ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

04.05.2023

Дело № А40-39567/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 04 мая 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Е.А. Зверевой,     

при участии в заседании: не явились, извещены,

рассмотрев 27.04.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2

на определение от  21.11.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 07.02.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО3, ФИО1, ФИО2 в части; привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТД «Фрегат»; приостановлении производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО1, ФИО2 в части взыскания размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО3,

в рамках дела № А40-39567/20 о признании несостоятельным (банкротом)

ООО «ТД «Фрегат» 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2020 должник - ООО «ТД «Фрегат» признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2021 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО2 удовлетворено в части; ФИО3  привлечена  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Общества с ограниченной ответственностью «ТД «Фрегат»; приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО3 в части взыскания размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО1, ФИО2 отказано; производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО5 прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.06.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 по делу № А40-39567/20 отменены в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и в части отказа в привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2; в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО3, ФИО1, ФИО2 удовлетворено в части. Привлечены ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТД «Фрегат». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО1, ФИО2 в части взыскания размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Фрегат» ФИО3 - отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023 отменить и принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что при новом рассмотрении спора суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили следующие обстоятельства.

ФИО3 вступила в должность директора должника 06.12.2019, в свою очередь заявление Департамента городского имущества города Москвы о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТД «Фрегат» по упрощенной процедуре отсутствующего должника принято к производству 03.03.2021.

Конкурсный управляющий ссылался, что признаки банкротства у должника появились еще в 2016г., в связи с чем ФИО3 действуя разумно и добросовестно, принимая во внимание наличие сведений об опубликовании сообщений о намерении обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) № 04288959 от 23.09.2019, № 04629223 от 26.12.2019, № 04708822 от 03.02.2020, должна была предпринять ускоренные меры в отношении установления финансового состояния должника и направления в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Возражая против заявленного довода,  ФИО3 указала, что с момента вступления в должность в разумные сроки, а именно 25.12.2019 обратилась в ООО «Консалтинговый Центр «ВЕТА» за проведением экспертизы финансово-хозяйственной деятельности должника. Как следует из материалов дела соответствующий анализ датирован 10.02.2020, в связи с чем ответчик сослался, что не ранее указанной даты ей стало известно о невозможности восстановления платежеспособности должника, в то время как ДГИ г. Москвы заявление о признании должника банкротом было подано 02.03.2020. На основании изложенного, ФИО3 полагает, что срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, не истек.

Так судами установлено, что ФИО3 вступила в должность генерального директора 06.12.2019, тогда как признаки банкротства должника имели место уже в 2016г., в свою очередь материалы настоящего дела не содержат доказательств свидетельствующих о том, что в результате нарушения ФИО3 сроков обращения с заявлением о признании должника банкротом, за период с 06.12.2019 по 02.03.2020, у должника возникло наращивание кредиторской задолженности и в связи с действиями последней кредиторам общества был причинен ущерб.

Кроме того, судами установлено, что в рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим не установлена точная дата возникновения у ФИО3 обязанности подать заявление о банкротстве должника, также не установлен размер обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что решением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2020 суд обязал органы управления должника передать конкурсному управляющему ООО «ТД «Фрегат» в трехдневный срок с момента его утверждения бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности должника, вместе с тем данная обязанность ФИО3 исполнена не была. Конкурсный управляющий указал, что не передача первичной документации не позволила ему сформировать конкурсную массу, принять меры по возврату имущества, оспариванию сделок должника.

ФИО3, возражая ссылалась на то, что вся документация находится по юридическому адресу должника. По мнению ответчика, именно на конкурсного управляющего возложена обязанность по сбору и истребованию документации. Ответчик сослался, что ей неоднократно предпринимались действия направленные на передачу документации, в свою очередь, конкурсный управляющий уклонялся от исполнения обязанности по принятию соответствующей документации. В материалы дела ФИО3 представлен акт приема-передачи документов от 21.12.2021 в соответствии с которым ответчик передал конкурсному управляющему документы ООО «ТД Фрегат» в количестве 427 пунктов, включающие в себя как копии, так и оригиналы документов.

Таким образом, суды пришли к выводу, что ФИО3 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий также указывал, что ФИО1 и ФИО2, являясь контролирующими должника лицами,  подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с непринятием решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конкурсный управляющий также полагал, что ФИО2 имел фактическую возможность определять действия ООО «ТД «Фрегат» в связи с тем, что обязательные указания для осуществления хозяйственной деятельности должника давал непосредственно ФИО2, именно он проводил с ФИО1 собеседование и принимал на работу в ООО «ТД Фрегат», несмотря на отсутствие у ФИО2 соответствующих официальных полномочий.

В своем заявлении конкурсный управляющий указывал, что в период с 05.12.2019 по 08.10.2020 генеральным директором ООО «КЦ Эллада», а также в аналогичный период, а именно с 06.12.2019 по 21.07.2020, генеральным директором общества являлась ФИО3

В период с 09.02.2017 по 05.12.2019 и с 10.04.2012 по 06.12.2019 генеральным директором ООО «КЦ Эллада» и ООО «ТД Фрегат», соответственно, являлся ФИО5

В свою очередь, ФИО2 является держателем акций ЗАО «КЦ Эллада», местонахождение которого совпадает с адресом должником.

Кроме того, как указал конкурсный управляющий,  ФИО2 состоит в браке с единственным участником должника ФИО1

Принимая во внимание указания суда кассационной инстанции,  суды пришли к выводу, что бремя доказывания отсутствия у ФИО2 статуса контролирующего должника лица и конечного бенефициара, учитывая представленные в материалы дела доказательства, возлагается на ответчика.

При этом суды учли, что такое распределение бремени доказывания по вопросу установления конечного бенефициара, учитывая, что фактический руководитель общества, как правило, не заинтересован в раскрытии своего статуса и скрывает наличие возможности оказания такого влияния, а конкурсный управляющий ограничен в сборе соответствующих доказательств будет отвечать принципам состязательности.

В свою очередь судами установлено, что доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего в материалы дела не представлено.

В связи с чем, принимая во внимание наличие брачных отношений между ФИО2 с учредителем должника, пояснения бывшего генерального директора общества, а также идентичность руководителей должника и общества, в котором ФИО2 является держателем акций, суды пришли к выводу, что у него имелась фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

На основании изложенного, суды просчитали, что ФИО2 и ФИО1 входят в одну группу лиц, контролируемую ФИО2, который фактический являлся «теневым» руководителем ООО «ТД Фрегат» и его бенефициаром.

При этом довод ответчика о недоказанности факта получения ФИО2 выгоды из наступившего для должника состояния отклонены судами, поскольку судами установлен факт вовлеченности ответчика деятельность должника, как следствие он признан контролирующим должника лицо, получавшим выгоду от деятельности должника на момент ее осуществления.

Конкурсный управляющий также указывал, что ФИО2 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с не исполнением обязанности по подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в суд в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «ТД Фрегат», основным видом деятельности Общества является деятельность ресторанов и услуги по доставки продуктов питания. Как указал конкурсный управляющий, должник, имея в собственности судно «Дебаркадер № 61» на котором располагался ресторан «Генецвале сити» осуществлял деятельность кафе на воде.

Приказом ФКУ «Речная администрация Московского бассейна» от 17.10.2014 № 209 судно «Дебаркадер № 61» исключено из государственного судового реестра.

ООО «ТД Фрегат», получив предписание о необходимости демонтажа дебаркадера, не исполнило его добровольно, в связи с чем, 31.10.2014 Департаментом транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры г. Москвы был издан приказ № 61-02-286/14 «О демонтаже и транспортировке объекта, не зарегистрированного в качестве судна». Дальнейший демонтаж и транспортировку «Дебаркадера №61 » производил Департамент транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры г. Москвы

Таким образом, суды пришли к выводу, что собственники ООО «ТД Фрегат» пренебрегли правом на самостоятельную транспортировку и последующую продажу дебаркадера, остались без основного средства, приносящего доход, и возможность погасить требования кредиторов за счет его реализации. Действия участников фактически лишили ООО «ТД Фрегат» возможности продолжать финансово-хозяйственную деятельность, направленную на непосредственное получение прибыли.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2020 включены в реестр кредиторов ООО «ТД Фрегат» требования Департамента городского имущества города Москвы. Задолженность ООО «ТД Фрегат» перед кредитором возникла на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2016 по делу № 44013215/16-11-97, а именно в результате выполнения работ по демонтажу и транспортировке дебаркадера с последующим хранением, на общую сумму 12 262 173,25 руб.

Таким образом, судами установлено, что с 14.10.2016 у ООО «ТД Фрегат» возникли признаки неплатёжеспособности, при которых руководитель ООО «ТД Фрегат», контролирующие лица должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом или созвать внеочередное собрание участников. В результате бездействия контролирующих должника лиц в последующем продолжался рост кредиторской задолженности, а решения о ликвидации и банкротстве контролирующие должника лица не принимали, продолжая наращивать кредиторскую задолженность.

Кроме того, суды указали, что поскольку заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01.07.2017, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; при рассмотрении настоящего обособленного спора подлежат применению нормы материального права, предусмотренные редакцией закона, действующей на дату вменяемого деликта, и процессуальные нормы, действующие на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Одновременно судами установлено, что вменяемое ФИО2 и ФИО1 бездействие носило длящийся характер, поскольку деятельность общества практически была приостановлена, в то время как продолжало происходить наращивание кредиторской задолженности. В свою очередь, признаки неплатежеспособности имели место в то время, когда пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве уже была предусмотрена обязанность в отношении собственников имущества должника по осуществлению действий направленных на подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Правила об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве, применяются с 30.07.2017 - даты 11 опубликования Закона № 266-ФЗ. Следовательно, такое обстоятельство, являющееся основанием для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, как неисполнение обязанности по проведению досрочного собрания участников общества для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в данном случае могло возникнуть после 30.07.2017, то есть в период действия главы III.2 Закона о банкротстве, поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ в соответствующий период.

Судами также учтено, что снос дебаркадера полностью парализовал работу должника, о чем не могли не знать его контролирующие лица -ФИО1 и ФИО2, в связи с чем суды посчитали, что ФИО2 и ФИО1 не могли не знать о том, что ООО «ТД Фрегат» получив предписание о необходимости демонтажа дебаркадера лишилось возможности продолжать финансово-хозяйственную деятельность, направленную на непосредственное получение прибыли, как следствие действия указанных лиц способствовали доведению должника до банкротства и дальнейшей невозможности расчета с кредиторами.

Так, после вступления в силу новой редакции Закона о банкротстве, судебными актами от 11.04.2017 по делу № А40-158000/17, от 17.08.2018 по делу № А40-87578/18 подтверждено, возникновение кредиторской задолженности на стороне ООО «ТД Фрегат» вызванных бездействием руководителей должника, выразившихся в не принятии дебаркадера, в результате чего с должника за период 01.01.2017 по 25.08.2017 была взыскана задолженность в виде компенсации за хранение объекта «Дебаркадер № 61» за счет бюджетных средств города Москвы.

Таким образом, суды посчитали, что в результате бездействия контролирующих должника лиц продолжался рост кредиторской задолженности, а решения о ликвидации и банкротстве контролирующие должника лица не принимали, продолжая наращивать кредиторскую задолженность.

Суды исходили из того, что приведенные обстоятельства опровергают довод ответчика о том, что конкурсным управляющим не доказано факт деяний контролирующих должника лиц направленных на наращивание кредиторской задолженности.

На основании изложенного, суды пришли к выводу, что имеются основания для привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды отклонили возражения ФИО2, как опровергающиеся  материалами дела, при этом суды учли, что при способности ФИО2 давать директору должника обязательные для исполнения указания, добросовестное лицо, зная о неудовлетворительном состоянии должника должно было предпринять действия направленные на разрешение сложившейся ситуации, в том числе принять решения о ликвидации общества или обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Учтя положения статьи 61.16 Закона о банкротстве, суды установив, что мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, пришли к выводу о приостановлении производство по рассмотрению настоящего заявления в части взыскания размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность  лиц,  на  которых  настоящим  Федеральным  законом  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12. Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Ответственность за нарушение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренная пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является ответственностью за не уведомление третьих лиц о финансово-экономическом состоянии должника, как участника гражданского оборота, вступая в правоотношения (либо продолжая существующие правоотношения) с которым при наличии признаков его банкротства участники гражданского оборота несут неоправданные риски, связанные с неосведомленностью, вызванной ненадлежащим поведением руководителя должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,   связанных с применением главы III.1 Федерального   закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» - по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку резюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Подлежит установлению дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной   ответственности  по которому привлекается лицо (лица) из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления.

Субсидиарная ответственность руководителя по заявленному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

На основании изложенного суды пришли к правомерному выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о необходимости привлечения ФИО3 к ответственности по указанному основанию.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при  банкротстве»,   к  руководителю   должника  не  могут  быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 6111 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности   главного   бухгалтера, финансового директора должника  либо  лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Исходя из смысла указанных правовых норм и приведенного их толкования, для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для должника либо иным образом определять его действия; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном установлении вины ответчика в банкротстве должника.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» высшая судебная инстанция в пункте 7 Постановления указала, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

Как разъяснено постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Кроме того, федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее также – Федеральный закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 1 (часть I) ст. 4815).

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Судами правомерно указано, что поскольку заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01.07.2017, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Вместе с тем, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Приведенные в заявлении конкурсного управляющего обстоятельства, с которыми он связывает основания для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, при рассмотрении настоящего обособленного спора подлежат применению нормы материального права, предусмотренные редакцией закона, действующей на дату вменяемого деликта, и процессуальные нормы, действующие на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 2 стать 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 186-ФЗ, нарушение обязанности по подачу заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Так, в период осуществления должником хозяйственной деятельности и возникновения оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в соответствии с заявлением конкурсного управляющего, за не подачу заявления действующим законодательством не была предусмотрена обязанность учредителя (участника) принимать решение о необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах)

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, сформированной по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает с момента, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016).

Риски наступления неблагоприятных последствий за несвоевременную подачу заявления о признании должника (несостоятельным) банкротом в виде привлечения к ответственности по пункту 2 статьи 10 (в редакции до вступления в силу Закона № 266-ФЗ), пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции) лежат на ответчике как контролирующем должника лице.

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности обязанность доказывания наличия обстоятельств, повлекших причинение убытков должнику и его кредиторам, лежит на лице, обратившемся в суд с соответствующим требованием. На лиц, к которым таким лицом предъявлено требование, возложена обязанность по доказыванию отсутствия своей вины.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела.

Указанные в кассационных жалобах доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды обеих инстанций выполнили указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указали мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам, правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При повторном рассмотрении суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 06.06.2022 в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами  выполнены.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023  по  делу №А40-39567/20 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                              Е.А. Зверева