключить договор путем акцепта такой оферты в порядке, в сроки и на условиях, которые предусмотрены опционом.

Таким образом, в соответствии с буквальным толкованием статьи 429.2. ГК РФ предоставленный стороне опцион на заключение договора на условиях, предусмотренных опционом, не дает никаких возможностей оказывать влияние на деятельность юридического лица, акции или доли которого являются предметом опциона.

В этой связи, опубликованное 05.10.2018 Группой Компаний «Русагро» сообщение на сайте www.rusagrogroup.ru свидетельствует лишь о том, что Ros Agro PLC получило право в будущем потребовать заключения договора на приобретение акций компании Quartlink Holding Limited, что прямо следует из опционного соглашения от 05.10.2018, доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

Данный механизм (опцион) предусматривал возможность, в любое время в рамках срока его действия, получение Ros Agro PLC (материнская компания ООО «ГК «Русагро») корпоративного контроля над холдингом «Солнечные продукты» по стоимости от 20 000 000 до 1 000 000 долларов США, обусловленной наличием существенного долга перед кредиторами и, в том числе, перед АО «Россельхозбанк».

Срок опциона не истек, уведомление об исполнении Ros Agro PLC (покупателем) не направлялось, вознаграждение продавцу (Worthwell Limited) не выплачивалось, а, следовательно, опционные акции не проданы продавцом и не куплены покупателем, опцион на покупку контрольного пакета акций компании Quartlink Holding Limited, владеющей холдингом «Солнечные продукты», не реализован вплоть до настоящего времени, что подтверждает отсутствие у ООО «ГК «Русагро» цели участия в распределении прибыли должников.

Приобретение ООО «ГК «Русагро» права требования у АО «Россельхозбанк» к компаниям холдинга «Солнечные продукты», в числе прочих мер, служило обеспечением защиты инвестиций ООО «ГК «Русагро», а также гарантией возврата вложений в производство с использованием имущества должников.

Учитывая размер приобретенной задолженности - свыше 35 млрд. рублей, вступление в хозяйственные отношения ООО «ГК «Русагро» с обществами, входящими в ГК «Солнечные продукты», являлось разумным и осмотрительным поведением мажоритарного кредитора, направленным на обеспечение сохранности имущества, техники, работников как инструментов удовлетворения, в том числе, своих требований.

Кроме того, с помощью уступки ООО «ГК «Русагро» получило права залогового кредитора, предусмотренные статьями 334-356 ГК РФ, а также возможность заработать на процентах, что подтверждается дополнительными соглашениями к кредитным договорам об увеличении процентной ставки.

Данные выводы также сделаны в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.08.2020 по делу №А32-16275/2019. 

Данные обстоятельства подтверждают цель получения контроля над компаниями холдинга «Солнечные продукты» - защита инвестиции ООО «ГК «Русагро».

Все указанные меры по защите инвестиций ООО «ГК «Русагро» в активы холдинга «Солнечные продукты» были применены по мере получения достоверной информации о финансовом состоянии должников.

Не были установлены и не могли быть установлены обстоятельства, которые бы подтверждали наличие или возможность получения ООО «ГК «Русагро» информации о неустойчивом положении должника по состоянию на 29.11.2018 (договор цессии).

Ошибочным является презюмирование факта информированности ООО «ГК «Русагро» о финансовом состоянии должника с 03.10.2018, так как отсутствуют какие-либо доказательства того, что должник предоставлял, доводил до сведения Quartlink Holding Limited информацию о своем реальном финансовом состоянии, также как отсутствуют, доказательства того, что с 03.10.2018 и до 29.11.2018 (цессия) должником проводились общие собрания высших органов управления (участников, акционеров), на которых указанная информация могла быть и была доведена до сведения Quartlink Holding Limited, ООО «ГК «Русагро», приобретая права требования у АО «Россельхозбанк», было ознакомлено с информацией о финансовом состоянии должника только исходя из документов, имевшихся в открытых источниках и полученных от АО «Россельхозбанк», как его мажоритарного кредитора на момент покупки требований.

Из представленной в дело расшифровки конференц-звонков ФИО9 невозможно сделать вывод, что ООО «ГК «Русагро» обладала всей полнотой информации относительно финансовых возможностей (реальной стоимости активов) ГК «Солнечные продукты», аналогичные сомнения с такой же аргументацией могли быть высказаны в отношении любой компании.

