ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-104399/2019

17 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена  24 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Н.А. Морозовой, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  от ООО «ГУП «ТЭК СПб»: ФИО2 (по доверенности от 14.10.2022),

конкурсный управляющий ФИО3 (лично, по паспорту),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14266/2022) ГУП «ТЭК СПб» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.04.2022 по обособленному спору № А56-104399/2019/сд.2 (судья Калайджян А.А.), принятое по заявлению внешнего управляющего ФИО3 к ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УО «Профсервис»,  

установил:

государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – ГУП «ТЭК СПб») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «УО «Профсервис» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 25.09.2019 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 22.06.2020 (резолютивная часть объявлена 16.06.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 04.07.2020 № 116.

Определением арбитражного суда от 27.10.2020 (резолютивная часть объявлена 20.10.2020) в отношении должника введена процедура внешнего управления.

Определением арбитражного суда от 15.06.2021 ФИО5 отстранена от исполнения обязанностей внешнего управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УО «Профсервис», назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении кандидатуры внешнего управляющего.

Определением арбитражного суда от 17.08.2021 внешним управляющим обществом с ограниченной ответственностью «УО «Профсервис» был утвержден ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.08.2021№ 149.

28.09.2021 через систему электронного документооборота «Мой Арбитр» в арбитражный суд поступило заявление внешнего управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО4 за период с 27.03.2019 по 07.10.2020 на общую сумму 3 090 000 руб.; о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика указанной суммы в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 14.04.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ГУП «ТЭК СПб» просит указанное определение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, ссылаясь на заинтересованность ответчика по отношению к должнику и его информированность в этой связи об удовлетворении его требований с большим предпочтением по отношению к ранее существовавшим; полагает доказанным факт того, что требования кредиторов, включенных в реестр должника, возникли до осуществления оспариваемых платежей; выражает несогласие с доводом ответчика о его неосведомленности о неплатежеспособности должника.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просит обжалуемое определение оставить без изменения, полагает недоказанным факт его заинтересованности по отношению к должнику, отмечает, что заявителем не представлены в дело реестры должников и не определена очередность обязательства, во исполнение которых осуществлялись оспариваемые платежи.

В суде апелляционной инстанции представитель конкурсного кредитора доводы апелляционной жалобы поддержал.

Конкурсный управляющий должником просил апелляционную жалобу удовлетворить.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражения ответчика в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

При рассмотрении дела судом установлено, что внешним управляющим при исполнении своих полномочий стало известно, что в период с 29.03.2019 по 07.10.2019 с расчетного счета должника № 40702810355160000367, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу ответчика перечислены денежные средства в общей сумме 2 640 000 руб. В назначении платежа было указано: «Оплата труда» и «Оплата по договору оказанию консультационных услуг б/н от 13.06.2017г.»; с 07.05.2019 по 06.09.2019 с расчетного счета должника № 40702810590160000489, открытого в ПАО «Банк «Санкт-Петербург», в пользу ответчика перечислены денежные средства в общей сумме 300 000 руб. В назначении платежа было указано: «Оплата труда» и «Оплата по договору оказанию консультационных услуг б/н от 13.06.2017г.»; 06.09.2019 (платеж № 2479) с расчетного счета должника № 40821810590163000024, открытого в ПАО «Банк «Санкт-Петербург»» в пользу ответчика были перечислены денежные средства в общей сумме 50  000 руб. В назначении платежа было указано: «Оплата труда Сумма 50000-00 Без налога (НДС)»; 30.04.2019 (платеж № 1260) с расчетного счета должника № 40702810620020002678, открытого в АО «ЮниКредит Банк», в пользу ответчика были перечислены денежные средства в размере 100 000 руб. В назначении платежа было указано: «Оплата по договору оказанию консультационных услуг б/н от 13.06.2017г.». 

Всего за период с 27.03.2019 по 07.10.2020 в пользу ответчика должником были перечислены денежные средства в размере 3 090 000 руб. 

По мнению внешнего управляющего, указанные сделки привели к предпочтительному удовлетворению требования ответчика как одного из кредиторов должника преимущественно перед другими, в связи с чем они подлежат признанию недействительными в соответствии с положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. 

