﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4341/19 

Екатеринбург

08 августа 2019 г.

Дело № А34-9832/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 августа 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Гавриленко О. Л.,

судей Сухановой Н. Н., Черкезова Е. О.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи              Кондратьевой К.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Курганские прицепы»  (далее – общество «Курганские прицепы», общество, заявитель) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2019 по делу № А34-9832/2018 Арбитражного суда Курганской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курганской области, приняли участие представители:

общества «Курганские прицепы» – Тупицын А.А., генеральный директор (протокол от 29.08.2014 № 74),  Михеева А.И. (доверенность от 09.01.2019),

Управления Федеральной антимонопольной службы по Курганской области (далее – управление, антимонопольный орган) – Павлухина О.А. (доверенность от 14.06.2019 № 16), Боржеков А.С. (доверенность от 30.07.2019 № 17).

Общество «Курганские прицепы» обратилось в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о признании недействительным решения управления 09.07.2018 по делу № АМЗ-53/2017.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Рада» (далее – общество «Рада»), общество с ограниченной ответственностью «Уралпроминвест» (далее – общество «Уралпроминвест») и общество с ограниченной ответственностью Торговая фирма «Владомир» (далее – общество «Владомир»).

Решением суда от 10.12.2018 (судья Обабкова Н.А.) требования общества «Курганские прицепы» удовлетворены, решение  антимонопольного органа признано недействительным. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                  от 02.04.2019 (судьи Арямов А.А., Плаксина Н.Г., Костин В.Ю.) решение суда отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда общество «Курганские прицепы» обратилось с настоящей кассационной жалобой, в которой просит названный судебный акт отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.

Ссылается на недоказанность факта координации им экономической деятельности дистрибьюторов, повлекшей установление цен на прицепы, раздел рынка прицепов по территориальному принципу и составу продавцов, а также отказу от заключения договоров с отдельными покупателями. Полагает, что действия, совершаемые обществом в рамках дистрибьюторских договоров, являющихся допустимыми «вертикальными» соглашениями, не образуют нарушения части 5 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ               «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ). 

Считает необоснованными выводы апелляционного суда, признающего тождество оптовых рынков, на которых действуют заявитель и его дистрибьюторы; указывает на неполноту исследования управлением обстоятельств заключения дистрибьюторских соглашений и анализа рынка легковых прицепов. Исключает возможность влияния таких соглашений на разделение товарного рынка легковых прицепов Российской Федерации в силу несущественности доли обращения товара заявителя на территории страны. 

Обращает внимание суда на отсутствие в деле доказательств фактического ограничения дистрибьюторов в территории реализации ими продукции заявителя и обеспечения обществом неприкосновенности такой территории со стороны других покупателей в целях устранения конкуренции, как и доказательств установления обязательной оптовой цены на свои товары. Исходя из этого опровергает выводы апелляционного суда о согласованном характере действий общества и его дистрибьюторов, сделанные на основе факта идентичности условий дистрибьюторских договоров и их множественности. 

Не соглашается с интерпретацией судом содержания письма, направленного в адрес общества «Владомир»  с предложением обратиться для заключения дилерского договора к одному из дистрибьюторов общества «Курганские прицепы»; полагает недопустимым квалифицировать данное письмо как однозначный отказ от заключения договора с указанным покупателем; считает, что при любых обстоятельствах общество не обязано предоставлять право на представление его интересов в качестве дилера или дистрибьютора всем желающим лицам. 

Как следует из материалов дела, на основании жалобы общества «Владомир» на отказ общества «Курганские прицепы» в заключении дистрибьюторского договора управлением возбуждены дела № АМЗ-53/2017 и № АМЗ-54/2017 о нарушении обществом «Курганские прицепы», обществом «Уралпроминвест» и обществом «Рада» антимонопольного законодательства. 

Определениями от 14.03.2018 указанные дела объединены в одно производство, действия общества «Курганские прицепы» квалифицированы по части 5 статьи 11 Закона № 135-ФЗ, участие в деле обществ «Уралпроминвест» и «Рада» в качестве ответчиков прекращено.

По результатам рассмотрения названного дела антимонопольным органом вынесено оспариваемое решение, которым действия общества «Курганские прицепы», выразившиеся в координации экономической деятельности хозяйствующих субъектов (дистрибьюторов), повлекшей установление цен на прицепы, раздел рынка прицепов по территориальному принципу и составу продавцов, а также к отказ от заключения договоров с отдельными покупателями, квалифицированы как нарушение части 5 статьи 11 Закона № 135-ФЗ.

Несогласие с выводами управления послужило основанием для обращения общества с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, признав недоказанным факт незаконной координации обществом экономической деятельности своих дистрибьюторов и наступления негативных последствий, указанных в частях 1 - 3 статьи 11 Закона № 135-ФЗ. Указав на несущественность доли заявителя на товарном рынке легковых прицепов                 (не превышающей 20 %) суд оценил каждый из заключенных заявителем дистрибьюторских договоров в качестве допустимого «вертикального» соглашения.

Суд апелляционной инстанции указанные выводы не поддержал, решение суда отменил, полагая, что, несмотря на законность каждого из соглашений, их совокупность и множественность наряду с идентичностью предусмотренных ими условий, запрещающих дистрибьюторам (под угрозой применения мер гражданско-правовой ответственности) осуществлять реализацию продукции заявителя за пределами отведенной для них дистрибьюторской территории, свидетельствует о возникновении в настоящем случае наряду с отношениями «один продавец и один покупатель» нового уровня отношений – «один продавец и множество покупателей», координируемых обществом «Курганские прицепы» и приводящих к разделению рынка розничной реализации легковых прицепов на территории Российской Федерации по территориальному принципу и составу продавцов, установлению цен на прицепы и отказу                  от заключения договоров другими покупателями, в том числе с обществом «Владомир».

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд округа полагает, что выводы суда апелляционной инстанции, по существу повторяющие решение заинтересованного лица, основаны на неправильном применении норм материального права. 

В силу части 5 статьи 11 Закона № 135-ФЗ физическим лицам и организациям запрещается осуществлять координацию экономической деятельности хозяйствующих субъектов, если такая координация приводит к любому из последствий, которые указаны в частях 1 - 3 настоящей статьи, которые не могут быть признаны допустимыми в соответствии со статьями 12  и 13 Закона о защите конкуренции или которые не предусмотрены федеральным законом.

Под координацией экономической деятельности понимается согласование действий хозяйствующих субъектов третьим лицом, не входящим в одну группу лиц ни с одним из таких хозяйствующих субъектов и не осуществляющим деятельности на товарном рынке, на котором осуществляется согласование действий хозяйствующих субъектов. Не являются координацией экономической деятельности действия хозяйствующих субъектов, осуществляемые в рамках «вертикальных» соглашений (пункт 14 части 1 статьи 4 Закона № 135-ФЗ).

В соответствии с пунктом 19 статьи 4 Закона № 135-ФЗ «вертикальное» соглашение - это соглашение между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар, а другой предоставляет (продает) товар.

В соответствии с частью 2 статьи 11 Закона № 135-ФЗ запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона), если: 1) такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара; 2) такими соглашениями предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. Данный запрет не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя.

Допустимыми «вертикальные» соглашения признаются, если соответствуют критериям, установленным статьей 12, частью 1 статьи 13 Закона № 135-ФЗ, а также Общим исключениям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 583 (далее – постановление № 583).

Часть 2 статьи 12 Закона № 135-ФЗ признает допустимыми «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений между финансовыми организациями), если доля каждого из них на товарном рынке товара, являющегося предметом «вертикального» соглашения, не превышает 20 %.

Согласно постановлению № 583 соглашение, заключенное между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар или является его потенциальным приобретателем (далее - покупатель), а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом (далее - продавец), признается допустимым в соответствии с настоящими общими исключениями в случае, если в совокупности выполняются следующие условия: 

1) продавец продает товар 2 или более покупателям и имеет долю на рынке этого товара менее 35 % либо в соответствии с соглашением продает товар единственному покупателю, доля которого на рынке этого товара составляет менее 35 %;

 2) продавец и покупатель не конкурируют между собой либо конкурируют на товарном рынке, на котором покупатель приобретает товар в целях его последующей продажи; 

3) покупатель не производит товары, взаимозаменяемые по отношению к товарам, которые являются предметом соглашения. 

