ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-25375/2017

08 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

/со

Резолютивная часть постановления объявлена     27 февраля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО «Всемирная Импортная Компания» ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 08.02.2023), 

от ФИО4 – представитель ФИО5 (по доверенности от 19.08.2022), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-1419/2023)  конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.12.2022 по делу № А56-25375/2017/со (судья Терентьева О.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Всемирная Импортная Компания»

ответчики: ФИО6, ФИО7, ФИО4

 

об отказе в удовлетворении заявления,  

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суда, суд первой инстанции) от 24.04.2017 по заявлению ФИО8 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Всемирная Импортная Компания» (далее – Компания, должник).

Определением арбитражного суда от 19.06.2017 произведена замена кредитора ФИО8 на ФИО9 в порядке процессуального правопреемства. 

Определением арбитражного суда от 14.08.2017 произведена замена ФИО9 на ФИО10 в порядке процессуального правопреемства.

Решением арбитражного суда от 28.12.2017 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) Компании от конкурсного управляющего ФИО2  в арбитражный суд поступило заявление о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника: ФИО6, ФИО11 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

Определением от 14.03.2022 арбитражный суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего ФИО2  частично; признал доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей Компании  ФИО6 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в удовлетворении заявления в привлечении к ответственности ФИО11 отказал; производство  по обособленному спору  приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции установил, что на начало 2017 года у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, перед ООО «Виноконьячный завод «Альянс-1892», ООО «Дарекс-Экспресс», ООО «Сордис», Банк ВТБ (ПАО), ООО «Базис», ООО «ГЕНЕЗИС», ООО «Торговый дом АЛВИСА», ООО «Осиновая роща», ООО «АСГ-Северо-Запад», требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов. Приняв во внимание неисполнение кредитных обязательств перед ПАО «Балтинвестбанк» и выводы, изложенные в заключении ООО «Аудит бизнеса» от 27.04.2021, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 и пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022 указанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.09.2022 определение арбитражного суда от 14.03.2022 и постановление апелляционного суда от 03.06.2022 в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам Компании отменено, в отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что имеющимися в деле доказательствами не подтверждено совершение ФИО4 сделок, которые привели к несостоятельности Компании, указав, что суд не определил степень вовлеченности ФИО4 в деятельность должника, не установил, является ли участие ФИО4 в Компании безусловной причиной несостоятельности последнего, а также не определил относится ли ответчик к выгодоприобретателям по спорным сделкам.

По результатам нового рассмотрения дела арбитражный суд определением от 19.12.2023 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Компании ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 

Суд первой инстанции исходил из того, что сделки, на которые ссылается арбитражный управляющий должника в обоснование требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности были совершены после его выхода из состава участников должника, то есть в то время, когда он не имел возможности оказывать какое-либо влияние на деятельность Компании, при отсутствии доказательств, подтверждающих факт нахождения Компании в состоянии объективного банкротства на момент выхода ФИО4 из состава ее участников. В частности, из приобщенного к материалам дела заключения  ООО «Аудит бизнеса» о финансовом состоянии должника по состоянию на 28.12.2017 следует, что признаки банкротства последнего возникли через 9 месяцев после выхода ФИО4  из состава участников Компании.

Суд первой инстанции указал, что основанием для признания должника банкротом послужило заявление ФИО8, подтвержденное судебным приказом мирового судьи судебного участка от 31.01.2017 №142, о взыскании с должника в пользу ФИО8 невыплаченной премии в размере 391 500,00 руб.  

Таким образом, требования о признании должника банкротом основаны на трудовых отношениях должника и его работника, к которым ФИО4 отношения не имел, поскольку они относились к текущей деятельности Должника, руководство которой осуществлял ответчик ФИО6

Иных просроченных обязательств на момент выхода ФИО4  из состава участников Компании последняя не имела.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 19.12.2022, арбитражный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что ФИО4 являлся участником Компании в период с 05.03.2015 по 02.03.2017 с долей 31,27% в ее уставном капитале. При этом первые иски от кредиторов должника начали поступать в арбитражные суды начале февраля 2017 года, когда ФИО4 еще являлся участником Компании, а именно: иск ООО «Юпитер-С» о взыскании 2 741 198,16 руб. поступил в Арбитражный суд Ульяновской области 20.02.2017 (дело №A72-2005/2017); иск ОО «Виноконьячный завод «Альян-1892» о взыскании 35 782 376,37 руб. поступил Арбитражный суд Калининградской области 15.02.2017 (дело №А21-1066/2017);  иск ООО «ВЕЛЬД-СПб» о взыскании 2 137 020,16 руб. поступил в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 20.02.2017 (дело А56-10778/2017).

По мнению апеллянта, выход ФИО4 из состава участников должника при наличии возбужденных судебных производств, по ряду из которых были приняты обеспечительные меры, свидетельствует о его осведомленности относительно текущего  положения дел.

