АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-51884/2022

г. Краснодар

02 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2024 года.

 Постановление изготовлено в полном объеме 2 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Соловьева Е.Г. и Сороколетовой Н.А.,  при ведении протокола помощником судьи Милица А.В., при участии в судебном заседании с использованием онлайн-связи от АО «Газстройпром» – ФИО1 (доверенность от 18.09.2023), ФИО2 (доверенность от 23.20.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест-Групп» – ФИО3 (генеральный директор), от акционерного общества «Краснодаргазстрой» – ФИО4 (доверенность от 04.10.2023), ФИО5 (доверенность от 11.11.2023), от временного управляющего ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 02.04.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвест-Групп» и временного управляющего ФИО6 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2023 и на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2024 по делу № А32-51884/2022 (Ф08-4444/2024), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Краснодаргазстрой» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось АО «Газстройпром» (далее – общество, кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 9 898 446 231 рубля 15 копеек основного долга и 116 642 719 рублей 75 копеек штрафных санкций (с учетом уточнения требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 05.12.2023 ходатайство общества об уточнении заявленных требований удовлетворено. Требования общества в сумме 1 542 878 909 рублей 35 копеек, в том числе: основной долг в размере 1 471 827 928 рублей 27 копеек, 71 050 981 рубля 08 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника; требование об установлении процентов за пользование чужими денежными средствами учтено отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. Требование общества в размере                            7 702 459 183 рублей 03 копеек основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. В части требования в сумме 50 649 890 рублей 19 копеек заявление оставлено без рассмотрения. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. 

Постановлением от 06.04.2024 определение изменено в части признания обоснованным требования общества к должнику в размере 7 702 459 183 рублей 03 копеек и понижении очередности удовлетворения этого требования. Включено требование общества в размере 7 613 368 657 рублей 13 копеек основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В остальной части определение оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В кассационной жалобе и возражениях ООО «Стройинвест-Групп» просит постановление отменить, определение первой инстанции изменить в части включения требований общества в размере 1 542 878 909 рублей 35 копеек и признать, что данные требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве. Податель жалобы считает, что суды неверно применили нормы материального и процессуального права, поставив недобросовестных аффилированных кредиторов в неравноценно выгодную позицию, лишив добросовестных кредиторов права на объективную защиту и фактически на удовлетворение своих требований. Заявитель указывает, что общество и должник являются аффилированными лицами, общество фактически контролирует деятельность должника через своих должностных лиц, занимающих одновременно более 50% должностей в Совете директоров должника и в ревизионной комиссии. В материалы дела представлены убедительные доказательства намеренного формирования аффилированным кредитором последовательно наращиваемой задолженности перед должником в условиях имущественного кризиса последнего. Податель жалобы полагает, что усматривается стремление общества установить контроль за процедурой банкротства должника совместно с его дочерними обществами. Кроме того, в рамках дела № А32-26855/2020 суд установил, что должник входит в группу компанийООО «Стройгазмонтаж». В контексте того, что и временный управляющий и сам должник заявили об аффилированности должника и общества, о необходимости субординации всех заявленных требований общества к должнику, заявитель также усматривает основания для субординации всех заявленных требований, поскольку считает, что из представленных в материалы дела доказательств безусловно усматривается, что общество является по отношению к должнику аффилированным кредитором. 

В кассационной жалобе и возражениях временный управляющий ссылается на аффилированность кредитора к должнику, все требования подлежат субординации в связи с наличием признаков компенсационного, в том числе группового финансирования в условиях финансового кризиса. Часть требований приобретена у аффилированного с должником лица, чьи требования признаны компенсационным финансированием в рамках первого дела о банкротстве должника А32-10551/2020.

Доводов жалоб относительно оставления судами без рассмотрения требований в сумме 50 649 890 рублей не заявлено.

В отзыве кредитор просит отказать в удовлетворении кассационных жалоб. Основной целью заключения всех контрактов с должником, в том числе, договоров подряда, договоров на поставку товаров и оказание услуг стала реализация следующих объектов строительства: Северо-Европейский газопровод, Участок км 568,9 - км 625, Обустройство Ковыктинского газоконденсатного месторождения, Магистральный газопровод «Сила Сибири», участок Ковыкта-Чаянда и др. объекты. Кредитор не является ни юридически, ни фактически аффилированным к должнику лицом. Сделки с должником совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности. Спорные сделки совершались после марта 2020 года и до     2022 года во время первой процедуры банкротства должника в рамках дела А32-10551/2020 (возбужденной 18.03.2020 и прекращенной 14.06.2022), что исключало сокрытие от независимых кредиторов  информации о неудовлетворительном финансовом положении должника. Соответственно, целью заключения спорных договоров являлось не компенсационной финансирование, а строительство вышеуказанных объектов.

