ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-3020/2023

11 декабря 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2023 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Лотова А.Н.,

судей Ивановой Н.Е., Шиндлер Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9724/2023) общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Илир» на решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25.07.2023 по делу № А75-3020/2023 (судья Заболотин А. Н.), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Илир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 660006, 

<

...>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 628011, 

<

...>), при участии в деле в качестве третьего лица, бюджетного учреждения «Сургутская клиническая травматологическая больница» (ОГРН 

<

***>,ИНН 

<

***>, адрес: 628400, 

<

...>), о признании недействительным решения от 07.12.2022 № 086/06/33-1741/2022, 

 

судебное разбирательство проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного заседания, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью Частная охранная организация «Илир» (далее – заявитель, общество, ООО ЧОО «Илир-24») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с требованием к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее – заинтересованное лицо, антимонопольный орган, Ханты-Мансийское УФАС России, управление) о признании недействительным решения от 07.12.2022 № 086/06/33-1741/2022.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в качестве заинтересованного лица к участию в деле привлечено бюджетное учреждение «Сургутская клиническая травматологическая больница» (далее – учреждение, заказчик, БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница»).

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25.07.2023 по делу № А75-3020/2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО ЧОО «Илир-24» обратилось в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы общество указало на несогласие с выводами суда первой инстанции относительно того, что требование о наличии у исполнителя группы быстрого реагирования при оказании седьмого вида охранных услуг, не является дополнительным требованием об оказании заказчику безвозмездно дополнительного вида охранных услуг с использованием группы быстрого реагирования. Податель апелляционной жалобы полагает, что обжалуемое решение суда первой инстанции нарушает требования статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положения которой не допускают неосновательного обогащения.

В отзыве на апелляционную жалобу БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» не согласилось с доводами общества, полагая оспариваемое решение суда первой инстанции законным и обоснованным, в силу чего изменению не подлежащим.

Надлежащим образом уведомленные о месте и времени рассмотрения дела в порядке апелляционного производства лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, ходатайства об его отложении не заявили, в связи с чем, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие данных лиц в порядке части 3 статьи 156, части 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) по имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 18.11.2022 на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок (далее – ЕИС) опубликовано извещение № 0387200003222000083 о закупке охранных услуг для нужд БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» способом электронного аукциона в порядке Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе).

В соответствии с пунктом 1.1. раздела 1 проекта контракта предметом является – оказание охранной услуги по охране объектов и (или) имущества, а также обеспечению внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, которая в свою очередь предусмотрена частью 7 статьи 3 Закон РФ от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон РФ № 2487-1, Закон о частной детективной и охранной деятельности).

Указанную охранную услугу исполнитель должен оказать заказчику путем выставления на объекте заказчика постов физической охраны в составе определенного количества человек в смену. Помимо указанной услуги заказчик в пункте 6 описания объекта закупки (техническое задание) установил требование об использовании при оказании услуг группы быстрого реагирования.

Согласно протоколу подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) 0387200003222000083 от 30.11.2022 победителем по результатам электронного аукциона признано общество с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Илир» (далее – ООО ЧОО «Илир»).

Согласно протоколу об уклонении победителя от заключения контракта от 12.12.2022 № 0387200003222000083 ООО ЧОО «Илир» комиссией заказчика было признано уклонившимся от заключения контракта. 

Управление признало установленным факт недобросовестного поведения ООО ЧОО «Илир», указав, что выступая в качестве участника торгов, являясь профессиональным участником гражданского оборота, ООО ЧОО «Илир» не проявило должной степени разумности, заботливости и осмотрительности, снижая НМЦК до 71,5 процента. Согласно постановлению Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 по делу № А75-24252/2022 в поведении указанного общества имеются признаки недобросовестности и внесение сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков является допустимой мерой. 

Ранее в управление поступила жалоба ООО ЧОО «Илир-24» от 29.11.2022 № 12311/22 на действия заказчика при проведении электронного аукциона, предметом которого является оказание охранных услуг (извещение № 0387200003222000083), согласно которому закупочная документация содержит требование заказчика об оказании охранной услуги, не являющейся предметом контракта, а, следовательно, и не являющейся его потребностью.

