АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А23-3972/2020

г.Калуга

10 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10.06.2021

Постановление изготовлено в полном объеме 10.06.2021

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

Председательствующего

Сорокиной И.В.

Судей

Егоровой С.Г.

ФИО1

при участии в заседании:

от истца

общества с ограниченной ответственностью «Агрисовгаз»

от ответчика

общества с ограниченной ответственностью «Кералит»

представитель – ФИО2 (доверенность от 17.12.2020 сроком действия по 31.12.2021, диплом о высшем юридическом образовании)

представитель не явился, извещен надлежаще

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ООО «Агрисовгаз» на решение Арбитражного суда Калужской области от 04.12.2020 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2021 по делу № А23-3972/2020,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Агрисовгаз» (далее – истец, заказчик, ООО «Агрисовгаз») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Кералит» (далее – ответчик, подрядчик, ООО «Кералит») (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании убытков в размере 5 050 775 руб. 24 коп. в рамках договора строительного подряда от 24.03.2017 № КЕ2017/09П.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 04.12.2020, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2021,  в удовлетворении исковых требований отказано.

Ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, ООО «Агрисовгаз» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

До начала судебного заседания от ответчика в суд округа поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором он просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения, а также просил рассмотреть жалобу в отсутствие его представителя.  

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Ответчик, извещенный о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы  надлежащим образом, своего представителя в суд округа не направил. Дело рассмотрено в отсутствие представителя указанного лица в порядке, предусмотренном ст.284 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, а также заслушав представителя истца, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных актов в силу следующих обстоятельств.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 24.03.2017 между ООО «Агрисовгаз» и ООО «Кералит» заключен договор строительного подряда № КЕ2017/09П, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства по выполнению для истца комплекса работ по капитальному ремонту футеровки печи плавления алюминия, а истец в свою очередь принял не себя обязательства по оплате указанных работ.

Согласно акту выполненных работ от 11.07.2017 № 1, ответчик сдал истцу выполненные работы, а истец в свою очередь принял и оплатил выполненные подрядчиком работы платежными поручениями от 30.07.2017 № 17511 на сумму    2 034 438 руб., от 31.10.2017 № 22002 на сумму 3 016 337 руб. 24 коп., уплатив ответчику обусловленную договором денежную сумму – 5 050 775 руб. 24 коп.

Пунктом 9.1 договора установлен гарантийный срок работ по футеровке печи, который составляет  36 месяцев с момента горячих испытаний.

На основании пункта 9.2 договора дефекты, выявленные в период гарантийного срока эксплуатации объекта, устраняются за счет подрядчика в согласованные сроки.

В обоснование заявленных исковых требований истец сослался на то, что после сдачи ответчиком работ по договору, в работе печи плавления стали возникать перебои, связанные с некачественным выполнением работ подрядчиком.

При этом истец сослался на акт осмотра от 03.11.2017 № 1, согласно которому в работе печи установлены следующие дефекты: поднятие карты футеровки камеры плавления; трещины по верхнему слою легковесного бетона; выдавливание изоляционного слоя на стене камеры плавления.

В ходе рассмотрения данного дела судами установлено, что с 17.11.2017 по 19.11.2017 спорная печь находилась в ремонте, производимом ответчиком в рамках гарантийного обслуживания, согласно актам от 17.11.2017 и от 19.11.2017 № 2/11. 

После гарантийного ремонта в ходе совместного осмотра оборудования 01.12.2017 представителями истца и ответчика обнаружены следующие недостатки: трещины на левой стойке двери загрузки ванны плавления; поднятие свода по левой стенке камеры плавления с образованием трещины по легковесному бетону на стыке свода и стены, согласно акту от 01.12.2017 № 2.

Впоследствии с 22.12.2017 по 16.01.2018 ответчик повторно осуществил гарантийный ремонт, согласно актам от 22.12.2017, от 16.01.2018.

Между тем, в мае 2018 года вновь были выявлены дефекты выполненных работ: трещины левой стойки камеры плавления; трещины и отслоение футеровки в камере плавления; деформация порога в камере плавления; прогары на своде в камере выдержки; отслоение футеровки в камере выдержки.

