СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-237/2024(3)-АК

Дело № А60-49842/2023

24 марта 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Охотниковой О.И. (до перерыва и после перерыва)

при участии:

финансового управляющего ФИО1 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

 (лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 23 декабря 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника недействительной,

вынесенное в рамках дела № А60-49842/2023

о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2023 принято к производству заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2023 ФИО2 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3.

15.11.2023 от арбитражного управляющего ФИО3 поступило ходатайство об освобождении от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. 

Определением от 23.11.2023 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве №А60-49842/2023.

Определением от 24.01.2024 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1, член Союза «СРО АУ «Стратегия»  (далее – финансовый управляющий).

10.10.2024 от финансового управляющего поступило заявление о признании недействительными сделками перечислений в общем размере 1 390 138,12 руб. со счета должника в адрес ФИО4, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 1 390 138,12 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2024, с учетом описки, исправленной определением от 20.03.2025, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника недействительной отказано. 

Финансовый управляющий, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить. 

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что платежи на сумму 1 390 138,12 руб. совершены должником за счет его заработной платы в пользу его супруги ФИО4 в течение трех лет до и после принятия арбитражным судом к производству заявления о признании должника банкротом, 574 314,43 руб. из них совершены в течение шести месяцев до или после принятия заявления о признании должника банкротом; на момент совершения оспариваемых перечислений у должника имелись непогашенные задолженности, возникшие из кредитных обязательств, по которым были возбуждены исполнительные производства; данные перечисления являлись недобросовестными с целью вывода денежных средств во избежание погашения кредитной задолженности; совершение оспариваемых сделок повлекло уменьшение размера имущества должника (конкурсной массы), что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; поведение должника указывает на отсутствие разумной, законной цели совершения сделки, на наличие цели причинить вред имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); платежи на сумму 574 314,43 руб. являются недействительными как сделки, совершенные с предпочтением (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве); ФИО4 как супруга должника и заинтересованное лицо знала о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное. 

Должник в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что за весь период дела о банкротстве (12 месяцев) финансовый управляющий не арестовал зарплатную карту и не снимал деньги в конкурсную массу (учитывая его прожиточный минимум) несмотря на то, что все имеющиеся банковские карты должник ей предоставил. Через год управляющий увидел, что должник перечислял часть зарплаты на содержание своей семьи и решил получить долг с его жены в размере 1 390 138,12 руб., долг должника перед кредиторами  составляет 970 000 руб. Перечисляемые должником денежные средства жене управляющий посчитал, начиная с 15 03.2023 по 13.10.2023 по всем счетам. Должник признан банкротом 18.09.2023, деньги перечислял за указанный управляющим период задолго до признания его банкротом. Управляющий решил свое бездействие по отчислению части его зарплаты, по наполнению конкурсной массы решить за счет его жены. Анализ переводов денежных средств управляющий осуществил через год после признания должника банкротом. То, что должник переводил свою зарплату жене управляющим было истолковано как умышленное причинение вреда кредиторам. Тогда как должник в силу своих обязанностей отца и мужа обязан заботиться о своей семье, и намерений банкротиться в указанный период у должника не было. В своей апелляционной жалобе управляющий указывает на тот факт, что 03.09.2024 он обратился с претензией к ФИО4 и указал на необходимость предоставить документы, на основании которых производились платежи на ее счет, претензия была оставлена без ответа. Управляющий выбрал не совсем добросовестный метод, при котором супруга направляет документы, а не должник и ФИО4 на претензию не отвечает. Между тем, управляющий указывает неверный адрес в претензии и в апелляционной жалобе и указывает неверный штрих код движения письма, чтобы проследить отправку ее претензий было невозможно. Это делается для того, что бы должнику и его супруге было не известно, что и когда она направляет, а так же с целью, чтобы лишить возможности оспорить до назначения судебного заседания «направленные» запросы, ходатайства, претензии. Копию апелляционной жалобы должник получил в суде, поскольку управляющий указала неверный код отправки.