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: 

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; 

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве.

 Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 этой статьи и совершенная не ранее, чем за шесть и не позднее, чем за один месяц до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате совершения такой сделки отдельному кредитору было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве (абзац 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве), при условии, что контрагенту было известно о наличии у должника признаков несостоятельности.

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было принято к производству суда определением от 25.09.2019, а платежи совершены в период с 29.03.2019 по 07.10.2019, то суд пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки находятся в пределах срока конкурсного оспаривания, предусмотренного пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также частично пунктом 2 указанной статьи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления № 63,  применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Вместе с тем бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2021 № 307-ЭС20-19667 по делу N А56-11864/2019) бремя доказывания тех или иных обстоятельств, в том числе бремя опровержения высказанных арбитражным управляющим сомнений о фиктивности (мнимости или притворности) операций, возлагается на то лицо, которое имеет реальные возможности раскрыть указанные обстоятельства и представить доказательства в подтверждение своих доводов. 

Согласно выраженной Верховным Судом РФ позиции стороны сделки лучше осведомлены об обстоятельствах ее совершения и не лишены возможности представить в суд доказательства, опровергающие сомнения в реальности их отношений, а бремя доказательства тех или иных обстоятельств снимается со стороны спора только в случае наличия у заявившего о таком обстоятельстве лица объективного ограничения возможности доказывания указанного обстоятельства.

С учетом вышеприведенных подходов Верховного Суда РФ по доказыванию и опровержению  тех или иных юридически значимых по делу обстоятельств, суд первой инстанции, распределяя бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для настоящего обособленного спора, верно указал на то, что с учетом довода заявителя о том, что бывшим руководителем должника ему документы первичного бухгалтерского учета не передавались, то на ответчике лежит бремя доказывания факта совершения оспариваемых сделок, а также факта их реальности и возмездности. 

При рассмотрении дела судом установлено, что ответчик с должником в трудовых отношениях не состоял.

Между ответчиком и должником заключены договоры №б/н об оказании консультационных (юридических) услуг от 06.06.2017, от 16.10.2017, от 13.06.2017, от 22.11.2017, от 24.11.2017, в соответствии с которым ответчик выполнил для должника работы (оказал) услуги, связанные с защитой прав и интересов должника.

Подписанными ответчиком и должником актами выполненных работ от 16.08.2017, от 17.10.2017, от 30.06.2017, от 31.12.2017, от 28.02.2018, от 30.04.2018, от 31.05.2018, от 30.06.2018, от 31.07.2018, от 31.08.2018, от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 31.12.2018, от 31.01.2019, от 28.02.2019, от 31.03.2019, от 30.04.2019, от 31.05.2019, от 23.11.2017, от 27.11.2017 подтверждается, что ответчиком выполнены, а должником приняты, работы (услуги) по договорам об оказании консультационных (юридических) услуг на общую сумму 22 500 000 рублей.

Стоимость таких услуг согласована должником исходя из квалификации ответчика, имеющего высшее юридическое образование, сложности, объема и трудозатрат выполненных работ (оказанных услуг), что подтверждается реестром документов (приложения к актам выполненных работ), скан-копиями первичных документов, сохранившимися у ответчика, в связи с которыми ответчик выполнял для должника работы (оказывал юридические услуги), и была определена исходя из среднерыночных цен, существовавших на рынке юридических услуг. 

Факт наличия у ответчика скан-копий первичных документов, в связи с которыми ответчик выполнял для должника работы (оказывал юридические услуги) подтверждает также реальность исполнения со стороны ответчика заключенных договоров об оказании консультационных (юридических) услуг.

Как установлено судом, отыскиваемая сумма в размере 3 090 000 руб. уплачена должником ответчику в рамках рассматриваемых договоров №б/н об оказании консультационных (юридических) услуг от 06.06.2017, от 16.10.2017, от 13.06.2017, от 22.11.2017, от 24.11.2017. 

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что размер перечисленных должником ответчику денежных средств не превышает стоимости выполненных ответчиком и принятых должником работ (оказанных услуг).

