АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

г. Салехард, ул. Республики, д.102, тел. (34922) 5-31-00, 

www.yamal.arbitr.ru, e-mail: info@yamal.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А81-3367/2017

г. Салехард

24 октября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 04 октября 2018 года. 

Полный текст решения изготовлен 24 октября 2018 года.

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе судьи Воробьёвой В.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Муначевой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению открытого акционерного общества «НПО «Промавтоматика» (ИНН: 2308082673, ОГРН: 1022301190120) к обществу с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» (ИНН: 8903021599, ОГРН: 1028900578134) о взыскании 54 956 768 рублей 70 копеек, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «МАКСГРУПП» (ИНН: 7720312856, ОГРН: 1157746764120), 

и по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к открытому акционерному обществу «НПО «Промавтоматика» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) и обществу с ограниченной ответственностью «МАКСГРУПП» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о признании сделки недействительной, 

при участии в судебном заседании:

от истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) - представитель ФИО2 по доверенности от 19.06.2018 (после перерыва);

от ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) - представитель ФИО3 по доверенности №151 от 04.12.2017;

от ответчика по встречному иску и третьего лица по первоначальному иску (ООО «МАКСГРУПП») - представитель не явился,

установил:

открытое акционерное общество «НПО «Промавтоматика» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» (далее - ответчик) о взыскании задолженности по договору поставки продукции технического назначения №425/юр от 30.05.2010 в размере 12 149 991 руб. 64 коп., неустойки в размере 11 906 991 руб. 81 коп., убытков в размере 646 306 руб. 07 коп., о дальнейшем взыскании неустойки в размере 0,5% за каждый день просрочки, начисленной на сумму основного долга в размере 12 149 991,64 руб. с 25.05.2017 по день фактического исполнения обязательства.

Определением от 12.07.2017 к участию в деле в качестве третьего  лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «МАКСГРУПП».

В ходе производства по делу ответчиком представлен отзыв на исковое заявление.

Ответчик полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку у истца не наступило право требования на получение задолженности в размере 12 149 991 руб. 60 коп. по договору поставки №425-юр от 30.05.2010, так как в нарушение условий о качестве товара (разд. 3 договора поставки), комплектности (разд. 8) 18.05.2011 ООО «ПКФ «Промавтоматика» в адрес ответчика был поставлен дефектный, не комплектный товар и, как следствие, непригодный к применению по назначению. При этом ответчик полагает, что свои обязательства в части оплаты товара по п. 7.2.1. договора выполнил своевременно и в полном объеме, перечислив посредством платежного поручения №3069 от 02.06.2011 сумму в размере 18 224 987,40 рублей на расчетный счет поставщика. Указывает, что оставшиеся 40% от общей стоимости поставленного товара согласно п. 7.2.2 договора, должны быть оплачены после подписания без замечаний акта сдачи-приемки пусконаладочных работ, осуществление которых возможно на основании отдельно заключенного договора с покупателем. До настоящего времени данные работы не завершены, дефекты не устранены. Полагает, что срок исполнения обязательств в части оплаты оставшихся 40% от общей стоимости товара (п.7.2,2), не наступил. 

Отмечает, что договор об уступке права требования от 31.07.2014, заключенный между ООО «ПКФ «Промавтоматика» и истцом имеет все признаки недействительной сделки.

Ответчик находит требование истца о взыскании неустойки и убытков незаконным, необоснованным и не подлежащим удовлетворению. Просит отказать в иске в полном объеме. 

  Истцом представлены письменные возражения на отзыв ответчика. Истец указывает, что, вопреки доводам ответчика, на момент заключения Договора поставки стороны не могли поставить условие договора в зависимость от действий (воли) участника сделки. 

По мнению истца в договоре поставки №425/юр от 30.05.2010 стороны не определили срок исполнения обязательства; положения пункта 4 договора не позволяют определить срок уплаты денежных средств, поскольку нельзя установить, когда состоится подписание договора выполнение работ и подписание акта выполненных работ, таким образом, невозможно определить, когда ответчик исполнит встречное обязательство оплатить товар. 

Считает, что из заключенного договора цессии не усматривается намерение сторон заключить сделку по переводу обязанности ООО «ПКФ «Промавтоматика» выполнить пуско-наладочные работы по договору подряда №48-юр от 31.01.2013 на истца. Отметил, что предмет договора подряда №48-юр от 31.01.2013, заключенного между ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» и ООО «ПКФ «Промавтоматика», носит иной предмет. 

Довод ответчика о незаконности взыскания неустойки и убытков также считает подлежащим отклонению, поскольку, в силу 384 ГК РФ, неустойка за неисполнение обязательства по оплате товара, уступленного по договору цессии, должна рассчитываться исходя из положений договора поставки.

Определением суда от 18.09.2017 к производству суда принято встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» к открытому акционерному обществу «НПО «Промавтоматика» и обществу с ограниченной ответственностью «МАКСГРУПП» о признании сделки - договора уступки права требования от 31.07.2014 (по договору поставки №425-юр от 30.05.2010) недействительной. 

Ответчиком (истцом по первоначальному иску) представлен отзыв на встречные требования.  

Ответчик по встречному иску указал на пропуск срока исковой давности на предъявление требования о признании договора уступки недействительным, поскольку, с учетом положений ст.ст. 173.1, 382 ГК РФ, указанная сделка является оспоримой. По смыслу ст. 188 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Считает, что срок исковой  давности подлежит исчислению с момента подписания акта сверки взаимных расчетов - 31.12.2015, таким образом, срок истек спустя год - 31.12.2016.

Сторонами неоднократно направлялись в материалы дела письменные объяснения по первоначальным и встречным исковым требованиям.

Ответчиком заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу.

Определением от 04.12.2017 производство по делу №А81-3367/2017 приостановлено до рассмотрения Арбитражным судом города Москвы дела №А40-165947/2017 и вступления в законную силу судебного акта по указанному делу.

Определением от 30.08.2018 по ходатайству общества с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» производство по делу возобновлено, проведение судебного разбирательства назначено на 26 сентября 2018 года. 

О дате, времени и месте проведения судебного заседания лица, участвующие в деле, уведомлены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.  

Ответчик по первоначальному иску обеспечил явку своего представителя в судебное заседание. 

Суд, руководствуясь ст. 156 АПК РФ проводит судебное заседание с участием явившейся стороны.

Ответчиком приобщены к материалам дела дополнительные документы.

Истцом по первоначальному иску направлено ходатайство о привлечении к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ЧАО «Турбогаз», АО «Корпорация «ВНИИЭМ», АО «Турбохолод».

Истец считает, что у ОАО «НПО «Промавтоматика» в настоящем деле имеется право на заявление возражений против довода ответчика о некачественной поставке, а обстоятельства, установленные в решении Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2018 по делу №А40-165947/2017, не имеют значения для настоящего спора.

В удовлетворении ходатайства открытого акционерного общества «НПО «Промавтоматика» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о привлечении к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - отказано.

В судебном заседании на основании ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 04.10.2018.

Протокольное определение об объявлении перерыва размещено на официальном сайте Интернет-ресурса «Картотека арбитражных дел»: http://kad.arbitr.ru.

После перерыва истец и ответчик обеспечили явку своих представителей. От общества с ограниченной ответственностью «МАКСГРУПП»  представитель не явился.

Участие представителя истца в судебном заседании обеспечено путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Московского округа.

До начала судебного заседания истцом направлены письменные объяснения по первоначальному иску и по встречному иску.

Кроме этого, истец уточнил исковые требования в части размера неустойки. За период с 25.05.2017 по 04.10.2018 размер неустойки составил 30 253 479,18 руб.

Уточнения в части расчета неустойки приняты судом к рассмотрению.

Стороны в судебном заседании выступили по существу как первоначальных, так и встречных исковых требований.

Суд счел возможным рассмотреть спор по существу, исходя из представленных в материалы дела документов.

Рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании статьи 71 АПК РФ, суд установил следующее.

Между ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» и ООО «ПКФ «Промавтоматика» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) был заключен договор поставки продукции технического назначения №425/юр от 30.05.2010 года (далее – «Договор поставки») на изготовление и поставку продукции технического назначения – Сменную проточную часть с комплектом оборудования для АДКГ-11-7-УХЛ4 ТУ 3644-003-00220411-06 на Объект: «Установка охлаждения газа №3. Цех турбодетандеров №3» (далее – «Товар»).

В соответствии с п. 7.1 общая стоимость Договора поставки составляет 30 374 979 (тридцать миллионов триста семьдесят четыре тысячи девятьсот семьдесят девять) рублей 00 копеек (с НДС) и включает в себя стоимость Товара, комплектующие и расходные материалы, страхование Товара, транспортные расходы до места назначения и иные расходы Поставщика, необходимые для выполнения Поставщиком своих обязательств.

Пункт 7.2 устанавливает следующий порядок оплаты Товара:

7.2.1  Денежные средства в размере 60% от общей стоимости поставленного Товара уплачиваются Покупателем в течение 10 банковских дней с момента перехода права собственности на Товар, при условии получения Покупателем оригиналов счетов-фактур, накладных ТОРГ-12 и товарно-транспортных накладных Т-1 Поставщика;

7.2.2  Оплату оставшихся 40% от общей стоимости поставленного Товара Покупатель производит после подписания сторонами Акта сдачи-приемки пуско-наладочных работ поставленного Товара, выполнение которых Поставщик осуществит на основании отдельно заключенного договора с Покупателем и предоставления Поставщиком оригинала счет-фактуры на данную сумму.

В соответствии с п. 2.7 Договора поставки право собственности переходит к Покупателю с даты поставки.

18.05.2011 ООО «ПКФ «Промавтоматика» поставило Товар на сумму 30 374 979, 00 рублей, что подтверждается товарной накладной по форме ТОРГ-12 №11/ЮР (подписанной обеими сторонами без замечаний).

Таким образом, Поставщик исполнил свои обязательства, предусмотренные п.1.1 Договора поставки, в полном объеме.

02.06.2011 ответчик произвел частичную оплату Товара в соответствии с платежным поручением №3069 в размере 18 224 987,40 рублей.

31.07.2014 г. между ООО «ПКФ «Промавтоматика» (Цедент) и Истцом (Цессионарий) был заключен Договор об уступке права требования, в соответствии с которым Цедент уступает свое требование на получение дебиторской задолженности ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» в размере 12 149 991 (двенадцать миллионов сто сорок девять тысяч девятьсот девяносто один) рубль 64 копейки по Договору поставки продукции технического назначения № 425/юр от 30.05.2010 года в пользу Цессионария и уполномочивает Цессионария принять исполнение от дебитора за него, о чем ставит в известность ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз».

В соответствии с п. 6 Договора об уступке права требования Цессионарий, Цедент и дебитор регулярно раз в квартал проводят сверку взаимных расчетов (выплаченного и оставшегося долга).

Согласно подписанному между Истцом и Ответчиком Акту сверки Ю0000000235 взаимных расчетов за период с 01.01.2015 года по 31.12.2015 года задолженность в пользу ОАО «НПО «Промавтоматика» составляет 12 118 046,64 рублей.

03.11.2016 истец направил в адрес ответчика претензию с требованием погасить имеющуюся задолженность по Договору поставки. В ответе исх. №6025-01/4/6 от 17.11.2016 ответчик указывает, что у него отсутствует информация об успешном осуществлении пуско-наладочных работ, от оплаты оставшейся части долга он отказался.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2016 по делу №А32-14882/2015 ОАО «НПО «Промавтоматика» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ОАО «НПО «Промавтоматика» утвержден ФИО4 (ИНН: 

<

***>).

По смыслу ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должен принимать меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в том числе поиск, выявление и возврат имущества и денежных средств должника, находящегося у третьих лиц.

Основанием для обращения с настоящим иском послужили полученные конкурсным управляющим в ходе изучения бухгалтерской и первичной документации доказательства наличия задолженности в пользу ОАО «НПО «Промавтоматика», возникшей на основании договора цессии, по которому истцу были переданы права требования по договору поставки, заключенному между ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» (далее также - «Ответчик», «Покупатель») и ООО «ПКФ «Промавтоматика» (далее также – «Поставщик»).

Отказывая в удовлетворении как первоначальных, так и встречных исковых требований, арбитражный суд руководствуется следующим.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьями 307, 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договора и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и иных правовых актов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу части 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические и физические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей. Они по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (ч. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с частью 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны также могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Требования истца основаны на заключенном между ООО «ПКФ «Промавтоматика» и ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» договоре №425-юр от 30.05.2010, в соответствии с которым ООО «ПКФ «Промавтоматика» обязуется изготовить в соответствии с техническим заданием покупателя, поставить и передать в собственность покупателя продукцию технического назначения – сменную проточную часть с комплектом оборудования для АДКГ-11-7-УХЛ4 ТУ 3644-003-00220411-06 на объект: «Установка охлаждения газа №3. Цех турбодетандеров №3», а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него денежную сумму, определенную договором.

При этом, между ООО «ПКФ «Промавтоматика» и ООО ОАО «НПО «Промавтоматика» 31.07.2017 заключен договор уступки прав требования, правоотношения по которому регулируются главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка права (требования) представляет собой замену кредитора в обязательстве (статья 382 Кодекса). Последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование). Уступка права (требования) по обязательству, в котором каждая из сторон является и кредитором и должником, не может привести к переводу соответствующих обязанностей, лежащих на цеденте как стороне договора, на цессионария. Для перевода таких обязанностей необходимо совершение сделки по переводу долга (параграф 2 главы 24 ГК РФ).

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Таким образом, истец (цессионарий) обратился за взыскание соответствующей задолженности за поставленный товар.

Оценив условия договора №425-юр от 30.05.2010, суд пришел к выводу, что по своей правовой природе указанный договор является договором купли-продажи. К отношениям сторон, связанным с исполнением условий настоящего договора подлежат применению положения главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в целях, не связанных с личным, семейным, домашним использованием.

В силу пункта 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

По общему правилу в соответствии со статьей 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 518 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель, которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случая, когда поставщик заменит некачественные товары на качественные без промедления.

В силу пункт 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации покупателю, которому передан товар ненадлежащего качества, предоставлено право потребовать от продавца по своему выбору соразмерного уменьшения покупной цены, безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок, возмещения своих расходов на устранение недостатков товара, если такие недостатки товара не были оговорены продавцом.

Согласно пункту 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

Согласно пункту 2 статьи 470 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда договором купли-продажи предусмотрено предоставление продавцом гарантии качества товара, продавец обязан передать покупателю товар, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, в течение определенного времени, установленного договором (гарантийного срока). Гарантийный срок начинает течь с момента передачи товара покупателю, если иное не предусмотрено договором купли-продажи (статья 471 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если на товар установлен гарантийный срок, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при их обнаружении в течение гарантийного срока (пункт 3 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы (пункт 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как было выше сказано, пунктом 7.2.2 договора стороны установили, что оплата оставшихся 40% об общей стоимости поставленного товара покупателем производит после подписания сторонами без замечаний акта сдачи-приемки пусконаладочных работ поставленного товара, выполнение которых, поставщик осуществит на основании отдельно заключенного договора с покупателем.

В соответствии с абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При анализе условий договора №425-юр от 30.05.2010 судом установлено, что стороны поставили в зависимость исполнение всех своих обязательств при исполнении условий договора №425-юр от 30.05.2010, связав осуществление своих прав и обязанностей, предусмотренных этим договором, с осуществлением прав и обязанностей, предусмотренных другим договором. В частности, договором подряда №48-ЮР от 31.01.2013 (проведение пуско-наладочных работ).

