СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3859/2022(2)-АК

Дело № А71-13450/2020

04 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Гладких Е.О., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

представителя кредитора ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 29.07.2021, паспорт); 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 12 июля 2022 года 

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица – ФИО2 – к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А71-13450/2020

о банкротстве ООО «КРУНК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.11.2020 к производству суда принято (поступившее в суд 06.11.2020) заявление общества с ограниченной ответственностью «УралСнабнеруд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «КРУНК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.12.2020 (резолютивная часть определения от 15.12.2020) заявление ООО «УралСнабнеруд» признано обоснованным, в отношении ООО «КРУНК» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4, являющийся членом Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.06.2021 (резолютивная часть решения от 27.05.2021) ООО «КРУНК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 28.06.2021 от конкурсного управляющего ФИО4 поступило заявление о привлечении контролирующего должника лица – ФИО2 – к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.07.2022 в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КРУНК» отказано. С ФИО2 в пользу ООО «КРУНК» взысканы убытки в сумме 3 210 000 руб.

Конкурсный управляющий ФИО4, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В апелляционной жалобе оспаривает вывод суда о недоказанности конкурсным управляющим наступления критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Ссылаясь на то, что в рамках настоящего дела было установлено, что у должника имеется задолженность перед ФИО5 по состоянию на 01.04.2018 в размере 877 288 руб. 25 коп., указывает, что контролирующее должника лицо, осознавая невозможность погашения задолженности, вместо подачи заявления о признании ООО «КРУНК» банкротом, продолжило заключать новые договоры займа, наращивать кредиторскую задолженность. Считает, что об отсутствии у организации денежных средств и наступлении признаков неплатежеспособности свидетельствуют основания для включения в реестр кредиторов должника требований ФНС России в размере 2 333 298 руб. 50 коп. по обязательным платежам; общество как добросовестный участник хозяйственного оборота, представивший в налоговый орган декларацию знало о наличии необходимости исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в установленный законом срок. Указав на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, создающих объективную невозможность надлежащего выполнения руководителем общества обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), настаивает на том, что ФИО2 будучи руководителем юридического лица, при наличии признаков неплатежеспособности должен был осознавать противоправный характер своего бездействия, однако не предпринял мер, направленных на соблюдение требований Закона о банкротстве; между действиями руководителя и наступившими негативными последствиями имеется причинно-следственная связь.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили. 

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как установлено судом первой инстанции и следует из выписки ЕГРЮЛ, руководителем ООО «КРУНК» на момент открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО2 (период полномочий с 28.10.2011 по 27.05.2021)., который применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом. 

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ссылается на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по передаче необходимой бухгалтерской и иной документации должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусматривает, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Вместе с тем, 17.06.2021 конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением об обязании директора-учредителя/участника должника ФИО2 передать конкурсному управляющему полный комплект документов, связанных с финансово-хозяйственной деятельностью должника.

Определением суда от 27.10.2021 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании документов и имущества должника отказано.

Основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства являлся факт передачи конкурсному управляющему всех имеющихся у руководителя должника документов (акт приема-передачи документов от 18.10.2021, акт передачи запрашиваемых документов от 18.10.2021 (2 шт.)).

Учитывая, что конкурсным управляющим ФИО4 не представлены объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявление о привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Кроме того, конкурсным управляющим должника было указано, что ФИО2 в нарушение требований предусмотренных статьи 9 Закона о банкротстве до 01.05.2018 не обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании ООО «КРУНК» несостоятельным (банкротом), что также влечет привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

При исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 названной статьи, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Следовательно, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Как указывает конкурсный управляющий решением Завьяловского районного суда г. Ижевска от 20.08.2020 с ООО «КРУНК» в пользу ФИО5 взыскана задолженность по договорам займа от 28.01.2019 № 1/02, от 31.01.2018 № 1/04, от 25.10.2018 № 1/10, от 07.12.2018 № 1/12, от 01.02.2018 № 2/01, от 12.02.2019 № 2/02, от 14.12.2018 № 2/12, от 20.12.2018 № 3/12, от 16.05.2018 № 4/05, от 25.05.2018 № 6/05, от 23.11.2018 № 7/11, от 28.12.2018 № 7/12, от 29.12.2018 № 8/12 в общем размере 24 052 844 руб. 44 коп.

