АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3264/22 

Екатеринбург

26 августа 2024 г.

 

  Дело № А50-31936/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 августа 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы Черечона Алексея Алексеевичаи ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.03.2024 по делу № А50-31936/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции приняли участие ФИО3 и представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 18.03.2024 серия 02АА № 6673997).

Представитель ФИО1 - ФИО5 (доверенность от 04.05.2023 02АА № 6350333), которому обеспечен доступ к участию в судебном заседании с использованием систем веб-конференции, к каналу связи не подключился, что свидетельствует о его неявке.

Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю ФИО1 обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2018 по заявлению ФИО3 возбуждено производство по делу о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.09.2018 дело № А07-7951/2018 передано по подсудности в Арбитражный суд Пермского края, где определением суда от 22.10.2018 возбуждено производство по делу № А50-31936/2018 о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.03.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.10.2019 ФИО1 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 22.05.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Финансовый управляющий 01.03.2021 подал в арбитражный суд заявление о признании недействительными сделок по отчуждению 50% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Инвестпром ТНК» (далее – общество «Инвестпром ТНК») от ФИО2 к обществу «Инвестпром ТНК» и от последнего к ФИО8, о применении последствий недействительности сделок в виде возврата 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» в совместную собственность бывших супругов ФИО1 и ФИО2 (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.03.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024, признаны недействительными сделки по отчуждению 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» от ФИО2 к обществу «Инвестпром ТНК» и от него к ФИО8, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления ФИО2 в правах участника общества «Инвестпром ТНК» с 50 % доли.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО2 просят определение от 11.03.2024 и постановление от 10.06.2024 отменить, в признании сделок недействительными отказать, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывают заявители, управляющий в обоснование своих требований приводит доводы, охватываемые статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а иные обстоятельства, позволяющие выйти за рамки диспозиции названной нормы, управляющим не приведены и судами не установлены, никакие доводы и доказательства, почему спорные сделки подлежат квалификации по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, не приведены, а подлежащий применению годичный срок исковой давности истек на момент подачи первоначального (01.03.2021) и окончательного (05.04.2022) требования, следовательно, спорные сделки необоснованно квалифицированы как ничтожные по статьям 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в обход сроков исковой давности. Должник считает, что спорная сделка по выходу из общества совершена за пределами трехлетнего срока подозрительности (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) и не могла быть оспорена по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как не зависит от чего-либо согласия и не причиняет ущерб кредиторам. ФИО2 указывает на различную квалификацию аналогичных сделок должника и его супруги в настоящем деле о банкротстве. Должник полагает, что заявление о выходе из общества – это возмездная сделка, возмездность которой (стоимость доли и обязанность ее выплаты обществом) гарантируется законом, и которая не может быть оспорена как совершенная без равноценного встречного исполнения, а надлежащим способом защиты права, по мнению заявителей, является взыскание в конкурсную массу действительной стоимости доли. ФИО2 также поясняет, что еевыход из состава участников общества «Инвестпром ТНК» был обусловлен его плохим финансовым состоянием, при котором выплата ФИО2 действительной стоимости ее доли привела бы к ликвидации общества.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, бывшей супругой должника ФИО2 совершена сделка по отчуждению принадлежащих ей 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» в пользу самого данного общества, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) (запись от 03.04.2015).

Затем 19.10.2016 в ЕГРЮЛ также внесена запись о переходе вышеназванных 50% доли от общества «Инвестпром ТНК» к ФИО8

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2018 по заявлению ФИО3 возбуждено дело № А07-7951/2018 о банкротстве ФИО1, которое определением суда от 19.09.2018 передано по подсудности в Арбитражный суд Пермского края, где определением от 22.10.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве № А50-31936/2018.

Определением суда от 04.03.2019 по делу № А50-31936/2018 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов, а решением суда от 18.10.2019 по настоящему делу ФИО1 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации.

Ссылаясь на то, что в период совершения спорной сделки по отчуждению 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» ФИО2 являлась заинтересованным с должником лицом, спорной сделкой причинен вред кредиторам должника, лишившегося имущества, которое могло послужить наполнением конкурсной массы в процедуре банкротства, и, полагая, что размер уставного капитала общества «Инвестпром ТНК» в сумме 10000 руб. не отражает рыночную цену данного общества, на балансе которого есть дорогостоящие объекты недвижимости, а доля в обществе «Инвестпром ТНК» приобретена ФИО2 в период брака и является совместно нажитым имуществом должника и его бывшей супруги, а серия двух оспариваемых сделок прикрывают собой сделку по безвозмездной уступке 50% доли в обществе «Инвестпром ТНК» от ФИО2 к ФИО8, которая уже была собственником других 50% доли в обществе «Инвестпром ТНК» и является родной сестрой ФИО2, то есть заинтересованным с ней лицом, в связи с чем нет необходимости доказывания того, что ФИО8 знала о действительной цели оспариваемой сделки, и при этом названные выше действия заинтересованных лиц являются единой безвозмездной сделкой, направленной на вывод ликвидного имущества должника в преддверии его банкротства, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником (иными лицами за счет должника), могут быть признаны недействительными согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред иному лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о факте злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 направила обществу «Инвестпром ТНК» заявление о выходе из общества 16.03.2015, которое принято обществом 16.03.2015, и доля ФИО2 в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» перешла к данному обществу также 16.03.2015 с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующей записи, а последующая запись о переходе доли 50% от общества «Инвестпром ТНК» к ФИО8 внесена в ЕГРЮЛ 19.10.2016, из чего следует, что оспариваемые управляющим сделки совершены 16.03.2015 и 19.10.2016.

Учитывая изложенное, и то, что дело о банкротстве должника возбуждено 28.03.2018, а должник в период с 03.06.2013 по 02.12.2015, то есть на момент совершения спорной сделки, имел статус индивидуального предпринимателя, суды исходили из того, что оспариваемая сделка по отчуждению доли участия в обществе может быть оспорена по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Судами также установлено, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в споре, не оспаривается, что 50 % доли в обществе «Инвестпром ТНК» приобретены ФИО2 в период брака с должником, расторгнутого 06.11.2015, следовательно, данная доля являлась совместно нажитым с должником имуществом, и отчуждение ФИО2 доли в пользу общества «Инвестпром ТНК» также произошло в период брака с должником.

Решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24.06.2015 по делу №2-5158/2015 в пользу ФИО3 с должника взыскано 4 050 000 руб. долга, 1 751 463 руб. 20 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 37207 руб. 32 коп. расходов по уплате государственной пошлины, судебный акт вступил в законную силу 19.11.2015, на его  исполнение выдан исполнительный лист, при этом данным судебным актом установлено, что обязательства должника перед кредитором возникли в связи с заключением ими договоров займа от 19.11.2009, от 08.12.2009 и от 05.02.2010 до востребования, суммы займа затребованы кредитором к возврату путем вручения письменного требования 31.01.2015, а должником обязательства по возврату займов не исполнены.

Определением суда от 28.03.2018 по заявлению ФИО3 возбуждено производство по делу о банкротстве должника, а определением суда от 04.03.2019 требования ФИО3 в сумме 5 838 670 руб. 52 коп., включая: 4 050 000 руб. основного долга, 1 751 463 руб. 20 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 37207 руб. 32 коп. судебных расходов, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Исходя из всех вышеизложенных установленных судами обстоятельств, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, суды пришли к выводу, что до совершения оспариваемых сделок 16.03.2015 и 19.10.2016 должнику и его супруге должно было быть известно о наличии у должника задолженности по договорам займа от 19.11.2009, от 08.12.2009 и от 05.02.2010, обязанность по возврату которых на общую сумму 4 050 000 руб. возникла у должника уже с 31.01.2015.

Исследовав и оценив все материалы дела и все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что на момент перехода 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» от ФИО2 к ФИО8 последняя уже являлась собственником других 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК», а в результате оспариваемых сделок ФИО8 стала собственником 100% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК», и, установив, что ФИО8 является родной сестрой ФИО2, что никем не оспорено, суды, руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, исходили из того, что спорные сделки совершены между заинтересованными по отношению к должнику лицами, которые были (должны были быть) осведомлены о финансовом состоянии должника и наличии у него неисполненных обязательств.

По результатам проведения по настоящему делу судебной экспертизы заключением эксперта от 12.10.2023 установлено, что рыночная стоимость 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» на дату выхода ФИО2 составляет 1 950 000 руб., при том, что иное не доказано, выводы эксперта не оспорены и не опровергнуты, а доводы заявителей о том, что за отчетный период, предшествующий дню подачи заявления ФИО2 о выходе из общества, это общество несколько лет показывало убытки и действительная стоимость доли составляла отрицательную величину, что препятствовало выплате стоимости доли в уставном капитале, документально ничем не подтверждены и опровергаются имеющимися в деле доказательствами, в том числе заключением эксперта от 12.10.2023, из которого следует, что за анализируемый период (с 31.12.2013 по 31.12.2014) динамика изменения активов баланса общества «Инвестпром ТНК» в целом была положительной, изменение структуры пассивов в подавляющей части было негативным, динамика доходов и расходов в целом положительная, значение большинства показателей рентабельности увеличилось, а анализ типа финансовой устойчивости предприятия в динамике показал улучшение финансовой устойчивости предприятия, в то время как никаких доказательств, опровергающих выводы эксперта, и, позволяющих прийти к иным выводам, в материалы дела не представлено.  

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, суды, по результатам исследования и оценки всех материалов дела и всех доказательств, отклонили как имеющие предположительный характер, ничем не подтвержденные и противоречащие материалам дела доводы ответчиков о том, что передача доли в пользу оставшегося участника была вынужденной мерой, позволившей сохранить деятельность общества и предотвратить его ликвидацию, в то числе, с учетом того, что нахождение общества в преддверии ликвидации опровергается материалами дела, в частности, выводами судебной экспертизы о благоприятном экономическом состоянии общества «Инвестпром ТНК» в спорный период, а доказательства иного отсутствуют.

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все материалы дела и все доказательства, с учетом всех вышеуказанных установленных судами конкретных обстоятельств дела, установив, что в результате цепочки оспариваемых взаимосвязанных сделок 50 % доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» рыночной стоимостью 1 950 000 руб. отчуждены супругой должника заинтересованному лицу - ее родной сестре ФИО8, без встречного предоставления, безвозмездно, хотя рыночная стоимость 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» по состоянию на 30.03.2015 составляла 1 950 000 руб., и в результате оспариваемой сделки имущество такой стоимостью выбыло из совместной с должником собственности, в отсутствие какого-либо встречного исполнения, в результате чего причинен вред кредиторам должника, а также, исходя из того, что такая сделка по отчуждению доли является экономически нецелесообразной и выходит за рамки разумного поведения участника общества, реализующего принадлежащее ему право выхода из состава участников хозяйствующего субъекта, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие при изложенных обстоятельствах факта совершения между заинтересованными лицами цепочки сделок с целью причинения вреда кредиторам должника посредством вывода ликвидного имущества и недопущения обращения на него взыскания.

Доводы ответчиков о том, что выход из общества и последующее распределение доли не причинили ущерба кредиторам должника, так как не могли привести к реальному получению участником денежных средств, отклонена судами как несостоятельная, поскольку при совершении цепочки взаимосвязанных сделок их стороны не преследовали цель получения ФИО2 денежных средств, а преследовали цель вывода ликвидного имущества из совместной собственности супругов ФИО9, и иное не доказано.