В судебном заседании 20.03.2025, проведенном с перерывом до 24.03.2025,  финансовый управляющий доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника 

включены требования, вытекающие из неисполненных кредитных обязательств по договорам:

- 

<

***> от 04.09.2018 с КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) о предоставлении кредита,     включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 658 327,20 руб.;

- 

<

***> от 04.09.2018 с КБ «Ренессанс       Кредит» (ООО) о предоставлении и обслуживании кредитной карты, включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 238 551,14 руб.;

- № 0383836293 от 23.04.2019 с АО «Тинькофф Банк» о предоставлении и обслуживании кредитной карты, включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 99 263,40 руб.

- от 18.05.2018 с ПАО Сбербанк о предоставлении возобновляемой кредитной линии посредством выдачи международной кредитной карты Сбербанка Visa Gold, включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 152 540,83 руб.

Финансовым управляющим при исполнении обязанностей выявлено осуществление должником переводов денежных средств со своих счетов на счета супруги должника ФИО4 за период с 30.03.2023 по 13.10.2023  в размере 574 314,43 руб.; за период с 15.07.2022 по 15.03.2023 в размере 637495,49 руб.; за период с 15.03.2022 по 18.07.2022 в размере 178 328,20 руб. Всего в сумме 1 390 138,12 руб.

03.09.2024 финансовый управляющий обратился с претензией (трек 80545799129359) к ФИО4, где указал на необходимость предоставить документы, на основании которых производились платежи на ее счет, однако претензия была оставлена без ответа. 

Ссылаясь на то, что данные перечисления осуществлены должником при наличии неисполненных кредитных обязательств, признаков неплатежеспособности в период подозрительности, установленный ст. 61.2 Закона о банкротстве, ФИО4 имела достаточно информации относительно имущественного положения своего супруга; фактически указанные перечисления направлены на вывод ликвидного актива должника для сокрытия его от кредиторов и уменьшения конкурсной массы, привели к утрате возможности кредиторов должника удовлетворить свои требования за счет данных денежных средств; оспариваемая сделка является мнимой, совершена лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками перечислений в общем размере 1 390 138,12 руб. со счета должника в адрес ФИО4, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 1 390 138,12 руб.

В качестве правового обоснования заявленных требований финансовый управляющий указал п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что доводы финансового управляющего о том, что переводы денежных средств направлены исключительно на уменьшение конкурсной массы не нашли своего подтверждения; должник является супругом ФИО4, который проживает отдельно со своей матерью в другом городе; из выписки по счету видно, на что расходовались денежные средства, поступающие ФИО4 от должника, ФИО4 данные денежные средства израсходованы на оплату задолженности по кредитному договору 

<

***> от 16.05.2022, на нужды семьи и услуги ЖКХ, на обучение сына, который обучался на платной основе в ВУЗе; финансовым управляющим не доказан факт намеренного вывода из конкурсной массы денежных средств.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзыва, заслушав финансового управляющего, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Особенности банкротства граждан установлены главой X Закона о банкротстве. 

В силу с п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Федерального закона.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)  разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

На основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 10, 168 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127), при этом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).

В силу ст. 10 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в п. 10 Постановления № 32, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 9 Информационного письма № 127, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. 

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, оспариваемые платежи совершены в период с 30.03.2023 по 13.10.2023 на сумму 574 314,43 руб.; в период с 15.07.2022 по 15.03.2023 на сумму 637 495,49 руб.; в период с 15.03.2022 по 18.07.2022 на сумму 178 328,20 руб. 

Иначе говоря, оспариваемые платежи на общую сумму 1 390 138,12 руб. совершены в период с 15.03.2022 по 13.10.2023. 

Заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2023.