Таким образом, для определения допустимости «вертикального» соглашения в соответствии с частью 2 статьи 12 Закона № 135-ФЗ доли сторон такого соглашения следует определять в отношении товара, являющегося предметом «вертикального» соглашения, на каждом из рынков, на которых осуществляется реализация, приобретение и перепродажа такого товара сторонами данного соглашения.

Как установлено судами и подтверждается аналитическим отчетом, представленным управлением в материалы дела, доля общества «Курганские прицепы» на рынке производства прицепов для легковых автомобилей                        за 2017 год составила 16,42 %, т.е. не превысила предельный 20 % порог доминирования, как и доля каждого из дистрибьюторов на рынке оптовых продаж прицепов за тот же период. 

Согласно части 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Одной из разновидностей смешанного договора является дистрибьюторский договор, включающий в себя элементы договора поставки, агентского договора, договора на оказание услуг. Дистрибьюторский договор устанавливает права и обязанности сторон как по поставке товара, так связанные с оказанием дистрибьютором услуг по продвижению поставляемого товара на соответствующих территориях. Дистрибьюторское соглашение, как договор, регулирующий специфические отношения по организации поставок товара, широко применяется в сфере торговли на территории Российской Федерации.

По дистрибьюторскому договору одна сторона (дистрибьютор) обязуется приобретать товары у другой стороны (поставщика) и осуществлять их продвижение и реализацию на определенной территории.

Таким образом, целью заключения дистрибьюторского соглашения является распространение дистрибьютором товаров производителя. В этой связи производитель товаров и дистрибьютор, реализующий такие товары на одном товарном рынке, не будут считаться конкурентами, если дистрибьюторы, продавая товары производителя, сами не осуществляют производство взаимозаменяемых товаров.

Обстоятельства, установленные судами при рассмотрении настоящего дела, указывают на то, что общество «Курганские прицепы» и его дистрибьюторы не являлись конкурентами, поскольку занимались различного рода деятельностью, охватываемой разными этапами технологического цикла (производство с одной стороны и продажа с другой), гарантируя друг другу взаимное исполнение обязательств в пределах определенных территорий. Продавая товар заявителя, дистрибьюторы не занимались производством аналогичного товара, а заявитель в свою очередь осуществлял оптовые продажи только через сеть своих постоянных продавцов.  

Данные обстоятельства в совокупности с установленной судами долей доминирования названных субъектов на соответствующих товарных рынках оборота спорной продукции, позволили обоснованно признать рассматриваемые дистрибьюторские договоры допустимыми «вертикальными» соглашениями.  

Тем не менее, суд апелляционной инстанции ошибочно не придал должного правового значения названному выводу, поддерживая позицию антимонопольного органа, вменяющего обществу нарушение части 5 статьи 11 Закона № 135-ФЗ.

Буквальное содержание данной нормы запрещает физическим лицам и организациям осуществлять координацию экономической деятельности хозяйствующих субъектов, если действия (соглашения), образующие её, приводят к последствиям, указанным в частях 1-3 названной статьи и одновременно с тем являются недопустимыми в силу статей 12 и 13 Закона № 135-ФЗ либо такие действия (соглашения) не предусмотрены иным федеральным законодательством.

Условия, при которых действия (соглашения) могут быть расценены как координация экономической деятельности хозяйствующих субъектов – противоправность и наличие последствий, являются равными и должны доказываться управлением в совокупности. 

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела это значит, что с признанием дистрибьюторских договоров допустимыми «вертикальными» соглашениями, антимонопольный орган не обладал необходимой совокупностью оснований для квалификации действий общества «Курганские прицепы» по части 5 статьи 11 Закона № 135-ФЗ. Кроме того, суд кассационной инстанции обращает внимание на недоказанность управлением факта наступления вменяемых обществу  негативных последствий заключения рассматриваемых соглашений, указанных в пунктах 1, 3, 5 части 1 той же статьи. 

Ссылаясь на наличие в дистрибьюторских договорах условий, территориально ограничивающих деятельность дистрибьюторов по распространению товаров общества, в том числе под угрозой применения штрафных санкций за несоблюдение указанных ограничений, антимонопольный орган и подержавший его апелляционный суд квалифицировали данные условия как передел рынка оптовых продаж прицепов по территориальному признаку. Вместе с тем подобное разделение границ с учетом целей дистрибьюторских договоров, само по себе не может признаваться нарушением действующего законодательства, если общество (поставщик) и дистрибьютор, заключившие указанный договор, не конкурируют на одном товарном рынке и доля любого из них на соответствующем товарном рынке оборота спорного товара не превышает 20 %. Иных ограничений для включения рассматриваемого условия в договор законодательством не предусмотрено.

