/

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-19516/2018

16 мая 2019 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бурковой  О.Н.,

судей:   Кушнаревой Н.П., Первушиной М.А., 

при участии в судебном заседании представителя – Белявцевой А.Е. (доверенность от 05.02.2019, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Восточно-Сибирское речное пароходство» на решение Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2018 года по делу№ А33-19516/2018 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от31 января 2019 года по тому же делу (суд первой инстанции – Тимергалеева О.С.; суд апелляционной инстанции: Бабенко А.Н., Белан Н.Н., Усипова Д.А.),

установил:

публичное акционерное общество «Восточно-Сибирское речное пароходство» (ОГРН 1023801011926, ИНН 3800000340, г. Иркутск, далее – общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Енисейскому бассейновому водному управлению Федерального агентства водных ресурсов (ОГРН 1022402139341,ИНН 2463004140, г. Красноярск, далее – Енисейское БВУ, ответчик) о расторжении договора водопользования от 24.08.2015 № 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2018 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 января 2019 года, в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество обратилось в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить по мотиву нарушения судами норм материального права, заявленное требование удовлетворить.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами неверно истолкованы и применены положения пункта 1 части 4 статьи 11 и части 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 26.07.2017 № 208-ФЗ «О внесении изменений в Водный кодекс Российской Федерации» (далее – Закон № 208-ФЗ), считает, что изменения, внесенные в нормы Водного кодекса Российской Федерации Законом № 208-ФЗ исключают необходимость приобретения права пользования водным объектом для целей внутреннего водного транспорта, включая стоянку судов, к которой, по мнению истца, также относится и отстой судов.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не принято во внимание, что перечисленный в договоре водопользования водный транспорт истца используется им для целей судоходства, что также исключает необходимость заключения соответствующего договора.

Доводы об отнесении отстоя судов к способам стоянки судов заявитель кассационной жалобы основывает на положениях Раздела XII Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных приказом Минтранса России от 19.01.2018№ 19 (далее – Правила № 19), пункта 2 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации, утвержденных приказом Минтранса Российской Федерации от 14.10.2002 № 129 (далее – Правила № 129).

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Присутствующий в судебном заседании представитель общества доводы кассационной жалобы подтвердила.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между истцом (водопользователь) и ответчиком (уполномоченный орган) подписан договор водопользования от 24.08.2015 № 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00 (далее - договор), согласно пункту 1 которого уполномоченный орган, действующий в соответствии с водным законодательством, предоставляет, а водопользователь принимает в пользование участок акватории Братского водохранилища (далее - водный объект). Копия протокола рассмотрения заявок на участие в открытом аукционе от 11.08.2015№ 66/2 прилагается к настоящему договору и является его неотъемлемой частью (приложение № 1).

В соответствии с пунктом 2 договора цель водопользования: использование акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей (размещение плавсредств).

Виды водопользования: совместное водопользование; водопользование без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов (пункт 3 договора).

Параметры водопользования предусмотрены пунктом 7 договора: площадь предоставленной в пользование акватории составляет 0,213161 кв. км. Расчеты параметров водопользования прилагаются к настоящему договору и являются его неотъемлемой частью (приложение № 4).

Подпунктами «е» и «ж» пункта 18 договора предусмотрена обязанность водопользователя представлять в уполномоченный орган ежеквартально, не позднее 10-го числа месяца, следующего за отчетным кварталом, отчет о результатах наблюдений за водным объектом и его водоохранной зоной; представлять в уполномоченный орган ежеквартально, не позднее 25-го числа последнего месяца отчетного квартала, отчеты о выполнении условий использования водного объекта (его части) и о выполнении плана водоохранных мероприятий.

Пунктом 29 договора срок его действия установлен с даты регистрации в государственном водном реестре по 31.12.2034 включительно; договор зарегистрирован в государственном водном реестре 24.08.2015.

Приложением № 1 к договору является протокол от 11.08.2015 № 66/2 рассмотрения заявок на участие в открытом аукционе на право заключения договора водопользования, согласно которому предмет аукциона - право на заключение договора водопользования для использования участка акватории Братского водохранилища, в том числе рекреационных целей (размещение плавсредств). Участок акватории площадью 0,213161 кв. км расположен на расстоянии 1 643,57 км от устья реки Ангара.

Согласно приложению № 3 к договору «Пояснительная записка к графическим материалам» акватория в Братском водохранилище (УРЭУ) предназначается для временного размещения и отстоя перечисленных плавсредств (буксир-толкач, баржи, сухогрузный т/х). Площадь акватории водного объекта составляет 0,213161 кв. км.