Таким образом, поскольку оспариваемые платежи совершены в период в период с 15.03.2022 по 13.10.2023, т.е. в пределах трехгодичного срока, предшествующего возбуждению производства по делу о банкротства должника (22.09.2023), и после возбуждения производства по делу о банкротстве, то оспариваемые сделки могут обладать признаками подозрительных сделок и сделок с предпочтением, предусмотренными п. 2 ст. 61.2, ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В заявлении о признании себя банкротом должник указал, что по состоянию на дату подачи заявления (18.09.2023) размер непогашенной задолженности перед кредиторами составляет 967 839,94 руб. Обращение в суд с данным заявлением обусловлено его неплатежеспособностью, неспособностью удовлетворить требования кредиторов. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ПАО «Сбербанк России» в размере 152 540,83 руб., из которых: 17541,22 руб. – просроченные проценты, 134 999,61 руб. – просроченный основной долг.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.01.2024 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Феникс» в размере 99 263,40 руб., из них: 93 456,41 руб. - основной долг, 5 806,99 руб. – штрафы.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2024 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) в размере 658 327,20 руб. по кредитному договору 

<

***> от 04.09.2018, из которых: 627 710 руб. - задолженность по основному долгу, 24 114,90 руб. - задолженность по процентам, 6 502,30 руб. - задолженность по оплате расходов, понесённых в связи с совершением исполнительной надписи; в размере 238 551,14 руб. по кредитному договору 

<

***> от 04.09.2018, из которых: 181 720,07 руб. - задолженность по основному долгу, 50 486,79 руб. - задолженность по процентам, 6 344,28 руб. - задолженность по неустойке.

Как указывает финансовый управляющий, в реестр требований кредиторов должника включены требования, вытекающие из неисполненных кредитных обязательств по договорам: 

<

***> от 04.09.2018 с КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) о предоставлении кредита (включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 658 327,20 руб.); 

<

***> от 04.09.2018 с КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) о предоставлении и обслуживании кредитной карты (включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 238 551,14 руб.); № 0383836293 от 23.04.2019 с АО «Тинькофф Банк» о предоставлении и обслуживании кредитной карты (включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 99 263,40 руб.), от 18.05.2018 с ПАО Сбербанк о предоставлении возобновляемой кредитной линии посредством выдачи международной кредитной карты Сбербанка Visa Gold (включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 152540,83 руб.).

Таким образом, в период с 15.03.2022 по 13.10.2023 совершения спорных платежей должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

Также, спорные платежи денежных средств совершены в пользу супруги должника, которая в силу своей заинтересованности по отношению к нему 7 (ст. 19 Закона о банкротстве) не могла не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности. 

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, арбитражный суд пришел к выводу о том, что совершение спорных платежей не преследовало цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Так, по общему правилу, установленному п. 1 ст. 256 ГК РФ, ст. 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества; в соответствии с п. 2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), в частности, относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности, денежные выплаты, приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, вклады, доли в капитале, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. 

Исходя из того, что общее имущество принадлежит обоим супругам до его раздела нельзя определить, в каких долях оно принадлежит каждому. 

В рассматриваемом случае в результате совершения должником спорных платежей в адрес своей супруги, вне зависимости от того, на каком из расчетных счетов супругов числились денежные средства, режим совместной супружеской собственности в отношении данного имущества не изменился, соответственно, не изменился и объем имущественной массы должника. 

В этой связи, оспариваемые операции по перечислению денежных средств не являлись действиями, направленными на возникновение изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). 

Наличие признаков неплатежеспособности и заинтересованности не являются безусловным основанием для признания сделки недействительной применительно к положениям ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку необходимо доказать цель причинения и непосредственное причинение вреда правам и законным интересам кредиторов оспариваемой сделкой. 

Само по себе перечисление денежных средств между супругами не является основанием для признания сделки недействительной с целью причинения вреда правам и интересам кредиторов.

При таких обстоятельствах доводы финансового управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что платежи на сумму 1 390 138,12 руб. совершены должником за счет его заработной платы в пользу его супруги ФИО4 в течение трех лет до и после принятия арбитражным судом к производству заявления о признании должника банкротом, 574 314,43 руб. из них совершены в течение шести месяцев до или после принятия заявления о признании должника банкротом; на момент совершения оспариваемых перечислений у должника имелись непогашенные задолженности, возникшие из кредитных обязательств, по которым были возбуждены исполнительные производства, отклоняются, поскольку наличие данных обстоятельств не является необходимой совокупностью условий для признания оспариваемых сделок недействительными. 

Из материалов дела также следует, что спорные платежи совершались в течение длительного периода времени, носили регулярный характер.

Возражая против заявленных требований ФИО4 указала, что должник является ее мужем, проживает в другом городе с матерью. Периодически перечисляет ФИО4 со своей заработной карты небольшие суммы денег, которые расходуются ФИО4 исключительно на нужды семьи и услуги ЖКХ, на обучение их сына, который учился в Университете им. ФИО5 на платной основе. Сообщает, что выплачивает кредит Сбербанку в сумме 566 322 руб. по договору 

<

***> руб. от 16.05.2022 по 16.05.2025. Указывает, что из распечатки по счету видно, какие суммы ей поступали и на что расходовались. 

Из выписки по счету ФИО4 по операциям с 15.07.2022 по 15.03.2023 следует, что за счет поступающих на ее карту денежных средств ей оплачивался кредит, совершались покупки продуктов в магазинах «Монетка», «Кировский», «Жизнь Март» и др., расходовались денежные средства на услуги парикмахерской, ресторанов и кафе, на бензин (заправка автомобиля), хозяйственные нужды (магазин «Все для дома») и др. (л.д. 16-58).

Оценив размеры каждого из спорных перечислений денежных средств, арбитражный суд пришел к выводу том, что в данном случае управляющим  не доказано, что спорные операции по перечислению денежных средств привели к превышению разумных потребностей гражданина-должника, ответчика и их совместного ребенка. Вывод денежных средств в значительной сумме (к примеру, снятие наличных денежных средств, крупная единовременная трата на значительную сумму) из выписок по счетам должника не усматривается.

Каких-либо операций, из которых следует направление денежных средств в значительных размерах какому-либо физическому или юридическому лицу, также не усматривается. 

Таким образом, в материалы дела финансовым управляющим не представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и должнику в результате совершения оспариваемой сделки.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о неподтвержденности доводов финансового управляющего о том, что оспариваемые переводы денежных средств направлены исключительно на уменьшение конкурсной массы не нашли своего подтверждения; о недоказанности финансовым управляющим факта намеренного вывода из конкурсной массы денежных средств.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказанности финансовым управляющим наличия у сторон цели причинения вреда имущественным правам кредиторов или должника и факта причинения такого вреда, что является достаточным основанием для отказа в признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие совокупности необходимых условий для признания оспариваемых платежей недействительными сделками на основании п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований о признании платежей на сумму 1 390 138,12 руб., совершенных в период с 15.03.2022 по 13.10.2023, по данному основанию. 

С учетом указанного доводы апеллянта о том, что данные перечисления являлись недобросовестными с целью вывода денежных средств во избежание погашения кредитной задолженности; совершение оспариваемых сделок повлекло уменьшение размера имущества должника (конкурсной массы), что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; поведение должника указывает на отсутствие разумной, законной цели совершения сделки, на наличие цели причинить вред имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), отклоняются как несостоятельные и не подтвержденные. 

Материалами дела и представленными доказательствами также не подтверждается, что действия должника и ФИО4 по осуществлению и принятию данных платежей были совершены со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК РФ). 

Финансовый управляющий не обосновал, в чем заключается злоупотребление сторон при совершении данных сделок.  

Также оспариваемые платежи не являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Как указывает должник, данные денежные средства направлены им ФИО4 в силу своих обязанностей отца и мужа, обязанностей заботиться о своей семье.

Полученные ФИО4 от должника денежные средства израсходованы согласно целей их направления на нужды семьи, что финансовым управляющим не оспорено.

Следовательно, сделки повлекли те правовые последствия, на которые рассчитывали стороны данных сделок, и не являются мнимыми (п. 1 ст. 170 ГК РФ). 

