АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело № А65-33982/2022 

 

Дата принятия решения –  06 марта 2023 года.

Дата объявления резолютивной части –  27 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Осиповой Г.Ф.,

при ведении аудиозаписи и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

истца - Акционерного общества "Сетевая компания", г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ответчику - Обществу с ограниченной ответственностью "Сити-Лидер", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора

- ФИО5,

- ФИО2,

о взыскании 3 708 326 руб. 22 коп. убытков,

с участием:

от истца – представитель ФИО3 по доверенности от 31.12.2020,

от ответчика – представитель ФИО4 по доверенности от 14.12.2022,

третьи лица – не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

Истец - Акционерное общество "Сетевая компания", г. Казань, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью "Сити-Лидер", г.Казань о взыскании 3 708 326 руб. 22 коп. убытков в виде фактических затрат по договору в связи с прекращением договорных правоотношений.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ, по ходатайству ответчика,  к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены, ФИО5 и ФИО2 (последующие собственники объектов недвижимости).

Истец исковые требования поддержал, представил возражения относительно доводов отзыва ответчика. Считает срок исковой давности не пропущенным. Истец также представил договор №2022/КЭС/Т102 от 13.04.2022 об осуществлении технологического присоединения, заключенный с ООО «СЗ «Экостройлидер», объекта МКЖ по адресу: 

<

...> (кадастровый номер16:50:200109:665).

Ответчик исковые требования не признал, представил отзыв на исковое заявление, указав, что с апреля 2021 года не является правообладателем объектов недвижимости, которые указаны в  Выписках из ЕГРН.  Ответчик в полном объеме оплатил истцу согласованные суммы – 644 415 руб. 61 коп., в том числе дополнительная сумму в размере 10 740 руб. 25 коп., указанная в дополнительном соглашении от26.05.2021, предъявленная к взысканию сумма сторонами не согласовывалась, значительно превышает договорную стоимость. Объекты, построенные истцом в целях технологического присоединения к объектам ответчика, которые планировалось возвести,  остались  на балансе истца. Посредством построенных истцом объектов после апреля 2021 года иные абоненты получают электроэнергию от истца, соответственно, и должны оплачивать возникающие подобные затраты истца. Истец не доказал возникновение у него убытков вследствие действий ответчика. Отсутствие технологического присоединения произошло не по вине ответчика, а в связи с признанием арбитражным судом по делу №А65-17621/2021 недействительным разрешения от 28.04.2014 на строительство 6-этажной парковки по адресу: 

<

...>.  На дату подписания дополнительного соглашения от 26.05.2021 к договору ответчик уже не являлся собственником  земельных участков, либо объектов недвижимости, поэтому считает указанное дополнительное соглашение  незаключенным. На вопрос суда о причинах подписания дополнительного соглашения от 26.05.2021 ответчик затруднился ответить. Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Третьи лица в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания. Определения  суда направлены  по адресам регистрации третьих лиц, согласно сведениям из адресных справок УВМ МВД.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие третьих лиц.

По запросу суда из Управления Росреестра по РТ представлены сведения из ЕГРН в отношении  правообладателей  земельных участков 16:50:200109:163 и 16:50:200109:665.

Как следует из материалов дела, 26.11.2014 между истцом (исполнитель) и ответчиком (заявитель) заключен договор №2014/КЭС/Т0551 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (для юридических лиц или индивидуальных предпринимателей в целях технологического присоединения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых менее 670 кВт) по заявке №2014/0820. 

В соответствии с п. 1.1 договора сетевая организация принимает на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя объекта – административно-жилой комплекс, 2-ая очередь, 4 блок Московского района г.Казани и 6-ти этажной парковки, расположенного по адресу: 

<

...> кадастровый номер земельного участка 16:50:200109:163, 16:50:200109:665, в том числе, по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергии), с учетом текущих характеристик: максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств 650.0 кВт, в т.ч. мощность жилого дома – 350 кВт, офисных помещений – 250 кВт, 6-ти этажная парковка – 45 кВт, наружное освещение – 5 кВт, категория надежности – II, класс напряжения электрических сетей, к которым осуществляется технологическое присоединение – 0.38 (кВ), максимальная мощность ранее присоединенных энергопринимающих устройств отсутствует, а заявитель обязуется оплатить указанную услугу в соответствии с условиями договора. 

17.07.2018 между истцом и ответчиком (в лице конкурсного управляющего ООО «Сити Лидер» ФИО6,  действовавшего в тот период времени на основании решения АС РТ от 15.11.2017 по делу №А65-5712/2017) подписано дополнительное соглашение, по условиям пункта 2 которого пункт 5 договора изложен в следующей редакции: «Срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет до 31.12.2019».   Ответчик считает, что после указанной даты договор является прекратившим свое действие (расторгнутым). 

В пункте 4 дополнительного соглашения от 17.07.2018 указано, что при несоблюдении заявителем пункта 5 договора (с учетом его продления) стороны приходят к обоюдному  соглашению,  о том, что договор прекращает свое действие. 

Из представленных в материалы дела сведений из ЕГРН Управления Росреестра по РТ усматривается, что 28.04.2021 между ответчиком и ФИО5 заключен договор купли-продажи земельных участков кадастровый номер 16:50:200109:163, на котором предполагалось возведение объекта – административно-жилой комплекс (2-я очередь, 4 блок Московского района г.Казани)  и 16:50:200109:665 на котором предполагалось возведение объекта – 6-ти этажная парковка, заключены договоры купли-продажи земельных участков, 19.05.2021 произведена регистрация права собственности на объекты недвижимости за ФИО5, далее  - собственником данных объектов значится ФИО2  В настоящее время собственником земельного участка с  кадастровым номером 16:50:200109:163  16:50:200109:665  с 11.01.2023 значится ФИО7, земельного участка с  кадастровым номером 16:50:200109:665  с 15.10.2021 – ООО «СЗ «Экостройлидер». Данные обстоятельства сторонами не оспариваются. 

Кроме того, как указал ответчик, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2022 по делу №А65-17621/2021, удовлетворено заявление ООО «Татнефть-АЗС Центр» о признании недействительным разрешения МКУ «Исполнительный комитет муниципального образования города Казани»  от 28.08.2014 №RU16301000-177-гр на строительство 6-этажной парковки на 285 мест, расположенной по адресу: 

<

...> (исковые заявление поступило в арбитражный суд 07.07.2021). В рамках данного дела ответчик был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица согласно статье 51 АПК РФ.

Вместе с тем, при наличии факта регистрации прав на земельные участки за новым собственником – ФИО5, 26.05.2021  между сторонами подписывается дополнительное соглашение №2104/КЭС/ТО551/1,  согласно пункту 1 которого срок действия технических условий продлен до 31.12.2021,  в пункте 3 которого указана дополнительная сумма 10 740 руб. 25 коп., которая также была оплачена (всего по договору  оплачено 644 415 руб. 61 коп.).  

В соответствии с условиями договора в редакции дополнительного соглашения от 26.05.2021 истец считает договор прекратившим действие после 31.12.2021 по причине невыполнения ответчиком мероприятий по технологическому присоединению в согласованный сторонами срок. Также в указанном дополнительном соглашении закреплена компенсация ответчиком сетевой организации фактически понесенных затрат/убытков, связанных с исполнением указанного договора.

Уведомление о выполнении мероприятий по договору ответчиком не подано,  предусмотренные мероприятия по технологическому присоединению в обусловленные сроки не выполнены. 

Таким образом, на дату подписания дополнительного соглашения от 26.05.2021, ответчик уже не являлся правообладателем земельных участков, на которых предполагалось возведение объектов недвижимости и последующее технологическое присоединение к электрическим сетям истца. Целесообразность и  экономическое обоснование подписания ответчиком дополнительного соглашения от 26.05.2021, в отсутствие каких-либо прав на земельные участки сторонами, не доказана. 

В обоснование исковых требований истец  указал, что в ходе исполнения мероприятий по договору истцом понесены расходы на общую сумму 4 352 741 руб. 83 коп, являющиеся убытками и подлежащие возмещению с ответчика, как заявителя по договору №2014/КЭС/Т0551 от 26.11.2014.

Сумма убытков отражена в акте по возмещению фактических расходов при расторжении договора технологического присоединения и складывается из следующих составляющих: подготовка и выдача сетевой организацией технических условий и их согласование с системным оператором и смежными сетевыми организациями – 10 018 руб. 40 коп.; разработка сетевой организацией проектной документации согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями – 169 745 руб. 98 коп.; выполнение технических условий сетевой организацией, включая осуществление мероприятий по подключению устройств в соответствии с техническими условиями – 4 172 977 руб. 45 коп.

Кроме того, истец представил договор подряда на выполнение инженерно-геодезических, проектно-изыскательских, строительно-монтажных и пуско-наладочных работ №ТП-14/1264 от 11.10.2014, в редакции дополнительного соглашения №12 от 19.03.2015. Исполнение обязательств по указанному договору подтверждается актами о приемке выполненных работ №18660 от 31.10.2015, №18661 от 31.10.2015, №21096 от 30.11.2015, №21588 от 15.12.2015, №21095 от 30.11.2015, №21009 от 30.11.2015, №21094 от 30.11.2015, №7524 от 31.05.2015, №8725 от 30.06.2015, №4730 от 30.04.2015; платежными поручениями №13019 от 30.11.2015, №14117 от 29.12.2015, №14116 от 29.12.2015, №6610 от 30.06.2015, №14118 от 29.12.2015. 

Во исполнение досудебного порядка урегулирования спора, истец направил ответчику претензию №2014/0820 от 06.05.2022 с требованием о возмещении убытков. 

Требования претензии оставлены ответчиком без удовлетворения, что  явилось основанием для обращения в суд с иском о  взыскании убытков в размере 3 708 326 руб. 22 коп. (за минусом оплаченной ответчиком суммы – 644 415 руб. 61 коп.).

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований исходя из следующих обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства (далее - договор технологического присоединения), заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом (заявителем). Указанный договор является публичным (статья 426 ГК РФ).

Договор технологического присоединения представляет собой двусторонний возмездный консенсуальный синаллагматический (взаимный) договор, регулирование отношений по которому производится как специальным энергетическим законодательством, так и нормами главы 39 ГК РФ, а также общими положениями раздела III ГК РФ об обязательствах и договоре (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 N 304-ЭС16-16246, от 25.12.2017 N 305-ЭС17-11195).

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее - Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям осуществляется в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. По договору об осуществлении технологического присоединения к электрической сети одна сторона (сетевая организация) обязуется в установленный действующими правилами порядке присоединить по заявке другой стороны (абонента) принадлежащие ему энергопринимающие устройства к электрической сети сетевой организации, а абонент обязуется оплатить мероприятия по технологическому присоединению и соблюдать его технические условия.

Предметом договора об осуществлении технологического присоединения выступают мероприятия по технологическому присоединению, представляющие собой систему действий, осуществляемых сторонами при участии уполномоченного органа государственной власти.

Мероприятия по технологическому присоединению являются существенным условием договора технологического присоединения.

В пункте 7 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее по тексту Правила № 861), предусмотрено, что технологическое присоединение - это состоящий из нескольких этапов процесс, целью которого является создание условий для получения электрической энергии потребителем через энергоустановки сетевой организации, завершающийся фактической подачей напряжения и составлением акта разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акта об осуществлении технологического присоединения.

В силу пункта 15 Правил N 861 договор технологического присоединения считается заключенным с даты поступления подписанного заявителем экземпляра договора в сетевую организацию.

Исходя из содержания пункта 16 Правил N 861 одной из составляющих мероприятий по технологическому присоединению, которые должны быть осуществлены в установленный срок, являются фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающего устройства в электрической сети.

В пункте 19 Правил N 861 предусмотрено, что по окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акт об осуществлении технологического присоединения.

Исходя из положений пункта 16 Правил N 861, технические условия представляют собой перечень мероприятий, которые стороны договора должны выполнить в целях создания фактической возможности для присоединения энергоустановок и подачи электроэнергии потребителю (подпункт "а").

На основании пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям осуществляется в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Порядок технологического присоединения регламентирует процедуру такого присоединения, предусматривает существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а также требования к выдаче индивидуальных технических условий для присоединения к электрическим сетям.

В соответствии с пунктом 3 Правил N 861 сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1, 14, и 34 настоящих Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании, а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению.

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в установленные сроки (пункт 6 Правил N 861).

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным судом Российской Федерации (в частности, в определениях от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246, от 25.12.2017 № 305-ЭС17-11195, от 09.01.2018 № 305-ЭС17-19352, от 03.07.2018 № 307-ЭС18-8076), договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору о возмездном оказании услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда, в частности, при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок (пункт 2 статьи 452 ГК РФ). 

Согласно подпункту «в» пункта 16 Правил № 861 к существенным условиям договора технологического присоединения относится положение об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и настоящими Правилами сроков исполнения своих обязательств, в том числе право заявителя в одностороннем порядке расторгнуть договор при нарушении сетевой организацией сроков технологического присоединения, указанных в договоре. 

