РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-51665/22-65-471

г. Москва

13 марта 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 13 февраля 2023 года

Полный текст решения изготовлен 13 марта 2023 года

 

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Бушкарева А.Н.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Подлипным Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНСОЙЛ" (ИНН: 7816228080)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НОВАТЭКТРАНСЕРВИС" (ИИН: 6330024410)

о взыскании денежных средств в размере 80 064 047,54 руб.,

третьи лица

ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НОВАТЭК" (ИНН 6316031581); ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ГАЗПРОМ НЕФТЬ" (ИНН 5504036333); АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ГАЗПРОМНЕФТЬ-ОНПЗ"

при участии:

от истца: Корниец О.Н. дов. от 01.01.2020 ; Колбинцев А.О. дов. от 01.01.2020

от ответчика: Альбрант А.В. дов. от 19.11.2021;

от третьих лиц:

ПАО "Газпром нефть" Гарлюпин В.О. дов. от 17.05.2022;

АО "ГАЗПРОНЕФТЬ-ОНПЗ" Семянов И.М. дов. от 28.06.2022;

ПАО "НОВАТЭК" Верещак А.В. дов. от 07.11.2019. 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Трансойл» (далее также – Истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы (далее также – Суд) с иском к ООО «Новатэк-Трансервис» (далее также – Ответчик) о взыскании убытков в размере 80 064 047,54 руб. из двух договоров: 1) договора № 09/12-27/12 от 19.10.2012 (далее также – Договор № 09/12-27/12); 2) договора № 20 NTS 253 от 25.12.2020 (далее также – Договор № 20 NTS 253).

В судебном заседании представитель Истца поддержал заявленные требования в полном объеме. Заявил ходатайство об отложении судебного заседания. Представители ответчика и третьих лиц возражали против его удовлетворения.

Рассмотрев ходатайство ответчика об отложении рассмотрения дела, суд не находит оснований для его удовлетворения, в том числе в силу ч. 5 ст. 159 АПК РФ, поскольку у истца имелось достаточно времени для подготовки к процессу, ранее были представлены возражения, письменные пояснения и т.д.

Истцом также заявлено ходатайство в порядке ст. 51 АПК РФ  о привлечении в качестве третьего лица не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора АО «ПГК». Представители ответчика и третьих лиц возражали против удовлетворения ходатайства.

Суд, рассмотрев заявленное ходатайство, в его удовлетворении отказывает по следующим основаниям.

Глава 5 АПК РФ регулирует институт правоотношений, связанных с лицами участвующими в деле, и иными участниками арбитражного процесса.

В силу части 1 статьи 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

В соответствии с частью 2 статьи 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, предъявление встречного иска, требование принудительного исполнения судебного акта.

Указанная категория лиц в статье 51 АПК РФ, выступает в качестве лица, участвующего в деле, в том случае, когда судебный акт, которым заканчивается рассмотрение дела в суде первой инстанции, может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле, если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции, может быть принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновение права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Кроме того, из системного толкования положений Главы 5 АПК РФ, а в частности статей 50, 51 АПК РФ, следует, что при решении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица, арбитражный суд должен дать оценку характеру спорного правоотношения и определить юридический интерес нового участника процесса по отношению к предмету по первоначально заявленному иску.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений.

Следовательно, в обоснование указанного ходатайства заявителю необходимо представить доказательства того, что судебный акт, которым заканчивается рассмотрение настоящего дела, может повлиять на права или обязанности заявителя по отношению к одной из сторон.

Однако, со стороны заявителя не представлено доказательств того, что права и обязанности третьего лица могут быть затронуты данным решением, а судом такие основания не установлены, в связи с чем, суд отказывает в удовлетворении данного ходатайства.

В судебном заседании представитель Ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

В судебном заседании представители третьих лиц выступили на стороне ответчика, возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в отзывах и письменных объяснениях.

Суд, исследовав материалы дела, оценив доказательства, представленные сторонами, в порядке ст. 71 АПК РФ, отзыв, возражения на него, письменные пояснения, заслушав представителей сторон, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ПАО «Газпром нефть» покупало у ПАО «НОВАТЭК» конденсат газовый стабильный, который доставлялся в адрес АО «Газпромнефть-ОНПЗ» для переработки и получения из него товарных нефтепродуктов. ПАО «НОВАТЭК» поручило ООО «Новатэк-Трансервис» организовывать его доставку в адрес АО «Газпромнефть-ОНПЗ», а ООО «Новатэк-Трансервис» в свою очередь привлекло для этого ООО «Трансойл».

ПАО «НОВАТЭК» заключило с ПАО «Газпром нефть» договор поставки № 2012-308-М от 25.05.2012 (далее – Договор поставки), – по которому ПАО «НОВАТЭК» обязалось поставлять ПАО «Газпром нефть» конденсат газовый стабильный с доставкой ж/д транспортом.

ПАО «Газпром нефть» заключило с АО «Газпромнефть-ОНПЗ» договор переработки нефтяного сырья № ГПН-13/09000/02436/Р/ОНЗ-13/28000/01072/Д от 18.12.2013 (далее – Договор процессинга), – по которому АО «Газпромнефть-ОНПЗ» обязалось выполнить (оказать) комплекс работ и услуг по переработке конденсата газового стабильного с целью выработки товарных нефтепродуктов.

ПАО «НОВАТЭК» заключило с ООО «Новатэк-Трансервис» договор транспортной экспедиции № 2016-656-М от 10.12.2016, – по которому ООО «Новатэк-Трансервис» обязалось оказывать ПАО «НОВАТЭК» транспортно-экспедиционные услуги, связанные с организацией доставки конденсата газового стабильного ж/д транспортом.

ООО «Новатэк-Трансервис» заключило с ООО «Трансойл» договор № 09/12-27/12 от 19.10.2012 (действовал до 31.12.2020), а затем договор № 20 NTS 253 от 25.12.2020 (действует в на момент рассмотрения дела по существу), – по которым ООО «Трансойл» обязалось оказывать транспортно-экспедиционные услуги, связанные с организацией доставки конденсата газового стабильного ж/д транспортом, в том числе предоставить вагоны для перевозки конденсата газового стабильного.

Согласно иску, в период, указанный в расчетах заявленных требований, вагоны после выгрузки из них конденсата газового стабильного были возвращены Истцу в коммерчески непригодном и технически неисправном состоянии, в связи с чем им были понесены расходы на устранение этих непригодностей и неисправностей, которые он предъявляет ко взысканию в виде убытков.

Согласно ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если его право не было бы нарушено (упущенная выгода).

Для наступления ответственности, установленной правилами названной статьи, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействий), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшим у заявителя убытками, а также размер убытков.

При этом для взыскании убытков, лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать весь указанный фактический состав. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечет удовлетворение иска.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом, юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обстоятельства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков.

В ходе рассмотрения дела по существу было установлено, что сведения о запорно-пломбировочных устройствах (ЗПУ) до и после нахождения вагонов на промывочно-пропарочной станции (ППС) совпадают, из чего приходит суд приходит к выводу, что осмотр и подготовка вагонов не проводились.

ПАО «Газпром нефть» заявило ходатайство об истребовании у ООО «Трансойл» квитанции о приеме груза (порожних вагонов), которые оформляли перевозку порожних вагонов, указанных в расчетах исковых требований, непосредственно после их промывки (пропарки) на ППС: 1) в отстой; 2) под следующую погрузку. В обоснование заявленного ходатайства ПАО «Газпром нефть» сослалось на выявленные по результатам анализа первичной документации совпадением ЗПУ до и после нахождения 10 вагонов на ППС: 1) 52008992; 2) 53899167; 3) 54027529; 4) 54678271; 5) 57052577; 6) 57116535; 7) 57294322; 8) 57298432; 9) 57299091; 10) 73915886. Заявленное ходатайство судом было рассмотрено и удовлетворено.

Суд обязал Истца провести совместную сверку и раскрыть в рамках ее проведения истребуемые ПАО «Газпром нефть» документы, результаты которой оформит в виде совместного акта.

Согласно представленным ПАО «Газпром нефть» видеозаписи и протоколу совместной сверки, на созванной ПАО «Газпром нефть» сверке Истец не прокомментировал выявленные ПАО «Газпром нефть» случаи совпадения ЗПУ до и после нахождения вагонов на ППС, от предоставления документов участникам спора в рамках совместной сверки отказался.

В порядке ч. 2 ст. 88 АПК РФ в качестве свидетеля была опрошена Директор департамента организации перевозок истца Архипова Е. А., которая ответила на вопросы суда и сторон.

Суд, оценив показания свидетеля по правилам ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу об их недостоверности.

На вопрос суда, почему вагоны заходят для подготовки на ППС и уходят с ППС с теми же самыми ЗПУ, свидетель ответил, что для автоматизации процесса оформления перевозочных документов истец разработал программу, которая при оформлении перевозочных документов подтягивала сведения о ЗПУ из старых перевозочных документов.

Суд, критически оценивая показания Свидетеля, исходит из того, что проведение промывки (пропарки) вагона предполагает снятие / навешивание ЗПУ. Снятие / навешивание ЗПУ осуществляет человек (не машина), для этого он руками совершает физические действия (срезает старое ЗПУ, вынимает его из проушин, вставляет в проушины новое ЗПУ, опломбировывает). Это означает, что сведения о новом ЗПУ могли быть внесены в программу только путем их ввода человеком с помощью клавиатуры.

Этот вывод подтверждается и Инструкцией по оформлению перевозочных документов при отправлении в АС ЭТРАН, в соответствии с пп. 2.4.2.3 которой ввод информации о запорно-пломбирующих устройствах (ЗПУ) осуществляется в отдельной форме.

После нахождения вагона на ППС начинается новый перевозочный процесс с новыми вводными, при этом сведения о предшествующей перевозке перестают быть актуальными. Новые вводные для перевозки невозможно на программном уровне тиражировать из предшествующих перевозочных документов ввиду их новизны (поскольку сведения новые, их и неоткуда взять (подтянуть)).

Таким образом, на программном уровне заведомо невозможно реализовать автоматическое появление в новых перевозочных документах сведений о новых ЗПУ.

На вопрос суда, как принималась программа, свидетель ответил, что это внутренняя разработка истца.

Если разработкой программы занимался истец собственными силами, то исключается ситуация, при которой третье лицо (подрядчик), которое, не будучи профессиональным участником на рынке железнодорожных перевозок, могло неверно понять и оценить исходные данные технического задания для разработки программы.

Согласно ЕГРЮЛ, основной вид деятельности ООО «Трансойл» – «49.20 Деятельность железнодорожного транспорта: грузовые перевозки». Таким образом, истец – это профессиональный участник рынка железнодорожных перевозок.

Суд также учитывает, что ООО «Трансойл» – крупнейший частный железнодорожный оператор подвижного состава, который в деталях должен знать технологию работы на железнодорожном транспорте и тем более, что ЗПУ меняются после открытия загрузочного люка.

Свидетель сообщил, что внутренняя система истца «берет» сведения о ЗПУ из уведомления ГУ-2б, а в случае отсутствия этих сведений в уведомлении ГУ-2б, из последнего перевозочного документа, по которому вагон шел на ППС.

Под формой ГУ-2б понимается уведомление о завершении грузовой операции: 1) форма ГУ-2б ВЦ (действовала с 27.03.2000 по 15.12.2019) и; 2) форма ГУ-2б ВЦ/Э (действует 02.04.2018 по настоящее время).

В уведомлении формы ГУ-2б ВЦ (утв. Указанием МПС России от 17.11.1998 № И-1313у) не указываются сведения о ЗПУ.

В п. 3.3 Инструкции по ведению на станциях коммерческой отчетности (утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 01.03.2007 № 333р) подробно описано, кем, когда, в каком порядке уведомление формы ГУ-2б ВЦ составляется и какие сведения оно должно содержать.

В пп. 2 п. 3.3 Инструкции по ведению на станциях коммерческой отчетности (утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 01.03.2007 № 333р) указано, какие сведения вносятся в уведомление формы ГУ-2б ВЦ. Сведения о ЗПУ не вносятся в уведомления формы ГУ-2б ВЦ.

Сама форма ГУ 2б-ВЦ также не содержит строк и столбцов (граф) для указания в них сведений о ЗПУ.

Таким образом, сведения о ЗПУ не могли быть получены программой Истца из уведомления формы ГУ-2б-ВЦ.

Если бы Истец действительно разрабатывал такое техническое задание, то он, работая с уведомлением формы ГУ-2б ВЦ при определении, какие сведения из него должны переноситься в перевозочный документ, обнаружил бы, что уведомление формы ГУ-2б ВЦ не предусматривает указание в нем сведений о ЗПУ.

Уведомление формы ГУ-26 ВЦ/Э (утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 06.09.2017 № 1805р) было введено в действие 02.04.2018.

Уведомление формы ГУ-26 ВЦ/Э, хоть и предусматривает указание в нем сведений о ЗПУ, было введено в действие только 02.04.2018. Следовательно, период его применения охватывает лишь часть спорного периода. При этом Свидетель указал, что описанный им алгоритм применялся в течение всего спорного периода, который исходя из представленного Истцом расчета № 253/2022 охватывает период с 03.10.2017 по 31.01.2021.

Также Суд учитывает, что сведения о ЗПУ после нахождения вагона на ППС предоставляются ППС, т. е. АО «ПГК».

Если Свидетель имел в виду уведомление ГУ-2б, которое оформляет АО «Газпромнефть-ОНПЗ», то оно оформляется через АС ЭТРАН и не попадает в систему Истца. Это означает, что сведения из уведомления ГУ-2б не могли быть получены и использоваться программным обеспечением Истца, разработанным им для собственных нужд.

Если Свидетель имел в виду уведомление ГУ-2б, которое оформляет АО «ПГК», то оно так же оформляется через АС ЭТРАН и так же не попадает в систему Истца.

В соответствии с абз. 6 п. 119 Правил перевозок грузов, порожних грузовых вагонов железнодорожным транспортом (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256) дополнительный лист со сведениями о ЗПУ и закрутках к накладной на перевозку порожних вагонов из ремонта или после промывки, пропарки или ветеринарно-санитарной обработки предоставляется вагоноремонтным предприятием или организацией, осуществившей промывку, пропарку или ветеринарно-санитарную обработку.

Таким образом, АО «ПГК» (ППС) само вносит сведения о ЗПУ в перевозочные документы в соответствии с Инструкцией по оформлению перевозочных документов при отправлении в АС ЭТРАН.

Свидетель сообщил, что поскольку сведения о ЗПУ не указывались в уведомлении ГУ-2б, сведения о ЗПУ брались из оригиналов транспортных железнодорожных накладных, оформлявших перевозку вагонов на ППС, и поэтому ЗПУ совпадают в отношении всех вагонов.

Это утверждение Свидетеля опровергается квитанциями о приеме груза (порожнего вагона) на отправку вагонов с ППС, которые представил сам же Истец, а также оригиналами транспортных железнодорожных накладных на отправку вагонов на ППС.

Сведения о ЗПУ до и после нахождения вагонов на ППС, вопреки утверждению Свидетеля, совпадают в отношении большинства, но не всех, вагонов.

Например, у вагонов 54661293, 51097582, 51475820 и 57341752 ЗПУ после ППС не совпадают с номерами ЗПУ, которые навесило АО «Газпромнефть-ОНПЗ».

Также, например, на вагонах 53916649, 50467232, 58701335 и 54094917, согласно перевозочным документам, после ППС применены закрутки. Однако, как пояснил представитель АО «Газпромнефть-ОНПЗ», АО «Газпромнефть-ОНПЗ» после выгрузки газового конденсата навешивало на указанные вагоны только ЗПУ, а не запирало их закрутками, что также следует из оригиналов транспортных железнодорожных накладных.

Это означает, что сведения о ЗПУ не подтягивались автоматически из оригиналов транспортных железнодорожных накладных, оформлявших перевозку вагонов на ППС. Если бы сведения о ЗПУ действительно подтягивались из старых документов, то тогда бы по абсолютно всем без исключения вагонам имело место совпадение ЗПУ.

Получается, что с большинства вагонов ЗПУ, навешенные АО «Газпромнефть-ОНПЗ», в действительности не снимались.

На вопрос Суда, какие ЗПУ фактически устанавливались, если в спорный период, как указывает Свидетель, в системе была ошибка, Свидетель ответил, что ЗПУ фактически на ППС АО «ПГК» не устанавливались, а устанавливались закрутки.

Свидетель также сообщил, что до августа 2019 г. не было нормативного требования об обязательном опломбировании порожних вагонов ЗПУ после их нахождения на ППС, поэтому вагоны запирались закрутками.

Вместе с тем даже если бы вагоны в действительности запирались закрутками, как указывает Свидетель, то это означало бы нарушение требований договора между ПАО «Газпром нефть» и Истцом, а также подзаконным нормативных актов, а именно: 1) до 11.08.2019 действовал Приказ МПС РФ от 17.06.2003 № 24 «Об утверждении Правил пломбирования вагонов и контейнеров на железнодорожном транспорте»; 2) после 11.08.2019 действует Приказ Минтранса России от 29.05.2019 № 155 «Об утверждении Общих требований к применяемым на железнодорожном транспорте для опломбирования вагонов, контейнеров запорно-пломбировочным устройствам и Перечня грузов, перевозки которых допускаются в вагонах, контейнерах без запорно-пломбировочных устройств, но с обязательной установкой закруток».

Во весь период, указанный в иске, действовало договорное требование об обязательном применении ЗПУ в отношении порожних вагонов.

Вагоны после выгрузки из них АО «Газпромнефть-ОНПЗ» газового конденсата на станции Комбинатская подавались АО «Газпромнефть-ОНПЗ» под погрузку дизельного топлива на этой же станции на основании Договора транспортной экспедиции № ГПН-18/39000/02876/Р (далее также – Договор транспортной экспедиции), заключенного между ПАО «Газпром нефть» и Истцом.

В соответствии с пп. 3.1.7.5 Договора транспортной экспедиции Экспедитор в процессе осмотра на эстакадах налива Клиента или Грузоотправителя, назначенного Клиентом, непосредственно перед наливом Груза выполняет следующий закрытый перечень операций: - снятие ЗПУ.

Суд учитывает, что Свидетель как лицо, ответственное за оформление перевозочных документов, с учетом значительного объема перевозок, приходящихся на ПАО «Газпром нефть», должен был знать об этом и о наличии такого договорного требования в отношениях с ПАО «Газпром нефть».

Таким образом, вне зависимости от того, какими были требования нормативно-правовых актов по опломбированию вагонов в спорный период, вагоны по Договору транспортной экспедиции должны были быть опломбированы ЗПУ.

Кроме того, во весь период, указанный в иске, действовало нормативное требование об обязательном применении ЗПУ в отношении порожних вагонов-цистерн.

В спорный период последовательно действовали формально разные, но содержащие одинаковое регулирование по применению ЗПУ в отношении порожних вагонов-цистерн правила применения ЗПУ: 1) до 11.08.2019 действовал Приказ МПС РФ от 17.06.2003 № 24 «Об утверждении Правил пломбирования вагонов и контейнеров на железнодорожном транспорте»; 2) после 11.08.2019 действует Приказ Минтранса России от 29.05.2019 № 155 «Об утверждении Общих требований к применяемым на железнодорожном транспорте для опломбирования вагонов, контейнеров запорно-пломбировочным устройствам и Перечня грузов, перевозки которых допускаются в вагонах, контейнерах без запорно-пломбировочных устройств, но с обязательной установкой закруток».

В соответствии с п. 1.6 Правил пломбирования вагонов и контейнеров на железнодорожном транспорте (утв. Приказом МПС РФ от 17.06.2003 № 24) порожние вагоны запираются закрутками в случае: отправления крытых вагонов на ветсанобработку по первой категории; отправления крытых вагонов после проведения промывки и всех видов санобработки; если вагоны крытого типа оснащены дополнительным съемным или несъемным оборудованием.

До 11.08.2019 перечень случаев, в которых порожние вагоны запираются закрутками, являлся закрытым и касался исключительно вагонов крытого типа. Вагоны-цистерны не относятся к вагонам крытого типа. Более того, в Правилах пломбирования вагонов и контейнеров на железнодорожном транспорте (утв. Приказом МПС РФ от 17.06.2003 № 24) цистерны выделены наряду с контейнерами, крытыми и специализированными вагонами.

В соответствии с п. 8 Общих требований к применяемым на железнодорожном транспорте для опломбирования вагонов, контейнеров запорно-пломбировочным устройствам (утв. Приказ Минтранса России от 29.05.2019 № 155) перед предъявлением к перевозке порожних вагонов, контейнеров ЗПУ пломбируются двери, крышки люков или штанги, фиксирующие крышки загрузочных люков цистерн (крышки загрузочных люков).

Делая вывод о недостоверности показаний свидетеля, суд также исходит из того, что приемосдатчик груза и багажа станции сверяет сведения ЗПУ, т. е. если бы он выявил номер ЗПУ, отличный от указанного в накладной, или закрутку, то он сразу бы обратил на это внимание грузоотправителя.

В соответствии с пп. 6.1.5 Типовой должностной инструкции приемосдатчика груза и багажа ОАО «РЖД» (утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 15.02.2005 № 198р) после получения уведомления от грузополучателя о завершении грузовой операции приемосдатчик с вагонным листом выходит к месту, указанному в договоре на подачу и уборку, для приема вагонов.

Согласно абз. 5 п. 4.1 Положения о железнодорожной станции (утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 31.05.2011 № 1186р), к грузовым операциям относятся: сортировка, погрузка, выгрузка, коммерческий осмотр составов поездов и устранение коммерческих неисправностей, подготовка вагонов к перевозке конкретного груза.

В соответствии с пп. 6.1.6 Типовой должностной инструкции приемосдатчика груза и багажа ОАО «РЖД» (утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 15.02.2005 № 198р) на месте передачи (выставочные пути или место выгрузки) приемосдатчик совместно с представителем грузополучателя проверяют состояние вагонов в коммерческом отношении: соответствие сведений о ЗПУ, указанных в транспортной железнодорожной накладной, при возврате порожних, собственных и арендованных вагонов.

В целях обеспечения сохранности и безопасности грузовых перевозок приемосдатчик груза и багажа станции каждый раз до начала движения поезда проверяет подвижной состав на отсутствие коммерческих неисправностей.

Распоряжением ОАО «РЖД» от 31.12.2019 № 3116/р был утвержден Единый типовой технологический процесс коммерческого осмотра вагонов и поездов на железнодорожных станциях (далее – Единый процесс коммерческого осмотра), который подробно описывает порядок проведения приемосдатчиком груза и багажа станции коммерческого осмотра вагонов, а также содержит перечень коммерческих неисправностей с подробным описанием каждой из них.

Согласно таблице 2 (Вид коммерческой неисправности) из приложения № 7 Единого процесса коммерческого осмотра, одной из коммерческих неисправностей является «Несоответствие ЗПУ перевозочному документу» (пп. 3.1.2), под которой среди прочего понимается несоответствие вида/типа/номера ЗПУ перевозочному документу.

Согласно ст. 119 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее – УЖТ) обстоятельства, являющиеся основанием для возникновения ответственности перевозчика, грузоотправителя (отправителя), грузополучателя (получателя), других юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, а также пассажира при осуществлении перевозок пассажиров, грузов, багажа, грузобагажа железнодорожным транспортом, удостоверяются коммерческими актами, актами общей формы и иными актами.