Исходя из спецификации к договору поставки (приложение №2) в адрес ответчика должен был быть поставлен товар в комплекте: сменная проточная часть №681-33.000.00 с комплектом запасных частей на 2 года эксплуатации №681-30.080.00, комплектом инструментов, приспособлений №681-30.070.00 и комплектом деталей, сборочных единиц и материалов блока фильтров тонкой очистки газа охлаждения магнитных подвесов №681-10.060.00 (7 комплект), шкаф управления магнитными подвесами (1 шт.), авариный блок бесперебойного питания (1 шт.).

16.12.2010 стороны утвердили изменения №1 к техническому заданию, согласно которым для уменьшения стоимости монтажных, пусконаладочных работ, которые необходимо провести заказчику для сопряжения шкафа управления магнитного подвеса с системой автоматического управления, был разработан и изготовлен шкаф электрооборудования и КИП.

Согласно п. 3.2 договора №425 от 30.05.2010 гарантийный срок на товар составляет 24 месяца с даты поставки.

Товар поставлен ООО «ПКФ «Промавтоматика» в адрес ответчика по товарной накладной №11/ЮР от 18.05.2011, что сторонами не оспаривается.

До истечения гарантийного срока между ООО «ПКФ «Промавтоматика» и ответчиком заключен договор подряда №48-ЮР от 31.01.2013, предметом которого являлось выполнение работ по модернизации объекта: «Цех турбодетандеров №5. Установка охлаждения газа №5. (Турбодетандерный агрегат №8) (инв. №8695). V этап. II очередь. III пусковой комплекс».

Согласно плану-графику производства работ к договору №48-юр от 31.01.2013 (Приложение №3) с учетом дополнительных соглашений, ООО «ПФК «Промавтоматика» должно было произвести пусконаладочные работы, в том числе в составе: монтаж, подключение ШУМП, шкафа ЭО и КИП, ИБП, отсоединение от СПЧ производства ОАО «Турбохолод» внутренних частей гермо-разъемов и монтаж их на СПЧ производства ОАО «Турбогаз», монтаж СПЧ производства ОАО «Турбогаз» в корпус с ТДА. Опрессовка агрегата и наладка системы магнитного подвеса.

То есть проведение пусконаладочных работ предусмотрено в отношении того товара, который поставлен ООО «ПФК «Промавтоматика» в рамках договора №425-юр от 30.05.2010.

При этом, возражения истца, изложенные в письменных пояснениях от 17.08.2017 о том, что договор подряда предусматривает проведение работ на ином объекте, в то время как договор поставки заключен для поставки продукции в отношении объекта: «Установка охлаждения газа №3. Цех турбодетанднров №3», суд признает несостоятельным, так как из справки от 22.09.2017 №4810-09 следует, что на основании служебной записки от 23.06.2011 №2078-05 оборудование, поставленное по договору №425 от 30.05.2010, перемещено в программе складского учета с объекта «Цех турбодетандеров №3. Установка охлаждения газа №3. III этап. II очередь. I пусковой комплекс» на объект: «Цех турбодетандеров №5. Установка охлаждения газа №5. IV этап. II очередь. III пусковой комплекс» (т4 л.д. 6-8). Указанное также подтверждается письмом самого поставщика – ООО «ПКФ «Промавтоматика» за №ПКФ-296 от 26.09.2012 (т1 л.д. 139).

Учитывая вышеизложенное, суд установил взаимную связь между указанными договорами.

В данном случае, стороны двумя разными договорами оформили, по сути, единую экономическую операцию. В силу принципа приоритета содержания над формой суд учитывает взаимосвязанный характер правоотношений по двум этим договорам.

В силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно статье 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено законом, договором и не вытекает из существа обязательства.

Принцип свободы договора наделяет стороны договора правом определить порядок оплаты поставленного товара по своему усмотрению, например, установить в договоре оплату части стоимости товара при условии наступления какого-либо обстоятельства в течение определенного срока после передачи товара (например, в данном случае, оплата после проведения пусконаладочных работ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Статьей 485 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

Вместе с тем, из представленных в материалы дела писем №ПКФ-296 от 26.09.2012, ПКФ-314 от 08.10.2012, №ПКФ-233 от 25.07.2013, №ПКФ-252 от 09.08.2013, №ПКФ-54 от 15.06.2015 следует, что ООО «ПКФ «Промавтоматика» признавало наличие в оборудовании недостатков.

При этом, выявленные недостатки препятствовали завершению пусконаладочных работ.

 Сторонами не отрицается, что пусконаладочные работы на объекте завершены не были.

Статьей 384 ГК РФ установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно пункту 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» скрытые недостатки результата работ, обнаруженные заказчиком после получения уведомления об уступке подрядчиком требования об оплате данных работ, могут быть положены должником в основание своих возражений против требования нового кредитора (статья 386 ГК РФ), поскольку данные недостатки, как и право заказчика требовать их устранения, возникли до момента получения уведомления должником о состоявшейся уступке. Возникновение права заказчика требовать устранения недостатков связано не с их обнаружением, а с фактом выполнения работ с отступлением от установленных договором требований. Поэтому данное право возникло до получения заказчиком уведомления о состоявшейся уступке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 711 ГК РФ заказчик обязан оплатить обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом. Поскольку, как было выявлено в процессе эксплуатации, работы были выполнены некачественно (статья 721 ГК РФ), заказчик вправе задержать их оплату.