Кредитор также ссылается на то, что объекты строительства ПАО «Газпром» реализовывались генподрядчиком АО «Газстройпром» по агентской схеме. Подобная конструкция работы на объектах строительства ПАО «Газпром» действовала и при реализации объектов строительства с АО «СтройТрансНефтегаз» и АО «Стройгазмонтаж», но поскольку генеральный подрядчик на объекте строительства был изменен на АО «Газстройпром» путем подписания сторонами соглашений о перемене стороны в договорах генерального подряда, сторонами заключались договоры цессии, что является обычной практикой в подобных отношениях и не выходит за рамки добросовестности сторон, а также исключает цель компенсационного финансирования, принимая во внимание, что в передаче прав требований между якобы зависимыми лицами нет логической целесообразности для целей компенсационного финансирования должника, поскольку объем обязательств должника, как субпордрядчика, при этом не меняется.

Поскольку постановлением суда апелляционной инстанции изменено определение суда первой инстанции, предметом рассмотрения суда кассационной инстанции является обжалуемое постановление в пределах доводов. заявленных в кассационных жалобах.

В судебном заседании временный управляющий и кредитор ООО «Стройинвест-Групп» поддержали доводы своих кассационных жалоб. Представитель должника также поддержал кассационные жалобы. представители кредитора поддержали доводы своего отзыва.

В судебном заседании 11.06.2024 объявлен перерыв до 20.06.2024 до 09 час 30 мин, после чего судебное заседание продолжено.

В судебном заседании ООО «Стройинвест-Групп» заявило ходатайство об отложении рассмотрения кассационных жалоб для изучения возражений должника.

Суд кассационной инстанции считает заявленное ходатайство не подлежащим удовлетворению, так как заявленные возражения поддержали кассационную жалобу      ООО «Стройинвест-Групп» и временного управляющего и, по сути, должником, кредитором ООО «Стройинвест-Групп» и временным управляющим заявлена единая позиция по данному обособленному спору. 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб, проверив законность и обоснованность судебного акта суда апелляционной инстанции, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 01.03.2023 требования               ООО «Платформа» признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО6

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ», от 04.03.2023 № 38 (7483), объявление № 61030602664 стр. 386. 

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось общество с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере                         9 898 446 231 рубля 15 копеек основного долга и 116 642 719 рублей 75 копеек штрафных санкций. 

В обоснование заявления общество указало, что требования заявителя вытекают из следующих договоров: 

1. Агентского договора от 21.04.2021 № ГСП-21-02362/7 в размере 5 285 212 рублей 17 копеек основного долга, а также 818 919 рублей 81 копейки процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

2. Договора субподряда от 25.05.2020 № ГСП 20-01892/47/СУБ02 в размере              2 229 142 471 рубля 66 копеек основного долга, а также процентов за пользование денежными средствами в размере ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, исчисленными с 08.02.2021 по 21.02.2023, в размере 115 823 799 рублей 93 копеек; 

3. Договора поставки от 01.04.2021 № ГСП-21-02971/915 в размере 3 153 757 778 рублей 29 копеек; 

4. Договора поставки от 01.07.2021 № ГСП-21-03868/1264 в размере 226 086 693 рублей 11 копеек; 

5. Договора уступки от 02.12.2022 № ГСП-22-03009/5 в размере 30 млн рублей; 

6. Соглашения об отступном от 02.12.2021 № ГСП-21-05335/01 в размере                85 072 724 рублей 61 копеек;

7. Соглашения об отступном от 01.12.2021 № ГСП-21-05336/01 в размере                     1 407 525 798 рублей 28 копеек; 

8. Агентского договора от 01.05.2017 № К-17-001 и агентского договора от 01.01.2019 № ГСП-18-11-02, в рамках которых подписаны акты приема-передачи прав требования от 25.01.2022 № К-22-204, от 25.05.2022 № б\н, от 25.07.2022 № К-22-587, от 10.02.2023 № К-23-158 и от 10.02.2023 № К-22-1195, в размере 2 761 575 553 рублей 03 копеек. 