Податель жалобы считает, что поскольку ФИО4 длительное время являлся индивидуальным предпринимателем, а также участником других юридических лиц, он, с учетом опыта в осуществлении предпринимательской деятельности, должен был предполагать возможное наступление неплатежеспособности Компании, обусловленное обращением ее контрагентов в суд за взысканием задолженности.

Арбитражный управляющий указывает, что запись о выходе ФИО4 из состава учредителей Компании внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 29.03.2017, то есть менее чем за месяц до обращения  ФИО8 в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и принятия данного заявления к производству, что, принимая во внимание отсутствие доказательств наличия объективных и экономически обоснованных причин для прекращения статуса участника юридического лица, свидетельствует о направленности действий ФИО4 на уход от ответственности за причинение вреда кредиторам Компании.

Арбитражный управляющий должника обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что привлеченный к субсидиарной ответственности руководитель должника ФИО6 и участник должника ФИО4 являются родными братьями. Указанные лица на двоих владели более чем 60% долей в уставном капитале Компании, что прямо свидетельствует об их возможности определять направления деятельности юридического лица.

Апеллянт полагает, что при таких обстоятельствах, учитывая родственные связи между ФИО4 и руководителем Компании, а также длительность статуса участника Компании (два года) и момент его прекращения, выход     ФИО4 из состава участников Компании является формальным.

От ответчика ФИО4 в апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал апелляционную жалобу, представитель ответчика ФИО4 возражал против ее удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве, указал на наличие корпоративного конфликта между братьями.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий должника ФИО2 заявляет о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, имели место до и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (аналогичные положения закреплены в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53). 

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица и причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Субъектами субсидиарной ответственности являются лица, имеющие либо имевшие не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (статья 61.10 Закона о банкротстве). К таким лицам обычно относятся руководители или члены органов управления должника, при этом учитываются отношения родства или свойства, должностного положения; лица, полномочные совершать сделки от имени должника на основании доверенности либо ином специальном полномочии; лица, определяющие в силу должностного положения действия должника, в частности, главные бухгалтера, финансовые директора должника; лица, имеющие возможность иным образом, в том числе путем принуждения руководителя, оказывать влияние на деятельность должника.

В отношении контролирующего должника лица действуют следующие опровержимые презумпции. 

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций или долей уставного капитала корпорации, лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судебная практика исходит из того, что привлечение к субсидиарной ответственности применяется и к лицам, причинившим вред совместно с контролирующим должника лицом. Такая ситуация возможна, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. 

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления №53 осуществление контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд в таком случае устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Закон о банкротстве устанавливает такой состав привлечения к субсидиарной ответственности как невозможность погашения требований по вине контролирующего должника лица.

В пункте 17 постановления №53 указано, что контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как следует из материалов дела, генеральным директором Компании и ее ликвидатором до введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО6, доля, принадлежащая ему в уставном капитале Компании составляет 33,365%. Также участником Компании с долей в размере 31,27% в уставном капитале являлся ФИО4 до 29.03.2017.

В обоснование заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на причинение вреда кредиторам в результате совершения определенных сделок со следующими контрагентами должника: ООО «Базис» и ООО «Новое  время».

Между Компанией и ООО «Базис» заключены договоры оказания услуг        № 02/2014-Б от 05.02.2014, № 03/2014-Б от 05.02.2014 и № 05/2014-Б от 05.02.2014, договор транспортной экспедиции № 17/2015-Б от 01.04.2015,  агентский договор № 16/2014-Б от 30.12.2014, договор поставки № 15/2014-Б от 01.10.2014.

Во исполнение указанных договоров Компания в период с 14.06.2017 по 18.12.2017 произвела в адрес ООО «Базис» 58 безналичных платежей на общую сумму 41 872 661,00 руб., при этом платежи производились должником после даты принятия заявления к производству о признании Компании несостоятельной (банкротом).

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 03.06.2020, вынесенным в рамках обособленного спора № А56-25375/2017/сд.6, указанные платежи признаны недействительными сделками и с ООО «Базис» в пользу Компании взысканы денежные средства в размере 41 872 661,00 руб., которые не были возвращены в конкурную массу должника.

Таким образом, самый первый платеж в пользу ООО «Базис» совершен должником 14.06.2017, т.е. практически через 3 месяца после выхода ФИО4  из состава участников должника, следовательно, последний не совершал действия по управлению и финансовому контролю должника в указанный период времени, и не может нести ответственность за указанные действия должника.

При этом вышеперечисленные договоры, заключенные между должником и ООО «Базис» в то время, когда ФИО4 являлся участником Компании, оспорены не были, недействительными сделками не признаны. Заключение указанных договоров ФИО4 как участником Компании не одобрялось, поскольку они относились к текущей деятельности Компании, которой руководил ФИО6

Между Компанией и ООО «Новое время» 07.04.2017 заключены соглашения о зачете взаимных требований, оформленные соответствующим актами, на общую сумму более 14 млн. руб.

 Указанными зачетами погашена просроченная задолженность Компании, образовавшаяся за период до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, то есть задолженность, относящаяся к требованиям третьей очереди реестра требований кредиторов.