Одновременно с приобретением прав требований по договору цессии к ООО «ГК «Русагро» перешли права кредитора по всем обеспечительным сделкам. В этой связи, ООО «ГК «Русагро» могло при заключении договора цессии от 29.11.2018 опираться на публично открытую отчетность, и информацию, предоставляемую в отношении должника цедентом и не проводить детального предварительного анализа бухгалтерской отчетности, исходя из соотношения своих предпринимательских рисков с получаемым при цессии обеспечением.

Так, в расшифровке конференц-звонков от 12.11.2018 о финансовом состоянии ООО «ГК «Русагро» за 3-й квартал и 9 месяцев 2018 генеральный директор ГК «Русагро» ФИО9, среди прочего, сообщал следующее: «...сейчас мы работаем над сделкой, над очень крупной сделкой, как вы знаете, с «Солнечными продуктами»; «нацеливаемся на объединенные предприятия «Солнечных продуктов» и «Русагро», что означает объединенный масложировой бизнес, и мы рассчитываем на 5-6 млрд руб. EBITDA»; «Таким образом, текущая стратегия, коммерческая стратегия наших сегментов основана не только на росте цен, сколько на покупке большого количества сырья. В связи с этим мы много инвестируем в оборотный капитал. Как я уже сказал, у нас есть 400 000 тонн семян подсолнечника...таким образом, компания инвестирует, берет кредиты и вкладывает много денег в имеющиеся товары, что обеспечит высокую прибыль в течение следующих сезонов».

Из сведений телефонной конференции от 20.05.2019: «В 1 квартале компания повысила свои показатели выручки, прибыли до вычета налогов...», «В масложировом бизнес-направлении мы наблюдали высокий рост выручки благодаря продажам продукции «Солнечные продукты», «Мы планируем процедуру банкротства по все активам..».

Согласно сообщения ФИО3 от 04.10.2018, у «Солнечных продуктов» появился стратегический инвестор, который готов инвестировать в дальнейшее развитие холдинга.»

Основной целью деятельности ООО «ГК «Русагро», как и любого другого участника бизнеса, является получение им прибыли.

Поэтому, ООО «ГК «Русагро» изначально (видно из расшифровок конференц-звонков от 12.11.2018г.) было нацелено на объединение мощностей предприятий «Солнечных продуктов» и «Русагро», для создания объединенного масложирового бизнеса, с целью получения прибыли.

Для этого, компания планировала в дальнейшем инвестировать в производство, что должно было обеспечить высокую прибыль в течение следующих сезонов. Однако, по мере получения информации о ГК «Солнечные продукты» (через уточненную бухгалтерскую отчетность, которая не могла быть получена ранее марта 2019), а также с учетом начавшейся ликвидации компаний холдинга «Солнечные продукты», ООО «ГК «Русагро» изменило свою позицию в сторону проведения процедуры банкротства компаний холдинга (что следует из расшифровок конференц-звонков от 20.05.2019). Изменение информации об активах должников также подтверждается аудиторскими заключениями о бухгалтерской отчетности должников за 2018 года.

В пункте 3.1 Обзора практики судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 Верховный суд РФ раскрыл термин «компенсационного финансирования» под которым необходимо понимать действия контролирующего лица, выражающиеся в попытке вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования. Следовательно, компенсационное финансирование направлено и совершается с целью возврата подконтрольного общества из имущественного кризиса к нормальной предпринимательской деятельности.

ООО «ГК «Русагро» не преследовало цель по осуществлению компенсационного финансирования должника и ГК «Солнечные продукты», не пыталось завуалировать его неустойчивое имущественное положение.

Признавая требования ООО «ГК «Русагро» обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должников группы компаний «Солнечные продукты», суды первой и кассационной инстанции также исходили из того, что интересы ООО «ГК «Русагро» ничем не отличаются от интересов иных независимых кредиторов.

Соответственно, контроль в данном случае является приобретенным (использован в качестве обеспечительного механизма), что в полной мере соответствует пунктам 11 и 12 Обзора от 29.01.2020.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.05.2020  по делу № А57-7692/2019 суд кассационной инстанции признал, что действия ООО «Группа компаний «Русагро» по приобретению прав требования к должнику у мажоритарного кредитора (АО «Россельхозбанк») непосредственно после приобретения контроля ГК «Русагро» над группой компаний «Солнечные продукты», в которую входит должник, нельзя рассматривать как злоупотребление правом с целью причинения вреда имущественным интересам иных кредиторов должника, так как в результате перехода прав требования от АО «Россельхозбанк» к ООО «ГК «Русагро» изменился только субъектный состав правоотношений, а объем реально существующих обязательств должника не изменился (не увеличился), как не изменилось соотношение активов и пассивов должника.

Указанными выше обстоятельствами также опровергаются и доводы ФИО3 об устойчивом финансовом положении компаний холдинга и о возможности самостоятельно вести хозяйственную деятельность к 01.10.2018.

Предпринимаемые действия ФИО3, к моменту публичного обращения с письмом 04.10.2018, были направлены на отсрочку банкротства группы компаний, чем только усугубили финансовое положение должника (и холдинга в целом), и за период с 2016 года по 2019 год только увеличили диспропорцию между размером активов и кредиторской задолженностью должника и холдинга.

Помимо этого, в условиях наступления признаков объективного банкротства, под фактическим контролем ФИО3 состоялся вывод активов компаний, входящих с должником в одну группу, путем заключения договоров займа, отчуждения имущества и т.д.

Судом в рамках дела № А57-5716/2019 о банкротстве ООО «ТД «Солнечные продукты» конкурсным управляющим оспариваются 34 сделки по отчуждению имущества должника на основании значительного занижения рыночной стоимости отчуждаемого имущества, в т.ч. в пользу родственников ФИО3

При удовлетворении одной из сделок, суд пришел к выводу, что «в рассматриваемом случае отчуждение транспортного средства по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что продавец (т.е. ООО «ТД «Солнечные продукты», находящийся под контролем ФИО3) преследовал цель вывода ликвидного имущества» (определение Арбитражного суда Саратовской области от 18.08.2021 по делу № А57-5716/2019).

К такому же выводу пришел суд, признавая сделку об отчуждении имущества от 12.09.2018 недействительной, что подтверждается определением суда от 22.12.2021 по делу А57-5716/2019, а также о признании сделки недействительной от 29.08.2018, согласно Определению Арбитражного суда Саратовской области от 13.12.2021 по делу № А57-5716/2019.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.12.2020 в рамках дела № А40-90334/19 о банкротстве ООО «Апин» удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой соглашение об отступном от 17.09.2018, заключенное между ООО «Апин» и ФИО10 Суд применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 вернуть в конкурсную массу ООО «Апин» имущество, отчужденное по соглашению об отступном от 17.09.2018, а именно автомобиль марки Merscedes-Benz GLE 350 D 4Matic  2017 VINWDC2923241A099475, T329BH799.

При этом суд установил, что, ФИО10 знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, и следует отметить, что руководителем постоянно действующего исполнительного органа на момент совершения перечислений являлся ФИО3, то есть лицо, заключившее оспариваемую сделку от ООО «Апин», одновременно, является отцом ФИО10

Данные обстоятельства свидетельствуют о явном выводе активов, об искажении бухгалтерской отчетности, подтверждают факт недобросовестного поведения ФИО3 

Дополнительно, вывод активов подтверждается представленным в материалы дело, уведомлением № 40к/44206 от 08.05.2020, которым конкурсный управляющий АО «НВК БАНК» сообщает об установлении и включении в реестр требований кредиторов АО «НВК БАНК» требования ООО «ТД «Солнечные продукты» в размере 375 553 277,53 руб.

Требования основаны на депозитных договорах, в соответствии с которыми ООО «ТД «Солнечные продукты» (клиент) предоставлял ПАО «НВК БАНК» в субординированный депозит денежные средства клиента с целью включения указанной суммы в состав источников дополнительного капитала банка.