В соответствии с условиями договоров займа срок возврата заемных денежных средств наступил: по договору займа от 31.01.2018 № 1/04 - до 31.07.2018 (сумма предоставленного займа 800 000 руб., с уплатой 18% годовых от суммы займа); по договору займа от 01.02.2018 № 2/01 - 01.04.2018 (сумма предоставленного займа 750 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 16.05.2018 № 4/05 - до 31.10.2018 (сумма предоставленного займа 100 000 руб., с уплатой 18% годовых от суммы займа); по договору займа от 25.05.2018 № 6/05 - до 31.10.2018 (сумма предоставленного займа 100 000 руб., с уплатой 18% годовых от суммы займа); по договору займа от 25.10.2018 № 1/10 - 27.01.2019 (сумма предоставленного займа 300 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 23.11.2018 № 7/11 - 24.02.2019 (сумма предоставленного займа 300 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 07.12.2018 № 1/12 - 08.03.2019 (сумма предоставленного займа 500 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 14.12.2018 № 2/12 - 15.03.2019 (сумма предоставленного займа 500 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 28.12.2018 № 7/12 - 29.03.2019 (сумма предоставленного займа 3 000 000 руб. ); по договору займа от 29.12.2018 № 8/12 - 30.03.2019 (сумма предоставленного займа 1 000 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 20.12.2018 № 3/12 - 21.03.2019 (сумма предоставленного займа 800 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 28.01.2019 № 1/02 - 29.03.2019 (сумма предоставленного займа 2 240 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа); по договору займа от 12.02.2019 № 2/02 - 12.04.2019 (сумма предоставленного займа 2 240 000 руб., с уплатой 20% годовых от суммы займа).

Конкурсный управляющий должника ФИО4 полагает, что в связи с неисполнением обязательств по договору займа от 01.02.2018 № 2/01 у ООО «КРУНК» на 01.04.2018 возникла задолженность в размере 877288 руб. 25 коп., в том числе 750 000 руб. основного долга и 127 288 руб. 25 коп. процентов за пользование займом.

Следовательно, по мнению конкурсного управляющего, признаки банкротства, после наступления которых ФИО2 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «КРУНК» несостоятельным (банкротом), возникли 01.04.2018, и как следствие, тридцатидневный срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для направления ФИО2 заявления о признании должника банкротом истек 01.05.2018.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредитором не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего в рамках дела о банкротстве ООО «КРУНК» конкурсным управляющим ФИО4 не доказано. 

По состоянию на 01.05.2018 претензий и/или исковых требований о взыскании задолженности по договору займа от 01.02.2018 № 2/01 ФИО5 к ООО «КРУНК» не предъявлял, доказательств обратного в материалы дела не представлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Суд также принимает во внимание, что определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.02.2022 по делу № А71-13450/2020 (С/1 и С/2), признаны недействительными договоры купли-продажи автомобилей от 18.12.2019, от 20.12.2019, подписанные между ООО «КРУНК» и обществом с ограниченной ответственностью дорожно-строительная компания «КРУНК» (далее – ООО ДСК «КРУНК»). Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО ДСК «КРУНК» в пользу ООО «КРУНК» в общем размере 3 210 000 руб. 

При рассмотрении заявлений об оспаривании сделок – договоров купли-продажи автомобилей от 18.12.2019, от 20.12.2019 по ходатайству ООО ДСК «КРУНК» были назначены судебные оценочные экспертизы. Согласно заключениям эксперта ООО «Эксперт-Профи» ФИО6 от 14.01.2022 № 186-21 рыночная стоимость спорного фронтального погрузчика по состоянию на 18.12.2019 составляла 1 500 000 руб., от 12.01.2022 № 186-21 рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на 20.12.2019 составляла 1 710 000 руб. 

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что на май 2018 года ООО «КРУНК» имело в собственности ликвидное движимое имущество (фронтальный погрузчик MITSUBER ML 333N, 2013 г.в.; седельный тягач DAF FTT CF85 460, 2012 г.в.), использование, либо продажа которого позволяло бы покрыть задолженность по договору займа, суд не усматривает оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с необращением в суд с заявлением о признании ООО «КРУНК» несостоятельным (банкротом) в срок, указанный конкурсным управляющим должника, а именно, не позднее 01.05.2018.

Также в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим ФИО4 указано на совершение действий – совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов должника, в результате которых произошел вывод из конкурсной массы должника ликвидных активов, за счет которых могла быть погашена задолженность перед кредиторами.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.) (пункт 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

При рассмотрении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности существенным является установление факта, что именно действия указанных лиц привели к финансовым затруднениям в организации, в результате которых она стала отвечать признакам несостоятельности (банкротства).

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (пункт 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Как указано в заявлении о привлечении лиц к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим выявлены сделки, совершенные в ущерб интересам должника и как следствие, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов, в частности: сделки с ООО ДСК «КРУНК»: договоры купли-продажи от 18.12.2019, от 20.12.2019, в совокупности вышеуказанными сделками был причинен существенный вред как имущественным правам кредиторов, так и непосредственно ООО «КРУНК», поскольку из оборота действующего предприятия выбыло имущество (фронтальный погрузчик MITSUBER ML 333N, 2013 г.в.; седельный тягач DAF FTT CF85 460, 2012 г.в.), суммарная стоимость которых, согласно заключениям эксперта ООО «Эксперт-Профи» ФИО6 от 14.01.2022 № 186-21, от 12.01.2022 № 186-21, по состоянию на дату заключения сделок составила 3 210 000 руб. 

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что продажа специализированной техники стала причиной объективного банкротства должника, либо оказала существенное воздействие на стабильность его финансового положения.

Иные сделки, которые могли бы повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, конкурсным управляющим в заявлении не приведены.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по названному выше основанию не имеется. 

Вместе с тем, доводы конкурсного управляющего о выбытии из состава активов должника специализированной техники в результате совершения должником сделок с ООО ДСК «КРУНК», директором и единственным учредителем, которого также являлся ФИО2, являются обоснованными, поскольку, несмотря на взыскание определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.02.2022 по делу № А71-13450/2020 (С/1 и С/2) с данной организации в пользу должника задолженности и на включение данной задолженности в состав дебиторской задолженности, реальное выбытие ликвидных активов должника произошло.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд вправе переквалифицировать предъявленное требование и принять решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Поскольку возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, а добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, то при рассмотрении настоящего дела на заявителе лежит бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности, а также противоправности действий ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для общества в виде убытков, причинно-следственной связи между противоправным поведением и возникшими убытками, подтверждение размера убытков.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При определении размера убытков следует исходить из того, чего лишилась конкурсная масса должника, а именно – денежных средств в размере 3 210 000 руб.(стоимость транспортных средств).

Неправомерные действия ФИО2, являющегося директором и единственным учредителем, как ООО «КРУНК», так и ООО ДСК «КРУНК», привели к утрате возможности включения в конкурсную массу должника спорных транспортных средств.

Принимая во внимание совокупность предусмотренных статьями 15 и 1064 ГК РФ условий, при которых наступает гражданско-правовая ответственность за причинение убытков, суд первый инстанции обоснованно пришел к выводу, что в результате неправомерных действий и по вине ФИО2 должнику и кредиторам были причинены убытки в размере 3 210 000 руб., которые подлежат взысканию с ФИО2 в пользу ООО «КРУНК».

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12 июля 2022 года по делу № А71-13450/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова