СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-10872/2023 (2)-АК

Дело №А60-5889/2021

27 ноября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 ноября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Голубцова В.Г., 

судей Мартемьянова В.И., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 сентября 2023 года об удовлетворении заявления ФИО2 об исключении имущества из конкурсной массы и отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 об утверждении Положения о цене, порядке и сроках реализации имущества должника,

вынесенное в рамках дела №А60-5889/2021 о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО4, ФИО5, ФИО6, финансовый управляющий ФИО4 - ФИО3, ФИО7, 

 

установил:

11.02.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО8 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), которое определением от 15.03.2021 принято судом к производству. 

Определением от 15.09.2021 (резолютивная часть от 08.09.2021) заявление ФИО8 признано обоснованным. В отношении ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 19793 от 12.08.2020), член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением суда от 31.01.2022 (резолютивная часть от 24.01.2022) процедура реструктуризации в отношении ФИО2 прекращена, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3

14.04.2022 в суд поступило заявление финансового управляющего ФИО3 об утверждении Положения о цене, порядке и сроках реализации имущества должника ФИО2 в редакции, приложенной к настоящему ходатайству.

Определением от 24.05.2023 суд на основании ст. 51 АПК РФ привлек к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, ФИО6, финансового управляющего ФИО4 - ФИО3 (т. 1.1 л.д. 28-30).

02.08.2023 в суд поступило ходатайство ФИО2 об исключении из конкурсной массы должника недвижимого имущества, расположенного по адресу: Свердловская область, 

<

...> (индивидуальный жилой дом с кадастровым номером 66:06:2501025:178 и земельный участок с кадастровым номером 66:06:2501025:113), как единственного пригодного жилья (т. 1 л.д. 4).

Определением от 09.08.2023 суд на основании ч. 2.1 ст. 130 АПК РФ объединил рассмотрение ходатайства ФИО2 об исключении имущества из конкурсной массы с заявлением финансового управляющего должника ФИО3 об утверждении Положения о цене, порядке и сроках реализации имущества должника (т. 1 л.д. 1).

Протокольным определением от 31.08.2023 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2023 (резолютивная часть от 12.09.2023) ходатайство должника ФИО2 об исключении имущества из конкурсной массы удовлетворено: объекты недвижимости, расположенные по адресу: Свердловская область, 

<

...> «б» (индивидуальный жилой дом с кадастровым номером 66:06:2501025:178 и земельный участок с кадастровым номером 66:06:2501025:113) исключены из конкурсной массы должника. В удовлетворении ходатайства финансового управляющего об утверждении Положения о цене, порядке и сроках реализации имущества должника ФИО2 судом отказано.

Финансовый управляющий должника ФИО3, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении ходатайства финансового управляющего об утверждении Положения о цене, порядке и сроках реализации имущества должника и об отказе в удовлетворении ходатайства должника об исключении имущества из конкурсной массы.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий приводит доводы о том, что должником ФИО2 и его супругой ФИО4 были предприняты недобросовестные действия по искусственному наделению объекта недвижимости признаками единственного жилья. В частности, указывает на заключенное 08.07.2019 между должником и его несовершеннолетним сыном ФИО5 соглашение об уплате алиментов, по условиям которого должник передал в собственность сына ? долю в праве общей совместной собственности на квартиру в 

<

...> а также 24.07.2019 договор купли-продажи ФИО4 (собственник ? доли на квартиру), ФИО6 (сын должника, собственник ? доли квартиры) и ФИО5 (несовершеннолетний сын должника, собственник ? доли) квартиры. При этом супруги совместно участвовали в названных сделках, давая свое согласие на отчуждение долей в имуществе, принадлежавшем их общему несовершеннолетнему сыну; на дату свершения названных сделок у супругов имелись просроченные обязательства. Отмечает, что на момент продажи квартиры и на момент введения процедур банкротства каждого из супругов по месту нахождения спорных объектов недвижимого имущества (жилого дома и земельного участка) никто из членов семьи должника зарегистрирован не был и не проживал (регистрация должника в спорном помещении произведена только 27.07.2023); дети должника имеют в собственности иные жилые помещения, которые использовались должником для проживания; факт того, что исключаемое имущество является для должника и его супруги единственным пригодным для проживания и они постоянно проживают в нем, не доказан; представленные в обоснование несения расходов и получения социальных выплат чеки и квитанции за период с июня по сентябрь 2023 г. факт постоянного проживания должника в спорном помещении не подтверждают. Кроме того, ссылается на непоследовательность и противоречивость поведения должника, утверждавшего до обращения в суд с заявлением об исключении спорного имущества из конкурсной массы о его нахождении в залоге у ФИО7, который, по утверждению должника в настоящем споре, простил должнику долг. Считает, что имеет место согласованность действий должника ФИО9 и ФИО7; осуществлении прощения долга с целью наделения жилого помещения исполнительским иммунитетом и невозможности его реализовать финансовым управляющим на торгах в целях погашения требований кредиторов.

Третье лицо ФИО5 против удовлетворения жалобы возражает по основаниям, приведенным в письменном отзыве, определение суда считает законным и обоснованным, не подлежащим отмене. 

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ст.  156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Финансовый управляющий должника, ФИО5 представили ходатайства о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своих представителей.

Ходатайства судом апелляционной инстанции  рассмотрены в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворены на основании ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, судом из реестровых дел в отношении объектов недвижимости, представленных ППК «Роскадастр» по запросу суда, установлено, что ФИО2 на праве собственности принадлежит земельный участок, кадастровый номер 66:06:2501025:113, площадью 1891 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для строительства жилого индивидуального дома, хоз. построек и ведения личного подсобного хозяйства по адресу: 

<

...> б (свидетельство о государственной регистрации права 66 АГ 979017 от 13.01.2010) и расположенный на нем жилой дом, кадастровый номер 66:06:2501025:178, площадью 99,9 кв. м., количество этажей: 2, 2007 года постройки (свидетельство о государственной регистрации права 66АГ 979018 от 13.01.2010). 

Указанные жилое помещение и земельный участок были переданы в залог ФИО7 по договору залога недвижимости от 25.05.2019 в обеспечение исполнение обязательств ФИО2 перед ФИО7 по договору о предоставлении кредита (займа) от 06.05.2019 в сумме 2 400 000 руб. на срок с 06.05.2019 по 31.10.2019, на основании чего в государственном реестре прав на недвижимое имущества произведена регистрация ипотеки в силу договора. 

Согласно пояснениям ФИО7, представленным в материалы спора, в 2021 г., узнав о нуждаемости ФИО2 в операции, сложностях в личной семейной жизни, он простил долг ФИО2, в связи с чем, как залоговый кредитор, не заявлялся в реестр требований кредиторов должника; в связи с наложенными арестами в виде запрета регистрационных действий, соответствующая запись погашена не была (т. 1.1 л.д. 53). 

Выявив спорное имущество в ходе проведения процедуры банкротства должника, проведя его оценку с установлением начальной цены продажи имущества в размере 3 300 000 руб., финансовый управляющий должника принял решение о целесообразности продажи указанного имущества единым лотом (здание, земельный участок под ним), в связи с чем, разработал и представил в арбитражный суд Положение о цене, порядке и сроках реализации спорного имущества с установлением начальной цены на первых торгах составляет 3 300 000 руб., которое просил утвердить (представлено 14.04.2023 в электронном виде с ходатайством об утверждении Положения - т. 1.1 л.д. 8).

ФИО2, в свою очередь, ссылаясь на то, что спорное имущество на текущий момент является единственным пригодным для проживания его и его и его супруги ФИО4, обратился в суд с ходатайством об исключении из конкурсной массы указанного жилого дома и земельного участка, на котором он расположен.

Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства финансового управляющего об утверждении Положения о цене, порядке и сроках реализации имущества должника, удовлетворяя ходатайство должника, суд первой инстанции исходил из того, что спорное домовладение является для должника единственным пригодным для постоянного проживания.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений на нее, исследовав в порядке  ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не установил.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 139 Закона о банкротстве продажа имущества должника осуществляется в порядке, установленном пунктами 3 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 указанного Закона, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 указанной статьи.