С учетом указанного в удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительными сделками перечислений в общем размере 1 390 138,12 руб. со счета должника в адрес ФИО4, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 1 390 138,12 руб. отказано правомерно. 

Доводы апеллянта о том, что платежи на сумму 574 314,43 руб. являются недействительными как сделки, совершенные с предпочтением (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве), отклоняются. 

В заявлении о признании платежей на сумму 1 390 138,12 руб. недействительными сделками финансовый управляющий на данное правовое основание для признания сделок недействительными не ссылался. 

Согласно п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в п.1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В силу п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Согласно п. 12 Постановления № 63 если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Часть оспариваемых платежей действительно совершена в периоды подозрительности, установленные ст. 61.3 Закона о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, оспариваемые платежи на сумму 574314,43 руб. совершены в период с 30.03.2023 по 13.10.2023.

Заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2023.

Таким образом, шестимесячный период подозрительности, установленный п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, начинается с 22.03.2023, следовательно, часть оспариваемых платежей на сумму 574 314,43 руб. совершены должником в период подозрительности, установленный п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве и некоторая часть платежей, сумма которых финансовым управляющим не выделена при заявлении довода о признании их недействительными по данному основанию, совершены в период подозрительности, установленный п.2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Между тем, перечисление денежных средств между супругами не является сделкой, направленной на исполнение какого-либо обязательства. В то же время положения ст. 61.3 Закона о банкротстве устанавливают основания признания недействительными действий по исполнению, прекращению обязательств должника перед одним из его кредиторов, преимущественно по отношению к иным кредиторам. 

В рассматриваемом случае управляющим не доказано, что спорные перечисления денежных средств производились должником его супруге в счет исполнения какого-либо обязательства.

Как ранее было указано, судом установлено, что перечисленные должником своей супруге денежные средства в общей сумме 1 390 138,12 руб. израсходованы супругой должника ФИО4 на нужды семьи. 

По общему правилу, установленному пп. 1, 4 ст. 213.25 Закона о банкротстве, в конкурсную массу включается все имущество гражданина, имеющееся на день принятия арбитражным судом решения о признании его банкротом и введения процедуры реализации имущества. 

В частности, включению в конкурсную массу подлежит имущество, составляющее долю должника в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание. 

Как выше было указано, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), в соответствии с п. 2 ст. 34 СК РФ относятся, в частности, доходы каждого из супругов от трудовой деятельности. 

Доходы, полученные в период до предъявления соответствующего требования, признаются совместно нажитым имуществом, подлежащим разделу между супругами, лишь в том случае, если они сохранились в натуре на дату разрешения спора (абз. третий п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»). 

В данном случае наличия какого-либо актива (имущества), приобретенного супругами на общие средства, либо обособления этих средств на счете судами не установлено. 

С учетом того, что денежные средства по оспариваемым управляющим платежам в общей сумме 1390 138,12 руб. были израсходованы, применение реституции в виде их взыскания с ответчика невозможно. 

Израсходованные на нужды семьи денежные средства при осуществлении раздела совместно нажитого имущества супругов учету не подлежат.

Поскольку оспаривание сделок в деле о банкротстве должно быть направлено на пополнение конкурсной массы, а оснований для взыскания денежных средств с ФИО4 в конкурсную массу должника в качестве денежных средств, находящихся в совместной собственности супругов, не имеется, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Определением апелляционного суда от 27.02.2025 финансовому управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе на срок до окончания рассмотрения дела. 

Поскольку финансовым управляющим документы, подтверждающие уплату государственной пошлины по апелляционной жалобе не представлены, государственная пошлина по апелляционной жалобе в сумме 10 000 руб. подлежит взысканию в доход федерального бюджета с должника на основании ст. 110 АПК РФ, п. 19 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 59 Закона о банкротстве.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 декабря 2024 года по делу №А60-49842/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

Председательствующий

Э.С. Иксанова 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.А. Чухманцев