ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

22.11.2021

Дело № А41-36190/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.11.2021 

Полный текст постановления изготовлен  22.11.2021

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей:            Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего  - представитель ФИО1, доверенность от 01.11.2021

рассмотрев 15.11.2021 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего должником

на определение Арбитражного суда Московской области от 28.06.2021,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021

по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении контролирующих должника лиц бывших руководителей должника ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ООО «Развитие» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела  о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МайнФуд»,

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Московской области находится дело № А41-36190/18 о несостоятельности (банкротстве) ООО "МайнФуд" (далее - должник).

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 мая 2018 г. возбуждено производство по делу N А41-36190/18 о несостоятельности (банкротстве) ООО "МайнФуд".

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 октября 2018 г. заявление признано обоснованным, в отношении ООО "МайнФуд" введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден член Ассоциации АУ "Солидарность" ФИО5.

Решением Арбитражного суда Московской области от 02 апреля 2019 г. ООО "МайнФуд" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство. Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете "КоммерсантЪ" от 06 апреля 2019 г.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.06.2021, оставленным без изменения Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021 года, ФИО4 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "МайнФуд". С ФИО4 взыскано в конкурсную массу ООО "МайнФуд" в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 71 157 112,54 руб. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ООО «Развитие» и ФИО2, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, по результатам рассмотрения которой просил отменить судебные акты в части отказа и принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства м должника всех ответчиков.

В качестве оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части, приводит доводы о нарушении судами норм материального права и несоответствии выводов фактическим обстоятельствам дела.

Суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов в обжалуемой части.

Отзывы в адрес суда не поступали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего, поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должником, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция полагает, что определение и постановление подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ООО «Развитие» с направлением спора в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемых судебных актов, ФИО2 являлась и является единственным учредителем должника, ФИО4 в период с 20 октября 2016 г. вплоть до признания должника банкротом являлась его генеральным директором, ФИО3 занимал должность коммерческого директора с правом заключения от имени должника договоров с контрагентами.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на то, что между ООО "Развитие" и ООО "МайнФуд" были заключены сделки о зачете взаимных требований, которые впоследствии были признаны недействительными и которыми были причинен имущественный вред должнику.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили, что в нарушение указанных положений кредитором не представлено доказательств того, что одобрение последующее заключение сделок привело к банкротству должника либо эти сделки совершены после наступления объективного банкротства и существенно ухудшили финансовое положение должника, в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Доказательств того, что в результате их совершения ухудшилось финансовое состояние должника не представлено.

Поскольку доказательств совершения контролировавшими должника лицами совокупности сделок, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, не представлено, суд первой инстанции, с выводами которого впоследствии согласился суд апелляционной инстанции, отказал в части в удовлетворении заявленных требований.

Вместе с тем, при принятии судебных актов в части требований к ФИО3 и ООО «Развитие», судами не учтено следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС19-10079 от 30.09.2019 по делу N А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В связи с чем, при оценке доводов управляющего о совершении и подписании ФИО3 нетипичных сделок, в том числе, признанных впоследствии недействительными в судебном порядке, при наличии обоснованных возражений управляющего о возмездности совершенных сделок бремя опровержения разумности совершенных сделок перешло на ответчиков.

Следует отметить, что управляющим заявлялись доводы о сопоставимости размера вменяемых совершенных сделок с размером требований кредиторов, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов должника.

При этом, помимо указанных в судебных актах сделках по взаимозачету между ООО «Майнфуд» и ООО «Развитие», управляющим указывались и иные сделки, в том числе передача должником в адрес ООО «Фудтрейд» прав лизингополучателя по договорам лизинга с ООО «Симент-Финанс» по 17 договорам лизинга, также подписанные от имени должника ФИО3, при этом ссылка на особое Соглашение об условиях оплаты прав по договорам документально не подтверждена: указанное соглашение не представлено в дело.

При этом, доводы о безвозмездной передаче прав по указанным договорам с заявленным расчетом по возмещению стоимости прав в размере 28 837 454,36 рублей, остались без надлежащей проверки судов. При этом, требования должника на указанную сумму к ООО «Фудтрейд» подтверждены судебными актами по делу о банкротстве ООО «Фудтрейд» (№А41-32122/2019).

Конкурсный управляющий приводил доводы о том, что ООО «Фудтрейд» было не в состоянии оплатить права лизиногополучателей на дату совершения сделок, а впоследствии ООО «Фудтрейд» ликвидировано как недействующее юридическое лицо, при этом ссылался на единый умысел ответчиков на вывод активов, поскольку и у должника и у ООО «Фудтрейд» был одинаковый состав участников.

Обосновывая степень участия каждого их ответчиков, конкурсный управляющий указывал, что действиями ФИО3 причинен реальный ущерб ввиду подписания договоров указанным лицом, ООО «Развитие» является контролирующим лицом, поскольку извлекло необоснованную выгоду от совершения сделок по взаимозачетам, ФИО2 является контролирующим лицом, поскольку является единственным участником и не могла быть не осведомлена о содержании и причиняемом ущербе должнику совершаемыми сделками.

