ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3756/2018

г. Челябинск

23 апреля 2018 года

Дело № А07-11155/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2018 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., 

судей Баканова В.В., Карпусенко С.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания                    ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Аграрное предприятие «Восход-СТ» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.02.2018 по делу № А07-11155/2017 (судья Пакутин А.В.).

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью Аграрное предприятие «Восход-СТ» - ФИО2 (паспорт, удостоверение адвоката, доверенность от 12.04.2018 б/н).

Общество с ограниченной ответственностью Аграрное предприятие «Восход – СТ» (далее – ООО АП «Восход-СТ», истец, податель апелляционной жалобы) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к Главе крестьянского (фермерского) хозяйства Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - Глава КФХ ФИО3, ИП ФИО3, ответчик) о взыскании 13148895 руб. 94 коп. убытков (т.1 л.д.7-9). 

Определением арбитражного суда первой инстанции от 27.07.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Администрация Гафурийского района республики Башкортостан (далее - Администрация), Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (далее - ИП Глава КФХ ФИО4; л.д. 64-65).

Решением в удовлетворении исковых требований ООО АП «Восход-СТ»  отказано (т.3 л.д. 56-75).

Истец с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указал, что суд применил норму материального права (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), не подлежащую применению.

По мнению подателя апелляционной жалобы, вывод суда о том, что договор направлен на ущемление прав и законных интересов третьих лиц, конкурсных кредиторов Главы КФХ ФИО4 удовлетворение требований которых было возможно, в том числе, в результате реализации находящегося в конкурсной массе, права аренды спорного земельного участка, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

При этом отмечает, что в материалы дела не представлено доказательств того, что договор простого товарищества от 06.05.2016 № 26/05-2016 посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, принадлежность права аренды земельного участка по договору от 02.10.2006 № 136-06-19-зем Главе КФХ ФИО4, который умер, и включение права аренды в конкурсную массу не означает безусловного нарушения прав и законных интересов третьих лиц. Обратного ответчиком не доказано.

Оспаривая судебный акт, истец указывает, что в решении  установлено, что конкурсным управляющим, в рамках проведения торгов осуществляемых в процедуре конкурсного производства, согласно публикации № 950759 от 20.02.2016 на торги, проводимые 05.04.2016, выставлялось право аренды земельного участка площадью 18680000 кв. м., кадастровый номер 02:19:000000:0320, находящегося в пользовании КФХ на основании договора аренды № 136-06-19 от 02.10.2006 года. По результатам торгов право аренды указанного участка не продано. (т.2, л.д.54-55).

Указанное обстоятельство, по мнению ООО АП «Восход-СТ», свидетельствует о том, что судьба права аренды указанного земельного участка никого из кредиторов Главы КФХ ФИО4 или иных лиц не интересовала.

Истец отмечает, что толкование условий договора должно осуществляться в совокупности с остальными фактическими обстоятельствами, подтвержденными материалами дела. При этом, не соглашаясь с выводами суда в указанной части отметил, что об открытости пользования истцом земельным участком свидетельствует обращение ООО АП «Восход-СТ» в правоохранительные органы для защиты прав и законных интересов.

Само по себе использование земельного участка для растениеводства, по мнению подателя апелляционной жалобы, не исключало возможности реализации права аренды на торгах в рамках конкурсного производства.

Кроме того, судом оставлены без внимания предоставленные в материалы дела пояснения ФИО3 от 03.08.2016 и 27.09.2016, где последний указывает на то, что он осуществил сбор указанного урожая на основании права наследования на право аренды земельного участка.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», ответчик и третьи лица представителей в судебное заседание не направили. 

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителя истца, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие ответчика и третьих лиц.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца на доводах апелляционной жалобы настаивал.

От Главы КФХ ФИО3 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу (от 11.04.2018 вход. № 16266), в котором ответчик просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, с учетом мнения представителя истца, приобщила отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 06.05.2016 между ООО АП «Восход-СТ» («товарищ № 2») и Главой КФХ ФИО3 («товарищ № 1») заключен договор простого товарищества № 26/05-2016 (далее – договор), (т. 1, л. д. 26-28).

По условиям пункта 1.1 указанного договора стороны, действуя как товарищи, обязались соединить свои вклады и совместно действовать в области сельскохозяйственного товарного производства – растениеводства без образования юридического лица для извлечения прибыли и получения урожая сельскохозяйственных культур.

Согласно пункту 1.2. договора, существование товарищества не раскрывается для третьих лиц (негласное товарищество).

В соответствии с положениями пункта 2.1 договора вкладом «товарища № 1» ИП ФИО3, является предоставление земельных участков, принадлежащих ему на праве аренды по договору аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 общей площадью 423 га, что в совокупности составляет 50 % от вклада товарищей.

На основании пункта 2.2 договора вкладом товарища № 2 ООО АП «Восход-СТ», являются: собственные усилия по проведению сельскохозяйственных работ, горюче-смазочные материалы, сельскохозяйственная техника, семенной материал, удобрения, препараты химической обработки, людские ресурсы и др. что в совокупности составляет 50 % от вклада товарищей.