Наравне с этим суд кассационной инстанции, опираясь на пояснения участвующих в деле третьих лиц – общества «Рада» и общества «Уралпроминвест», принятые во внимание судом первой инстанции, не находит в материалах дела убедительных доказательств, свидетельствующих о фактическом установлении обществом цены на поставляемую в адрес дистрибьюторов продукцию. Согласно условиям дистрибьюторских договоров, дистрибьюторы обязались устанавливать оптовые и розничные цены на продукцию при ее реализации третьим лицам строго в соответствии с прайс-листами общества «Курганские прицепы», которые вместе с тем определяли лишь ориентировочную начальную цену продаваемых товаров и не учитывали расходы дистрибьютора на транспортировку и сборку прицепов. Указанное подтверждает, что конечная цена реализуемой продукции, несмотря на наличие прайс-листов, определялась самими продавцами с учетом необходимой для них экономической выгоды. Ссылок на доказательства навязывания дистрибьюторам строгих фиксированных цен либо применения соответствующих санкций за несоблюдение их уровня, обжалуемое постановление апелляционного суда не содержит. 

Принимая во внимание особенности рассматриваемых правоотношений, основываясь на принципе свободы договора, суд округа также не усматривает признаков противоправности в отказе общества «Курганские прицепы» от заключения дистрибьюторского договора с обществом «Владомир». Как обладатель исключительного права на производимую им продукцию, заявитель вправе сам определять кем и каким образом данная продукция будет реализовываться, предъявлять требования к продавцам своей продукции с целью наиболее эффективного её продвижения, и не обязан заключать дистрибьюторский договор с любым обратившимся к нему лицом. Отсутствие у данного договора свойств публичности делает несостоятельными претензии антимонопольного органа, упрекающего заявителя в нежелании сотрудничать с обществом «Владомир». В рассматриваемом случае, действуя в соответствии со своим интересом и предлагая обратиться за заключением дилерского договора к одному из продавцов (дистрибьюторов), заявитель тем не менее не отказал в поставке товара и обеспечил гарантию равенства цены. 

На основании изложенного суд округа полагает, что при рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции дал лишь формальную оценку условиям рассматриваемых договоров, признал решение управления обоснованным, несмотря на общий смысл положений, предусмотренных статьями 11, 12 и 13 Закона № 135-ФЗ. В результате, неоправданно ограничивая общество в праве на самостоятельное определение условий ведения своей хозяйственной деятельности и, признавая его действия координирующими поведение иных хозяйствующих субъектов (дистрибьюторов) суд апелляционной инстанции не установил, в чем заключалось экономическое преимущество общества «Курганские прицепы» по сравнению с продавцами, которым он реализовывал свою продукцию, учитывая разницу занимаемых ими рынков и рода осуществляемой предпринимательской деятельности; не установил наличие иных признаков неравенства между ними и навязывания кому-либо из дистрибьюторов невыгодных условий сотрудничества. Кроме того, ни антимонопольный орган, ни суд не пояснили каким образом установление в договорах рассматриваемых условий (о территориальных границах продажи и предполагаемых ценах на товар) могло сказаться или сказалось на конкурентоспособности продаваемого обществом товара в масштабах всего сложившегося в стране рынка прицепов, если учесть, что доля, которую занимает общество «Курганские прицепы» в общем объеме производства данной продукции в России, не превышала 16,42 %.

В результате, неправильно интерпретировав положения статьи 11                Закона № 135-ФЗ и не дав должной правовой оценки всем доводам заявителя и фактическим обстоятельствам дела, имеющим существенное значение для его разрешения, апелляционный суд необоснованно отменил решение суда первой инстанции и поддержал позицию управления. 

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, руководствуясь  статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2019 по делу № А34-9832/2018 Арбитражного суда Курганской области отменить.

Решение Арбитражного суда Курганской области от 10.12.2018 по делу    № А34-9832/2018 оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий						О.Л. Гавриленко 

 

Судьи						Н.Н. Суханова 

 

Е.О. Черкезов