ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

24.03.2021                                                                          Дело № А40-286869/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 18 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2021 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Коротковой Е.Н., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Промстрой» – ФИО1 по доверенности от 21.09.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Промстрой»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020

о признании недействительной сделкой по перечислению в пользу общества с ограниченной ответственностью «Промстрой» денежных средств в общем размере 72 751 426,41 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПРП Энерго», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2019 общество с ограниченной ответственностью «ПРП Энерго» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками перечислений должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Промстрой» (далее – общества) в период с 07.12.2015 по 25.08.2017 денежных средств в общем размере 72 751 426,41 руб., которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель общества доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представители лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалоб и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из материалов дела, было установлено судом первой инстанции, в период с 07.12.2015 по 25.08.2017 должником в пользу общества были перечислены денежные средства в общем размере 72 751 426,41 руб.

Полагая, что спорные перечисления денежных средств отвечают признакам недействительности, установленным ГК РФ и пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Оспариваемые сделки были совершены в период с 07.12.2015 по 25.08.2017, то есть, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, констатировал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют документы подтверждающие оказание (выполнение) обществом каких-либо услуг (работ) по договорам, указанным в качестве основания платежей, в том числе и доказательства заключения указанных соглашений.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что  оспариваемые сделки были совершены безвозмездно в отсутствие каких-либо договорных обязательств.

Судом также учтено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 34 указанной нормы, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, по данным годовой бухгалтерской отчетности за 2016 год, должник имел кредиторскую задолженность в размере 239 893 000 рублей, краткосрочные обязательства в размере 258 000. рублей, в свою очередь, активом компании являлась дебиторская задолженность в размере 219 018 000. рублей.

Убыток от финансово-хозяйственной деятельности должника составлял 368 000 рублей.

На дату совершения оспариваемых платежей, должник прекратил исполнять денежные обязательства перед публичным акционерным обществом «Мосэнерго» по оплате тепловой энергии (с ноября 2014 года), в дальнейшем задолженность перед указанной энергоснабжающей организацией была взыскана в принудительном порядке и включена в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, отметил суд, на дату совершения оспариваемых сделок, должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В результате совершения оспариваемых платежей должник продолжил наращивать кредиторскую задолженность перед публичным акционерным обществом «Мосэнерго», что, в конечном итоге, привело к банкротству должника.

Как разъяснено в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, при решении вопроса о том, могла ли другая сторона по сделке знать о наличии указанных обстоятельств (в частности о признаках неплатежеспособности другой стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В то же время презумпция осведомленности второй стороны по сделке о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов является опровержимой.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как было установлено судом первой инстанции, 15.02.2016 между должником и обществом был заключен договор № 0909777 купли-продажи автомобиля, по условиям которого, должник передает, а общество, в свою очередь,  принимает и оплачивает автомобиль марки Chevrolet GMN900 (Tahoe) 2013 года выпуска по стоимости 682 925,47 руб.

Как следует из документов имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего, автомобиль ранее был приобретен должником на основании договора выкупного лизинга от 25.11.2013 № 19228/2013, заключенном с обществом с ограниченной ответственностью «Каркаде».

Согласно выписке по расчетному счету должника, им в пользу продавца были перечислены денежные средства в общем размере 2 880 235,05 руб., при этом, заключительный платеж по договору от 25.11.2013 № 19228/2013, был произведен 18.01.2016 в размере 530 612,63 руб.

Таким образом, отметил суд, продажа автомобиля, рыночная стоимость аналогичного транспортного средства которому составляет свыше 1 350 000 руб.,  с учетом полного погашения обязательства по договору выкупного лизинга, являлась для должника экономически нецелесообразной и невыгодной сделкой.

Между должником и обществом 13.09.2017 был также заключен договор уступки (цессии), согласно которому, должник уступил обществу права и обязанности по Договору выкупного лизинга от 27.06.2017 № 3564/2017, предметом которого являлся автомобиль марки Cadillac Escalade 2016 г.в.

Стоимость договора составила 1 000 руб., при этом, должник в период с 30.06.2017 по 17.08.2017 выплатило в пользу общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» по названному договору выкупного лизинга денежные средства в общем размере 2 949 852,83 руб.

