ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***> 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А22-1543/2023 08.10.2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 24.09.2025. Постановление изготовлено в полном объеме 08.10.2025. 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Марченко О.В., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., при участии в судебном заседании представителя УФНС по Республики Калмыкия – ФИО1 (доверенность от 15.08.2025), представитель общества с ограниченной ответственностью «Омега» - ФИО2 (доверенность от 19.09.2025), представителя ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 04.07.2023) в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции по правилам суда первой инстанции дело № А22-1543/2023 по заявлениям Управления Федеральной налоговой службы Республики Калмыкия, Комитета имущественных и земельных отношений администрации Ики-Бурульского муниципального образования Республики Калмыкия к ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Омега» (ИНН 

<

***>) о взыскании убытков,  

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы Республики Калмыкия (далее – истец, налоговый орган, управление) обратилось в Арбитражный суд Республики  

Калмыкия с иском к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО5 (далее – ФИО5), обществу с ограниченной ответственностью «Омега» (далее – ООО «Омега») о взыскании убытков солидарно в размере 147 552 822,18 руб.  

Решением суда от 18.01.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, управление обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.  

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы апелляционный суд установил, что в суде первой инстанции истцом заявлялось ходатайство о привлечении в качестве соответчика ООО «Омега» (т.д.1, л.д.70-72), которое судом первой инстанции не рассмотрено, определение по данному вопросу не вынесено.  

В связи с чем, определением от 13.05.2024 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции. К участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «Омега».  

Определением суда от 09.10.2024 к участию в деле в качестве соистца привлечен Комитет имущественных и земельных отношений администрации Ики- Бурульского муниципального образования Республики Калмыкия (далее – комитет) с требованием о взыскании с ответчиков убытков в размере 1 315 364,40 руб.  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 17.03.2025 решение суда от 18.01.2024 отменено, требования налогового органа удовлетворены частично, с ФИО3, ФИО5 и общества солидарно в пользу управления взысканы убытки в размере 146 604 666,71 руб., в удовлетворении остальной части требований отказано. Исковые требования комитета удовлетворены в полном объеме, с ФИО3, ФИО5 и общества в пользу комитета в солидарном порядке взысканы убытки в размере 1 315 364,40 руб.  

Постановлением суда кассационной инстанции от 29.07.2025 апелляционное постановление от 17.03.2025 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в апелляционный суд.  

При новом рассмотрении от прокурора Республики Калмыкия поступило ходатайство о вступлении в дело. Также прокурором заявлено ходатайство об  

отложении судебного разбирательства.  

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании представитель управления поддержал заявленные требования, не возражал против заявленного ходатайства прокурора о вступлении в дело.  

Представители ООО «Омега» и ФИО3 возражали как по существу заявленных требований, так и по ходатайству прокурора о вступлении в дело.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.  

Относительно заявления о вступлении в дело прокурора, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

В пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее - постановление Пленума № 46) разъяснено, что по делам, указанным в части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вправе обратиться с заявлением (иском), а также вступить в дело, рассматриваемое судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности (часть 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В статье 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены две формы участия прокурора в арбитражном процессе: во-первых, возбуждение дела по основаниям, предусмотренным в частью 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, когда прокурор занимает процессуальное положение истца, защищающего публично-правовые интересы; во-вторых, согласно части 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по делам, указанным в части 1 статьи 52  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вправе вступить в дело, рассматриваемое арбитражным судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности. Здесь речь идет о тех случаях, когда прокурор не является истцом по делу, а вступает в уже начатый другим лицом арбитражный процесс. В этом случае прокурор наделяется всеми правами лица, участвующего в деле, указанными в статье 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако не имеет специальных прав сторон, указанных в статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Таким образом, при реализации данных полномочий суды вправе привлекать к участию в деле государственные органы, если обстоятельства дела свидетельствуют о такой необходимости. Суд вправе проинформировать государственные органы о наличии спора и возможности вступления в процесс, либо привлечь уполномоченный орган к участию в деле по своей инициативе.  

При этом, и в таком случае привлечение прокурора является правом, но не обязанностью суда; вопрос о привлечении прокуратуры разрешается судом по своему усмотрению и внутреннему убеждению на основании принципов судопроизводства, с учетом всех обстоятельств дела и соблюдения баланса интересов заинтересованных лиц.  

В настоящем деле судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о необходимости получения соответствующего заключения прокуратуры, поскольку спор не связан с возможным нарушением положений Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».  

Из материалов дела следует, что управление фактически является кредитором ЗАО НК «Калмпетрол», процедура банкротства в отношении которого завершена, в связи с чем, оно обратилось с иском о взыскании убытков в размере непогашенной кредиторской задолженности.  

Требование о взыскании убытков с контролирующих должника лиц после завершения процедуры конкурсного производства является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда. При разрешении требования о взыскании убытков интересы кредитора  

противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.  

Таким образом, требование о взыскании убытков в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.  

В рассматриваемом случае, исковое заявление инициировано кредитором - налоговым органом, который, являясь одновременно государственным органом, выступает в целях защиты публичных интересов. Прокурором не представлено какого-либо обоснования необходимости его вступления в рассматриваемое дело, с учетом инициирования иска налоговым органом, который также выступает в защиту интересов бюджета.  

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что настоящее не относится к числу категорий, установленных частью 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которой прокурор может вступить в дело.  

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявления прокурора о вступлении в дело в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.  

Относительно заявленного ходатайства об отложении судебного разбирательства апелляционная коллегия считает его не подлежащим удовлетворению ввиду следующего.  

В силу части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине. Арбитражный суд также может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 указанной статьи).  

Отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель  

ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.  

В рассматриваемом случае, поскольку суд апелляционной инстанции отказал прокурору во вступлении в дело, то с учетом длительности рассмотрения настоящего дела оснований для отложения судебного разбирательства не имеется.  

Изучив материалы дела, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению исходя из следующего.  

Как усматривается из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 15.10.2013 по делу № А22-2337/2013 принято к производству заявление ООО «Паритет» о признании должника ЗАО НК «Калмпетрол» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Определением суда от 16.12.2013 введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6  

Определением от 15.09.2014 требования уполномоченного органа признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов в размере 13 104 096,39 руб.  

Решением суда от 09.03.2016 по делу № А22-2337/2013 в отношении ЗАО НК «Калмпетрол» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6  

Определением суда от 12.08.2016 задолженность по обязательным платежам в сумме 4 523 249 руб. включена в реестр требований должника.  

Определением суда от 25.11.2022 производство по делу о банкротстве ЗАО НК «Калмпетрол» завершено.  

На момент завершения конкурсного производства не погашенными остались требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника в общем размере 92 677 539,08 руб., из которых требования комитета в размере 1 315 364,40 руб., ООО «Инвестстрой» (аффилированное лицо по отношению к должнику и ликвидированное в настоящее время) - 86 838 925,67 руб., УФНС России по Республике Калмыкия - 4 523 249,01 руб., а также текущие требования по обязательным платежам в размере 143 029 573,17 руб.  

Ссылаясь на то, что требования налогового органа остались непогашенными ввиду недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, в результате  

которых значительная часть имущества должника перешла в собственность общества, налоговый орган обратился в суд с исковым заявлением о солидарном взыскании с ответчиков убытков в размере 147 552 822,18 руб. В обоснование заявленных требований налоговый орган сослался на положения пункта 11 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

При первоначальном рассмотрении дела, частично удовлетворяя исковые требований управления и комитета, суд апелляционной инстанции сослался на выводы, сделанные в решении от 04.09.2013 по делу № А22-1947/2013, согласно которым в результате последовательных сделок основное имущество должника в виде скважин Каспийского нефтяного месторождения неоднократно переходило от одного юридического лица к другому, но денежные обязательства, возникшие при использовании этого имущества предыдущим юридическим лицом, реально не исполнялись, заключил, что в результате совершения сделок должник произвел отчуждение большей части своего имущества в пользу аффилированных лиц и приобрел на себя фиктивную кредиторскую задолженность. Данные действия совершены в период проведения налоговой проверки и направлены на то, чтобы обязательства должника перед уполномоченным органом и остальными кредиторами остались неисполнимыми. Апелляционный суд, установив, что ФИО3 28.05.2013 произведен вывод имущества должника (нефтяных скважин и специальной техники в количестве 50 единиц) в качестве вклада в уставный капитал общества, пришел к выводу о том, что в результате названных действий кредиторам должника причинен имущественный вред, в связи с чем, взыскал убытки в размере, определяемом законодателем в случаях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Также апелляционный суд посчитал, что ФИО5, формально не участвовавшая в органах управления должника, обладает признаками контролирующего должника лица, поскольку извлекла существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов в результате недобросовестного поведения руководителя должника ФИО3, выразившегося в получении 50% доли уставного капитала общества, имущество которого состоит из ранее принадлежащих должнику активов.  

Апелляционный суд, указывая на подконтрольность должника и общества ФИО3 и ФИО5 как до банкротства должника, так и после  

введения процедуры конкурсного производства в отношении должника, пришел к выводу о том, что фактически ООО «Омега» создано в целях безвозмездного перевода бизнеса должника по добыче нефти, в результате которого общество вело деятельность и получало прибыль, у него имелись денежные средства и имущество, достаточные для погашения всей задолженности, образовавшейся перед должником.  

Также суд апелляционной инстанции отклонил доводы о пропуске срока исковой давности, так как о недостаточности денежных средств для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности налоговому органу достоверно стало известно после проведения торгов. Поскольку с рассматриваемым иском налоговый орган обратился в суд 26.05.2023, апелляционный суд пришел к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности налоговым органом не пропущен.  

Отменяя апелляционное постановление и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что обращаясь с исковым заявлением в суд, налоговый орган просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке убытки. В качестве правового обоснования заявитель сослался на положения пункта 11 статьи 142 Закона о банкротстве. В качестве основания для взыскания с ответчиков денежных средств налоговый орган фактически привел две совершенные должником сделки: учреждение общества со вкладом в его уставный капитал имущества и отчуждение в пользу ФИО5 помещения, принадлежащего должнику.  

При этом, убытки в виде реального ущерба и субсидиарная ответственность на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве вследствие невозможности погашения требований кредиторов представляют собой различные правовые институты ответственности и имеют различные основания для их применения к соответствующему субъекту правоотношений, и как следствие, различный предмет доказывания. Размер ответственности лица, причинившего убытки, ограничен размером ущерба, возникшим в результате конкретного противоправного действия (бездействия), в тех случаях, когда это само по себе не привело к банкротству должника.  

Перечислив обстоятельства отчуждения имущества должника в пользу общества и ФИО5, сделав на этом основании вывод о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскав с них убытки (как указано в  

резолютивной части постановления) в пользу налогового органа в размере текущей задолженности, образовавшейся в ходе процедуры банкротства, и в пользу комитета в размере его реестровых требований, апелляционный суд не дал надлежащей правовой квалификации заявленным требованиям и не определил предмет доказывания по настоящему делу.  

Вменяя ответчикам конкретные действия, апелляционный суд не установил, привели ли такие действия к банкротству должника и подлежат ли ответчики в таком случае привлечению к субсидиарной ответственности на весь размер непогашенных в ходе процедуры банкротства требований. С другой стороны, для целей взыскания с ответчиков убытков апелляционный суд не установил факт возникновения убытков, причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями, размер вреда, причиненного должнику ответчиками в результате их определенных действий, принимая во внимание, что в размер убытков налоговым органом включена сумма текущей задолженности, образовавшейся в процедуре банкротства.  

Таким образом, взыскав с ответчиков убытки (как указано в резолютивной части постановления), апелляционный суд руководствовался размером ответственности, которая применяется при привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, при этом причинно-следственная связь между действиями ответчиков и возникновением у должника признаков объективного банкротства судом не проверялась и не установлена.  

Апелляционный суд не исследовал обстоятельства совершенных ответчиками действий, не установил, насколько вмененные налоговым органом действия (заключение должником сделки) повлекли невозможность расчетов с кредиторами по текущим обязательствам.  

Формально указав на то, что ответчиками реализована противоправная схема по выводу имущества из собственности должника, апелляционный суд не соотнес стоимость переданного обществу имущества с имуществом, оставшимся у должника, не установил негативные последствия от такой сделки для должника, а также не оценил насколько внесение в уставный капитал общества имущества, принадлежавшего должнику (спецтехники и четырех нефтяных скважин Состинского и Зултурганского месторождений общей стоимостью 34 065 600 руб.), повлияло на возможность продолжение должником основной хозяйственной деятельности, принимая во внимание, что должник осуществлял добычу и  

реализацию нефти как после совершения передачи имущества в общество, так и в процедуре банкротства, после открытия в отношении него конкурсного производства. Не учел, что текущая задолженность по обязательным платежам образовалась, в том числе в связи с продолжением деятельности в процедуре банкротства, были начислены налоги на имущество, НДПИ, НДС, НДФЛ, транспортный налог, страховые взносы.  

Делая вывод о том, что ФИО5 являлась выгодоприобретателем в результате отчуждения ей помещения должника и перевода деятельности должника на общество, апелляционный суд не установив соотношение стоимости объекта недвижимости с масштабом деятельности должника, преждевременно заключил о причинении вреда кредиторам в результате произведенного отчуждения. Между тем, выводов о том, что отчуждение спорного имущества явилось причиной возникновения у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, что в свою очередь явилось основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, постановление апелляционного суда не содержит.  

Также суд кассационной инстанции отметил, что налоговый орган достоверно располагал информацией обо всех обстоятельствах, изложенных в основании настоящего иска, еще в процедуре банкротства общества НК «Калмпетрол», в связи с чем, у него отсутствовали объективные препятствия для своевременного совершения процессуальных действий, направленных на получение исполнения в рамках процедуры. С рассматриваемым требованием налоговый орган обратился после завершения дела о банкротстве должника вне рамок дела о банкротстве 26.05.2023.  

Отклоняя ходатайство о пропуске срока исковой давности, апелляционный суд, формально исчислив такой срок с даты завершения торгов, вопреки доводам ответчиков об информированности налогового органа о приведенных в рассматриваемом деле в качестве оснований для взыскания с ответчиков убытков обстоятельств задолго до обращения в суд с настоящим исковым заявлением, не исследовал, с какой даты указанные лица были или могли быть осведомлены об обстоятельствах, заявленных ими в обоснование требований, могли ли налоговый орган и комитет, действуя с должной степенью осмотрительности, своевременно получить информацию о действиях контролировавших должника лиц, принимая во внимание исследованные судами в рамках обособленных споров в деле о банкротстве обстоятельства совершения сделки по внесению в общество в качестве  

вклада имущества должника, а также исковые заявления об оспаривании решения налогового органа.  

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

Относительно указаний суда округа о необходимости верной правовой квалификации заявленным требованиям и определении предмета доказывания по настоящему делу, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Как усматривается из материалов дела, обращаясь с исковым заявлением в суд, налоговый орган просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке убытки. В качестве правового обоснования заявитель сослался на положения пункта 11 статьи 142 Закона о банкротстве. К предъявленным требованиям присоединился комитет, определив размер причиненных ему убытков в соответствии с непогашенной в рамках дела о банкротстве реестровой задолженностью.  

Законодатель предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, позволяющие после завершения конкурсного производства и ликвидации должника удовлетворить свои требования, в том числе за счет иных лиц. В частности, кредитор вправе привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункты 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), взыскать убытки с конкурсного управляющего должника (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), обратить взыскание на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами (пункт 11 статьи 142 Закона о банкротстве). Кроме того, из пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в течение пяти лет с момента ликвидации юридического лица (в том числе вследствие его несостоятельности) заинтересованные лица вправе инициировать судебную процедуру распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, включая его требования к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнения в полном объеме.  

Положения пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 11 статьи 142 Закона о банкротстве могут рассматриваться как специальный (экстраординарный) способ защиты прав кредиторов, чьи требования не были удовлетворены в ходе конкурсного производства, и реализовываться только в отношении впоследствии обнаруженного имущества должника, то есть невыявленного в процедуре банкротства, выручка от которого не была распределена между кредиторами.  

Убытки в виде реального ущерба и субсидиарная ответственность на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве вследствие невозможности погашения требований кредиторов представляют собой различные правовые институты ответственности и имеют различные основания для их применения к соответствующему субъекту правоотношений, и как следствие, различный предмет доказывания.  

Так, согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Из смысла приведенных норм следует, что для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: факт возникновения убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков.  

В свою очередь, согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника,  

необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);  

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).  

Определению наличия второго критерия способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов.  

Аналогичный правовой подход изложен также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), от 27.11.2023 № 305-ЭС18- 6680(28-30).  

Таким образом, согласно приведенным разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации и нормам Закона о банкротстве при привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, установлению подлежит причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлением у должника признаков банкротства. В таком случае на ответчика возлагается ответственность в размере требований к должнику, заявленных и возникших в процедуре банкротства должника.  

В то время как размер ответственности лица, причинившего убытки, ограничен размером ущерба, возникшим в результате конкретного противоправного действия (бездействия), в тех случаях, когда это само по себе не привело к банкротству должника.  

В рассматриваемом случае, требования налогового органа заявлены именно как убытки. В качестве основания для взыскания с ответчиков убытков налоговый орган фактически привел две совершенные должником сделки: учреждение общества со вкладом в его уставный капитал имущества и отчуждение в пользу ФИО5 помещения, принадлежащего должнику.  

Следовательно, с учетом указаний суда кассационной инстанции, апелляционный суд рассматривает требования заявителей именно как требования о взыскании убытков, а не о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.  

Согласно пункту 11 статьи 142 Закона о банкротстве кредиторы, требования которых не были удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства, имеют право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве. В случае отсутствия указанного имущества или по заявлению третьего лица суд вправе удовлетворить требования данных кредиторов путем взыскания соответствующей суммы без обращения взыскания на имущество должника. Указанное требование может быть предъявлено в срок, установленный федеральным законом.  

Под имуществом должника, незаконно полученным третьим лицом, следует понимать его приобретение указанным лицом в результате совершения недействительной сделки либо в результате совершения третьими лицами каких-либо иных противоправных действий (бездействия).  

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 09.11.2010 № 1435-О-О при реализации правового механизма защиты законных прав и интересов кредиторов, в частности в случаях обнаружения незаконно выбывшего из обладания должника имущества после завершения конкурсного производства, не должны нарушаться права и интересы других лиц. Содержание и объем прав кредиторов, являющихся производными от прав бывшего собственника - должника, признанного банкротом, зависят не только от того, осуществлялось ли отчуждение его имущества в точном соответствии с законом, но  

и от того, были ли законными основания получения имущества приобретателем либо это имущество оказалось у приобретателя в результате хищения его у должника, получения от самого должника по недействительной сделке или от иного лица, получившего, в свою очередь, имущество от должника по недействительной сделке, либо вследствие неосновательного обогащения. По смыслу пункта 11 статьи 142 Закона о банкротстве, требования кредитора не являются абсолютными: они подлежат удовлетворению с учетом вытекающих из норм гражданского законодательства правил о защите прав добросовестных приобретателей - в зависимости от того, каким образом имущество ликвидированного должника оказалось у приобретателя, а также с учетом закрепленных названным законом правил об оспаривании сделок должника.  

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с  

учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.  

По смыслу указанных норм и разъяснений лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие полного состава правонарушения: факт причинения убытков, противоправное поведение лица, действиями (бездействием) которого причинены убытки, причинную связь между указанными действиями (бездействием) и убытками, размер убытков, а также принятие мер по разумному уменьшению размера понесенных убытков.  

Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности.  

Причинно-следственная связь между нарушением права и причинением убытков должна быть прямой; единственной причиной, повлекшей неблагоприятные последствия для истца в виде убытков, являются исключительно действия (бездействие) ответчика и отсутствуют какие-либо иные обстоятельства, повлекшие наступление указанных неблагоприятных последствий. Убытки истца являются прямым необходимым следствием исключительно действий (бездействий) ответчика, а именно в результате действий (бездействий) ответчика (причина) наступили неблагоприятные последствия для истца в виде убытков (следствие).  

То есть, для взыскания убытков лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать весь указанный фактический состав.  

Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечет удовлетворение иска.  

Как было указано выше, в качестве основания для взыскания с ответчиков убытков налоговый орган фактически привел две совершенные должником сделки: учреждение ООО «Омега» со вкладом в его уставный капитал имущества и отчуждение в пользу ФИО5 помещения, принадлежащего должнику.  

По первому эпизоду налоговый орган считает, что генеральным директором ЗАО НК «Калмпетрол» ФИО3 производен вывод имущества ЗАО НК «Калмпетрол» (нефтяных скважин и специальной техники в количестве 50 единиц) в ООО «Омега» (создано в июне 2013 года). Основной вид деятельности ООО  

«Омега» по ОКВЭД полностью совпадает с видом деятельности должника (ЗАО НК «Калмпетрол») - добыча нефти и нефтяного (попутного) газа. Офис и адрес ООО «Омега»: 358009, Республика Калмыкия, г. Элиста. 3-й микрорайон, 20, совпадает с офисом и почтовым адресом ЗАО НК «Калмпетрол». Работники ЗАО НК «Калмпетрол» работают в ООО «Омега».  

Давая оценку указанным доводам суд апелляционной инстанции установил следующее.  

Действительно из материалов дела следует, что ЗАО НК «Калмпетрол» было учреждено ООО «Омега».  

Вместе с тем, как поясняли ответчики, деловая цель создания ООО «Омега» заключалась в привлечении инвестиций в виде денежных средств на конкретном участке, в связи с этим ООО «Инвестстрой» выступило в качестве второго учредителя с вкладом денежных средств в размере 34 065 600 руб. на паритетных условиях (50% каждому учредителю). В Лаганском районе Республики Калмыкия у ЗАО НК «Калмпетрол» имелась необходимая инфраструктура для добычи нефти, подготовке и транспортировке: здания, хранилища, технологические комплексы, транспортная инфраструктура, стоимость которых составляла более 400 000 000 руб.  

В связи с чем, одновременно с учреждением общества в его уставный капитал ЗАО НК «Калмпетрол» внесено имущество стоимостью 34 065 600 руб. Внесение данного вклада со стороны ЗАО НК «Калмпетрол» обусловлено необходимостью исполнения участниками требований об оплате уставного капитала ООО «Омега», предусмотренного пунктом 1 статьи 16 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

В результате указанной сделки, должник ЗАО НК «Калмпетрол» стал участником ООО «Омега» с 50% долей в уставном капитале,  

Кроме того, второй учредитель ООО «Омега» - ООО «Инвестстрой» также передал в качестве взноса в уставный капитал денежные средства в размере 34 065 600 руб., став собственником доли в уставном капитале общества в размере 50%.  

То есть, учреждение должником ООО «Омега» и передача ему части имущества в качестве вклада в уставный капитал имело возмездный характер, поскольку должник получил 50% доли в уставном капитале, которая в последствии включена конкурсную массу должника.  

Относительно событий, имевших место в период процедуры конкурсного  

производства, включая отчуждение имущественного комплекса по результатам торгов за 49 500 000 руб., суд апелляционной инстанции отмечает, что данные события не зависели от воли и действий ФИО3, а также других ответчиков по настоящему спору.  

Так, полномочия ФИО3, как генерального директора ЗАО НК «Калмпетрол», прекращены 09.03.2016 (после перехода к процедуре конкурсного производства).  

Согласно сведений из ЕФРСБ первые торги от 25.04.2017, повторные торги от 29.06.2017 и торги в форме публичного предложения от 02.08.2017 (со сроком окончания подачи заявки до 11.09.2017), а также от 02.12.2017 (со сроком окончания приема заявок до 18.01.2018) признаны несостоявшимися, по причине отсутствия заявок.  

26.02.2018 проведено собрание кредиторов, на котором принято решение о продаже имущества должника посредством публичного предложения с ценой отсечения 50% от цены имущества на повторных торгах.  

Торги по форме публичного предложения продолжались с 02.08.2017 по 24.05.2021, в результате которых стоимость ЗАО НК «Калмпетрол» как предприятия (имущественный комплекс) снизалась с 453 539 977,18 руб. до 49 500 000 руб., т.е. 90 %.  

ФИО3 не являлся организатором торгов или лицом, от решения которого зависело приобретение имущественного комплекса должника на торгах. Доказательств того, что ФИО3 или иные ответчики препятствовали участникам торгов приобрести имущество по большей стоимости, не представлено.  

С учетом вышеизложенного, отсутствует причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков, включая ФИО3 и наступлением у истца неблагоприятных последствий в виде непогашения задолженности в ходе процедуры банкротства.  

Таким образом, передача имущества ЗАО НК «Калмпетрол» в учрежденное им общество не являлась безвозмездной сделкой, поскольку ЗАО НК «Калмпетрол» получило встречное исполнение в виде доли в уставном капитале общества. При этом, последующее снижение стоимости указанной доли произошло в ходе реализации в конкурсном производстве ЗАО НК «Калмпетрол», в связи с чем, данное обстоятельство обусловлено исключительно особенностью мероприятий по реализации имущества должника и никоим образом не связано с действиями  

ответчиков.  

То обстоятельство, что основной вид деятельности ООО «Омега» по ОКВЭД полностью совпадает с видом деятельности должника (ЗАО НК «Калмпетрол») и адрес регистрации ООО «Омега» совпадает с офисом и почтовым адресом ЗАО НК «Калмпетрол» и работники ЗАО НК «Калмпетрол» работают в ООО «Омега», не свидетельствует о неправомерности действий ответчика, выраженных в переводе бизнеса.  

Совпадение места и видов деятельности организаций не имеет какого-либо правового значения в условиях существования обоих компаний на одном рынке, так как должником не был осуществлен вывод всех активов в ООО «Омега». Само по себе, частичное трудоустройство в ООО «Омега» ранее работавших у должника сотрудников не свидетельствует о фактическом переводе бизнеса с должника на ООО «Омега», так как сотрудники перешли на работу к более выгодному работодателю, а также после возникновения финансовых проблем у должника.  

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно данным ЕФРСБ остаточная стоимость имущества, составляющего конкурсную массу ЗАО НК «Калмпетрол», включая земельные участки, промзону, административные и вспомогательные здания, а также нефтяные скважины составила 453 539 977,18 руб.  

Таким образом, после создания общества и вклада в его уставный капитал активов, должник стал собственником доли в размере 50% уставного капитала общества, при этом имел в своей собственности достаточное для продолжения деятельности имущество, добыча нефти и ее реализация продолжались как до процедуры банкротства, так и после введения конкурсного производства. В частности, после вклада в уставный капитал общества четырех скважин должник остался собственником 20 скважин на Лаганском нефтяном месторождении.  

Согласно отчету конкурсного управляющего должника о деятельности от 14.12.2021 в ходе процедуры банкротства (с 14.04.2016 по 10.12.2021) на счет должника поступило 89 082 458 руб. с назначением платежей предоплата за поставку нефти и предоплата за услуги по аренде. Отчет также содержит сведения о работниках должника (не сокращенных) и начислении им заработной платы и налога на доходы физических лиц. При этом в процедуре банкротства реализовано имущество должника, состоящее из скважин различных нефтяных месторождений, сборных пунктов, земельных участков, линейных объектов и прочего имущества.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в рассматриваемом случае, ФНС России в лице УФНС России по Республике Калмыкия заявлено ко взысканию 147 552 822,18 руб., из которых 143 029 573,17 руб. - непогашенная текущая (в силу статьи 134 Закона о банкротстве) задолженность (НДПИ, НДС, НДФЛ, налог на имущество, транспортный налог, страховые взносы) ЗАО НК «Калмпетрол». Данная задолженность возникла после введения конкурсного производства (09.03.2016), поскольку ЗАО НК «Калмпетрол» продолжало осуществлять текущую хозяйственную деятельность с использованием принадлежащего ему имущества.  

При этом, возникшая до возбуждения дела о банкротстве должника перед налоговым органом и включенная в третью очередь реестра задолженность погашена ООО «Инвестстрой» (определение от 16.02.2016 по делу № А22-2337/2013), расчеты с указанным лицом в процедуре банкротства не производились. Впоследствии ООО «Инвестстрой» исключено из ЕГРЮЛ.  

Таким образом, почти вся задолженность, сформировавшаяся на дату введения процедуры банкротства в отношении ЗАО НК «Калмпетрол» была погашена. Оставшаяся сумма реестровых требований налогового органа не погашена ввиду существенного снижения стоимости реализованного имущества на торгах в форме публичного предложения, что никоим образом не связано с доводами налогового органа, положенными в основу заявленных требований.  

Кроме того, апелляционная коллегия также считает необходимым отметить, что убытки, взыскиваемые истцом в рамках настоящего дела с ответчиков представляют собой задолженность ЗАО НК «Калмпетрол» по налогам и сборам.  

Следовательно, при рассмотрении дела следует учитывать позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении № 32-П от 02.07.2020 (пункт 1), которым пункт 1 статьи 15 и статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают взыскания в исковом производстве с физического лица денежных средств в размере возникшей недоимки по налогу в порядке возмещения вреда, причиненного публично-правовому образованию неуплатой налога, если эта недоимка признана безнадежной к взысканию на основании законного (неотмененного) решения, принятие которого непосредственно обусловлено  

поведением уполномоченных органов и не связано с противоправными деяниями самого физического лица (налогоплательщика).  

Конституционный Суд Российской Федерации в приведенном постановлении придает правовое значение противоправности деяния, связанного именно со списанием недоимки по налогам и сборам. Иными словами, конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, изложенный в приведенном постановлении, не предполагает взыскания в рамках настоящего физического лица денежных средств в размере возникшей недоимки должника по налогу в порядке возмещения вреда.  

В данном случае, налоги и сборы не были полностью уплачены должником в связи с недостаточностью его имущества для погашения всех требований кредиторов, включая требования кредиторов по текущим обязательствам.  

Таким образом, в связи со списанием налоговых обязательств произошло законное освобождение должника как налогоплательщика от исполнения налоговой обязанности.  

Поскольку налоговый орган не вправе претендовать на получение денежных средств с самого должника, то он не вправе требовать эти денежные средства и с иных лиц, в том числе и в качестве возмещения убытков.  

В связи с принятием решения о признании задолженности ЗАО НК «Калмпетрол» безнадежной ко взысканию, независимо от наличия или отсутствия у должника денежных средств и имущества, достаточного для погашения налоговых обязательств, оснований для взыскания убытков не имеется.  

Совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о том, что вне зависимости от вклада части имущества должника в учрежденное им ООО «Омега», оставшегося в конкурсной массе должника имущества было достаточно для погашения всех требований налогового органа (как реестровых, так и текущих); действия ФИО3 по подписанию 28.05.2013 договора по учреждению ООО «Омега», где в качестве вклада в уставной капитал по акту приема-передачи внесено имущество стоимостью 34 065 600 руб. (переданное имущество в 13 раз меньше стоимости оставшегося у должника и вошедшего в конкурсную массу имущества) не могли и не оказали существенного влияния на финансовое состояние должника, тем более что должник ЗАО НК «Калмпетрол» в результате указанной сделки получил актив в виде 50% долей в ООО «Омега», куда была передана часть имущества должника.  

Относительно требований о взыскании убытков ввиду отчуждения в пользу ФИО5 помещения, принадлежащего должнику, судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

20.06.2013 должник и ФИО7 заключили договор купли-продажи, по условиям которого принадлежащее должнику помещение, расположенное по адресу 358009, Республика Калмыкия, г. Элиста. 3-й микрорайон, 20, передано ФИО7 по 3 052 146 руб.  

29.11.2013 данный объект недвижимости передан ФИО7 своей дочери ФИО5 по договору дарения.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО5 не участвовала в органах управления должника и не обладает признаками контролирующего должника лица. Сама по себе передача ей спорного помещения по последующей сделке не наделяет ее статусом лица, контролирующего должника и способного давать обязательные для него указания.  

Кроме того, с учетом масштабов деятельности должника, стоимости имущества, включенного в конкурсную массу (около 500 млн руб.), сама по себе продажа данного имущества стоимость 3 млн. руб. по договору купли-продажи от 20.06.2013 не являлась для должника убыточной сделкой и составляла менее 1% от стоимости активов, тем самым никоим образом не могла являться причиной возникновения у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

При этом, апелляционный суд также отмечает, что налоговым органом не предъявлено требований к ФИО7, который изначально получил спорное помещение.  

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО5 не является контролирующим должника лицом, а действия ФИО3 по подписанию договора купли-продажи недвижимого имущества офисного помещения не могли и не оказали существенного влияния на финансовое состояние должника, в связи с чем, оснований для взыскания убытков по данному эпизоду также не имеется.  

В условиях возмездного характера учреждения ООО «Омега» и получения должником доли в уставном капитале, оснований для взыскания убытков с ООО «Омега» также не имеется, поскольку данное общество не предпринимало каких-либо действий, приведших к убыткам для должника.  

Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске налоговым органом срока исковой давности для взыскания убытков.  

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, при этом общий срок исковой давности установлен в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), и на требование о возмещении убытков распространяется общий срок исковой давности – три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, а истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.  

Начало исчисления срока исковой давности на предъявление требований о взыскании убытков связано не с возможностью пополнения конкурсной массы, а закрепляет его начало со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.  

Срок исковой давности по требованиям о возмещении убытков применительно к обстоятельствам настоящего спора необходимо исчислять с момента, когда о неправомерности действий контролирующих должника лиц, повлекших убытки, стало или должно было стать известно заявителю.  

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 68 постановления Пленума № 53 со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и  

лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.  

Определением суда от 15.09.2014 по делу № А22-2337/2013 требования уполномоченного органа признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов в размере 13 104 096,39 руб. Следовательно, с момента вступления в законную силу данного определения уполномоченный орган обладал правами конкурсного кредитора в деле о банкротстве.  

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции установлено, что о заключении договора об учреждении общества от 28.05.2013 и внесении имущественного вклада в его уставный капитал налоговому органу стало известно в период оспаривания решения налогового органа, принятого по результатам налоговой проверки. При этом регистрация общества в ЕГРЮЛ произведена налоговым органом. Об условиях учреждения общества содержатся сведения также в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного банкротства должника от 29.08.2014.  

Таким образом, об указанной сделке истцу как кредитору ЗАО НК «Калмпетрол» было известно, действия по ее оспариванию в установленные сроки давности не предпринимались.  

При этом, у истца отсутствовали какие-либо правовые препятствия инициировать подачу к должнику требования о привлечении к субсидиарной ответственности/взыскании убытков в период конкурсного производства (до установления размера непогашенных требований, поскольку в силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в части размера такой ответственности могло быть приостановлено до момента расчетов с кредиторами.  

С рассматриваемым требованием налоговый орган обратился после завершения дела о банкротстве должника вне рамок дела о банкротстве 26.05.2023. Соответственно, истцом пропущен как годичный срок исковой давности (данный срок истек 08.03.2017), который начал течь в момент признания должника  

банкротом (08.03.2016), а так трехлетний срок исковой давности (данный срок истек 08.03.2019), который начал течь в момент признания должника банкротом.  

Комитет в установленные сроки также не обращался с исковыми требованиями, а привлечен к участию в деле в качестве соистца лишь 09.10.2024 только после выяснения апелляционным судом его мнения относительно исковых требований налогового органа.  

Таким образом, пропуск срока исковой давности истцами является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков с ответчиков.  

Согласно части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий шести месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.  

На отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.  

В силу части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта.  

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, то обеспечительные меры, принятые определением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2025 по делу № А22-1543/2023, подлежат отмене.  

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,  

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении заявления о вступлении в дело прокурора отказать. 

Решение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 18.01.2024 по делу № А22-1543/2023 отменить.  

В удовлетворении исковых требований Управления Федеральной налоговой службы Республики Калмыкия, Комитета имущественных и земельных отношений администрации Ики-Бурульского муниципального образования Республики Калмыкия отказать.  

Обеспечительные меры, принятые определением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2025 по делу № А22-1543/2023, отменить.  

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.А. Белов  

Судьи О.В. Марченко Н.В. Макарова