Закон № 35-ФЗ и Правила № 861 не содержат запретов и ограничений на односторонний отказ заказчика от исполнения договора технологического присоединения, равно как и не содержат специальных оснований для расторжения договора в таком порядке. 

Подпунктом «в» пункта 16 Правил № 861 законодатель установил не ограничение оснований одностороннего расторжения договора заказчиком, а принцип обязательности ответственности сторон договора технологического присоединения при нарушении ими договорных обязательств, в том числе, защищая более слабую в данных правоотношениях сторону - заказчика, предусмотрел в качестве существенного, а значит, обязательного, условие договора о праве заказчика на крайнюю меру ответственности исполнителя при нарушении сроков исполнения обязательств - расторжение с ним договора в одностороннем порядке. Определение такого основания расторжения договора как существенного условия договора означает, что соглашение сторон об исключении такого условия из договора будет являться недействительным. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 ГК РФ к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. 

Возможность расторжения договора в одностороннем порядке заказчиком полностью соответствует правовой направленности договоров подряда, возмездного оказания услуг, и смыслу договора технологического присоединения, в которых необходимость (нуждаемость) в получении результата работ (услуг), определяет именно заказчик.

 Поэтому законодатель предоставляет именно заказчику более широкие основания для расторжения договоров по своей инициативе, в ряде случаев в отсутствие нарушений со стороны контрагента (исполнителя), соблюдая принцип необходимости оплаты уже понесенных исполнителем расходов или выполненных работ. 

Иное толкование положений закона об основаниях и праве заказчика на расторжение таких договоров в одностороннем порядке означало бы ограничение его права самостоятельно определять свои потребности в услугах, работах и утрату такой потребности и граничило бы с навязыванием услуг, работ, что противоречит общим принципам права, в том числе принципу свободы договора. 

Разумным ограничением такой свободы законодатель предусмотрел компенсацию произведенных исполнителем расходов, оплату выполненных к моменту расторжения заказчиком договора в одностороннем порядке работ. 

В соответствии с  пунктом 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Отсутствие специальных нормативных актах указания на возможность немотивированного одностороннего отказа от исполнения договора не означает, что такого права у заказчика не имеется (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018г.

Согласно ч.2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или  измененным.

В силу норм, установленных ч.1, ч.2 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев  не вытекает иное.

 Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 Кодекса) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Как было отмечено выше, истец направил ответчику письмо «о прекращении действия договора и взыскании затрат» за исх.№2014/0820 от 06.05.2022, направленное ответчику 06.05.2022, к которому приложен Акт по возмещению фактических расходов при расторжении договора технологического присоединения в размере 3 708 326 руб. 22 коп.

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Сетевая компания, выполнив мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения, исполнила часть своих обязательств в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой компании, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.

Относительно требования истца о взыскании фактически понесенных расходов, сверх оплаченных ответчиком,  суд усматривает следующее.

Предметом договора об осуществлении технологического присоединения выступают мероприятия по технологическому присоединению, представляющие собой систему действий, осуществляемых сторонами при участии уполномоченного органа государственной власти.

Таким образом, технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрическим сетям представляет собой комплекс мероприятий и осуществляется на основании возмездного договора, заключаемого сетевой организацией с обратившимся к ней лицом (заявителем). 

По условиям этого договора сетевая организация обязана реализовать мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения (в том числе разработать технические условия), а заявитель обязан, помимо прочего, внести плату за технологическое присоединение.

Из характера обязательств сетевой организации и заявителя следует, что к правоотношениям по технологическому присоединению применимы как нормы главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ).

Статья 393 ГК РФ и пункт 5 статьи 453 ГК РФ обязывают должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

По смыслу пункта 3 статьи 451, статьи 423, пункта 4 статьи 453 ГК РФ справедливое возмещение исполнителю понесенных расходов заключается в возмещении ему стоимости фактически выполненных работ и понесенных в связи с этим затрат в полном объеме.

Такой правовой подход не противоречит позиции, указанной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 N 304-ЭС16-16246 по делу N А45-12261/2015, от 25.12.2017 N 305-ЭС17-11195 по делу N А40-205546/2016, пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, в которых разъяснены правовая квалификация договора технологического присоединения как договора возмездного оказания услуг и, как следствие, право заказчика в соответствии с пунктом 1 статьи 782 ГК РФ в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Требование о взыскании убытков связано с превышением фактических расходов истца по выполнению своей части мероприятий по подготовке к технологическому присоединению над платой, установленной договором и рассчитанной по регулируемому тарифу. 

Таким образом, из-за нарушения ответчиком существенных условий договора технологического присоединения фактическое присоединение объектов к электрическим сетям сетевой организации не состоялось, а включение фактических затрат, связанных с исполнением договора в качестве выпадающих доходов истца в тариф на услуги по передаче электрической энергии законодательством не предусмотрено, понесенные фактические затраты не могут быть компенсированы иным способом, и являются убытками истца.

По мнению истца в соответствии с Методическими указаниями по определению выпадающих доходов, связанных с осуществлением технологического присоединения к электрическим сетям, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам от 11.09.2014 N 215-э/1, в случае неисполнения договора с указанной категорией заявителей, сетевой организации регулирующим органом при формировании необходимой валовой выручки на соответствующий период регулирования не производится компенсации выпадающего дохода.

Из обстоятельств рассматриваемого дела, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания фактически понесенных расходов по договору в силу следующего.

Согласно статье 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и (или) органами местного самоуправления.

Статьей 24 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" предусмотрено, что государственное регулирование цен (тарифов) осуществляется федеральным органом исполнительной власти по регулированию естественных монополий и органами исполнительной власти субъектов Федерации в пределах полномочий, отнесенных к их компетенции федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации.

Из пункта 4 статьи 23.1, статьи 23.2 Закона об электроэнергетике, Правил N 861, Методических указаний по определению размера платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 11 сентября 2012 г. N 209-э/1, Методических указаний по определению размера платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, утвержденных приказом Федеральной антимонопольной службы от 29 августа 2017 г. N 1135/17, следует, что плата за технологическое присоединение является регулируемой.

Плата за технологическое присоединение в виде формулы утверждается регулирующим органом исходя из стандартизированных тарифных ставок и способа технологического присоединения к электрическим сетям сетевой организации и реализации соответствующих мероприятий, определенных приложением N1 к Методическим указаниям. Размер платы для каждого присоединения рассчитывается сетевой организацией в соответствии с утвержденной формулой (пункт 33 названных Методических указаний).

Обосновывая правомерность превышения фактических затрат над ценой договора, истец указывает, что ответчиком не выполнены возложенные на него договором мероприятия по технологическому присоединению, отчуждение ответчиком земельных участков иному лицу в апреле 2021 года в отсутствие факта извещения истца ответчиком о таком отчуждении, не является основанием для освобождения ответчика от оплаты фактически понесенных затрат, ответчик существенно нарушил условия договора, в связи с чем убытки, причиненные нарушением условий договора, должны быть взысканы с ответчика в полном объеме. Кроме того, 26.05.2021 сторонами подписано дополнительное соглашение о возмещении расходов (сумма расходов в соглашении не указана).

Вместе с тем фактические расходы сетевой организации не могут подменять собой регулируемую государством цену, поскольку взыскание стоимости услуг по технологическому присоединению может быть произведено только по тарифу, установленному нормативным правовым актом.

Согласно положениям пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, а равно наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности.

Ставка тарифа не может корректно отражать издержки сетевой организации по оказанию услуг конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение на период регулирования, что неравнозначно фактическим затратам. 

В то же время расходы сетевых организаций на технологическое присоединение ограничиваются тарифным органом до экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой организации, не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа.

Таким образом, если договор технологического присоединения расторгнут (прекращен), то с заявителя в пользу сетевой организации могут быть взысканы фактически понесенные последней расходы, определенные по правилам статей 15, 393 ГК РФ, но не больше стоимости услуг сетевой организации, рассчитанной с применением соответствующей ставки тарифа.

Приведенная позиция о последствиях расторжения договора технологического присоединения и об ограничении размера убытков сетевой организации размером регулируемой цены оказываемой сетевой организацией услуги сформирована определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 N 304-ЭС16-16246. Указанный подход применим и к понесенным сетевой организацией расходам.

Поскольку размер платы за технологическое присоединение устанавливается уполномоченным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов, условиями договора, оплата не поставлена в зависимость от фактически понесенных истцом либо ответчиком затрат.

Размер убытков сетевой организации не может быть больше стоимости технологического присоединения, рассчитанной по постановлению госкомитета по тарифам от 18.12.2013 №6-47/тп.

Указанный размер платы подразумевает компенсацию всех расходов сетевой организации на выполнение мероприятий по технологическому присоединению в установленном тарифным решением размере.

В данном конкретном случае, в нарушение статьи 65 АПК РФ, истцом не доказано, что предъявленная к возмещению сумма расходов истца не превышает размер платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, рассчитанной в установленном законодательством Российской Федерации в сфере электроэнергетике порядке.

Как указывалось судом ранее, размер платы за технологическое присоединение к электрическим сетям по спорному договору составляет 633 675 руб. 36 коп., которые оплачены ответчика. Кроме того, вследствие подписания дополнительного соглашения от 26.05.2021, ответчик дополнительно произвел оплату в размере  10 740 руб. 25 коп. В общей сложности ответчиком  оплачено 644 415 руб. 61 коп. 

При этом, возможность пересчета размера платы за технологическое присоединение определенного по постановлению от 18.12.2013 №6-47/тп, в случае прекращения договорных правоотношений (расторжения договора), не предусмотрена.

Данные выводы суда согласуются с позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 06.05.2022 по делу № А65-4171/2021, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 03.10.2022 по делу № А65-16587/2021, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 01.11.2022 по делу № А65-22859/2021, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 28.11.2019 №Ф06-54412/2019, постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 13.05.2020 №Ф09-2521/20, от 03.10.2019 №Ф09-6015/2019.

Стороны в ходе рассмотрения дела указывали, что на момент начала возведения энергетической инфраструктуры для будущих объектов ответчика, иные потребители на данных сетях не существовали, однако на сегодняшний день, к созданным истцом энергетическим сетям, присоединены множество иных потребителей. 

При этом истец, в качестве одного из доказательства наличия договорных правоотношений на объект, который находится на  ранее  принадлежавшем ответчику земельном участке, представил договор от 13.04.2022 с ООО «СЗ «Экостройлидер» об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в целях электроснабжения объекта - Жилой дом по адресу: 

<

...> (земельный участок  с кадастровым номером  16:50:200109:665. Построенные для ответчика объекты в настоящее время находятся в собственности (на балансе) истца, используются в целях электроснабжения иных потребителей.   

Принимая во внимание факт  оплаты ответчиком суммы договора в полном объеме, нахождение возведенных истцом объектов энергетической инфраструктуры  в собственности (на балансе) истца, присоединение к данным сетям иных потребителей, и, соответственно, возможность    получения истцом платы за произведенные им расходы именно с фактических потребителей, суд не находит оснований для удовлетворения требования о взыскании дополнительной компенсации фактически понесенных  истцом расходов, свыше уже уплаченных  ответчиком сумм, не имеется.

Согласно положениям пункта 15 договор может быть расторгнут по требованию одной из сторон по основаниям, предусмотренным  Гражданским кодексом Российской Федерации. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства по настоящему делу, суд пришел к выводу, что сохранение договорных правоотношений между истцом и ответчиком после подписания ответчиком договоров купли-продажи земельных участков  с ФИО5 от 28.04.2021 и последующей регистрации права за последним, и, тем более, подписание дополнительного соглашения от 26.05.2021,  не имело под собой ни экономического обоснования, ни разумных целей достижения  исполнения предмета договора.

В указанной связи судом отклоняются доводы ответчика об истечении срока исковой давности со ссылкой на положения пункта 24 Правил №861  о сроке действия технически условий не более 5 лет, и возможности продления технических условий лишь до 26.11.2019. Иск подан 01.12.2022 (согласно штемпелю на почтовом конверте о сдаче иска в отделение почтовой связи).

В рассматриваемом случае течение срока исковой давности следует исчислять с даты приобретения прав за земельные участки  следующим собственником (ФИО5), поэтому срок исковой давности суд считает непропущенным истцом.

Доводы о недействительности дополнительного соглашения от 17.07.2018, подписанного со стороны ответчика конкурсным управляющим, который, по мнению   ответчику, не был вправе   заключать соглашение, ввиду отсутствия таких полномочий на ведение хозяйственной деятельности, заявлены ответчиком только при рассмотрении настоящего дела. При этом, производство по делу №А65-5712/2017  о признании ответчика несостоятельным (банкротом) прекращено еще 20.12.2019. 

Кроме того, данные доводы ответчика не  имели  решающего значения при принятии решения об отказе в удовлетворении иска с учетом отсутствия правовых оснований для обращения с настоящим исковым заявлением по вышеуказанным обстоятельствам.  

В соответствии со статьями 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд не находит правовых оснований  для удовлетворения исковых требований

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине  возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в течение месяца.

 

Судья                                                                                                                    Г.Ф. Осипова