После уведомления ООО «Агрисовгаз» о необходимости явки подрядчика для составления акта осмотра представители ООО «Кералит» не явились, вследствие чего истцом в одностороннем порядке был составлен акт осмотра от 16.05.2018 № 4.

01.06.2018 истцом в адрес ответчика была направлена претензия исх. № 10-3/545 с требованием проведения гарантийного ремонта плавильной печи, в ответ на которую в письме от 19.06.2018 исх. № 073Л/2018 подрядчик отказался от производства ремонта сославшись на то, что вина ООО «Кералит» в некачественном выполнении работ истцом не доказана.

Кроме того, ответчик уведомил истца о том, что 18.03.2018 в одностороннем порядке прекратил свои обязательства по гарантийному ремонту печи.

Как установлено судами, в сентябре 2018 года специалистами ООО «ПромТехЭкспертиза» была проведена экспертиза промышленной безопасности печи, в результате которой выявлено, что печь не отвечает требованиями промышленной безопасности и может эксплуатироваться только после капитального ремонта. То есть капитальный ремонт, который был произведен ответчиком, необходимо выполнить заново. 

Также экспертами был сделан вывод о том, что причиной выхода печи из строя стала плохая теплоизолирующая способность футеровки печи, которая была произведена и смонтирована ООО «Кералит» (пункты 6.2.2, 6.2.3, 6.2.6, 6.2.7 - 6.2.9, 7, 8 технического отчета от 24.09.2018).

Вместе с тем ответчик отказался исполнять обязательства по гарантийному ремонту.

В связи с неисполнением ответчиком требования истца о гарантийном ремонте, письмом от 13.03.2020 № 10-3/592 ООО «Агрисовгаз» отказалось от исполнения договора строительного подряда от 24.03.2017 № КЕ2017/09П и потребовало от ООО «Кералит» возвратить денежные средства, уплаченные за капитальный ремонт печи.

В ответе от 08.04.2020 № 180 ответчик отказался выполнять требования, изложенные в претензии.

Поскольку недостатки, вызванные, по мнению истца, нарушениями, допущенными ответчиком при выполнении работ по договору, не были устранены им в добровольном порядке, ООО «Агрисовгаз» обратилось в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями.

По мнению кассационной инстанции, разрешая спор по существу, и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, судебные инстанции обоснованно руководствовались следующим.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при предъявлении требования о взыскании убытков, возникших в результате ненадлежащего исполнения договорных обязательств, истцу следует доказать:

- факт нарушения ответчиком договорных обязательств;

- наличие и размер убытков;

- причинно-следственную связь между допущенными нарушениями договора и возникшими убытками.

Исходя из положений пункта 1 статьи 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В силу пункта 1 статьи 722 ГК РФ в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве.

Согласно пункту 3 статьи 724 ГК РФ заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока.

На основании пункта 1 статьи 723 ГК РФ, в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397 ГК РФ).

Из положений пункта 2 статьи 755 ГК РФ следует, что подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Таким образом, наличие недостатков, выявленных на объектах в пределах гарантийного срока подлежит доказыванию истцом, а ответчик должен доказать обстоятельства, вследствие которых он не может нести ответственность за недостатки.

Правилами статьи 723 ГК РФ предусмотрено, что недостаток качества подлежит устранению, в том числе предоставлением заказчику возможности отказаться от оплаты некачественных работ, либо потребовать возмещения расходов на устранение недостатков выполненных работ, когда такое право предусмотрено договором, либо возмещения убытков.

При рассмотрении данного правового спора судебными инстанциями установлено, что до начала ремонта проект футеровки печи был составлен ответчиком (подрядчиком) с учетом информации о работе печи, предоставленной истцом (заказчиком), и согласован с ним. После проведения капитального ремонта печи работы были приняты заказчиком, каких-либо замечаний относительно схемы футеровки у истца не имелось. При этом уже после проведения работ выяснилось, что в связи с предоставлением заказчиком неполной информации об особенностях загрузки печи не все конструктивные особенности печи были учтены ответчиком.

