СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-16997/2018(3)-АК

Дело №А60-56671/2017

07 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, 

судей    Е.О. Гладких, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 - ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 03.06.2020,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4 - ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 26.08.2021; 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теплый дом» ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 07 декабря 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4,   

вынесенное судьей И.Ю. Достоваловым  

в рамках дела №А60-56671/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теплый дом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО2, ФИО4,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, арбитражный управляющий ФИО6,

установил:

23.10.2017 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО7 (далее – ФИО7) о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теплый дом» (далее – ООО «УК «Теплый дом», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 30.10.2017 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2017 (резолютивная часть от 28.11.2017) заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ООО «УК «Теплый дом» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №235(6229) от 16.12.2017, стр.85.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.05.2018  ООО «УК «Теплый дом» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №85(6323) от 19.05.2018, стр.112. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.06.2019 (резолютивная часть от 29.05.2019) конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), являющийся членом ассоциации «Первая СРО АУ».

27.04.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просил привлечь ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «Теплый дом» за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством, взыскании в конкурсную массу должника ООО «УК «Теплый дом» с ФИО2 6 245 306,75 рубля, и с ФИО4 - 2 666 306,75 рубля (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Определением суда от 30.04.2021 заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности принято судом к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.10.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6   

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2021 (резолютивная часть от 30.11.2021) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО5 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 07.12.2021 отменить ввиду неправильного применения судом норм материального права, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы указывает на то, что поскольку неправомерные действия (бездействие) контролирующих должника лиц совершались до вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 №488-ФЗ, однако, годичный срок исковой давности, исчисляемый в любом случае не ранее даты открытия конкурсного производства, на дату вступления Федерального закона от 28.12.2016 №488-ФЗ и от 29.07.2017 №266-ФЗ не истек, то подлежит применению трехлетний срок исковой давности. Установленные положениями Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент вступления в силу новых норм о сроках исковой давности и правилах их исчисления. В связи с тем, что конкурсное производство в отношении должника открыто 11.05.2018, принимая во внимание разъяснения, отраженные в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2(2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности подлежит исчислению не ранее даты признания должника банкротом (то есть с 11.05.2018) и заканчивается по истечении трех лет. На момент обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением (27.04.2021), и исходя из даты решения о признании должника банкротом (18.05.2018), срок исковой давности не истек. По мнению апеллянта, вывод суда первой инстанции об истечении срока исковой давности является неверным и служит основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

До начала судебного заседания от заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО2, ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просят определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. В обоснование своей позиции указав на то, что конкурсным управляющим неправильно применены нормы об исчислении субъективного и объективного сроков привлечения к субсидиарной ответственности, установленных законодательством о банкротстве и Гражданским кодексом Российской Федерации. Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Поскольку конкурсный управляющий вменяет в вину ФИО4 и ФИО2 деяния, совершенные в 2013-2015 годах, то есть до вступления в силу Закона №266-ФЗ от 29.07.2017, то подлежит применению статья 10 в редакции Федерального закона №134 от 28.06.2013. Срок исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности исчисляется для конкурсного управляющего с момента, когда ему стало известно о якобы неправомерных действиях лиц, контролирующих должника, и о недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов. В рассматриваемом случае такие сведения появились у управляющего не позднее 19.04.2018 при составлении отчета временного управляющего от 19.04.2018 с анализом финансового состояния должника и заключением об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства. ООО «УК «Теплый дом» признано банкротом решением арбитражного суда от 11.05.2018, следовательно, обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, стали известны не позднее 11.05.2018 – даты введения процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего ФИО6, в связи с чем, срок давности по привлечению к субсидиарной ответственности начал течь не позднее 11.05.2018 и истек 11.05.2019. С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 27.04.2021, то есть по истечении годичного субъективного срока давности. Объективный трехлетний срок исковой давности подлежит применению только в совокупности с годичным субъективным сроком. Если субъективный годичный срок истек, то трехлетний срок исковой давности не применяется, и заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не подлежит удовлетворению на основании пропуска срока исковой давности. Судом первой инстанции верно установлено, что при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит применению абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134 от 28.06.2013. 

Определением суда от 09.03.2022 в порядке статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство отложено на 06 апреля 2022 года. Конкурсному управляющему должника ФИО5 предложено представить письменные пояснения относительно того, какие обязательства возникли у должника ООО «УК «Теплый дом» после 2014-2015гг. (с указанием договоров и периодов возникновения обязательств с приложением документального подтверждения). Заинтересованным лицам с правами ответчиков ФИО2, ФИО4 предложено представить отзывы на письменные пояснения конкурсного управляющего должника. 

До начала судебного заседания конкурсным управляющим должника представлены письменные пояснения, в которых указано на то, что должник перестал исполнять свои обязательства перед кредиторами начиная с 25 марта 2014 года по 25 июля 2014 года, когда не исполнил обязательства по оплате поставленного ресурса за период с февраля по июнь 2014 года в рамках договора поставки тепловой энергии в виде горячей воды №1274-Д от 01.10.2013, задолженность перед ФИО7 составила 2 666 716,83 рубля, которая определением суда от 05.12.2017 по делу №А60-56671/2017 включена в реестр. В последующем размер неисполненных обязательств продолжал увеличиваться. По договору поставки тепловой энергии в виде горячей воды №992-/Д/В от 01.09.2016 должник перестал исполнять свои обязательства по оплате поставленного ресурса начиная с 25 декабря 2016 года по 25 мая 2017 года, задолженность перед ООО «Надеждинский металлургический завод» за поставленный ресурс за период с ноября 2016 по апрель 2017 года составила 3 123 163,37 рубля основного долга, 689 484,31 рубля пени, которая определением суда от 06.08.2018 включена в реестр. Задолженность перед ООО «Вертикаль» за поставленный ресурс за период с мая по сентябрь 2017 года составила 1 408 615,68 рубля основного долга и 53 326,12 рубля неустойки, которая определением суда от 17.10.2018 включена в реестр. Задолженность перед бюджетом по оплате НДФЛ  составила 710 873,89 рубля, которая также включена в реестр определение суда от 28.08.2018. Также на основании 8 договоров подряда по ремонту кровли на различных объектах, заключенных 01.07.2017, возникла задолженность перед ИП ФИО8, начиная с 05.08.2017 в размере 143 509,00 рублей, которая включена в реестр определением от 26.10.2018. Не были должником исполнены обязательства перед АО «Региональная сетевая компания» по возмещению стоимости установки общедомовых приборов учета в размере 6 666,40 рубля основного долга и 79,12 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами (определение суда от 10.06.2019 о включении задолженности в реестр). Не исполнены обязательства перед ФИО9 по возмещению излишне уплаченных денежных средств по оказанию ЖКУ в размере 2 000,00 рублей основного долга, 1 822,66 рубля штрафа и 2 385,00 рублей расходов, 5 000,00 рублей компенсации морального вреда  (определение суда от 13.12.2018 о включении задолженности в реестр). Из анализа бухгалтерской отчетности усматривается, что за каждый финансовый год размер кредиторской задолженности превышал размер дебиторской задолженности. В 2014 году размер кредиторской задолженности составлял 14 432 000 рублей против дебиторской задолженности в размере 10 933 000,00 рублей за предыдущий год. Аналогичная тенденция сохранялась и в последующих финансовых годах. Указанные показатели имеют существенное расхождение, не являются равными и сопоставимыми, что исключает полный расчёт с кредиторами в случае полного погашения задолженности потребителями (дебиторами). Согласно отчету о прибылях и убытках, должник не получал прибыль по итогам финансового года. Ситуация, в которой управляющая компания из года в год генерирует убыток, не способствует постепенному расчёту с поставщиками коммунальных услуг и иными кредиторами, а создаёт ситуацию, когда кредиторская задолженность увеличивается из года в год. Из представленной финансовой отчетности не следует, что финансовое положение управляющей компании каким-либо образом со временем улучшалось. Из представленных АО «РЦ Урала» сведений следует, что на 01.03.2014 произошло семикратное увеличение дебиторской задолженности, тогда как погашение дебиторской задолженности произведено в меньшем размере, что усугубило финансовое положение должника. Именно с этим периодом конкурсный управляющий связывает возникновение критического финансового положение должника и неисполнение обязательств перед кредиторами с 25 марта 2014 года. В связи с чем, обязанность ФИО4 по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества должна была быть исполнена не позднее 25.04.2014, а ФИО2 – не позднее 15.05.2015. в связи с чем, полагает, что заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

К пояснениям приложены дополнительные документы: таблица с анализом обязательств должника, а также судебные акты о взыскании с должника задолженности и включении требований кредиторов в реестр (копии), что расценивается судом в качестве ходатайства об их приобщении. 

Заинтересованными лицами ФИО2 и ФИО4 представлен дополнительный отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в котором просят оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В обоснование своей позиции указав, что конкурсным управляющим не доказано наступление негативных последствий для кредиторов в связи с неподачей заявления о признании общества банкротом. В данном случае  с учетом специфической деятельности управляющей компании не возможно наступления таких обстоятельств, которые направлены на возникновение долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Деятельность управляющей компании, в связи с проведёнными всероссийскими мероприятиями по регистрации управляющих компаний на ГИС ЖКХ и в связи с обязанием иметь собственные сайты с личными кабинетами пользователей с достоверной публичной информацией о финансовом состоянии как самой компании, так и пользователей её услугами, с 2014 года перестала быть закрытой. Вся бухгалтерская отчётность, ключевые составляющие финансовой деятельности были общедоступны. Любое лицо, желающее вступить в правоотношения с управляющей компанией, имело возможность предварительно ознакомиться с её финансовым состоянием, что подтверждается письмом Министерства связи от марта 2015 года. На указанном сайте были размещены сведения о годовой бухгалтерской отчетности, в которых содержалась информация о доходах и расходах общества при осуществлении управления многоквартирными домами. Контрагентами ООО «УК «Теплый дом» на протяжении всего его существования являлись одни и те же ресурсоснабжающие организации, в частности, кредитор ООО «Вертикаль» (впоследствии передавший права требования третьим лицам, включенным в реестр требований кредиторов). Никаких контрагентов с 2014 года, от которых ФИО4 или ФИО2 могли утаивать информацию об имущественном положении должника, не появлялось. Предприниматели, периодически оказывавшие услуги по управлению и содержанию МКД, являются местными и были осведомлены о финансовой ситуации общества. Расчеты с контрагентами производились, иногда с задержкой. Остались неоплаченными только последние выполненные работы. ФИО4 и ФИО2 не могли ввести в заблуждение ресурсоснабжающую организацию - кредитора, сокрыть от нее какую-либо информацию в силу прозрачности своей деятельности, поскольку управляющая компания является промежуточным звеном между гражданами и поставщиками коммунальных услуг, создается для организации предоставления ресурсоснабжения населению и не аккумулирует у себя денежные средства населения. Согласно агентскому договору с АО «Расчётный центр Урала», действовавшему с 03.09.2012 года и до конца деятельности предприятия, должник указанные платежи не получал в своё распоряжение. Согласно пункту 3.1.4.2 агентского договора денежные средства за услуги теплоснабжения перечислялись напрямую от платёжного агента в ООО «ТСК «Вертикаль» и в ЗАО «Уралсевергаз». Обращает внимание, что ресурсоснабжающие организации не могли отказаться от предоставления коммунальных услуг населению в силу действующего законодательства, даже в случае неполучения оплаты за предоставленный ресурс. Также как и управляющая компания, не являющаяся непосредственным участником в теплопотреблении, не могла препятствовать поставкам тепла, горячей воды и электричества в МКД. В связи с чем кредиторы не могли быть введены в заблуждение относительно финансового положения управляющей компании. Подача заявления о банкротстве руководителями не уменьшила бы и не исключила бы негативные последствия для кредиторов-ресурсников, не получающих деньги от непосредственных потребителей их услуг. Таким образом, причинно-следственная связь между неподачей заявления о банкротстве общества ФИО4 и ФИО2 и негативными последствиями для кредиторов должника, отсутствует. Доводы конкурсного управляющего о том, что данные бухгалтерской отчетности являлись основанием для подачи контролирующими должника лицами заявления о банкротстве, являются ошибочными. Деятельность управляющей компании относится к предпринимательской деятельности, которая является рисковой, не исключающей возникновение задолженности. Само по себе наличие задолженности перед отдельным кредитором о признаках неплатежеспособности должника также не свидетельствует. Из анализа бухгалтерской отчетности следует, что кредиторская задолженность имела тенденцию к снижению (в 2013 году составляла 20 622 тыс. рублей, в 2014 году – 14 432 тыс. рублей, в 2015 году – 12 333 тыс. рублей), размер дебиторской задолженности также снижался (в 2013 году – 12 863 тыс. рублей, в 2014 году – 10 933 тыс. рублей и в 2015 году – 8 203 тыс. рублей). Таким образом, сокращался разрыв между кредиторской и дебиторской задолженностью в период с 2013 по 2015 года. Доводы конкурсного управляющего об увеличении дебиторской задолженности к марту 2014 в 7 раз противоречат фактическим обстоятельствам. Руководством принимались меры ко взысканию дебиторской задолженности. По мнению заинтересованных лиц, конкурсным управляющим не доказано, что с марта 2014 года у должника значительно ухудшилось финансовое положение, что являлось основанием для возникновения у руководителей обязанности по подаче заявления о банкротстве должника. Более того, в процедуре банкротства должника сумма поступлений составила более 13 млн. рублей, тогда как реестр требований кредиторов должника сформирован в размере 8,9 млн. рублей. Соответственно, кредиторская задолженность могла быть погашения от указанных поступлений. Погашение кредиторской задолженности не было произведено в связи с погашением текущих расходов в процедуре конкурсного производства. В данном случае возложение субсидиарной ответственности на руководителей должника по своей экономической и правовой сути сводится к возложению ответственности за нарушение обязательств по оплате коммунальных услуг населением и возмещение этого долга населения на директоров управляющей компании. Причинно-следственная связь между неподачей ФИО4 и ФИО2 заявления о признании банкротом и вменяемой неплатежеспособностью должника, негативными последствиями для кредиторов отсутствует в силу специфики деятельности должника. Вопреки доводам конкурсного управляющего, руководством должника принимались меры ко взысканию дебиторской задолженности с целью исполнения обязательств перед контрагентами, что подтверждается судебными актами о взыскании задолженности с населения. В связи с чем, просят оставить судебный акт без изменения. 

К отзыву приложены дополнительные документы (копии): информационное письмо Минсвязи, агентский договор с АО «РЦ «Урала», отчёт АО «РЦ «Урала» по дебиторской задолженности, объяснения КУ от 25.10.2021, бухгалтерский баланс за 2014-2015гг., возражения ответчиков, представленные с/з 24.09.2021, что расценивается судом в качестве ходатайства об их приобщении. 

В судебном заседании представитель заинтересованных лиц возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего по основаниям, изложенным в отзыве с учетом дополнений к нему, просил оставить обжалуемое определение без изменения. Поддержал ходатайство о приобщении дополнительных документов, не возражал против приобщения документов, представленных конкурсным управляющим. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Рассмотрев заявленные ходатайства в порядке статьи 159 АПК РФ, суд апелляционной инстанции удовлетворил их, приобщил представленные документы к материалам дела с учетом положений пункта 2 статьи 268 и статьи 262 АПК РФ. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и подтверждено документально, общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теплый дом» зарегистрировано ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга при его создании 28.06.2011 за ОГРН 

<

***>, присвоен ИНН 

<

***>. Юридический адрес общества:  624997 

<

...> к.А. 

Основным видом деятельности должника являлась деятельность по управлению недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. 

04.08.2016 ООО «УК «Теплый дом» выдана лицензия №616 на Осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, с учетом особенностей лицензирования предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации.

Уставной капитал общества составляет 10 000,00 рублей.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным участником общества с даты его создания по настоящее время является ФИО4, который являлся его единоличным исполнительным органом с 28.06.2011 по 14.04.2015.

Единственным участником общества ФИО4 27.03.2015 принято решение, оформленное протоколом №2, о назначении на должность генерального директора общества ФИО2, зарегистрированное 15.04.2015 в ЕГРЮЛ за государственным регистрационным номером 2156680035818.

Таким образом, ФИО2 исполнял обязанности генерального директора с 15.04.2015 по дату открытия конкурсного производства в отношении должника 11.05.2018. 

Соответственно, с учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) (в настоящее время статья 61.10 Закона о банкротстве), ФИО2 и ФИО4 обоснованно признаны контролирующими должника лицами. 

Согласно отчету конкурсного управляющего конкурсная масса общества сформирована за счет взыскания дебиторской задолженности в размере, превышающем 13 млн. рублей. 

Реестр требований кредиторов должника сформирован в следующем размере.

Во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа  в размере 710 873,89 рубля. 

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования 4 кредиторов (ФИО7, ПАО «Надеждинский металлургический завод», ООО «Вертикаль», ФИО9) в общем размере 6 976 316,49 рубля + 1 074 578,38 рубля.

Требования кредиторов, признанные обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке пункта 4  статьи 142 Закона о банкротстве, составили 150 175,40 рубля.

Итого, общая сумма требований кредиторов составляет 8 912 023,28 рубля. 

В качестве основания для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указано на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества ФИО4 не позднее 25.04.2014, ФИО2 – не позднее 15.05.2015 при установлении наличия признаков недостаточности имущества должника по итогам финансово-хозяйственно деятельности за 2013 год. 

Суд первой инстанции, при разрешении данного спора руководствовался положениями Закона о банкротстве, действовавшими на дату совершения вменяемых ответчикам действий в 2014-2015гг., т.е. до внесения в него изменений Законом №266-ФЗ. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности, установленного абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, действовавшей на дату вменяемых ответчикам действий в качестве основания для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, с учетом поступивших дополнений, выслушав в судебном заседании представителя ответчиков, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Федеральным законом от 29.07.2017 N266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N12-П и от 15.02.2016 N3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. Соответственно, применение судом первой инстанции норм материального права, предусмотренных Федеральным законом N266-ФЗ, не влечет отмены судебного акта.

В рассматриваемом случае в ситуации, когда контролирующие должника лица совершили действия (бездействие) в 2014-2015гг., конкурсное производство в отношении должника открыто 11.05.2018, а заявление о привлечении бывших руководителей  к субсидиарной ответственности подано в суд 27.04.2021, т.е. после 01.09.2017, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Поскольку бездействие лиц, в связи с которым заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2014-2015 годах, суд первой инстанции обоснованно исходил из применения соответствующей нормы материального права, действовавшего в этот период времени, в частности положений пункта 1 статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет  

 Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53).

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных  платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

 Как указывалось выше, в качестве основания для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности по обязательства должника, конкурсным управляющим указано на наличие у должника признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности по итогам финансово-хозяйственной деятельности  общества за 2012-2013 годы.

Конкурсный управляющий исходил из следующей кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника. 

1. По заявлению ФИО7 30.10.2017 было возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением суда от 05.12.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения. Этим же определением требование ФИО7 (правопреемник ООО «ТСК «Вертикаль») в размере 2 666 716,83 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Указанная задолженность перед ФИО7 подтверждена решением Арбитражного суда Свердловской области от 26 декабря 2014 года по делу №А60-42120/2014, которым с должника в пользу ООО «ТСК «Вертикаль» взыскан долг за период с февраля 2014 года по июня 2014 года в размере 2 484 356,94 рубля (по договору поставки тепловой энергии в виде горячей воды по договору №1274-Д от 01.10.2013), неустойка за период с 26.03.2014 по 16.12.2014 в размере 182 359,89 рубля.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2017 произведена замена взыскателя ООО «ТСК «Вертикаль» по делу №А60- 42120/2014 на правопреемника ФИО7 

По мнению конкурсного управляющего, обязательства должника перед ФИО7 перестали исполняться, начиная с 25 марта 2014 года. 

2. Определением суда от 06.08.2018 требование кредитора ПАО «Надеждинский металлургический завод» в размере 3 612 647,68 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Из судебного акта следует, что между ООО «Вертикаль» (энергоснабжающая организация) и должником (абонент) 01.09.2016 был заключен договор №992-Д/В поставки тепловой энергии в виде горячей воды в МКД.

Согласно актам выполненных работ (услуг) за период с 30.11.2016 по 30.04.2017 задолженность должника по предоставленным услугам составила 3 123 163,37 рубля, право требование по которой на основании договоров уступки права требования №34/16 от 14.02.2017 и №71/16 от 13.06.2017, передано ООО «Вертикаль» ПАО «Надеждинский металлургический завод».

16.05.2017 должник частично оплатил сумму задолженности 200 000,00 рублей. 

Кредитором ко включению в реестр заявлена сумма 3 612 647,68 рубля, в т.ч. 3 123 163,37 рубля основного долга и 689 484,31 рубля пени (по состоянию на 23.10.2017). 

Конкурсный управляющий указывает на просрочку исполнения обязательств перед указанным кредитором, начиная с 25.12.2016.

3. Определением суда от 17.10.2018 требование кредитора ООО «Вертикаль» в размере 1 408 615,68 рубля, в т.ч. 1 355 289,56 рубля основного долга за период с мая по сентябрь 2017 года и 53 326,12 рубля неустойки за период с 26.06.2017 по 28.11.2017, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Указанные требования основаны на неисполнении должником обязанности оплаты услуг по заключенному между ООО «Вертикаль» (энергоснабжающая организация) и должником (абонент) 01.09.2016 договору №992-Д/В поставки тепловой энергии в виде горячей воды в МКД. 

Конкурсный управляющий указывает на просрочку исполнения обязательств перед указанным кредитором, начиная с 25 июня 2017 года. 

4. Определением суда от 28.08.2018 требование МИФНС России №26 по Свердловской области в размере 710 873,89 рубля основного долга (НДФЛ и страховые взносы в ПФР) включено во вторую очередь реестра требований кредиторов должника, 147 585,70 рубля пени, штрафов – в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Конкурсный управляющий указывает на просрочку исполнения обязательств перед уполномоченным органом, начиная с 24 октября 2017 года (дата направления требования об уплате налога).

5. Определением суда от 26.10.2018 требование ИП ФИО8 в размере 143 509 рублей долга, признано обоснованным и подлежащими удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротства.

Указанные обязательства возникли у должника в связи с неисполнением должником обязательств по оплате по восьми договорам подряда от 01.07.2017 на выполнение работ по ремонту кровли МКД, находившихся в управлении управляющей компании. 

6. Определением суда от 10.06.2019 требование ООО «Региональная сетевая компания» в размере 6 745,52 рубля долга и процентов, признано обоснованным и подлежащими удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротства.

Указанные обязательства возникли у должника в связи с неисполнением должником обязательств по возмещению расходов по установке общедомовых приборов учета электроэнергии по счету-фактуре от 05.10.2017 в МКД, находящемся в обслуживании управляющей компании. 

7. Определением суда от 07.12.2018 требование ФИО9 в размере 5 468,01 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Указанное требование подтверждено решением мирового судьи судебного участка №4 Серовского судебного района Свердловской области от 13.02.2018 по делу №2-251/2018. 

Определением суда от 13.012.2018 требование ФИО9 в размере 9 941,27 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Указанное требование основано на неисполнении должником обязанности по возврату излишне внесенных платежей за ЖКУ, подтверждено решением мирового судьи судебного участка №4 Серовского судебного района Свердловской области от 21.05.2018 по делу №2-817/2018. 

Дата прекращения исполнения денежных обязательств перед кредиторами ИП ФИО8, АО «Региональная сетевая компания», ФИО9 конкурсным управляющим не определялась в связи с незначительным размером задолженности. 

Конкурсный управляющий указал на то, что с 2012 года деятельность предприятия носила убыточный характер. Полагает, что предприятие имеет признаки недостаточности имущества. Обязанность сдачи бухгалтерской отчетности за 2012 год должна быть исполнена не позднее 31 марта 2013 года. 

Соответственно, руководитель должника обладал информацией о недостаточности имущества, начиная с 31 марта 2013 года. 

Проанализировав кредиторскую задолженность, балансы должника, конкурсный управляющий пришел к выводу о возникновении у должника признаков неплатежеспособности, начиная с 25 марта 2014 года, т.е. после прекращения исполнения денежных обязательств по оплате коммунальных ресурсов перед ФИО7 

По мнению конкурсного управляющего, момент наступления обязанности обратиться с заявлением о банкротстве должника заключается в следующем.

Нарушение обязанности ФИО4 по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при учёте признаков неплатежеспособности должно исчисляться с 25 апреля 2014 года (25 марта 2014 года + 1 месяц).

При учете признаков недостаточности имущества нарушение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве исчисляется с 30 апреля 2013 года (31 марта 2013 года – крайний день сдачи бухгалтерской отчетности + 1 месяц).

В связи с тем, что генеральный директор ФИО2 приступил к исполнению своих обязанностей с 15.04.2015, то о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества он мог узнать после передачи ему бухгалтерской отчетности должника, поскольку в силу пункта 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

ФИО2 не исполнял обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника начиная с 15 мая 2015 года (15 апреля 2015 года + 1 месяц).

Тогда как, заявление о банкротстве было подано конкурсным кредитором ФИО7 в Арбитражный суд Свердловской области только 23 октября 2017 года, которое было принято судом определением от 30.10.2017, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Соответственно, обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве, не была исполнена руководителями должника.

По мнению конкурсного управляющего неисполнение контролирующими должниками лицами повлекло за собой принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. Конкурсный управляющий указывает на то, что практически вся включенная в реестр требований кредиторов должника задолженность, возникла после 2014 года. 

Конкурсный управляющий считает, что управляющая компания признана банкротом в связи с тем, что каждый финансовый год размер кредиторской задолженности в существенном объеме превышал размер дебиторской задолженности. Показатели кредиторской и дебиторской задолженности для управляющей компании имеют существенное расхождение, не являются равными и сопоставимыми, что исключает возможность полного расчета с кредиторами в случае полного погашения задолженности потребителями (дебиторами). 

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности, применив к заявленным требованиям срок исковой давности.

Проанализировав доводы заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, сопоставив их с представленными письменными доказательствами и пояснениями ответчиков, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям. 

Из материалов дела следует, что деятельность должника – управляющей компании с 2014 года является открытой в связи с проведенными мероприятиями по регистрации указанных компаний на ГИС ЖКХ с отражением достоверной публичной информации о финансовом состоянии компаний и пользователей ее услугами. 

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 23.09.2010 №731 (в редакции от 27.02.2017) «Об утверждении стандарта раскрытия информации организациями, осуществляющими деятельность в сфере управления многоквартирными домами», подлежат раскрытию сведения о годовой бухгалтерской отчетности, о доходах, полученных в результате осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами и о расходах, понесенных в связи с оказанием данных услуг. 

Согласно пунктам 31, 33, 34, 35, 36 постановления Российской Федерации от 15.05.2013 N416 «О порядке осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами», управляющая компания обязана раскрывать информацию, связанную с управлением. Управляющая организация, не вправе ограничивать доступ к раскрываемой информации собственникам, в том числе путем размещения на официальном сайте государственной информационной системы жилищно-коммунального хозяйства в сети «Интернет» информации, предусмотренной законодательством Российской Федерации о государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства.

Согласно пунктам 19, 39, 42 статьи 6 Федерального закона от 21.07.2014 N209 «О государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства», должна размещаться информация о совершенных операциях по списанию со счета и зачислению на счет денежных средств, в том числе на специальный счет, которые открыты в целях формирования фонда капитального ремонта, а также об остатке денежных средств на таких счетах; договоры о предоставлении в пользование части общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, о лицах, заключивших такие договоры от имени собственников помещений в многоквартирном доме, а также документы, подтверждающие полномочия указанных лиц заключать такие договоры; иная информация и документы, подлежащие обязательному размещению в системе в соответствии с настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В данном случае, на сайте должника была размещена бухгалтерская отчетность общества и иные сведения, подлежащие раскрытию. 

По размещенной на сайтах ООО «УК «Теплый дом», Реформа ЖКХ и ГИС ЖКХ была в полной мере раскрыта информация о финансово-хозяйственной деятельности управляющей компании, доступная для ее контрагентов в том числе. 

Договорные отношения с ресурсоснабжающими организациями сложились до наступления признаков объективного банкротства должника. 

С учетом территориального расположения должника и осуществления им деятельности в сфере управления многоквартирными домами, его контрагенты также могли получить достоверную информацию о финансовом состоянии общества, размещенную сайте ГИС ЖКХ.

Соответственно, необращение бывших руководителей должника в суд с заявлением о банкротстве компании (при наличии неисполненных обязательств перед ресурсоснабжающими организациями), не могло ввести кредиторов в заблуждение относительно финансовой состоятельности общества.

В данном случае управляющая компания является агентом между поставщиками ресурсов и собственниками помещений МКД для организации предоставления ресурсоснабжения населению и не аккумулирует денежные средства, предназначенные для указанных организаций на своих счетах. 

Согласно представленному агентскому договору с АО «Расчётный центр Урала», действовавшему с 03.09.2012 года, должник не получал денежных средств – оплаты за предоставленные ресурсы, поскольку согласно пункту 3.1.4.2 договора деньги за услуги теплоснабжения перечислялись напрямую от платёжного агента в ООО «ТСК «Вертикаль» и в ЗАО «Уралсевергаз». 

С учетом специфики деятельности ресурсоснабжающих организаций, при осведомленности о неудовлетворительном финансовом положении должника, указанные организации не могли прекратить подачу отопления и других ресурсов населению в случае неоплаты за него. Так же и управляющая компания, по сути, не являющаяся непосредственным участником в теплопотреблении, не могла бы препятствовать поставкам тепла, горячей воды и электричества собственникам МКД. 

Соответственно, необращение ответчиков с заявлением о банкротстве общества, не повлекло негативных последствий для кредиторов должника, а также не способствовало наращиванию кредиторской задолженности.

Следует обратить внимание на то, что деятельность управляющей компании относится к предпринимательской деятельности, которая является рисковой, не исключающей возникновение задолженности. Само по себе наличие задолженности перед отдельным кредитором о признаках неплатежеспособности должника также не свидетельствует. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Равным образом превышение расходов должника над доходами в конкретном периоде не доказывает недостаточности имущества должника и возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением должника. 

Суд соглашается с доводами представителя ответчиков в той части, что анализ бухгалтерских балансов позволяет сделать вывод о сокращении разрыва между кредиторской задолженностью, так в 2013 году  размер дебиторской задолженности составлял  12 863 тыс. рублей, кредиторской – 20 622 тыс. рублей; в 2014 году размер дебиторской задолженности составлял 10 933 тыс. рублей, кредиторской  - 14 432 тысяч рублей; в 2015 году размер дебиторской задолженности составлял – 8 203 тыс. рублей, кредиторской – 12 333 тысяч рублей.

Согласно сведениям платежного агента АО «РЦ Урала» единовременное увеличение задолженности на 6 397 088,02 рубля с февраля по март 2014 года является входящим сальдо, переданным принципалом. 01.02.2014 - это дата появления у платежного агента информации о дебиторской задолженности и отражения этой информации им в своем отчете. 

Должник осуществляет свою деятельность с 2011 года, агент - с сентября 2012 года. 

Согласно отчету АО «РЦ Урала» на 01.03.2014 дебиторская задолженность составляла 7 478 529,66 рубя, в последующем произошло ее снижение и на 01.10.2014 составила 6 599 527,98 рубля. В осенне-зимний период произошло увеличение дебиторской задолженности и ее размер на 01.04.2015 составил 9 491 113,67 рубля. Данная тенденция характерна для управляющих компаний.  

При этом, в период с апреля 2015 года по 01.10.2017 произошло снижение дебиторской задолженности с 7 478 529,66 рубля до 5 811 453,28 рубля, то есть произошел рост реально полученных денежных средств с должников. 

В связи с чем, доводы конкурсного управляющего о значительном ухудшении финансового положения должника по состоянию на 2014 год, являются несостоятельными и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, 04 августа 2015 года департаментом государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области ООО «УК «Теплый дом» была выдана лицензия на осуществление действительности по управлению МКД. 

Частями 1 и 2 статьи 8 Федерального закона от 4 мая 2011 г. N99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» предусмотрено, что лицензионные требования устанавливаются положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, утверждаемыми Правительством Российской Федерации. Лицензионные требования могут включать в себя требования к созданию юридических лиц и деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей в соответствующих сферах деятельности, установленные федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на обеспечение достижения целей лицензирования.

В силу пункта 51 части 1 статьи 12 названного закона предпринимательская деятельность по управлению многоквартирными домами подлежит лицензированию.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 октября 2014 г. N1110 утверждено Положение о лицензировании предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами (далее - Положение о лицензировании). 

В соответствии с пунктом 3 названного Положения лицензионными требованиями к лицензиату помимо требований, предусмотренных пунктами 1 - 6.1 части 1 статьи 193 Жилищного кодекса Российской Федерации, являются следующие требования: 

а) соблюдение требований, предусмотренных частью 2.3 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации;

б) исполнение обязанностей по договору управления многоквартирным домом, предусмотренных частью 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации;

в) соблюдение требований, предусмотренных частью 3.1 статьи 45 Жилищного кодекса Российской Федерации;

г) соблюдение требований, предусмотренных частью 7 статьи 162 и частью 6 статьи 198 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Частью 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (в том числе собственников помещений в многоквартирном доме) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам или в случаях, предусмотренных статьей 157.2 названного Кодекса, обеспечить готовность инженерных систем, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

В силу подпункта «ж» пункта 4 Правил осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2013 г. N416, управление многоквартирным домом обеспечивается осуществлением, в том числе управляющими организациями, расчетов с ресурсоснабжающими организациями за коммунальные ресурсы, поставленные по договорам энергоснабжения (купли-продажи, поставки электрической энергии (мощности), теплоснабжения и (или) горячего водоснабжения, холодного водоснабжения, водоотведения, поставки газа (в том числе поставки бытового газа в баллонах) в целях обеспечения предоставления собственникам и пользователям помещений в многоквартирном доме коммунальной услуги соответствующего вида и приобретения коммунальных ресурсов, потребляемых при использовании и содержании общего имущества в многоквартирном доме; ведение претензионной и исковой работы в отношении лиц, не исполнивших обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги, предусмотренную жилищным законодательством Российской Федерации. 

Согласно подпункту «д» пункта 4 (1) Положения о лицензировании к грубым нарушениям лицензионных требований относится нарушение лицензионного требования, предусмотренного подпунктом "б" пункта 3 названного Положения, в части наличия у лицензиата признанной им или подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом задолженности перед ресурсоснабжающей организацией в размере, равном или превышающем 2 среднемесячные величины обязательств по оплате по договору ресурсоснабжения, заключенному в целях обеспечения предоставления собственникам и пользователям помещения в многоквартирном доме коммунальной услуги соответствующего вида и (или) приобретения коммунальных ресурсов, потребляемых при использовании и содержании общего имущества в многоквартирном доме, независимо от факта последующей оплаты указанной задолженности лицензиатом.

Из анализа вышеуказанных норм права, с учетом осуществления финансово-хозяйственной деятельности управляющей компанией, следует вывод о том, что лицензионной комиссией при выдаче обществу лицензии на право осуществление деятельности по управлению МКД были проверены обстоятельства исполнения им обязательств перед ресурсоснабжающими организациями. 

Установив наличие неисполненных обязательств в размере, указанном выше, явилось бы основанием для отказа в выдаче ООО «УК «Теплый дом» лицензии на управление МКД.

Однако, данных обстоятельств установлено не было.

Как не представлено доказательств и лишения общества указанной лицензии при наличии неисполненных обязательств перед организациями, предоставляющими ресурсы потребителям. 

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что с марта 2014 года у должника значительно ухудшилось финансовое положение, что являлось основанием для возникновения у руководителей обязанности по подаче заявления о банкротстве должника. 

В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии  доказательств, свидетельствующих о наступлении признаков объективного банкротства должника в 2014-2015 годах. 

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что конкурсный управляющий в своих пояснениях от 25.10.2021 указывал на поступление денежных средств в конкурсную массу в размере 13 472 470,60 рубля (в основном взысканная дебиторская задолженность населения), за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов, направленная на погашение текущих расходов (реестр текущих обязательств на 14.09.2021). 

Из указанного следует, что конкурсным управляющим не доказана недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов при собранных в процедуре банкротства денежных средств в размере 13,5 млн. рублей, как основание для возложение обязанности на бывших руководителей должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, что исключает возможность их привлечения к субсидиарной ответственности. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, о наступлении объективного банкротства управляющей организации, осуществляющей управление многоквартирными домами, свидетельствует не само по себе наличие кредиторской задолженности, а такие показатели хозяйственной деятельности организации, которые отражают наступление критического для нее финансового состояния, влекущего заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Спецификой такого вида деятельности, как управление многоквартирными домами, как правило, является наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей ресурсов (собственников и нанимателей жилых помещений) - основного источника дохода управляющей компании. На возникновение подобного дисбаланса влияет также наличие задолженности граждан по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги.

Модель хозяйствования управляющей компании, при которой имеется непогашенная кредиторская задолженность перед поставщиками коммунальных услуг одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной при функционировании организаций подобного рода, а наращивание обязательств должника в таком случае носит объективный характер. Инициирование банкротства прежней управляющей компании и приход на её смену другой управляющей компании не устраняет саму причину возникновения кредиторской задолженности – низкую платёжную дисциплину и/или платёжеспособность потребителей. Ресурсоснабжающая организация в ситуации низкой платёжеспособности населения и/или низкой платёжной дисциплины будет постоянно не получать деньги вне зависимости от управляющей компании, которая является лишь посредником между потребителями и поставщиками. И в данной ситуации возложение субсидиарной ответственности по своей экономической и правовой сути сводится к возложению ответственности за нарушение обязательств по оплате коммунальных услуг населением и возмещение этого долга населения на директоров управляющей компании. 

У стабильной и эффективно действующей управляющей компании размер дебиторской задолженности населения и размер кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов сопоставимы и не свидетельствуют об убыточности организации.

В силу указанного само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве управляющей компании, конкурсному управляющему необходимо доказать, что в определенный период времени наступили обстоятельства, очевидно указывающие на то, что продолжение прежней деятельности объективно невозможно.

Такими экстраординарными ситуациями, при которых возникает обязанность должника - управляющей организации по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, могут быть: лишение лицензии на право осуществления деятельности; выбытие многоквартирных домов из управления должника; очевидное превышение кредиторской задолженности компании перед поставщиками коммунальных ресурсов над дебиторской задолженностью населения, продолжительный рост такой кредиторской задолженности; неэффективность проведенных мероприятий по взысканию дебиторской задолженности и тому подобное.

В данном случае, в апреле 2015 года ООО «УК «Теплый дом» получило лицензию на осуществление деятельности по управлению МКД. Доказательств того, что указанная лицензия была у должника отозвана, либо выбытие многоквартирных домов из управления должника в материалы дела не представлено. Как не представлено и доказательств того, что собственники помещений в многоквартирных домах, находящихся в управлении должника, было принято решение об одностороннем отказе от договора управления домами и заключении договоров с иной управляющей компанией.

Более того, в рамках процедуры банкротства должника продолжалось взыскание дебиторской задолженности с потребителей-собственников помещений, направленной на погашение текущих обязательств. 

Как следует из материалов дела, бывшими руководителями (ответчиками по обособленному спору) принимались меры для сбора долгов с населения, а именно заключен агентский договор с АО «РЦ Урала» №412АГ от 03.09.2012, по которому в обязанности АО «РЦ Урала» входило проведение претензионной и исковой работы, подготовка документов для просуживания и взыскания дебиторской задолженности населения.

Были заключены договоры от 14.04.2016 и от 20.02.2017 с ООО «Город 21 века», по которым ООО «Город 21 века» также занималось просуживанием и взысканием дебиторской задолженности населения. 

Указанное не свидетельствует о совершении бывшими руководителями должника противоправных действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности, заключение новых договоров при наличии неисполненных обязательств по имеющейся задолженности. 

Действительно, отношения по предоставлению ресурсов по тепло-, водо-, энергоснабжению носят длящийся характер, вместе с тем, кредитор, не получивший свое удовлетворение по получению указанных платежей, имел возможность заключить с конечными потребителями – собственниками помещений в МКД, прямые договоры на поставку ресурсов. Однако, указанные действия произведены не были.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия контролирующих должника лиц и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

В настоящем обособленном споре ответчиками, к которым предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия противоправных виновных умышленных действий (бездействи), приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются им конкурсным управляющим. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции не установлено, а конкурсным управляющим и кредитором в состязательном процессе не доказано.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для предъявления заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по следующим основаниям. 

В силу пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если будет установлен пропуск срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 N3-П).

Рассматривая спор, суд первой инстанции правильно исходил из того, что, поскольку обстоятельства, которые являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а именно необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии у должника на 2012-2013 год объективных признаков банкротства, непринятие мер по улучшению финансового положения должника и наращивание кредиторской задолженности, имели место в 2014-2015гг., то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N266-ФЗ, а заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности поступили в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Федеральным законом от 28.06.2013 N134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела «Практика применения законодательства» N2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом апелляционной инстанции установлено, что конкурсное производство открыто в отношении должника 11.05.2018, соответственно, объективный трехгодичный срок исковой давности истек 11.05.2021. 

Требование же конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности заявлено 27.04.2021, т.е. в пределах трехгодичного объективного срока исковой давности.

В данном случае, поскольку течение срока исковой давности в любом случае не может начаться ранее возникновения у заявителя права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть для конкурсного управляющего не ранее открытия конкурсного производства, то основания для применения годичного срока исковой давности обращения с  рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют, и, соответственно, срок исковой давности не пропущен.

Следовательно, доводы апелляционной жалобы относительно ошибочности выводов суда об истечении сроков исковой давности являются обоснованными, однако указанные выводы суда не привели к принятию ошибочного судебного акта и не влекут отмены судебного акта, поскольку судом апелляционной инстанции не установлена совокупность обстоятельств, позволяющих привлечь бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе были предметом рассмотрения и исследования суда первой и апелляционной инстанции, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, судебная коллегия считает, что конкурсный управляющий не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В связи с тем, что в силу пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 07 декабря 2021 года по делу №А60-56671/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров