ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А42-2863/2014

08 августа 2025 года

г. Санкт-Петербург

/-32 Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 08 августа 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена, судей А.В. Радченко, А.Ю. Слоневской, при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой, при участии: ФИО1 лично, по паспорту, конкурсный управляющий ФИО2 посредством онлайн-заседания лично, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-16198/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 26.05.2025 по обособленному спору № А42-2863/2014/-32 (судья Гринь Ю.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК «Северсервис»,  

заинтересованное лицо: ФИО6, 

установил:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 30.06.2014 в отношении ООО «Управляющая компания «Северсервис» (далее – Компания, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.  

Решением суда от 23.12.2014 Компания признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7  

Определением суда от 10.02.2015 конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7  

Определением суда от 09.10.2019 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником на основании личного заявления.  

Определением суда от 24.10.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО8.  

24.04.2021 арбитражный управляющий ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником на основании ходатайства Союза АУ «СРО «Северная столица».  

Определением суда от 19.05.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.  

12.04.2022 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5 в солидарном порядке, как лиц, контролировавших деятельность Компании, к субсидиарной ответственности по неисполненным должником денежным обязательствам перед кредиторами, взыскании с указанных лиц солидарно денежных средств в конкурсную массу.  

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий неоднократно уточнял заявленные требования. Согласно окончательной редакции заявления, принятой судом в порядке статьи 49 АПК РФ, конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу Компании 117 201 155,80 руб.  

Определением от 25.01.2023 суд удовлетворил заявление и взыскал с ответчиков солидарно 117 201 155,80 руб. в конкурсную массу должника.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.08.2024 по делу № А42-2863-32/2014 определение суда от 25.01.2023 по делу № А42-2863- 32/2014 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Мурманской области в отмененной части.  

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО6.  

Определением от 26.05.2025 арбитражный суд привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Компании, указав, что ответственность является солидарной с субсидиарной ответственностью ФИО3, ФИО4, ФИО5 Суд взыскал с ФИО1 в солидарном порядке с ФИО3, ФИО4, ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу Компании 117 201 155,80 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение в части его привлечения к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Компании отменить. Податель жалобы ссылается на отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку вмененные ему конкурсным управляющим действия не относятся к периоду исполнения ответчиком обязанностей директора управляющей организации, произошли до вступления ФИО1 в должность. При этом ответчик как директор Компании действовал как разумный и осмотрительный руководитель в соответствии со своими полномочиями.  

От ФИО5 поступил отзыв, в котором настаивает на том, что бухгалтерскую отчетность Компании за 2014 год ФИО1 не подписывал, соответственно, в его действиях отсутствует объективная составляющая правонарушения.  

Конкурсным управляющим ФИО2 представлен отзыв, в котором против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, указывая на неопровержение ФИО1 установленных законом презумпций. Как полагает  

конкурсный управляющий, ФИО1 недобросовестно исполнял обязанности исполнительного органа Компании, судом правомерно установлено несоответствие данных бухгалтерской отчётности. При этом управляющий отметил, что доводы ФИО5 полностью опровергаются обстоятельствами, установленными в обжалуемом определении.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».  

В судебном заседании ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал.  

Конкурсный управляющий ФИО2 против её удовлетворения возражал.  

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке.  

Исследовав доводы апелляционной жалобы, иные письменные позиции участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд приходит к следующим выводам.  

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения абзаца четвертого указанного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается  

невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

По смыслу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе.  

В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.  

Ответственность руководителя должника в силу указанной нормы возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, к значимым для разрешения дела обстоятельствам, подлежащим исследованию и оценке судом, относятся следующие юридические факты: недостаточность имущества должника для удовлетворения требований конкурсных кредиторов; неисполнение ответчиком обязательства по передаче документации либо отсутствие в ней соответствующей информации (объективная сторона правонарушения); вина субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.  

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

Заявляя о неисполнении руководителем должника обязанности по передаче документации в полном объеме, конкурсный управляющий должен на основе анализа имеющихся документов указать, какие конкретно документы первичного бухгалтерского учета должника и в отношении каких учитываемых в балансе  

активов фактически ответчиком не переданы, но необходимы в целях формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.  

Поскольку под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации), конкурсный управляющий должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что он исчерпал все возможности по формированию конкурсной массы.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

 Направляя дело направлено на новое рассмотрение в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании, Арбитражный суд северо-Западного округа в постановлении от 15.08.2024 указал, что следует установить какая именно документация отсутствовала, как это повлияло на проведение процедуры банкротства, при том, что имели место факты успешного оспаривания сделок должника, выяснить обращались ли последовательно исполнявшие обязанности в деле о банкротств конкурсные управляющие с требованием к ФИО1 об истребовании документации и ценностей должника, а также выяснить обращался ли конкурсный управляющий к ФИО4 с заявлением об истребовании документов и ценностей должника. Суд кассационной инстанции дополнительно акцентировал внимание на том обстоятельстве, что ФИО1 довольно непродолжительное время исполнял обязанности директора ООО «УК «Северсервис».  

 Конкурсный управляющий ФИО2 настаивал на удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. Акцентировал внимание суда на том обстоятельстве, что ФИО1 исполнял обязанности директора Компании в период с 07.10.2014 по 27.04.2015 (копия трудовой книжки ФИО1, л.д. 69-70), т.е. более 6 месяцев, в том числе, несколько месяцев исполнял обязанности директора Общества уже после вынесения судом решения о признании Компании несостоятельной (банкротом) (о чем свидетельствуют запись в трудовой книжке, пояснения самого ФИО1, протоколы, аудиозаписи судебных заседаний от 25.11.2024, от 13.01.2025), подписывал годовую бухгалтерскую отчетность Общества за 2014 год, в банке на ФИО1 была оформлена карточка с образцами подписи как на лицо, уполномоченное действовать от имени Общества, а также электронно-цифровая подпись, сам ФИО1 пояснял, что в период осуществления полномочий директора должника руководил основным видом деятельности ООО «УК «Северсервис» - управление жилым фондом, имел для этого разрешительную  

документацию. По мнению конкурсного управляющего, данные факты свидетельствуют о том, что ФИО1 не был «номинальным директором», следовательно, имел возможность и должен был организовать ведение системы бухгалтерского учета таким образом, чтобы обеспечить полное правильное и достоверное отражение информации об активах и обязательствах организации, о совершавшихся хозяйственных операциях, вместе с тем, финансовая (бухгалтерская) отчетность Компании за 2014 год, подписанная ФИО1, сдана в налоговый орган с нулевыми показателями, в том числе, и в отношении остатков по состоянию на 31.12.2023. Вместе с тем, в материалах основного дела о банкротстве имеется отчетность Общества за 2013 год, в которой по состоянию на 31.12.2023 отражены следующие активы: основные средства на сумму 1 204 000 руб., запасы на сумму 352 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 12 354 000 руб., денежные средств и прочие оборотные активы на сумму 72 000 руб., следовательно, налицо системное искажение данных финансовой (бухгалтерской) отчетности.  

05.11.2015 конкурсный управляющий ФИО7 обратился в суд с заявлением о выдаче ему исполнительного листа в целях принудительного исполнения решения суда от 23.12.2014 об обязании ФИО1 передать и.о. конкурсного управляющего ФИО7 финансовую (бухгалтерскую) документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, 12.11.2015 судом был выдан исполнительный лист об обязании ФИО1 передать и.о. конкурсного управляющего ФИО7 финансовую (бухгалтерскую) документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, документы и материальные ценности по состоянию на текущую дату так и не переданы, сам ФИО1 в судебном заседании пояснял, что документы и материальные ценности и.о. конкурсного управляющего не передавал.  

Конкурсный управляющий отметил, что активы, отраженные в финансовой (бухгалтерской) отчетности Общества по состоянию на 31.12.2013, и которые должны были быть отражены в отчетности Общества по состоянию на 01.01.2014, но не были отражены, на общую сумму свыше 13 млн. руб., могли бы иметь существенное значение для процедуры конкурсного производства и частичного удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве.  

Конкурсный управляющий также подчеркнул, что считает доказанным тот факт, что в финансовой (бухгалтерской) отчетности Общества как за 2013 год, так и за 2014 год присутствуют значительные искажения, так, например, как минимум, в составе активов Компании на 31.12.2013 (в балансе за 2013 год) и на 01.01.2014 (в балансе за 2014 год) не отражена дебиторская задолженность населения на сумму 48 083 460,96 руб., которая явилась предметом сделки – договора уступки прав (цессии) от 25.06.2014 № 1 между ООО «УК «Северсервис» и НО «Первая Мурманская коллегия адвокатов», равно как по состоянию на 31.12.2014 в финансовой (бухгалтерской) отчетности ООО «УК «Северсервис», подписанной ФИО1, не была отражена дебиторская задолженность НО «Первая Мурманская коллегия адвокатов» по оплате уступленных прав требования в размере 40 870 941,94 руб. (пункт 4.1. договора уступки прав (цессии) от 25.06.2014 № 1).  

Подобные искажения строк финансовой (бухгалтерской) отчетности, как полагал управляющий, являются значительными и существенными, в том числе с учетом того, что ФИО1 не смог пояснить, велись ли в Обществе регистры бухгалтерского учета, в которых должна была накапливаться и систематизироваться информация обо всех фактах хозяйственной жизни Общества, что ставит под  

сомнение достоверность той информации, которая фактически была отражена в финансовой (бухгалтерской) отчетности за 2013-2014 годы.  

 Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании ФИО1, исходил из того, что обязанности директора Компании исполнялись им в период с 07.10.2014 по 27.04.2015, т.е. более 6 месяцев, в том числе, ФИО1 несколько месяцев исполнял обязанности директора Общества после вынесения судом решения о признании Компании несостоятельной (банкротом), подписывал годовую бухгалтерскую отчетность Общества за 2014 год, в банке на ФИО1 была оформлена карточка с образцами подписи как на лицо, уполномоченное действовать от имени Общества, а также электронно-цифровая подпись.  

Судом первой инстанции отмечены противоречивые заявления ФИО1, который до поступления в материалы дела ответов из налогового органа о лице, подписавшем годовую отчетность Общества за 2014 год, из банка о лице, на которое были оформлены в банке карточка с образцами подписи и электронно-цифровая подпись, пояснял, что он не подписывал финансовую (бухгалтерскую) отчетность Общества, и на него не оформлялись карточка с образцами подписи и электронно-цифровая подпись, после поступления данных документов в материалы дела ответчик сменил линию защиты, стал указывать, что забыл о данных обстоятельствах.  

В отношении указанных выводов суда апелляционная коллегия полагает необходимым отметить, что в поведении ФИО1 не усматривается сознательных попыток введения суда и участвующих в деле лиц в заблуждение, ответчик на протяжении рассмотрения обособленного спора факт подписания финансовой отчётности Компании за 2014-й года отрицал. Позиция ФИО1 существенным образом не изменилась и при новом рассмотрении спора. В суде апелляционной инстанции, ответчик настаивает на том, что бухгалтерская отчётность Общества за 2014 год им не подписывалась и не сдавалась, при этом ответчик не оспаривает возможность использования его электронной подписи, которая не была отозвана. Некоторые расхождения в пояснениях ответчик обусловливает разумными причинами, а именно тем, что в ходе судебных заседаний изучались обстоятельства, давность по которым составляла около десяти лет и события восстанавливались по памяти.  

Согласно трудовой книжке ФИО1 находился в должности директора Компании в период с 07.10.2014 по 27.04.2015. Вместе с тем, в соответствии с письмом Управления Федеральной налоговой службы по Мурманской области о предоставлении сведений от 17.12.2021 (т.д. 1, л.д. 7) ФИО1 являлся руководителем организации в период с 23.10.2014 по 15.01.2015. В соответствии с карточками с образцами подписей по форме ОКУД 0401026 с 13.11.2014 до 05.03.2015 (т.д. 2, л.д. 135, 137).  

Таким образом, в качестве контролирующего должника лица, уполномоченного для совершения сделок, ФИО1 действовал в период с 23.10.2014 по 15.01.2015 (в течение 84 дней); в качестве лица, обладающего правом распоряжения банковским счётом предприятия, с 13.11.2014 до 05.03.2015 (в течение 114 дней). Полномочиями по внесению изменений в карточки с образцами подписей с 15.01.2015 обладал конкурсный управляющий ФИО7, невнесение таких изменений не может быть поставлено в вину ответчику.  

Апелляционная коллегия считает заслуживающими внимания доводы ФИО1 о том, что бухгалтерская отчётность Компании за 2014 г. им не подписывалась на основании следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он исполняет обязанности руководителя должника и иных органов управления должника, следовательно, именно на конкурсного управляющего в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-03 «О бухгалтерском учете», статьями 23, 24 и 27 Налогового кодекса Российской Федерации возлагаются обязанности по ведению бухгалтерского учета должника и представлению налоговой отчетности.  

Таким образом, с даты вынесения решения о признании Компании банкротом и утверждения конкурсного управляющего (решение от 23.12.2014), а согласно сведениям Управления Федеральной налоговой службы по Мурманской области с 15.01.2015, фактическим руководителем Компании являлся арбитражный управляющий ФИО7 и обязанность подписания бухгалтерской отчётности законодательством возлагалась на него.  

Из представленного конкурсным управляющим ФИО2 образца бухгалтерской отчётности за 2014 г. не следует подписания документов непосредственно ФИО1 Как следует из заявления, бухгалтерская отчётность сдана 31.03.2025, то есть в период, когда в соответствии со сведениями, которыми располагало Управление Федеральной налоговой службы по Мурманской области, руководителем, обязанным удостоверить такую отчётность, являлся конкурсный управляющий ФИО7  

Суд первой инстанции отклонил доводы ответчика о том, что при назначении его директором Компании в отношении его полномочий были введены ограничения как документально неподтвержденные. Между тем, в обжалуемом определении суд приводит обстоятельства, которые прямо свидетельствуют об ограничении полномочий руководителя должника в связи с введением в отношении Компании процедуры наблюдения и осведомлённости ФИО1 о процедуре банкротства и необходимости взаимодействия с временным управляющим.  

Принимая во внимание, что в помещении, где располагалась Компания, находилась еще одна управляющая компания – ООО «УК «Северсервис-2», руководство которой также осуществлял ответчик и ФИО3, документы обоих компаний хранились в одной комнате, а ФИО1 являлся последним руководителем Компании, суд первой инстанции критически расценил доводы ФИО1 о том, что возможности передать документы и ценности должника у него не имелось. Суд первой инстанции пришёл к выводу, что ФИО1 наряду с ФИО3 был активным участником согласованной схемы по перераспределению «рентабельного» и «нерентабельного» жилого фонда между предприятием-должником с большим количеством кредиторов и вновь созданной управляющей компанией. В этой связи суд заключил, что ФИО1 как полноценный и полноправный руководитель Общества не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, только в силу того факта, что он руководил Компанией непродолжительное время.  

В свою очередь, как отмечает апелляционный суд, ФИО1 не опровергает того, что в помещении действительно находилось ООО «УК «Северсервис-2», зарегистрированное 20.03.2013 учредителем ФИО3, поясняя, что основанием для создания юридического лица послужили намерения по созданию управляющей организации, осуществляющей управление многоквартирными домами, ранее находившимися в адресной программе Компании, которые по своим техническим характеристикам и анализу платежеспособности жителей соответствовали признакам, необходимым для безубыточной работы по управлению жилищным фондом. При этом в материалах дела, вопреки выводам  

суда, не имеется доказательств того, что ответчиком совершались действия, направленные на ухудшение финансовой ситуации Компании посредством уменьшения выручки за счёт сокращения жилищного фонда, находящегося под управлением Компании. Следует также отметить, что сам по себе факт учреждения либо участия ответчика в деятельности иного юридического лица со схожими видами деятельности не предопределяет безусловный вывод относительно неправомерного создания такого лица и его деятельности, тогда как вопросы, обусловленные фактом причинения вреда должнику или его кредиторам, в контексте деятельности ответчика в иной компании подлежали доказыванию со стороны конкурсного управляющего. В материалах обособленного спора не имеется документально подтвержденных сведений о том, что деятельность ООО «УК «Северсервис-2» сама по себе препятствовала проведению процедуры банкротства в отношении должника, как и сведений о том, что между должником и вышеуказанным Обществом были совершены значимые сделки либо действия, направленные на сокрытие потенциальных активов должника. Соответственно, формирование адресных программ по распределению жилищного фонда находилось в компетенции и под контролем управомоченных государственных органов, контролирующих деятельность управляющих организаций в соответствующем регионе (субъекте), что свидетельствует об отсутствии со стороны ФИО1 действий, которые было бы возможно расценивать в качестве действий, направленных на заведомое причинение вреда должнику и его кредиторам. В этой связи выводы суда первой инстанции относительно сокрытия ответчиком информации о должнике вследствие участия в деятельности иного юридического лица представляются ошибочными и недостаточно подтвержденными.  

Апелляционная коллегия также полагает заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что на дату его вступления в должность директора ФИО7 являлся временным управляющим и имел доступ к документам Компании. Временным управляющим был проведён анализ финансового состояния должника, на основании которого выявлены активы в виде дебиторской задолженности на сумму 16 124 тыс. руб. и сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности. О наличии у конкурсного управляющего печатей и штампов организации свидетельствуют записи в трудовых книжках работников (в частности ФИО1), а также копия карточки с образцами подписей по форме ОКУД 0401026 от 05.03.2015, содержащая подпись конкурсного управляющего и печать Компании (т.д. 2, л.д. 137 оборот).  

Признавая доказанным факт искажения финансовой (бухгалтерской) отчётности, суд первой инстанции указал на неотражение в составе активов Компании дебиторской задолженности на сумму 48 083 460,96 руб., которая явилась предметом сделки – договора уступки прав (цессии) от 25.06.2014 № 1 между ООО «УК «Северсервис» и НО «Первая Мурманская коллегия адвокатов».  

Между тем, указанный договор был признан недействительным определением Арбитражного суда Мурманской области от 05.09.2016. Данное определение было вынесено судом на основании искового заявления конкурсного управляющего ФИО7 Определением Арбитражного суда Мурманской области от 26.04.2018 по делу № А42-9039/2016 утверждено мировое соглашение между цессионарием и цедентом по сделке.  

Таким образом, конкурсному управляющему было известно о наличии данной сделки (заключённой до вступления ответчика ФИО1 в должность), указанная сделка была оспорена в судебном порядке и последствия сделки урегулированы мировым соглашением, утверждённым определением суда. Следует  

отметить, что поскольку в дальнейшем между должником в лице конкурсного управляющего и коллегией адвокатов разрешались вопросы, связанные с заключением мирового соглашения, применительно к возврату коллегией адвокатов денежных средств должнику, полученных в результате работы коллегии с дебиторами должника, то предполагается в качестве применимых последствий недействительности сделки и разрешение вопросов относительно возврата коллегией адвокатов первичной и иной информации о дебиторах должника. Соответственно, разрешение данных вопросов не зависело от ФИО1, тогда как не отражение в бухгалтерской отчетности должника за 2014 год активов и пассивов, обусловленных совершением вышеназванной сделки, по мнению апелляционного суда, не свидетельствует о заведомом искажении документации должника, притом, что данное обстоятельство не влияло на формирование конкурсной массы должника, в силу отсутствия какой-либо иной юридически-значимой информации, указывающей на наличие иных активов должника, помимо потенциальной дебиторской задолженности.  

При этом апелляционный суд дополнительно отмечает, что учитывая целевые виды деятельности должника его активы в период соответствующей деятельности в своей основе могли представлять именно активы в виде дебиторской задолженности лиц, которым должник оказывал соответствующие услуги по управлению жилищным фондом, иными значимыми для формирования конкурсной массы активами должник по существу не располагал.  

Само по себе указание на лишение конкурсного управляющего возможности формирования конкурсной массы, выявить дебиторов, установить правовые основания выбытия имущества должника, не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, отвечающей критерию исключительности, в том числе с учетом того, что в краткосрочный период фактической деятельности ответчика ФИО1 в качестве директора должника с его стороны каких-либо действий относительно реализации либо сокрытия активов должника не совершалось, а само по себе отсутствие части первичной документации должника от действий ФИО1 не зависело и на формировании конкурсной массы не отразилось.  

Согласно абзацу 7 пункта 1 статьи 20.3 Закона при исполнении арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей ему предоставлено право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления.  

Закон о банкротстве не ограничивает конкурсного управляющего в выборе юридических лиц, обязанных предоставить сведения и документы конкурсному управляющему. Необходимым условием представления документов является лишь наличие в них сведений, непосредственно касающихся должника, его обязательств, контролирующих лиц и имущества.  

При рассмотрении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсным управляющим не указано, какие именно документы отсутствовали в распоряжении у последнего для формирования конкурсной массы должника.  

Вопреки доводам управляющего о наличии оснований для привлечения к ответственности за сам факт непередачи документации и имущества, законодательные опровержимые презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, на что и указал дополнительно суд кассационной инстанции в постановлении от 15.08.2024 при направлении дела на  

новое рассмотрение в части установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1  

Будучи процессуальным приемом упрощения процесса доказывания, они остаются при этом нормами материального права, устанавливающими негативные правила (ограничения) в поведении контролирующих должника лиц в ситуации имущественной несостоятельности предприятия.  

 В данном случае ФИО1 представлены доказательства того, что, являясь директором Компании, ответчик действовал как разумный и осмотрительный руководитель в соответствии со своими полномочиями и в рамках предоставленных возможностей.  

Учитывая изложенное, как полагает апелляционный суд, у суда первой инстанции отсутствовала совокупность оснований и условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, требования конкурсного управляющего к ФИО1 удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 26.05.2025 по  

обособленному спору № А42-2863/2014/-32 отменить. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении  

ФИО1 к субсидиарной ответственности отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Ю. Тойвонен  

Судьи А.В. Радченко  

 А.Ю. Слоневская