ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5351/2021, 18АП-5592/2021

Дело № А07-38656/2017

15 июня 2021 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2021 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Калиной И.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью Проектной фирмы «Уралтрубопроводстройпроект», ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.03.2021 по делу № А07-38656/2017 о признании недействительности сделки.

 В заседании приняли участие: 

представитель общества с ограниченной ответственностью Проектной фирмы «Уралтрубопроводстройпроект» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 12.08.2020 сроком на 1 год), 

представитель общества с ограниченной ответственностью «Фармэллинрус» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 14.01.2021 сроком до 31.12.2021), 

представитель ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 29.07.2020 сроком на 10 лет, паспорт), 

финансовый управляющий ФИО6 (паспорт).

 

07.12.2017 общество с ограниченной ответственностью «Фармэллинрус» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании гражданина ФИО7 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 14.12.2017 заявление о признании несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производство по делу о банкротстве, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании гражданина банкротом.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.03.2018 по делу №А07-38656/2017 заявление ООО «Фармэллинрус» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Дополнительным определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 включены требования ООО «Фармэллинрус» в размере 8 784 566,71 долларов США.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имущества должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

ООО "Фармэллинрус" обратилось с заявлением об оспаривании сделки, в котором заявитель просил, с учетом принятого судом уточнения, признать недействительными следующие сделки:

-    договор дарения доли в уставном капитале ООО «Уралтрубоводстройпроект», в размере 16.668%, номинальной стоимостью 104531,70 рублей, заключенный между ФИО2 (Даритель) и ФИО8 (Одаряемый), удостоверенный ФИО9, нотариусом нотариального округа города Уфа Республики Башкортостан 27.11.2018г., зарегистрированный в реестре за№ 03/37-н/03-2018-7-379;

-    заявление ФИО8 от 22.06.2020г. о выходе из состава участников ООО «Уралтрубоводстройпроект», подписанное участником Общества ФИО8, удостоверенное ФИО10, нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области, зарегистрированное в реестре за №74/176-н/74-2020-4-419;

-   применить последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Уралтрубоводстройпроект», ОГРН: 

<

***> передать долю в уставном капитале ООО «Уралтрубоводстройпроект», ОГРН: 

<

***>, в размере 16.668%, номинальной стоимостью 104531,70 рублей, принадлежащую указанному Обществу ФИО2, совершить необходимые регистрационные действия, связанные с переходом доли в уставном капитале от ООО «Уралтрубоводстройпроект» ОГРН: 

<

***>, в пользу ФИО2, в течении 10 (десяти) рабочих дней с даты вступления в силу решения суда.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.03.2021 в части заявления ООО «Фармэллинрус» о признания недействительной записи в Едином государственном реестре юридических лиц, ГРН: 6180280234447 от 04.12.2018г., об обязании Межрайонную ИФНС России № 39 по Республике Башкортостан внести соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц об исключении указанной записи, производство по делу прекращено. В остальной части заявление ООО "Фармэллинрус" удовлетворено, применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с указанным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью Проектной фирмы «Уралтрубопроводстройпроект», ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование апелляционной жалобы ООО ПФ «Уралтрубопроводстройпроект» указало, что не представлены доказательства наличия у должника сущностных признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества за последний отчетный период предшествующий моменту заключения оспариваемого договора. Кроме того, определением Арбитражного суда РБ от 31.08.2020 было отказано в удовлетворении исковых требований финансового управляющего ФИО6 о признании недействительным брачного договора от 15.02.2016 (с учетом дополнительного соглашения от 15.02.2017), заключенного между ФИО7 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в связи с тем, что в результате совершения оспариваемой сделки должнику отошла большая часть имущества, нажитого супругами во время брака (общего имущества супругов), брачный договор заключен сторонами с целью определения имущественных прав и обязанностей в браке и (или) в случае расторжения брака» а не с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам. Заявителем пропущен срок исковой давности, который истек 04.12.2019, поскольку ФИО2 являлась участником ООО ПФ «Уралтрубопроводстройпроект» с 15.12.2009 по 03.12.2018.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО2  также указала на вступившее в силу определение суда первой инстанции от 21.08.2020 по настоящему делу, которым установлено, что на основании брачного договора должнику ФИО7 отошло имущество стоимостью 526 028 483 рублей, а ФИО2 - имущество стоимостью 231 601 288 рублей. Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки должнику отошла большая часть имущества, нажитого супругами во время брака (общего имущества супругов). По мнению суда, брачный договор заключен сторонами с целью определения имущественных прав и обязанностей в браке и (или) в случае расторжения брака, а не с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам. Также указала на пропуск срока исковой давности.

От финансового управляющего ФИО6, уполномоченного органа,  ООО «Фармэллинрус» поступили отзывы на апелляционные жалобы.

Судом в соответствии со ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказано в приобщении отзывов финансового управляющего ФИО6, уполномоченного органа,  поскольку не исполнена обязанность по заблаговременному направлению отзыва в адрес лиц, участвующих в деле; отзыв ООО «Фармэллинрус» приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель ООО Проектной фирмы «Уралтрубопроводстройпроект» настаивал на доводах своей апелляционной жалобы: представитель ФИО2 настаивал на доводах своей апелляционной жалобы. 

Представитель ООО «Фармэллинрус» и финансовый управляющий с доводами апелляционных жалоб не согласились. Просили определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

 

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, 15.12.2016 ФИО2 и ФИО7, состоящими в зарегистрированном браке с 25.06.1993 (Свидетельство о заключении брака серии 

<

...>) заключен брачный договор пунктом 1 которого установлено, что «Имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, принадлежащего по закону лично одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре».

15.02.2017 ФИО2 и ФИО11 заключено дополнительное соглашение к брачному договору, из пункта 3.2. которого следует: «доля в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью Проектная фирма «Уралтрубоводстройпроект», в размере 16.668% (шестнадцать целых шестьсот шестьдесят восемь тысячных) процентов, номинальной стоимостью 104 531 (сто четыре тысячи пятьсот тридцать один) рубль 70 копеек, основной государственный регистрационный номер       (ОГРН): 

<

***>, идентификационный номер налогоплательщика (ИНН юридического лица): 0274095068, код причины постановки на учет (КПП юридического лица): 027401001, дата государственной регистрации: 19 декабря 2003 года, наименование регистрирующего органа: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан, юридический адрес: 450022, 

<

...>, приобретенная сторонами в период брака и оформленная на имя ФИО2, как в период брака, так и в случае его расторжения, признается исключительно частной собственностью ФИО2

Принадлежность доли подтверждается Учредительным договором № б/н от 25.11.2008, выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 15 февраля 2017г. № б/н, полученной в электронном виде по состоянию на 15 февраля 2017 года, списком участников Общества по состоянию на 15 февраля 2017 года».

Таким образом, доля в уставном капитале ООО «Уралтрубоводстройпроект», в размере 16.668% приобретена в период брака ФИО2 и ФИО11

ООО «Фармэллинрус» также не уведомляли (на момент заключения существовали неисполненные обязательства по Договору поручительства, в обеспечение обязательств солидарного ФИО12, - ООО «БПК имени М. Гафури»).

По мнению ООО «Фармэллинрус», невыполнение Должником ФИО11 указанной обязанности также свидетельствует о намерении ФИО12 ФИО11 избежать гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств и на причинение ущерба Кредиторам ФИО11, что нарушает требования ст. 10 ГК РФ.

С учетом изложенного, по мнению ООО «Фармэллинрус», положения Брачного договора не подлежат применению, поскольку Должник о заключении Брачного договора, заключении Дополнительного соглашения к нему не уведомлял.

Как стало известно ООО «Фармэллинрус» в рамках производства по делу, принадлежащая ФИО2 (бывшая супруга ФИО12) доля в уставном капитале ООО «Уралтрубоводстройпроект», ОГРН: 

<

***>, в размере 16.668%, номинальной стоимостью 104 531.70 рублей, безвозмездно отчуждена ФИО2 в пользу своей матери ФИО8 на основании Договора дарения доли в уставном капитале общества, удостоверенным ФИО9, нотариусом нотариального округа города Уфа Республики Башкортостан 27.11.2018г., зарегистрированного в реестре за № 03/37-н/03-2018-7-379.

На основании указанного Договора, заявления установленной формы и иных документов, представленных для государственной регистрации изменений, Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан в Единый государственный реестр юридических лиц 04.12.2018 внесены соответствующие изменения о правообладателе указанной доли в уставном капитале, ГРН: 6180280223447 от 04.12.2018.

ООО "Фармэллинрус" считает, что указанная безвозмездная сделка совершена ФИО2 (бывшая супруга ФИО12, брак расторгнут 21.07.2017г.) с ФИО8 (мать бывшей супруги ФИО12), то есть с заинтересованным лицом по отношению к Должнику в силу ст. 19 Закона о банкротстве.

Заявитель полагает, что совершение бывшей супругой ФИО12 ФИО2 сделки по дарению совместно нажитого имущества (приобретенного в период брака с ФИО11), повлекло за собой уменьшение конкурсной массы ФИО12, в результате чего был причинен вред имущественным правам Кредиторов ФИО11 Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в действиях ФИО12 и ответчиков имелись признаки злоупотребления правом, так как при наличии неисполненных обязательств в значительном размере предпринимались меры по «выводу собственных активов» путем дарения имущества заинтересованным лицам (ст. 10 ГК РФ).

Ссылаясь на указанные обстоятельства ООО "Фармэллинрус" обратилось в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции установил, что отчужденное по оспариваемым сделкам имущество подлежит реализации в конкурсной массе, мотивируя свой вывод положениями ст. ст. 5,  пункта 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации, а также правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные  в Определении от 13.05.2010 № 839-О и абзаце 2 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» о том, что если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны. 

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорные сделки в силу положений ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются единой сделкой, которая совершена в пределах трехлетнего периода подозрительности, определяемого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, с целью причинить вред кредиторам.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из того, что необходимая совокупность оснований для признания сделки недействительной в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. 

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не может согласиться с данными выводами суда в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее постановление Пленума № 63). 

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзацах 3 - 5 данного пункта, в частности, в случае, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение последним исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цельпричинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из материалов дела, заявление о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда 14.12.2017, оспариваемая сделка совершена 27.11.2018, то есть в период трехлетнего периода подозрительности, определяемого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 6 постановления Пленума № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

На основании ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из материалов дела следует, что принадлежность доли подтверждается учредительным договором № б/н от 25.11.2008г., выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 15 февраля 2017г. № б/н, полученной в электронном виде по состоянию на 15 февраля 2017 года, списком участников Общества по состоянию на 15 февраля 2017 года».

Таким образом, доля в уставном капитале ООО «Уралтрубоводстройпроект», в размере 16.668% приобретена в период брака ФИО2 и ФИО11

Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции указал на отсутствие уведомления кредиторов должника о заключенном между бывшими супругами брачном контракте и, как следствие необходимое включение в конкурсную массу должника имущества, принадлежащего бывшей супруге и перешедшего ей в раздельную собственность по брачному договору.

 

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами в силу следующего.

В соответствии с положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В общее имущество супругов также включаются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого из супругов внесены денежные средства.

В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 ноября 1998 года № 15 раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст, 38,39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ.

В соответствии с положениями ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 245 и п. 4 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе, доли супругов признаются равными.

Кроме того, супруги вправе произвести внесудебный радел имущества путем заключения брачного договора.

Из материалов дела следует, что в рамках настоящего дела вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.08.2020 на основании брачного договора должнику ФИО7 отошло имущество стоимостью 526 028 483 рублей, а ФИО2 - имущество стоимостью 231 601 288 рублей. Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки должнику отошла большая часть имущества, нажитого супругами во время брака (общего имущества супругов). По мнению суда, брачный договор заключен сторонами с целью определения имущественных прав и обязанностей в браке и (или) в случае расторжения брака, а не с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальноеть служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Исходя из выводов суда, сделанных при рассмотрении иска о признании брачного договора недействительным, нарушений прав кредиторов не выявлено. Судом установлено и не оспорено лицами, участвующими в деле то, что заключение брачного контракта носило исключительно характер разделения совместно нажитого имущества между супругами и определения его правого статуса, а не избежание ответственности по долгам супруга-должника.

Следовательно, выводы суда, сделанные им в обжалуемом определении, противоречат вступившему в законную силу суда определению Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.08.2020 до настоящему делу.

Абзацем вторым п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 48 от 28,12.2018 года установлено, что финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2» 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168,170, пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

Кроме того ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов. 

По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвующих в нем кредиторов должника.

В данном случае ухудшения имущественного положения супруга-должника не установлено, следовательно, не повлекло нарушения прав кредиторов, и не предоставило право на обжалование дальнейших сделок супруги.

Из вышеуказанных обстоятельств следует вывод, что финансовый управляющий и кредиторы реализовали свое право на защиту посредством обжалования брачного контракта недействительным.

В соответствии с абзацем третьим  п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 48 от 28,12.2018  если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

Суд апелляционной инстанции полагает, что поскольку брачный договор прошел судебные проверку, в том числе и на наличии злоупотреблений и недобросовестного поведения его сторон в отношении кредиторов должника, данная судебная проверка проводилась с участием, в том числе кредитора ООО «Фармэллинрус», обязательства которого возникли ранее, поэтому к брачному договору прошедшему судебную проверку на предмет нарушения прав кредиторов должника, разъяснения, указанные в абзацем третьим  п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 48 от 28,12.2018  не применимы. В данном случае по существу законность раздела имущества установлена судебным актом.  

Таким образом, оснований полагать, что имущество, отчужденное по оспариваемым сделкам подлежит включению в конкурсную массу должника и подлежит реализации

Поскольку нарушений прав кредиторов при заключении брачного контракта, судом не установлено, оснований полагать, что последующие сделки ФИО2 в отношении спорной доли, могут нарушать права кредиторов,  не имеется.

Доводы ООО «Фармэллинрус» о злоупотреблениях допущенных при заключении брачного договора подлежат отклонению.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности    (банкротстве)»    установлено,    что    наличие    в    Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такое сделке.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным п. 1 постановления Пленума № 25 оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.с.т 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как усматривается из материалов дела вступившем в законную силу судебным актом - определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.08.2020 установлено, что заключением брачного контракта имущественный вред кредиторам не нанесен, так как супруг-должник получил имущество, стоимостью почти в два раза превышающую стоимость имущества, перешедшего супруге должника. Указанный вывод свидетельствует об отсутствии оснований для признания действий ФИО2 совершенных с злоупотреблением правом.

По этим же основаниям отсутствуют основания для признания последующего выхода ФИО8 из состава участников ООО «Уралтрубоводстройпроект», оформленное заявлением от 22.06.2020.

Суд апелляционной инстанции также полагает основанным на неправильном установлении обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения дела вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения срока исковой давности в отношении требований о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «Уралтрубоводстройпроект», в размере 16.668%, номинальной стоимостью 104 531.70 рублей, заключенный между ФИО2 (Даритель) и ФИО8 (Одаряемый).

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также согласно ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абз. 2 п. 32 постановления Пленума N 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При этом для наступления обстоятельств осведомленности конкурсного управляющего о недействительности сделки недостаточно только лишь установления факта выбытия имущества из собственности должника. Значимым обстоятельством для оспаривания сделки является установление оснований  ее совершения.

Как установлено судом и следует из обстоятельств дела об указанной сделке ООО «Фармэллинрус» стало известно после 13.03.2020 г., по факту представления в материалы дела истребуемых судом документов.  23.01.2019, после обращения финансового управляющего ФИО11 ФИО6 в суд с заявлением к бывшей супруге должника ФИО2 об отобрании имущества, полученного ФИО2 по брачному договору от 15.12.2016г. с учетом дополнительного соглашения от 17.02.2017г. у ответчика неоднократно истребовались документы-основания для перехода прав на долю к ФИО8, однако такие документы были представлены только в марте 2020 года.

В то же время суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами.

Информация о смене участника была доступна из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ – 04.12.2018. Действительно, данная публичная часть реестра не содержит сведения об основаниях перехода права на долю в уставном капитале общества. Однако, доказательств того, что финансовый управляющий, ООО «Фармэллинрус» обращались с запросом в ООО «Уралтрубоводстройпроект», налоговый орган, нотариусу либо с соответствующим ходатайством в суд, не представлено. 

Сам по себе факт истребования указанных документов у ответчиков и длительное непредставление указанных доказательств, при наличии возможности получить информацию из иных источников не дает оснований полагать, что ООО «Фармэллинрус», финансовый управляющий не должны были узнать об оспариваемой сделке ранее 13.03.2020.

Так, о наличии имущества должника в виде доли в уставном капитале ООО «Фармэллинрус»  было известно не позднее 12.09.2018 – предъявления требований о признании брачного договора недействительным. Таким образом, о переходе доли в собственность ФИО8 ООО «Фармэллинрус», финансовый управляющий должны были знать не позднее 04.12.2018 – даты внесения записи в ЕГРЮЛ о внесении изменений в сведения о юридическом лице и сведений об участниках ООО «Уралтрубоводстройпроект». Разумно действующий финансовый управляющий, а также заинтересованный в этом конкурсный кредитор должны были обратиться с запросом в компетентный орган (в том числе с соответствующим ходатайством в суд) и узнать об  основаниях такого перехода -  не позднее 23.01.2019 – к моменту предъявления требований об отобрании имущества у супруги должника. 

Выводы суда первой инстанции об обстоятельствах невозможности получения доказательств ООО «Фармэллинрус» самостоятельно, со ссылкой на Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2020г., по делу №А07-38656/2017 (№18АП-10646/2020), не могут быть признаны обоснованными, поскольку напротив свидетельствуют о наличии возможности прибегнуть своевременно к помощи суда для истребования соответствующих сведений. Однако в течении более чем 1 года такие действия совершены не были.

Таким образом, годичный срок исковой давности, установленный ст. 61.9 Закона о банкротстве по требованиям о признании недействительной сделкой договора дарения от 27.11.2018  по основаниям, установленным ст. 61.2 н 61.3 Закон о банкротстве, истек не позднее 23.01.2019, тогда как с настоящим заявлением ООО «Фармэллинрус» обралось лишь 08.07.2020.

При таких обстоятельствах, поскольку оснований для признания спорных сделок недействительными судом не установлено, не подлежат применению последствия признания сделок недействительными.

Относительно прекращения производства по заявлению ООО «Фармэллинрус» о признания недействительной записи в Едином государственном реестре юридических лиц, ГРН: 6180280234447 от 04.12.2018г., об обязании Межрайонную ИФНС России № 39 по Республике Башкортостан внести соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц об исключении указанной записи, апелляционные жалобы не содержат доводов, суд апелляционной инстанции не пересматривает судебный акт в данной части.

Доводы апелляционных жалоб учтены судом апелляционной инстанции при вынесении настоящего постановления.

         При таких обстоятельствах решение арбитражного суда подлежит отмене  на основании п. 3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, подлежат распределению между сторонами по правилам, установленным ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.03.2021 по делу № А07-38656/2017 в части удовлетворенных требований отменить, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью Проектной фирмы «Уралтрубопроводстройпроект», ФИО2  удовлетворить.

 В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью  "Фармэллинрус" о признании недействительными сделок:

- договор дарения доли в уставном капитале ООО «Уралтрубоводстройпроект», в размере 16.668%, номинальной стоимостью 104 531.70 рублей, заключенный между ФИО2 и ФИО8, удостоверенный ФИО9, нотариусом нотариального округа города Уфа Республики Башкортостан 27.11.2018, зарегистрированный в реестре за № 03/37-н/03-2018-7-379;

- заявление ФИО8 от 22.06.2020 о выходе из состава участниковООО «Уралтрубоводстройпроект», подписанное участником общества ФИО8, удостоверенное ФИО10, нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области, зарегистрированное в реестре за № 74/176-н/74-2020-4-419;

и применении последствий недействительности сделок в виде обязанияООО «Уралтрубоводстройпроект» передать долю в уставномкапитале ООО «Уралтрубоводстройпроект» в размере 16.668%, номинальной стоимостью 104 531.70 рублей, принадлежащую указанному обществу,ФИО2, совершить необходимые регистрационные действия, связанные с переходом доли в уставном капитале от ООО «Уралтрубоводстройпроект» в пользу ФИО2, в течении 10 (десяти) рабочих дней с даты вступления в силу судебного акта – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  "Фармэллинрус" в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в размере 6 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  "Фармэллинрус" в пользу общества с ограниченной ответственностью Проектной фирмы «Уралтрубопроводстройпроект» в счет возмещения расходов по государственной пошлине за апелляционную жалобу  3 000 руб.

Взыскать с ограниченной ответственностью  "Фармэллинрус" в пользу ФИО2 в счет возмещения расходов по государственной пошлине за апелляционную жалобу  3 000 руб.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

   Председательствующий судья                                 А.А. Румянцев

   Судьи:                                                                       И.В. Калина

                                                                                     А.Г. Кожевникова