При этом требование об устранении выявленных недостатков результата работ ответчик вправе предъявлять только к первоначальному кредитору. Уступка права (требования) оплаты поставленного товара и применения мер ответственности за просрочку оплаты не может привести к переводу на цессионария соответствующих обязанностей, лежащих на цеденте как стороне договора поставки, в частности, обязанности по устранению выявленных недостатков.

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участники судебного процесса несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Кодекса).

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Из содержания приведенных норм процессуального права следует, что по доказательствам, представленным сторонами, с учетом их исследования и судебной оценки правовых норм, регулирующих спорную ситуацию, определяются обстоятельства спора, наличие либо отсутствие нарушенного права и, соответственно, принимается решение об удовлетворении или отказе в удовлетворении иска полностью или в части.

Таким образом, каждый участник судебного процесса в подтверждение своих требований и возражений по спору обязан представить соответствующее обоснование с подтверждающими документами, а неисполнение названной обязанности может повлечь отклонение требований и возражений.

Истец ссылается на то, что недостатки возникли только при испытании магнитного подвеса КМП-ТДА-130, который не являлся предметом поставки в рамках спорного договора.

При этом, на изготовление, поставку и проведение монтажных и пусконаладочных работ указанного оборудования (КМП-ТДА-130) ООО «ПКФ «Промавтоматика» заключило отдельный договор с ОАО «Корпорация «ВНИИЭМ».

Вышеуказанная продукция поставлялась в качестве составных частей одного оборудования – ТДА.

Как следует из материалов дела, испытания опытного образца СПЧ и магнитного подвеса проводились несколько раз: в июле 2013г. (акт проведения пробного запуска комплекта магнитного подвеса КМП-ТДА-130), в марте 2014г. (акт проведения работ по испытаниям опытного образца СПЧ ТДА производства ЧАО «Турбогаз», оснащенного магнитным подвесом ВНИИЭМ на Юрхаровском НГКМ в период с 06.02.2014 по 24.03.2014), в декабре 2015г. (акт №3 выполнения пуско-наладочных работ опытного образца комплекта магнитного подвеса КМП-ТДА-130).

В указанных актах также содержались замечания к СПЧ, неоднократно производился демонтаж и монтаж, переборка СПЧ.

10.07.2015 письмом №ПКФ-59 ООО «ПКФ «Промавтоматика» уведомило ответчика о том, что ПАО «Турбогаз» совместно с ОАО «Корпорация ВНИИЭМ» повторно рассмотрели вопрос необходимости проведения визуального осмотра СПЧ и в настоящее время возможно только проведение внешнего осмотра, что не позволит полностью определить наличие скрытых дефектов в оборудовании.

В последнем акте от 21.12.2015 №3 участвующие в испытании лица пришли к выводу о том, что опытный образец КМП-ТДА-130 не обеспечил выход ТДА на рабочий режим, предусмотренный техническим заданием, что не позволило перейти к проведению испытаний под нагрузкой в течение 72 часов.

Однако, представитель АО «Корпорация «ВНИИЭМ» подписал указанный акт с особым мнением, из которого следует несогласие с выявленными замечаниями. Общество указывает на то, что грузоподъемность радиальных электромагнитов является достаточной для компенсации нагрузок, указанных в п. 3.1.2 Технического задания, КМП-ТДА-130 удовлетворяет требованиям п. 3.1.2 технического задания; действующие на ротор в процессе пуска усилия существенно превышают требования п. 3.1.2 технического задания.

Из представленных документов и условий договора следует, что подтверждением надлежащего качества товара будет проведение испытаний именно под нагрузкой в течение 72 часов (достаточно длительный срок для того, чтобы выявить дополнительные недоставки товара, которые из-за сложности оборудования могут носить скрытый характер).

Тем не менее, пусконаладочные работы в окончательном виде до сегодняшнего дня не проведены. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что пусконаладочные работы не завершены по вине ответчика, отсутствуют какие-либо письма, адресованные истцом либо ООО «ПКФ «Промавтоматика», о том, что ответчик намеренно не принимает результаты пусконаладочных работ.

При этом, суд учитывает следующие обстоятельства.

08.09.2017 к производству Арбитражного суда города Москвы было принято исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» к обществу с ограниченной ответственностью «МАКСГРУПП» (правопреемник ООО «ПКФ «Промавтоматика») о взыскании задолженности по договору поставки продукции технического назначения №425/юр от 30.05.2010 в размере 18 224 987,40 руб., процентов в порядке ст.395 ГК РФ в размере 9 527 568,95 руб. Делу присвоен №А40-165947/2017.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2018 по делу №А40-165947/2017 исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз удовлетворены частично. С ООО «МАКСГРУПП» в пользу ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» взыскан долг в размере 18 224 987 руб. 40 коп. и 114 125 руб. 00 коп. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Решение суда вступило в законную силу.

При рассмотрении дела судом установлено, что пусконаладочные работы, проводимые поставщиком, выявили ряд дефектов в оборудовании, в результате чего оборудование неоднократно возвращалось поставщику для доработки, доукомплектовывалось поставщиком. Работы по договору подряда №48-юр ООО «ПКФ «Промавтоматика» не выполнены до настоящего времени, пусконаладка поставленного товара не произведена.