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона                     от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления № 35). Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. 

При рассмотрении обоснованности требований общества суды проверили доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Так, рассматривая требования неисполнения должником обязательств по агентскому договору от 21.04.2021 № ГСП-21-02362/7, суды указали следующее.

В обоснование наличия задолженности по агентскому договору от 21.04.2021                    № ГСП-21-02362/7 кредитором в материалы дела представлены следующие документы: отчет агента от 01.03.2021 № 281 на сумму 1 461 765 рублей 80 копеек; отчет агента от 01.03.2021  № 282 на сумму 2 045 809 рублей; отчет агента от 31.03.2021 № 283 на сумму 2 645 343 рублей 09 копеек; отчет агента от 01.03.2021 № 284 на сумму 373 366 рублей 92 копеек. Общество указало, что должник не исполнил надлежащим образом обязанность по оплате агентского вознаграждения и понесенных расходов, задолженность на дату введения процедуры наблюдения по данному основанию составляет 5 285 212 рублей 17 копеек основного долга, а также 818 919 рублей 81 копейки договорной неустойки.

Проанализировав представленные обществом доказательства, в частности отчеты агента, положенные в основу заявленного требования, суд первой инстанции, с чем согласился суд апелляционной инстанции, пришел к обоснованному выводу, что услуги, по которым общество требует оплатить агентское вознаграждение и возместить расходы, оказаны по договорам, заключенным обществом до 01.01.2021, а именно: по договору от 03.12.2019  № ГСП-19-338/01, заключенному с ООО «Союзмедсервис», и по договору от 10.01.2019 № ГСП-19-1/02, заключенному с ООО «СОГАЗ-Медсервис». Доказательства того, что агент заключил какие-либо договоры на организацию работы врачебных и/или фельдшерских здравпунктов, а также кабинетов ежедневных медицинских осмотров и оказание медицинских услуг для нужд принципала по агентскому договору от 21.04.2021 № ГСП-21-02362/7 в период с 01.01.2021 по 31.03.2021, в материалы дела не представлены, в связи с чем суды обоснованно пришли к выводу, что требование общества, основанное на агентском договоре от 21.04.2021 № ГСП-21-02362/7, документально не подтверждено и в силу статей 65, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит удовлетворению. 

В данной части выводы судов не обжалуются.

Рассматривая требования неисполнения должником обязательств по договору субподряда от 25.05.2020 № ГСП 20- 01892/47/СУБ02, суды, проанализировав представленные в материалы дела документы, пришли к обоснованному выводу о ничтожности уведомления о зачете в части зачета на сумму 757 314 543 рублей 39 копеек по договору субподряда от 25.05.2020 № ГСП 20-01892/47/СУБ02 и, квалифицировав данное уведомление как ничтожную сделку, которая не влечет за собой юридических последствий, пришли к обоснованному выводу, что задолженность по договору субподряда от 25.05.2020 № ГСП 20-01892/47/СУБ02 составляет 1 471 827 928 рублей 27 копеек.

В данной части выводы судов также не обжалуются.

Рассматривая требование неисполнения должником обязательств по агентскому договору от 01.01.2019 № ГСП-18-11-02 в сумме 50 649 890 рублей 19 копеек, суды исходили из следующего. 

Суды установили, что требования общества возникли на основании следующих документов, подтверждающих поставку товара УПД от 07.10.2022 № 171715,               УПД от 20.10.2022 № 171716, УПД от 24.10.2022 № 176887 и УПД от 24.10.2022 № 175511. Дело о банкротстве должника возбуждено определением от 24.10.2022, то есть в течение трех месяцев после окончания действия моратория (01.10.2022) на возбуждение дел о банкротстве, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497.

Таким образом, суд суды пришли к выводу о том, что предъявленная обществом задолженность в размере 50 649 890 рублей 19 копеек в соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 44 является текущей. В данной части доводы кассационных жалоб также не заявлены.

