АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., дом 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3146/2019

30 июля 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 июля 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

Судей: Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 – представителя по доверенности от 18.02.2019,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.03.2019 (судья Кузнецов В.Ю.), постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 (судьи Пичинина И.Е., Воронцов А.И., Жолондзь Ж.В.)

по делу №  А73-1222/2016 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 305270909100032, ИНН 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и учредителя должника ФИО3 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Гавань» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 682800, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 05.02.2016 возбуждено производство о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Гавань» (далее – ООО УК «Гавань», должник) несостоятельным (банкротом) по заявлению межмуниципального общества с ограниченной ответственностью «Советско-Гаванские теплосети» (далее - МООО «СГТС»).

Определением от 11.04.2016 в отношении ООО УК «Гавань» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 25.08.2016 в отношении ООО УК «Гавань» введено внешнее управление сроком на восемнадцать месяцев, внешним управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.02.2018 ООО УК «Гавань» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

14.09.2018 индивидуальный предприниматель ФИО4 (конкурсный кредитор должника) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 как бывшего директора и единственного учредителя ООО УК «Гавань» к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.03.2019, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019, требование ИП ФИО4 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника признано обоснованным в связи с наличием оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве; ввиду невозможности определения размера ответственности на дату рассмотрения заявления, производство по нему приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО УК «Гавань».

ФИО3 в кассационной жалобе просит определение от 29.03.2019 и постановление от 21.05.2019 отменить, производство по делу прекратить. Ссылается на отсутствие доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что по состоянию на  01.04.2015  ООО УК «Гавань» обладало признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве. Судами не учтена специфика деятельности должника по оказанию коммунальных услуг населению, что подразумевает изначально убыточный характер деятельности, обусловленный дисбалансом в результате превышения фактических расходов, предъявленных поставщиками услуг к оплате, и начисленных населению платежей за жилищно-коммунальные услуги, низкой оплатой населением оказанных услуг. Вместе с тем, ООО УК «Гавань» вело хозяйственную деятельность, у него имелись оборотные активы в виде дебиторской задолженности в размере 470 075 000 руб., выплачивались как заработанная плата, так и налоговые платежи. Отмечает, что за счет дебиторской задолженности в ходе конкурсного производства погашены долговые обязательства на сумму более 20 000 000 руб. По состоянию на 01.04.2015 задолженность ООО УК «Гавань» составляла 1 800 000 руб., это свидетельствует о том, что критическое для должника финансовое состояние, создающее угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц, не наступило. Полагает также не доказанным, что действия по совершению недействительных сделок находятся в прямой причинной связи с банкротством ООО УК «Гавань». В совокупности судами признаны недействительными сделки на общую сумму 5 968 705, 09 руб. Крупной признается сделка, превышающая 25 % активов. В данном случае, учитывая размер дебиторской задолженности (470 075 000 руб.), общая сумма названных сделок составила 12,8 % активов ООО УК «Гавань». При таких обстоятельствах существенный вред кредиторам не причинялся, а значит, отсутствует причинно-следственная связь между наступлением банкротства и действиями руководителя должника.

ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить её без удовлетворения, а обжалуемые судебные акты – без изменения. Считает, что у судов имелись все основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве. Считает, что ФИО3 не даны пояснения относительно целесообразности продолжения должником финансово-экономической деятельности, совершения сделок по выводу имущества должника, которые указывали бы на разумность и добросовестность его поведения как контролировавшего должника лица. Доводы о наличии дебиторской задолженности, в отсутствие доказательств принятия мер по её взысканию, полагает несостоятельными.

Конкурсный управляющий ОО УК «Гавань» в отзыве на кассационную жалобу также возражает против её удовлетворения. Доводы кассационной жалобы, по его мнению, сводятся к несогласию с установленными судом первой инстанции фактическими обстоятельствами. Определение и постановление считает законными и обоснованными, вынесенными с учетом всестороннего и полного анализа представленных доказательств по делу.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3, ссылаясь на приведенные в кассационной жалобе доводы, просил отменить принятые по обособленному спору определение и постановление, направить спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. От других лиц, участвующих в деле и извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, представители не явились.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, с учетом доводов кассационной жалобы, отзывов на неё и выступления участника процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судами и подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ООО УК «Гавань» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.02.2014, основным видом деятельности является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. Единственным учредителем ООО УК «Гавань» с 25.12.2014 и до настоящего времени является ФИО3 

Также суды указали, что ФИО3  на основании решения от 12.01.2015 № 2 назначен генеральным директором ООО УК «Гавань».

