АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А05-7254/2021

г. Архангельск

20 января 2022 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 13 января 2022 года  

Полный текст решения изготовлен 20 января 2022 года 

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Кашиной Е.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Прогресс-К" (ОГРН 

<

***>; адрес: 163000, 

<

...>)

к ответчику – ФИО2 

третье лицо –  ФИО3

о взыскании 2 100 000 руб. убытков,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – ФИО4 (доверенность от 01.07.2021, удостоверение адвоката),

от ответчика – ФИО2 (паспорт), ФИО5 (доверенность от 09.08.2021), 

от третьего лица – ФИО6 (доверенность от 13.09.2021);

установил следующее:

общество с ограниченной ответственностью "Прогресс-К" (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании 540 000 руб. убытков, причиненных Обществу вследствие заключения договора аренды транспортного средства с экипажем от 01.01.2019 и договора аренды транспортного средства от 01.01.2016.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство об уточнении основания исковых требований и ходатайство об увеличении размера иска до 2 100 000 руб. убытков, причиненных Обществу вследствие аренды автомобиля за период с 01.02.2014 по 31.12.2019.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнение основания иска и увеличение размера исковых требований приняты судом.

К участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 (далее – ФИО3).

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, на иске настаивал.

В обоснование иска истец указал, что договоры аренды, из которых возникли убытки, являются сделками с заинтересованностью, поскольку заключены директором Общества ФИО2 с ФИО2 как физическим лицом; одобрение сделок в установленном законом порядке ответчиком не производилось; сделки являются мнимыми и в действительности не исполнялись, путевые листы у Общества отсутствуют; в отношении срока исковой давности истец полагает, что начало его течения необходимо исчислять с момента смены генерального директора; ФИО3 стал контролирующим участником только в конце 2019 года. 

В процессе рассмотрения дела истец уточнил размер исковых требований, увеличив его до 2 100 000 руб., период образования убытков – с 01.02.2014 по 23.09.2019, а также основание иска. По утверждению истца, убытки Обществу причинены в результате того, что стоимость аренды автотранспортного средства значительно превышает стоимость самого автомобиля. Заключение договоров аренды вместо приобретения транспортного средства в собственность Общества было направлено к имущественной выгоде исключительно ответчика, который получал часть прибыли Общества в виде арендных платежей, а затем еще и продал автомобиль по цене его покупки, компенсировав тем самым полностью свои расходы на его приобретение.   

Ответчик в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился по мотивам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему. В частности, указывает, что у Общества по роду его деятельности имелась постоянная необходимость использования автотранспортного средства; ФИО3, как второй участник Общества, возражал против приобретения транспортного средства за счет средств Общества, в связи с чем директором было принято решение о приобретении автомобиля в личную собственность ФИО2 и передаче его в аренду Обществу; автомобиль использовался исключительно для нужд Общества, а не для удовлетворения личных нужд ФИО2; цена арендной платы не превышает среднерыночных цен, при этом цена за последний месяц аренды 20 000 руб. была обусловлена тем, что Общество, завершая деятельность ломбардов в этот период, вынуждено было часто и много передвигаться по городу, закрывая счета, завершая аукционы, снимая с учета кассовые аппараты и т.п.; истцом пропущен срок исковой давности.   

Представитель третьего лица поддержал позицию истца. По утверждению ФИО3, он не знал о сделках по аренде автомобиля; с документами Общества он не знакомился; из годовой отчетности сведения о сделках не усматривались; ему было известно о существовании спорного автомобиля, но ФИО3 полагал, что ответчик использует его в личных целях. 

В судебном заседании 16.09.2021 в качестве свидетеля допрошена ФИО7, в судебном заседании 19.10.2021 допрошен свидетель ФИО8, в судебном заседании 16.12.2021 – свидетель ФИО9.

Изучив письменные материалы дела, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу, что заявленные требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим. 

Как усматривается из материалов дела, ООО "Прогресс-К" (до переименования ООО "Ардо" (с 12.03.2007 по 13.03.2008) и ООО "Первый городской ломбард" (с 13.03.2008 по 17.12.2019)) зарегистрировано в качестве юридического лица 12.03.2007. 

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 23.06.2021 единственным участником Общества с долей 100% уставного капитала является ФИО3. Директором Общества с 10.02.2021 значится ФИО10 

До сентября 2019 года вторым участником Общества являлась ФИО2, которая 05.09.2019 подала нотариально удостоверенное заявление о выходе из Общества. Решением оставшегося участника ФИО3, оформленного протоколом от 30.09.2019, доля ФИО2, перешедшая Обществу, была распределена ФИО3, в результате чего он стал единственным участником Общества. 

В период с 12.03.2007 по 20.09.2019 ФИО2 осуществляла функции единоличного исполнительного органа Общества. 

На основании приказа (распоряжения) от 20.09.2019 №00000000008 ФИО2 уволена с должности генерального директора, расторжение трудового договора состоялось по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Дата увольнения 20.09.2019. 

23.09.2019 между ФИО2 и Обществом в лице участника ФИО3 заключен срочный трудовой договор №1/19, по которому ФИО2 принята на работу в Общество в должности генерального директора на срок с 23.09.2019 по 23.12.2019 (том 1, л.д. 53-55). 

По утверждению ответчика, заключение срочного трудового договора на период с 23.09.2019 по 31.12.2019 произошло по инициативе ФИО3, который попросил ответчика остаться в должности директора и завершить дела Общества, в том числе закрыть финансовый год. 

На основании приказа от 31.12.2019 №00000000012 трудовой договор с ФИО2 прекращен на основании п. 2 ч. 1 статьи 77 ТК РФ в связи с истечением срока его действия. 

Решением единственного участника Общества от 05.02.2020 ФИО2 освобождена от занимаемой должности генерального директора, с 05.02.2020 генеральным директором Общества назначен ФИО11

01.02.2014 между Обществом в лице генерального директора ФИО2 (арендатор) и ФИО2 лично (арендодатель) заключен договор аренды транспортного средства (далее – договор от 01.02.2014, том 3, л.д. 116-117), по условиям которого арендодатель передал во временное владение и пользование арендатору автомобиль Renault Duster бежевого цвета, регистрационный знак 

<

***> VIN  

<

***>, который принадлежал арендодателю на праве собственности.

Арендная плата по договору от 01.02.2014 составляет 30 000 руб. в месяц. 

Пунктами 2.3-2.5 договора аренды от 01.02.2014 предусмотрено, что арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и осуществляет его эксплуатацию, кроме того своими силами и средствами производит текущий ремонт, несет расходы по содержанию транспортного средства и расходы, связанные с его эксплуатацией, включая приобретение горюче-смазочных материалов.  

Впоследствии аналогичные договоры аренды транспортного средства в отношении автомобиля Renault Duster бежевого цвета, регистрационный знак 

<

***> последовательно заключались между Обществом в лице генерального директора ФИО2 (арендатор) и ФИО2 лично (арендодатель): 

- на 2015 год – договор от 01.01.2015 (том 3, л.д. 118-119), 

- на период с 01.01.2016 по 31.12.2018 – договор от 01.01.2016 (том 1, л.д. 17-19), 

- на период с 01.01.2019 по 31.12.2022 – договор от 01.01.2019 (том 1, л.д. 14-16).

Арендная плата по всем договорам составляет 30 000 руб. в месяц. 

Пунктами 2.3, 2.4, 2.5 договоров предусмотрено, что арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и осуществляет его эксплуатацию, производит текущий ремонт транспортного средства за свой счет, а также несет расходы по содержанию ТС и расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией, включая приобретение горюче-смазочных материалов.

Транспортное средство передавалось арендатору по актам приема-передачи (том 1, л.д. 16, 19, том 3, л.д. 120). К договору аренды от 01.02.2014 акт приема-передачи отсутствует, однако стороны не отрицают, что автомобиль фактически был передан в пользование Обществу.  

Акт возврата автомобиля по договору аренды от 01.01.2019 оформлен 20.09.2019. Оригинал данного акта обозревался в судебном заседании 16.09.2021. 

В связи с заключением 23.09.2019 между ФИО2 и Обществом в лице участника ФИО3 срочного трудового договора №1/19, в этот же день между ФИО2 (арендодатель) и Обществом в лице генерального директора ФИО2 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства с экипажем с физическим лицом (далее – договор от 23.09.2019) в отношении объекта – автомобиль Renault Duster бежевого цвета, регистрационный знак 

<

***> VIN  

<

***>. 

Срок действия договора от 23.09.2019 установлен с 23.09.2019 по 23.12.2019. Стоимость аренды по договору от 23.09.2019 установлена в размере 20 000 руб. в месяц. 

Транспортное средство передано арендатору по акту приема-передачи от 23.09.2019. 

Акт возврата суду не представлен. 

Из пояснений ответчика следует, что несмотря на истечение срока действия трудового договора и договора аренды, ФИО2 фактически продолжала осуществлять функции единоличного исполнительного органа Общества вплоть до 31.12.2019. Автомобиль также использовался Обществом в этот период. 

Согласно статье 621 ГК РФ, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).

Поскольку по истечении срока действия договора от 23.09.2019 Общество продолжило пользоваться автомобилем в отсутствие возражений арендодателя и по акту приема-передачи имущество не возвратило, в силу положений статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок.

В обоснование права собственности на автомобиль ФИО2 представила в материалы дела договор купли-продажи транспортного средства от 26.01.2014, заключенный с физическим лицом. По этому договору ФИО2 приобрела автомобиль по стоимости 250 000 руб. (пункт 4 договора купли-продажи от 26.01.2014). 

Согласно пункту 4 договора купли-продажи от 26.01.2014 покупатель за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства в размере 250 000 руб. 

Также ответчик указал на то, что в подтверждение факта перечисления денежных средств за автомобиль между сторонами договора купли-продажи была оформлена расписка от 26.01.2014. В расписке указано, что за автомобиль Renault Duster регистрационный знак 

<

***> покупатель перечислил, а продавец получил 530 000 руб. 

По утверждению ответчика, фактическая стоимость автомобиля составила 530 000 руб. Данный довод ответчика подлежит отклонению, поскольку изменение условий договора возможны только по соглашению сторон (статья 450 ГК РФ). Расписка от 26.01.2014 не может считаться соглашением об изменении условий договора по цене, поскольку представляет собой документ, подтверждающий факт передачи денежных средств, при  этом согласно условиям договора от 26.01.2014 обязательства по оплате, предусмотренные договором, уже были исполнены покупателем в согласованной сумме 250 000 руб.

После приобретения автомобиля ответчику органами ГИБДД выдано свидетельство о регистрации транспортного средства 29 14 №832963. 

Право собственности на автомобиль прекращено после продажи ФИО2 транспортного средства по договору купли-продажи от 28.01.2020. Продажная стоимость автомобиля составила 250 000 руб. 

В судебном заседании 16.01.2021 судом обозревались представленные ответчиком оригиналы договора купли-продажи транспортного средства от 26.01.2014, расписки от 26.01.2014, договора купли-продажи автомототранспортного средства от 28.01.2020. 

Ссылаясь на то, что в результате исполнения сделок по аренде транспортного средства Обществу причинены убытки в размере выплаченной арендной платы, истец обратился в суд с рассматриваемым иском. 

По расчету истца, за период с 01.02.2014 по 23.09.2019 убытки, причиненные Обществу в результате исполнения сделок по аренде автомобиля, составили 2 100 000 руб. 

В подтверждение факта выплаты ФИО2 денежных средств за аренду автомобиля Обществом представлены сведения по кассе организации и расчетные листы. Ответчик факт получения денежных средств за аренду автомобиля по спорным договорам не отрицал, представил справки по форме 2-НДФЛ, в которых отражены спорные суммы.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон №14-ФЗ) предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно пункту 3 статьи 44 Закона №14-ФЗ при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Закона об обществах).

Поскольку указанная ответственность является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из названных норм права, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт неправомерного действия (бездействия) ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между ними.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее – Постановление №62)).

Согласно пункту 2 постановления №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения иска, являются: факт причинения убытков, недобросовестное/неразумное поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

Оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что Общество в период с 01.02.2014 по 31.12.2019 в ходе осуществления своей хозяйственной деятельности арендовало легковой автомобиль Renault Duster, принадлежащий на праве собственности ФИО2 

Между Обществом и ФИО2 были последовательно заключены договоры аренды автомобиля от 01.02.2014, 01.01.2015, 01.01.2016, 01.01.2019, 23.09.2019. 

В обоснование иска Общество указало, что договоры аренды являются мнимыми сделками. 

Статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота и применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Оценив представленные сторонами доказательства с позиций статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации договоров аренды в качестве мнимых сделок, поскольку спорные сделки сторонами исполнялись.

Факт передачи Обществу транспортного средства подтверждается актами приема-передачи. Равным образом представленными в материалы дела документами: расчетными листами, справками 2-НДФЛ, сведениями по кассе, подтверждается факт внесения Обществом арендной платы по договорам. 

Из пояснений ФИО2 следует, что автомобиль использовался в деятельности Общества, в том числе для перевозки работников, денег и материальных ценностей. В период с 2014 по 2019 год Общество носило наименование "Первый городской ломбард", основным экономическим видом деятельности Общества являлось предоставление ломбардами краткосрочных кредитов под залог движимого имущества. 

Потребность Общества в использовании автомобиля была обусловлена тем, что у Общества было открыто 6 точек ломбардов, в том числе одна находилась в другом городе – Новодвинске. По утверждению ответчика, инкассация, передача денежных средств в кассы ломбардов, перевозка ювелирных изделий, поездки в банк, обмен документами и иные поездки были необходимы в деятельности Общества и осуществлялись ежедневно.  

Указанные доводы ответчика подтвердили допрошенные в судебных заседаниях 16.09.2021, 19.10.2021, 16.12.2021, свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, которые пояснили, что в штате Общества состоял водитель-экспедитор; для нужд Общества регулярно использовался автомобиль, поскольку имелась производственная необходимость совершать разъезды между точками. В Обществе было несколько точек, расположенных в различных частях города, а также точка в г.Новодвинске. Так как деятельность ломбарда предполагала наличный расчет, а также перевозку драгоценных металлов, то деньги и материальные ценности развозились по филиалам. 

Представленной в материалы дела копией трудовой книжки ФИО9 подтверждается, что данное лицо в период с 13.03.2008 по 07.11.2018 работало водителем-экспедитором в ООО "Первый городской ломбард". 

Наличие у Общества в спорный период в собственности или в пользовании иных транспортных средств не доказано. 

Довод истца об отсутствии путевых листов, сам по себе однозначно не свидетельствует о мнимости сделок и не опровергает факт передачи транспортного средства Обществу.  

Как утверждает ответчик, путевые листы в Обществе составлялись, однако при смене единоличного исполнительного органа были переданы Обществу, в связи с чем такие документы в распоряжении ответчика отсутствуют. При этом участник Общества ФИО3 уклонился от приемки документов, в связи с чем 20.09.2019 документация была принята от имени Общества комиссией в составе бухгалтера и двух товароведов-оценщиков (том 1, л.д. 56-62).

В распоряжении ответчика осталась копия одного путевого листа - №3 за март 2019 года (том 1, л.д. 72), из которого усматривается, что автомобиль в течение месяца регулярно использовался для передвижения по городу и за его пределами (в г.Новодвинск), пробег автомобиля в рабочие часы составлял от 30 км до 165 км. 

Общество отрицает наличие у него каких-либо иных путевых листов. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 пояснила, что в период с 2017 по 2019 г.г. работала в должности бухгалтера в ООО "Первый городской ломбард". По поводу актов передачи документов, составленных в сентябре 2019 года при увольнении ФИО2 с должности генерального директора, свидетель подтвердила, что она по распоряжению директора составила опись передаваемых документов, которые были в наличии в Обществе. По утверждению свидетеля, путевые листы на автомобиль имелись в наличии и передавались в составе авансовых отчетов. 