Рассматривая требования неисполнения должником обязательств по договору поставки от 01.04.2021 № ГСП-21-02971/915 в размере 3 153 757 778 рублей 29 копеек, по договору поставки от 01.07.2021 № ГСП-21-03868/1264 в размере 226 086 693 рублей 11 копеек, по договору уступки ГСП-22-03009/5 от 02.12.2022 в размере 30 млн рублей, по соглашению об отступном от 02.12.2021 № ГСП-21-05335/01 в размере 85 072 724 рублей 61 копейки, по агентскому договору от 01.05.2017 № К-17-001 и агентскому договору от 01.01.2019 № ГСП-18-11-02 в размере 2 761 575 553 рублей 03 копеек, суды пришли к выводу об обоснованности указанных требований, поскольку данные задолженности подтверждаются представленными в материалы дела документами, доказательства погашения задолженностей отсутствуют. 

Разногласия по расчетам вышеуказанной задолженности участвующими в деле лицами не заявлены.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции по вышеуказанным обстоятельствам, однако заключил, что суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу, что сумма задолженности по указанным договорам в размере 7 702 459 183 рублей 03 копеек подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Законом «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. 

Суд первой инстанции пришел к выводу об аффилированности должника и кредитора на основании следующего. 

Акционерное общество «Газстройпром» (ИНН: 

<

***>) и акционерного общества «Краснодаргазстрой» (ИНН: 

<

***>) являются между собой аффилированными через следующих лиц: 

1) акционерное общество «Стройгазмонтаж» (ИНН 

<

***>, ликвидировано 20.07.2023) являлось правопреемником ООО «Стройгазмонтаж» (ИНН 

<

***>) (далее - ООО «СГМ»), которое с 20.03.2009 и в течение анализируемого периода являлось держателем 51% акций акционерного общества «Краснодаргазстрой». Данное обстоятельство подтверждается списком аффилированных лиц акционерного общества «КГС» по состоянию на 30.06.2020, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.03.2022 по делу № А32- 10551/2020, которым установлено, что акционерное общество «Стройгазмонтаж» (ИНН: 

<

***>) и акционерного общества «Краснодаргазстрой» входят в одну группу компаний; 

2) ФИО8 (ИНН 

<

***>), которая с 14.07.2020 по 04.09.2020 являлась генеральным директором ООО «СГМ», а с 04.09.2020 – генеральным директором акционерного общества «СГМ» и одновременно как минимум с 01.01.2019 занимала должность заместителя генерального директора по экономике и финансам акционерного общества «Газстройпром» (ИНН 

<

***>), что подтверждается: 

- агентским договором №ГСП-18-11/02 от 01.01.2019, заключенным акционерным обществом «Газстройпром» и ООО «СГК-Комплектация», подписантом от имени акционерного общества «Газстройпром» выступала ФИО8 в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам акционерного общества «Газстройпром». 

- списком аффилированных лиц акционерного общества «Центргаз» (ИНН 

<

***>) по состоянию на 30.06.2020 г., где ФИО8, а также акционерное общество «Газстройпром» (ИНН 

<

***>) отмечены, как лица, входящие в группу лиц акционерного общества «Центргаз» с 17.12.2019. 

Таким образом, по мнению суда первой инстанции, акционерное общество «КГС», ООО «СГМ»/акционерное общество «СГМ», ФИО8 (генеральный директор ООО/акционерного общества «СГМ») и акционерного общества «Газстройпром» входят в одну группу лиц и являются аффилированными. 

ООО «СГМ», как мажоритарный акционер на ежегодном собрании акционеров акционерного общества «КГС» от 30.06.2020 избрал членов Совета директоров Общества, а также членов ревизионной комиссии, что подтверждается сообщением, опубликованным 07.07.2020, на официальном сайте Интерфакс-ЦРКИ в сети интернет http://www.edisclosure.ru/portal/company.aspx?id=13986. 

При этом 5 из 9 членов совета директоров являются лицами, занимающими руководящие должности в акционерном обществе «Газстройпром», что подтверждается данными, размещенными на официальном сайте Интерфакс-ЦРКИ в сети интернет http://disclosure.1prime.ru/portal/default.aspx?emid=7806027191 в ежеквартальном отчете Акционерное общество «Ленгазспецстрой» за 4 квартал 2020 года. 