Конкурсный кредитор должника, действуя в пределах предоставленных пунктами 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве прав, обратился в арбитражный суд с настоящим требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что ФИО3 как единственный учредитель и руководитель должника посредством заключения незаконных сделок причинил вред имущественным правам кредиторов на сумму 5 968 705,09 руб., своими незаконными действиями  довел предприятие до банкротства и нанес существенный финансовый вред кредиторам должника; не обратился с заявлением о банкротстве должника при том, что соответствующая обязанность наступила не позднее 01.04.2015; кроме того, на дату открытия конкурсного производства документы бухгалтерского учета и отчетности не содержали информацию об имуществе и обязательствах должника, их движении, в отношении ФИО3 ведутся уголовные преследования.

Заявление конкурсного кредитора рассмотрено в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ (что является верным в силу пункта 3 статьи 4 этого Закона), с применением к существу заявленных оснований ответственности  Закона о банкротстве в этой же редакции (глава III.2 Закона о банкротстве). Однако в период вменяемых ответчику нарушений (2014-2016 годы) Закон о банкротстве действовал в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, которая подлежала применению при разрешении спора по существу заявленных требований (статья 10 Закона о банкротстве).  Допущенное несоответствие не привело само по себе к принятию неправильного судебного акта, учитывая совпадение составов для привлечения к субсидиарной ответственности в примененных и подлежащих применению нормах. 

Одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности названо неисполнение ФИО3 как руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (пункт 1); в этом случае заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче этого заявления (соответствующий состав для привлечения к субсидиарной ответственности содержится в действующей в настоящее время статье 61.12 Закона о банкротстве). Субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В данном случае заявитель, как отмечено, датой наступления соответствующей обязанности назвал 01.04.2015, с чем согласились суды двух инстанций. 

В обоснование названной даты указано на прекращение должником погашения задолженности перед кредиторами при росте задолженности с формированием признаков объективного банкротства по результатам деятельности должника за 2014 год и первый квартал 2015 года. В подтверждение этого обоснования представлены решения арбитражного суда о взыскании с ООО УК «Гавань» в пользу ряда кредиторов долга за период (суммарно по всему перечню обязательств) с февраля 2014 по август 2015 года; долг перед ИП ФИО4 (взыскан одним из таких решений) образовался за период с 01.04.2014 по 01.03.2015. Также в качестве подтверждения сделана ссылка на данные бухгалтерской отчетности ООО УК «Гавань» за 2014-2016 годы и анализа финансового состояния должника, согласно которым объем собственного капитала общества уменьшился при одновременном увеличении заемного капитала и обязательств общества.

Между тем вывод судов двух инстанций о том, что по состоянию на 01.04.2015 ФИО3 являлся руководителем должника, не подтвержден документально. Как отмечено выше, в судебных актах содержится ссылка на решение от 12.01.2015 № 2 о назначении ответчика генеральным директором ООО УК «Гавань». Однако в материалах настоящего обособленного производства данное решение отсутствует; по представленным в электронной карточке дела о банкротстве сведениям наличие такого решения не выявлено; выписка из ЕГРЮЛ содержит сведения о текущем состоянии общества (информация о руководителях, предшествующих конкурсному управляющему, отсутствует). В то же время  в тексте постановления мирового судьи от 22.08.2018 по делу №1-51/2018 (представлено в настоящем обособленном споре) указано на назначение ФИО3 на должность генерального директора ООО УК «Гавань» приказом от 01.06.2015 на основании решения единственного учредителя от 29.05.2015. 

При этом, как указывалось выше, по общему правилу статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления должника о признании его банкротом возлагается на руководителя должника.