В данном случае суд учитывает, что возможности ответчика по собиранию и представлению доказательств существенно ограничены ввиду нахождения большинства доказательств в хозяйственной сфере Общества. В данном случае ответчик, являясь бывшим единоличным исполнительным органом, и как следствие более слабой стороной спора в части возможности предоставления доказательств, может и не располагать документами Общества, в том числе путевыми листами на автомобиль за период с 2014 по 2019 год. Это не должно лишать его возможности предоставлять иные доказательства в подтверждение его позиции. 

Совокупностью представленных по делу доказательств, в том числе показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, подтверждается факт реальной передачи автомобиля Renault Duster во владение и пользование Общества по договорам аренды. 

Более того, нашли свое подтверждение и доводы ответчика о том, что Общество испытывало нуждаемость в использовании транспортного средства для осуществления нормальной хозяйственной деятельности.  

При этом как пояснил ответчик, и это подтвердил допрошенный свидетель ФИО9, ФИО2 не имеет водительского удостоверения и опыта вождения автомобиля, в связи с чем автомобиль ею самостоятельно не эксплуатировался. Кроме того все свидетели подтвердили, что автомобиль в течение рабочего дня использовался для удовлетворения нужд Общества, а не личных нужд директора. 

Сведений о том, что у Общества имелось иное транспортное средство, в деле не имеется, и никто из лиц, участвующих в деле, на это не ссылался. 

Таким образом, истцом не доказан факт мнимости сделок, а также не подтверждено отсутствие нуждаемости Общества в использовании транспортного средства. 

Представленные истцом маршрутные листы и автобусные билеты (том 3, л.д. 9-44), из которых следует, что отдельные сотрудники Общества в спорный период периодически передвигались на общественном транспорте, сами по себе не свидетельствуют о том, что автомобиль в деятельности Общества не использовался. Использование работниками общественного транспорта могло быть обусловлено занятостью транспортного средства на ином маршруте, иным сотрудником и т.п.  

Из разъяснений, приведенных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" следует, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

В данном случае судом установлено, что договоры аренды автомобиля являются сделками с заинтересованностью, поскольку заключены Обществом и ФИО2, когда последняя являлась единоличным исполнительным органом Общества. 

Доказательств одобрения сделок не имеется. 

Вместе с тем, сам по себе факт заключения сделки, в совершении которой имеются формальные признаки заинтересованности, с нарушением закона еще не означает, что Обществу автоматически причинен ущерб. Следует отметить, что презумпция ущерба интересам общества не означает отсутствия необходимости доказать наличие этого ущерба.

Для привлечения директора к ответственности за нарушение порядка раскрытия информации о совершении сделки, в которой имелась его заинтересованность, требуется  установить не только наличие конфликта интересов, но и наступление негативных последствий от совершенной сделки. 

Если информация о наличии заинтересованности не была раскрыта в установленном законом порядке, но сделка совершена по рыночным ценам и исполнена, оснований для привлечения единоличного исполнительного органа к ответственности не имеется. 

Согласно пункту 2 Постановления №62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Согласно абзацу 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

По условиям договоров аренды от 01.02.2014, 01.01.2015, 01.01.2016, 01.01.2019 стоимость арендной платы составила 30 000 руб. в месяц; по договору от 23.09.2019 – 20 000 руб. 

По утверждению ответчика, сделки были заключены на рыночных условиях, и если бы Общество арендовало автомобиль у любого другого контрагента, то оно понесло бы затраты на аренду в аналогичном размере. 

В подтверждение своих доводов ответчиком представлены сведения из открытых источников в сети Интернет о стоимости аренды автомобиля Renault Duster в различных регионах РФ (том 2, л.д. 104-113). 

Из представленных ответчиком сведений следует, что рыночная стоимость аренды автомобиля Renault Duster находится в зависимости от регионов РФ в диапазоне от 1200 руб. до 3200 руб. в сутки, при этом наибольшее количество объявлений предлагает цену от 2000 руб. до 2500 руб. в сутки, для Архангельской области – 1800 руб. в сутки. Цена за аренду автомобиля Renault Duster в Мурманской, Вологодской, Ленинградской областях, которые наряду с Архангельской областью входят в Северо-Западный федеральный округ, также находится в районе 2000 руб. в сутки.

Сведения представлены ответчиком по состоянию на сентябрь 2021 года. Из пояснений ответчика следует, что получить из открытых источников достоверные ретроспективные данные о стоимости аренды автомобиля на период с 2014 по 2019 год не представилось возможным. 

Истец со своей стороны не представил доказательств, подтверждающих, что договоры аренды заключены ответчиком по завышенной цене в сравнении с существующими среднерыночными ценами, а также доказательств того, что у Общества имелась реальная возможность заключить договоры аренды на более выгодных условиях.  

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о заключении ответчиком договоров аренды на нерыночных условиях в сравнимых обстоятельствах; отчеты об оценке суду не представлены; ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявлено.

Доводы истца и третьего лица о том, что для Общества было бы значительно выгоднее приобрести автомобиль в собственность, в лизинг, либо в кредит, не принимаются судом во внимание.  

Судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами.

По общему правилу делового решения презюмируется, что решения, принимаемые менеджментом компании, "не оптимальны", что означает, что всегда найдутся случаи, когда можно было совершить сделку на более выгодных условиях, однако это уже сфера экономической целесообразности, в которую суд не имеет полномочий вмешиваться. Суд не должен оценивать целесообразность и выгодность предполагаемых сделок, которые мог или должен был бы заключить директор.

Давая оценку эффективности того или иного порядка управления Обществом, суд допустил бы вмешательство в хозяйственную деятельность Общества, что не соответствует критериям ведения предпринимательской деятельности.

Доказательств, что совершенные сделки были направлены исключительно на причинение вреда Обществу или его второму участнику ФИО3, суду не представлено. Ссылка на вывод денежных средств Общества также судом отклоняется при наличии реального встречного предоставления. 

Несостоятельной признается  и ссылка истца на авансовый отчет №29 от 31.12.2019 с кассовым чеком от 23.12.2019, которые представлены Обществом в подтверждение недобросовестности директора, согласовавшего затраты на заправку автомобиля топливом в последний день срока его аренды. Заправка произведена в утренние часы, следовательно, предполагалась эксплуатация автомобиля в течение этого дня. Кроме того, как было указано ранее, несмотря на истечение 23.12.2019 срока аренды по договору от 23.09.2019, доказательств возврата автомобиля по акту приема-передачи не представлено, что может свидетельствовать о том, что Общество продолжило использовать автомобиль и после 23.12.2019, учитывая, что ФИО2 также продолжила осуществлять  полномочия директора. Учитывая, что затраты по заправке автомобиля в составе убытков не предъявляются, то в любом случае существенного правового значения заявленный довод не имеет.     

При таких обстоятельствах, с учетом отсутствия у Общества собственных транспортных средств, договоры аренды транспортного средства Renault Duster были заключены в целях осуществления Обществом хозяйственной деятельности, их заключение было обусловлено необходимостью обеспечения рабочего процесса, включающего в себя ежедневные перемещения денежных средств и материальных ценностей между точками предприятия. Исполнение сделок в действительности производилось обеими сторонами. Учитывая отсутствие доказательств того, что размер арендной платы по договорам аренды существенно отличался от среднерыночных цен на аренду автомобиля аналогичного класса, действия ФИО2 не были направлены на ухудшение финансового положения Общества, или намеренное причинение вреда второму участнику ФИО3, оснований для удовлетворения требований не имеется. 

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям подлежат отклонению в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В абзаце втором пункта 10 Постановления Пленума № 62 разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Поскольку ФИО3 стал контролирующим участником Общества только в сентябре 2019 года, а полномочия ответчика прекращены еще позже этой даты, оснований полагать срок исковой давности пропущенным не имеется. Вместе с тем данное обстоятельство не влияет на результат рассмотрения спора, поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к ответственности. 

Расходы по государственной пошлине в силу статьи 110 АПК РФ относятся на истца. 

Руководствуясь статьями 106, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Прогресс-К" (ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 19 700 руб. государственной пошлины. 

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Судья

Е.Ю. Кашина