Субординированный депозит может быть предоставлен сроком на пять лет или вообще бессрочно, с тем условием, что в случае банкротства кредитной организации - получателя таких финансовых средств, требования кредитора удовлетворяются после погашения требований всех остальных кредиторов. Договор о предоставлении субординированного депозита должен содержать условие о невозможности без согласования с ЦБ РФ досрочно требовать возврата средств, расторгать договор или вносить в него изменения. Кредитор по субординированному депозиту не вправе раньше окончания срока, на который он был предоставлен, требовать его полного или частичного погашения. В договоре о субординированном депозите может вообще содержаться условие о праве кредитной организации отказаться от уплаты процентов за пользование заемными средствами без применения к ней каких-либо финансовых санкций. Такие правила содержатся в статье 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», в пункте 4 статьи 184.10 и статье 189.95 Закона о банкротстве. Требования кредитора по субординированному депозиту имеют ту же правовую природу, что и требования владельца банка (акционера или участника), поэтому подлежат удовлетворению только после расчетов с обычными конкурсными кредиторами.

При этом, согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 по делу № А40-122095/2017, оставленному без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021, ФИО3 наряду с ФИО11 входит в список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится АО «НВК Банк». ФИО3 является президентом группы компаний «Букет», в состав которой входит холдинг «Солнечные продукты». Финансирование холдинга «Солнечные продукты» (в состав которого входит, в т.ч. должник) происходит через АО «НВК Банк», аффилированными лицами которого являются ФИО3 и ФИО11

Таким образом, ФИО3, являясь совладельцем холдинга Солнечные продукты, а также бенефициаром ПАО «НВК БАНК», выводил денежные средства из одной подконтрольной компании в другую, при этом обе компании находятся в стадии банкротства (Решение Арбитражного суда Саратовской области от 23.03.2020 по делу № А57-2747/2020, АО «Нижневолжский коммерческий банк» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в условиях наращивания кредиторской задолженности, поведение контролирующего должника лица, направленное на явный вывод активов, безусловно нельзя назвать добросовестным. На протяжении 3 лет, действия по финансированию заемными средствами не давали экономического эффекта за исключением увеличения долгового бремени и отсрочки момента банкротства компаний холдинга «Солнечные продукты». Такие действия контролирующего лица должника ухудшили финансовое положение должника и привели к утрате возможности осуществления в отношении должника и холдинга в целом реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в силу пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось крайне неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для отчуждения активов во вред кредиторам.

Доказательств того, что ФИО3 предпринимались необходимые и действенные меры по восстановлению платежеспособности должника в дело не представлено. Приведенные ответчиком доводы не свидетельствуют о принятии эффективных мер по восстановлению платежеспособности должника, в то время как задолженность перед кредиторами продолжала расти, и перспектив восстановления благополучного финансового состояния общества не предвиделось, в дело таких доказательств не представлено. Фактически в период осуществления полномочий ФИО3 сложилась ситуация, из которой очевидно прослеживалась невозможность продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Таким образом, ФИО3, как контролирующее ООО «М.Э.З.» и холдинг «Солнечные продукты» лицо, несет субсидиарную ответственность, т.к. с 27 сентября 2015 года группа компаний отвечала признакам неплатежеспособности, в т.ч., вследствие аварии на ООО «Волжский терминал», внутригрупповых займов, выводу активов, после чего, ФИО3 на протяжении трех лет совершались действия (систематическое увеличение долговой нагрузки при отсутствии разумного антикризисного плана) и (или) бездействие (отсрочка момента банкротства), что существенно ухудшило финансовое положение должника и холдинга в целом.

При этом, суд отклоняет довод ФИО3 о том, что причиной объективного банкротства должника явился ряд скоординированных действий ООО «Группа компаний» Русагро», поскольку решением Арбитражного суда Саратовской области от 12.08.2019 года о признании ООО «М.Э.З» несостоятельным (банкротом), суд установил, что должник погасить кредиторскую задолженность по своим обязательствам не способен из-за отсутствия достаточных средств и имущества. Кроме того, должник, как поручитель по кредитным обязательствам иных юридических лиц, имеет задолженность перед ООО «Группа компаний «Русагро» в общей сумме 34 501 482 523,71 руб., а общая сумма обязательств общества составляет 35 442 921 тыс. руб., что значительно превышает стоимость имущества должника. 