Таким образом, при рассмотрении требования о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу в установленные сроки заявления о признании должника банкротом не установлено надлежащим образом обязанное лицо применительно к указанной судом дате наступления соответствующей обязанности.

Кроме того, следует признать недостаточно обоснованным вывод о наступлении обязанности по подаче заявления о банкротстве общества 01.04.2015. Само по себе неисполнение должником денежных обязательств (что подтверждено судебными решениями), то есть возникновение признаков неплатежеспособности не достаточно для вывода об объективном банкротстве, если руководитель мог рассчитывать на преодоление финансовых затруднений и принимал к исправлению ситуации определенные меры. 

В данном случае ответчик ссылался на специфику деятельности возглавляемой организации в сфере управления жилым фондом, обуславливающей наличие значительной дебиторской задолженности (неплатежи населения) при необходимости текущего расходования на поддержание жилого фонда в нормативном состоянии. Этот довод не учитывался при разрешении спора и не получил оценки. При этом во внимание судами приняты лишь доводы заявителя о росте кредиторского долга, увеличении заемного капитала при уменьшении объема собственного капитала. Из чего сложилась задолженность и в связи с чем кредитовалось общество (на какие нужды расходовались заемные средства) не выяснено. Следует также отметить, что введение внешнего управления в отношении должника обуславливалось именно наличием значительной дебиторской задолженности, взыскание которой предлагалось для целей оздоровления предприятия

При таких обстоятельствах выводы о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение с заявлением о банкротстве должника сделаны по неполно выясненным обстоятельствам, без установления всех значимых для данного спора обстоятельств.

Кроме того суд округа обращает внимание на то, что рассмотренное основание фактически осталось без оценки суда первой инстанции (в определении подробно приведены доводы заявителя относительно обсуждаемого нарушения, но суд эти доводы не отразил в приведенной мотивировке и в резолютивной части не указал свои выводы по данной части требования); апелляционный суд, приведя собственные выводы по данному вопросу, допущенное нарушение не устранил, оставив определение суда первой инстанции без изменения. Указанное привело к нарушению статьи 170 АПК РФ.

Вторым основанием для привлечения ФИО3 как учредителя и руководителя должника к субсидиарной ответственности названо доведение им должника до банкротства посредством незаконного вывода денежных средств из оборота ООО УК «Гавань» в период с марта 2015 года по сентябрь 2016 года.

В обозначенный период пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержал норму о субсидиарной ответственности контролирующих организацию-должника лиц в ситуации, когда их действия стали необходимой причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица, в случае недостаточности имущества должника, несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия указанных лиц. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в норме обстоятельств, среди которых: 

-причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Поскольку ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, возложение на указанных лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями. 

Согласно распределению бремени доказывания по делу конкурсный управляющий должен доказать, что именно намеренные действия (бездействие) контролирующего должника лица привели должника к несостоятельности (банкротству), а не какие-либо другие обстоятельства (например, неудовлетворительная хозяйственная деятельность предприятия, заключение неэффективных сделок, иные причины).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является исключительной мерой.

Как указывалось выше, ФИО3 с 25.12.2014 обладает статусом единственного участника ООО УК «Гавань», то есть является с указанной даты контролирующим должника лицом и может, при доказанности необходимой совокупности условий, нести субсидиарную ответственность по долгам возглавляемой организации по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

 Конкурсный кредитор, сославшись в заявлении на ненадлежащее ведение бухгалтерской документации должника, свою позицию в этой части не конкретизировал и документов в подтверждение этой ссылки не представил. В этой связи обстоятельства, связанные с наличием/отсутствием такой документации и достоверностью отраженной в ней информации, судом не устанавливались.

Вместе с этим суды согласились с  утверждением кредитора о том, что деятельность ответчика по выводу активов должника привела к банкротству последнего.

Заявитель, обосновывая  свою позицию в данной части, указал на незаконность выведения из оборота должника 39 860 906,08 руб. с дальнейшим расходованием этой суммы на нужды ответчика и третьих лиц в отсутствие на это правовых оснований. Незаконность расходования подтвердил тем, что в настоящем деле о банкротстве признано недействительными пять сделок по перечислению денежных средств должника;  постановлением мирового судьи по делу №1-51/2018 установлено наличие у должника в период с 25.11.2015 по 11.04.2016 денежных средств в сумме, превышающей долг перед кредиторами.

Суды при разрешении спора учли совершенные ответчиком и признанные недействительными вынесенными в рамках настоящего дела определениями от 05.04.2017, от 21.09.2017, от 21.12.2017 сделки по перечислению денежных средств со счета должника в общей сумме         5 968 705,09 руб., в том числе: в пользу ФИО3 3 472 035,17 руб. и 358 226,96 руб., в пользу ФИО6 515 000 руб. и 71 339,52 руб., в пользу физических лиц по удостоверениям трудовой комиссии 1 552 043,44 руб.; признали эти сделки совершенными на фоне критического финансового состояния должника, характеризующегося наращиваем кредиторской задолженности с уменьшением конкурсной массы должника. В этой связи пришли к выводу о доказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика как контролирующего должника лица и банкротством должника и признали подлежащим удовлетворению заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по пункту.

Данный вывод суд округа полагает недостаточно обоснованным.

Так, пять сделок – платежей, признанных недействительными, совершены на сумму чуть менее 6 млн. руб. Аргументации, подтверждающей наступление банкротства в результате вывода из обладания должника  указанной суммы (в сопоставлении с общим оборотом и размером кредиторского долга), судебные акты не содержат. Не учтено, что в рамках обособленных споров о признании названных сделок недействительными применены последствия их недействительности, за исключением последней из вышеперечисленных, в виде взыскания с получателей перечисленных им сумм; в том числе непосредственно с ФИО3 присуждено к взысканию в пользу должника 3 830 262,13 руб. Учитывая законодательно установленный порядок определения размера ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве и исключительность заявленной меры (в сравнении с взысканием убытков по пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве), суды не обосновали её применение в данном случае. 

Совершение платежей по упомянутым сделкам в условиях ненадлежащего финансового состояния должника само по себе не свидетельствует о том, что эти платежи стали необходимой причиной несостоятельности должника. 

Кроме того, суды, анализируя динамику финансового состояния должника, учли период с 01.01.2014 года. Между тем факт того, что ФИО3 являлся учредителем должника ранее 25.12.2014, не установлен. Одновременно не установлена дата наделения ответчика полномочиями руководителя должника (на это указано выше).

Доводы заявителя о расходовании должником значительной суммы (помимо учтенных по признанным недействительными сделкам) не оценивались судами. Эти доводы, как уже упоминалось, базируются на содержании постановления мирового судьи от 22.08.2018 по делу                  №1-51/2018. В этом постановлении указано, в частности, на нахождении в период с 25.11.2015 по 11.04.2016 на счетах организаций (собирающих платежи от населения и других групп потребителей  на оплату коммунальных услуг, оказываемых должником в отношении обслуживаемого им жилищного фонда) денежных средств в суммах 29 750 598,85 руб., 472 538,46 руб. и 3 898 828,72 руб.; выводов о том, каким образом расходовались указанные суммы, постановление не содержит.

 При таких обстоятельствах решение о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства нельзя признать обоснованным.

Учитывая изложенное, судебные акты, принятые по результатам рассмотрения конкурсного кредитора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности следует отменить как принятые по неполно выясненным фактическим обстоятельствам.

Поскольку для правильного разрешения спора необходимы оценка доказательств и установление обстоятельств, что не отнесено к компетенции суда округа, спор подлежит направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении следует учесть изложенное в мотивировочной части настоящего постановления, дать оценку всем доводам заявителя и возражениям на эти доводы, установить имеющие значение для дела обстоятельства, в том числе установить на основании надлежащих документов статус ответчика как лица, контролирующего должника в спорный период. 

Государственная пошлина, перечисленная при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату плательщику, поскольку статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает уплату пошлины при кассационном обжаловании принятых по настоящему обособленному спору судебных актов.

Руководствуясь статьями 104, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.03.2019, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 по делу №  А73-1222/2016 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета ошибочно уплаченную государственную пошлину по чеку-ордеру от 21.06.2019, операция № 52 в размере 3 000 руб.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина                   

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева         

 

Е.О. Никитин