Давая оценку содержанию первичных платежных документов, суд принял во внимание мотивированные доводы ответчика о том, что ссылка в платежных поручениях на то, что перевод денежных средств является «оплатой труда» ошибочна, верно указав, что само по себе такое наименование платежа не должно повлечь для ответчика недействительности перевода денежных средств, поскольку он не являлся лицом, заполняющим реквизиты первичного платежного документа должника, а при зачислении денежных средств на банковскую карту назначение платежа не указывается.

Апелляционный суд соглашается с указанным выводом суда, поскольку в любом случае первичные платежные документы подлежат оценке вместе с документами, являющимися основанием для перечисления денежных средств, поэтому вывод суда согласуется с содержанием вышеуказанных договоров об оказании должнику услуг.  

Разрешая спор, суд пришел к выводу о недоказанности заявителем фактов аффилированности сторон, включения в реестр должника требований кредиторов, возникших до совершения оспариваемой сделки и довода об отсутствии у должника какого-либо имущества, позволяющего погасить требования кредиторов.

Проанализировав содержание листа аффилированных лиц ПАО «ГИТ» (ИНН 

<

***>) по состоянию на 30.06.2020, суд установил, что ответчик и должник принадлежат к той же группе лиц, что и ПАО «ГИТ», а в период с 06.04.2017 по 15.11.2018 единственным учредителем ООО «УО «Профсервис» являлся ответчик ФИО4 

Заявитель также полагал, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.05.2021 года по обособленному спору №А56- 104399/2019/тр.10, установлено, что должник и ответчик ФИО4 являются аффилированными по отношению друг к другу лицами. 

Вместе с тем, содержание указанных документов не позволило суду прийти к выводу об аффилированности сторон на момент осуществления оспариваемых сделок, при этом суд исходил из не доказанности заявителем как признаков юридической аффилированности ответчика по отношению к должнику, определенных статьей 19 Закона о банкротстве, так и наличия признаков их фактической аффилированности, под которыми, исходя из смысла Определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 г. №308-ЭС16-1475, понимается способность лица (ответчика) посредством влияния на процесс формирования воли юридического лица (должника) влиять на его (должника) деятельность.

Отклоняя доводы заявителя, суд обоснованно указал на то, что определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.05.2021 по обособленному спору №А56-104399/2019/тр.10, фактически содержит сведения не об аффилированности должника и ответчика, а их принадлежности к одной группе лиц по состоянию на 30.06.2020, что находится за пределами периода совершения оспариваемых сделок, а лист аффилированных лиц ПАО «ГИТ» по состоянию на 30.06.2020 аффилированности сторон не подтверждает.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии доказательств, в силу которых бремя опровержения информированности о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества перешло бы на ответчика, и сохранении за заявителем обязанности по доказыванию в настоящем обособленном споре наличия оснований, предусмотренных пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Информированность ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в части сделок, совершенных после возбуждения о банкротстве должника (25.09.2019), как верно указал суд, не презюмируется, поскольку само по себе принятие судом заявления к производству не подразумевает безусловного установления у должника признаков несостоятельности или недостаточности имущества для удовлетворения всех требований кредиторов, что фактически подтверждается вынесением судом в рамках дела о банкротстве должника определения от 22.06.2020 о введении процедуры наблюдения, то есть процедуры, вводимой в целях восстановления платежеспособности должника и при наличии такой возможности.

Довод кредитора о том, что, поскольку ответчик являлся единственным учредителем должника в период с 06.04.2017 по 15.11.2018, договоры об оказании консультационных (юридических) услуг были заключены в указанный период, то оспариваемые сделки безусловно совершены должником с аффилированным лицом, обосновано отклонен судом, поскольку данный период не относятся к периоду осуществления оспариваемых платежей. 

Суд также не согласился с указание кредитора на то, что ответчик, ранее являющийся арбитражным управляющим, мог быть осведомлен о наличии у должника признаков банкротства и о возможности оказания ему предпочтения в результате совершения спорных платежей, поскольку статус бывшего арбитражного управляющего не преобразует правоспособности ответчика в специальную, которая раскрывает наличие у него необходимого инструментария для осведомленности обо всех фактах хозяйственной жизни должника, будучи не аффилированным по отношению к нему. 