Исполнив условия указанного договора ООО АП «Восход-СТ» засеяло указанные земельные участки: поля 12А, 14А, 15А, 16А, 24А, 28А, в результате чего, по мнению истца, понесло убытки на общую сумму 3 829 925 руб. 94 коп., так как урожай ответчиком не собран.

В соответствии с п. 5.3 договора прибылью признается доход в виде фактический полученного урожая с земель предоставленных товарищем № 1, соответственно товарищ № 1 получает 2 центнера зерновых культур - пшеницы, ячменя, либо иной культуры по договоренности между сторонами, за каждый гектар земли товарища № 1 и засеянной товарищем № 2 указанными культурами, из собранного в результате совместной деятельности урожая сельскохозяйственных культур после первичной обработки урожая товарищем № 2. Товарищ № 2 получает оставшуюся часть собранного, в результате совместной деятельности урожая сельскохозяйственных культур.

По мнению истца, ответчик нарушил условия указанного договора простого товарищества, самостоятельно осуществив уборку урожая с полей, тем самым причинив ООО «АП «Восход-СТ» убытки на сумму 13 818 495 руб. 94 коп., в том числе: 3 829 925 руб. 94 коп. - реального ущерба, 9 988 570 руб. 00 коп. - упущенной выгоды.

В адрес ответчика 14.03.2017 направлена претензия с требованием возместить причинённые убытки.

Оставление претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения ООО «АП «Восход-СТ» в Арбитражный суд Республики Башкортостан с настоящими требованиями.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований. 

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. 

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом. 

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. 

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

Как следует из материалов дела, правоотношения сторон возникли на основании договора простого товарищества № 26/05-2016, которое в силу пункта 1.2. договора является негласным товариществом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Исходя из пунктов 1, 2 статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

В силу пунктов 1, 4 статьи 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества, либо не вытекает из существа обязательства.

Внесенное товарищами имущество, которым они обладали по основаниям, отличным от права собственности, используется в интересах всех товарищей и составляет наряду с имуществом, находящимся в их общей собственности, общее имущество товарищей. Обязанности товарищей по содержанию общего имущества и порядок возмещения расходов, связанных с выполнением этих обязанностей, определяются договором простого товарищества.

Как указано выше, в рамках настоящего дела, в соответствии с условиями заключенного договора простого товарищества № 26/05-2016, вкладом «товарища № 1» ИП ФИО3, является предоставление земельных участков, принадлежащих ему на праве аренды по договору аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 общей площадью 423 га., что в совокупности составляет 50 % от вклада товарищей. Вкладом товарища № 2 ООО АП «Восход-СТ», являются: собственные усилия по проведению сельскохозяйственных работ, горюче-смазочные материалы, сельскохозяйственная техника, семенной материал, удобрения, препараты химической обработки, людские ресурсы и др. что в совокупности составляет 50 % от вклада товарищей.

Признавая указанный договор ничтожной сделкой, суд первой инстанции учитывал фактические обстоятельства дела, поведение сторон при заключении спорного договора, которое не свидетельствует об их добросовестности, поскольку из материалов дела следует, что спорный договор негласного товарищества заключен в нарушение требований законодательства о несостоятельности (банкротстве) после возбуждения в отношении арендатора земельного участка процедуры конкурсного производства без соблюдения установленных законом процедур, и не направлен на учет интересов кредиторов и на увеличение конкурсной массы должника.

Указанные выводы суда первой инстанции не подлежат критической оценке в связи со следующим.

Так, в договоре простого товарищества № 26/05-2016 от 06.05.2016 указывается, что право аренды принадлежит товарищу 1 на основании договора аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 (пункт 2.1. договора).

Однако по договору аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 товарищ 1 арендатором не являлся и не является.

Согласно представленному в материалы дела договору аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 (т. 2, л. д. 60-62), права на земельные участки, по которому вносились в качестве вклада товарищем № 1 – ИП ФИО3, указанный договор заключен между арендодателем - Комитетом по управлению собственностью Министерства имущественных отношений Республики Башкортостан по Гафурийскому району Республики Башкортостан и арендатором - крестьянским хозяйством «Хасан», в лице главы ФИО5 Закиулловича.

Категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, общая площадь 1868 га, в том числе пашня 908 га, сенокосы 40 га, пастбища 703 га, под лесами, кустарниками 92 га, под водой 6 га, застроенные территории 53 га, под дорогами, улицами 25 га, нарушенные земли 10 га, прочие земли 31 га, с кадастровым номером 02:19:00 00 00: 0320, находящиеся по адресу: Республика Башкортостан, Гафурийский район, на территории МО Белозерский сельсовет, расположенного за пределами  участка, для использования в целях сельскохозяйственного производства, в границах, указанных в кадастровой карте (плане) участка, прилагаемой к договору и являющейся его неотъемлемой частью (п.1.1 договора).

