ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-50941/2023

 

Дело № А40-300101/18

г. Москва

05 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей С.Л. Захарова, Д.Г. Вигдорчика

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 , 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего ООО «Атлантик Маркет» ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2023, об отказе в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А40-300101/18 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Атлантик Маркет»при участии в судебном заседании лиц, согласно протоколу, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2019 ООО «Атлантик Маркет» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Атлантик Маркет» (ИНН 

<

***>) открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ФИО2. 

09.06.2022 г. конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ПАО «МКБ», ООО «Нефтегазовая компания «Легион», Компании «МЕЛАНТОН КЭПИТАЛ КОРП. ЛТД», директора Компании «МЕЛАНТОН КЭПИТАЛ КОРП. ЛТД» ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атлантик Маркет». 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.2023г. выделено в отдельное производство выделелено в отдельное производство рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении Компании «МЕЛАНТОН КЭПИТАЛ КОРП. ЛТД», директора Компании «МЕЛАНТОН КЭПИТАЛ КОРП. ЛТД» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атлантик Маркет», в отношении ООО «Нефтегазовая компания «Легион» судом первой инстанции указано на прекращение деятельности указанного лица и исключение из ЕГРЮЛ 24.11.2022г., а также отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о привлечении к участию в деле ФИО5, ФИО6, ФИО7

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2023 по делу № А40-300101/18 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего (далее – Заявитель) ООО «Атлантик Маркет» (далее – Должник) о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «МКБ», ФИО4.

Не согласившись с указанным Определением, конкурсный управляющий ООО «Атлантик Маркет» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2023г.

От ответчиков ПАО «МКБ», ФИО4 поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Также от кредитора ООО «Моринвест» поступил отзыв, согласно которому он поддерживает доводы апелляционной жалобы.

В связи с несоблюдением ООО «Моринвест» положений абзаца 2 части 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (к отзыву не приложены документы, подтверждающие заблаговременное направление отзыва другим лицам, участвующим в деле), отзыв судом апелляционной инстанции не приобщается к материалам дела.

В судебном заседании представители апеллянта, ООО Моринвест» поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители ПАО «МКБ», ФИО4 возражали на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством Российской Федерации о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

 Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Пунктом 4 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) установлено, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Как следует из материалов обособленного спора, директором ООО «Атлантик Маркет» в период с 03.12.2014 года по настоящее время является – ФИО4. 

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что статусом контролирующих должника лиц также обладает «Московский кредитный банк» (ПАО), как выгодоприобретатель, в результате действий которого у ООО «Атлантик Маркет» возникли признаки несостоятельности (неплатежеспособности) «Московский кредитный банк» (ПАО).

Как следует из материалов дела, 11.12.2014 между ООО «Атлантик Маркет» и ПАО «Московский кредитный банк» заключены следующие договоры:

- договор поручительства N 002707/14, заключенный в обеспечение обязательств ООО «Нефтегазовая компания «Легион» по кредитному договору от 26.03.2014 N 0027/14 с ПАО «Московский кредитный банк», в соответствии с условиями которого ПАО «Московский кредитный банк» предоставил заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 500 000 000,00 рублей;

- договор поручительства N 002313/14, заключенный в обеспечение обязательств ООО «Нефтегазовая компания «Легион» по кредитному договору от 19.03.2014 N 0023/14 с ПАО «Московский кредитный банк», в соответствии с условиями которого ПАО «Московский кредитный банк» предоставил заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 300 000 000,00 рублей;

- договор поручительства N 003503/14, заключенный в обеспечение обязательств ООО «Металит» по кредитному договору от 14.05.2014 N 0035/14 с ПАО «Московский кредитный банк», в соответствии с условиями которого ПАО «Московский кредитный банк» предоставил заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 1 000 000 000,00 рублей;

- договор поручительства N 003925/14, заключенный в обеспечение обязательств ООО «Металит» по кредитному договору от 19.06.2014 N 0039/14 с ПАО «Московский кредитный банк», в соответствии с условиями которого ПАО «Московский кредитный банк» предоставил заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 800 000 000,00 рублей;

- договор поручительства N 003429/14, заключенный в обеспечение обязательств ООО «Металит» по кредитному договору от 06.05.2014 N 0034/14 с ПАО «Московский кредитный банк», в соответствии с условиями которого ПАО «Московский кредитный банк» предоставил заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 1 000 000 000,00 рублей.