Поскольку заявителем оспаривается перечисление должником денежных средств в адрес ответчика за период с 29.03.2019 по 07.10.2019, иных требований и их оснований, в том числе требований о признании договоров об оказании консультационных (юридических) услуг недействительными, в рамках обособленного спора не заявлено, доказательства, касающиеся наличия у ответчика признаков аффилированности по отношению к должнику вне пределов периода совершения оспариваемых сделок, обоснованно не приняты во внимание судом как не относящиеся к предмету спора. 

Оценивая доводы конкурсного кредитора, суд исходил из того, что заявитель просит признать оспариваемые сделки недействительными со ссылкой на абзац 5 пункта 1, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, положения которой не содержат приведённых данным кредитором оснований для признания сделок недействительными, а иные доводы, изложенные кредитором в письменной позиции, также не относятся к настоящему спору, поскольку свидетельствуют о его несогласии с содержанием актов выполненных работ по договорам об оказании консультационных (юридических) услуг, с фактом выполнения ответчиком услуг / работ по заключенным договорам, а также с ценой выполненных ответчиком работ (оказанных услуг), при этом доводов, свидетельствующих о наличии предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, кредитором не приведено.

Поскольку применение к оспариваемым сделкам положений пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве основывается заявителем только на доводе об аффилированности ответчика к должнику, а таких доказательств применительно к спорному периоду в материалы дела не представлено, так же как и доказательств информированности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, суд не усмотрел оснований к применению установленного данной нормой шестимесячного срока, по сравнению с месячным сроком, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделок, совершенных ранее, чем за один месяц до принятия заявления о признании должника банкротом (25.09.2019), то есть за период с 29.03.2019 по 23.08.2019 на общую сумму 2 340 000 рублей.

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Исходя из позиции, выраженной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства от 20.12.2016, с учётом предмета и основания настоящего обособленного спора, исполнение обязанности не выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности должника для целей применения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, если по размеру и срокам уплаты (взыскания) платежи в счёт исполнения обязанности не отличаются существенным образом от аналогичных платежей, ранее неоднократно совершенных должником или за его счет.

Удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, для применения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве к действиям по перечислению денежных средств в рамках исполнения обязанности имеет значение, насколько обычными для должника являлись их размер и срок осуществления в сравнении с теми платежами, которые ранее неоднократно совершались им или за его счет. 

Как указывалось ранее, в материалы дела ответчиком представлены документы, подтверждающие, что между должником и ответчиком заключены договоры об оказании консультационных (юридических) услуг №б/н от 06.06.2017, 16.10.2017, 13.06.2017, 22.11.2017, 24.11.2017. 

Указанные работы (услуги) на общую сумму 22 500 000 рублей были выполнены ответчиком в период с 16.01.2017 по 31.05.2019, приняты должником посредством подписания актов выполненных работ от 16.08.2017, от 17.10.2017, от 30.06.2017, от 23.11.2017, от 27.11.2017, 31.12.2017, от 28.02.2018, от 30.04.2018, от 9 А56-104399/2019 31.05.2018, от 30.06.2018, от 31.07.2018, от 31.08.2018, от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 31.12.2018, от 31.01.2019, от 28.02.2019, от 31.03.2019, от 30.04.2019, от 31.05.2019.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обособленному спору №А56-104399/2019/сд.3, вступившим в законную силу, были установлены обстоятельства, подтверждающие выполнение ответчиком в пользу должника работ (оказания услуг) по указанным договорам на сумму 22 500 000 рублей, а также перечисление должником ответчику денежных средств в счёт частичной оплаты должником указанных работ (услуг) в сумме 7 660 000 рублей.

Проанализировав указанные перечисления суд пришел к выводу о том, что они подтверждают тот факт, что оспариваемые заявителем платежи, с учетом основания, размера и сроков их осуществления, не отличаются существенным образом от аналогичных платежей, ранее совершенных должником в пользу ответчика, то есть оспариваемые сделки обладают признаками обычной хозяйственной деятельности должника.

Отклоняя доводы заявителя, суд учел позицию, изложенную в абзаце 5 пункта 10 Постановления № 63, согласно которой бремя доказывания оказания предпочтения возлагается на лицо, оспаривающее сделку.