Как следует из постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 23.06.2020 по делу А57-6120/2019: «При этом, установленные судами обстоятельства свидетельствуют о том, что обязательства должника, предприятий, входящих в группу компаний «Солнечные продукты», перед АО «Россельхозбанк», составляющих сумму свыше 34 млрд. руб., являются реальными кредитными обязательствами и образовались в период, когда ООО «ГК «Русагро» ни юридическим, ни фактическим контролем как над должником, так и над всей ГК «Солнечные продукты» не обладало; ООО «ГК «Русагро» участия в формировании долгового бремени, а также в распределении кредитных денежных средств и их использовании внутри ГК «Солнечные продукты» не принимало. Следовательно, ООО «ГК «Русагро» не может быть признано лицом, под контролем которого находился единоличный исполнительный орган должника и иные лица, ответственные за деятельность должника в период формирования кредиторской задолженности и распределения активов. Обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ООО «ГК «Русагро» умысла на недобросовестное осуществление прав с целью причинения вреда независимым кредитором, и, соответственно, применения положений статьи 10 ГК РФ, судом не установлено».

Судом округа сделан вывод об отсутствии оснований для признания действий ООО «ГК «Русагро» недобросовестными, направленными на создание искусственной задолженности в целях контроля над процедурой банкротства, компенсации его негативного воздействия на деятельность должника либо уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве.

Указанные судебные акты вступили в законную силу, и установленные в них обстоятельства, не подлежат доказыванию в силу статьи 69 АПК РФ.

Стоит отметить, что арбитражными судами по делу А57-5717/2019 установлено, что получение ООО «ГК «Русагро» контроля над группой Солнечные продукты в октябре 2018 года обусловлено необходимостью защиты вложений, в связи с чем у ООО «ГК «Русагро» не появился интерес, отличный от интереса других кредиторов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС20-20044(4, 5) от 21.05.2020).

Кроме того, ссылка ответчика на выводы Арбитражного суда Поволжского округа по делу А57-5716/2019 (Постановление от 10.07.2020) о том, что начиная с 03.10.2018 отношения ГК «Русагро» и ГК «Солнечные продукты» приобрели характер аффилированности и взаимозависимости, не подтверждает факта выхода ФИО3 из состава участников холдинга «Солнечные продукты».

В силу указанных, обстоятельств суд считает доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «М.Э.З.».

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, средства от продажи в полном объеме не получены, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным. Доказательств завершения мероприятий конкурсного производства, в том числе работы по получению денежных средств в материалы дела конкурсным управляющим не представлено, следовательно, имеется возможность пополнения конкурсной массы должника и, как следствие, последующее погашение требований кредиторов.

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, природы субсидиарной ответственности, а также принимая во внимание тот факт, что до завершения мероприятий по формированию конкурсной массы, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, поскольку существует вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств и удовлетворение требований кредиторов за счет указанных средств.

В статье 143 АПК РФ предусмотрена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу, в том числе и в случаях, прямо не поименованных АПК РФ, при условии, что такая обязанность предусмотрена иным федеральным законом.

В рассматриваемых условиях, суд, установив доказанность наличия оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, выносит определение о приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении лица к субсидиарной ответственности, до реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии со статьей 147 АПК РФ о приостановлении производства по делу, его возобновлении или об отказе в возобновлении арбитражный суд выносит определение. Приостановление производства по делу преследует собой прекращение процессуальных действий на неопределенный срок до устранения причин, препятствующих рассмотрению дела. Также, возможность приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника предусмотрена нормами Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

После окончания расчетов с кредиторами, заинтересованные лиц вправе обратиться в суд первой инстанции с заявлением о возобновлении производства по данному обособленному спору и определения размера субсидиарной ответственности ФИО3

В связи с переходом к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, определение Арбитражного суда Саратовской области подлежит отмене с принятием нового судебного акта по существу.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного  суда  Саратовской  области  от  09  декабря 2021 года по делу № А57-5601/2019 отменить. Принять новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «М.Э.З.» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «М.Э.З.». 

Производство по вопросу установления размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «М.Э.З.».

Постановление арбитражного  суда  апелляционной   инстанции  вступает   в законную   силу со дня   его  принятия и может  быть обжаловано  в Арбитражный  суд  Поволжского  округа  в течение   одного месяца   со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   О.В.  Грабко

 

 

 Судьи                                                                                                        Г.М. Батыршина 

 

 

                                                                                                             Е.В. Романова