11.12.2014 должник уведомил ООО «Нефтегазовая компания «Легион» и ООО «Металит» о погашении на основании вышеуказанных договоров поручительства задолженности ООО «Нефтегазовая компания «Легион» и ООО «Металит» по возврату основного долга, процентов и иных платежей перед ПАО «Московский кредитный банк» и возникновении у должника прав требования к ООО «Нефтегазовая компания «Легион» и ООО «Металит» как кредитора по кредитному обязательству.

Также между ПАО «Московский Кредитный Банк» и ООО «Атлантик Маркет» был заключен кредитный договор N 

<

***> от 11.12.2014.

В рамках данного кредитного договора ПАО «Московский Кредитный Банк» предоставил должнику кредитную линию в размере 2 422 010 380,00 руб. должник возврат денежных средств не производил, в связи с чем 20.05.2015 генеральный директор ООО «Атлантик Маркет» был уведомлен о расторжении договора в одностороннем порядке, а также о требовании погасить задолженность в размере 2 563 117 368,31 не позднее 26.05.2015.

Впоследствии ПАО «Московский Кредитный Банк» уступил требование к должнику АО «Моринвест», которое в данный момент и является кредитором должника, включенным в реестр требований определением суда по настоящему делу от 10.09.2019.

Из заявления конкурсного управляющего ООО «Атлантик Маркет» следует, что основанием для привлечения генерального директора ФИО4 и Банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является заключение кредитного договора № 

<

***> от 11.12.2014, а также договоров поручительства от 11.12.2014 № 002707/14, 11.12.2014 № 002313/14, 11.12.2014 № 003503/14, 11.12.2014 № 003925/14, 11.12.2014 № 003429/14 и дальнейшее перечисление денежных средств, полученных по кредитному договору в счет исполнения обязательств по заключенным договорам поручительства, что, в свою очередь, и повлекло возбуждение дела о банкротстве в отношении ООО «Атлантик Маркет».

При этом вменяемые неправомерные действия конкурсный управляющий не выделяет в отношении каждого ответчика, учитывая, что все вышеуказанные сделки заключались обоими ответчиками – Банком и должником в лице ФИО4. При этом конкурсный управляющий считает, что ФИО4 являлась номинальным руководителем должника, а скрытым бенефициаром и выгодоприобретателем от совершенных сделок является Банк.

Конкурсный управляющий указывает, что вышеуказанные действия привели к несостоятельности должника, в результате чего на стороне должника возникла неликвидная задолженность в размере 2 422 010 380 руб.

Таким образом, заявитель ссылается на обстоятельства 2014 года, которые, по его мнению, влекут возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

При этом в качестве правового основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности Заявитель ссылается на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении 2 изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», начало действия документа - 30.07.2017 (далее – Закон № 266-ФЗ). 

Судом в Определении правильно применены нормы материального права - Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, согласно которому рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности осуществляется в соответствии со ст. 10 Закона о банкротстве. 

На момент заключения Кредитного договора и договоров поручительства – 11.12.2014 действовала с 30.06.2013 по 29.07.2017 редакция Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), согласно которой рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности осуществлялось в соответствии со ст. 10 Закона о банкротстве, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которым данная статья утратила силу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарную ответственность, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. 

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. 

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. По смыслу приведенных разъяснений на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости совершенной контролирующим лицом сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что вышеуказанные сделки (кредитный договоры) совершены за пределами обычного делового риска и были направлены исключительно на причинение вреда имущественным интересам должника, его кредиторам, наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и последствиями в виде наступления неплатежеспособности должника, а также того, что указанные сделки повлекли несостоятельность должника. 

Как верно указал суд, заключение кредитных договоров и последующее перекредитование не свидетельствует о том, что МКБ является контролирующим должника лицом и выгоприобретателем при выдаче невозвращенного в последующем кредита, а также не доказано, что вменяемыми в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности сделками причинен существенный вред кредиторам Должника.

Так, согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

Вышеуказанная норма права по своему составу коррелируется с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, на который ссылается Заявитель в качестве правового основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктами 23,18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» «Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда  его  действия  (бездействие),  повлекшие  негативные  последствия  на  стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве)».

Суд первой инстанции также учел, что арбитражным судом ранее было отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделками кредитного договора заключенного между должником и Банком, а также заключенных между ними договоров поручительства, которые положены в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Ранее конкурсный управляющий обращался в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров поручительства от 11.12.2014 №002707/14, 11.12.2014 №002313/14, 11.12.2014 №003503/14, 11.12.2014 №003925/14, 11.12.2014 №003429/14, заключенных между ООО «Атлантик Маркет» и «Московский кредитный банк» (ПАО), применении последствий недействительности сделки. 

Вступившим в закону силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 03 июня 2021 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2021 в удовлетворении заявления было отказано. 

Судом были следующие фактические обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для конкурсного управляющего должника, являющегося заявителем по настоящему спору:

заявителем не доказаны обстоятельства того, что оспариваемыми сделками был причинен вред имущественным правам кредиторов должника и недобросовестность действия сторон, в связи с чем, ссылка на статьи 10, 168 ГК РФ в совокупности с доводом о злоупотреблении должником и банком правом является недоказанной и отклоняется судом;

в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на дату заключения оспариваемых сделок ПАО «Московский кредитный банк» являлся заинтересованным (ст. 19 Закона о банкротстве) и/или аффилированным по отношению к должнику лицом, вследствие чего не мог влиять на принятие решений должником о заключении 6 оспариваемых сделок и быть осведомленным об их экономической целесообразности для должника;

заключение договоров поручительства было экономически обоснованным в силу наличия общих экономических интересов должника с заемщиками (аффилированность), за которых должником предоставлены поручительства.

Так, судами трех инстанций в рамках указанного обособленного спора было установлено, что кредитор и конкурсный управляющий на протяжении всего спора не опровергли представленных в материалы дела доказательств того, что выдача должником поручительства за ООО «Металит» и ООО «НГК Легион» была обусловлена наличием отношений связанности между ними и их общего экономического интереса, и выступало дополнительной гарантией возврата кредитов со стороны ООО «Металит» и ООО «НГК Легион».

Не было представлено и доказательств того, что Банк являлся заинтересованным и/или аффилированным по отношению к должнику лицом. Банк при совершении сделок исходил из того, что должник был связан с вышеуказанными лицами доверительными отношениями и общими экономическими интересами, характерными для внутригрупповых, и обусловившими экономическую целесообразность их заключения для всех лиц в рамках достигнутых ими договоренностей, и не обязан был проверять мотивы заключения сделок и их исполнения должником, характер таких договоренностей, и в любом случае вправе был принять исполнение от должника как поручителя.

Суды пришли к выводу, что у Банка, на момент заключения оспариваемых сделок, отсутствовала необходимость проверки финансового состояния должника как отдельного поручителя на предмет достаточности его имущества, а само по себе отсутствие у должника имущественной возможности для исполнения принятых на себя по сделкам обязательств, на что указывает заявитель, не может свидетельствовать о неразумности и недобросовестности действий банка и служить основанием для признания договора поручительства недействительным (п. 48 Постановления Пленума Верховного суда от 24.12.2020 N 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»).

В последующем конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок: кредитного договора от 11.12.2014 № 

<

***>, заключенного между должником и ПАО «Московский кредитный банк», а также заключенных между ними договоров поручительства от 11.12.2014 № 002707/14, № 002313/14, № 003503/14, № 003925/14, № 003429/14, договора о переводе прав и обязанностей от 11.12.2014, заключенного между должником, ООО «Нефтегазовая компания «Легион», ООО «Металит» и ООО «Реалнет», соглашения о новации долгового обязательства от 11.12.2014, заключенного между должником и ООО «Реалнет», и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023 и постановлением арбитражного суда Московского округа от 13.09.2023 оставлено без изменений.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, судами были установлены следующие обстоятельства:

Недоказанность причинения оспариваемыми сделками вреда должнику и его кредиторам, указав, что на дату их совершения у должника не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами;

Не установлено наличия в действиях сторон признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемых сделок;

Не имелось оснований для квалификации в качестве мнимых сделок договора о переводе прав и обязанностей от 11.12.2014, заключенного между должником, ООО «Нефтегазовая компания «Легион», ООО «Металит» и ООО «Реалнет», а также соглашения о новации долгового обязательства от 11.12.2014, заключенного между должником и ООО «Реалнет».

В указанных судебных актах, имеющих преюдициальное значение для рассматриваемого спора, установлены обстоятельства того, что конкурсный управляющий неправомерно учитывает интересы исключительно Должника в отрыве от общих интересов группы компаний, куда также входил Должник, и из-за которой было привлечено финансирование по кредиту и предоставлены оспариваемые поручительства, а сама по себе выдача кредита Должнику и заключение договоров поручительства для погашения задолженности аффилированных с Должником лиц (ООО «Металит» и ООО НГК «Легион») связано с инициированием взаимозависимыми компаниями реструктуризации задолженности группы лиц, создания дополнительной гарантии возврата их кредитов, что экономически обосновывает привлечение данной группой лиц оспариваемого дополнительного финансирования от Банка.

В этой связи суды пришли к выводу, что цель совершения подобных сделок, согласно судебной практике, исключает мнимость, притворность или злоупотребление правом их сторонами (Определение Верховного суда РФ от 03.08.2017 № 305-ЭС16-20387).

Неоднократно в вышеприведенных судебных актах было указано, что конкурсный управляющий, приводя доводы в обоснование ничтожности сделок, неправомерно учитывает интересы исключительно должника в отрыве от общих интересов группы лиц, в которую входил должник, в целях удовлетворения которых было привлечено финансирование по кредитному договору и заключены оспариваемые договоры поручительства.

В связи с чем довод конкурсного управляющего о том, что спорный кредит являлся заведомо невозвратным, поскольку должник на момент его выдачи являлся устойчиво неплатежеспособным, подлежит отклонению.

Более того, как ранее уже было предметом рассмотрения судов по спору об оспаривании договоров поручительства, у Банка, на момент заключения сделок, положенных в основание настоящего спора, отсутствовала необходимость проверки финансового состояния Должника как отдельного поручителя на предмет достаточности его имущества, а само по себе отсутствие у Должника имущественной возможности для исполнения принятых на себя по сделкам обязательств не может свидетельствовать о неразумности и недобросовестности действий банка и служить основанием для признания договора поручительства недействительным (п. 48 Постановления Пленума Верховного суда от 24.12.2020 N 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»)».

Доводы конкурсного управляющего о том, что Банк является скрытым бенефициаром должника, а должник является подконтрольным банку, о чем конкурсным управляющим стало известно после завершения производства по вышеуказанным обособленным спорам из переписки, предшествующей заключению договоров, представленной бывшими генеральными директорами ООО «Реалнет» и ООО «Металит» в сентябре-октябре 2002 год, а Банк скрывал данную переписку, подлежат отклонению, так как не свидетельствуют о наличии у Банка права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760, по смыслу пунктов 4, 16 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие оснований для привлечения «Московский Кредитный Банк» (ПАО) к субсидиарной ответственности вследствие отсутствия у него статуса контролирующего должника лица, поскольку не установлено обстоятельств вовлеченности Банка в процесс управления должником либо дачи обязательных для исполнения указаний, оказания влияния на принятие участником или руководителем должника управленческих решений.

Конкурсный управляющий указывает, что из переписки между сотрудниками ПАО «МКБ» и ООО «Металит», ООО «Реалнет» усматривается, что схема сделок по выдаче кредитов разрабатывалась самим Банком, проекты договоров, включая Договор о переводе прав и обязанностей и Соглашение о новации долгового обязательства, участником которых Банк формально не являлся, составлялись сотрудниками Банка. 

Доводы конкурсного управляющего, приведенные в жалобе, опровергаются, преюдициально установленными обстоятельствами вступившего в законную силу Определения Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2021, и подтвержденными   Постановлением  Девятого  арбитражного  апелляционного  суда  от 07.09.2021 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2021 по спору об оспаривании договоров поручительства, а также Определения Арбитражного суда г. Москвы от 08.02.2023, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2023 об оспаривании цепочки сделок (положенных в основу привлечения Банка к субсидиарной ответственности), согласно которым Банк не являлся на дату указанных сделок – 11.12.2014 и не является заинтересованным и/или аффилированным по отношению к Должнику лицом, не входит с ним в одну группу лиц и является независимым от Должника субъектом.

При этом судом в вышеуказанных обособленных спорах были исследованы и дана оценка всем доводам конкурсного управляющего в жалобе, касающимся заинтересованности Банка и Должника и выводы по которым содержатся в судебных акта об отказе в признании ничтожными сделок, положенных в основу привлечения Банка к субсидиарной ответственности.

Так, судами в Определении Арбитражного суда г. Москвы от 08.02.2023, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2023 об оспаривании цепочки сделок (положенных в основу привлечения Банка к субсидиарной ответственности) уже дана оценка и сделаны обоснованные выводы, касающиеся относимости и допустимости представленной переписки к обстоятельствам настоящего дела, ее содержанию, не отражающее какую-либо принадлежность Должника либо иных лиц, входящих с Должником в группу лиц, Банку.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023 указано, что в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства дела, а также учитывая наличие судебных актов, по обособленному спору об оспаривании договоров поручительства, имеющих преюдициальное значение для настоящего дела, представленные в материалы дела протоколы нотариального осмотра электронных почтовых ящиков пользователей fenypb@mail.ru, RKPU74@mail.ru, metalit.sales@mail.ru в сети Интернет не влияют на обоснованность выводов суда первой инстанции об отсутствии факта мнимости спорных сделок.

Доводы конкурсного управляющего ООО «Атлантик Маркет» о причинении существенного вреда кредиторам должника вследствие заключения цепочки взаимосвязанных сделок, заявленные в рамках настоящего спора, также необоснованны и не подтверждены надлежащими и достаточными доказательствами.

Как указывалось выше, основанием для отказа в признании сделок недействительными послужило не только отсутствие доказательств заинтересованности и/или аффилированности ПАО «Московский кредитный банк», но и отсутствие доказательств того, что указанными сделками был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

В свою очередь, заключение договоров поручительства между ООО «Атлантик Маркет» и ПАО «Московский кредитный банк» не могло объясняться иными мотивами, кроме как наличием общих экономических связей (интересов) между должником, как поручителем, и ООО «Металит», ООО НГК «Легион» как заемщиками по кредитным договорам, а также ООО «Реалнет» как лицом, на которое указанными лицами переведен долг перед должником, и что должник был связан с вышеуказанными лицами доверительными отношениями и общими экономическими интересами, характерными для внутригрупповых, и обусловившими экономическую целесообразность заключения оспариваемых сделок для всех лиц в рамках достигнутых ими договоренностей.

Само по себе возникновение задолженности по кредитному договору, заключенному между ООО «Атлантик Маркет» и ПАО «Московский кредитный банк» при наличии обязательств по вышеуказанным договорам поручительства не может являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Таким образом, как верно установил суд первой инстанции, конкурсный управляющий не доказал обязательного элемента состава доказывания по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ), а именно факта существенного причинения вреда кредиторам Должника, а действия Банка не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на причинение вреда кредиторам Должника, не имеется правовых и фактических оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Кроме того, в качестве обоснования правового статуса Банка как контролирующего лица Заявитель ссылается на нормы материального права главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившие в силу 30.07.2017, а именно на пункт 1 ст. 61.10, пункт 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) установлена презумпция того, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 ст. 53.1 ГК РФ (контролирующий выгодоприобретатель по сделке).

Иными словами, Закон № 266-ФЗ ввел ряд презумпций, которые ранее не применялись, чем ухудшил положение привлекаемых к ответственности лиц, среди которых и презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения иных лиц.

Презумпция контроля над должником у лица, которое являлось выгодоприобретателем, а именно извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц (абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве), в редакции Закона N 134-ФЗ отсутствовала, поскольку была введена в действие только со вступлением в силу 30.07.2017 редакции Закона № 266-ФЗ, следовательно, в рассматриваемом споре не применима.

В этой связи, Банк не являлся контролирующим лицом Должника по смыслу подлежащего применению абзаца 32 ст. 2 Закона о банкротстве и не отвечал критериям субъекта субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции также правомерно установил истечение годичного срока исковой давности на предъявление заявленных требований.

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

О наличии обстоятельств, являющихся, по мнению Заявителя, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, а именно о заключении Банком с Должником кредитного договора от 11.12.2014 и договоров поручительства от 11.12.2014, Заявитель узнал не позднее 01.11.2019 (еще в период процедуры наблюдения), что подтверждается следующими фактическими обстоятельствами:

согласно Отчету от 01.11.2019 временного управляющего Должника ФИО2 (является также конкурсным управляющим Должника в настоящее время, предъявившим заявление), в разделе «Сведения о проведении анализа финансового состояния должника» в графе «Выявление признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства» (стр. 16- 17 Отчета) указано: 

«Выявлены сделки, обладающие признаками подозрительности: 2.2. Проведена проверка предоставленных документов по кредитному договору № 

<

***> от 11.12.2014, заключенному между МКБ с одной стороны и ООО «Атлантик Маркет», ООО «Реалнет», ООО «Металит», ФИО8 и ФИО9 с другой стороны…». 2.2.1 Заключен кредитный договор 

<

***> от 11.12.2014 между МКБ с одной стороны и ООО «Атлантик Маркет», ООО «Реалнет», ООО «Металит», ФИО8 и ФИО9 

<

***> от 11.12.2014 (далее Кредитный договор), прилагаемый к настоящему ФА». 

Аналогичные сведения о заключении Кредитного договора и договоров поручительства были отражены в заключении временного управляющего о наличии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (сообщение опубликовано на сайте ЕФРСБ № 4359419 от 10.11.2019). 

Более того, соответствующие сведения о заключении Кредитного договора с Банком содержались в Решении Арбитражного суда г. Москвы от 27.04.2018 по делу №А40-7042/2018 о взыскании с Должника в пользу АО «МОРИНВЕСТ» задолженности по Кредитному договору, на котором впоследствии было основано заявление должника о признании его банкротом (как следует из определения суда от 30.05.2019 о введении наблюдения и утверждении временного управляющего). 

Также, 30.08.2019 (согласно сведениям с картотеки арбитражных дел) в суд поступило заявление АО «МОРИНВЕСТ» о включении требований, основанных на Кредитном договоре, в реестр требований кредиторов Должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.09.2019 требования АО «МОРИНВЕСТ» включены в реестр требований кредиторов Должника. 

Таким образом, уже с даты введения в отношении Должника процедуры наблюдения и утверждении ФИО2 временным управляющим - 30.05.2019, и в период процедуры наблюдения - 10.09.2019, последний получил реальную возможность (должен был) узнать о заключении Кредитного договора с Банком. 

В любом случае Заявитель узнал обо всех обстоятельствах не позднее 01.11.2019, что подтверждается им же опубликованными сведениями и материалами.

Кроме того, согласно Акту приема-передачи документов от 17.12.2019 между бывшим директором Должника и конкурсным управляющим ФИО2, последнему были переданы оригиналы договоров поручительства, заключенные между Должником и Банком. 

Таким образом, не позднее 17.12.2019 Заявителем были фактически получены на руки договоры поручительства (о которых у него имелись сведения уже по состоянию на 10.11.2019 согласно сообщению на ЕФРСБ № 4359419), вследствие чего он имел возможность обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по рассматриваемым в настоящем споре обстоятельствам. 

О вышеуказанной субъективной осведомленности Заявителя об обстоятельствах совершения сделок, повлекших, по его мнению, возникновение признаков несостоятельности (неплатежеспособности) Должника, свидетельствует также факт подачи Заявителем 20.10.2020 (в период конкурсного производства) заявления об оспаривании договоров поручительства по ст. 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место до 01.07.2017, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017. 

Аналогичный подход к определению редакции Закона о банкротстве, которая подлежит применению к отношениям по субсидиарной ответственности, возникшим до внесения в него изменений, отражен в определении ВС РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757(2,3), который в частности указал, что поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) Законом № 134-ФЗ в ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» были внесены изменения, в том числе, касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013. 

Согласно абз. 4 п. 5 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Таким образом, применяемая судами норма ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным п. 1 ст. 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В силу вышеизложенного, годичный срок исковой давности в соответствии с п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) для обращения с заявлением о привлечении Банка к субсидиарной ответственности подлежит исчислению не позднее 19.11.2019, то есть с даты введения в отношении Должника процедуры конкурсного производства и утверждения Заявителя конкурсным управляющим Должника (учитывая возможность обратиться только в ходе конкурсного производства согласно абз. 2 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве), а в отношении заключения договоров поручительства – не позднее 17.12.2019.

Следовательно, годичный срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности является пропущенным Заявителем исходя из даты предъявления им заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности – 09.06.2022.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Между тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Сведений о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших конкурсному управляющему в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в материалы дела не представлено.

При этом таким обстоятельством не является ссылка конкурсного управляющего на вышеуказанную переписку, полученную им в сентябре-октябре 2022 года, поскольку аналогичные доводы о том, что Банк является скрытым бенефициаром, были заявлены конкурсным управляющим при оспаривании вышеуказанных сделок. 

Кроме того 08.02.2023г. в суд первой инстанции было представлено уточненное заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. 

Из уточненного заявления следует, что дополнительным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является совершенная 23.12.2016г. сделка по перечислению должником денежных средств в размере 62 988 295,47 в пользу Компании «Мелантон Кэпитал Корп. ЛТД», признанная незаконной определением Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2021г.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Как было указано ранее о совершенных должником сделках, послуживших основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему ООО «Атлантик Маркет» должно было быть известно не позднее 19 ноября 2019 года (введения процедуры конкурсного производства). 

Начиная с этой даты конкурсный управляющий имел возможность принять меры по истребованию данных документов, а также запросить их у контрагентов должника. 

При этом ФИО2 ранее исполнял обязанности временного управляющего в ходе процедуры наблюдения. 

Вместе с тем в данном случае также пропущен срок исковой давности, как годичный так и трехлетний, по сделке, указанной в уточненном заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления по указанным заявителем основаниям.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие значение для правильного и объективного рассмотрения дела обстоятельства выяснены судом первой инстанции, всем представленным доказательствам дана правовая оценка.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы повторяют утверждения, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку и обоснованно были отклонены.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2023 № А40-300101/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Атлантик Маркет» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                    В.В. Лапшина

Судьи:                                                                                                                         С.Л. Захаров

                                                                                                                         Д.Г. Вигдорчик