Определением арбитражного суда от 08.07.2021 по обособленному спору   № А56-25375/2017/сд.21 указанные зачеты признаны недействительными сделками, восстановлена задолженность ООО «Новое время» перед должником в размере 14 658 041,00 руб.

Вышеуказанные сделки – акты зачёта однородных встречных требований также совершены после выхода ФИО4  из состава участников должника, то есть при отсутствии у ФИО4 фактической возможности совершать действия по управлению и финансовому контролю должника в указанный период времени.

Договор поставки от 11.01.2016 №28 между Компанией и ООО «Новое время» оспорен не был, недействительной сделкой не признан.  

Другие сделки между должником и ООО «Новое время»: договор поставки №164 от 06.04.2017, договор уступки права требования (цессии) №49 от 07.04.2017, договор уступки права требования (цессии) №76 от 18.04.2017, договор уступки права требования (цессии) №79 от 20.04.2017 заключены между Компанией и ООО «Новое время» после выбытия ФИО4 из состава его участников.

Также конкурсный управляющий должника ссылается на заключенный между Компанией и ООО «Проект» рамочный договор уступки права требования (цессии) №30/03-01Ц от 30.03.2017, согласно которому должник уступил ООО «Проект» часть дебиторской задолженности, который обладает признаками, сделки, совершённой с предпочтением.

Судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения дана оценка тому, что указанная сделка совершена после выхода ФИО4 из состава участников Должника, в связи с чем, последний не имел возможности совершать действия по управлению и финансовому контролю должника в указанный период времени.

По состоянию на февраль 2017 года должник исполнял обязательства перед ПАО «Балтинвестбанк», при этом, как установлено в судебном акте по обособленному спору №А56-25375/2017/сд.1 от 26.03.2019 платежи от 22.03.2017 в сумме 1 000 000,00 руб. и 10.04.2017 в сумме 988 863,01 руб. произведены в пределах сроков, установленных кредитным договором.

ФИО4 вышел из состава участников должника 29.03.2017 и с этой даты не имел каких-либо взаимоотношений с Компанией и ее участниками. Доказательства обратного, равно как и доказательства того, что на момент выхода ФИО4 из состава участников Компании, у нее имелись признаки неплатежеспособности, в материалы дела не представлены. 

Сам по себе выход участника из общества незадолго до начала кризиса в Компании в отсутствие доказательств его формальности о наличии соответствующих обстоятельств не свидетельствует, а может являться следствием корпоративного конфликта между участниками Общества, на что и было указано ответчиком.

Заключением ООО «Аудит бизнеса» о финансовом состоянии должника по состоянию на 28.12.2017 подтверждается, что признаки банкротства Компании наступили через 9 месяцев после выхода ФИО4  из состава ее участников.

Судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения принято во внимание, что ФИО4 не являлся выгодоприобретателем по сделкам, на которые ссылается арбитражный управляющий должника, не имел объективной возможности оказывать влияние на текущую   деятельность Компании, не  получал дивидендов от деятельности Компании в период своего участия в ней и при выходе из состава участников должника действительная стоимость его доли в уставном капитале ему не выплачена.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих, что действия (бездействие) ФИО4 привели к прекращению финансово-хозяйственной деятельности Компании, росту кредиторской задолженности, фактической невозможности осуществить реабилитационные мероприятия в процедуре банкротства и пополнить конкурсную массу с целью осуществления расчетов с кредиторами, что исключает возможность привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим должника основаниям.

Довод апелляционной жалобы о том, что в период, когда ФИО4 являлся участником Компании, к ней были предъявлены иски контрагентов о взыскании задолженности, является несостоятельным, так как не может являться основанием для привлечения лица к ответственности за причинение вреда кредиторам по обстоятельствам, на которые ссылается конкурсный управляющий должника.

В соответствии с правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 №310ЭС15-12З96 по делу № АО9-1924/2013, возникновение задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Кроме того, предъявленные к Компании иски, на которые ссылается конкурсный управляющий в апелляционной жалобе, не имеют отношения к сделкам, на которых основаны заявленные арбитражным управляющим требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Ссылки конкурсного управляющего должника на родственные отношения между ФИО4 и руководителем должника ФИО6, привлеченным к субсидиарной ответственности по его обязательствам, также отклоняются судом апелляционной инстанции.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 4 пункта 3 Постановления №53, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были преданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления №53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. 

Между тем, доказательства наличия у ФИО4 фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, при повторном рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции в материалы дела не представлены.

Кроме того, как указано выше и отражено в отзыве на апелляционную жалобу, между ФИО4 и ФИО6 имел место корпоративный конфликт, явившийся причиной выхода ФИО4 из состава участников Компании, что подтверждается адвокатским протоколом опроса свидетеля ФИО12 от 09.11.2022, работавшей в спорный период в должности заместителя начальника финансового отдела Компании, (том 70, л.д. 105-109).

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.12.2022 по делу №А56-25375/2017/со оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Всемирная Импортная Компания» ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова