АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

г. Томск                                                                                                         Дело № А67- 8666/2021 

29.04.2022 

Резолютивная часть решения объявлена 28.04.2022.  

Арбитражный суд Томской области в составе судьи Токарева Е. А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>  ОГРНИП 304701723600355)

к акционерному обществу «Томскнефтепродукт» Восточной нефтяной компании (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>)

о взыскании 1 500 000,00 руб.

при участии в судебном заседании: от истца – представителя ФИО3 (предъявлено удостоверение адвоката), по доверенности от 03 марта 2020 г. сроком действия три года, 

от ответчика – представителя ФИО4 (предъявлен паспорт, диплом), по доверенности от 30.12.2021 г., 

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2, истец) обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Томскнефтепродукт» Восточной нефтяной компании (далее – АО «Томскнефтепродукт» ВНК, ответчик) о взыскании 1 500 000,00 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака «ЧЕБУРЯТА». 

Исковые требования обоснованы статьями 1477, 1481, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на товарный знак «ЧЕБУРЯТА» (л.д. 4-6).

От ответчика поступил отзыв на иск (л.д. 54-62), в котором ответчик выразил несогласие с предъявленными исковыми требованиями по следующим основаниям. По мнению ответчика, заявленный размер компенсации  не соответствует степени известности публике товарного знака «ЧЕБУРЯТА» как принадлежащего именно ИП, ассоциированию у среднего потребителя обозначения «ЧЕБУРЯТА» именно с деятельностью ИП, заявленный размер компенсации также не соответствует характеру совершенных действий, учитывая, что реализация мучной продукции не является существенной частью хозяйственной деятельности ответчика, производством мучной продукции ответчик не занимается, а закупая продукцию у третьих лиц, в типовой форме договора ответчик предусматривает обязательство по поставке такими лицами товара, свободного от прав иных субъектов, в том числе от прав на товарные знаки; стоимость приобретенного товара в 25 862 раз меньше размера требуемой истцом компенсации. Кроме того, ответчик указывает на то, что факт вменяемого ему нарушения истцом не доказан, ответчик оспаривает сходство обозначения на товаре с изображением товарного знака истца.

От ответчика также поступили письменные объяснения (л.д. 84-90), в которых он изложил доводы, по которым считает, что представленные истцом в обоснование размера взыскиваемой компенсации доказательства не являются относимыми и допустимыми.

В судебном заседании представитель истца настаивал на требованиях по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика против удовлетворения иска возражал, основываясь на доводах, изложенных в отзыве и письменных объяснениях. 

Заслушав представителя истца и ответчика, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд находит заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО2 является правообладателем товарного знака «ЧЕБУРЯТА», зарегистрированного Российским агентством по патентам и товарным знакам 27.05.2002 за № 213228 по классам МКТУ и перечнем товаров и/или услуг: 30 - кондитерские изделия мучные; мучные изделия; пироги; пироги с мясом; пироги сладкие; пельмени; 42 - реализация товаров; кафе; кафетерии; рестораны; рестораны самообслуживания, что подтверждается сведениями из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (л.д. 10-11).

Как указано в иске, АО «Томскнефтепродукт» ВНК до направления в его адрес претензии осуществляло реализацию продукта питания «Чебурята с мясом», в подтверждение чего представлен кассовый чек от 28.08.2020 (л.д. 12).

Ссылаясь на нарушение исключительных прав на товарный знак, ИП ФИО2 направил АО «Томскнефтепродукт» ВНК претензию с требованиями: выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав, изъять из оборота и уничтожить контрафактные товары, прекратить изготовление продукта питания с использованием товарного знака «ЧЕБУРЯТА» (л.д. 13-15).

АО «Томскнефтепродукт» ВНК в ответе на претензию требования ИП ФИО2 не признало (л.д. 16-17).

Неисполнение ответчиком требований претензии о выплате компенсации послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 1225 ГК РФ правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе товарным знакам.

В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. 

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Исходя из приведенных норм права и положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Наличие у истца исключительных прав на товарный знак «ЧЕБУРЯТА» подтверждено представленным в материалы дела свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) и ответчиком не оспаривается.

Факт реализации ответчиком товара подтверждается кассовым чеком (л.д. 12), содержащим реквизиты ответчика, также на чеке указана дата продажи, наименование товара и цена товара. 

В предварительном судебном заседании 13.12.2021 обозревался оригинал кассового чека, копия которого приобщена к материалам дела (л.д. 12). Оригинал данного документа после обозрения возвращен судом представителю истца.

Кассовый или товарный чек применительно к статьям 65, 67, 68 АПК РФ и статье 493 ГК РФ является достаточным доказательством надлежащего заключения договора купли-продажи. Доказательств ведения торговли иным лицом, пояснений относительного того, каким образом товарный чек с реквизитами ответчика был передан покупателю, ответчик в материалы дела не представил.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленный истцом чек, как содержащий сведения, необходимые для установления места распространения, лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам по делу. 

В судебном заседании 25.01.2022 обозревался приобретенный истцом у ответчика товар, который после обозрения был возвращен судом представителю истца.

Упаковка спорного товара маркирована словесным элементом «Чебурята». 

При сопоставлении представленных в материалы дела доказательств, а именно лицевой стороны упаковки товара с кассовым чеком, усматривается факт приобретения истцом у ответчика товара после даты государственной регистрации спорного товарного знака, содержащего спорное словесное обозначение.

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленные истцом доказательства в совокупности содержат необходимые идентифицирующие сведения о продавце и реализованном товаре, а также о факте его реализации и подтверждают факт использования ответчиком обозначения «Чебурята».

По мнению истца, на реализованном товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком «ЧЕБУРЯТА».

Ответчик оспаривает сходство обозначения на товаре с изображением товарного знака истца.

Как разъяснено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг. 

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Товарный знак истца представляет собой слово «ЧЕБУРЯТА», выполненное заглавными буквами, цвет шрифта – черный. В свидетельстве на товарный знак не указаны цвета, следовательно, товарному знаку предоставляется правовая охрана независимо от его цветового сочетания.

Судом исследовался реализованный ответчиком товар, который однороден товарам, для которых зарегистрирован товарный знак истца. На спорном товаре имеется изображение слова «Чебурята», при этом расхождение в шрифте и цвете не влияет на восприятие данного обозначения с товарным знаком истца, в связи с чем судом отклонены возражения ответчика относительно того, что спорная товарная позиция на упаковке на содержит словесного, черно-белого обозначения «ЧЕБУРЯТА», выполненного обычным шрифтом заглавными буквами без цветовых и графических изображений.

Суд, сравнив используемое ответчиком обозначение с принадлежащим истцу товарным знаком с учетом положений Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснений высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении № 10, установил высокую степень сходства данных обозначений.

При сопоставлении спорного обозначения ответчика с товарным знаком истца с точки зрения их графического и визуального сходства судом учтены правовые позиции, изложенные  в  Постановлениях  Президиума  Высшего  Арбитражного  Суда  Российской Федерации  от  18.07.2006  №  2979/06,  от  17.04.2012  №  16577/11,  в  пункте  37  Обзора судебной  практики  по  делам,  связанным  с  разрешением  споров  о  защите интеллектуальных  прав,  утвержденного  Президиумом  Верховного  Суда  Российской Федерации  23.09.2015,  согласно  которым  вывод  о  сходстве  до  степени  смешения обозначений  делается  на  основе  восприятия  не  отдельных  элементов,  а  общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.  

Оценивая  наличия  сходства  между  товарным  знаком  истца  и  обозначением ответчика,  отмечает следующее:  

- при  оценке  тождественности  или  сходства  до  степени  смешения  между сравниваемыми  обозначением  и  товарным  знаком  суд  руководствуется  не  только положениями  статей  1229,  1252,  1477,  1484  ГК  РФ,  но  и  нормами,  регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения  документов,  являющихся  основанием  для  совершения  юридически значимых  действий  по  государственной  регистрации  товарных  знаков,  знаков обслуживания,  коллективных  знаков,  утвержденными  приказом  Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482,  методологическими  подходами  правоприменительной  практики,  изложенными  в Руководстве  по  осуществлению  административных  процедур  и  действий  в  рамках предоставления  государственной  услуги  по  государственной  регистрации  товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак  обслуживания,  коллективный  знак,  их  дубликатов,  утвержденного  приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128;  

-  при  анализе  возможности  смешения  учитывается  не  только  степень  сходства сравниваемых  обозначений,  однородность  товаров  и  услуг,  но  и  различительная способность защищаемого товарного знака. 

Поскольку обозначение, имеющиеся на реализованном ответчиком товаре, ассоциируется  с  другим обозначением  - товарным  знаком «ЧЕБУРЯТА»  в  целом,  несмотря  на  их  отдельные отличия, оно считается сходным до степени смешения с ним. 

Таким образом, на основании представленных в материалы дела доказательств суд пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарного знака истца с обозначением на реализованном ответчиком товаре.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование товарного знака «ЧЕБУРЯТА», следует признать, что реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительные права на товарный знак.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пунктом 3 статьи 401 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1250 ГК РФ, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Пунктом 5 статьи 1250 ГК РФ установлено, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав. Аналогичное положение закреплено в пункте 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015): отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Таким образом, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с отсутствием его вины, поскольку его деятельность является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 8953/12 по делу № А40-82533/2011.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

 В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что размер компенсации рассчитан истцом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения), который обоснован истцом отчетом об оценке рыночно обоснованной ежемесячной платы за право пользования товарным знаком № 213228 по Томской области и по Сибирскому федеральному округу, принадлежащим ФИО2 (л.д. 73).

Как разъяснено в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 23.04.2019 № 10), рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Учитывая, что обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, последний не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом.

Суд считает, что заявленный истцом размер компенсации не отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, учитывая иные установленные по делу обстоятельства, а именно. 

Судом приняты во внимание доводы ответчика о том, что заявленный размер компенсации не соответствует степени известности публике товарного знака «ЧЕБУРЯТА» как принадлежащего именно ИП ФИО2, ассоциированию у среднего потребителя обозначения «ЧЕБУРЯТА» именно с деятельностью данного ИП.

Так, ответчиком представлены в материалы дела скриншоты страниц обращения к поисковым системам «Яндекс», Google, а также к сервису «Яндекс.Еда» (л.д. 57-58).

Из представленных скриншотов следует, что хотя наименование «Чебурята» широко известно, однако оно известно не в связи с деятельностью истца, а как родовое понятие - вид выпечки, небольшой чебурек, что подтверждается большим количеством рецептов «чебурят», выходящих первыми по поисковым запросам. На то, что это родовое понятие определенного вида выпечки, указывают также данные скриншотов, согласно которым, в частности, в Томске «чебурята» широко представлены в точке общепита «Слепим Сварим».

Соответственно, ответчик, являясь добросовестным участником гражданского оборота, проявляя достаточную степень осмотрительности, не мог прогнозировать, разумно ожидать, что наименование «чебурята» зарегистрировано за кем-либо, в частности за истцом.

Кроме того, судом учтено, что реализация мучной продукции не является существенной частью хозяйственной деятельности ответчика, ответчик не занимается производством мучных изделий, пирогов, а основной деятельностью ответчика является розничная торговля топливом в специализированных магазинах (код по ОКВЭД 47.30).

При этом из материалов дела следует, что закупая продукцию у третьих лиц, в типовой форме договора ответчик предусматривает обязательство по поставке такими лицами товара, свободного от прав иных субъектов, в том числе от прав на товарные знаки.

Так, представленная ответчиком типовая форма договора, заключаемого ответчиком с поставщиками, предусматривает обязательство поставщиков продукции поставлять товар, свободный от прав третьих лиц, в том числе от прав на торговые марки и товарные знаки (л.д. 64-67).

Следовательно, ответчик как добросовестный участник гражданского оборота, закрепив в договоре соответствующее обязательство поставщика, добросовестно и разумно рассчитывал и был вправе ожидать поставки товара, свободного от прав третьих лиц, в том числе в части прав на товарные знаки.

Указанные обстоятельства свидетельствует о добросовестности ответчика, который проявляя достаточную степень осмотрительности, не мог прогнозировать, разумно ожидать, что наименование «чебурята» зарегистрировано за кем-либо, в частности за ИП ФИО2

При этом представленные истцом в обоснование заявленного размера компенсации копия подготовленного по его заказу отчета «Об оценке рыночно обоснованной ежемесячной платы за право пользования товарным знаком № 213228 по Томской области и по Сибирскому федеральному округу, принадлежащим ФИО2» от 31.03.2021 № 8553/НГ (далее - отчет), а также сведения об объектах розничной сети юридических лиц группы компаний «Роснефть» в Томской области, размещенные на сайте в сети «Интернет» https://www.rosneft-azs.ru/Spisok-AZS  (далее - сведения), судом оценены критически с учетом возражений ответчика, а именно. 

Согласно пункту 13.2 отчета на основании информации, представленной ИП, составитель отчета (ФИО5, являющаяся сотрудником ООО «Ди энд Эл Оценка») пришел к заключению, что рыночно обоснованная ежемесячная плата за право пользования товарным знаком № 213228, принадлежащим ФИО2, составляет 86 417 руб. - по Томской области и 271 917 руб. - по Сибирскому федеральному округу (далее – СФО).

Ответчик обращает внимание на недостоверность и внутреннюю противоречивость данных, представленных ИП ФИО2 составителю отчета, а именно.

ИП ФИО2 утверждает, что им заключены два лицензионных договора на право использования товарного знака «ЧЕБУРЯТА» на территории Томской области с платой в общем размере 2 500 000,00 руб. за один год использования (стр. 18, 69 отчета).

Однако данное утверждение ИП ФИО2 не подтверждается материалам настоящего дела. Согласно представленной истцом копии данных открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, размещенного на сайте в сети «Интернет» www.fips.ru, ИП ФИО2 заключен один лицензионный договор - с ООО «Бирси».

В силу пункта 2 статьи 1490 ГК РФ предоставление по договору права использования товарного знака подлежит обязательной государственной регистрации. При этом согласно пункту 6 статьи 1232 ГК РФ, пункту 37 Постановления Пленума № 10 при несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования товарного знака считается несостоявшимся.

Доказательств предоставления права использования товарного знака иным лицам, кроме ООО «Бирси», истцом не представлено. Представленные представителем истца для обозрения в судебном заседании 28.04.2022 платежные поручения № 608 от 25.04.2022 и № 553 от 01.04.2022 в подтверждение довода истца об исполнении лицензионного договора, заключенного истцом с ООО «ФабрикантЪ» (лицензиат), таковыми доказательствами не являются, учитывая, что доказательства регистрации указанного договора не представлены.

При этом установленный в договоре с ООО «Бирси» размер вознаграждения за право использования товарного знака, по мнению ответчика, не может быть взят за основу расчета размера компенсации ввиду следующего.

Согласно представленным в материалы дела данным из ЕГРЮЛ (л.д. 69-71) единственным учредителем и одновременно директором ООО «Бирси» (ИНН 

<

***>) является ФИО2 (ИНН 

<

***>), т.е. сам правообладатель.

Соответственно, с учетом пункта 1 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции), статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» ИП и ООО «Бирси» входят в одну группу лиц и являются аффилированными по отношению друг к другу.

Факт аффилированности сторон лицензионного договора, в отсутствие иных лицензионных договоров, заключенных лицензиаром с другими лицами, влияет на установленный в этом договоре размер лицензионного вознаграждения, а потому исчисление размера компенсации на основании данных такого договора недопустимо. Соответственно, такая единичная сделка (в данном случае между ИП и ООО «Бирси») не является надлежащим доказательством действительной стоимости права (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 08.11.2018 по делу № А33-28024/2017).

Таким образом, по мнению ответчика, ИП ФИО2 не подтверждены заявляемые им данные о наличии двух лицензионных договоров на право использования товарного знака «ЧЕБУРЯТА» на территории Томской области с платой в общем размере 2 500 000,00 руб. за один год использования.

Кроме того, ответчик обращает внимание на то, что представленные ИП ФИО2 расчеты годового валового дохода от реализации товаров/услуг под оцениваемым товарным знаком не подтверждены.

Также согласно пункту 10.5 отчета «Анализ рынка Объекта оценки» (стр. 36-40) составитель отчета рассматривал в качестве рынков объекта оценки (т.е. товарного знака) кинотеатры, торговые центры, салоны красоты, рестораны и кафе, фитнес и спорт, услуги «частников» и СТО.

Однако основной деятельностью ответчика является розничная торговля топливом в специализированных магазинах (код по ОКВЭД 47.30), соответственно, выводы отчета не могут быть автоматически перенесены на деятельность ответчика.

Суд находит указанные возражения ответчика относительно невозможности использования представленного истцом отчета в качестве обоснования размера компенсации заслуживающими внимания.

Оценив представленные истцом сведения об объектах розничной сети юридических лиц группы компаний «Роснефть» в Томской области, размещенные на сайте в сети «Интернет» https://www.rosneft-azs.ru/Spisok-AZS, суд пришел к выводу, что они не являются относимыми доказательствами, исходя из следующего.

Сведения содержат информацию об объектах розничной сети юридических лиц группы компаний «Роснефть» в Томской области, а не исключительно ВНК.

Суд соглашается с возражениями ответчика относительно того, что сам факт наличия каких-либо объектов ВНК на территории Томской области не свидетельствует о том, что на них когда-либо предлагались к продаже какие-либо товарные позиции с использованием товарного знака истца.

В материалах дела имеются сведения об однократном факте реализации ответчиком товарной позиции с наименованием «ЧебурятаТайм200г с мясом», имевшим место 28.08.2020 на АЗК №3 ВНК.

Представленные представителем истца кассовые чеки, согласно которым 03.04.2022 на АЗК 4, 02.04.2022 на АЗК 50 и 03.04.2022 на АЗК 60 ответчиком были реализованы продукты питания (бутерброды), не подтверждают тот факт, что ответчик реализовывал спорный товар с использованием товарного знака истца на нескольких заправках (являлся крупным ретейлером). Между тем представленные чеки подтверждают, что ответчик больше не осуществляет реализацию спорного товара с использованием товарного знака истца. Представитель истца также подтвердил, что после получения претензии ответчик перестал реализовывать спорный товар, что также свидетельствует о добросовестном поведении ответчика, совершившем действия по немедленному прекращению использования спорного обозначения.

Истцом не доказаны факты использования спорного товарного знака при осуществлении предложения к продаже иных товаров, помимо одного конкретного приобретенного истцом товара.

С учетом оценки представленных в материалы дела доказательств, учитывая однократность нарушения исключительных прав истца, добросовестные действия по немедленному прекращению использования спорного обозначения, неумышленный и неосторожный характер допущенного правонарушения, отсутствие грубого характера нарушения, принимая во внимание необходимость сохранения баланса прав и охраняемых законом интересов сторон спора, учитывая, что целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановления имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказания ответчика, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 10 000,00 руб., исходя из минимального предела, установленного законом.  

По мнению суда, компенсация в размере 10 000,00 руб. является  соразмерной последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств. Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне убытки в связи с неправомерным использованием товарного знака истца при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

При этом, суд особо отмечает, что в силу абзаца второго пункта 3 статьи 1252 ГК РФ снижение размера компенсации до минимального размера возможно без заявления ответчика об этом. Заявление ответчика является необходимым условием для снижения компенсации ниже установленного законом минимального размера (абзац 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению частично: с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 10 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, в удовлетворении иска в остальной части надлежит отказать.

Судом также исследовались и отклонены доводы ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом.

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Заявляя о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчик не представил надлежащих доказательств, обуславливающих то обстоятельство, что действия по подаче иска в суд направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу, равно как и не представил доказательств, злоупотребления, допущенного истцом при подаче рассматриваемого искового заявления.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом (абзац четвертый пункта 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. 

Ответчик не представил доказательств того, что истцом был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение.

Более того, истец представил кассовый чек от 01.04.2022, подтверждающий факт использования ООО «Бирси» переданного ему по лицензионному договору товарного знака истца.

При обращении с исковым заявлением определением суда от 07.10.2021 истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в порядке статьи 333.22, статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 АПК судебные расходы на уплату государственной пошлины по иску относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

взыскать с акционерного общества «Томскнефтепродукт» Восточной нефтяной компании (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>  ОГРНИП 304701723600355) 10000,00 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>  ОГРНИП 304701723600355) в доход федерального бюджета 27815,00 руб. государственной пошлины.

Взыскать с акционерного общества «Томскнефтепродукт» Восточной нефтяной компании (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 185,00 руб. государственной пошлины.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

 

Судья                                                                                                      Е.А. Токарев