Истец в подтверждение наличия у вагонов коммерческих непригодностей и технических неисправностей представляет акты, именуемые актами общей формы ГУ-23 и актами о недосливе цистерны ГУ-7а.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Положениями ст. 67 АПК РФ установлено, что арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Статья 68 АПК РФ указывает, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Суд, давая оценку представленным Истцом актам как актам общей формы ГУ-23 и актам о недосливе цистерны ГУ-7а, руководствовался действовавшими в спорный период Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45 «Об утверждении Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом» (действовал в период с 28.10.2011 по 26.10.2020) и Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256 «Об утверждении Правил перевозок грузов, порожних грузовых вагонов железнодорожным транспортом, содержащих порядок переадресовки перевозимых грузов, порожних грузовых вагонов с изменением грузополучателя и (или) железнодорожной станции назначения, составления актов при перевозках грузов, порожних грузовых вагонов железнодорожным транспортом, составления транспортной железнодорожной накладной, сроки и порядок хранения грузов, контейнеров на железнодорожной станции назначения» (действует с 27.10.2020).

Акты, которые составили Истец и АО «ПГК», в силу ст.ст. 64, 67, 68 АПК РФ, не являются актами общей формы ГУ-23 и актами о недосливе цистерны ГУ-7а, – это акты, составленные с использованием форм акта общей формы и акта о недосливе цистерны, с изменением этих форм.

По результатам оценки представленных Истцом актов суд приходит к выводу об их недопустимости как доказательств.

Акты общей формы составляются перевозчиком (п. 3.2 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом).

В соответствии с п. 3.2 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом акт общей формы на станциях отправления, назначения и в пути следования составляется перевозчиком в необходимом количестве экземпляров.

В соответствии с абз. 3 п. 8.1 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом акт о недосливе цистерн (бункерных полувагонов), обнаруженном в пункте налива или на промывочно-пропарочной станции, подписывается уполномоченными представителями перевозчика.

Перевозчик является равноудаленным по отношению к Истцу, Ответчику и третьим лицам участником перевозочного процесса. Перевозчик в лице ОАО «РЖД» является не просто коммерческой организацией, а организацией с особым статусом, которая осуществляет публичные функции на железной дороге. Перевозчик в силу вменённых ему транспортным законодательством функций удостоверяет определенные обстоятельства, связанные с перевозками на железнодорожном транспорте. Поэтому в Правилах составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом указано, что все акты, в т. ч. акты общей формы, составляются перевозчиком.

Все акты, представленные в материалы дела, составлены либо только представителями Истца, либо только представителями АО «ПГК».

Оформление актов (актов общей формы и актов о недосливе цистерны) только этими лицами не обеспечивает объективную фиксацию фактических обстоятельств.

Кроме того, заслуживает отдельного внимания позиция ответчика о том, что АО «ПГК» осуществляет промывку и пропарку вагонов. Это основной вид деятельности этой компании, чем больше вагонов она подготовит и чем выше будет операция по подготовке, тем больше заработает эта компания. АО «ПГК» заинтересовано в составлении актов, удостоверяющих как можно больше коммерческих непригодностей, ведь оно зарабатывает на промывке и пропарке вагонов; истец заинтересован в составлении актов, которые удостоверяют коммерческие непригодности и технические неисправности, причем Истец заинтересован в удостоверении как можно большего количества коммерческих непригодностей и технических неисправностей, чтобы обосновать подготовку вагонов по повышенной операции и их ремонт, и переложить таким образом бремя содержания своего имущества на третьих лиц. Иными словами, чем выше операция, тем лучше вагон Истца готовится. Истец, как оператор подвижного состава, заинтересован в наилучшей подготовке своих вагонов.

Если признавать надлежащей процедуру составления актов таким образом, как это делает истец, то получается, что он всякий раз не будет, понимая, что ОАО «РЖД», Ответчик, ПАО «Газпром нефть», ООО «ГПН-Логистика» и АО «Газпромнефть-ОНПЗ» могут возражать, вызывать их для составления актов. Такой подход однозначно не мог быть заложен в Правила составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом их разработчиками.

Кроме того, исходя из расчетов исковых требований, между прибытием вагонов на станцию назначения и составлением актов проходило несколько дней, а в отдельных случаях и несколько недель. Это означает, что у Истца была возможность согласовать со всеми указанными лицами совместный осмотр вагонов.

Если бы у вагонов действительно были выявлены коммерческие непригодности и технические неисправности, то Истец и АО «ПГК» были бы только заинтересованы в присутствии при осмотре максимально широкого круга лиц – представителей ОАО «РЖД», Ответчика, ПАО «Газпром нефть», ООО «ГПН-Логистика» и АО «Газпромнефть-ОНПЗ», и пригласили бы их на осмотр вагонов и составление актов.

При этом суд учитывает, что представители ОАО «РЖД», ПАО «Газпром нефть» и АО «Газпромнефть-ОНПЗ» находятся на станции Комбинатская, а территория Омского нефтеперерабатывающего завода (ОНПЗ) непосредственно прилегает к станции Комбинатская.

Вместе с тем даже если бы на станции Комбинатская по каким-то причинам не оказалось представителя АО «Газпромнефть-ОНПЗ», ПАО «Газпром нефть» или ООО «ГПН-Логистика», представители Истца или АО «ПГК» могли обратиться непосредственно в расположенные рядом со станцией офисы АО «Газпромнефть-ОНПЗ» и ООО «ГПН-Логистика» для обеспечения явки представителей.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ офис АО «Газпромнефть-ОНПЗ» находится по адресу: 644088, г. Омск, пр. Губкина, д. 1. Офис ООО «ГПН-Логистика» находится по тому же адресу.

Таким образом, у Истца была возможность пригласить представителя ОАО «РЖД», АО «Газпромнефть-ОНПЗ», ПАО «Газпром нефть» и ООО «ГПН-Логистика» для осмотра вагонов и составления актов.

Истец своими действиями лишил возможности ОАО «РЖД», Ответчика, ПАО «Газпром нефть» и АО «Газпромнефть-ОНПЗ» принять участие в якобы проводившемся осмотре и составлении актов общей формы и актов о недосливе цистерны. Как следствие, у всех этих лиц отсутствовала возможность удостовериться, что у вагонов в действительности имелись коммерческие непригодности и технические неисправности, и принести при наличии возражения на акты.

Между тем п. 3.5 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом предусмотрено право на принесение возражений при составлении акта.

Если акты составляются только представителями Истца или только представителями АО «ПГК», которое даже не является участником перевозочного процесса, то, соответственно, некому приносить возражения.

Ответчик и третьи лица – это участники потенциального спора (главные заинтересованные лица), причем АО «Газпром нефть-ОНПЗ» – это лицо, за счет которого в итоге Истец рассчитывает получить удовлетворение его требований.

Если Ответчик и ПАО «Газпром нефть» – это участники потенциального спора, то у них тем более должна быть возможность данное право осуществить. В актах фиксируются коммерческие непригодности и технические неисправности, которые ставятся в вину АО «Газпромнефть-ОНПЗ» как конечному грузополучателю. В итоге ПАО «Газпром нефть» и АО «Газпромнефть-ОНПЗ» должны претерпевать негативные экономические последствия.

Суд также учитывает, что Истец не направил акты Ответчику и третьим лицам даже после их составления. Третьи лица только из иска узнали, что составлялись акты общей формы и акты о недосливе цистерны в отношении нескольких тысяч вагонов за несколько лет, при том, что Истец рассчитывает получить удовлетворение своего имущественного интереса за их счет.

Оценивая поведение АО «ПГК» как недобросовестное, суд также учитывает, что представители АО «ПГК» не уведомляют ОАО «РЖД» и ПАО «Газпром нефть» о составлении актов, но при этом в актах пишут, что представители ОАО «РЖД» отказались от их подписания, а представитель ПАО «Газпром нефть» не явился для составления актов, хотя в действительности ОАО «РЖД» и ПАО «Газпром нефть» узнают об этих актах только из исков.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Положениями ст. 67 АПК РФ установлено, что арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Статья 68 АПК РФ указывает, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленные Истцом акты общей формы являются не относимыми и недопустимыми доказательствами.

В соответствии с ч. 3 ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Во всех актах общей формы указано, что акты составлялись в присутствии представителей ОАО «РЖД» и представители ОАО «РЖД» отказались от подписания актов, а также представитель ПАО «Газпром нефть» не явился для составления актов.

Поскольку акты общей формы не подписаны представителями перевозчика ОАО «РЖД», то из них невозможно установить, действительно ли представители перевозчика присутствовали при их составлении и отказались от их подписания.

Истцом не представлены доказательства, подтверждающие уведомление перевозчика о составлении актов общей формы (уведомления о вызове для их составления).

ПАО «Газпром нефть» для того чтобы установить, действительно ли представители перевозчика ОАО «РЖД» присутствовали при составлении актов общей формы и отказались от их подписания, отправило в адрес станции Комбинатская письмо (письмо № 011 от 25.07.2022).

ПАО «Газпром нефть» был получен ответ станции Комбинатская (письмо исх-3032/ЗСИБ ДУС-1 от 26 июля 2022 г.).

Согласно ответу станции Комбинатская, работники станции Комбинатская в период с 01.01.2017 по 31.12.2021 акты общей формы в отношении вагонов-цистерн, указанных в расчетах исковых требований, не составляли, для составления представленных Истцом актов общей формы не вызывались. На подписание работникам станции Комбинатская данные акты общей формы не предъявлялись.

Во всех актах общей формы указано, что «приемщик ОАО «Газпромнефть» не явился».

ПАО «Газпром нефть» не уведомлялось о составлении актов общей формы. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие уведомление ПАО «Газпром нефть» о составлении актов общей формы. Поскольку ПАО «Газпром нефть» не уведомлялось о составлении актов общей формы, то оно уже только поэтому не могло принять участие в их составлении.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в актах общей формы содержатся не соответствующие действительности сведения: 1) представители перевозчика ОАО «РЖД» не присутствовали при составлении актов общей формы; 2) представителям перевозчика ОАО «РЖД» акты общей формы для подписания не предъявлялись; 3) ПАО «Газпром нефть» не уведомлялось о составлении актов общей формы.

Указывая в актах общей формы, что представитель ПАО «Газпром нефть» не явился, Истец, по сути, указывает, что ПАО «Газпром нефть» было уведомлено о составлении актов общей формы. Однако это утверждение не соответствует действительности. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие уведомление ПАО «Газпром нефть» об их составлении.

Таким образом, представленные Истцом акты общей формы являются недостоверными доказательствами.

Также Суд приходит к выводу, что представленные Истцом акты о недосливе цистерны являются недостоверными доказательствами.

В соответствии с ч. 3 ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Во всех актах о недосливе цистерны указано, что акты составлялись в присутствии представителей ОАО «РЖД» и представители ОАО «РЖД» отказались от подписания актов.

Поскольку акты о недосливе цистерны не подписаны представителями перевозчика ОАО «РЖД», то из них невозможно установить, действительно ли представители перевозчика присутствовали при их составлении и отказались от их подписания.

Истцом не представлены доказательства, подтверждающие уведомление перевозчика о составлении актов о недосливе цистерны (уведомления о вызове для их составления).

ПАО «Газпром нефть» для того чтобы установить, действительно ли представители перевозчика ОАО «РЖД» присутствовали при составлении актов о недосливе цистерны и отказались от их подписания, отправило в адрес станции Комбинатская письмо (письмо № 010 от 25.07.2022).

ПАО «Газпром нефть» был получен ответ станции Комбинатская (письмо исх-3031/ЗСИБ ДУС-1 от 26 июля 2022 г.).

Согласно ответу станции Комбинатская, работники станции Комбинатская в период с 01.01.2017 по 31.12.2021 акты о недосливе цистерны в отношении вагонов-цистерн, указанных в расчетах исковых требований, не составляли, для составления представленных Истцом актов о недосливе цистерны не вызывались. На подписание работникам станции Комбинатская данные акты о недосливе цистерны не предъявлялись.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в актах о недосливе цистерны содержатся не соответствующие действительности сведения: 1) представители перевозчика ОАО «РЖД» не присутствовали при составлении актов о недосливе цистерны; 2) представителям перевозчика ОАО «РЖД» акты о недосливе цистерны для подписания не предъявлялись.

Таким образом, представленные Истцом акты о недосливе цистерны являются недостоверными доказательствами.

При этом Суд критически оценивает доводы Истца со ссылкой на письмо АО «ПГК» №ДД/ИП-11/23 от 10.02.2023, а также на телеграмму ОАО «РЖД» № ЦФТОПР-18/128 от 16.03.2011 относительно отсутствия необходимости привлечения к актированию фактов коммерческой непригодности / технической неисправности представителей ОАО «РЖД», поскольку эти факты были обнаружены на ППС, не принадлежащей перевозчику или владельцу инфраструктуры. Истец полагает, что применительно к обстоятельствам настоящего спора подлежит применению п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256).

Положения п. п. 108 – 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), на которые ссылается Истец в обоснование своих доводов, регулируют порядок составления актов о недосливе цистерны, но не актов общей формы.

Акт о недосливе цистерны оформляется в том случае, если на промывочно-пропарочной станции (принадлежащей как перевозчику/владельцу инфраструктуры, так и иному лицу) обнаружен вагон-цистерна с остатком груза более нормы, установленной Правилами очистки и промывки вагонов и контейнеров после выгрузки грузов, утвержденными приказом Минтранса России от 10.04.2013 № 119.

В свою очередь, Истцом в настоящем деле предъявляются ко взысканию не только расходы, связанные с необходимостью слива сверхнормативных остатков груза, но и убытки, которые якобы понесло ООО «Трансойл» в связи с наличием в вагонах механической примеси, нефтешлама, льда и целого ряда технических неисправностей элементов строения вагона.

Между тем в силу ст. 119 УЖТ при обнаружении описанных выше фактов коммерческой непригодности / технической неисправности вагонов-цистерн (кроме фактов сверхнормативного недослива цистерны), являющихся основанием для возникновения ответственности участника перевозочного процесса, подлежит оформлению акт общей формы.

Порядок оформления актов общей формы регулировался до 26.10.2020 Правилами составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом (утв. Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45), а начиная с 27.10.2020 до настоящего момента регулируется Правилами перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256).

Между тем анализ указанных нормативных актов в части составления актов общей формы не позволяют прийти к безусловному выводу, что Приказ МПС РФ от 18.06.2003 № 45 и Приказ Минтранса России от 27.07.2020 № 256 содержат какие-либо исключения/изъятия из общего правила – при фиксации обстоятельств, являющихся основанием для возникновения ответственности участника перевозочного процесса и оформлении актов общей формы участие перевозчика (владельца инфраструктуры) является обязательным, если только перевозчик/владелец инфраструктуры не направил в адрес обратившегося лица мотивированный отказ от участия в процедуре актирования. Право на мотивированный отказ перевозчика/владельца инфраструктуры от актирования было введено в регулирование с 27.10.2020 (п. п. 64 – 66 Приказа Минтранса России от 27.07.2020 № 256, п. п. 3.2.1 – 3.2.4 Приказа МПС РФ от 18.06.2003 № 45).

В частности как в Правилах составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом, утвержденных Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45, так и в Правилах перевозок грузов, утвержденных Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256, не содержится норм, прямо устанавливающих, что при обнаружении на ППС, не принадлежащих перевозчику или владельцу инфраструктуры, фактов, являющихся основанием для составления акта общей формы ГУ-23, такие акты оформляется без участия перевозчика, владельца инфраструктуры в порядке, установленном соглашением сторон (как это сделано регулятором в п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), на который ссылаются Истец и АО «ПГК» в своем письме в адрес ООО «Трансойл»).

Таким образом, поскольку иное прямо не установлено нормативным регулированием применительно к процедуре оформления актов общей формы, при обнаружении на ППС, в т. ч. не принадлежащих перевозчику или владельцу инфраструктуры, фактов, являющихся основанием для ответственности участника перевозочного процесса, акты общей формы оформляются с обязательным участием перевозчика/владельца инфраструктуры.

Что касается ссылки Истца на телеграмму ОАО «РЖД» № ЦФТОПР-18/128 от 16.03.2011, то Суд оценивает приводимый в связи с ней довод критически.

Во-первых, телеграмма ОАО «РЖД» не является нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу по отношениям к Правилам, утвержденным Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45 и Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256 (см., например, Решение Верховного суда РФ от 21.05.2018 № АКПИ18-300, Постановление от 31.01.2022 № 09АП-86268/2021-ГК по делу № А40-113429/21).

Во-вторых, учитывая темпоральный (временной) принцип разрешения коллизий необходимо учитывать, что нормы, отраженные в Правилах перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256) приняты и введены в действие позже разъяснений, изложенных в телеграмме ОАО «РЖД» № ЦФТОПР-18/128 от 16.03.2011, в связи с чем обладают большим приоритетом.

С учетом изложенного при наличии противоречий между положениями Правил, утвержденных Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45, Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256 и разъяснениями, отраженными в телеграмме ОАО «РЖД» № ЦФТОПР-18/128 от 16.03.2011, положения Правил имеют больший приоритет и подлежат применению.

Суд, с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора, также критически оценивает доводы Истца со ссылками на п. 109 Правил перевозок грузов, утвержденных Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256, об отсутствии необходимости участия перевозчика/владельца инфраструктуры в составлении актов о недосливе цистерны, ввиду того, что факты обнаружения сверхнормативного остатка груза в цистернах были выявлены на промывочно-пропарочной станции, не принадлежащей ОАО «РЖД».

Исходя из системного и взаимосвязанного толкования п. п. 108, 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), следует, что регулятор предусмотрел общий порядок составления актов о недосливе цистерны, когда факт сверхнормативного остатка груза обнаруживается на ППС, принадлежащих перевозчику или владельцу инфраструктуры (составляется перевозчиком/владельцем инфраструктуры), а также исключения из указанного порядка для случая, когда сверхнормативный остаток груза обнаружен в вагоне-цистерне на ППС иного лица, не являющегося перевозчиком/владельцем инфраструктуры.

В первом случае, при обнаружении вагона-цистерны со сверхнормативным остатком на ППС перевозчика, участники перевозочного процесса руководствуются порядком составления актов о недосливе, описанном в п. 108 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256).

Во втором случае, когда обстоятельства недослива вагона-цистерны выявлены на ППС иного лица, нежели перевозчик/владелец инфраструктуры, то перевозчик/владелец инфраструктуры к процедуре актирования не привлекается, а участники перевозочного процесса при актировании таких обстоятельств должны руководствоваться соглашением между ними, о чем прямо указано в п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256).

Указанное означает, что процесс фиксации обстоятельств для последующего привлечения участника перевозочного процесса к ответственности в том случае, когда перевозчик в актировании не участвует, в любом случае не должен носить произвольного характера и должен быть урегулирован соглашением сторон перевозочного процесса по смыслу п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256). Представляется, что в таком соглашении должно быть определен порядок и состав лиц, принимающих участие в составлении акта о недосливе цистерны, утверждена форма акта, количество экземпляров акта о недосливе цистерны и порядок его направления заинтересованным лицам. Однако следует полагать, что правила составления актов, определенные соглашением сторон в соответствии с п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256) в любом случае не должны предусматривать условия, ухудшающие положение участников перевозочного процесса (участников процесса актирования) в сравнении с регулированием, предусмотренным п. 108 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256). Иной подход не соответствовал бы принципу равенства хозяйствующих субъектов, как участников экономической деятельности в сфере транспорта (ст. 1 ГК РФ).

В свою очередь, ссылаясь на положения п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), ни Истец, ни АО «ПГК» в своем письме №ДД/ИП-11/23 от 10.02.2023 не указали конкретные положения соответствующего соглашения, которыми они руководствовались при составлении актов о недосливе в отношении спорных вагонов по настоящему делу.

Кроме того, Истец в нарушение положений ст. ст. 9, 65 АПК РФ не представил в материалы дела надлежащим образом заверенную копию такого соглашения.

В связи с чем у суда отсутствует возможность проверить представленные в материалы дела акты о недосливе цистерны на предмет их соответствия согласованному порядку оформления, в т. ч. установить вызывались или нет заинтересованные лица для составления актов, направлялись или нет в их адрес экземпляры актов о недосливе цистерны, как это предусмотрено п. 108 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), оценить соглашение и применяемую ООО «Трансойл» и АО «ПГК» процедуру оформления актов о недосливе цистерны на предмет ухудшения положения участников актирования (участников перевозочного процесса) в сравнении с п. 108 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), т. е. с установленным законом порядком.

При таких обстоятельствах Суд приходит к выводу, что в отсутствие доказательств установления участниками перевозочного процесса, т. е. лицами, указанными в п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), порядка составления актов о недосливе цистерны своим соглашением, оценка актов о недосливе цистерны, положенных в основу требования о компенсации убытков, осуществляется на основании п. 108 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256) (в т. ч. и в части обязательного участия перевозчика/владельца инфраструктуры), поскольку постольку необходимо преодолеть пробел в регулировании процедуры актирования фактов о недосливе.

Таким образом, поскольку Истец не представил в материалы дела соглашение, указанное в п. 109 Правил перевозок грузов (утв. Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256), Суд находит несостоятельными его доводы об отсутствии необходимости привлечения ОАО «РЖД» к процессу составления актов о недосливе цистерны, а равно об отсутствии обязанности по направлению актов о недосливе цистерны в адрес иных заинтересованных лиц, в частности грузополучателя груженых вагонов (АО «Газпромнефть-ОНПЗ»).

Оценивая акты о недосливе цистерны, Суд также принимает во внимание, что Истец и АО «ПГК» изменяют форму акта о недосливе цистерны.

Акт о недосливе цистерны предназначен только для удостоверения неполного слива груза (наличия остатков груза) и служит основанием для материального учета остатков груза, изъятых из цистерны, об этом написано в абз. 2 п. 8.1 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом.

Акт о недосливе цистерны не предназначен для удостоверения наличия в котле вагона-цистерны механической примеси, шлама, грязи, льда, воды и т. д.

Форма акта о недосливе цистерны (приложение 7 к Правилам составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом) не предусматривает указание в ней коммерческих непригодностей (в ней отсутствуют соответствующие строки).

Если форма акта о недосливе цистерны не предусматривает указание в ней коммерческих непригодностей (кроме неполного слива груза), то указание в ней коммерческих непригодностей возможно только в результате ее изменения, однако Правилами составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом не предусмотрено право на ее изменение при составлении.

Истец и АО «ПГК» изменяют форму акта о недосливе цистерны, утвержденную МПС России, включая в него произвольно какие посчитают необходимыми строки.

Так, Истец и АО «ПГК» вносят в форму акта о недосливе цистерны дополнительную строку, в которой указывают коммерческие непригодности в виде механической примеси, шлама, грязи, льда, воды в котле вагона-цистерны и т. д.

Получается, что Истец и АО «ПГК» составляют акты по своей форме, которые по смыслу ст. 68 АПК РФ являются недопустимыми доказательствами.

Помимо изложенного, Суд, давая оценку, актам общей формы, учитывает, что из актов общей формы невозможно установить, где они составлялись.

В актах общей формы в строке, где указывается место составления, указана не промывочно-пропарочная станция, не эстакада и т. д., а станция Комбинатская – «Станция Комбинатская Зап.-Сиб. ж.д.».

Вместе с тем в актах общей формы в строке, где указывается место составления, также указан номер поезда, который указывается только в тех случаях, когда акт общей формы составляется в поезде на перегоне. В актах общей формы в строке, где указывается номер поезда, – «Поезд №**» содержится отсылка к примечанию «**Заполняется при составлении актов в поезде».

По правилам составления актов общей формы заполняется либо станция, либо номер поезда. Это взаимоисключающие записи.

Если акты общей формы составлялись на станции Комбинатская, то это должно толковаться как – вагоны открывались и осматривались на путях общего пользования станции Комбинатская.

Если акты общей формы составлялись в поезде на перегоне, то это должно толковаться как – вагоны открывались и осматривались на путях общего пользования, на участке ж/д линии в пути следования поезда между смежными раздельными пунктами.

Кроме того, на актах общей формы стоит оттиск печати «Обособленное подразделение Новосибирского филиала АО «ПГК» ПРОМЫВОЧНО-ПРОПАРОЧНАЯ СТАНЦИЯ». Среди присутствовавших при составлении актов общей формы лиц указан «Мастер участка Новосибирского филиала АО «ПГК»» Ленько Ф. В.

Таким образом, невозможно прийти к однозначному выводу о месте составления актов общей формы.

Получается, что акты общей формы составлялись либо на станции Комбинатская, либо в поезде на перегоне, либо на промывочно-пропарочной станции.

При этом наличие в актах общей формы оттиска печати АО «ПГК» и подписи сотрудника АО «ПГК» – не является подтверждением их составления на промывочно-пропарочной станции, поскольку печать и подпись могли быть поставлены не непосредственно после составления актов общей формы, а значительно позже.

Применительно к вагонам, прибывшим на станцию Лужская, Суд также отмечает, что часть актов общей формы, составленных в отношении них, составлены по сведениям из этих актов на станции Заводская, часть актов общей формы – на станции Войновка, часть актов общей формы – на станции Бензин, часть актов общей формы – на станции Комбинатская.

В актах общей формы, местом составления которых указана станция Заводская, не указана информация о ЗПУ. Кроме того, в материалах дела отсутствуют перевозочные документы, подтверждающие перемещение вагонов, в отношении которых составлены эти акты общей формы, на станцию Заводская.

В актах общей формы, местом составления которых указана станция Заводская, не указана информация о ЗПУ, при этом в материалах дела на вагоны, в отношении которых составлены эти акты общей формы, имеется одна железнодорожная транспортная накладная, либо по маршруту Лужская – Лимбей, либо Лимбей – Войновка.

В актах общей формы, местом составления которых указана станция Бензин, не указана информация о ЗПУ, при этом проставляемые в них оттиски печатей нечитаемые. На вагоны, в отношении которых составлены эти акты общей формы, не приложены финансовые документы (акты выполненных работ, платежные поручения, счета-фактуры). На отдельные вагоны, в отношении которых составлены эти акты общей формы, приложены документы от других периодов (данные актов общей формы не соответствуют приложенной железнодорожной транспортной накладной).

На вагоны, в отношении которых представлены акты общей формы с местом составления станция Комбинатская, имеется одна железнодорожная транспортная накладная, либо по маршруту Лужская – Лимбей, либо Лимбей – Комбинатская.

Вместе с тем Суд полагает, что расходы Истца на подготовку вагонов под следующую погрузку являются для него обычными.

Подготовка вагонов под следующую погрузку – это неотъемлемая часть обычной хозяйственной деятельности Истца. В договорах Истца подготовка вагонов (приведение их в коммерчески пригодное и технически исправное состояние) перед их подачей под погрузку является его обязанностью, с учетом исполнения которой формируется цена его услуг.

В соответствии со ст. 2 УЖТ оператор железнодорожного подвижного состава, контейнеров (далее – оператор) – юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, имеющие железнодорожный подвижной состав, контейнеры на праве собственности или ином праве и оказывающие юридическим или физическим лицам услуги по предоставлению железнодорожного подвижного состава, контейнеров для перевозок железнодорожным транспортом.

Те расходы, которые Истец, как оператор железнодорожного подвижного состава, и так должен был нести в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, не могут быть признаны его убытком, их несение не обусловлено действиями грузоотправителей и грузополучателей. Истец в любом случае должен был подготовить вагоны перед их подачей под следующую погрузку, т. е. привести вагоны в состояние пригодное для перевозки следующего груза. Более того, Истец вообще мог их и не нести, если бы вагоны после выгрузки газового конденсата подавались под погрузку газового конденсата.

Операция, по которой вагон должен быть подготовлен, определяется в соответствии с ГОСТ 1510-84. Межгосударственный стандарт. Нефть и нефтепродукты. Маркировка, упаковка, транспортирование и хранение (утв. и введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 07.08.1984 № 2776) (ред. от 01.01.1991) (далее – ГОСТ 1510-84) (действовал в спорный период).

К ГОСТ 1510-84 приложена таблица 1 (приложение 2 к ГОСТ 1510-84), в которой по вертикали указан наливаемый нефтепродукт, а по горизонтали – сливаемый нефтепродукт.

При проведении горизонтальной прямой от наливаемого продукта к сливаемому и вертикальной прямой от сливаемого продукта к наливаемому – на пересечении двух прямых будет указана операция, по которой вагон должен быть подготовлен.

В соответствии с абз. 1 п. 3.7 ГОСТ 1510-84 подаваемые под налив железнодорожные цистерны должны сопровождаться документом, содержащим наименование нефтепродукта, слитого из цистерн перед их подготовкой, наименование нефтепродукта, под налив которого цистерны подготовлены, и обозначение подготовки по табл. 1 (см. приложение 2).

Вагоны после выгрузки из них АО «Газпромнефть-ОНПЗ» газового конденсата на станции Комбинатская и якобы имевших место осмотра их котла и промывки (пропарки), – подавались АО «Газпромнефть-ОНПЗ» под погрузку дизельного топлива на станции Комбинатская по договору между ПАО «Газпром нефть» и Истцом.

Истец вместе с иском представил в Суд акты о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20).

В актах о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) указываются: 1) слитый из вагона продукт; 2) номер операции по промывке (пропарке) вагона, и; 3) наливаемый в вагон продукт.

Согласно актам о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20), которые представил Истец, на станции Комбинатская – слитый из вагонов продукт – конденсат газовый, номер операции по промывке (пропарке) вагонов – операция 1, наливаемый в вагоны продукт – топливо дизельное.

В соответствии с ГОСТ 1510-84 после выгрузки газового конденсата подача вагонов под погрузку светлых нефтепродуктов – либо вообще запрещена (операция 0), либо разрешена только после подготовки по операции 1.

Согласно ГОСТ 1510-84 подготовка вагонов из-под газового конденсата под дизельное топливо должна осуществляться по операции 1.

Истец предоставляет Ответчику для перевозки газового конденсата вагоны, которые предназначены для перевозки светлых нефтепродуктов (п. 1.5 Договора № 09/12-27/12 и п. 1.7 Договора № 20 NTS 253).

В соответствии с п. 1.5 Договора № 09/12-27/12 вагоны – четырехосные вагоны–цистерны для перевозки светлых нефтепродуктов с нижним универсальным прибором, соответствующие требованиям предъявляемым к вагонам-цистернам, предназначенным для перевозки Груза и принадлежащие Исполнителю на праве собственности или ином законном основании.

В соответствии с п. 1.7 Договора № 20 NTS 253 вагон, вагоны – железнодорожный подвижной состав - четырехосный вагон-цистерна для перевозки светлых нефтепродуктов с нижним универсальным сливным прибором, соответствующий требованиям, предъявляемым к вагонам-цистернам, предназначенным для перевозки Груза и принадлежащий Исполнителю на праве собственности или ином законном основании.

Это означает, что в предоставляемых Истцом вагонах перевозятся только светлые нефтепродукты, и он мог их использовать только под погрузку светлых нефтепродуктов.

Светлые нефтепродукты – это прозрачные жидкости светлых оттенков или бесцветные. Они отличаются отсутствием в их составе тяжелых фракций. Они являются наиболее чистыми нефтепродуктами. Поэтому вагоны из-под других нефтепродуктов либо вообще запрещено использовать для перевозки светлых нефтепродуктов, либо только после подготовки по операции 1. Для сохранения качества светлых нефтепродуктов и сокращения расходов на подготовку вагонов, вагоны, в которых перевозятся светлые нефтепродукты, обычно используют для перевозки светлых нефтепродуктов одного вида, и только в этом случае подготовка либо не проводится, либо проводится по менее дорогой операции.

К светлым нефтепродуктам, в частности, относятся: 1) бензины автомобильные (этилированные и неэтилированные); 2) бензины авиационные (этилированные и неэтилированные); 3) топлива дизельные; 4) топлива для реактивных двигателей.

Подготовка по операции 1 является самой технологически сложной и оттого самой дорогой. При этом Истец после выгрузки газового конденсата не направляет вагоны под погрузку газового конденсата. В этом случае подготовка вагонов вообще не требуется.

Истец ищет возможность провести переподготовку вагонов (привести их в состояние новых) и переложить расходы по переподготовке вагонов на других лиц.

Истец мог подать вагоны после выгрузки АО «Газпромнефть-ОНПЗ» газового конденсата на станции Комбинатская под погрузку газового конденсата на станцию Лимбей (рзд), откуда они прибыли гружеными. В этом случае применялась бы операция 5 (зачистка не требуется), но тогда Истцу пришлось бы платить за перевозку порожних вагонов на станцию Лимбей (рзд) и к тому же перевозка бы заняла время неполезного использования вагонов. Истец, чтобы не нести расходы на перевозку порожних вагонов на станцию Лимбей (рзд), подал их АО «Газпромнефть-ОНПЗ» на станцию Комбинатская под погрузку дизельного топлива. Перед подачей вагонов АО «Газпромнефть-ОНПЗ» Истец должен был их переподготовить по операции 1 в соответствии с ГОСТ 1510-84.

Суд полагает, что Истец и АО «ПГК» для обоснования возложения на контрагента (грузополучателя) обычных для оператора подвижного состава расходов на подготовку вагонов вносят во все акты о недосливе цистерны дополнительную строку «с механическими примесями и др.», при том что установленной МПС РФ формой акта о недосливе цистерны такая строка не предусмотрена, поскольку он предназначен только для удостоверения неполного слива остатка груза (п. 8.1 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом).

Вместе с тем Судом установлено, что даже если бы в вагонах действительно была механическая примесь и другое (что «другое» в актах не раскрывается), то Истец все равно бы осуществлял подготовку вагонов из-под газового конденсата под дизельное топливо по операции 1 в соответствии с ГОСТ 1510-84.

Согласно ст. 210 ГК РФ именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

ПАО «Газпром нефть» заплатило Истцу за подготовку вагонов в рамках договорных отношений. Представитель Истца в судебном заседании 23.11.2022 подтвердил получение денежных средств от ПАО «Газпром нефть».

Стоимость промывки (пропарки) вагонов перед их подачей АО «Газпромнефть-ОНПЗ» уже включена в стоимость услуг по договору, заключенному между ПАО «Газпром нефть» и Истцом, и была полностью уплачена ПАО «Газпром нефть».

16.11.2018 между ПАО «Газпром нефть» и Истцом был заключен Договор транспортной экспедиции № ГПН-18/39000/02876/Р.

По Договору транспортной экспедиции Истец обязался оказать ПАО «Газпром нефть» комплексную транспортно-логистическую услугу, включающую в себя предоставление вагонов для осуществления перевозок грузов (нефтепродуктов «Газпром нефти») железнодорожным транспортом.

Исходя из Договора транспортной экспедиции, стоимость услуг по договору формируется с учетом расходов Истца на выполнение договорных обязанностей.

Так, в соответствии с п. 4.2 Договора транспортной экспедиции для определения стоимости Услуг, оказываемых Экспедитором в соответствии с настоящим Договором, в Протоколе согласования стоимости Услуг Сторонами согласуется ставка Экспедитора или формула определения стоимости Услуг Экспедитора. Стоимость Услуг Экспедитора формируется с учетом расходов Экспедитора на выполнение обязанностей по предоставлению Вагона под перевозку, включая обеспечение доставки порожнего Вагона на станцию погрузки, обязанностей по оплате провозных платежей за перевозку Груза, а также иных обязанностей в соответствии с Договором, если иное не указано в Протоколе согласования стоимости Услуг.

Одной из обязанностей Истца в соответствии с Договором транспортной экспедиции является подготовка вагонов (пп. 3.1.7.3). Это означает, что стоимость услуг по Договору транспортной экспедиции уже включает стоимость подготовки вагонов.

Получается, что поскольку ПАО «Газпром нефть» уже компенсировало Истцу расходы на подготовку вагонов в составе стоимости услуг по Договору транспортной экспедиции, то основания для повторного предъявления требования о возмещении этих же самых сумм у Истца отсутствуют.

Более того, по Договору транспортной экспедиции Истец в любом случае был обязан осуществить подготовку вагонов перед их подачей АО «Газпромнефть-ОНПЗ» под погрузку дизельного топлива.