Аналогичная информация содержится в материалах, обосновывающих площадь используемой акватории водного объекта (Братское водохранилище): для временного размещения и отстоя перечисленных плавсредств (буксир-толкач, баржи, сухогрузный т/х), с учетом береговой линии земельного участка кадастровый номер 38:31:000010:0014 площадь водного объекта для размещения плавсредств составляет 0,213161 кв. км.

В соответствии со сведениями о технических параметрах размещаемых на акватории объектов: зданий, строений, сооружений, плавательных средств, иного обустройства акватории водного объекта (Братское водохранилище), акватория в Братском водохранилище (УРЭУ) предназначается для временного размещения и отстоя перечисленных плавсредств (буксир-толкач, баржи, сухогрузный т/х). Для причаливания и отстоя плавсредств используется береговая полоса Усольского РЭУ с помощью якорных устройств. Гидротехнические сооружения отсутствуют.

Письмом от 28.02.2018 № 12/ОООС истец направил в адрес ответчика заявление, в котором просил расторгнуть договор водопользования от 24.08.2015№ 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00 в силу изменений Водного кодекса Российской Федерации в рамках эксплуатации водного объекта в целях судоходства.

Письмом от 29.03.2018 № 05-65/1288 территориальный отдел водных ресурсов по Иркутской области Енисейского БВУ отказал истцу в расторжении договора водопользования, ссылаясь на то, что цели постановки судна на «стоянку» и «отстой» различны, в связи с чем указал на отсутствие оснований для расторжения договора на основании пункта 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на Закон № 208-ФЗ и полагая, что имеются основания для расторжения договора водопользования от 24.08.2015 № 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00, истец обратился в арбитражный суд с соответствующим требованием.

Арбитражный суд, отказывая в удовлетворении заявленного требования, пришел к выводу об отсутствии оснований для расторжения договора водопользования в связи с изменившейся редакцией статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации. При этом суд исходил из того, что изменение редакции части 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации не влечет изменения правового режима пользования акваторией в Братском водохранилище (УРЭУ) для водопользователя по спорному договору водный объект предоставлен водопользователю по договору именно для временного размещения и отстоя перечисленных в приложении к договору плавсредств (буксир-толкач, баржи, сухогрузный т/х).

Третий арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, признав их соответствующими закону и фактическим обстоятельствам дела.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии с полномочиями, предоставленными статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены принятых судебных актов по следующим основаниям.

Договор является основанием для возникновения обязательства (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормы статей 307, 309 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают обязанность должника исполнить обязательство надлежащим образом в соответствии с его условиями и требованиями действующего законодательства и право кредитора требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

В силу пункта 2 статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий: 1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; 2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; 3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; 4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

В соответствии с частью 1 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период заключения договора водопользования от 24.08.2015 № 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00) на основании договоров водопользования, если иное не предусмотрено частями 2 и 3 настоящей статьи, водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для:

1) забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов;

2) использования акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей;

3) использования водных объектов без забора (изъятия) водных ресурсов для целей производства электрической энергии.

Статья 47 Водного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период заключения договора водопользования от 24.08.2015№ 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00) предусматривала, что использование поверхностных водных объектов в качестве путей сообщения осуществляется в соответствии с законодательством о водном транспорте (часть 1); использование поверхностных водных объектов для взлета, посадки воздушных судов осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (часть 2).

Законом № 208-ФЗ, вступившим в силу с 10.08.2017, внесены изменения в Водный кодекс Российской Федерации.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции Закона № 208-ФЗ) на основании договоров водопользования право пользования поверхностными водными объектами, находящимися в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, приобретается, в том числе, в целях использования акватории водных объектов, если иное не предусмотрено частями 3 и 4 настоящей статьи.

Водопользование осуществляется по основаниям, предусмотренным иными федеральными законами, без предоставления водных объектов в случае использования водных объектов для целей морского, внутреннего водного и воздушного транспорта, за исключением случаев, предусмотренных частью 3 статьи 47 настоящего Кодекса (пункт 1 части 4 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 208-ФЗ) использование поверхностных водных объектов для плавания и стоянки судов, эксплуатации гидротехнических сооружений, проведения дноуглубительных и других работ на территории морского порта или в акватории речного порта, а также работ по содержанию внутренних водных путей Российской Федерации осуществляется без предоставления водных объектов в пользование.

Таким образом, частью 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 208-ФЗ) закреплены случаи, когда использование поверхностных водных объектов осуществляется без предоставления водных объектов в пользование, то есть без принятия исполнительными органами государственной власти или органами местного самоуправления решений о предоставлении водного объекта в пользование и без заключения договора водопользования.

Полагая, что имеет место случай, закрепленный в изменившейся редакции части 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации, истец обратился в арбитражный суд с требованием о расторжении договора водопользования от 25.08.2015№ 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00, указав, что вынужден вносить оплату за водопользование для целей, в соответствии с которыми, по его мнению, необходимость в заключении договора водопользования исключена законодателем.

Как правильно установили суды двух инстанций и это подтверждается материалами дела, акватория в Братском водохранилище обществу предоставлена по договору водопользования от 24.08.2015 № 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00 для временного размещения и отстоя перечисленных плавсредств (буксир-толкач, баржи, сухогрузный т/х).

Согласно статье 3 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации пункт отстоя представляет собой часть поверхностного водного объекта и (или) комплекс сооружений, обустроенные и оборудованные в целях ремонта, стоянки судов, технического осмотра судов и плавучих объектов.

В пункте 9 Технического регламента о безопасности объектов внутреннего водного транспорта, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 12.08.2010 № 623 под отстоем судна понимается период, когда судно временно выведено из эксплуатации, в том числе по причине закрытия навигации по погодным условиям.

В соответствии с пунктом 201 Правил № 19 отстой судов осуществляется в пунктах отстоя, обеспечивающих безопасную стоянку судов при любых гидрометеорологических условиях с предоставлением судовладельцем информации о месте отстоя в АБВВП.

Согласно пункту 2 Правил № 129 судном на стоянке признавалось судно, стоящее на якоре, ошвартованное к берегу, причалу, плавучему сооружению или другому стоящему судну.

Разделом XII Правил № 19 предусмотрено, что на внутренних водных путях суда должны осуществлять стоянку у причалов, на рейдах, обозначенных на навигационных картах, атласах и/или знаком «Указатель рейда», а также за кромкой судового хода, если это позволяют осадка судна, характер грунта и фактические глубины с учетом возможного колебания уровня воды (пункт 182). Постановка судна на якорь на судовом ходу разрешена только при следующих условиях: дальнейшее движение судна представляет опасность; судно вынуждено остановиться вследствие его технических повреждений; судовой ход закрыт другими судами. На судовом ходу запрещается стоянка на якоре судов без экипажа, без сопровождения буксировщика/толкача (пункт 183). 

Проанализировав приведенные нормы материального права, суды обоснованно указали, что понятия «временное размещение и отстой плавсредств» и «плавание и стоянка судов» не идентичны, как и места отстоя судов и их стоянок. В этой связи суды пришли к правомерному выводу о том, что часть 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации в действующей редакции с изменениями, внесенными Законом№ 208-ФЗ не влечет для истца изменения правового режима пользования акваторией в Братском водохранилище (УРЭУ), предоставленной ему в пользование по договору от 24.08.2015 № 38-16.01.01.008-Х-ДРБВ-Т-2015-02302/00.

Частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая во внимание вышеприведенные нормы материального права, проанализировав с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации условия заключенного сторонами договора и исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили отсутствие в данном конкретном случае совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых договор может быть расторгнут в судебном порядке, в связи с чем суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что деятельность общества, связанная с использованием им акватории Братского водохранилища для целей внутреннего водного транспорта, регулируется пунктом 1 части 4 статьи 11 и частью 2 статья 47 Водного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 208-ФЗ), что исключает необходимость приобретения права пользования водным объектом, судом кассационной инстанции отклоняется как основанный на неверном понимании приведенных норм материального права.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.11.2017 по делу № А29-1309/2017 не может служить основанием для отмены судебных актов и признания правильными доводов заявителя кассационной жалобы по данному делу, поскольку в рамках дела № А29-1309/2017 подтверждена законность привлечения лица к административной ответственности за пользование поверхностным водным объектом для размещения судов на отстой в отсутствие разрешительных документов, - что соответствует позиции судов, высказанной по настоящему делу о необходимости оформления отношений по водопользованию в целях отстоя судов. 

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению судом кассационной инстанции, как несостоятельные и направленные на переоценку выводов судов, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что решение Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2018 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 января 2019 года по настоящему делу приняты с соблюдением норм процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями  274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2018 года по делу№ А33-19516/2018 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от31 января 2019 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

Судьи

О.Н. Буркова 

Н.П. Кушнарева 

М.А. Первушина