В результате проводимых поставщиком пусконаладочных работ, недостатки поставленного товара выявлялись неоднократно, что является существенным нарушением требований договора поставки к качеству товара, и не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени. Товар невозможно эксплуатировать, факт поставки некомплектного товара ненадлежащего качества, не соответствующего условиям договора поставки, очевиден. Факт ненадлежащего исполнения ответчиком принятых на себя обязательств подтверждается материалами дела и не оспорен ответчиком, доказательств возврата истцу отыскиваемых в рамках дела денежных средств не представлено.

Истец в рассмотрении дела №А40-165947/2017 участие не принимал.

Согласно пункту 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24.02.2012г. №ВАС-1592/12, по смыслу статьи 69 АПК РФ преюдиция распространяется на содержащуюся в судебном акте, вступившем в законную силу, констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

В соответствии с правой позицией Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа, изложенной в Постановлениях от 21.02.2011  по делу №А70-6374/2010, от 31.08.2011 по делу №А70-125/2011, от 16.10.2013 по делу №А45-30804/2012, факты, установленные по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Если в этом деле участвуют и другие лица, для них эти факты не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях.

Таким образом, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 16, пункта 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства поставки товара надлежащего качества могут быть доказаны истцом в рамках настоящего дела.

Однако, истом такие доказательства не представлены.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Документов (двусторонние акты, заключения экспертизы), подтверждающих поставку  товара надлежащего качества и завершение пусконаладочных работ на объекте, истцом не представлено. 

Поступившая от истца продукция не свидетельствует об удовлетворении интереса ответчика к поставке, предусмотренной договором, так как ответчик не может использовать указанное сложное оборудование по назначению, пусконаладочные работы не завершены.

Следовательно, срок оплаты не наступил.

При этом, судом были созданы условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении дела. Несовершение истцом процессуальных действий по представлению доказательств в подтверждение возражений против доводов ответчика влечет для него негативные последствия, выражающиеся в разрешении спора по имеющимся в деле доказательствам, которым дана оценка (статьи 9, 41, 65, 66, 71 АПК РФ).

При этом суд указывает, что истец, ознакомившись с доводами ответчика, изложенными в отзыве на иск, в письменных пояснениях, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в подтверждении приводимых доводов не заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы, посчитав достаточным предоставленные им документы.

Согласно статьей 470 Гражданского кодекса Российской Федерации товар, который продавец обязан передать покупателю, должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 настоящего Кодекса, в момент передачи покупателю, если иной момент определения соответствия товара этим требованиям не предусмотрен договором купли-продажи, и в пределах разумного срока должен быть пригодным для целей, для которых товары такого рода обычно используются. В случае, когда договором купли-продажи предусмотрено предоставление продавцом гарантии качества товара, продавец обязан передать покупателю товар, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 настоящего Кодекса, в течение определенного времени, установленного договором (гарантийного срока). Гарантия качества товара распространяется и на все составляющие его части (комплектующие изделия), если иное не предусмотрено договором купли-продажи.

В рамках рассматриваемого спора выдвинутые ответчиком возражения против требований нового кредитора (истца) являются основанием для отказа в иске последнему. 

Недостатки товара, обнаруженные ответчиком до получения уведомления об уступке третьим лицом требования об оплате товара, могут быть положены должником в основание своих возражений против требования нового кредитора (статья 386 ГК РФ). 

Материалами дела подтверждено, что ООО «ПКФ «Промавтоматика» поставило ответчику изготовленное оборудование с недостатками, вследствие чего у ответчика было право отказаться от оплаты полученного оборудования до устранения допущенных недостатков. Поскольку перемена кредитора в возникшем из договора №425-юр от 30.05.2010 денежном обязательстве по оплате за изготовленное и поставленное оборудование не влияет на основания, при наличии которых должник обязан его исполнить, то уступленное истцу право (требование) не может быть реализовано до устранения недостатков в работе оборудования.

Истец вправе после устранения недостатков вновь обратиться к ответчику с требованием об оплате результата работ. В случае же нарушения прав нового кредитора последние могут быть защищены в порядке, предусмотренном статьей 390 ГК РФ. Изложенная позиция поддержана Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Информационном письме от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации».

С учетом вышеизложенного, установив обстоятельства, имеющие значение и входящие в предмет доказывания по делу на основе оценки доказательств в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом всех имеющихся в деле доказательств в совокупности и исходя из природы возникших между сторонами отношений арбитражный суд пришел к выводу, что требования истца о взыскании задолженности по договору в размере 12 149 991 руб. 60 коп. не подлежат удовлетворению.

Так, ответчиком помимо возражений относительно поставки товара надлежащего качества, заявлено о применении срока исковой давности.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (статья 203 ГК РФ).

Так, к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Суд отклоняет доводы ответчика относительно того, что подписавшие от имени ответчика акт сверки за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 заместитель главного бухгалтера ФИО5 и ведущий бухгалтер ФИО6 и подписавшая от имени ответчика акт сверки за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 заместитель главного бухгалтера ФИО5 не имели на то полномочий.

Так, в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление №43) указано, что совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями (статья 182 ГК РФ).

Обязанным лицом по статье 203 ГК РФ и пунктам 20, 22 Постановления №43 является само юридическое лицо, приобретающее гражданские права и принимающее на себя гражданские обязанности через свои органы (статья 53 ГК РФ), или лицо, уполномоченное по доверенности юридическим лицом на осуществление юридически значимых действий.

При этом согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ полномочие на совершение действий, свидетельствующих о признании долга, может явствовать из обстановки, в которой действует работник организации.

Действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали. Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у такого представителя действовать от имени юридического лица, последнее сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым. К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие у представителя печати юридического лица, о потере которой или ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 №303-ЭС15-16683, от 24.12.2015 №307-ЭС15-11797, от 23.07.2015 №307-ЭС15-9787).

В настоящем случае полномочия ФИО5, ФИО6 на подписание актов сверки подтверждены оттиском печати ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз».

Из правовой позиции, сформированной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 №3170/12 и №3172/12, следует, что при отсутствии доказательств иного наличие полномочий представителя стороны, подписавшего юридически значимый для правоотношения документ, на представление интересов этой стороны в правоотношении предполагается.

Поэтому акты сверок взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2014, 31.12.2015 являются надлежащими доказательствами перерыва течения срока исковой давности (статьи 67, 68 АПК РФ).

Кроме того, согласно абзацу 2 пункта 21 Постановления №43 даже по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон №42-ФЗ) норма пункта 2 статьи 206 Кодекса вступила в действие с 01.06.2015.

В пункте 2 статьи 2 названного Закона определено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции закона №42-ФЗ) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции закона №42-ФЗ) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Последним актом сверки по состоянию на 31.12.2015 должник признал наличие задолженности перед кредитором. 

Таким образом, на момент признания долга действовала новая редакция закона, которая предусматривает возможность прерывания срока исковой давности подписанием акта сверки.

Таким образом, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что на дату подачи иска, 25.05.2017, срок исковой давности не истек.

Доводы ответчика о применении срока исковой давности отклонены судом в связи с вышеизложенным.

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки, начисленной за просрочку исполнения ответчиком обязательств по договору и убытков (которые рассчитаны по формуле процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст.  395 ГК РФ).

На основании изложенного, поскольку по результатам судебного разбирательства арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии основания для удовлетворения требования истца о взыскании 12 149 991 руб. 64 коп. задолженности по договору №425-юр от 30.05.2010, в требовании о взыскании начисленной на данную задолженность неустойки и убытков суд также отказывает.

Как следует из п.п. 2, 3 и 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Кодексом, самостоятельно определив способы их судебной защиты (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом (ответчиком при подаче встречного иска) и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

В противном случае право на заявленный иск в рамках данного конкретного дела у истца (ответчика при подаче встречного иска) отсутствует.

Следовательно, ответчик, обращаясь в суд за защитой нарушенных прав посредством подачи встречного иска, должен указать, какие его права и каким образом нарушены истцом, а также самостоятельно избрать предусмотренный законом способ защиты нарушенного права.

Ответчиком по первоначальному иску заявлены встречные исковые требования к открытому акционерному обществу «НПО «Промавтоматика» и обществу с ограниченной ответственностью «МАКСГРУПП» о признании сделки - договора уступки права требования от 31.07.2014 (по договору поставки №425-юр от 30.05.2010) недействительной. 

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, арбитражный суд руководствуется следующим.

Как указывалось выше, 31.07.2014 между ООО «ПКФ «Промавтоматика» (цедент) и ОАО «НПО «Промавтоматика» (цессионарий) был заключен договор об уступке права требования.

Согласно п .1. данный договор является дополнением №3 о 31.07.2014 к договору займа №11/13 от 19 февраля 2011 г., (его неотъемлемая часть), по которому заимодавец ОАО «НПО «Промавтоматика» (он же «Цессионарий») предоставил заемщику ООО «ПКФ «Промавтоматика» (он же Цедент) заем в сумме 20 000 000,00 (Двадцать миллионов) руб. Согласно дополнительному соглашению №2 от 31.12.2013 сумма займа подлежит возврату до 31.декабря 2014г.

С целью обеспечения возврата займа в указанный срок Цедент по настоящему договору уступает свое требование на получение причитающейся ему дебиторской задолженности в размере 12 149 991,60 (Двенадцать миллионов сто сорок девять тысяч девятьсот девяноста один рубль) 60 коп. согласно договору поставки оборудования № 425/юр от 30.05.2010 г. с ООО «НОВАТЭК-ЮРХАРОВНЕФТЕГАЗ» в пользу Цессионария и уполномочивает Цессионария принять исполнение от дебитора за него, о чем ставит в известность ООО «НОВАТЭК-ЮРХАРОВНЕФТЕГАЗ».

Согласно п. 7 договора дебиторская задолженность в размере 12 149 991,60 (Двенадцать миллионов сто сорок девять тысяч девятьсот девяноста один рубль 60 коп.) слагается с Цедента с 01 августа 2014г.

Доводы истца по встречному иску сводятся к следующему:

- сделка цессии недействительна в силу ст. 173.1 ГК РФ, поскольку не было получено письменное согласие должника - ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» на замену лица в обязательстве;

- сделка цессии недействительна в силу п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена при неравноценном встречном предоставлении;

- сделка цессии недействительна, поскольку право требования еще не возникло, Цедент не передал Цессионарию документы, удостоверяющие наличие права требования.

Однако суд не может согласиться с указанными доводами по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании части 1 статьи 168 ГК РФ сделка, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В пункте 3 статьи 388 ГК РФ установлено, что соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете (абзац 2 пункта 2 статьи 382 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление №54), если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382, пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Таким образом, в силу закона несоблюдение первоначальным кредитором соглашения о запрете уступки права, не лишает силы такую уступку.

Однако, цедент не освобождается от ответственности за нарушение соглашения о запрете уступки, а уступка, совершённая с нарушением соглашения о её запрете без согласия стороны, автоматически не свидетельствует о её недействительности.

По общему правилу сделка цессии, совершённая в условиях наличия запрета на уступку прав требований, является оспоримой и подлежит самостоятельному оспариванию в судебном порядке с приведением доказательств того, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете.

При этом, в пункте 17 Постановления № 54 далее разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу названных выше разъяснений уступка права требования может быть оспорена по основаниям статей 10, 168 ГК РФ по признаку ничтожности.

В этом случае истцу по встречному иску следует в порядке статьи 65 АПК РФ также доказать то обстоятельство, что  цессионарий, зная о запрете, действовал вместе с цедентом посредством заключения договора с намерением причинить вред ответчику (должнику).

Однако ответчиком (истцом по встречному иску) не доказано суду подобных обстоятельств, чтобы считать спорную сделку ничтожной сделкой.

В силу пункта 2 статьи 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

По рассматриваемой сделке личность поставщика не имеет существенного значения для покупателя (должника), поскольку поставщиком (ООО «ПКФ «Промавтоматика») не переданы ООО «НПО «Промавтоматика» свои обязательства по договору, которые подлежат выполнению им лично перед ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз».

Предметом уступки является денежное обязательство ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» перед ООО «ПКФ «Промавтоматика» как поставщиком по договору и представляет собой задолженность за поставленный товар.

Наличие в действиях сторон (цедента и цессионария) при совершении сделки цессии злоупотребления правом с намерением причинить вред ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз», которое является должником перед цедентом, Обществом суду не доказано.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Суд пришел к выводу о том, что в силу прямого указания Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», фактических обстоятельств спора, спор о признании недействительным договора цессии по вышеуказанным основаниям, подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве по признаку неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, допустимость уступки права (требования) не ставится в зависимость от того, является ли оно бесспорным и обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником. В силу статьи 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Положения главы 24 ГК РФ не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего (пункт 8 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»). Заключенность и действительность договора об уступке права требования не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений Главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Недействительность данного требования влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.

При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право.

Следовательно, передача не существующего (недействительного) права требования законом расценивается как неисполнение вытекающих из сделки обязанностей. Как следствие, подобное неисполнение может повлечь ответственность нарушителя-цедента, но никак не недействительность самой сделки (ее части). Указанные обстоятельства не являются основанием для признания такого договора недействительным.

Кроме того, ответчик по встречному иску сослался на пропуск истцом по встречному иску специального срока исковой давности, установленного частью 2 статьи 181 ГК РФ.

При оценке представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что истец знал о состоявшейся уступке, что подтверждается актами сверок взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2014, 31.12.2015, подписанным между ОАО «НПО «Промавтоматика» и ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз». 

Акты сверок взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2014, 31.12.2015 были предметом оценки при рассмотрении первоначальных исковых требований. Судом установлено, что они подписаны уполномоченными лицами.

Подписание актов с новым контрагентом свидетельствует о том, что ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» обладало сведениями о состоявшейся уступке права требования.

При этом, суд критически оценивает доводы ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» о том, что существование похожих наименований двух контрагентов: ОАО «НПО «Промавтоматика» и ОАО «ПКФ «Промавтоматика», по сути, имеющих незначительные различия, могло привести к допущению технической ошибки при подписании акта сверки, допущенной бухгалтерами сторон.

Так, сверка расчетов в 2014 году производилась в рамках трех договоров, в 2015 году в рамках двух договоров. ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» не отрицает, что в рамках иных правоотношений его контрагентом является также и ОАО «НПО «Промавтоматика». Поэтому дважды при сверке расчетов в рамках нескольких договоров допустить техническую ошибку подобного рода, представляется невозможным. К тому же ООО «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» не даны пояснения относительно включения в акты сверок и иных договоров.

Таким образом, срок давности начал течь с момента подписания акта сверки взаимных расчетов 31.12.2014, когда истец по встречному иску однозначно узнал об изменении кредитора, и истек спустя год – 31.12.2015 (между тем, истец обратился со встречным исковым заявлением о признании договора уступки недействительным только 02.08.2017).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении встречных исковых требований.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины, относятся на лиц, участвующих в деле пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. 

Определением от 02.06.2017 судом истцу по первоначальному иску была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения иска по существу.

Поскольку истцу в удовлетворении первоначальных уточненных исковых требований отказано, то расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с истца в доход федерального бюджета. 

Так как ответчику в удовлетворении встречных исковых требований отказано, то расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску не распределяются и остаются за ответчиком.

Руководствуясь статьями 9, 16, 49, 65, 71, 110, 132, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

Первоначальные уточненные исковые требования открытого акционерного общества «НПО «Промавтоматика» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) - оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Новатэк-Юрхаровнефтегаз» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) - оставить без удовлетворения.

Взыскать с открытого акционерного общества «НПО «Промавтоматика» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; адрес (место нахождения): 350072, 

<

...>; дата государственной регистрации в качестве юридического лица – 28.01.2002) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 176 284 рубля 00 копеек.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://yamal.arbitr.ru.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья

В.С. Воробьёва