Так, по мнению общества, группа быстрого реагирования частного охранного предприятия ввиду возлагаемых на нее функций не может быть задействована при оказании охранной услуги, являющейся предметом контракта, в связи с чем аукционная документация оспорена ООО ЧОО «Илир-24» в Ханты-Мансийское УФАС России.

Решением антимонопольного органа от 07.12.2022 № 086/06/33-1741/2022 жалоба признана необоснованной. В основу обжалуемого решения комиссией антимонопольного органа положен вывод о том, что выезд группы быстрого реагирования относится к предмету контракта и является потребностью заказчика.

Названное решение антимонопольного органа оспорено обществом в судебном порядке. 

25.07.2023 Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры принято решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, обжалуемое заявителем в апелляционном порядке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, часть 2 статьи 201 АПК РФ и пункта 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных актов государственных органов необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Закон о контрактной системе регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

Основной целью применения указанного закона является обеспечение эффективного использования средств бюджетов, а не максимально возможный допуск лиц к участию в торгах.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе при применении конкурентных способов, при осуществлении закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) в случаях, предусмотренных пунктами 4, 5, 18, 30, 42, 49, 54 и 59 части 1 статьи 93 настоящего Федерального закона, заказчик устанавливает следующие единые требования к участникам закупки, в том числе соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

В части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе заказчик в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, при описании объекта закупки должен руководствоваться следующими правилами: 

1) в описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости). В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование страны происхождения товара, требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования или указания влекут за собой ограничение количества участников закупки. Допускается использование в описании объекта закупки указания на товарный знак при условии сопровождения такого указания словами «или эквивалент» либо при условии несовместимости товаров, на которых размещаются другие товарные знаки, и необходимости обеспечения взаимодействия таких товаров с товарами, используемыми заказчиком, либо при условии закупок запасных частей и расходных материалов к машинам и оборудованию, используемым заказчиком, в соответствии с технической документацией на указанные машины и оборудование.

При формировании технического задания заказчику в рамках закона предоставлены полномочия по самостоятельному определению параметров и характеристик услуг, в наибольшей степени удовлетворяющих его потребности. Однако из буквального толкования вышеприведенных положений Закона о контрактной системе следует, что заказчики, осуществляющие закупку по правилам данного Закона, при описании объекта закупки должны таким образом прописать требования к закупаемым товарам, работам, услугам, чтобы, с одной стороны, повысить шансы на приобретение товара, работы, услуги именно с такими характеристиками, которые ему необходимы, а с другой стороны, не ограничить количество участников закупки.

Согласно Обзору судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017 (далее – Обзор), в силу статьи 6 Закона о контрактной системе к числу основных принципов контрактной системы относятся принцип ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд и принцип эффективности осуществления закупки (эффективного использования источников финансирования), который должен соблюдаться наряду с принципом обеспечения конкуренции.

Возможное сужение круга участников закупки с одновременным повышением эффективности использования финансирования (обеспечением его экономии), исходя из положений пункта 1 статьи 1 Закона о контрактной системе, не может само по себе рассматриваться в качестве нарушения требований Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Федеральный закон № 135-ФЗ, Закон о защите конкуренции).

Более того, согласно пункту 1 Обзора по общему правилу указание заказчиком в аукционной документации особых характеристик товара, которые отвечают его потребностям и необходимы заказчику с учетом специфики использования такого товара, не может рассматриваться как ограничение круга потенциальных участников закупки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, спорный аукцион проводился на оказание охранной услуги по охране объектов и (или) имущества, а также обеспечению внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, при установлении в документации об аукционе требований к его участникам о соответствии положениям Закона РФ № 2487-1.

В соответствии с пунктами 1 - 7 части 2 статьи 3 Закона об охранной деятельности в целях охраны разрешается предоставление следующих видов услуг: 

1) защита жизни и здоровья граждан;

2) охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных пунктом 7 настоящей части; 

3) охрана объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством Российской Федерации, и (или) с принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию; 

4) консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной защиты от противоправных посягательств; 

5) обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий; 

6) обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, за исключением объектов, предусмотренных пунктом 7 настоящей части; 

7) охрана объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, за исключением объектов, предусмотренных частью третьей статьи 11 настоящего Закона.

В соответствии с частью 1 статьи 49 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности только на основании специального разрешения (лицензии), членства в саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ.

Отношения, возникающие между федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в связи с осуществлением лицензирования отдельных видов деятельности регулируются Федеральным законом от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Федеральный закон № 99-ФЗ).

В соответствии со статьей 3 Федерального закона № 99-ФЗ под лицензией понимается специальное разрешение на право осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем конкретного вида деятельности (выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности), которое подтверждается документом, выданным лицензирующим органом на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, в случае, если в заявлении о предоставлении лицензии указывалось на необходимость выдачи такого документа в форме электронного документа.

В соответствии с пунктом 32 части 1 статьи 12 Федерального закона № 99-ФЗ частная охранная деятельность подлежит лицензированию.

В силу части 1 статьи 11 Закона № 2487-1 оказание услуг, перечисленных в части 3 статьи 3 названного Закона, разрешается только организациям, специально учреждаемым для их выполнения и имеющим лицензию, выданную федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере частной охранной деятельности, или его территориальным органом.

Положение о лицензировании частной охранной деятельности утверждено постановлением Правительства РФ от 23.06.2011 № 498 (далее – Положение № 498). 

Согласно пункту 3 указанного Положения № 498 лицензионными требованиями при осуществлении услуг, предусмотренных частью третьей статьи 3 Закона Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», являются: соблюдение лицензиатом требований, предусмотренных статьей 11, частями первой, второй и третьей (в случае оказания охранных услуг с использованием видеонаблюдения, а также оказания охранных услуг в виде обеспечения внутриобъектового и (или) пропускного режимов), седьмой и восьмой статьи 12 Закона Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (подпункт «г»).

В силу подпункта «б» пункта 5 Положения № 498 лицензионным требованием при осуществлении охраны объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и (или) принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию дополнительно к лицензионным требованиям, предусмотренным пунктом 3 Положения № 498, является также наличие у соискателя лицензии (лицензиата) дежурного подразделения с круглосуточным режимом работы.

На основании пункта 9 Положения № 498 лицензионными требованиями при осуществлении охраны объектов и (или) имущества, а также при обеспечении внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности (за исключением объектов государственной охраны и охраняемых объектов, предусмотренных Федеральным законом «О государственной охране», а также объектов, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации), являются лицензионные требования, предусмотренные пунктами 3 - 6 и 8 настоящего Положения

Как следует из материалов дела, в настоящем случае учреждением проводился аукцион на оказание охранных услуг по охране объектов и (или) имущества, а также обеспечению внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, которая предусмотрена частью 7 статьи 3 Закона о частной детективной и охранной деятельности. 

Кроме того, помимо указанной услуги, заказчик установил требование об использовании при оказании услуг группы быстрого реагирования.

Как верно указано судом первой инстанции, указав в аукционной документации информацию о наличии у охранной организации группы быстрого реагирования заказчик указал условие, которому охранная организация должна соответствовать. 

Кроме того, вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, включение в документацию об открытом аукционе требования о наличии у участника лицензии на осуществление охранной деятельности с указанием конкретных видов услуг не только основано на положениях закона, но и обосновано конкретными потребностями учреждения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно действующему законодательству, заказчик вправе определять требования к объекту закупки с учетом наиболее эффективного удовлетворения своих потребностей в оказании услуги.

Исходя из материалов дела, установление требования об использовании при оказании услуг группы быстрого реагирования, при не указании требования о наличии у участника закупки лицензии на указанный вид услуг, предусмотренный Законом РФ  № 2487-1, не нарушает нормы законодательства о контрактной системе, не ограничивает конкуренцию, поскольку в равной степени относится ко всем и любому потенциальному участнику.

Суд апелляционной инстанции считает, что ООО ЧОО «Илир-24» в данном случае не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Таким образом, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд            

 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Илир» оставить без удовлетворения, решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25.07.2023 по делу  № А75-3020/2023 – без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

А.Н. Лотов

Судьи

 

Н.Е. Иванова

Н.А. Шиндлер