Согласно пп. 3.1.7.4 Договора транспортной экспедиции предоставленными для погрузки на станции Комбинатская считаются вагоны, прибывшие на станцию Комбинатская Западно-Сибирской ж. д. с подтверждением коммерческой пригодности актом формы ВУ-20. Моментом предоставления вагона является дата и время прибытия вагона на станцию Комбинатская Западно-Сибирской ж. д.

В соответствии с пп. 3.1.7.1 Договора транспортной экспедиции вагоны, предоставляемые Экспедитором под погрузку: – должны быть технически исправны и коммерчески пригодны с подтверждением актом годности формы ВУ-20, ВУ-20а, оформленным и подписанным уполномоченными сотрудниками Экспедитора/ третьих лиц, привлекаемых экспедитором, и пригодные для перевозки заявленного Груза в соответствии с Поручением, оформленным Клиентом в соответствии с Разделом 2 настоящего Договора. Копии оформленных актов годности ВУ-20, ВУ-20а предоставляются Экспедитором Клиенту по письменному запросу Клиента.

В соответствии с пп. 3.1.7.3 Договора транспортной экспедиции Экспедитор обязуется предоставить Клиенту под погрузку коммерчески пригодные Вагоны, годные для перевозки конкретного Груза, заявленного Клиентом в соответствии с разделом 2 настоящего Договора, очищенные внутри от остатков ранее перевозимого груза, подготовленные в соответствии с ГОСТ 1510-84, а для заявленного Клиентом Груза для отгрузки со станции Комбинатская - в соответствии с требованиями, согласованными Сторонами в «Таблице определения подготовки Вагона под налив конкретного Груза при отгрузках со ст. Комбинатской Зап. Сиб. ж.д.», Приложение № 7.1.Д к настоящему Договору.

Кроме того, согласно п. 8.6 Договора транспортной экспедиции, – при исполнении настоящего Договора Стороны руководствуются нормами гражданского законодательства РФ, включая Федеральный закон «О транспортно-экспедиционной деятельности» № 87-ФЗ, а также Уставом, Правилами и другими нормативно-правовыми актами, и документами, регламентирующими деятельность железнодорожного транспорта и транспортно-экспедиционную деятельность.

Одним из документов, регламентирующих транспортно-экспедиционную деятельность, является ГОСТ Р 52298-2004. Национальный стандарт Российской Федерации. Услуги транспортно-экспедиторские. Общие требования (утв. Приказом Ростехрегулирования от 30.12.2004 № 148-ст) (далее – ГОСТ Р 52298-2004).

К услугам по подготовке и дополнительному оборудованию транспортных средств, в частности, относят очистку вагонов, трюмов судов, кузовов автомобилей и контейнеров от остатков грузов и их промывку (п. 3.1 и пп. 3.1.6 ГОСТ Р 52298-2004).

В п. 1 ст. 421 ГК РФ сказано, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно абзацу 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В абзаце 2 ст. 431 ГК РФ сказано, что если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В абзаце третьем п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (далее - постановление N 49) указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно п. 43 постановления N 49 при толковании условии договора в силу абзаца первого ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование договора должно осуществляться в том числе на основе принципа добросовестности, что следует из правовой позиции определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 N 305-ЭС19-27017 по делу N А40-71817/2016.

Следовательно, исходя из системного толкования Договора транспортной экспедиции (п. 4.2, пп. 3.1.7.1, пп. 3.1.7.3, пп. 3.1.7.4 и п. 8.6), на Истце как на экспедиторе лежит обязанность по очистке и промывке вагонов перед их подачей под погрузки нефтепродуктов ПАО «Газпром нефть», и при этом его расходы на выполнение этой договорной обязанности уже включены в ставку платы по Договору транспортной экспедиции.

Таким образом, удовлетворение иска приведет к неосновательному обогащению Истца.

Истец в любом случае обязан (даже если бы расходы по Договору транспортной экспедиции на подготовку вагонов перед погрузкой в них нефтепродуктов не были включены в ставку платы) в силу Договора транспортной экспедиции (пп. 3.1.7.1 и пп. 3.1.7.3) подготовить вагоны перед их подачей АО «Газпромнефть-ОНПЗ» под погрузку нефтепродуктов в соответствии с Приложением № 7.1Д.

Согласно Приложению № 7.1Д к Договору транспортной экспедиции, Истец обязан подготовить вагоны из-под конденсата газового под топливо дизельное по операции с обозначением 1.

23.11.2022 в судебном заседании Истец в подтверждение факта проведения промывочно-пропарочных работ представил выписку из книги номерного учета цистерн, обработанных на промывочно-пропарочной станции (пункте) (Форма ВУ-17) (далее – Выписка из книги ВУ-17).

Проанализировав Выписку из книги ВУ-17, Суд приходит к выводу, что сведения, содержащиеся в Выписке из книги ВУ-17, являются недостоверными.

В Выписке из книги ВУ-17 содержатся сведения только за 2020 г., при том что спорный период охватывает период с 2017 по 2021 гг.

Исходя из Выписки из книги ВУ-17, значительная часть актов о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) составлена еще до проведения подготовки вагонов.

В актах о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) указывается точное время (часы и минуты), когда акт был оформлен.

Суд, сравнив время окончания обработки вагонов, указанное в Выписке из книги ВУ-17, и время составления актов о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20), представленных Истцом, установил, что значительная часть актов составлена раньше проведения обработки вагонов.

Получается, что вагоны еще не прошли обработку, а в отношении них уже составлены акты, что они уже прошли обработку.

Исходя из Выписки из книги ВУ-17, в период с января по ноябрь 2020 г. между временем окончания обработки вагонов и временем фактической уборки вагонов с путей ППС проходило ровно 20 минут, а в декабре ровно 30 минут.

На станции Комбинатская, как на любой крупной узловой станции, находится маневровый тепловоз ОАО «РЖД».

После того, как обработка вагонов завершается, сотрудники ППС обращаются к маневровому диспетчеру ОАО «РЖД» через автоматическую систему управления (АСУ) станции Комбинатская, чтобы маневровый тепловоз убрал вагоны с путей ППС.

Маневровый тепловоз ОАО «РЖД» постоянно задействован в маневровой работе на всей станции Комбинатская, которая в т. ч. включает в себя прием-отправление всех поездов станции Комбинатская, расформирование составов с расставлением по путям станции, подачу-уборку вагонов и иные виды работ на станции Комбинатская, а также на путях ППС и путях необщего пользования, примыкающих к станции Комбинатская, поэтому время его прибытия на ППС изо дня в день каждый месяц не может составлять одинаковый отрезок времени и составлять всего лишь 20 минут.

На станции Комбинатская, как на любой крупной узловой станции, действует свой технологический процесс – Технологический процесс работы станции Комбинатская Западно-Сибирской железной дороги – филиала ОАО «Российской железные дороги» (далее – Технологический процесс).

В Технологическом процессе содержится График работы сортировочной горки и перестановки вагонов на путях промывочно-пропарочной станции АО «ПГК» при двух локомотивах (приложение № 7 к Технологическому процессу), в котором указано время, отводимое на каждую операцию.

Согласно Технологическому процессу: 1) время заезда тепловоза на пути ППС составляет 9 минут; 2) время прицепки тепловоза к головному вагону, находящемуся на эстакаде ППС, составляет 3 минуты; 3) время уборки тормозных башмаков из-под головного и хвостового вагона составляет 4 минуты; 4) время уборки группы вагонов с путей ППС: а) эстакада № 2 в Выписке из книги ВУ-17 путь 53 (22 вагона) составляет 15 минут; б) эстакада № 3 в Выписке из книги ВУ-17 путь 57 (16 вагонов) составляет 25 минут; в) эстакада № 4 в Выписке из книги ВУ-17 путь 59 (22 вагона) составляет 25 минут.

Общее время на уборку вагонов с эстакад ППС составляет: 1) общее время на уборку вагонов на эстакаде 2 (в Выписке из книги ВУ-17 путь 53) составляет 31 минуту; 2) общее время на уборку вагонов на эстакаде 3 (в Выписке из книги ВУ-17 путь 57) составляет 41 минуту; 3) общее время на уборку вагонов на эстакаде 4 (в Выписке из книги ВУ-17 путь 59) составляет 41 минуту.

Как пояснили представитель ПАО «Газпром нефть» и АО «Газпромнефть-ОНПЗ», па практике, с учетом влияния различных обстоятельств, это время оказывается еще больше.

Таким образом, время уборки вагонов, указанное в Выписке из книги ВУ-17, не соответствует Технологическому процессу.

Исходя из Выписки из книги ВУ-17, часть актов о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) составлена после уборки вагонов.

Акты о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) должны составляться после окончания их обработки до покидания вагонами ППС.

Суд, сравнив время уборки вагонов, указанное в Выписке из книги ВУ-17, и время составления актов о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20), представленных Истцом, установил, что отдельные акты составлены уже после того, как вагоны, согласно Выписке из книги ВУ-17, покинули ППС, причем в отдельных случаях спустя продолжительное время.

10.02.2023 Истец вместе с письменными объяснениями представил в Суд письмо АО «ПГК» от 10 февраля 2023 г. № ДД/ИП – 11/23 (далее – Письмо № ДД/ИП – 11/23) по поводу Выписки из книги ВУ-17.

Проанализировав Письмо № ДД/ИП – 11/23, Суд приходит к выводу, что Письмо № ДД/ИП – 11/23 содержит противоречивые сведения и лишь дополнительно подтверждает, что сведения, содержащиеся в Выписке из книги ВУ-17, являются недостоверными.

Суд, приходя к такому выводу, также учитывает, что утверждения, сделанные АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23, документально не подтверждены, а документы, ссылки на которые содержатся в Письме № ДД/ИП – 11/23, к Письму № ДД/ИП – 11/23 не приложены.

АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 указывает о существовании двух программ: 1) АСУ СТ (программа ОАО «РЖД») и ИСС ППС (программа АО «ПГК»).

АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 6, стр. 1, абз. 2, стр. 2, абз. 4, стр. 1) указывает, что акт о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) автоматически формируется в АСУ СТ и информация из АСУ СТ подгружается в ИСС ППС. При этом АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 9, стр. 1) указывает, что дата и время в ИС ППС подгружались из АСУ СТ, а акт о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) формировался вручную в ИСС ППС.

Получается, что АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 противоречит самому себе, сначала указывая, что акт о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) автоматически формируется в АСУ СТ, а затем, что акт о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) вручную формируется в ИСС ППС.

Кроме того, указывая, что дата и время в ИСC ППС подгружались из АСУ СТ, а акт о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) формировался вручную в ИСС ППС, АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 9, стр. 1) пишет следующее: «… из-за этого время готовности эстакады в журнале ВУ-17 и время оформления акта ф. ВУ-20 не должно совпадать со временем уборки вагонов с ППС».

Из Письма № ДД/ИП – 11/23 непонятно, что в этом предложении имело в виду АО «ПГК», оно не указывает, какое отношение время готовности эстакады имеет ко времени оформления акта о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20).

Также АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 10, стр. 1) пишет: «В инструкциях по заполнению первичных учетных форм ВУ-20 и ВУ-20а указано, что акты могут составляться как на ППС, так и на путях станции».

На путях станции (не промывочно-пропарочной) акт о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) составляется только в одном случае, – если по результатам проведенного на станции осмотра вагон будет признан годным под налив следующего груза без проведения подготовки на промывочно-пропарочной станции.

Пытаясь объяснить возникновение ситуации, при которой часть актов о годности цистерн под налив (Форма ВУ-20) составлена еще до проведения подготовки вагонов, АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 3, стр. 2) указывает, что это либо сбой системы, либо ошибка оператора промывочно-пропарочной станции.

Однако это лишь предположение АО «ПГК», которое не подтверждено документально.

АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 2, стр. 3), пытаясь объяснить наличие одинакового отрезка времени между окончанием обработки вагонов и их уборкой и его явное несоответствие Технологическому процессу станции Комбинатская, указывает, что время окончания обработки вагонов подгружается из АСУ СТ, а время уборки вагонов с путей ППС рассчитывается в ИСС ППС расчетным путем с использованием формулы «+30 минут от времени обработки вагонов».