В представленной в рамках договора подряда технической документации информации об особенностях загрузки печи не было. После получения указанной информации подрядчик письмом от 20.19.2017 № 172Л/2017 направил истцу рекомендацию о необходимости не реже раза в неделю производить осмотр и чистку стен печи от образовавшегося шлака.

После получения замечаний по качеству работ ответчик запросил техническую информацию относительно режима работы печи, что подтверждается представленными в материалы дела письмом ответчика от 02.11.2017 № 139Л/2017, которым запрошена стенограмма параметров работы печи (давление в камерах печи, показания термопар) с начала сушки футеровки после проведения капитального ремонта по 02.11.2017, а также письмом ответчика от 20.12.2017 № 172Л/2017, которым запрошены технические данные о химическом составе загружаемой шихты (смеси для заполнения ковша при плавлении, которая нейтрализует и позволяет удалять инородные включения), химическом составе газовой среды печи и химическом составе топлива для горения.

Вместе с тем ответов на данные запросы от истца не последовало, каких-либо документов об этом в материалы дела не представлено.

Помимо этого суды установили, что после проведения ремонта была нарушена технология сушки печи, что могло отрицательно повлиять на стойкость футеровки.

16.01.2018 печь выведена из ремонта, осуществленного силами подрядчика. При этом ответчик после проведения ремонта рекомендовал истцу поставить печь на сушку не позднее 19.01.2018 – 20.01.2018 с соблюдением установленных мер безопасности и установкой тепловой пушки для естественной сушки футеровки.

Правила сушки футеровки определяются п. 7 СТО НОСТРОЙ 2.31.5-2011 (Промышленные печи и тепловые агрегаты. Строительство, реконструкция, ремонт. Выполнение, контроль выполнения и сдача работ). 

Согласно п.7 данных Правил, при сушке футеровки должна обеспечиваться температура не менее 5-10 градусов.

Вместе с тем суды указали, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что данные рекомендации были им выполнены, о чем свидетельствует письмо заказчика от 26.01.2018 исх. № 10-7/56, в котором истец просил перенести сроки сушки печи. В ответном письме ответчик отклонил данную просьбу и указал, что ответственность за нарушение технологии сушки несет заказчик (письмо ООО «Кералит» от 07.02.2018 № 008Л/2018).

На основании пункта 9.4. договора подряда от 24.03.2017 № КЕ2017/09П ответчик (подрядчик) не несет ответственности за обнаруженные в пределах гарантийного срока дефекты, если докажет, что они произошли вследствие следующих обстоятельств: неправильной эксплуатации объекта (печи); при несоблюдении регламента по пуску и эксплуатации агрегата (сушка, разогрев, вывод на рабочий режим и эксплуатация).

Ссылаясь на данный пункт договора подряда, суды обеих инстанций верно отметили, что с учетом вышеперечисленных существенных нарушений условий договора подряда и правил эксплуатации печи, допущенных истцом, на ответчика не может быть возложена ответственность за возникшие недостатки. При этом письмом от 19.03.2018 № 040/2018 истец был извещен о снятии с гарантии выполненных ответчиком работ.

Ссылки истца на технический отчет по результатам обследования газовой двухкамерной плавильной печи инв. № 4040009 от 24.09.2018, составленный экспертами ООО «ПромТехЭкспертиза» (далее – отчет), как на доказательство наличия вины ответчика, обоснованно не были приняты во внимание судебными инстанциями, на основании следующих обстоятельств.

Как усматривается из п. 3 отчета, целью обследования была оценка соответствия печи требованиям промышленной безопасности, а не анализ надлежащего качества работ ответчика и поставленных им огнеупорных материалов. 

В п. 6.2.7. отчета (исследование материалов) лишь фиксируется факт того, что футеровка печи выполнена из материалов ответчика, какого-либо описания состояния футеровки, ее исследование экспертом не проведено. 

При этом суды указали, что эксперты ООО «ПромтТехЭкспертиза» специализируются в области промышленной безопасности и не проводят судебно-строительную экспертизу, выводы о плохой теплоизолирующей способности футеровки (пункты 6.2.2. и 6.2.3. отчета) оценочны и не приемлемы для результатов технической экспертизы. 

