ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-14856/2016

город Ростов-на-Дону

12 декабря 2017 года

15АП-19469/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 декабря 2017 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Галова В.В.,

судей Авдониной О.Г., Малыхиной М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Щетининым П.И.,

при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО2 по доверенности от 08.12.2017

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Ростовской области 

 от 18 октября 2017 года по делу № А53-14856/2016 (судья Тихоновский Ф.И.)по заявлению ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов, поступившее в рамках дела А53-14856/2016 Арбитражного суда Ростовской области о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>), г.Волгодонск Ростовской области, 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 рассмотрено заявление ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника на сумму 2 152 874 рублей 64 копеек задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2017 в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, несмотря на формальное оформление сделки уступки права требования в соответствии с требованиями закона, истинная воля одного из участников такой сделки (ФИО1) заключалась в создании искусственной кредиторской задолженности с целью последующего контроля за ходом процедуры банкротства со стороны самого должника (используя для этого фигуру собственного сына), а также с целью возможного вывода активов и причинения вреда кредиторам.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обжаловал его в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просит определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2017 отменить, принять по делу новый судебный акт. 

Апеллянт настаивает на доводах о необходимости включения его требований в реестр требований кредиторов должника, указывая, что задолженность перед ним не исполнена.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы жалобы поддержал, просил определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2017 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Остальные участники обособленного спора в рамках дела о банкротстве в судебное заседание явки представителей не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы с учетом части 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, определением суда от 13.09.2016 заявление акционерного общества «Завод искусственных кож» о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 банкротом признано обоснованным, в отношении нее введена процедура реструктуризации долгов.

Финансовым управляющим индивидуального предпринимателя ФИО3 утвержден ФИО4 из числа членов саморегулируемой организации Некоммерческое партнерство «Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Сведения о введении в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 177 от 24.09.2016.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.04.2017 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев. Финансовым управляющим ФИО3 утвержден ФИО5 из числа членов Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 80 от 06.05.2017 (сообщение 61230021333).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Пункт 1 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет кредиторам предъявить требование к должнику, приложив к нему судебный акт, а при его отсутствии - иные документы, подтверждающие обоснованность требования.

Согласно пункту 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Заявление кредитора соответствует требованиям статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142, 225 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В обоснование требований заявитель ссылается на наличие у ФИО3 задолженности в размере 2 152 874 рубля 64 копейки, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом.

Как установлено судом, решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 09.09.2014 по делу № 2-2661/14 удовлетворены исковые требования банка ВТБ 24 (ЗАО) в лице ОО «Ростовский» филиала № 2351 ВТБ 24 (ЗАО), с ФИО3 в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 12.12.2012 № 629/3005-0000847 в общем размере 2 134 004 рубля, из которых: 1 877 993 рубля 55 копеек – остаток ссудной задолженности, 233 259 рублей 59 копеек – задолженность по плановым процентам, 13 504 рубля 62 копейки – задолженность по пене, 9 246 рублей 86 копеек – задолженность по пене по просроченному долгу, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 18 870 рублей 02 копейки.

26.06.2014 между Банком ВТБ 24 (ЗАО) и ФИО1 был заключен договор уступки прав (требований) № 24-С2, по условиям которого к ФИО1 перешли права требования Банка ВТБ 24 (ЗАО) задолженности с ФИО3 по кредитному договору от 12.12.2012 № 629/3005-0000847 в общем размере 2 111 253 рубля 14 копеек (п. 3.2 договора уступки).

24.05.2017 определением Волгодонского районного суда Ростовской области вынесено определение по делу №3-543/2014 (№ 2-2661/2014) о процессуальной замене Банка ВТБ 24 (ЗАО) на правопреемника – ФИО1 о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору, судебных расходов.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как следует из материалов дела, наличие задолженности ФИО3 перед ПАО «Банк ВТБ» подтверждено вступившим в законную силу решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 09.09.2014 по делу № 2-2661/14.

Впоследствии право требования данной задолженности было передано банком ФИО1 по договору уступки права требования от 26.06.2014. Определением Волгодонского районного суда Ростовской области от 24.05.2017 произведена процессуальная замена Банка ВТБ 24 (ЗАО) на правопреемника – ФИО1.

В соответствии с п. 4.1 договора уступки прав от 26.06.2014 датой перехода уступаемых прав является 26.06.2014, но не ранее даты фактического исполнения цессионарием обязательств по оплате прав, приобретаемых им по договору.

Стоимость прав (требований) по договору составляет 230 000 рублей.

Между тем, заявителем не представлены доказательства перечисления собственных денежных средств цеденту в счёт оплаты уступаемых прав.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, исходит из того, что заявитель является сыном должника. Соответствующие доказательства представлены финансовым управляющим.

С целью проверки наличия финансовой возможности приобрести право требования к должнику суд первой инстанции определением от 12.09.2017 предложил заявителю представить доказательства наличия такой возможности.

Заявитель определение суда не исполнил

В своём отзыве финансовый управляющий указал на то, что денежные средства, уплаченные ФИО1 по договору уступки прав, являются личными денежными средствами самого должника (матери заявителя), а совершение указанной сделки было направлено на создание искусственной кредиторской задолженности.

С целью проверки указанных доводов суд первой инстанции определением от 12.09.2017 суд первой инстанции предложил заявителю обосновать наличие хозяйственного интереса по включению требований в реестр требований кредиторов должника с учётом того, что кредитор и должник являются матерью и сыном. Кроме того, суд признал явку заявителя в судебное заседание обязательной.

Между тем определение суда заявитель не исполнил, соответствующего обоснования не представил, в судебное заседание суда первой инстанции не явился.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В рассматриваемом случае, несмотря на формальное оформление сделки уступки права требования в соответствии с требованиями закона, истинная воля одного из участников такой сделки (ФИО1) заключалась в создании искусственной кредиторской задолженности с целью последующего контроля за ходом процедуры банкротства со стороны самого должника (используя для этого фигуру собственного сына), а также с целью возможного вывода активов и причинения вреда кредиторам.

Указанный вывод следует из совокупности обстоятельств, в частности, наличием близких родственных отношений между кредитором и должником, отсутствием доказательств наличия у заявителя собственных денежных средств, необходимых для приобретения права требования, отсутствием доказательств наличия хозяйственного интереса по установлению требований в деле о банкротстве собственной матери.

Суд первой инстанции правомерно и обоснованно оценил поведение заявителя как очевидно неразумное, противоречащее принципам добросовестности участников гражданского оборота.

Доводы заявителя, в соответствии с которыми право требования к должнику было приобретено заявителем 26.06.2014, т.е. за 2 года до банкротства, судом первой инстанции отклонены правомерно и обоснованно.

Как установил суд, дело о банкротстве ФИО3 уже возбуждалось судом определением от 02.02.2015 (А53-30672/14), однако впоследствии определением суда от 10.05.2016 производство по делу о банкротстве было прекращено ввиду удовлетворения требований кредиторов (единственного кредитора, включённого в реестр требований кредиторов).

В сложившейся ситуации суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что намерения по созданию искусственной кредиторской задолженности с целью необоснованного включения в реестр требований кредиторов с использованием подконтрольных близких родственников возникли у должника в преддверии первоначально возбуждённого дела о банкротстве и были реализованы и в настоящем деле. На правомерность данной позиции указывает также и то, что, несмотря на приобретение права требования к должнику в 2014 году, заявитель обратился в суд с заявлением о процессуальной замене только лишь в 2017 году, т.е. уже в ходе процедуры реализации имущества должника.

На основании изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Выводы суда первой инстанции основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Руководствуясь ст.ст.268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18 октября 2017 года по делу №А53-14856/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в кассационном порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия постановления. 

Председательствующий                                                                     В.В. Галов  Судьи                                                                                                   О.Г. Авдонина

                                                                                                              М.Н. Малыхина