Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-6733/2017

г. Чита

4 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 4 апреля 2023 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гречаниченко А.В.,

судей Кайдаш Н.И., Антоновой О.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2022 года по делу №А10-6733/2017 по заявлению конкурсного управляющего должника ООО «Транспортная строительная компания» ФИО2 о привлечении контролирующих должника ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО6, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица финансового управляющего ФИО7 ФИО5,

в деле о несостоятельности (банкротстве) ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 670023, 

<

...> «а»),

с участием в судебном заседании: ФИО7, представителей ФИО6, ФИО7, ООО «МК-137», ФИО4, ФИО3, ФНС России,

установил:

Определением от 08 ноября 2017 года к производству арбитражного суда принято заявление о признании несостоятельным (банкротом) ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» (далее – ООО «ТСК»).

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 29 декабря 2017 года (резолютивная часть объявлена 25 декабря 2017 года) ликвидируемый должник ООО «ТСК» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о привлечении контролирующих должника общество с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» лиц: ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после даты наступления обязанности по обращению с заявлением о банкротстве в арбитражный суд, в сумме 3 297 290,02 руб., в том числе:

-  задолженность перед работниками по заработной плате - 1 677 389,89 рублей;

-  задолженность по обязательным платежам - 1 619 900,13 руб.

Кроме того, заявлено о привлечении у субсидиарной ответственности ответчиков по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в сумме 363 166 455,82 рублей.

К участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО7 ФИО5.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «МК-137».

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2022 года, с учетом определения об исправлении опечатки от 22.12.2022, заявление удовлетворено частично: ФИО7 и ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Транспортная строительная компания». С ФИО7 и ФИО6 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано в пользу общества с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» 2 939 185,88 рублей солидарно, с ФИО7 в пользу ООО «Транспортная строительная компания» взыскано 26 845 000 рублей – сумма убытков. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО7 и ФИО6 обратились в суд апелляционной инстанции с жалобами.

ФИО7 в своей апелляционной жалобе, с учётом дополнений, полагает недоказанной его единоличную роль в управлении делами должника в период после 2016 г.; полагает необоснованным вывод суда о его причастности к перечислению денежных средств ООО «Рубин»; указывает на отсутствие оснований для обращения с заявлением о банкротстве общества по состоянию на июнь 2017 года и на наличие у него плана по выходу из кризисной ситуации должника; на пропуск конкурсным управляющим срока давности для обращения в суд с рассматриваемым заявлением.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе ссылается на отсутствие необходимости обращения в установленную судом дату с заявлением о банкротстве должника ввиду продолжения его деятельности, а также на наличие у должника плана по выходу из кризисной ситуации; на предъявление требований по истечении срока исковой давности.

В отзыве на апелляционную жалобу ФНС России просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить определение суда первой инстанции без изменения.

В судебном заседании участвующие представители поддержали свои позиции по делу.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после даты наступления обязанности по обращению с заявлением о банкротстве:

1) по пункту 2 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в размере 3 297 290,02 руб., в том числе:

-  задолженность перед работниками по заработной плате - 1 677 389,89 рублей;

-  задолженность по обязательным платежам - 1 619 900,13 руб.

2) по пункту 4 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в связи с совершением действий, выразившихся:

- в искажении бухгалтерской отчетности, первичной документации, применениификтивного документооборота в целях уклонения от уплаты налогов, в том числе сиспользованием фиктивных правоотношений с ООО «Рубин» по договору подряда,осуществление указанному лицу транзитных платежей в отсутствие встречногопредоставления;

-  в приобретении и оплате у ООО «МК-137» крупнообломочного грунта в отсутствие фактического встречного предоставления;

-  в уплате ООО «РТК» денежных средств без равноценного встречного предоставления;

- в передаче в собственность ООО «Экспо-Лизинг» имущества по цене, значительно ниже цены приобретения;

-  в списании асфальто-смесительной установки значительной стоимостью;

-  в применении зачетной схемы с ООО «МК-137» при расчетах по договорам подряда;

-  в неоплате ООО «МК-137» выполненных должником работ по договорам подряда;

-    в совершении налоговых правонарушений, повлекших доначисление обязательных платежей: НДС, налога на прибыль и НДФЛ;

-    в создании с аффилированным лицом ООО «МК-137» схемы «центр прибыли» -«центр убытков», в результате реализации которой наступила неплатежеспособность ООО «ТСК».

По мнению управляющего, перечисленные действия совершены ответчиками с нарушением принципов добросовестности и разумности, на заведомо невыгодных для должника условиях.

Размер субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", составляет 363 166 455,82 рублей.

Установлено, что размер неудовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ТСК», составляет 530 642 898,49 рублей, в том числе требований заинтересованных лиц 167 476 442,67 рублей.

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд после 01 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Таким образом, с учетом вменяемых ответчикам действий, подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ).

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ не содержали дефиниции "контролирующих должника лиц".

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

-   извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В абзаце втором пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) указано, что, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

В качестве ответчиков конкурсным управляющим указаны:

руководитель должника ООО «ТСК» ФИО6,

управляющий ФИО7,

первый заместитель руководителя ФИО4,

исполнительный директор ФИО3

Приговором Советского районного суда г.Улан-Удэ от 26.02.2019 ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом б части 2 статьи 199, частью 2 статьи 199.1, частью 2 статьи 145.1 УК РФ, в том числе за уклонение от уплаты налогов с ООО «ТСК» за период 2015-2016 годов.

Указанным приговором установлена схема руководства ООО «ТСК», в соответствии с которой ФИО7 являлся фактическим руководителем общества, ФИО4 и ФИО3 отвечали за производственные вопросы и в своей деятельности полностью подчинялись ФИО7 При этом судом установлено, что именно ФИО7 принимал ключевые решения в деятельности общества, в том числе по подбору контрагентов, приемке и оплате выполненных работ и т.д.

Материалами дела о банкротстве подтверждается, что к ведению предпринимательской деятельности должником были привлечены лица, аффилированные исключительно к ФИО7, в том числе кредиторы, требования которых установлены судебными актами по настоящему делу: ООО «МК-137», ФИО8, ФИО9, ФИО7, ООО «Имидж». Данные лица предоставляли имущество должнику в аренду, предоставляли займы, поставляли товары и т.д. Из приговора от 26.02.2019 следует, что ответчик ФИО7 производил платежи со счетов ООО «ТСК» по кредитным обязательствам указанных лиц, ООО «ТСК» располагалось на площадях, арендованных у ФИО7

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности статуса ФИО7 как фактического руководителя ООО «ТСК», контролирующего должника лица.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как указывает ответчик в письменном отзыве, ФИО6 в период совершения вменяемых ему действий действительно устранился от прямого осуществления полномочий руководителя по причине длительной нетрудоспособности.

Вместе с тем, ФИО6 не утратил корпоративного контроля над деятельностью должника, поскольку установлено, что ФИО6 передоверил исполнение своих обязанностей путем передачи иным лицам доверенностей (в том числе ФИО3, ФИО4) передачи доступа к счетам должника посредством ЭЦП; участвовал в денежных операциях общества-должника (определением от 30.01.2019 по настоящему спору установлена направленность совместных с ФИО7 действий на сокрытия реального содержания хозяйственной операции перечисления 15 230 000 рублей, прикрывавших корпоративные взаимоотношения, связанные с исполнением обязательств перед банком); являлся поручителем совместно с ФИО7 по договору кредита от 01.03.2016; продолжал получать заработную плату как работник общества.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 осуществляли руководящие функции в части производственной деятельности, организовывали исполнение контрактов, имели доступ к счетам должника посредством ЭЦП и т.д. Исполнение указанных функций согласуется с должностным положением заместителя руководителя и исполнительного директора общества.

Вместе с тем, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований субсидиарной ответственности действия имеют отношение к ответчикам ФИО3 и ФИО4 только в части действий, связанных со схемой уклонения от уплаты налогов путем использования фиктивных отношений с ООО «Рубин», по которым отчетные документы о приемке выполненных работ подписаны данными ответчиками.

Однако приговором от 26.02.2019 установлено, что указанные действия ответчики ФИО3 и ФИО4 совершали по прямому указанию ответчика ФИО7

Таким образом, исходя из того, что ответчики ФИО3 и ФИО4 не обладали достаточной степенью контроля деятельностью общества для признания их контролирующими должника лицами, суд первой инстанции обоснованно признал ихх надлежащими ответчиками по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности.

Относительно оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности установлено следующее.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3).

Аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности предусмотрено в настоящее время подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке. Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Конкурсный управляющий ссылается на причинение вреда кредиторам следующими сделками: универсальным передаточным актом №889 от 31.05.2015 о приобретении должником от ООО «МК-137» крупнообломочного грунта в объеме 35 984 кв.м. стоимостью 4 843 954,80 руб.; договор купли-продажи №3647/КП от 21.07.2016 и договор финансовой аренды (лизинга) №3647-ФА от 21.07.2016; платежей обществу с ограниченной ответственностью «Республиканская тендерная компания», осуществленных должником по платежным поручениям №5363 от 25.11.2015 в сумме 500 000 рублей, №5783 от 17.12.2015 в сумме 500 000 рублей, №6068 от 25.12.2015 в сумме 300 000 рублей, о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Республиканская тендерная компания» в пользу ООО «ТСК» 1 300 000 рублей; списание асфальто-бетонной установки Amman остаточной стоимостью 12 474 585,17 рублей; договор подряда №052/12 от 12.09.2012 на выполнение подрядных работ на объекте «Жилой дом с подземной автостоянкой по адресу: 

<

...>».

Правоотношения по указанным договорам являлись предметом судебных споров, вместе с тем, из анализа судебных актов по которым следует, что вменяемые ответчикам перечисленные сделки не причинили вреда кредиторам и должнику, не повлекли возникновение признаков неплатежеспособности.

Основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20). В числе дополнительных видов деятельности указаны строительство автомобильных дорог и автомагистралей (ОКВЭД 42.11), строительство дорог, аэродромов и спортивных сооружений (ОКВЭД 45.23).

Из отчета по результатам финансовой экспертизы, проведенной ООО «Аудиторская компания «Солюшн» с дополнением, видно, что результаты деятельности ООО «ТСК» за 2014 - 2016 годы были хорошие: общество получало прибыль, чистые активы увеличивались и были положительные, выручка была стабильной. Финансовые коэффициенты в нормальной степени характеризуют платежеспособность, финансовую устойчивость и рентабельность. Изменения в законодательство о госзакупках привели к тому, что заказчики в одностороннем порядке стали расторгать договоры, в результате чего участники общества приняли решение о ликвидации. С учетом размера налоговой задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника ООО «ТСК» на основании проведенных налоговых проверок, аудитор пришел к выводу, что доначисление налогов и сбора не является причиной возникновения признаков банкротства. Результаты налоговой проверки, отраженные в решении №14-03 от 15.06.2018, не могли оказать влияние на причины банкротства.

При этом признаки преднамеренного или фиктивного банкротства не установлены.

Выводы аудитора согласуются с имеющейся в деле бухгалтерской и налоговой документацией должника. При этом размер налоговых обязательств, доначисленных по решениям №14-03 от 15.06.2018, №14-11 от 28.12.2018, с учетом размера требований иных кредиторов, включенных в реестр требований ООО «ТСК», не является значительным, могущим повлиять на возникновение признаков банкротства.

Имеющиеся в деле доказательства, в том числе судебные акты по спорам с контрагентами, свидетельствуют о наступлении в 2017 году невозможности осуществления должником дальнейшей производственной деятельности в области строительства в связи с отказами государственных заказчиков от исполнения заключенных государственных контрактов.

При таких обстоятельствах взаимоотношения с ООО «Рубин» и другие обстоятельства, установленные решениями о привлечении к налоговой ответственности №14-03 от 15.06.2018, №14-11 от 28.12.2018, не являются непосредственной причиной возникновения признаков банкротства ООО «ТСК».

