ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-12202/2019

29 декабря 2021 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 декабря 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Слобожаниной В.Б.

судей Зайцевой Е.К., Черемошкиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии: 

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО2;

от 3-го лица: не явился, извещен;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33692/2021) ФИО3 на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 17.06.2021 по делу № А26-12202/2019 (судья Погорелов В.А.), принятое по иску 

общества с ограниченной ответственностью «Сегежский расчетно-кассовый центр» 

к ФИО3 

3-е лицо: ФИО4

о признании незаконными действий по заключению дополнительных соглашений №1, №2, №3 к трудовому договору № 1 от 20.10.2016 года и о взыскании убытков, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Сегежский расчетно-кассовый центр» (далее – истец, ООО «Сегежский расчетно-кассовый центр», Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к ФИО3 (далее - ответчик), в котором с учетом уточнений исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), просило признать незаконными действия по заключению дополнительных соглашений №1, №2, №3 к трудовому договору № 1 от 20.10.2016 и взыскать убытки в сумме 1 525 972 руб. 93 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 17.06.2021 исковые требования удовлетворены, действия ФИО3 по заключению дополнительных соглашений №1, №2, №3 к трудовому договору № 1 от 20.10.2016 признаны незаконными, с ФИО3 в пользу Общества взысканы убытки в сумме 1 525 972 руб. 93 коп. и 36 541 рубль в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

ФИО3, не согласившись с решением суда, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указал, что суд первой инстанции неправомерно принял уточненные исковые требований, поскольку при их уточнении истцом заявлено новое требование (о признании незаконными действий по назначению премии в размере 450 000 руб. и взыскании данной суммы в качестве убытков) и фактически одновременно изменены предмет и основания иска. 

Также податель жалобы указал, что в обжалуемом решении не приведено норм права или условий трудового договора, которые были бы нарушены ответчиком при совершении им оспариваемых действий, при этом истцом не было доказано наличие нарушенного права, противоправность поведения и виновность ФИО3

Ссылаясь на положения статей 21, 129, 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), пунктов 9.2, 9.3 Устава Общества, а также Положение об оплате труда, утвержденное 09.01.2017 общим собранием участников Общества, податель жалобы указал, что премирование работников Общества, в том числе и самого генерального директора, производится на основании приказа (распоряжения) директора, при этом ни уставом, ни иными внутренними документами Общества решение указанного вопроса к полномочиям иного органа не отнесено. Трудовой договор, заключенный Обществом и ФИО3, также не содержит положений о запрете начисления и выплате вознаграждения единоличным исполнительным органом самому себе, как не содержит положений о таком запрете, о выплате вознаграждения (премии) по решению общего собрания участников общества, либо по согласованию с участниками общества.

Доказательств того, что размер заработной платы, включая премию, превышал размер заработной платы, полагающихся к выплате, истцом, по мнению подателя жалобы, не представлено, при этом учитывая отчетную деятельность Общества, порядок и размер выплаты заработной платы в Обществе вопросов не вызывал, следовательно, был одобрен участниками Общества. Дополнительные соглашения к трудовому договору никем не оспорены, являются действительными и должны исполняться сторонами. 

Кроме того, податель жалобы указал, что интересы Общества не могут считаться нарушенными, если условия оплаты труда работника отвечали обычным условиям договоров, заключаемых со специалистами аналогичного уровня, квалификации, с учетом характера обязанностей сотрудника, масштаба бизнеса, объема ответственности и других обстоятельств, при этом по результатам судебной экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, размер заработной платы ФИО3 соответствовал рыночной цене размера вознаграждения руководителя коммерческой организации за аналогичный период; заработная плата ФИО3 повышалась наряду с заработной платой иных работников.

Ссылка суда на то, что эксперт в судебном заседании от 04.07.2021 пояснил, что при даче заключения эксперт не учитывал, что ФИО3 работал на условиях неполного рабочего времени, по мнению подателя жалобы, несостоятельна, поскольку доказательств того, что режим труда мог бы повлиять на результаты экспертизы, материалы дела не содержат, при этом ответчик ходатайствовал о назначении по делу дополнительной экспертизы, однако судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства.

Помимо этого, ФИО3 указал, что фактически истец требует вернуть неосновательно полученную заработную плату, при этом в силу статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки. Наличие недобросовестности со стороны ФИО3, по мнению подателя жалобы, в рассматриваемой ситуации не доказано, счетной ошибки допущено не было.

Правовая оценка обстоятельствам, связанным с наличием дополнительных соглашений к трудовому договору применительно к расчету компенсации в связи с увольнением ФИО3, которая была дана в судебных актах суда общей юрисдикции, на которые имеется ссылка в обжалуемом решении, как указывает податель жалобы, преюдициального значения для настоящего дела, не имеет, судебная экспертиза в рамках указанного дела не проводилась, доводы о правомерности повышения заработной платы со стороны ответчика не приводились и судом не оценивались. 

Кроме того, податель жалобы указал, что неприменение в рассматриваемой ситуации заявленного ответчиком пропуска срока исковой давности оценено судом только применительно к требованиям о взыскании убытков, между тем, истцом были заявлены и судом удовлетворены так же требования о признании незаконными действий истца.

В судебном заседании ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

Общество, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, своего представителя не направило, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в его отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 20.10.2016 по 25.06.2019 ФИО3 являлся генеральным директором ООО «Сегежский расчетно-кассовый центр». Правоотношения ответчика и Общества были оформлены трудовым договором № 1 от 20.10.2016 (далее – Трудовой договор), подписанным со стороны работодателя учредителем Общества ФИО5, со стороны работника - ответчиком. 

Пунктом 3.3 Трудового договора был установлен размер заработной платы работника: оклад 27 000 руб., районный коэффициент к заработной плате - 30%, процентная надбавка к заработной плате - 50%.

Дополнительными соглашениями №1 от 10.11.2017, №2 от 31.03.2018, №3 от 01.03.2019, подписанными ответчиком, как со стороны работодателя, так и со стороны работника были внесены изменения в пункт 3.3 Трудового договора и увеличен размер оклада работника соответственно до 45 000 рублей, 60 000 рублей и 80 000 рублей. 

Общий размер дополнительно выплаченной ответчику, в соответствии с указанными дополнительными соглашениями, заработной платы составил 1 075 971 руб. 93 коп. Помимо этого ответчиком было принято решение о выплате себе премиального вознаграждения в сумме 450 000 руб.

Полагая, указанные действия ответчика незаконными, причинившими убытки Обществу, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что размер установленной дополнительными соглашениями заработной платы ответчика соответствовал объему выполняемых им функций и не причинил Обществу каких-либо убытков. Также ответчик заявил о пропуске истцом сроков исковой давности по заявленным требованиям.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, признал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Изучив материалы дела, заслушав объяснения ФИО3, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62) разъяснено, что в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В Федеральном законе от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон N 14-ФЗ) (пункты 1, 2 статьи 44) указано на то, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

По общему правилу статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: факт их причинения и размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что истец на основании пункта 5 статьи 10 ГК РФ, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62).

На основании статьи 33, части 1 статьи 40 Закона N 14-ФЗ назначение директора относится к компетенции общего собрания участников общества.

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников. То есть, работодателем по отношению к генеральному директору (директору) является общество; а лицо, указанное в части 1 статьи 40 Закона N 14-ФЗ - представителем работодателя.

Любые денежные выплаты, к которым относится и заработная плата генерального директора (директора), производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя, что вытекает из статей 2, 21, 22, 57, 129, 135 и 136 ТК РФ.

В этой связи, апелляционный суд отклоняет как несостоятельные доводы подателя жалобы о том, что в Обществе премирование генерального директора, производится на основании приказа (распоряжения) самого генерального директора.

Генеральный директор (директор) общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества.

Как верно установил суд первой инстанции, неправомерность действий ФИО3 в рассматриваем случае заключается в единоличном заключении дополнительных соглашений №1 от 10.11.2017, №2 от 31.03.2018, №3 от 01.03.2019 к Трудовому договору (согласно которым были внесены изменения в пункт 3.3 Трудового договора и увеличен размер оклада работника соответственно до 45 000 руб., 60 000 руб. и 80 000 руб., а также принятие единоличного решения о выплате самому себе премиального вознаграждения в сумме 450 000 руб.), при этом увеличение заработной платы и получение премиального вознаграждения с нарушением процедуры рассмотрения данных вопросов всеми участниками Общества не может свидетельствовать о добросовестности и соблюдении ответчиком интересов Общества.

Доказательств согласования с учредителями Общества вопроса об увеличении заработной платы и выплаты премиального вознаграждения ответчиком в материалы дела не представлено. В этой связи, апелляционный суд отклоняет как неимеющие правового значения для рассмотрения настоящего дела доводы подателя жалобы о том, что размер заработной платы ответчика, включая премию, не превышал размер заработной платы, полагающейся специалистам аналогичного уровня, квалификации, с учетом характера обязанностей генерального директора, масштаба бизнеса, объема ответственности и других обстоятельств.

Кроме того, принимая во внимание отсутствие доказательств согласования с учредителями Общества вопроса об увеличении заработной платы и выплаты премиального вознаграждения апелляционный суд также полагает неимеющими правового значения для рассмотрения настоящего дела результаты проведенной по настоящему делу судебной экспертизы (заключение эксперта № 0321008 от 15.04.2021) и, как следствие, апелляционным судом не установлено оснований для удовлетворения ходатайства подателя жалобы о назначении повторной экспертизы. 

Более того, в судебном заседании суда первой инстанции от 04.06.2021 экспертом были даны пояснения о том, что при даче соответствующего заключения экспертом не был учтен факт работы ФИО3 в должности генерального директора по совместительству (пункт 1.2 Трудового договора), на условиях неполного рабочего времени (пункт 4.1 Трудового договора).

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции при вынесении вступившего в законную силу решения от 02.09.2020 по делу №2-3/2020 Суоярвский районный суд Республики Карелия пришёл к выводу о том, что действия генерального директора Общества по заключению дополнительных соглашений противоречат уставу Общества и Закона № 14-ФЗ (т. 2, л.д. 132).

При этом вопреки доводам подателя жалобы в силу части 3 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решения от 02.09.2020 по делу №2-3/2020 Суоярвский районный суд Республики Карелия, являются преюдициальными для рассмотрения настоящего дела.

Отклоняя заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, обоснованно исходил из того, что ответчик был уволен с должности генерального директора Общества 25.06.2019, при этом Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявление 09.12.2019, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Доводы подателя жалобы о том, что истцом также были заявлены и судом первой инстанции удовлетворены требования о признании незаконными действий истца по заключению дополнительных соглашений к Трудовому договору, не опровергают выводы суда первой инстанции о соблюдении истцом срока исковой давности по требованиям о взыскании с ответчика заявленной к взысканию суммы убытков.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, в том числе статьи 49 АПК РФ, при принятии уточнений исковых требований Общества (т.1 л.д. 123) апелляционным судом не установлено. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 АПК РФ доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению обжалуемого решения.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплаченной государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 17.06.2021 по делу № А26-12202/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

В.Б. Слобожанина

Судьи

Е.К. Зайцева

 В.В. Черемошкина