Суд первой инстанции установил, что лицами, которые являются членами совета директоров акционерного общества «Краснодаргазстрой» являются следующие лица, занимающие руководящие должности в акционерного общества «Газстройпром»: ФИО9 – заместитель директора департамента правового обеспечения и договорной работы акционерным обществом «Газстройпром»; ФИО10 – заместитель директора департамента по бухгалтерскому учету акционерного общества «Газстройпром»»; ФИО11 - начальник управления трансфертного ценообразования, корпоративного налогового планирования и консалтинга акционерного общества «Газстройпром»; ФИО12 – начальник управления акционерного общества «Газстройпром»; ФИО13 – начальник управления методологии и стандартизации бухгалтерского и налогового учета акционерного общества «Газстройпром». При этом Ревизионная комиссия Общества полностью состоит из сотрудников акционерного общества «Газстройпром». 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что акционерное общество «Газстройпром» и акционерное общество «Краснодаргазстрой» являются аффилированными лицами, так как члены Совета директоров акционерного общества «КГС», являясь работниками, занимающими руководящие должности в акционерном обществе «КГС» в силу трудовых и должностных отношений с акционерным обществом «Газстройпром», позволяют акционерному обществу «Газстройпром» оказывать влияние на решения, принимаемые акционерного общества «Краснодаргазстрой», тем самым создавая фактическую и юридическую аффилированность. 

Суд первой инстанции также указал, акционерного общества «Газстройпром» является лицом, которое фактически контролирует деятельность акционерного общества «Краснодагазстрой» через своих должностных лиц, занимающих одновременно более 50% должностей в Совете директоров акционерного общества «Краснодаргазстрой» и в ревизионной комиссии. Акционерное общество «Газстройпром» согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц является учредителем ООО «ГСП-ГСМ» (ИНН: 

<

***>), а также ООО «ГСП-Комплектация» (ИНН 

<

***>). Таким образом, имеются основания полагать, что взаимоотношения между должником и заявителем осуществляются через указанных выше лиц.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции сделал вывод о наличии признаков компенсационного финансирования между аффилированными лицами и необходимости субординирования (понижения очередности) требования кредитора.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В пункте 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020 указано, что финансирование квалифицируется как компенсационное при условии, что оно совершено до возбуждения дела о банкротстве в целях сокрытия от его кредиторов информации о состоянии имущественного кризиса в подконтрольном лице и неисполнения обязанности по обращению в суд о признании должника банкротом. Подобное скрытое финансирование направлено на искусственное обеспечение дальнейшей жизнедеятельности должника в кризисной ситуации, когда дело о банкротстве не возбуждено, в том время как имеются основания для направления в суд заявления о его собственном банкротстве. 

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. 

Основания для квалификации положения должника как находящегося в имущественном кризисе сформулированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020. 

Так, в частности, при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Сокрытие названной информации и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 305-ЭС21-4424. 

Суд апелляционной инстанции установил, что в период с февраля 2020 года по дату возбуждения настоящего дела о банкротстве сведения о наличии у должника признаков банкротства были доступны широкому кругу лиц, в том числе и всем кредиторам должника исходя из следующего. 

В период с 19.02.2020 по 30.03.2020 в ЕФРСБ опубликовано 7 сообщений от разных кредиторов о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника. 

16 марта.2020 года в Арбитражный суд Краснодарского края подано заявление о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2020 возбуждено дело № А32-10551/2020 о банкротстве должника, которое прекращено лишь определением         от 14.06.2022. 

Таким образом, в период с февраля 2020 года по дату возбуждения настоящего дела о банкротстве сведения о наличии у должника признаков банкротства были доступны широкому кругу лиц, в том числе, и всем кредиторам должника. 

В своих возражениях должник подтвердил, что все платежи за выполненные работы и авансы перечислялись должнику с 10.06.2021 (в процедуре наблюдения) до 14.06.2022 (дата полного текста определения об утверждении мирового соглашения по делу № А32-10551/2020) и в рамках возбужденного дела являлись текущими.

 Совет директоров избран решением годового общего собрания акционеров            от 30.06.2020, то есть, так же в процедуре наблюдения.

При таких обстоятельствах к данным правоотношениям исключается применение положений Обзора судебной практики от 29.01.2020 о компенсационном финансировании.

Кроме того, включение в состав совета директоров субподрядчика-должника должностных лиц генподрядчика с целью контроля выполнения субподрядчиком своих договорных обязательств и контроля выделяемых денежных средств в условиях публичности производства по делу о банкротстве не является безусловным основанием для вывода о фактической аффилированности должника и кредитора.

Суд кассационной инстанции отмечает также нетипичное поведение должника, который в рамках дела о банкротстве № А32-10551/2020 при включении его материнской компании акционерного общества «Стройгазмонтаж» в реестр требований кредиторов (что презюмирует проверку судом их слаженных действий по включению в реестр с целью сохранения контроля над процедурой банкротства), не заявлял возражений относительно включения его требований в реестр без субординирования, в то время как в данном деле должник настаивает на понижении очередности требования кредитора, тем самым доказывая, что цель сохранения контроля над процедурой между кредитором и должником отсутствует.

Суд первой инстанции не мотивировал, по какой причине сделки, которые обеспечивали строительство объекта по договору субподряда от 25.05.2020 № ГСП 20-01892/47/СУБ02, заключались якобы для целей компенсационного финансирования, а требования по договору субподряда не являлись таковыми. 

Суд первой инстанции не установил, каким образом общество влияло на должника при реализации спорных сделок, с учетом того, что все спорные сделки заключались для целей строительства объектов ПАО «Газпром» по договору субподряда, требования по которому не были субординированы судом, не установил, что общество давало какие-либо указания или принимало решения в отношении деятельности должника для целей заключения и исполнения спорных сделок. Доказательств того, что Совет директоров и ревизионная комиссия принимали решения для целей заключения и исполнения спорных сделок, материалы дела не содержат.

Материалами дела подтверждена юридическая аффилированность предыдущего генподрядчика акционерного общества «Стройгазмонтаж» (ИНН 

<

***>, ликвидировано 20.07.2023), которое с 20.03.2009 и в течение анализируемого периода являлось держателем 51% акций акционерного общества «Краснодаргазстрой».

Акционерное общество «Газстройпром» является дочерней компанией ПАО «Газпром» и  входит в группу компаний наряду с ООО «ГСП-ГСМ» (ИНН: 

<

***>), а также ООО «ГСП-Комплектация» (ИНН 

<

***>). 

Между тем, юридическая аффилированность этих двух групп компаний в отношении друг друга не установлена.

Суд апелляционной инстанции также указал, что объекты строительства             ПАО «Газпром» реализовывались генподрядчиком АО «Газстройпром» по агентской схеме. Подобная конструкция работы на объектах строительства ПАО «Газпром» действовала и при реализации объектов строительства с предыдущими генподрядчиками –АО «СтройТрансНефтегаз» и АО «Стройгазмонтаж». 

Поскольку генеральный подрядчик на объекте строительства был изменен на          АО «Газстройпром» путем подписания сторонами соглашений о перемене стороны в договорах генерального подряда, сторонами заключались договоры цессии, что является обычной практикой в подобных отношениях и не выходит за рамки добросовестности сторон, а также исключает цель компенсационного финансирования. 

Так, денежные средства, перечислялись кредитором только по договору субподряда от 25.05.2020 № ГСП-20-01892/47/СУБ02 и в данном случае требования кредитора не субординированы, так как они направлялись исключительно для целей оплаты выполненных работ на объекте строительства, что исключает возможность компенсационного финансирования должника, так как денежные средства направлялись не для целей погашения внешней задолженности для создания видимости перед внешними кредиторами финансовой стабильности должника, а на цели выполнения договорных обязательств сторон. 

По договорам поставки должник не получал денежные средства, которые могли быть направлены на исполнение обязательств перед внешними кредиторами должника. 

Из представленных в материалы дела документов следует, что основной товар для объектов строительства поставлен должнику в период с 31.07.2021 по 30.06.2022 на      сумму 3,064 млрд. рублей из общей суммы поставки товара на 3,153 млрд. рублей по договору от 01.04.2021 № ГСП-21-02971/915. Поставка товара была целевой и товар, поставляемый должнику, вовлекался в производство и не мог быть реализован должником иным лицам, а потому поставка товара не могла обеспечить создание видимости финансовой стабильности для должника перед внешними кредиторами, как и не могла обеспечить погашение какой-либо задолженности должника перед третьими лицами. 

Требования по поставке товаров и материалов, которые перешли кредитору            от АО «СГМ», не включались в реестр требований кредиторов в рамках дела № А32-10551/2020 и не субординировались в указанном деле, а потому судебный акт, на который ссылается суд первой инстанции, не имеет преюдициального значения. 

Вывод суда первой инстанции о длительном неистребовании кредитором задолженности отклонен судом апелляционной инстанции, так как права требования к должнику возникли у кредитора в следующие сроки: по договору поставки  № ГСП-21-02971/915 от 01.04.202; по поставкам, выполненным в период с января 2022 по сентябрь 2022 года; по договору поставки № ГСП-21-03868/1264 от 01.07.2021; по поставкам, выполненным с февраля 2022 по октябрь 2022 года; по акту приема-передачи права требования К-22-204 от 25.01.2022 по поставкам, выполненным с мая 2021 по декабрь 2021года; по акту приема-передачи права требования от 25.05.2022 по поставкам, выполненным с июня 2021 по апрель 2022 года; по акту приема-передачи права требования К-22-587 от 25.07.2022 по поставкам, выполненным с апреля 2021 по июнь 2022 года; по акту приема-передачи прав требования № К-23-158 от 10.02.2023 по поставкам, выполненным с октября 2022 по ноябрь 2022 года; по акту приема-передачи прав требования № К-22-1195 от 10.02.2023 по поставкам, выполненным с июня 2021 по сентябрь 2022 года; по договору уступки № ГСП-22-03009/5 от 02.12.2022 по поставкам, выполненным с декабря 2021 по январь 2022 года. 

Таким образом, срок истребования кредитором задолженности не превышает срок     12 месяцев, принимая во внимание, что в октябре 2022 года в отношении должника возбуждено второе дело о банкротстве, с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника АО «Газстройпром» обратилось 03.04.2023. 

Суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу о том, что срок истребования задолженности является разумным и обоснованным, принимая во внимание временной разрыв между поставкой товара и вовлечением его в производство, а действия АО «Газстройпром» не выходят за пределы добросовестности и соответствуют обычной практике по истребованию такой задолженности. 

Спорные сделки, на которых основаны требования АО «Газстройпром», поставка товара и оказание услуг совершены в период после марта 2020 и до 2022 года, что исключает цель  АО «Газстройпром» и иных лиц сокрытия от независимых кредиторов информации о неудовлетворительном финансовом положении должника, так как данные сведения были доступны для третьих лиц и кредиторов, а потому целью заключения соответствующих сделок было строительство объектов газопроводной системы. 

Реальность договоров не оспаривается сторонами и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (актами выполненных работ, формами КС-2, КС-3). Факт согласованности действий сторон сделок в целях причинения вреда иным кредиторам должника документально не подтвержден и не обоснован, доводы должника, временного управляющего в данной части носят предположительный характер. 

В рассматриваемом случае из представленных в материалы дела документов усматривается, что характер отношений между должником и кредитором был обусловлен именно объективными особенностями исполнения договора подряда на строительство газопровода, который предусматривает длительный период его реализации в силу большого объема подлежащих выполнению работ, авансирование работ подрядчиком субподрядчику, предварительную поставку товарно-материальных ценностей, используемых при выполнении работ. 

Учитывая, что взаимоотношения должника и АО «Газстройпром» являлись обычной хозяйственной деятельностью двух субъектов предпринимательства, оснований для субординации требований кредитора в рамках рассматриваемого обособленного спора у суда первой инстанции не имелось.

Наличие у общества цели причинения вреда должнику и кредиторам документально не подтверждено. Общество раскрыло всю цепочку сделок по всем участвующим в реализации объектов строительства лицам, которая подтверждает факт экономической целесообразности заключения соответствующих сделок, частичного выполнения должником своих обязательств (частичное выполнение работ на объектах строительства и вовлечение поставленного товара в производство). 

Таким образом, оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу, что факт компенсационного финансирования должника не подтвержден документально, и правомерно включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование в размере 7 613 368 65 рублей  13 копеек.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об удовлетворении заявленного требования в части и включения его в третью очередь реестра требований кредиторов.

Доводы заявителей были предметом исследования в суде апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Иных доводов в кассационных жалобах не заявлено.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены постановления суда апелляционной инстанции не имеется. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2024 по делу       № А32-51884/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                              И.М. Денека

Судьи                                                                                                             Е.Г. Соловьев

                                                                                                                        Н.А. Сороколетова