Согласно пункту 2.1 договора, срок аренды устанавливается с 09.09.2005 по 09.09.2054. 

В соответствии со статьей 425 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны установили, что условия договора применяются к отношениям, возникшим между сторонами с 09.09.2005.

Таким образом, арендатором по указанном договору являлось крестьянское хозяйство «Хасан», в лице главы ФИО5 Закиулловича, но не ИП ФИО3

Согласно сведениям из ЕГРИП Крестьянское (фермерское) хозяйство «Хасан» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) прекратило деятельность в связи с приобретением главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 статуса индивидуального предпринимателя.

Между ИП Главой КФХ ФИО4, как арендатором, и Администрацией муниципального района Гафурийский район Республики Башкортостан, как арендодателем, заключен договор аренды земельного участка из категории земель сельскохозяйственного назначения № 151/13 от 22.04.2013, согласно земельные участки на основании постановления Администрации муниципального района Гафурийский район Республики Башкортостан № 1019 от 22.04.2013 переданы в аренду ИП Главе КФХ ФИО4 (т. 2, л. д. 32-37). Срок действия договора аренды (пункт 2.1. договора) с 19.04.2013 по 18.04.2062. В соответствии со статьей 425 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны установили, что условия договора применяются к отношениям, возникшим между сторонами с 19.04.2013 (пункт 2.2. договора). Договор аренды зарегистрирован 26.04.2013.

Земельный участок с кадастровым номером 02:19:00 00 00: 0320,  а также земельный участок с кадастровым номером 02:19:000000:377 (указанный номер поименован в выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним по состоянию на 04.10.2016 в отношении договора аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006, т. 2, л. д. 39-40) в договоре № 151/13 от 22.04.2013 не указаны.

Впоследствии, на основании договора уступки прав аренды земельного участка из категории земель сельскохозяйственного назначения № 151/13-Х от 13.05.2013 (т. 2, л. д. 25-31), заключенного между ИП Главой КФХ ФИО4 (сторона 1) и гражданином ФИО3 (сторона 2), сторона 1 уступила, а сторона 2 приняла права и обязанности арендатора земельного участка по договору аренды № 151/13 от 22.04.2013. Указанный договор зарегистрирован 22.05.2013.

Таким образом, права аренды по договору аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006, как крестьянским хозяйством «Хасан», в лице главы ФИО5 Закиулловича, так и ИП Главой КФХ ФИО4, ФИО3 по договору аренды № 151/13 от 22.04.2013, по договору уступки прав аренды земельного участка № 151/13-Х от 13.05.2013, не передавались, что также следует из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним по состоянию на 04.10.2016 (т. 2, л. д. 39-40).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.10.2013 индивидуальный предприниматель Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311024219500012) признан несостоятельным (банкротом) (дело №А07-4634/2013) (т.2, л.д.41-45). 

Этим же решением в отношении ИП Главы КФХ ФИО4 открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, с 05.12.2013 - ФИО7.

Таким образом, с 2013 в отношении ИП Главы КФХ ФИО4 открыто конкурсное производство.

   По смыслу Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» после введения наблюдения должник не вправе совершать сделки, указанные в пункте 3 статьи 64 Закона о банкротстве. Установленные названной нормой Закона ограничения на совершение должником сделок распространяются также на сделки должника, совершаемые не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности.

   В силу пункта 3 статьи 64 Закона о банкротстве, органы управления должника не вправе принимать решения: о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, выделении, преобразовании) и ликвидации должника; о создании юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах; о создании филиалов и представительств; о выплате дивидендов или распределении прибыли должника между его учредителями (участниками); о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, за исключением акций; о выходе из состава учредителей (участников) должника, приобретении у акционеров ранее размещенных акций;

(в ред. Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ); об участии в ассоциациях, союзах, холдинговых компаниях, финансово-промышленных группах и иных объединениях юридических лиц; о заключении договоров простого товарищества.

Согласно пунктам 23, 24, 32, 33, 40 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации РФ от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», по смыслу пункта 2 статьи 126 и абзаца второго пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве с открытием конкурсного производства должник не вправе распоряжаться имуществом, составляющим конкурсную массу, в том числе средствами на счетах и во вкладах в кредитных организациях. Согласно статье 209 Закона такое распоряжение может осуществляться только судебным приставом-исполнителем или конкурсным управляющим. Соответствующие сделки должника, совершенные им после открытия конкурсного производства, являются ничтожными.

При этом должник вправе самостоятельно совершать сделки, направленные на удовлетворение личных и бытовых потребностей, за счет имущества, не включенного в конкурсную массу (статья 205 Закона о банкротстве).

Поскольку с признанием гражданина-предпринимателя банкротом право распоряжаться его имуществом переходит к конкурсному управляющему, то правила статьи 35 СК РФ о порядке распоряжения общим имуществом супругов после признания одного из супругов банкротом не применяются, в частности другой (не признанный банкротом) супруг уже не вправе самостоятельно распоряжаться общим имуществом супругов.

Если реализация имущества осуществляется конкурсным управляющим, он указывает, что действует в качестве конкурсного управляющего, осуществляющего правомочия в отношении имущества определенного должника (собственника вещи, правообладателя имущественного права и т.п.).

В тех случаях, когда утвержден конкурсный управляющий, исполнение обязательств в пользу должника по передаче денег или иного имущества, подлежащих включению в конкурсную массу, производится конкурсному управляющему. Так как право распоряжения денежными средствами на счете должника с момента открытия конкурсного производства принадлежит конкурсному управляющему, перечисление во исполнение обязательства денежных средств на указанный счет признается надлежащим исполнением обязательства.

В случае утверждения в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя конкурсного управляющего он выступает в суде в качестве истца и ответчика, предъявляет требования к лицам, имеющим задолженность перед должником, управляет имуществом должника, в том числе голосует акциями должника на общих собраниях акционеров, а также совершает иные действия, направленные на формирование и поддержание конкурсной массы.

Арбитражный суд уведомляет об открытии конкурсного производства и возможности отчуждения принадлежащего должнику недвижимого имущества (за исключением имущества, не включенного в конкурсную массу) только конкурсным управляющим или судебным приставом-исполнителем соответствующий орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним по месту нахождения должника или по месту нахождения недвижимого имущества должника, о котором известно суду.

Публикация сведений о признании должника банкротом производится должником за его счет.

Если судебный пристав-исполнитель или конкурсный управляющий не сможет реализовать принадлежащее должнику имущество, в том числе принадлежащие ему права требования к третьим лицам, в установленном порядке и кредиторы откажутся от принятия названного имущества в счет погашения своих требований, то после завершения конкурсного производства по делу о банкротстве у должника восстанавливается право распоряжения указанным имуществом. 

Закон о банкротстве не содержит специальных положений на случай прекращения производства по делу о банкротстве индивидуального предпринимателя в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве). В связи с этим расходы по делу о банкротстве в таких случаях, как и по общему правилу, погашаются заявителем (пункт 3 статьи 59 Закона о банкротстве). При этом заявитель не лишен возможности потребовать от должника возврата соответствующей суммы в рамках общего срока исковой давности, течение которого начинается с даты возмещения заявителем соответствующих расходов.

Согласно представленному свидетельству о смерти 

<

...> от 11.08.2015 ФИО4 умер 06.08.2015 (т.2., л.д.109-110).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.05.2017 по делу № А07-4634/2013 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ИП Главы КФХ ФИО4 прекращено, в связи с отсутствием средств достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, на основании положений статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (т.2, л.д.56-59).

Таким образом, процедура конкурсного производства в отношении ИП Главы КФХ ФИО4 велась с 24.10.2013 и до 24.05.2017.

Рассматриваемый договор негласного товарищества от 06.05.2016 заключен истцом и ответчиком в отношении договора аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 (согласно пункту 2.1. договора), 06.05.2016, то есть после возбуждения конкурсного производства и до его прекращения.

Сведений о том, что истцом и ответчиком конкурсный управляющий ИП Главы КФХ ФИО4 уведомлялся о заключении такой сделки (договора негласного товарищества), что ответчику предоставлено право аренды спорного земельного участка, и земельный участок не вошел в конкурсную массу ИП Главы КФХ ФИО4, из дела не следует.

Сторонами не оспаривается и не опровергается, что публикация сведений о признании ИП Главы КФХ ФИО4 банкротом, об открытии конкурсного производства опубликованы в установленном Законом о банкротстве порядке, то есть указанная информация находилась в открытом доступе и стороны имели объективную возможность для ознакомления с ними.

Также истец и ответчик знали, могли  и должны были знать о том, что право по договору аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 вошло в конкурсную массу ИП Главы КФХ ФИО4, и не принадлежало ФИО3

Указанное дополнительно подтверждается тем, что объявление о проведении торгов в отношении имущества ИП Главы КФХ ФИО4, где лотом № 2 было указано  право аренды земельного участка площадью 18680000 кв. м., кадастровый номер 02:19:000000:0320, договор аренды № 136-06-19 от 02.10.2006, опубликовано 20.02.2016, торги проведены 05.04.2016 (т. 2, л. д. 54-55).

Ни истец, ни ответчик в указанных торгах участия не принимали, право аренды не приобрели, но после проведения торгов 05.04.2016, 06.05.2016 заключили договор негласного товарищества в отношении земельного участка права на которые отсутствовали у товарищества 1, нарушив вышеперечисленные требования Закона о банкротстве в отношении запрета заключения сделок в отношении имущества должника простого товарищества, и любых иных сделок, направленных на распоряжение имуществом должника, составляющим его конкурсную массу.

Обязанность действовать добросовестно, разумно и осмотрительно при заключении сделок установлена Гражданским кодексом Российской Федерации для всех участников гражданских правоотношений, в особенности, занимающихся коммерческой и предпринимательской деятельностью.

В настоящем случае никаких исключений из общего правила из материалов дела не следует, истцом и ответчиком не доказано.

Доводы ответчика о том, что истец, как товарищ 2, не проверяя принадлежность товарищу 1 земельного участка, руководствовался исключительно пунктом 2.1. договора, из которого следует, что товарищ 1 гарантирует законность владения и пользования им земельным участком, вносимым им в качестве вклада, судебной коллегией исследованы, но не могут быть приняты в качестве обоснованных, поскольку из материалов дела не следует, что такое поведение истца характеризуется требуемыми критериями разумности и осмотрительности.

Из дела не следует, что истец и ответчик находились в каких-либо доверительных либо длительных деловых отношениях, что ими неоднократно заключались сделки, и обычаи их делового оборота разумно давали ему основания истцу полагать, что и в спорной сделке его контрагент будет действовать аналогичным образом.

Проверка принадлежности зарегистрированного права аренды какому-либо лицу в схожих правоотношениях, является достаточной, разумной и не требующей каких-либо специальных познаний для истца, так как указанные сведения доступны из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, имеющаяся в деле (т. 2, л. д. (т. 2, л. д. 39-40), прямо указывает на отсутствие права аренды в отношении рассматриваемого земельного участка у товарища 1.

Истец является аграрным предприятием, то есть профессиональным участником в сфере оборота и использования земель сельскохозяйственного назначения, то есть обладает полным объемом информации относительно порядка индивидуализации земельных участков, регистрации прав на них, законности оснований для их использования.

Истцом не приведено ни одного уважительного основания, в соответствии с которым, заключая спорный договор негласного товарищества, он со своей стороны никаким образом законность заключаемой сделки не проверил, принадлежность прав на земельный участок своего контрагента не установил, по каким причинам отношениям сторон придана форма негласного товарищества не аргументировал.

Доказательств того, что ответчик намеренно вводил истца в заблуждение относительно своих прав на земельный участок при заключении договора, иным образом создал для истца заблуждение относительно законности заключаемого договора, из дела не следует, истцом не заявлено.

Доводы истца о том, что использование им спорного земельного участка было гласным, что следует из отзыва Администрации муниципального района Гафурийский район Республики Башкортостан, в котором третье лицо не возражает против предъявленных требований, а также из того, что Администрация муниципального района Гафурийский район Республики Башкортостан осуществляла контрольные функции в отношении использования спорного земельного участка, также не подтверждены и материалами дела опровергаются: в ответе на запрос № 774-исх от 31.05.2017 представителя истца (т. 1, л. д 146) пояснила, что в период с 01.05.2016 по 31.08.2016 на земельном участке с кадастровым номером 02:19:000000:377 мониторинг/контроль/надзор за сельскохозяйственными посевами не проводился, отчеты/сведения/справки о посеве/уборке сельскохозяйственных культур Администрации не предоставляются.

При таких обстоятельствах, ссылки истца на то, что в спорном правоотношении, при заключении договора и после его заключения, он действовал добросовестно, разумно, осмотрительно, в отсутствие условий нарушения прав и законных интересов иных  лиц, в отсутствие нарушения требований закона, в том числе Закона о банкротстве которым прямо предусмотрены запрет на заключение договоров данного вида и действий по распоряжению имуществом должника, судебная коллегия отклоняет, как противоречащие фактическим обстоятельствам спорных правоотношений.

  Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2016 по делу № А07-15948/2016 (резолютивная часть от 03.10.2016), оставленным в силе Постановлением Восемнадцатого апелляционного суда от 22.12.2016 (резолютивная часть от 19.12.2016) договор аренды № 136-06-19-зем от 02.10.2006  расторгнут по иску Администрации сельского поселения Белоозерский сельсовет муниципального района Гафурийский район Республика Башкортостан (т.2, л.д.81-87).

Из содержания указанных судебных актов следует, что ФИО3 лично принимал участие судебных заседаниях первой и апелляционной инстанции, доказательств вступления в наследство ФИО3 в отношении имущества отца – ИП Главы КФХ ФИО4, умершего 06.08.2015 и удостоверения его прав как наследника в отношении арендуемого земельного участка являвшегося предметом договора аренды № 136-06-19-зем от 02 октября 2006 года, не представлено. Также ФИО3 не вступал в дело о несостоятельности (банкротстве) ИП Главы КФХ ФИО4

Указанное также дополнительно указывает на то, что ИП ФИО3 не имел каких-либо прав в отношении аренды земельного участка являвшегося предметом договора аренды № 26/05-2016 от 06.05.2016, и не мог распоряжаться указанным правом и вносить его в качестве вклада в договор простого товарищества. 

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание обстоятельство дела о том, что стороной договора аренды земельного участка № 136-06-19-зем от 02.10.2006 ИП ФИО3 не являлся, должно было стать известно истцу, непосредственно при представлении указанного договора в качестве вклада в простое товарищество, поскольку наименование арендатора указывалось в реквизитах договора аренды, и, кроме того, информация о несостоятельности (банкротстве) главы ИП Главы КФХ ФИО4 и назначении конкурсного управляющего, являлась общедоступной.

Как указано выше, по мнению подателя апелляционной жалобы, суд применил норму материального права (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), не подлежащую применению.

Отклоняя доводы истца в указанной части, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Таким образом, по смыслу приведенных правовых норм, при разрешении вопроса о признании договора простого товарищества действительным необходимо установить, что цель, для достижения которой заключается договор простого товарищества, не противоречит закону.

Суд первой инстанции правомерно указал, что договор простого товарищества фактически предусматривал неправомерную передачу земельного участка находившегося в аренде у ИП Главы КФХ ФИО4, не являвшегося стороной простого товарищества, предусматривал передачу в пользование имущества, в отношении которого, на момент заключения договора простого товарищества, установлен особый правовой режим, регламентируемый положениями ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Указанные ограничения законодательно введены в целях обеспечения прав и законных интересов конкурсных кредиторов.

Об указанных обстоятельствах должно было быть известно истцу, поскольку при заключении договора простого товарищества последний являясь участником гражданских правоотношений и должен был действовать, исходя из положений пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть добросовестно и разумно.

В соответствии пунктом 2 статьи 126 и абзаца 2 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия индивидуального предпринимателя, конкурсный управляющий распоряжается имуществом должника в порядке и на условиях, которые установлены Федеральным законом № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, спорный договор направлен на ущемление прав и законных интересов третьих лиц, конкурсных кредиторов ИП Главы КФХ ФИО4 

В связи с изложенным, суд правомерно указал, что договор простого товарищества заключенный между ИП ФИО3 и ООО АП «Восход-СТ» № 26/05-2016 от 06.05.2016 является ничтожной сделкой по признакам пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылки истца на то, что конкурсным управляющим в рамках проведения торгов осуществляемых в процедуре конкурсного производства право аренды земельного участка на основании договора аренды № 136-06-19 от 02.10.2006. не реализовано (т.2, л.д.54-55) исследованы, но не влияют на законность постановленных судом первой инстанции выводов, так как допущенному нарушению требований закона, сторонами этого договора при его заключении, судом первой инстанции дана обоснованная оценка. 

Сохранение указанной сделки в качестве действительной влечет риск иной (неполной и необъективной) оценки дополнительных требований истца в части взыскания убытков, то есть без учета фактических обстоятельств настоящего дела, из которых не следует, что истец, заключая спорную сделку, действовал добросовестно, разумно, осмотрительно.

   Таким образом, поведению истца и ответчика судом первой инстанции дана верная оценка.

   Поскольку оснований для распоряжения правом аренды указанным земельным участком и его использования у истца и ответчика не имелось, указанная сделка признана судом первой инстанции недействительной.

   В соответствии с п. 1 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в п. 1 ст. 134 названного Федерального закона, и требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Так как процедура конкурсного производства прекращена 24.05.2017, судебный акт по существу спора в части оценки спорного договора негласного товарищества, правомерно содержит оценку его по существу в рамках заявленного иска.

Оценивая требования истца о взыскании убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды, суд апелляционной инстанции отмечает, что при рассмотрении  указанных требований следует также оценивать и поведение сторон, которое ими допущено, реализовано при заключении спорного договора, и которому выше в настоящем постановлении дана оценка, по результатам которой, не следует в поведении истца, ответчика достаточных оснований для признания его добросовестным, разумным, осмотрительным.

Действительно, при оценке гражданских правоотношений добросовестность участников таких отношений предполагается, пока не доказано обратное.

Совокупность вышеизложенных фактических обстоятельств добросовестность товарищей 1, 2 не подтверждает, а также дополнительно подлежит принятию во внимание, так как защита прав лиц, действующих недобросовестно, влечет возникновение на их стороне необоснованных преимуществ в отличие от добросовестных участников гражданских правоотношений, что влечет нарушение установленного законом баланса соответствующих прав и обязанностей, так как в данном случае основанием для использования спорного земельного участка явилось нарушение требований закона.

При рассмотрении требований истца о взыскании убытков в виде реального ущерба, возникшего посредством затрат, понесенных истцом при посеве семян и посадочного материала, затрат по использованию удобрений, расходов на топливо и фонд оплаты труда, составляющих 3 829 925 руб. 94 коп., а также упущенной выгоды в размере 9 988 570 руб. 00 коп. в виде стоимости подсолнечника, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска в рассматриваемой части.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предъявляя требование о возмещении убытков, кредитор должен доказать их наличие, произвести расчет убытков, в том числе упущенной выгоды, доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения должником принятого на себя обязательства (противоправность) и наличие причинной связи между поведением должника и наступившими убытками (статья 393 названного Кодекса).

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

В соответствии с приведенными нормами, а также положениями пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае ненадлежащего исполнения обязательства лицо, которому причинены убытки, вправе требовать их возмещения от контрагента в обязательстве в случае наличия в действиях последнего: факта неправомерного поведения причинителя убытков (неисполнения им своих обязанностей в обязательстве), наличия ущерба и наличия непосредственной причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением обязательства и возникшими убытками, и вины, если это предусмотрено законом или договором.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность каждого лица, участвующего в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи не должна снижать уровень правовой защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном посягательстве на их права (постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 № 2929/11).

В соответствии с пунктами 4, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно пункту 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В предмет доказывания по факту причинения убытков применительно к ненадлежащему исполнению обязательств, входят факт нарушения договорных обязательств, размер убытков, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, которая должна подтверждаться допустимыми и относимыми доказательствами, предусмотренными законом и иными нормативными актами.

Вместе с тем, при фактических обстоятельств дела, с учетом недействительности договора негласного товарищества от 06.05.2016, суд апелляционной инстанции принимает также во внимание, что использование земельного участка осуществлено истцом в отсутствие установленных законом и (или) договором оснований.

Правомерность и добросовестность такого использования истцом в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены.

Также истцом не приведено аргументированных доводов относительно того, на основании каких положений закона, расходы или доходы, понесенные или полученные им в результате его недобросовестного поведения, как участника гражданского оборота, должны быть признаны обоснованно им понесенными или полученными, в том числе, при наличии со стороны его контрагента (второй стороны) также недобросовестного поведения.

Указанные неблагоприятные риски недобросовестного поведения возлагаются на ту сторону, которая такое недобросовестное поведение допустила (в данном случае истца), и ссылки на нарушение её прав второй стороной спорного правоотношения, следует оценивать критически, так как защищаемое законом право возникает у лица, которое действовало разумно, в отсутствие нарушений требований действующего законодательства, в отсутствие немотивированного бездействия для определения минимальных критериев законности совершаемой сделки.

На стороне истца добросовестность его поведения, отсутствие нарушения требований закона, принятие мер к установлению истцом правомерности заключаемой им сделки, не выявлены, что служит достаточным основанием для отказа ему в удовлетворении его имущественных требований в рамках заявленного иска, поскольку указанные риски относятся к коммерческим рискам его хозяйственной деятельности, осуществляемой с нарушением, установленных законом требований.

Истец указывает, что его убытки возникли в результате сбора урожая ответчиком.

Истец в обоснование размера понесенных убытков представил в материалы дела путевые листы, акты расхода семян и посадочного материала, акты об использовании удобрений, счета-фактуры, товарные накладные, расчетную ведомость, платежные поручения, приказ №22/1 от 11 мая 2016 «О присвоении номеров полям сельскохозяйственного назначения, используемых ООО АП «Восход-СТ» с приложениями (т. 1, л. д. 156-171, т.2, л.д.32-113).

Вместе с тем, наличие доказательств в подтверждение факта размера убытков не влечет удовлетворение исковых требований, если истцом не доказано, что избранным истцом ответчиком такие убытки в действительности, причинены, либо их причинение из представленных в дело доказательств следует с достаточной степенью достоверности, и ответчиком обратного не доказано.

Ответчик факт сбора урожая отрицает.

В подтверждение факт сбора урожая ответчиком, истец ссылается на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 19 августа 2017, объяснения ФИО3 от 27.09.2016 (т. 1, л. д. 148), отзыв третьего лица. Иных доказательств истцом не представлено.

Рассмотрев указанные доказательства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что сбор и вывоз урожая ответчиком истец не подтвердил.

Из показаний ФИО3 от 27.09.2016 следует только то, что 03.08.2016 года и ФИО3, и ООО «Восход-СТ», на земельный участок была заведена техника с целью уборки подсолнечника, ФИО3 заблокировал движение техники ООО «Восход-СТ» и вызвал полицию ввиду возникшего конфликта.

Таким образом, из объяснений ФИО3 от 27.09.2016 не следует, что уборка посевов им 03.08.2016, либо после указанной даты, фактически выполнена.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 10 декабря 2016 (т. 1, л. д. 150-152) отменено (т. 1, л. д. 153), однако, из него иных сведений также не следует.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 19 августа 2017 следует, что 03.08.2016 года и ФИО3, и ООО «Восход-СТ», на земельный участок заведена техника с целью уборки подсолнечника, возник конфликт, вызвана полиция (т.2, л.д.97-102).

Согласно показаниям сотрудника полиции ФИО8, содержащихся постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 19 августа 2017, в августе 2016 в составе следственно-оперативной группы они выехали по обращению директора ООО «Восход-СТ» о том, что рабочие ФИО3 собираются собирать урожай в поле, выяснилось, что произошел конфликт в связи с тем, что стороны не могли определить, кто должен собирать урожай.

Аналогичные пояснения, согласно представленному постановлению даны сотрудниками отдела полиции ФИО9, ФИО10

Изложенные объективные обстоятельства, свидетельствуют о том, что 03.08.2016 на земельном участке находилась, как техника истца, так и ответчика, и истец, и ответчик предприняли действия по уборке урожая, но не убрали его по причине возникшего конфликта и вызова полиции.

Сотрудники полиции также не подтвердили, что подсолнечник собран и вывезен. 

Из отзыва третьего лица (т. 2, л. д. 93-95) следует, что поддержка исковых требований обусловлена не наличием у третьего лица непосредственных доказательств факта сбора и вывоза подсолнечника ответчиком, так как таких доказательств третье лицо в дело не представило, и не заявляло о том, что было свидетелем сбора и вывоза урожая ответчиком, а тем, что, по мнению третьего лица, ответчик своими действиями по предоставлению земельного участка, ввел истца в заблуждение, следовательно, не мог быть стороной договора простого товарищества, не вправе был осуществлять уборку урожая.

Таким образом, вопреки утверждениям подателя апелляционной жалобы, из материалов дела не усматривается, что рамках проводимой полицией проверки 03.08.2016, выяснялись обстоятельства, свидетельствующие о фактическом сборе и вывозе урожая ФИО3 Сотрудниками полиции не опрашивались рабочие, не устанавливалось с использованием какой техники, в каком количестве, в какой период и куда урожай вывезен. Не выяснялся вопрос о том, кем, кому и на каких условиях урожай был в последующем реализован. Не дана уголовно-правовая оценка тому обстоятельству, что посев и уборка урожая производились на поле не принадлежащему на законных основаниях ООО «Восход-СТ» и ФИО3 

То есть факт сбора и вывоза урожая из постановления от 19 августа 2017 не следует, прямые доказательства сбора вывоза урожая ФИО3 отсутствуют.

Из содержания указанного постановления также усматривается наличие со стороны ООО «Восход-СТ» действий по сбору урожая. 

С учетом того, что истцом и ответчиком, и ранее допускалось недобросовестное поведение в рамках заключения спорного договора, их дальнейшее поведение следует также учитывать с учетом наличия изложенного обстоятельства.

В связи с этим, судебная коллегия полагает, что представленные истцом доказательства не доказывают сбор и вывоз урожая ФИО3, а также не исключают сбор и вывоз урожая самим истцом, иными лицами, что влечет их признание в качестве имеющих неустранимые противоречия. 

Такие доказательства достоверными не могут быть признаны.

При наличии спорной, конфликтной ситуации между истцом и ответчиком, истец, имея полное представление о том, что урожай созрел и его необходимо убрать, чтобы он не был испорчен, знал, мог и должен был знать о сроках его уборки и предпринять необходимые меры к тому, чтобы до указанного момента не допустить его уборку и вывоз иными лицами, если считал, что право его уборки подсолнечника принадлежит ему, либо принять меры к фиксации даты такого вывоза и установления, подтверждения лица, которое такие действия осуществило.

Истец не доказал, когда урожай фактически собран, так как фактический сбор подсолнечника 03.08.2016 из постановления от 19 августа 2017 не следует, иная дата истцом не указана и не доказана. Свидетелей по факту полного сбора и вывоза подсолнечника истец не указал.

В соответствии с положениями статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вместе с тем, как верно указано в оспариваемом судебном акте, вступивший в законную силу приговор суда устанавливающий вину ФИО3 в причинении ущерба истцу в путем хищения принадлежащего последнему урожая, либо осуществления мошеннических действий в отношении истца, суду не представлен, в материалах дела отсутствует.

Таким образом, осуществление ответчиком действий по вывозу собранного подсолнечника представленными в дело доказательствами не подтверждено.

Гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, а также добросовестности участников гражданских правоотношений при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей. Закон запрещает кому-либо извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» дано толкование понятия добросовестности.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при наличии обоснованного заявления другой стороны.

В то же время, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Следовательно, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, выносятся на обсуждение сторон по инициативе суда.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей (по крайней мере, не чинящего препятствий), в том числе в получении необходимой информации.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства рассматриваемого дела, с учетом положений действующего законодательства в части оценки действий сторон как добросовестные или недобросовестные, судебная коллегия приходит к выводу, что поведение истца и ответчика свидетельствуют о наличии признаков недобросовестности.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела истцом, ответчиком доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении предъявленного иска.

С учетом распределения бремени доказывания по части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принятия судом первой инстанции предусмотренных законодательством мер для использования сторонами процессуальных прав и реализации процессуальных обязанностей апелляционный суд, исходя из положений части 2 статьи 9, части 2 статьи 65, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не усматривает оснований для переоценки фактических обстоятельств и принятия иного решения по существу требования.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, поскольку доказательств наличия противоправности в действиях ответчика, что привело к убыткам истца, последним в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, судом первой инстанции в иске отказано правомерно.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Установленные надлежащим образом оцененные судом первой инстанции обстоятельства признаются арбитражным судом апелляционной инстанции необходимыми и достаточными для принятия именно такого решения, которое является предметом обжалования, в силу чего доводы апелляционной жалобы не влекут ее удовлетворение.

Обжалуемое решение соответствует требованиям  статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы остаются на её подателе.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.02.2018 по делу № А07-11155/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Аграрное предприятие «Восход-СТ» - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                               О.Е. Бабина

    Судьи:                                                                                       В.В. Баканов  

      С.А. Карпусенко