Однако, обществом денежные средства в размере 1 000 руб. не выплачены

Судом отмечено, что даже по состоянию на 01.01.2020 минимальная рыночная стоимость аналогичного транспортного средства начинается от 2 600 000 руб., в то же время, стоимость автомобиля по состоянию на 27.01.2017 была оценена сторонами произвольно в размере 1 000 руб., поскольку ни одна из сторон не обладает специальными познаниями по определению рыночной стоимости транспортного средства.

Судами также принято во внимание, что генеральным директором и единственным учредителем общества в период с 05.02.2015 по 27.10.2017 являлся ФИО3, который, в свою очередь, в период до августа 2014 года осуществлял трудовую деятельность в обществе-должнике.

В дальнейшем генеральным директором общества был назначен ранее являвшийся сотрудником должника и представлявший его судебные интересы ФИО4

Такое поведение должника и общесьтва, а также неоднократное заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступным участникам оборота, квалифицировано судами как свидетельствующее о наличии фактической аффилированности между ними.

Данные обстоятельства с очевидностью подтверждают факт осведомленности общества о неплатежеспособности должника, о противоправном характере сделок, а также наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе, не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае, суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа, абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 7 постановления от 23.06.2015 № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2016 № 21-КП6-6).

Кроме того, судами учтено, что в отношении должника было вынесено решение Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган)  от 10.09.2011, которым должник привлечен к налоговой ответственности  (доначисление налога на добавленную стоимость за 1 квартал 2015 – 2 квартал 2018), доначислены значительные денежные суммы и штраф.

В материалы дела также представлен акт налоговой проверки от 28.06.2019 № 12-08/1212, из которого следует, что у общества отсутствуют основные средства, налоги исчисляются в минимальных размерах.

Ни один из контрагентов не представил документы по финансово-хозяйственным отношениям с должником.

Кроме того, контрагенты не имели в штате сотрудников.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в выбытии имущества (денежных средств) из конкурсной массы должника; на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности; о противоправном характере сделки было известно ответчику ввиду нестандартного характера сделок, а также в силу их безвозмездности.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания спорных перечислений денежных средств недействительными сделками.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе довод о неправомерном непринятии судом апелляционной инстанции направленных в его адрес обществом документов и доказательств, судебной коллегией отклоняется.

Как установлено судами, в целях проверки доводов общества о том, что спорные платежи поступали в его адрес в счет оплаты оказанных должнику обществом услуг по аварийно-диспетчерскому обслуживанию тепловых пунктов и тепловых сетей, конкурсным управляющим должника, уполномоченным органом в рамках проводимой в отношении общества проверки, а затем и судом первой инстанции, соответствующие документы неоднократно истребовались у общества.

Общество своими процессуальными правами распорядилось самостоятельно, как на стадии досудебного разбирательства, так и суду первой инстанции свою правовую позицию не раскрыло.

Вместе с тем, судом округа учитывается следующее.

Рассмотрение апелляционной жалобы общества было назначено на 07.12.2020 в 15:50.

Общество своими процессуальными правами распорядилось самостоятельно, явку полномочного представителя в судебное заседание в суде апелляционной инстанции не обеспечило.

Вместе с тем, ходатайство о приобщении дополнительных документов было подано в суд апелляционной инстанции через систему «Мой арбитр» только 07.12.2020 в 12:22, что, учитывая сроки обработки документации, регламентированные положениями Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 100, устанавливающей единую систему организации делопроизводства, порядок работы с процессуальными и иными документами, единые правила организации приема, регистрации, учета документов, их подготовки и оформления, рассмотрения, отправки и выдачи, печати и тиражирования, текущего хранения и передачи на хранение в архив, а также осуществления контроля за соблюдением установленных правил делопроизводства всеми структурными подразделениями арбитражных судов, не свидетельствует о разумности и добросовестности действий общества.

В силу пункта 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Из пункта 2 той же статьи следует, что риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

В силу статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, а неисполнение процессуальных обязанностей несет негативные последствия.

Как следствие, общество было обязан предусмотреть неблагоприятные для него последствия несоблюдения положений процессуального законодательства.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена по существу, введенное приостановление исполнения обжалуемых судебных актов подлежит отмене в силу статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу № А40-286869/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Отменить введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 10.02.2021 приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2020 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу № А40-286869/18.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             Е.Н. Короткова

 

                                                                                                          В.Л. Перунова