Судами по результатам исследования и оценки материалов дела, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела также принято во внимание, что после отчуждения ФИО2 50 % доли в обществе «ИнвестпромТНК» должник заключил и целый ряд иных сделок по отчуждению принадлежащего ему ликвидного движимого и недвижимого имущества (акций и доли, доли в праве собственности на квартиру, автомобиля) в пользу заинтересованных с ним лиц, после чего в собственности должника не осталось имущества, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований его кредиторов.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами конкретные обстоятельства настоящего спора, по результатам исследования и оценки всех материалов дела и всех доказательств, установив, что спорная единая сделка, состоящая из нескольких взаимосвязанных сделок по отчуждению 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» в пользу конечного приобретателя ФИО8, совершена между заинтересованными лицами, и в результате ее совершения спорное имущество - доля в уставном капитале общества в размере 50%, действительной рыночной стоимостью 1 950 000 руб., являющаяся совместно нажитым с должником имуществом, формально перешла от ФИО2 ее сестре ФИО8 и формально выбыла из состава совместного имущества должника и ФИО2, а также, учитывая, что такая сделка совершена в период, когда участникам сделки было известно о наличии долга должника перед ФИО3, впоследствии ставшего основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве и установленного в реестр требований кредиторов должника, и, исходя из того, что при изложенных обстоятельствах действительной целью оспариваемой сделки являлся не реальный выход ФИО2 из состава участников общества «Инвестпром ТНК» и фактическое приобретение спорной доли ФИО8, а сохранение соответствующего имущества в семье должника и одновременное избежание включения спорной доли (ее части) в конкурсную массу должника и удовлетворения за счет данного имущества требований кредиторов в процедуре банкротства должника, для чего сторонами сделки, заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, были совершены лишь формальные действия по соблюдению порядка выхода участника из общества с оформлением всех необходимых документов, но без реального намерения воспользоваться таким правом участника в соответствии с оформленными ими лишь для вида документами, так, в частности, ФИО2 не требовала от общества выплаты действительной стоимости доли, суды, приняв во внимание и проанализировав все обстоятельства совершения спорной сделки, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке, пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемой сделки по отчуждению 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК» недействительной (ничтожной) на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (мнимая сделка), в то время как надлежащие и достаточные доказательства обратного, опровергающие изложенные выводы, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Суды по результатам исследования и оценки материалов дела в данном случае также исходили из того, что, поскольку процедура реструктуризации долгов гражданина введена в отношении должника определением суда от 04.03.2019 (резолютивная часть от 25.02.2019), то с заявлением от 01.03.2021 о признании оспариваемой сделки недействительной финансовый управляющий обратился в пределах общего срока исковой давности (статьи 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Довод должника о том, что заявление о выходе из общества является возмездной сделкой, так как предполагает выплату действительной стоимости доли, и не может быть оспорено как безвозмездная сделка, отклонена апелляционным судом как несостоятельная и не соответствующая обстоятельствам настоящего спора, где, несмотря на предусмотренный законодательством об обществах с ограниченной ответственностью возмездный выход из общества, ответчики соответствующие доказательства того, что при выходе из общества ФИО2 получила от общества какую-либо выплату действительной стоимости доли, не представили, и сама ФИО2 в период после 16.03.2015 никаких требований к обществу о выплате стоимости доли не предъявляла, ввиду чего в данном случае суды исходили из фактического отсутствия встречного предоставления по спорной сделке, а также из того, что в данном случае стороны осуществили лишь для вида формальное исполнение сделки путем осуществления выхода из общества, перехода доли в общество и затем к ФИО8, преследуя цель оставления доли в уставном капитале общества фактически в семье должника.

Исходя из изложенного, установив ничтожность цепочки сделок по отчуждению 50% доли в уставном капитале общества «Инвестпром ТНК», учитывая при этом отсутствие встречного предоставления по сделке, суды, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, применили последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО2 в правах участника общества «Инвестпром ТНК» с долей участия 50%. 

Ссылки должника и ответчиков на то, что управляющим выбран неверный способ защиты права, который не может привести к восстановлению прав должника и защите прав кредитора, так как должник не вправе претендовать на долю в уставном капитале в качестве участника общества, восстановление в корпоративных правах на участие в уставном капитале к восстановлению прав и пополнению конкурсной массы не ведет, а надлежащим способом защиты права является взыскание действительной стоимости доли, являлись предметом оценки судов и отклонены как не соответствующие фактическим обстоятельствам и материалам данного дела, где, в частности, требования ФИО3 в размере 7 246 692 руб. 97 коп. признаны общими обязательствами бывших супругов ФИО9 (постановление апелляционного суда от 19.09.2023), и при таких обстоятельствах применение последствий недействительности оспариваемой сделки в виде восстановления ФИО2 в правах участника общества «Инвестпром ТНК» с долей участия 50% приводит к восстановлению соответствующей доли в уставном капитале общества в составе общего, совместно нажитого с должником (пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации) имущества, что позволяет, в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, реализовать данное имущество в рамках дела о банкротстве должника и включить средства от его реализации в конкурсную массу должника, из чего следует, что в данном случае управляющим избран надлежащий способ защиты права.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для признания спорных сделок недействительными (ничтожными), а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.03.2024 по делу№ А50-31936/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            О.Н. Пирская 

 

                                                                                                       С.Н. Соловцов