С учётом закрепленного в пункте 3 статьи 142 Закона о банкротстве принципа пропорционального удовлетворения требований кредиторов одной очереди в случае недостаточности денежных средств должника для полного удовлетворения таких требований, в рамках настоящего спора доказательством оказания предпочтения одному кредитору по отношению к другим кредиторам является совокупность документов, подтверждающих размер обязательств всех кредиторов должника, имевшихся, с учетом наступления сроков исполнения обязательств в порядке статьи 314 ГК РФ, на начало периода совершения оспариваемых сделок (29.08.2019), на конец периода оспариваемых сделок (07.10.2019), размер всех сделок (денежных переводов, соглашений о зачете, соглашений о новации и т.п.), совершенных должником в отношении каждого кредитора в период с начала периода совершения оспариваемых сделок по дату рассмотрения заявления об оспаривании сделок, а также документов, подтверждающие недостаточность активов должника для удовлетворения всех требований кредиторов в полном объеме. Указанный принцип пропорционального удовлетворения требований кредиторов применяется и отношениям, в которых должник существовал и до возбуждения в отношении него процедуры несостоятельности.

Для целей установления факта оказания предпочтения одному кредитору, по смыслу статьи 61.3 Закона о банкротстве, заявителем должна быть указана очередность, к которой заявитель относит обязательства, во исполнение которых совершались оспариваемые сделки. 

Минимальный объем сведений о составе требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, о размере текущих требований, то есть раскрывающих довод заявителя о предпочтении, содержится в реестре требований кредиторов и реестре текущих платежей.

Разрешая спор, суд исходил из недоказанности данных обстоятельств, поскольку указанные реестры в материалы дела по настоящему обособленному спору, в том числе в связи с самостоятельным запросом ответчика, направленным в адрес заявителя, о предоставлении сведений и документов, подтверждающих довод о предпочтительных платежах, заявителем в материалы дела не представлены, очередность обязательства, во исполнение которых осуществлялись оспариваемые платежи, заявителем не определена ни при подаче заявления, ни в ходе судебного разбирательства, также как не представлены в материалы дела выписки о движении денежных средств по счетам должника за спорный период, и документы, содержащие сведения об имуществе должника, с учетом которых возможно сделать вывод о невозможности удовлетворения всех требований кредиторов за счет имущества должника.

Оценивая довод конкурсного управляющего о том, что общая сумма требований, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов составляет 266 809 120 руб. 17 коп., суд обоснованно исходил из того, что без указания даты такого включения, данная информация не подтверждает наличия обстоятельств, с которыми пункт 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве связывает возможность признания сделок должника недействительными, так как информирует только о размере неисполненных требований по отношению к кредиторам, реализовавшим свое право на вступление в дело о банкротстве должника. 

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила суду первой инстанции прийти к выводу о том, что внешним управляющим не опровергнута не возможность применения в настоящем споре положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, и не доказано наличие условий, с которыми статья 61.3 Закона о банкротстве связывает возможность признания оспариваемых сделок недействительными. 

Поскольку совокупности обстоятельств заявителем не доказано, а судом не установлено квалифицирующих признаков недействительности сделок по избранным внешним управляющим специальным основаниям, суд обоснованно отказал в удовлетворении настоящего заявления.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с установленными судом фактическими обстоятельствами дела и оценкой доказательств, что не является основанием к отмене обжалуемого определения.

Суд первой инстанции при вынесении обжалуемого определения правильно определил с учетом заявленных требований и оснований закон, подлежащий применению к спорным правоотношениям, верно оценил с учетом распределения процессуальных прав и обязанностей сторон представленные в дело доказательства, принял по делу мотивированный и обоснованный судебный акт.

Доводы, приведенные конкурсным кредитором в апелляционной жалобе, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не согласиться с которой апелляционный суд оснований не усматривает. 

Ссылка подателя жалобы на конкретное судебное постановление, корреспондирующее, по  его мнению, его доводам в настоящем споре ошибочна, поскольку в приведенном судебном акте спор был разрешен при иной правовой ситуации.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.04.2022 по обособленному спору № А56-104399/2019/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 И.Ю. Тойвонен