Реализация имущества гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов и освобождения гражданина от долгов (статья 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве в течение одного месяца с даты окончания проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества.

Данное положение утверждается арбитражным судом и должно соответствовать правилам продажи имущества должника, установленным статьями 110, 111, 112, 139 Закона о банкротстве. Об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина и об установлении начальной цены продажи имущества выносится определение. Указанное определение может быть обжаловано.

Согласно п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу ст. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Данное положение гарантирует должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования и жизнедеятельности, является процессуальной гарантией реализации социально-экономических прав этих лиц.

Исходя из разъяснений, данных в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45), при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Необходимость обеспечения баланса интересов кредиторов и должника-гражданина требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2007 №10-П).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14.05.2012 №11-П, имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении жилых помещений, установленный положением абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ, предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования.

В Постановлении от 14.05.2012 №11-П Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что для соблюдения конституционного принципа соразмерности в сфере защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Конституционный Суд Российской Федерации заключил, что назначение исполнительского иммунитета, предусмотренное абзацем вторым части первой статьи 446 ГПК РФ, состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования.

Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности должника и членов его семьи в жилище.

В развитие данных положений в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 №15-П, Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.05.2021 №881-О выработан правовой подход, допускающий возможность обращения взыскания даже на единственное жилое помещение, объективные характеристики которого превышают разумно достаточные для удовлетворения потребности в жилище, при том, что их стоимость может позволить удовлетворить имущественные притязания взыскателя (значительной их части) и при этом сохранить для гражданина-должника и членов его семьи возможность реализовать конституционное право на жилище.

Тем самым осуществлен переход на дифференцированное применение имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилого помещения, принадлежащего на праве собственности гражданину-должнику.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26.04.2021 №15-П, применение института исполнительского иммунитета к единственному жилью заключается в следующем:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью, по крайней мере, не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

При этом суд должен разрешить вопрос о возможности реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью изложена в определении от 26.07.2021 №303-ЭС20-18761, где, помимо прочего, указано, что для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2021 №309-ЭС21-14612).

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим должника было разработано Положение о цене, порядке и сроках реализации спорного недвижимого имущества должника с установлением цены продажи, в связи с чем финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с ходатайством об его утверждении в предложенной им редакции.

Должник обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома и земельного участка, на котором он расположен.

Возражая против удовлетворения заявленного должником ходатайства и исключения имущества из конкурсной массы, финансовый управляющий должника настаивает на недопустимости распространения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества, полагая, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом.

Должник, настаивая на исключении принадлежащего ему имущества, акцентировал внимание на том, что на текущий момент дом, расположенный по вышеуказанному адресу, является для него и его супруги ФИО4 единственным жильем; отсутствии у него иного недвижимого имущества, пригодного для проживания.

В материалы дела представлены доказательства того, что должник с 27.07.2023 (т. 1.1 л.д. 45-46) и его супруга с 02.08.2023 (т. 1.1. л.д. 43-44) зарегистрированы по месту жительства в спорном жилом доме; должник несет бремя содержания указанного имущества (счета за период апрель – июль 2023 г. – т. 1.1 л.д. 73-79), получает пенсию и другие социальные выплаты (квитанции за июль, август 2023 г. – т. 1.1 л.д. 72).

Разрешая вопрос о распространении исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества, суд первой инстанции включил в предмет своего исследования вопросы злоупотребления должником и его супругой правами при возникновении и исполнении обязательств перед кредиторами, совершении злонамеренных действий с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции не были установлены обстоятельства того, что должник, зная о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, умышленно создал ситуацию, вследствие которой спорный жилой дом и земельный участок, на котором он расположен получили статус единственного пригодного для проживания жилья.

Обстоятельства, однозначно свидетельствующие о недобросовестных действиях должника и его супруги, направленных на искусственное придание спорному имуществу статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, вопреки доводам жалобы, судом апелляционной инстанции, как и судом первой инстанции не установлены.

Исходя из доводов финансового управляющего, действия должника и его супруги по искусственному наделению объекта недвижимости признаками единственного жилья связываются последним с совершенными с их обоюдного согласия на отчуждение долей в имуществе, принадлежавшем их общему несовершеннолетнему сыну, сделками, а именно, по заключению 08.07.2019 между должником и его несовершеннолетним сыном ФИО5 соглашения об уплате алиментов, по условиям которого должник передал в собственность сына ? долю в праве общей совместной собственности на квартиру в 

<

...> а также 24.07.2019 договора купли-продажи ФИО4 (собственник ? доли на квартиру), ФИО6 (сын должника, собственник ? доли квартиры) и ФИО5 (несовершеннолетний сын должника, собственник ? доли) указанной квартиры. 

Не усматривая оснований для принятия соответствующих доводов жалобы, апелляционный суд исходит из того, что указанные доводы аналогичны приводимым суду первой инстанции, получившим надлежащую правовую оценку, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Законность указанных сделок являлась предметом проверки арбитражных судов, как в рамках настоящего дела, так и в рамках дела о банкротстве ФИО4, не установивших действие сторон названных сделок со злоупотреблением правом.

Так, соглашение об уплате алиментов от 08.07.2019 было оспорено кредитором ФИО8 в рамках настоящего дела о банкротстве.

Вступившим в законную силу определением от 23.08.2023 по настоящему делу (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023)  в удовлетворении заявления ФИО8 о признании недействительным соглашения об уплате алиментов от 08.07.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО5, применении последствий недействительности, судом отказано.

Суды пришли к выводу о недоказанности того, что спорная сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения такой вред был причинен. Кроме того, исходили из установленной у должника обязанности по содержанию несовершеннолетнего ребенка, исключающей в связи с этим возможности толкования такого соглашения как сделки, направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов, при отсутствии доказательств чрезмерности размера алиментов, установленных указанным соглашением.

Отклоняя доводы о наличии кредиторской задолженности на момент совершения сделки, суды указали, что действующее законодательство не устанавливает запрет на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов такой задолженности и признаков неплатежеспособности, а также не ставит в зависимость его заключение от указанных обстоятельств. Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. Признаков явного завышения размера алиментов в рассмотренном случае установлено не было.

Заявление конкурсного кредитора ФИО8 об оспаривании договора купли-продажи квартиры от 24.07.2019, заключенного между ФИО4, ФИО6, ФИО5 и ФИО10, ФИО11 рассматривалось в рамках дела №А60-65805/2019 о банкротстве ФИО4

По результатам рассмотрения указанного заявления постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 в удовлетворении требований ФИО8 было отказано (т. 1.1 л.д. 18-24).

Принимая решение, суд апелляционной инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена при равноценном встречном предоставлении, в отсутствии цели причинения вреда.

При таких обстоятельствах, действие должника и его супруги с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, по приводимым в жалобе доводам не находит своего подтверждения. Оснований полагать, что отсутствие у должника жилья, свободного от исполнительского иммунитета, в данном случае является исключительно результатом совершенных им последовательных недобросовестных действий, не имеется.

Как следует из материалов дела и не отрицается участвующими в деле лицами, иное жилое помещение, кроме заявленного должником к исключению из конкурсной массы, у должника и его супруги отсутствует.

Сам по себе факт регистрации (проживания) должника на протяжении длительного времени в ином помещении, не изменяет статус спорного жилого дома как единственного принадлежащего должнику пригодного для проживания помещения и не является обстоятельством, в силу которого должник может быть его лишен.

Как указала Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 29.10.2020 №309-ЭС20-10004, по смыслу абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.

С учетом указанного, доводы финансового управляющего о фактической регистрации и проживании должника и его супруги до подачи заявления об исключении имущества из конкурсной массы должника по иным адресам, подлежат отклонению, поскольку данное обстоятельство не является основанием для отказа в исключении из конкурсной массы единственного принадлежащего должнику жилья. 

Оснований полагать, что жилой дом площадью 99,9 кв.м., в котором на текущий момент зарегистрированы и проживают должник и его супруга, по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и его супруги в жилище, у апелляционного суда не имеется; финансовый управляющий в своей жалобе на таковые не ссылается.

Доводы кредитора в жалобе со ссылками на непоследовательность и противоречивость поведения должника, утверждавшего до обращения в суд с заявлением об исключении спорного имущества из конкурсной массы о его нахождении в залоге у ФИО7, который, по утверждению должника в настоящем споре, простил должнику долг, не могут являться самостоятельным основанием для лишения должника и его супруги единственного жилья, поскольку из смысла разъяснений, приведенных в пунктах 42 - 45 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, следует, что санкцией за недобросовестное поведение должника-гражданина в преддверии и в ходе процедуры его несостоятельности, в частности злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, сокрытие информации выступает последующий отказ в применении к нему правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. При этом соответствующие факты требуют установления и доказанности в установленном порядке.

Отказ в применении исполнительского иммунитета по мотиву злоупотребления правом, не связанного с приданием жилому помещению статуса единственного жилья, противоречит общепризнанным принципам и нормам права, направленным на защиту права на жилище.

Соответствующие обстоятельства, с учетом вышеприведенных выводов  судами установлены не были.

Достаточных оснований полагать, что прощение ФИО7 долга должнику произведено при согласованности его действий с должником исключительно в целях наделения спорного недвижимого имущества должника исполнительским иммунитетом и невозможности его реализовать финансовым управляющим на торгах в целях погашения требований кредиторов, а не по мотивам, приводимым ФИО7 в своих письменных пояснениях, в том числе связанным с состоянием здоровья ФИО2, ограничение возможностей которого подтверждается материалами дела (т. 1.1 л.д. 15), его нуждаемости в операции, у суда апелляционной инстанции не имеется. ФИО7 не обращался в рамках дела о банкротстве должника с требованием об установлении его требований, обеспеченных залогом, в реестре требований кредиторов должника, что также свидетельствует в пользу действительности заявляемого прощения долга. Непоследовательность позиции должника, на которой акцентирует внимание финансовый управляющий, в свою очередь, напротив, указывает на отсутствие какого-либо рода согласования действий названных лиц.

Невозможность регистрации снятия соответствующего обременения в виде ипотеки объяснена объективными причинами установленного запрета осуществления регистрационных действий, подтверждаемыми материалами дела.

Таким образом, из материалов настоящего дела не усматривается, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением искусственно создана должником; очевидных признаков злоупотребления правом на стороне должника при обращении с заявлением об исключении спорного недвижимого имущества из конкурсной массы не усматривается.

При таких обстоятельствах, не установив в действиях должника признаков злоупотребления правом, обстоятельств, свидетельствующих об искусственном придании спорной недвижимости статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, учитывая, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии условий для ограничения исполнительского иммунитета (признака роскошности жилого дома), спорный жилой дом с земельным участком отвечают требованиям сохранения для должника необходимого уровня существования, балансу интересов должника с одной стороны и кредиторов с другой стороны, следует признать, что отказ в исключении спорного имущества из конкурсной массы неправомерно ограничит конституционное право должника и члена его семьи на жилище и достойное человеческое существование. 

С учетом изложенного вывод суда об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении ходатайства должника об исключении из конкурсной массы жилого дома и земельного участка под ним, как единственного для должника и его супруги жилья, коллегия судей находит правомерным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Судом первой инстанции были выяснены и установлены все существенные обстоятельства, необходимые для разрешения вопроса об исключении имущества из конкурсной массы.

Арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами как соответствующими фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и примененным правовым позициям, основным конституционным гарантиям граждан.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы существенное значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения решения суда первой инстанции, судом не допущены.  

В удовлетворении жалобы финансового управляющего должника следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 сентября 2023 года по делу №А60-5889/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий                                                       В.Г. Голубцов

 

Судьи                                                                                    В.И. Мартемьянов

 

                                                                                              М.С. Шаркевич