Кроме того суды отметили, что в материалы дела не предоставлено ни одного исследования тепловодности футеровки и несоответствия ее заявленным характеристикам. Выводы в исследовании сделаны экспертом на основе визуального осмотра без ссылок на лабораторные исследования (п. 6.2.5. отчета). В исследовании в качестве рассматриваемых документов (п. 4 отчета) указаны проект печи и журнал передачи смен. Ни одного параметра работы печи в послеремонтный период (температура в камерах, химический состав шихты и газового топлива) не проанализировано, однако данные параметры являются основными для работы агрегата в целом и футеровки в частности. 

Исходя из того, что обследование печи проведено экспертами в сентябре 2018 года, после длительного периода использования уже неисправной печи и аварии, суды сделали верный вывод о том, что данные проведенного обследования не позволяют выявить реальные причины дефектов футеровки, так как после их возникновения прошло значительное время, и в результате аварии футеровка была частично разрушена. 

При этом суды указали на то, что истец провел данное обследование в одностороннем порядке, без привлечения ответчика.

Согласно пункту 5 статьи 720 ГК РФ, при возникновении между сторонами спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза.

Ссылаясь на положения части 1 статьи 65, статьи 68 АПК РФ,  суды отметили, что в нарушение указанных норм права, истцом не представлено доказательств, подтверждающих соблюдение им условий договора в части установления недостатков в выполненных ответчиком работах, при этом возможность проведения судебной экспертизы по вопросу надлежащего исполнения ответчиком своих обязательств отсутствует, поскольку из пояснений истца следует, что им были проведены ремонтные работы и печь эксплуатируется.

Исходя из содержания представленного истцом в материалы дела акта от 16.05.2018 № 4, согласно которому при осмотре печи выявлены существенные нарушения футеровки, суды указали на то, что при наличии явных недостатков комиссией истца, без привлечения специалистов, в том числе независимых, сделан вывод о том, что печь ограниченно работоспособна.

При этом в пункте 3 акта от 16.05.2018 № 4 зафиксировано, что  в случае отказа подрядчика от проведения ремонта необходимо проведение ремонта печи, находившейся в неисправном состоянии,  с привлечением третьего лица. 

Однако доказательств наличия каких-либо уважительных причин для отказа от выполнения незамедлительного ремонта и продолжения эксплуатации печи истцом в материалы дела представлено не было. 

При таких обстоятельствах суды обеих инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что результатом эксплуатации ООО «Агрисовгаз» спорной неисправной печи стала авария, произошедшая 16.09.2018, в связи с чем ответственность за данное происшествие должна быть возложена на истца, эксплуатировавшего неисправное оборудование.

При этом суды отметили, что, не обладая достаточными доказательствами и специальными познаниями, в отсутствие экспертного исследования, проведенного в рамках судебной экспертизы, определить из представленных заявителем доказательств наличие вины ответчика в возникших у истца убытках не представляется возможным. 

Кроме того суды указали на то, что фактов ненадлежащего качества огнеупорных материалов, поставленных ответчиком, либо фактов ненадлежащего монтажа футеровки ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела не установлено. Напротив, имеющиеся в деле документы и установленные судами фактические обстоятельства дела подтверждают то, что дефекты футеровки явились результатом ненадлежащего отношения истца к правилам эксплуатации опасного промышленного объекта – печи (нарушение правил сушки футеровки после ремонта, продолжение эксплуатации неисправной печи вплоть до разрушения стен печи).

На основании изложенного, оценив совокупность имеющихся в деле доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, поскольку в процессе рассмотрения данного правового спора истец не представил доказательств ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору подряда и причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением расходов истца в результате устранения аварии на спорном объекте, суды не нашли правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

При этом доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов, а выражают несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемых судебных актах выводов. В силу ст.286 АПК РФ переоценка доказательств не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем оснований для отмены судебных актов не имеется.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.287, ст.289 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Калужской области от 04.12.2020 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2021 по делу № А23-3972/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном ст.291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                                И.В. Сорокина

Судьи                                                                                               С.Г.Егорова

                                                                                                             ФИО1