Однако если АО «ПГК», как оно указывает в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 2, стр. 3), применяло формулу «+30 минут от времени обработки вагонов», то между временем окончания обработки вагонов и временем фактической уборки вагонов с путей ППС за период с января по ноябрь 2020 г. в Выписке из книги ВУ-17 должно было быть указано 30 минут, а не 20 минут.

АО «ПГК» в Письме № ДД/ИП – 11/23 (абз. 3, стр. 3), обосновывая применение данной формулы, указывает следующее: «Данное решение в ИСС ППС сделано для подсчета непроизводительного простоя вагонов на путях общего пользования ППС, т.к. если загружать фактическое время уборки цистерн с путей ППС, то это время будет числиться за ППС в журнале ВУ-17, как время обработки вагонов на ППС, а это не верно», тем самым АО «ПГК» само признает, что в Выписке из книги ВУ-17 содержатся не соответствующие действительности сведения.

Таким образом, с учетом выявленного задвоения ЗПУ, подтверждаемого перевозочными документами (квитанциями, накладными и актами) и сведениями из АС ЭТРАН, указанные недостатки Выписки из книги ВУ-17 вкупе с Письмом № ДД/ИП – 11/23 лишь дополнительно подтверждают, что промывка (пропарка) вагонов не проводилась.

Истцом в настоящем деле заявлены ко взысканию убытки в виде расходов на подготовку вагонов после их выгрузки на площадке АО «Газпромнефть-ОНПЗ» (мероприятия по ремонту вагонов в связи с неисправностью кронштейна штанги сливного прибора, заглушки сливного прибора, обрывами внутренних лестниц, неисправностью ригельного винта, разрывами уплотнительных колец и т. д., а также по проведению промывки (пропарки) вагонов по причине наличия в котле цистерн механической примеси и нефтешлама).

Как следует из материалов дела и установлено Судом на основании Договора поставки в адрес АО «Газпромнефть-ОНПЗ» осуществляется поставка газового конденсата стабильного (товар) для его переработки в товарные нефтепродукты на основании Договор процессинга.

Покупателем конденсата газового стабильного является ПАО «Газпром нефть», поставщиком конденсата газового стабильного – ПАО «НОВАТЭК», грузоотправителем конденсата газового стабильного – ООО «Новатэк-Трансервис» (п. п. 1.1, 1.5, 2.1. Договора поставки).

Грузополучателем конденсата газового стабильного по Договору поставки с 2012 г. является АО «Газпромнефть-ОНПЗ». Конденсат газовый стабильный доставляется железнодорожным транспортом в вагонах-цистернах, предоставленных поставщиком, на станцию назначения Комбинатская Западно-Сибирской железной дороги.

Во исполнение обязанности по надлежащей поставке конденсата газового стабильного покупателю в рамках Договора поставки между грузоотправителем (ООО «Новатэк-Трансервис», Заказчик) и ООО «Трансойл» (Исполнитель) был заключен Договор № 09/12-27/12, в соответствии с которыми Исполнитель предоставляет на станцию Погрузки железнодорожный подвижной состав (Вагоны) для осуществления железнодорожных перевозок грузов.

В силу ст. 4 Договора № 09/12-27/12 Исполнитель обязуется предоставить Заказчику вагоны под погрузку в технически исправном и коммерчески пригодном состоянии. При этом на ООО «Новатэк-Трансервис» лежит обязанность обеспечить передачу порожних Вагонов перевозчику ОАО «РЖД» на станции выгрузки в соответствии с требованиями нормативно-правовых актов в области железнодорожного транспорта, а также без остатков ранее перевозимого груза, мусора, грязи (пп. 4.2.9).

Полную ответственность перед ООО «Трансойл» за нарушение грузополучателями требований законодательства РФ, касающихся использования Вагонов, несет ООО «Новатэк-Трансервис» (пп. 4.2.5, 6.8. Договора № 09/12-27/12). В частности, ООО «Новатэк-Трансервис» несет перед ООО «Трансойл» ответственность за повреждение вагонов как самой указанной организацией, так и за действия грузополучателя в период нахождения вагонов в их ведении и владении (п. 6.6. Договора № 09/12-27/12), а также на ООО «Новатэк-Трансервис» возлагается возмещение расходов по очистке вагонов, отправленных со станции выгрузки с остатками ранее перевозимого груза, мусора, грязи (п. 6.13 Договора № 09/12-27/12).

Договор № 09/12-27/12 действовал до 31.12.2020. В настоящий момент между грузоотправителем (ООО «Новатэк-Трансервис», Заказчик) и ООО «Трансойл» (Исполнитель) действует Договор № 20 NTS 253, предусматривающий аналогичный предмет, что и Договор № 09/12-27/12, и аналогичную ответственность грузоотправителя перед Истцом за действия третьих лиц, в т. ч. за грузополучателей. В силу пп. 5.2.11, п. п. 7.6, 7.12 Договора № 20 NTS 253 Ответчик обязуется возместить Истцу убытки, связанные с ремонтом вагонов, а также компенсировать расходы по очистке вагонов от остатков ранее перевозимого груза, мусора, грязи.

В силу ст. ст. 15, 1064 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из указанных норм права, в предмет доказывания входят следующие обстоятельства: причинение вреда, наличие причинно-следственной связи между причиненным вредом, действиями ответчика и наступившими негативными последствиями для истца, вина ответчика, а также размер причиненных убытков.

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

Возмещение затрат по восстановлению вагонов при коммерческой непригодности и технической неисправности вагонов производится не во всех без исключения случаях, а только в тех, когда коммерческие непригодности и технические неисправности возникли по вине участника перевозочного процесса и подтверждены определенным пакетом документов, в т. ч. актами общей формы, оформленными в соответствии с Правилами составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными. Обстоятельства, с которыми лицо, участвующее в деле, связывает наличие тех или иных прав должны подтверждаться совокупностью согласующихся между собой доказательств.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Помимо документов, предусмотренных ст. 119 УЖТ, фиксирующих обстоятельства возникновения ответственности участника перевозочного процесса (акты общей формы и акты о недосливе цистерны), к которым суд относится критически ввиду описанных пороков, Истцом с разумной степенью достоверности не представлена совокупность иных доказательств, подтверждающая сам факт причинения вреда, причинно-следственную связь между действиями Ответчика или третьих лиц и понесенными Истцом расходами на подготовку подвижного состава.

Заявляя о необходимости несения расходов, связанных с промывкой (пропаркой) вагонов ввиду наличия в них механической примеси, Истец не представил иных, помимо актов общей формы, доказательств, которые с достоверностью подтверждали бы обстоятельства загрязнения вагонов-цистерн действиями грузополучателя АО «Газпромнефть-ОНПЗ», за которые обязалось отвечать ООО «Новатэк-Трансервис», в т. ч. компенсировать причиненные убытки (п. п. 6.8, 6.6, 6.13 Договора № 09/12-27/12, п. п. 5.2.11,7.6, 7.12 Договора № 20 NTS 253).

Для установления наличия механических примесей в Российской Федерации действует ГОСТ 10577-78*. Государственный стандарт Союза ССР. Нефтепродукты. Метод определения содержания механических примесей (введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 28.07.1978 № 2038) (ред. от 27.12.1991), который предусматривает целую процедуру определения механических примесей с применение специальных средств и проведения расчетов, вполне сопоставимую с полноценной экспертизой, с результатами, зафиксированными в соответствующем документе.

Вместе с тем из представленных в материалы дела документов не следует, что в спорных вагонах-цистернах Истцом (или третьими лицами по поручению Истца) производился отбор проб, а также проводилась какая-либо экспертиза, позволившая установить в остатках груза наличие механических примесей.

В этой связи Суд полагает, что наличие конкретных механических примесей Истцом документально не подтверждено.

Указание в актах общей формы на наличие механической примеси без раскрытия того, что конкретно имеется в виду под этой механической примесью в процессе актирования, следует оценивать критически, поскольку такое указание не позволяет с разумной степенью достоверности установить, что же в действительности выявлено на ППС, и относится ли указанное к обстоятельствам поведения грузополучателя, а не к иным обстоятельствам.

Более того, наличие механической примеси в вагонах-цистернах опровергается представленными АО «Газпромнефть-ОНПЗ» в материалы настоящего дела доказательствами.

В соответствии с п. 7.1 ГОСТ Р 54389-2011. Национальный стандарт Российской Федерации. Конденсат газовый стабильный. Технические условия (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 30.08.2011 № 247-ст) конденсат газовый стабильный (КГС) принимают партиями. Партией считают количество КГС, отправляемое в один адрес и сопровождаемое документами о качестве по ГОСТ 1510 (паспорт качества). Конденсат газовый стабильный Пуровского ЗПК производится поставщиком в соответствии со следующими нормативно-техническими документами: 1) ОСТ 51.65-80; 2) СТО 73157577-01-2006, в которых должны быть определены химический состав КГС по показателям качества.

Конденсат газовый стабильный поставлялся в адрес ОНПЗ вместе с паспортами качества, представленными третьим лицом АО «Газпромнефть-ОНПЗ» в материалы дела.

В указанных паспортах качества прямо и без противоречий указаны номер партии, дата изготовления партии товара, размер партии товара, физико-химические и органолептические показатели товара, включая результаты лабораторных измерений массовой доли механических примесей на соответствие показателям качества, установленным ОСТ 51.65-80; 2) СТО 73157577-01-2006.

В соответствии с указанными паспортами качества массовая доля механических примесей в поставляемом конденсате газовом стабильном составляла не более 0,005%, что соответствует требованиям ГОСТ 6370-83 (СТ СЭВ 2876-81). Государственный стандарт Союза ССР. Нефть, нефтепродукты и присадки. Метод определения механических примесей (утв. и введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 12.04.1983 № 1708) (ред. от 01.07.1988).

Кроме того, при рассмотрении дела АО «Газпромнефть-ОНПЗ» представило пояснения относительно осуществлении на предприятии входного лабораторного контроля качества поставляемого сырья, реагентов и вспомогательных материалов, катализаторов и адсорбентов, присадок, поступающих для основного производства. Как пояснил представитель АО «Газпромнефть-ОНПЗ», по результатам лабораторных исследований, проводимых аккредитованной лабораторией АО «Газпромнефть-ОНПЗ» (ЛТК) составляется заключение, в котором указывается дата и время отбора проб, паспорт качества на партию поставляемого товара, анализируемые показатели, включая долю механических примесей, вывод о соответствии партии товара, дата и время подготовки заключения.

Согласно представленным в материалы дела заключениям, выданным ЛТК на основе лабораторных исследований, проводимых в отношении поставляемого конденсата газового стабильного в спорный период, доля механических примесей отсутствовала, либо не превышала установленного паспортом качества поставщика норматива 0,005%.

При этом указанные выше документы, представленные АО «Газпромнефть-ОНПЗ» лицами, участвующими в деле, напрямую не опровергнуты, доводы предприятия об отсутствии в поставляемом СГК механических примесей прямо не оспорены.

В связи с чем Суд полагает, что обстоятельства, на которые ссылается АО «Газпромнефть-ОНПЗ» в своем отзыве в обоснование возражений против удовлетворения иска следует считать признанными Истцом в силу ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ.

Таким образом, факты наличия механических примесей в спорных вагонах не нашли своего документального подтверждения. Соответственно, обстоятельства, с которыми Истец связывает свое право на взыскание убытков, в этой части Суд считает недоказанными.

Равным образом Суд находит недоказанными и необоснованными требования Истца о возмещении расходов, связанных с устранением ряда технических неисправностей подвижного состава.

Железнодорожный подвижной состав должен своевременно проходить планово-предупредительные виды ремонта, техническое обслуживание и содержаться в эксплуатации в исправном техническом состоянии, обеспечивающем безопасность движения и эксплуатации железнодорожного транспорта и выполнение требований по охране труда и пожарной безопасности. Ответственными за исправное техническое состояние, техническое обслуживание, ремонт и обеспечение установленных сроков службы железнодорожного подвижного состава, являются в т. ч. владельцы железнодорожного подвижного состава. Порядок технического обслуживания, ремонта железнодорожного подвижного состава и его составных частей определяется конструкторской документацией (п. п. 1, 22 Приложение № 5 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации (утв. Приказом Минтранса России от 21.12.2010 № 286, действовавшим в спорный период)).

В силу ст. 210 ГК РФ обязанность нести бремя содержания, принадлежащего ему имущества (в т. ч. выполнять текущий ремонт вагонов) должен собственник вагонов (ООО «Трансойл»).

Исходя из системного и взаимосвязанного толкования ст. ст. 210, 614 ГК РФ, пп. 5.2.2., 5.2.3., 5.2.4 Правил безопасности при перевозке опасных грузов железнодорожным транспортом (утв. Постановлением Госгортехнадзора России от 16.08.1994 № 50), действовавших в спорный период, владельцы вагонов-цистерн обязаны проводить текущий и другие плановые ремонты котлов, арматуры, сливо-наливных приборов вагонов-цистерн, кузовов специализированных крытых вагонов и контейнеров в объеме и в сроки, предусмотренные для каждой модели вагона предприятием-изготовителем или нормативно-технической документацией МПС России.

Таким образом, собственник (владелец) вагонов обязан обеспечивать своевременное техническое обслуживание и проходить плановые виды ремонта (деповской и капитальный), соблюдение нормативов периодического ремонта и обслуживания подвижного состава.

Действующее гражданское законодательство содержит презумпцию виновности лица, подозреваемого в причинении вреда (лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Применительно к сфере железнодорожных перевозок предполагается, что лицом, ответственным за технические неисправности вагона, выявленные его собственником, считается лицо, которое последним взаимодействовало с вагоном (ст. 104 УЖТ, п. п. 30, 31 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.10.2005 г. № 30).

Вместе с тем, указанная презумпция является опровержимой. Если лицо, которое предполагается виновным в причинении вреда в виде технических неисправностей вагонов, представит достаточно серьезные и убедительные аргументы (доказательства) в пользу того, что технические неисправности могли стать следствием ненадлежащего исполнения собственником (владельцем) подвижного состава бремени его содержания (в частности, несвоевременного и некачественного ремонта узлов, агрегатов, деталей и т. п. цистерны), то бремя доказывания надлежащего поведения переносится на собственника вагонов.

В данной ситуации потерпевшая сторона (владелец вагонов), должна представить необходимый объем доказательств, подтверждающих ее добросовестное поведение в качестве собственника имущества, которому причинен вред, т. е. такое поведение, которое ожидается от любого участника оборота (п. 1 Постановления Пленума ВС РФ № 25).

Ожидаемым поведением обычного участника оборота, использующего имущество в качестве средства извлечения прибыли (средств производства) путем его предоставления третьим лицам, или для оказания услуги в пользу третьих лиц, является поддержание имущества в надлежащем техническим состоянии за счет соблюдения технических требований регламентов, конструкторской (проектной) документации, разного рода инструкций и т. п. в части исполнения требований к эксплуатации, техническому обслуживанию и ремонту такого имущества.

Таким образом, собственник вагонов предполагается добросовестным пострадавшим, его поведение разумным, а лицо, последним взаимодействовавшее с подвижным составом, виновным в возникновении технических неисправностей вагонов лишь до тех пор, пока такое лицо (к которому предъявлены требования о возмещении вреда) не поставит своими аргументами под обоснованное сомнение добросовестность собственника вагонов.

Как следует из объяснений лиц, участвующих в деле, вменяемые неисправности подвижного состава были выявлены на ППС АО «ПГК» после их разгрузки АО «Газпромнефть-ОНПЗ» (грузополучатель) на станции Комбинатская.

В свою очередь, грузополучатель АО «Газпромнефть-ОНПЗ» представил в материалы дела отзыв, в котором указал, что целый ряд технических неисправностей вагонов (разрыв кольца уплотнительного, обрыв внутренней лестницы, выпадение и износ втулки, неисправности штанги и крепежа, и т. п.), расходы на устранение которых предъявлены ко взысканию, находятся вне сферы воздействия грузополучателя, поскольку расположены внутри котла цистерны, а существующая на площадке ОНПЗ технология разгрузки цистерн (закрытая схема нижнего слива с подачей тёплого КГС на размыв в цистерну) исключает как необходимость проникновения в цистерну персонала ОНПЗ, так и возможность возникновения в ходе слива указанных технических неисправностей, а также возможность попадания в цистерны во время слива каких-либо механических примесей, нефтешлама и/или посторонних предметов.

Кроме того, причиной целого ряда предъявленных технических неисправностей может служить износ, возникающий в процессе эксплуатации любой машины, аппарата и механизма. Использование деталей и комплектующих сверх нормативного срока эксплуатации (т. е. без своевременной замены в ходе технического обслуживания и/или ремонта, либо ненадлежащее проведение обслуживания и ремонта) могут приводить к указанным в иске техническим неисправностям.

В свою очередь, износ является естественным процессом при эксплуатации машин и механизмов, тогда как восстановление износа вагона в силу прямого указания ст. 210 ГК РФ возложено на собственника вагона.

Оценив указанные доводы АО «Газпромнефть-ОНПЗ» по правилам ст. 71 АПК РФ, Суд находит их обоснованными, убедительными prima facie и достаточными для признания опровергнутой презумпции причинения вреда в виде технических неисправностей вагона лицом, взаимодействовавшим с ним последним и переноса на Истца бремени доказывания надлежащего содержания подвижного состава.

АО «Газпромнефть-ОНПЗ» в материалы дела вместе с отзывом на исковое заявление были представлены выписки из Технологических регламентов терминала слива, хранения и закачки в переработку СГК.

В соответствии с Технологической инструкцией для слива конденсата газового стабильного выбрана закрытая схема нижнего слива с подачей тёплого КГС на размыв в цистерну из емкости Е-1 насосами Н-1,2 через теплообменник Т-1 при сливе (в зимнее время) и циркуляцией тёплого КГС с разогревом трубопроводов слива, а также с применением верхних крышек с устройством поджатия для предотвращения попадания паров КГС в атмосферу. Слив производится с подключением буферных емкостей Е-2/1,2 или напрямую через насосы. Подача в цистерну теплого КГС в зимнее время происходит одновременно со сливом.

Для подготовки к сливу операторы ОНПЗ производят следующие технологические операции:

- проверяют открытие арматуры на входе и выходе из буферных ёмкостей Е-2/1,2;

- проверяют открытие арматуры возле соответствующего резервуара и открывают электроприводную арматуру в узле управления соответствующего резервуара;

- открывают электроприводную арматуру на приеме и нагнетании насосов Н-3,4.

После постановки состава под слив операторы товарные ООО «ГПН-Логистика выполняют следующие операции:

- опускают перекидные мостики на ж/д цистерны;

- присоединяют заземление к каждой ж/д цистерне;

- выводят установку нижнего слива из гаражного положения и подсоединяют к цистерне;

-открывают спецключом донный клапан цистерны;

- снимают ЗПУ и открывают люк горловины цистерны (при необходимости проводят отборы проб КГС из цистерны);

- выводят крышку из гаражного положения и опускают на цистерну;

- открывают ручную арматуру на трубопроводе слива и подачи КГС на размыв (при сливе в холодный период);

- нажимают кнопку «Вкл» на щите КИП тем самым сообщая оператору ОНПЗ о готовности к сливу.

В холодный период перед началом операций слива, операторы ОНПЗ проводят циркуляцию теплым продуктом с прогревом линии слива.

По окончании слива цистерны сливщики ООО «ГПН-Логистика» выполняют следующие действия:

- закрывают ручную арматуру на линии слива и подачи КГС на размыв в каждой цистерне;

- закрывают донный клапан в цистерне;

- отсоединяют и отводят сливной прибор в гаражное положение;

- поднимают крышку из цистерны, возвращают её в гаражное положение и фиксируют, закрывают крышку на горловине цистерны;

- отсоединяют заземление.

Суд соглашается с доводами АО «Газпромнефть-ОНПЗ», что описанная закрытая схема слива КГС, не предполагающая нахождения персонала внутри вагона-цистерны, полностью исключает как возможность возникновения в ходе слива такой технической неисправности как обрыв / отсутствие внутренней лестницы, так и возможность попадания в цистерны во время слива каких-либо механических примесей, нефтешлама и/или посторонних предметов, поскольку персонал грузополучателя не имеет непосредственного доступа к вагону-цистерне.

Более того, Истец в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не представил доказательств соблюдения положений нормативно-правовых актов и конструкторской документации в части регулирования объемов и сроков технического освидетельствования и обслуживания, соблюдения межремонтного ресурса в отношении спорных вагонов.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт соблюдения ООО «Трансойл», как владельцем вагонов, нормативных периодов технического обслуживания и ремонта вагонов, включая доказательства своевременной замены уплотнительных колец, втулок, крепежных изделий и т. п. в соответствии с конструкторской документацией завода-изготовителя.

В связи с изложенным выявленные на ППС АО «ПГК» технические неисправности подвижного состава не могут предполагаться исключительно как результат действий грузополучателя АО «Газпромнефть-ОНПЗ». В отсутствие со стороны Истца достаточных и убедительных доказательств того, что заявленные к возмещению неисправности не являются эксплуатационными, т. е. возникшими естественным износом деталей и узлов в процессе эксплуатации вагонов, расходы по устранению таких неисправностей не могут быть возмещены Истцу ни за счет средств Ответчика, ни за счет иных участников перевозочного процесса, привлеченных к участию в настоящем споре.

Суд критически оценивает доводы Истца относительно обнаружения в спорных вагонах-цистернах нефтешлама.

Во-первых, как указывалось ранее применяемая на площадке АО «Газпромнефть-ОНПЗ» технология выгрузки вагонов-цистерн исключает попадания в них нефтешлама и иных посторонних предметов (включая механическую примесь).

Во-вторых, в судебном заседании представитель АО «Газпромнефть-ОНПЗ» представил письменные доводы и дал объяснения, согласно которым нефтешламы в вагонах-цистернах и резервуарах образуются, как правило, при транспортировке и хранении тяжелых (темных) нефтепродуктов (углеводородных жидких смесей).

В свою очередь, в соответствии с паспортами качества поставщика, плотность поставляемого в адрес предприятия КГС составляет в среднем 0,74 г/см?, что позволяет относить его к особо легким/легким (светлым) углеводородным жидким смесям (аналогично классификации нефти по п. 4.3 ГОСТ Р 51858-2002. Государственный стандарт Российской Федерации. Нефть. Общие технические условия (принят и введен в действие Постановлением Госстандарта России от 08.01.2002 № 2-ст) (ред. от 26.11.2009)).

Указанное исключает образование нефтешлама в вагоне при транспортировке конденсата газового стабильного.

Более того, процессы формирования нефтешламов проходят в течение нескольких месяцев, а застарелые нефтешламы формируются годами. Причиной образований нефтешламов в вагонах цистернах может быть допущенная ранее некачественная подготовка вагонов-цистерн, предназначенных для перевозки нефтепродуктов, но не действия грузополучателя АО «Газпромнефть-ОНПЗ».

Оснований не согласиться с доводами, приведенными АО «Газпромнефть-ОНПЗ» у суда не имеется, доводы третьего лица иными участниками дела не оспорены, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В связи с изложенным Суд полагает, что сам факт наличия нефтешлама в спорных вагонах-цистернах с достоверностью не доказан, поскольку доказательств проведения каких-либо химических анализов, подтверждающих, что в спорных вагонах-цистернах был обнаружен именно нефтешлам Истцом не представлено. Также Истцом не представлено доказательств, что нефтешлам мог образоваться в спорных вагонах в результате действий Ответчика или третьих лиц, привлеченных к участию в деле.

Таким образом, заявленные требования о взыскании убытков в виде расходов по удалению нефтешлама из вагонов-цистерн Истцом не обоснованы и документально не подтверждены.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 123, 156, 167 – 161 АПК РФ, Суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказать.

В удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятом арбитражном апелляционном суде.

 

Судья:                                                                                               А.Н. Бушкарев