Суд первой инстанции обоснованно соотнес нормы о субсидиарной ответственности и об убытках, с учётом разъяснений пункта 20 постановления N 53, для целей квалификации заявленных конкурсным управляющим требований.

Как подтверждается материалами дела и подтверждено решением суда по делу №А10-8027/2018, правоотношения с ООО «Рубин» по договору подряда №508/15 носили характер нереальной хозяйственной операции, фактически ООО «Рубин» подрядные работы не выполняло, движение денежных средств носило транзитный характер – после перечисления на счет ООО «Рубин» денежные средства обналичивались.

В тоже время по платежным поручениям №3150 от 03.08.2016, №3003 от 25.07.2016, №2314 от 23.06.2016, №2313 от 23.06.2016, №2249 от 17.06.2016, № 2171 от 15.06.2016 ООО «ТСК» перечислило ООО «Рубин» 26 845 000 рублей по договору подряда №508/15 от 30.10.2015.

Указанные денежные средства перечислены по указанию ФИО7, что подтверждается приговором от 26.02.2019.

В связи с совершением указанной сделки ООО «Рубин» и выплатой по нему денежных средств в размере 26 845 000 рублей причинены убытки должнику. Наличие иных обязательств, по которым выплачены денежные средства, материалами дела не подтверждено.

Возврат денежных средств должнику материалами дела не подтверждается. Квитанции к приходным кассовым ордерам (л.д.109-116 т.14), представленные должником в ходе налоговой проверки, оценены, с учётом того, что из протокола допроса ФИО10 (бухгалтера ООО «ТСК») от 01.11.2017 деньги возвращены ФИО11 (фактическому представителю ООО «Рубин»). В своих пояснениях от 24.08.2022 ООО «МК-137» отрицает получение денежных средств от ООО «Рубин». Доказательства получения денежных средств должником и их оприходование не доказано.

При этом не имеет правового значения, с помощью ЭЦП какого лица произведено перечисление денежных средств с расчетного счета, поскольку по приговору от 26.02.2019 все указанные действия производились по указанию ФИО7

При таких обстоятельствах указанная сумма 26 845 000 рублей обоснованно взыскана с ответчика ФИО7 в пользу должника в виде убытков.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134-ФЗ, действующей с 30.06.2013 по 29.07.2017) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона. Возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

-  возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств (удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иные случаи, предусмотренные настоящим Федеральным законом);

-  неподача заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

-  возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве;

-  наличие вины в неподаче заявления о банкротстве должника.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9, должник должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица или членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, а не до истечения этого срока.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В первом полугодии 2017 года ООО «ТСК» прекратило исполнение оставшихся неисполненными контрактов, фактически прекратив хозяйственную деятельность.

Так, договор № 579/16 от 08.06.2016 на выполнение ООО «ТСК» в качестве субподрядчика работ на объектах железнодорожной инфраструктуры Восточного полигона ОАО «РЖД» стоимостью 212 834 706,10 руб., заключенный с ООО «МК-137», расторгнут с 05.07.2016 на основании уведомления ООО «МК-137» об одностороннем отказе от исполнения договора, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г.Москвы от 03.08.2020 по делу №А40-35272/2020 по иску ООО «ТСК» к ООО «МК-137» о взыскании 212 834 706,10 руб.

В материалах спора имеется письмо ответчика ФИО7. от 16.07.2017 №938 на имя ВрИО Главы Республики Бурятия, в котором ФИО7., являвшийся одновременно управляющим ООО «МК-137» и ООО «ТСК», просит Главу Республики Бурятия оказать содействие группе компаний ООО «МК-137» и ООО «ТСК» по погашению задолженности, возникшей из-за неоплаты со стороны ООО «Стройновация» строительных работ, выполненных ООО «МК-137» и ООО «ТСК» по строительству вторых путей БАМа на основании договоров субподряда, заключенных ООО «Стройновация» с ООО «МК-137» по двум перегонам: Даван-Гоуджекит и Тыя-Северобайкальск.

В письме ФИО7 поясняет, что для выполнения земляных работ на перегоне Даван-Гоуджекит, ООО «МК-137» привлекло ООО «ТСК» во главе с генеральным директором ФИО6 С ноября 2016 года со стороны ООО «Стройновация» начались задержки по оплате выполненных работ, в связи с чем работники ООО «МК-137» и ООО «ТСК», не получившие заработную плату, объявляли забастовку, не выходили на работу и обратились с заявлениями в прокуратуру, трудовую инспекцию и к мировым судьям. По этим заявлениям работников были возбуждены исполнительные производства и судебные приставы наложили аресты на расчетные счета предприятий и технику, что парализовало их текущую деятельность. Из-за невозможности дальнейшей работы партиями увольняются работники (свыше 250 человек), при этом им начисляются компенсации. Кроме того, по причине отсутствия поступления денежных средств за выполненные работы, не было возможности выполнять обязательства по уплате налогов и сборов. На текущий момент по данным субподрядных организаций задолженность по заработной плате составляет 28 088 000 руб., по налогам и сборам - 81 561 000 руб., тогда как задолженность ООО «Стройновация» за выполненные работы составляет 111 811 000 руб. Существует риск банкротства субподрядных организаций, ООО «ТСК» уже находится в предбанкротном состоянии. Поступлений от выполнения с других объектов строительства не ожидается, в связи с тем, что все ресурсы и силы предприятий были брошены на выполнение социально и экономически значимого проекта «БАМ-2». Все работы на других объектах приостановлены, участвовать в торгах и других программах не имеется возможности в связи с блокировкой счетов.

Кроме того, государственный заказчик ГКУ «Бурятрегионавтодор» в июне 2017 года в одностороннем порядке расторгнул заключенные с ООО «ТСК» и действовавшие в 2016 году государственные контракты на основании следующих решений:

-   решение от 16.06.2017 г. об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 29-р от 06.06.2014 стоимостью 122 446 043, 25 руб. на выполнение работ на объекте «Капитальный ремонт автомобильной дороги Мухоршибирь-Бичура-Кяхта, км 125+030 -км 130+000 в Бичурском районе Республики Бурятия». За фактически выполненные работы оплачено 69 954 080, 72 руб. Остались неосвоенными 52 491 962,53 руб.;

-   решение от 16.06.2017 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 77-р от 26.10.2015 стоимостью 480 793 615, 74 руб. на выполнение работ на объекте «Реконструкция автомобильной дороги Шергино-Оймур-Заречье, км 53-км 68 в Кабанском районе Республики Бурятия». За фактически выполненные работы оплачено 371 364 815,09 руб. Остались неосвоенными 109 428 800, 65 руб.;

-   решение от 15.06.2017 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 92-р от 11.12.2015 стоимостью 135 600 775, 20 руб. на выполнение работ на объекте «Реконструкция автомобильной дороги Северобайкальск - Новый Уоян - Таксимо, км 244 - км 249 в Северобайкальском районе Республики Бурятия». За фактически выполненные работы оплачено 105 411 171, 34 руб. Остались неосвоенными 30 189 603,86 руб.;

- решение от 15.06.2017 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 97-р от 11.12.2015 стоимостью 163 450 341, 50 руб. на выполнение работ на объекте «Строительство мостового перехода через ручей на км 251 автомобильной дороги Северобайкальск-Новый     Уоян-Таксимо     в     Муйском     районе     Республики     Бурятия».     За фактически    выполненные    работы     оплачено    93    311    984     руб.    Остались неосвоенными 70 138 357,50 руб.;

-   решение от 15.06.2017 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 98-р от 11.12.2015 стоимостью 35 768 200 руб. на выполнение работ на объекте «Строительство моста через ручей на км 34+651 автомобильной дороги Северобайкальск-Нижнеангарск-Кичера-Новый Уоян в Северобайкальском районе Республики Бурятия». За фактически выполненные работы 13 572 238, 04 руб. Остались неосвоенными 22 195 961, 96 руб.;

-   решение от 15.06.2017 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 99-р от 11.12.2015 стоимостью 151 892 506, 15 руб. на выполнение работ на объекте «Строительство мостового перехода через ручей Голубой на км 306 автомобильной дороги Северобайкальск-Новый Уоян-Таксимо в Муйском районе Республики Бурятия». За фактически выполненные работы оплачено 10 240 000 руб. Остались неосвоенными 141 652 506,15 руб.

В результате расторжения государственных контрактов с ГКУ «Бурятрегионавтодор» должник не освоил по этим контрактам 426 097 192, 65 руб., на которые мог рассчитывать при условии надлежащего исполнения контрактов.

Названные решения государственного заказчика об одностороннем отказе от исполнения государственных контрактов с указанием в качестве причины отказов на ненадлежащее исполнение обязательств (остановка работ подрядчиком), должником ООО «ТСК» в установленном порядке оспорены не были.

К указанному времени (16.06.2017) должник имел следующую просроченную задолженность:

- по денежным обязательствам по требованиям независимых кредиторов, включенным в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 72 874 910, 56 руб. (позиции 1-21, 23-28, 30, 37-39 выписки из реестра требований кредиторов ООО «ТСК» от 14.06.2021 г.), из которых являлись неисполненными в течение более трех месяцев с даты возникновения следующие денежные обязательства в размере не менее чем 300 000 руб.:

-   400 000 руб. перед ФИО12 (решение Арбитражного суда РБ от 29.12.2017); 3 814 042 руб. перед ООО СК «Мостоотряд-97» (определение Арбитражного суда РБ от 13.03.2018); 529 323, 06 руб. перед ИП ФИО13 (определение Арбитражного суда РБ от 13.03.2018); 798 846 руб. перед ООО «Байкалвент» (определение Арбитражного суда РБ от 19.03.2018); 1 238 729,24 руб. перед ИП ФИО14 (определение Арбитражного суда РБ от 19.03.2018); 11 011 094, 92 руб. перед ООО «Ришон» (определение Арбитражного суда РБ от 20.03.2018); 348 726 руб. перед ИП ФИО15 (определение Арбитражного суда РБ от 20.03.2018); 487 830, 64 руб. перед ООО «Сетьстройпроект» (определение Арбитражного суда РБ от 20.03.2018); 10 131 471, 85 руб. перед ООО «Рекарт» (определение Арбитражного суда РБ от 20.04.2018); 392 728 руб. перед ИП ФИО16 (определение Арбитражного суда РБ от 20.04.2018); 1 826 727, 93 руб. перед ИП ФИО17 (определение Арбитражного суда РБ от 10.05.2018); 618 891, 34 руб. перед ИП ФИО18 (определение Арбитражного суда РБ от 10.05.2018); 2 450 320 руб. перед ООО «Нафто-логистик» (определение Арбитражного суда РБ от 18.05.2018); 2 387 501,69 руб. перед ООО «Сибмост-45» (определение Арбитражного суда РБ от 18.05.2018, в последующем кредитор ФИО19 на основании определения Арбитражного суда РБ от 16.01.2019); 383 510 руб. перед ООО «Профэкострой» (определение Арбитражного суда РБ от 18.05.2018); 10 000 000 руб. перед ФИО20 (определение Арбитражного суда РБ от 13.06.2018); 13 183 342, 20 руб. перед ФИО21 (определение А рбитражного суда РБ от 22.02.2019); 4 394 447, 40 руб. перед ФИО22 (определение Арбитражного суда РБ от 22.02.2019); 4 394 447, 40 руб. перед ФИО22 (определение Арбитражного суда РБ от 22.02.2019); по обязательным платежам (страховые взносы на обязательное пенсионное страхование), включенным во вторую очередь реестра требований кредиторов в размере 47 656 062, 92 руб. (определение Арбитражного суда РБ от 10.05.2018);

-   по обязательным платежам (налог на доходы физических лиц), включенным во вторую очередь реестра требований кредиторов в размере 3 799 904, 24 руб. (определение Арбитражного суда РБ от 28.05.2018);

-   по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работникам выплатам, включенным во вторую очередь реестра требований кредиторов в размере 20 861 246,31 руб. (данные бухгалтерского учета, отраженные в графе 3 таблицы 1 на стр. 6 отчета конкурсного управляющего от 14.06.2021);

-   по обязательным платежам, включенным в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 86 208 332, 12 руб., в том числе 51 695 774, 14 руб. (определение Арбитражного суда РБ от 10.05.2018); 30 581 834, 98 руб. (определение Арбитражного суда РБ от 28.05.2018); 3 930 723 руб. (определение Арбитражного суда РБ от 17.01.2019).

Таким образом, правильным является вывод суда первой инстанции о том, что по состоянию на 16 июня 2017 года должник ООО «ТСК» отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также другим условиям, перечисленным в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве: удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов повлекло бы невозможность исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, имелась не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работникам и бывшим работникам ООО «ТСК» выплатам в размере и в порядке, установленном трудовым законодательством.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

На указанную дату действующим контрактом являлся муниципальный контракт №2016.83685 от 19.04.2016 на выполнение работ на объекте «Строительство автомобильной дороги местного значения ст. Лесная - ст. Кука - пгт. Яблоново в Читинском районе Забайкальского края», заключенный с заказчиком Администрацией муниципального района «Читинский район».

После открытия конкурсного производства названный контракт формально оставался действующим, хотя срок выполнения работ по нему истек 31.12.2016, а сам контракт фактически не исполнялся сторонами с июля 2016 года.

Конкурсный управляющий принял решение от 07.05.2018 об одностороннем отказе от исполнения названного контракта на основании пункта 3 статьи 129 и пункта 2 статьи 102 Закона о банкротстве, взыскав в судебном порядке с заказчика стоимость выполненных до июля 2016 года работ в размере 681 167,98 руб. и штраф за ненадлежащее исполнение обязательств в размере 2 500 006 руб., что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Забайкальского края от 08.07.2019 по делу №А78-17770/2018 по иску ООО «ТСК» к Администрации муниципального района «Читинский район».

Контролирующие лица не могли не знать, что получение полной оплаты по данному контракту в размере 500 001 280 руб. возможно лишь при условии полного выполнения всего объема работ по контракту, поскольку об этом указано в условиях контракта. Согласно пункту 2.1 муниципального контракта № 2016.83685 от 19.04.2016, цена контракта составляет сумму, которая выплачивается заказчиком генподрядчику за полное выполнение своих обязательств по контракту. Согласно пункту 2.7 контракта, выплата аванса не предусмотрена, оплата работ осуществляется ежемесячно на основании актов о приемке выполненных работ.

Таким образом, получение должником по данному контракту 500 001 280 руб. было возможно лишь при условии выполнения всего объема работ по контракту и работы должны были выполняться собственными силами и средствами, поскольку аванс по контракту не предусмотрен. С даты заключения контракта по июль 2016 года ООО «ТСК» выполнило работы на сумму 681 167, 98 руб. и прекратило производство работ. Контролировавшим должника лицам не могло быть неизвестно в июле 2016 года (за год до объективного банкротства), что ООО «ТСК» не ведет работы по контракту, а без выполнения работ не представляется возможным получение оплаты.

Доводы ответчика о возможном продолжении деятельности по договору №580/16 от 08.06.2016 на объектах железнодорожной инфраструктуры Восточного полигона ОАО «РЖД» по титулу 3401: «Строительство второго пути на перегоне Дабан-Гоуджекит Восточно-Сибирской железной дороги», где ООО «МК-137» являлось субподрядчиком по договору № 100/И/СМР-01 от 06.06.2016, заключенному с ООО «Стройновация» также являлись предметом оценки суда первой инстанции.

Как следует из решения по делу № А40-134359/17, ООО «Стройинновация» прекратило приемку и оплату выполненных работ в апреле 2017 года, о чем не могло не быть известно руководству ООО «ТСК».

Представленные ООО «МК-137» документы подтверждают, что ООО «ТСК» прекратило выполнение работ в июне 2017 года.

В связи с изложенным расчеты сметной стоимости предполагаемых работ и сметной прибыли по ним не свидетельствуют о наличии временных затруднений в деятельности общества, наличии экономически-обоснованного плана по выходу из состояния неплатежеспособности.

Материалами дела подтверждается, что на июнь 2017 года счета общества были заблокированы по решениям налогового органа, а также в связи с исполнительными производствами в пользу работников и других контрагентов. Большая часть работников была уволена. При этом общество не обладало собственными ресурсами для продолжения хозяйственной деятельности, приобретения материалов, привлечения трудовых ресурсов для исполнения крупных строительных подрядов. Суд отклоняет ссылку ответчиков на продолжение после указанной даты расчетов по счетам должника, поскольку последующие расчеты и возможность взыскания дебиторской задолженности само по себе не означает ведение хозяйственной деятельности в объемах, достаточных для преодоления признаков неплатежеспособности.

Размер заработной платы (требований второй очереди реестра), начисленной за период с 16.07.2017 по 08.11.2017, составляет 1 677 389,89 рублей, в том числе задолженность перед ФИО7 69 600 рублей, ФИО6 288 504,14 рублей, что подтверждается пояснениями конкурсного управляющего, сводом начислений и удержаний по заработной плате, справкой судебного пристава (поступило в эл.виде 02.10.2022).

Задолженность по обязательным платежам, возникшая в тот же период, составляет 1 619 900,13 рублей, что подтверждается реестром требований кредиторов, первичными документами о взыскании задолженности по обязательным платежам.

В связи с чем размер ответственности по пункту 2 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" определен в размере 2 939 185,88 рублей.

В настоящее время формирование конкурсной массы и реализация имущества должника завершены, что подтверждается отчетом конкурсного управляющего.

В пункте 6 Постановления Пленума ВС РФ №53 разъяснено, что Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Оснований для уменьшения размера ответственности ФИО6 не усматривается.

Требования конкурсного управляющего о привлечении ответчиков ФИО7, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" удовлетворены в сумме 2 939 185,88 рублей с указанием на солидарность ответственности.

Доводы ответчиков о пропуске сроков исковой давности судом также оценены и отклонены.

В настоящем случае срок исковой давности за неподачу заявления о банкротстве в срок до 16.07.2017 регулируется статьей 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в ред. Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ, предусматривавшей трехлетний срок исковой давности с даты открытия конкурсного производства.

В отношении требований о взыскании убытков также распространяется общий срок исковой давности – три года. Заявление конкурсным управляющим подано 12.12.2019, то есть в пределах трех лет с даты введения в отношении общества «ТСК» процедуры конкурсного производства и, соответственно, в пределах срока исковой давности, исчисляемого с момента появления у управляющего права на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершенные ими противоправные деяния в отношении должника.

Доводы апелляционных жалоб оценены судом апелляционной инстанции в полном объеме, вместе с тем, подлежат отклонению как получившие надлежащую оценку в обжалуемом судебном акте. Статус ответчиков ФИО7 и ФИО6 как контролирующих должника лиц подтверждён. Выводы относительно причинения убытков должнику в связи с перечислением денежных средств обществу «Рубин» основаны на приговоре суда, состав убытков, в том числе вина ФИО7 признается доказанным. Привлечение ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по п.2 ст.10 Закона о  банкротстве основано на определении даты объективного банкротства должника 16.06.2017, исходя из установленных обстоятельств хозяйственной деятельности общества, расторжением ранее заключенных государственных контрактов. Ссылки на наличие плана выхода из кризисной ситуации отклоняются в отсутствие подтверждения активной реализации плановых мероприятий в совокупности с оценкой общего финансового положения общества.

Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены, им дана надлежащая правовая оценка, представленные сторонами доказательства исследованы и оценены.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2022 года по делу №А10-6733/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   А.В. Гречаниченко

 

Судьи                                                                                                  О.П. Антонова

 

Н.И. Кайдаш