Кроме того, указывал на безвозмездную поставку товаров в пользу ООО «Фудтрейд» на сумму 12 745 328,66 рублей, что также оставлено без внимания судов.

Суд первой инстанции, отказывая по основанию совершения сделок, признанных в судебном порядке недействительными, указал, на отсутствие вреда совершенными сделками, а признание на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве, напротив предоставляет право на взыскание с ООО «Развитие» оплаты задолженности.

Суд округа не может согласиться с указанным выводом.

В абзаце шестом пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, совершение сделок, впоследствии признанных недействительными по ст. 61.3 Закона о банкротстве, в силу прямого указания закона и разъяснений Пленума № 53, могут образовывать состав субсидиарной ответственности, в связи с чем, вывод суда об обратном, сделан без учета данных положений.

В части оценки доводов управляющего по совершению сделок  по 17 договорам лизинга, суд отмечает, что вывод суда о наличии особого соглашения между должником и ООО «Фудтрейдом» об условиях оплаты прав по договорам не подтвержден соответствующими доказательствами. Судами не учтены судебные акты по делу о несостоятельности ООО «Фудтрейд» о включении ООО «Майнфуд» в реестр требований кредиторов должника.

При этом, вывод о недоказанности со стороны конкурсного управляющего обстоятельств совершения убыточных для должника сделок при наличии доводов об аффилированности участков сделок, их безвозмездности, отсутствии у ООО «Фудтрейд» возможности по исполнению обязательств по возмещению компенсации должнику сделан судами при неправильном распределении бремени доказывания обстоятельств.

При установлении критерия - существенной убыточности сделки, судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки, а также размеру обязательств должника, включенных в реестр требований кредиторов.

При этом, в отношении ООО «Развитие» управляющий приводил доводы о  том, что данное общество является выгодоприобреталаем по совершенным сделкам.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах").

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение существенно убыточной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Конкурсный управляющий ссылался на извлечение ООО «Развитие» выгоды от совершения сделок по зачету, впоследствии признанных недействительными и неисполнение судебных актов по спорам об оспаривании сделок, аффилированности сторон, как следствие согласованности воли участников сделки.

Указанные доводы общества соответствовали условиям вышеупомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно было перейти на ответчика, что не учтено судами при рассмотрении спора. Суды не дали оценки доводам и доказательствам, освободив тем самым ответчика от обязанности их опровержения, что противоречит принципам равноправия и состязательности сторон в процессе судопроизводства.

Таким образом, спор в отношении ООО «Развитие» по существу спора принят без установления имеющих существенное значение обстоятельств. Аналогичный правовой подход отражен в Определении Верховного суда РФ от 22.06.2020 года № 307-ЭС19-18723.

Без оценки судов остались доводы управляющего о совершении безвозмездных сделок по Договору № 01/10/2016 в пользу ООО «Фудтрейд».

Согласно абзацу пятому пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако, должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

По смыслу названного разъяснения могут оспариваться в качестве неравноценных, в том числе сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме.

Оценка доводам управляющего о характере вменяемых сделок с учетом данных разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ № 63 ( в том числе о заведомой неисполнимости сделок со стороны аффилированных ответчиков) судами не давалась.

Судами не дана оценка доводам о соразмерности размера совершенных сделок в преддверии банкротства размеру включенных в реестр требований кредиторов должника.

Согласно ст. ст. 9, 71, 170 АПК РФ суды обязаны создать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств; установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела путем полного, всестороннего, объективного и непосредственного исследования и оценки доказательств.

В связи с чем, суд округа приходит к выводу, что при рассмотрении заявления в отношении ООО «Развитие» и ФИО3 не были исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Вместе с тем, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

Учитывая изложенное, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части отказа в привлечении к ответственности ФИО3 и ООО «Развитие» приняты с нарушением норм права, в том числе статей 66, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые могли привести к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем, в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемые определение и постановление подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Развитие» и ФИО3

Так как для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 названного Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить предмет доказывания по делу, обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, рассмотреть заявленные сторонами ходатайства с учетом целей судопроизводства, исследовать и оценить по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость и допустимость всех представленных по делу доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, дать полную и всестороннюю оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, результаты оценки доказательств отразить в судебном акте.

В остальной обжалуемой части – в части отказа в привлечении к ответственности единственного участника ФИО2 судебные акты отмене не подлежат.

Доводы кассационной жалобы не содержат оснований, конкретных действий ответчика, в том числе по принятию решений о совершении сделок, об их одобрении и т.п., в связи с чем, не опровергают выводы судов в отношении ФИО2

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Верховного суда РФ от 10.11.2021 года от 10 ноября 2021 г. № 305-ЭС19-14439(3-8), от 17.11.2021 года № 305-ЭС17-7124(6).

 

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд   

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28.06.2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021 по делу № А41-36190/2018 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «МайнФуд» ФИО3, ООО «Развитие».

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 28.06.2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021 по делу № А41-36190/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                             Н.Я. Мысак

 

Е.Л. Зенькова