АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А18-3334/2023

г. Краснодар

06 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 06 июня 2025 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Глуховой В.В. и Резник Ю.О., при ведении протокола помощником судьи Шадриной А.Г., при участии в судебном онлайн-заседании от кредитора – публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Юго-Западного банка (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 09.11.2022), в отсутствие должника – ФИО2 (ИНН 

<

***>), финансового управляющего – ФИО3 (ИНН 

<

***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу кредитора – публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Юго-Западного банка на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 по делу № А18-3334/2023 (Ф08-2655/2025), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) суд рассмотрел отчет финансового управляющего должника ФИО3 о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, а также рассмотрены ходатайства о завершении процедуры реализации имущества должника, об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, о перечислении денежных средств финансовому управляющему в счет вознаграждения.  

12 августа 2024 года в арбитражный от ПАО «Сбербанк России» в лице Юго-Западного банка (далее – банк) поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.  

Определением суда от 18.11.2024 суд принял отчет финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника. Процедура реализации имущества гражданина-должника завершена. Суд удовлетворил ходатайство  

банка о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед банком на сумму 3 779 221 рубль 49 копеек, установив факт недобросовестного (неправомерного) поведения должника. В остальной части должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. Полномочия финансового управляющего прекращены, арбитражному управляющему перечислено вознаграждение в размере 25 тыс. рублей.  

Постановлением апелляционного суда от 11.03.2025 определение суда от 18.11.2024 изменено в части. Должник освобожден от исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.  

В кассационной жалобе (с учетом дополнения к ней) и в судебном заседании представитель банка просит отменить постановление апелляционного суда, оставить в силу определение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает на ошибочность вывода апелляционного суда в части вывода об отсутствии злоупотребления со стороны должника и освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов. По мнению банка, выводы суда в этой части не соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, поскольку при получении кредита должник сообщил недостоверные сведения о своем доходе, при наличии неисполненных обязательств получил второй кредит в другом банке.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.  

Как видно из материалов дела, решением от 16.02.2024 должник по своему заявлению признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3  

19 июля 2024 года финансовый управляющий направил в суд ходатайства о завершении процедуры реализации имущества должника и об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в деле о банкротстве, а также перечислении денежных средств с депозита суда. К указанному ходатайству приложены отчет финансового управляющего, отчет о движении денежных средств, финансовый анализ должника, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, реестр требований кредиторов, ответы государственных органов, доказательство уведомления кредитора, доказательства несения расходов в ходе процедуры банкротства.  

12 августа 2024 года от банка в арбитражный суд поступило ходатайство о неосвобождении должника от обязательств, мотивированное тем, что при заключении  

кредитного договора должник сообщил банку заведомо недостоверные сведения о размере своего среднемесячного дохода.  

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего от 12.07.2024, а также реестра требований кредиторов следует, что в период процедуры реализации имущества должника рассмотрены и включены в реестр требования ПАО «Сбербанк России» в размере 3 779 221 рубля 49 копеек и ПАО «Банк "ВТБ"» в размере 1 022 416 рублей 77 копеек.  

Из представленного суду отчета финансового управляющего и документов, приложенных к нему, следует, что в ходе реализации финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия в процедуре реализации имущества гражданина, направлены уведомления о введении процедуры реализации имущества гражданина в уполномоченные регистрирующие органы; сделаны запросы о наличии и составе имущества должника; финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника и сделано заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства.  

По результатам процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий указал на то, что согласно полученным от регистрирующих органов сведениям у должника отсутствует движимое и недвижимое имущество, проведение расчетов с кредиторами невозможно, признаков преднамеренного, фиктивного банкротства не обнаружено, оспоримых сделок и вывода имущества должником за последние 3 года не выявлено. Согласно представленному финансовому анализу должника восстановить платежеспособность не представляется возможным. У должника отсутствует имущество, за счет которого возможно удовлетворить требования кредиторов. На основании изложенного финансовый управляющий заявил ходатайство о завершении процедуры банкротства и указал на то, что не установил оснований для отказа в освобождении гражданина от обязательств, установленных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Завершая процедуру реализации имущества должника и отказывая в освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 213.25 – 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), исходил из того, что должник умышленно при заключении  

договора займа предоставил банку недостоверные сведения о своем доходе, что свидетельствует о недобросовестном поведении должника по отношению к кредитору.  

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, 04.08.2023 банк и должник заключили кредитный договор 

<

***> путем подписания клиентом индивидуальных условий «Потребительского кредита» и путем присоединения к «Общим условиям предоставления, обслуживания и погашения кредитов для физических лиц по продукту «Потребительский кредит». По указанному договору должнику предоставлен «Потребительный кредит» в сумме 3 589 тыс. рублей сроком на 60 месяцев. За весь период кредитования было совершено 3 платежа на общую сумму 166 585 рублей: первый платеж совершен 04.09.2023 в размере 66 096 рублей 90 копеек; второй платеж совершен 04.10.2023 в размере 98 350 рублей 46 копеек; третий платеж совершен 13.11.2023 в размере 2 137 рублей 64 копеек.  

После 13.11.2023 должник прекратил исполнение обязательств перед банком. 

Суд первой инстанции установил, что кредитный договор был заключен посредством использования системы «Сбербанк Онлайн». Подача заявки на кредит и подтверждение акцепта оферты на кредит осуществлены клиентом посредством ввода СМС-паролей в соответствующий раздел в СБОЛ. Введенные клиентом пароли подтверждения являются аналогами собственноручной подписи клиента / простой электронной подписью, что соответствует части 2 статьи 160 Гражданского кожекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), поскольку данный вид идентификации клиента предусмотрен сторонами в УБО.  

При получении потребительского кредита по договору от 04.08.2019 

<

***> должник в заявлении-анкете от 02.08.2023 указал, что осуществляет трудовую деятельность в «Мегаальянс Лукойл» и имеет среднемесячный подтвержденный доход в размере 240 тыс. рублей. Однако, как указал суд, из справок № 2-НДФЛ следует, что должник на момент получения кредита в 2023 году имел среднемесячный доход в размере 27 109 рублей. Согласно справок № 2-НДФЛ доход заемщика за 2020 год составил 1 171 838 рублей (соответственно, среднемесячный доход без налога – 97 153 рубля, за 2021 год – 1 147 134 рубля, среднемесячный – 94 761 рубль, за 2022 год – 548 273 рублей, среднемесячный – 45 064 рубля).  

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае именно умышленные действия должника по завышению фактической суммы дохода объективно не позволили банку оценить платежеспособность заемщика и оценить риски, связанные с возвратом займа, что согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является основанием для неприменения правил об освобождении.  

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции об отказе в освобождении должника от исполнения обязательств перед банком. При этом апелляционный суд обоснованно исходил из следующего.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.  

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также пункте 45 постановления Пленума № 45 указано, что основаниями, исключающими освобождение гражданина от обязательств, является непредставление гражданином сведений или предоставление заведомо недостоверных сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, если это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина или если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Исключительность использования механизма освобождения гражданина от долговых обязательств как реабилитационной процедуры предполагает необходимость исследования вопроса о соответствии поведения должника требованиям закона, в том числе оценки его действий на предмет возможности признания их свидетельствующими об уклонении должника от исполнения принятых на себя обязательств либо направленными на воспрепятствование деятельности управляющего, осуществляющего полномочия в рамках дела о банкротстве по формированию конкурсной массы.  

Согласно правовому подходу, выраженному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново  

выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.  

При этом необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.  

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

В пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, разъяснено, что в случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей отказа в освобождении гражданина от долгов в рамках процедуры банкротства.  

При этом последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо представления заведомо недостоверной информации.  

Таким образом, риски, связанные с представлением заемщиком неполной информации при выдаче кредита, если это не сопряжено с умышленным ее нераскрытием или искажением, не могут быть возложены на заемщика, поскольку именно кредитные организации как профессиональные участники рынка потребительского кредитования,  

компетентны в вопросе оценки значимых обстоятельств при выдаче кредита, а значит, могут и должны указать потребителю на необходимые к представлению документы для проверки факта кредитоспособности.  

Под предоставлением должником заведомо ложных сведений следует понимать умышленное указание в документах недостоверных данных с целью получения каких-либо выгод путем обмана, сопряженное, как правило, с нарушением прав и (или) законных интересов других лиц (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 № 301-ЭС24-13995).  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае банк не представил доказательств проведения надлежащей проверки платежеспособности должника при предоставлении кредита. Из материалов дела не следует, что должник предоставлял банку заведомо ложные сведения об источниках своих доходов и составе имущества, например, фиктивные справки о трудоустройстве и зарплате, наличии не принадлежащего ему имущества.  

Кроме того, как следует из материалов дела, должник частично погасил кредитные обязательства за первые три месяца.  

Оценив поведение должника с позиции добросовестности его действий, апелляционный суд установил отсутствие доказательств того, что при оформлении кредита должник действовал явно с намерением причинить вред кредитору, намеренно исказил информацию о своем доходе, то есть действовал явно с умыслом, совершил мошенничество, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности.  

Банк, настаивая на недобросовестности должника, не раскрыл, какие меры были приняты им, в свою очередь, для надлежащей проверки платежеспособности должника при решении вопроса об одобрении кредита. Между тем при предоставлении заемщиком недостоверных документов при подаче заявки на потребительский кредит банк вправе отказать заявителю в кредите в случае, если имеются сомнения в платежеспособности.  

Принимая во внимание цель института потребительского банкротства – социальную реабилитацию гражданина, суд апелляционной инстанции обоснованно счел возможным освободить должника от исполнения обязательств перед банком.  

Апелляционный суд учел судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами (постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.07.2023 по делу № А32-45838/2021, от 19.08.2024 по делу № А63-2/2022, от 21.04.2025 по делу № А53-32541/2023).  

Банк документально не опроверг правильности выводов апелляционного суда в обжалуемой части. Доводы заявителя жалобы надлежит отклонить, поскольку они не  

свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а направлены на несогласие с выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах обособленного спора доказательств и установленных обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 Кодекса.  

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».  

При таких обстоятельствах обжалуемый судебный акт отмене, а кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 по делу № А18-3334/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий С.М. Илюшников  

Судьи В.В. Глухова  

Ю.О. Резник