ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-14068/2022

г. Красноярск

17 октября 2025 года

Судья Третьего арбитражного апелляционного суда Радзиховская В.В., 

рассмотрев апелляционную жалобу ФИО1, на определение Арбитражного суда Красноярского края от «13» мая 2025 года по делу  

 № А33-14068/2022, рассмотренному в порядке упрощённого производства, 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – истец, ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «ПартнерМедиа К» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – ответчик, ООО «ПартнерМедиа К») о взыскании:  

- 1 152 340 рублей денежных средств; - 118 741рубля 02 копеек проценты за пользование чужими денежными средствами; 

- процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащие начислению на сумму долга за период с даты прекращения действия моратория на возбуждение дела о банкротстве, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, по день фактической оплаты долга, рассчитанные исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.  

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 12.09.2023 в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.  

20.02.2024 в арбитражный суд поступило заявление ФИО2 (далее - ФИО2) о взыскании 477 000 рублей судебных расходов на оплату юридических услуг представителя и о процессуальном правопреемстве.  

Определением суда от 02.09.2024 взыскано с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ООО «ПартнерМедиа К» 407 000 рублей судебных издержек, в удовлетворении остальной части заявления о взыскании судебных издержек отказано.  

Заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено. В порядке процессуального правопреемства по делу № А33-14068/2022 произведена замена взыскателя - ООО «ПартнерМедиа К» на правопреемника - ФИО2 в части взыскания судебных издержек в размере 407 000 рублей.  

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024 определение оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.  

05.03.2025 в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 (далее – заявитель, ФИО3) о процессуальном правопреемстве на основании договора уступки права требования от 30.11.2024, заключенного с ФИО2  

Определением суда от 09.03.2025 заявление принято к производству в порядке упрощенного производства.  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29.04.2025, принятом в виде резолютивной части определения, заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворено: в порядке процессуального правопреемства по делу № А33-14068/2022 произведена замена взыскателя - ФИО2 на правопреемника - ФИО3 в части взыскания судебных издержек в размере 197 000 рублей.  

Согласно мотивированному определению, изготовленному Арбитражным судом Красноярского края 13.05.2025, при вынесении определения суд первой инстанции исходил из того, что договор уступки права требования не противоречит закону, иным правовым актам, объем передаваемых прав в соглашении согласован. Доказательств, подтверждающих наличие злоупотребления правом со стороны заявителя при подаче заявления о процессуальном правопреемстве, в материалы дела не представлено.  

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО1 обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 13.05.2025 по делу № А33-14068/2022 и направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции либо приостановить производство по делу до вступления в наследство наследников умершего.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, обжалуемое определение незаконно и несостоятельно. Договорами уступки от 30.11.2024 и 08.12.2024 указано, что ФИО3 уступаются права требования, приобретенные ФИО2 у ООО «ПартнерМедиа К» по договору уступки от 05.12.2023. Из пункта 1.1 договора уступки от 05.12.2023 не следует, что к господину ФИО2 перешло право требования процентов в рамках самостоятельного иска. Истец должен пояснить соотношение между договором уступки от 05.12.2023, которым истец обосновывает право ФИО2 на предъявление требований, и договором уступки от 01.09.2022, которым ООО «ПартнерМедиа К» уже уступило права требования также ФИО2, при этом предметом являются равным образом требования из договора оказания услуг № 3 от 01.04.2010. Права, переданные в рамках договора уступки от 01.09.2022, ФИО3 не передавались, данный вопрос имеет существенное значение для разрешения заявления о процессуальном правопреемстве.  

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что на момент подачи иска права уступлены не были и в действительности сделки в указанные в них даты не совершались. Иск подан 21.12.2024, спустя почти месяц после уступки, однако истцом выступает ФИО2, а не ФИО3, подписантом иска выступил представитель ФИО4, который, если верить договору уступки от 30.11.2024 заведомо должен был знать, что право требования ФИО2 уже не принадлежит. Уведомление об уступке датировано 10.02.2025 — уже после смерти ФИО2, подписано также представителем ФИО4 Юридически значимые действия, которые должны проистекать из договоров уступки на ФИО3, совершены только после смерти ФИО2. Ответчик полагает, что данные сделки (если они действительно были совершены в указанные в них даты), были совершены с целью прикрытия завещательного распоряжения в пользу ФИО3, в указанной ситуации велик риск возникновения наследственного спора и оспаривания завещания лишенным наследства наследником. В указанной ситуации имеются основания для приостановления производства по делу, предусмотренные пунктом 3 части 1 статьи 143 АПК РФ — до вступления в наследство наследников умершего.  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 29.07.2025 апелляционная жалоба принята к производству, лицам, участвующим в деле, предложено в срок до 01.09.2025 представить мотивированный отзыв на апелляционную жалобу.  

Согласно части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение, вынесенное в виде отдельного судебного акта, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено настоящим Кодексом.  

Текст определения от 29.07.2025 размещен на общедоступном официальном сайте федеральных арбитражных судов в сети «Интернет» (http://kad.arbitr.ru/), дата публикации 30.07.2025.  

Кроме того, копия определения была направлена лицам, участвующим в деле, почтовым отправлением. Кроме прочего, уведомлением о вручении почтового отправления № 66000013905534 подтверждается получение копии определения, направленной в адрес ФИО3, уведомлением № 66000013905381 подтверждается получение корреспонденции ООО «ПартнерМедиа К».  

Направленное в адрес ФИО1 заказное письмо № 66000013905374 возвращено органом почтовой связи по истечении срока хранения, что в силу пункта 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признать ФИО1 извещенной надлежащим образом о рассмотрении дела.  

Отзыв на апелляционную жалобу и ходатайства суду апелляционной инстанции от лиц, участвующих в деле, не поступали.  

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, уставленными статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть единолично судьей без проведения судебного заседания и без извещения сторон по имеющимся в деле доказательствам.  

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта в силу следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.  

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном правоотношении.  

Таким образом, состоявшееся в отношении одного или нескольких участников спорного материального правоотношения универсальное либо сингулярное правопреемство является основанием для процессуального правопреемства.  

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. В качестве одного из оснований для осуществления замены стороны ее правопреемником процессуальное законодательство предусматривает уступку права требования, осуществление которой регламентировано нормами статей 382, 388 - 390 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому  

лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.  

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (статья 388 Кодекса).  

В соответствии со статьей 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.  

В подтверждение заявленных в ходатайстве требований, в материалы дела представлен договор уступки права требования от 08.12.2024 между ФИО2 (далее - цедент) и ФИО3 (далее - цессионарий) (представлен в электронном виде 04.03.2025, т. 6, л.д. 53), в соответствии с пунктом 1.1 которого цеденту, на основании договора уступки права требования от 05.12.2023, принадлежат права требования к ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***> от 21.12.2004 г.) именуемой в дальнейшем «должник», вытекающие из договора № 3 от 01.04.2010, заключенного между ООО «ПартнерМедиа К» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и должником, и (или) судебных актов, постановленных по делу № А33-17372/2019 и (или) по делу № А33-14068/2022, которые возникли у ООО «ПартнерМедиа К» либо на момент заключения договора уступки права требования от 05.12.2023, либо позднее, либо возникнут в будущем, в соответствии с п. 1.1. договора уступки права требования от 05.12.2023.  

Согласно пункту 1.2 договора цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объёме все права требования цедента к должнику, вытекающие из договора № 3 от 01.04.2010, заключенного между ООО «ПартнерМедиа К» и должником, и (или) судебных актов, постановленных по делу № А33-17372/2019 и (или) по делу № А33-14068/2022, которые возникли у цедента на момент заключения настоящего договора или возникнут в будущем, в частности, но не ограничиваясь указанным:  

- право на взыскание договорных процентов (штрафов, неустойки) и (или) процентов по ст. 317.1 ГК РФ и (или) ст. 395 ГК РФ из указанного договора и (или) на присужденную сумму по делу № А33-17372/2019 и (или) по делу № А33-14068/2022,  

- право на взыскание судебных расходов по делу № А33-17372/2019 и (или) по делу № А33-14068/2022.  

Согласно пунктам 2.1, 2.2 договора цена уступаемых по договору прав стороны оценили в 1 рубль, цена согласована сторонами, исходя из наличия близких отношений между цедентом и цессионарием, заботы цессионарию о цеденте, в силу чего цедент считает цену настоящего договор а приемлемой для себя и исчерпывающим образом отвечающей его интересам.  

В силу пункта 3.1 договора переход прав требований, указанных в разделе 1 договора, считается состоявшимся немедленно по подписании настоящего договора сторонами.  

В материалы дела также представлен договор уступки права требования от 30.11.2024, подписанный между ФИО2 (далее - цедент) в лице представителя по доверенности ФИО4 и ФИО3 (далее - цессионарий), имеющий аналогичные условия, с приведенными выше условиями договора уступки права требования от 08.12.2024.  

Согласно медицинскому свидетельству о смерти от 06.02.2025 (представлено в электронном виде 04.03.2025, т.6, л.д. 53), ФИО2 скончался 03.05.2025. В  

материалы дела представлено завещание ФИО2 от 12.12.2024 в пользу ФИО3  

В заявлении о процессуальном правопреемстве ФИО3 поясняла наличие одновременно двух договоров уступки права требования состоянием здоровья ФИО2, которое не позволяло ему лично подписать договор 30.11.2024.  

Принимая во внимание буквальное содержание договора от уступки права требования от 08.12.2024 между ФИО2 и ФИО3 суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО2 уступил ФИО3 права требования к ФИО1, уступаемые права (требования) включают в себя, в том числе право на судебные расходы по делу № А33-14068/2022, что свидетельствует о материальном правопреемстве в обязательстве.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что представленный в материалы дела договор уступки права требования не противоречит закону, иным правовым актам, объем передаваемых прав в соглашении согласован.  

ФИО1 в апелляционной жалобе возражает против факта правопреемства, оспаривая фактически объем перешедших прав, перешедших от ООО «ПартнерМедиа К» ФИО2, а также представленные в дело договоры уступки права требования от 30.11.2024 и от 08.12.2024 как основание для перехода прав к ФИО3, предполагая, что подписание договоров совершено уже после смерти ФИО2  

Суд апелляционной инстанции отклоняет данные доводы апелляционной жалобы как необоснованные в виду следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.  

Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (пункт 2 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Принадлежность ФИО2 уступаемого права требования подтверждено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.09.2024 по настоящему делу, которым в порядке процессуального правопреемства по делу № А33-14068/2022 произведена замена взыскателя - ООО «ПартнерМедиа К» на правопреемника - ФИО2 в части взыскания судебных издержек в размере 407 000 рублей.  

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российкой Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.  

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П также указал, что признание преюдициального значения судебного решения,  

направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.  

При этом преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.  

Таким образом, в рамках настоящего дела ФИО1 не вправе оспаривать объеме прав, принадлежавших ФИО2 на дату заключения договора цессии.  

Согласно данным заявителя ФИО1 в ходе исполнения определения Арбитражного суда Красноярского края от 02.09.2024 по делу № А33-14068/2022 была уплачена денежная сумма в размере 210 000 рублей из присужденных 407 000 рублей.  

Доказательства погашения задолженности по возмещению судебных издержек в полном объеме до даты заключения договора цессии между ФИО2 и ФИО3 в материалах дела отсутствуют.  

Следовательно, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что передаваемое прав требования у ФИО2 отсутствовало.  

Доказательства признания недеятельными договоров уступки права требования от 30.11.2024 и от 08.12.2024 в материалы дела не представлены.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора, в том числе в случае, когда такой иск предъявлен лицом, указанным в законе (статья 53.1, пункт 1 статьи 65.2, пункт 2 статьи 166 ГК РФ), само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Соответственно, до момента признания судом сделки недействительной, суд, осуществляющий процессуальное правопреемство, обязан исходить из ее действительности, соответственно, суд, осуществляя правопреемство, обязан лишь убедиться в действительном наличии материального основания правопреемства (в данном случае сделки цессии), поэтому в рамках настоящего спора не может быть дана оценка договору уступки прав (цессии).  

Кроме того, обстоятельства, указываемые в апелляционной жалобе как доказательства фактического подписания договора уступки прав требования уже после смерти ФИО2 носят предположительный характер и не находят своего подтверждения в материалах дела. Вопреки доводам апелляционной жалобы, из материалов дела следует, что заявителем ходатайства о процессуальном правопреемстве 04.03.2025 являлась изначально ФИО3, подписано её представителем по доверенности, что следует в частности из номера доверенности и даты её выдачи, указанной в ходатайстве. Указание в тексте ходатайства ФИО2 связано исключительно с указанием ФИО правопредшественника, как лица, участвовавшего в деле. Уведомление о договоре цессии также содержит указание на ФИО3 как нового кредитора. ФИО4 являлся представителем по доверенности как ФИО2, так и ФИО3  

В виду изложенного, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу на основании пункта 3 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до вступления  

в наследство наследников умершего. Оснований полагать, что ФИО3 не является правопреемником ФИО2 у суда апелляционной инстанции не имеется. Возможные наследственные споры на решение судом вопроса о правопреемстве сторон в виду заключения договора цессии не влияют, в настоящее время срок на принятие наследства истек.  

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. При этом условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).  

Как следует из пункта 10 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.  

Стоимость уступаемого права в 1 рубль определена сторонами договора уступки исходя из своих личных отношений (фактические супруги) и свободы договора.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. При переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.  

Таким образом, поскольку ФИО3 на основании заключенного договора уступки права (требования) от 08.12.2024 стала новым кредитором в правоотношениях по настоящему делу (вместо ФИО2), то есть произошло материально правопреемство в обязательстве, заявление о процессуальном правопреемстве являлось обоснованным и подлежало удовлетворению. Судом первой инстанции обоснованно установлено наличие правопреемства в материальном праве.  

При таких обстоятельствах в соответствии со статьёй 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции правомерно произвел замену ФИО2 на его правопреемника - ФИО3  

Определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате  

государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы возлагаются на её заявителя.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272.1. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «13» мая 2025 года по делу № А33-14068/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения  

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Судья В.В. Радзиховская