И М Е Н Е М    Р О С С И Й С К О Й    Ф Е Д Е Р А Ц И И

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-44771/20-100-370

13 октября 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 07 октября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 13 октября 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Григорьевой И.М., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной  ответственностью «АЛЕФ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2

в интересах общества с ограниченной  ответственностью «БИЗНЕС РЕШЕНИЯ И ЗАДАЧИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 

о признании сделки недействительной 

при участии представителей: согласно протоколу

У С Т А Н О В И Л:

ООО «АЛЕФ» в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании недействительными (ничтожными) договора аренды недвижимого имущества № 15-17/А от 01.08.2017, договора аренды недвижимого имущества №  12-18/А от 01.05.2018, заключенных между ООО «БРиЗ» и ИП ФИО3, о применении последствий недействительности сделок в виде признания отсутствующими обязательств ООО «БРиЗ» перед ИП ФИО3 по договору аренды недвижимого имущества № 15-17/А от 01.08.2017 и по договору аренды недвижимого имущества № 12-18/А от 01.05.2018.

Истец поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в иске, письменных пояснениях.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, заслушав присутствующих представителей истца и ответчика, оценив представленные документы в порядке ст.71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Бизнес решения и задачи» (ОГРН 

<

***>; далее - ООО «БРиЗ», Истец, Заказчик) учреждено на основании решения единственного учредителя - Общества с ограниченной ответственностью «АЛЕФ» (ОГРН 

<

***>) от 30.10.2015.

Запись о государственной регистрации ООО «БРиЗ» внесена в ЕГРЮЛ 06.11.2015.

С указанной даты и по настоящее время ООО «АЛЕФ» является владельцем 100% доли в уставном капитале ООО «БРиЗ».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2018 по делу № А40-82427/18 ООО «АЛЕФ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2020 по делу № А40-82427/18 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим ООО «АЛЕФ» утвержден ФИО2.

ООО «АЛЕФ» в лице конкурсного управляющего ФИО4, приняло решение от 18.01.2019 о досрочном прекращении полномочий генерального директора ООО «БРиЗ» - ФИО5 и утверждении на должность генерального директора ФИО6.

Вновь утвержденный генеральный директор представил конкурсному управляющему сведения о том, что между ООО «БРиЗ» и ИП ФИО3 (Исполнитель) заключены договоры аренды (далее - Договоры аренды), предметом которых являлась аренда нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

...>, эт. 1. пом. II, ком. 18 (далее - Помещение):

Договор аренды недвижимого имущества № 15-17/А от 01.08.2017 года:

Договор аренды недвижимого имущества № 12-18/А от 01.05.2018 года.

Изучив указанные Договоры, ООО «АЛЕФ», в лице конкурсного управляющего, пришло к выводу о наличии в нем признаков недействительности и ничтожности, что послужило основанием для обращения с данным иском в суд.

Доводы истца не соответствуют фактическим обстоятельствам ввиду следующего.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 ранее обращалась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «БИЗНЕС РЕШЕНИЯ И ЗАДАЧИ» о взыскании задолженности по уплате арендной платы в размере 85997 руб. 08 коп. за период март-апрель 2018, неустойки в размере 462490 руб. 16 коп. за период с 05.03.2018 по 16.09.2019 по договору аренды недвижимого имущества от 01.08.2017 № 15-17/А, задолженности по уплате арендной платы в размере 450562 руб. за период с июля 2018 по август 2019, неустойки в размере 1084245 руб. 27 коп. за 05.07.2018 по 16.09.2019 по договору аренды недвижимого имущества № 12-18/А от 01.05.2018, на основании ст. ст. 11, 12, 307, 309, 314, 330, 606, 610, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2020 по делу №А40-281328/19 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2020 решение оставлено без изменения.. Суд апелляционной инстанции указал, что «довод ответчика - ООО «БРИЗ» о том, что договоры аренды являются мнимыми сделками - несостоятелен. В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. При этом материалами дела подтверждено фактическое исполнение договоров аренды, в том числе факт пользования ответчиком помещениями, сдачи их в субаренду с письменного согласия истца». 

При рассмотрении указанного спора суд пришел к выводу, что договоры №15-17/А от 01.08.2017, № 12-18/А от 01.05.2018 заключены и исполнены в соответствии с требованиями ГК РФ, доводы о мнимости сделки опровергаются материалами дела. Довод ответчика о недобросовестном поведении бывшего генерального директора ответчика ФИО5, не передавшего новому генеральному директору ответчика документы бухгалтерского учета, опровергается решением Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-79342/19 от 03.12.2019, которым в иске ООО "Бизнес Решения и Задачи" к ФИО5 об обязании передать документы отказано. 

Доводы истца - ООО «Алеф», действующего от имени ООО «БРиЗ» о мнимости Договоров аренды, были исследованы Арбитражным судом Москвы в Решении от 13.03.2020 по делу №А40-281328/19, которое вступило в законную силу.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Таким образом, такие обстоятельства будут иметь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, преюдициальное значение.

В рамках рассмотрения данного спора истец также указывает на то, что не нуждался в аренде помещения, так как пользовался другими помещениями в этом же доме - общей площадью 16,9 кв.м., комнаты 13, 15, кадастровый номер 77:02:0011003:4483. 

Из материалов дела следует, что 03.05.2018 ООО «БРиЗ» обратилось к ИП ФИО3 с просьбой предоставить часть Помещения в субаренду ООО «ТрейдМаркет» (ОГРН 

<

***>). Данная организация никак не связана со сторонами по спору, не является к ним аффилированной.

ИП ФИО3 письмом от 03.05.2018 № 05 дал согласие ООО «БРиЗ» на заключение договора субаренды.

Договор субаренды недвижимого имущества № 022-18/БР от 03.05.2018 заключен сроком до 31.03.2019. Помещение было передано ООО «БРиЗ» субарендатору по акту приема-передачи от 03.05.2018. Подлинником договора субаренды ООО «БРиЗ» в лице действующего руководителя располагал, что подтверждается актом приема-передачи документов № 9 от 15.04.2019, однако ООО «БРиЗ» предпочел скрыть от суда факт передачи Помещения в субаренду.

Получение ООО «БРиЗ» арендной платы по договору субаренды № 022-18/БР от 03.05.2018 подтверждается платежными документами (чеком Сбербанка от 01.11.2018). Чек Сбербанка от 01.11.2018 является допустимым и достоверным доказательством: содержит в назначении платежа реквизиты договора субаренды № 022-18/БР от 03.05.2018, получателем указано ООО «БРиЗ».

Из чека следует, что операция была выполнена, факт получения денежных средств ООО «БРиЗ» не оспаривается. Исполнение ООО «БРиЗ» было принято. Сведения о поступлении средств на счет ООО «БРиЗ» также подтверждается отражением сведений о поступлении средств в карточке счета ООО «БРиЗ» 76.05 за период 01.08.2017-13.12.2019.

Условие о запрете возложения соответствующего обязательства на третьих лиц в договоре субаренды № 022-18/БР от 03.05.2018 отсутствует.

В связи с изложенным ООО «БРиЗ» не только пользовался помещением по адресу: 

<

...>, эт.1, пом. II, комн.18 (далее - Помещение), но и сдавал его в субаренду, извлекая доход.

Согласно ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 N 46-КГ19-17, обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу.

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015 характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

Таким образом, данная сделка не является мнимой, поскольку воля сторон была направлена на достижение определенного правового результата, а из действий сторон следовало намерение исполнить сделку и фактическое ее исполнение.

Довод истца о нецелесообразности аренды помещения по адресу: 

<

...>, эт.1, пом. II, комн.18, является несостоятельным.

Довод истца о том, что ООО «БРиЗ» является собственником помещения с аналогичной площадью в том же здании, не может быть принят со внимание, так как комнаты №13,15 не могут быть использованы в качестве офисных помещений и представляют собой подсобное помещение № 13 (3,5 кв.м) и электрощитовую № 15 (13,4 кв.м), о чем в деле имеются достаточные и достоверные доказательства.

ООО «БРиЗ» заключило договор аренды помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, эт.1, пом. II, комн.18, которое использовалось им как офисное.

В соответствии со ст. 290 ГК РФ и ст. 36 ЖК РФ к общему имуществу в многоквартирном доме относятся нежилые помещения, которые не являются частями квартир и которые предназначены для обслуживания более одного помещения в данном доме (в частности, такие помещения, как межквартирные лестничные площадки, лифты, коридоры, электрощитовые, подсобные помещения, пандусы, технические этажи и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное оборудование).

Право собственности именно на такие помещения зарегистрировано за ООО «БРиЗ», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 18.12.2015. Однако в силу своего назначения указанные помещения находятся в общей долевой собственности всех собственников жилых и нежилых помещений в данном многоквартирном доме, и их использование для размещения офиса недопустимо.

В п.3. Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания" указано, что право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В связи с изложенным использование подсобного помещения и электрощитовой в жилом многоквартирном доме для размещения офиса ООО «БРиЗ» не допустимо.

С другой стороны, помещение (комната № 18), являющееся предметом аренды Договоров аренды является офисным, что также подтверждается экспликацией к плану БТИ.

По указанной причине ООО «БРиЗ» нуждался в аренде Помещения (комната №18), а помещениями, оформленными в его собственности в комнатах №№ 13, 15 и расположенными в том же доме, пользоваться в качестве офисных не мог.

Довод ООО «БРиЗ» о том, что у него в собственности имеется два здания, помещения которых пригодны для использования в качестве офисных, а также помещений в здании по адресу 

<

...>, не является достаточным и не доказывает отсутствия необходимости в аренде помещений по другому адресу. К тому же, аренда помещений по различным адресам не противоречит уставной деятельности ответчика.

Истец не доказал убыточность продажи помещения ИП ФИО3 и последующее получение помещения у ИП ФИО3 в аренду.

Как указывалось ИП ФИО3, ООО «БРиЗ» приобрел помещение путем получения вклада в свой уставный капитал от единственного участника - ООО «АЛЕФ», т.е. безвозмездно.

Согласно заключению об оценке № 28-1/15-Э об оценке рыночной стоимости имущества, принадлежащего ООО «АЛЕФ» и вносимого для оплаты доли в уставном капитале ООО «БРиЗ» (Ответчика), рыночная стоимость Помещения составляла 285 114 руб. Помещение было приобретено ООО «АЛЕФ» на торгах в ходе банкротства ООО «ЭХПО «Вель». Начальная цена Помещения при продаже на торгах была утверждена Арбитражным судом г. Москвы определением от 30.12.2014 по делу №А40-77653/10.

Как следует из договора купли-продажи нежилого помещения от 17.10.2016, представленного истцом, Помещение было продано ИП ФИО3 за 408 038,40 руб., т.е. в 2 раза дороже первоначальной стоимости его приобретения истцом. Таким образом, ООО «БРиЗ» продало Помещение ИП ФИО3 без убытков.

Истец указывает, что о мнимости договоров аренды свидетельствует тот факт, что ИП ФИО3 поздно приняла меры по взысканию задолженности лишь после прекращения полномочий генерального директора ФИО5 Данное утверждение не соответствует действительности. Так, 09 января 2019 года между сторонами было заключено соглашение о зачете взаимных требований по арендной плате. До возникновения настоящего спора стороны находились в доверительных отношениях, в связи с чем ИП ФИО3 неоднократно требовала выплаты арендных платежей в устной форме и посредством телефонной связи и получала обещания от ООО «БРиЗ»  оплатить задолженность в полном объеме.

Следует обратить внимание, что позиция истца носит противоречивый и непоследовательный характер, т.к. ООО «БРиЗ», в свою очередь, после смены генерального директора ООО «БРиЗ» не обратилось к ИП ФИО3 с требованием о досрочном расторжении заключенного договора аренды, продолжал использовать арендуемое помещение в своих целях, и договор был прекращен в связи с истечением срока его действия 31 марта 2019 года.

Истец ссылается на то, что в деле отсутствуют доказательства реального использовании помещений.

Между тем, в рамках заключенных договоров аренды ООО «БРиЗ» была предоставлена возможность пользования арендованными помещениями. Арендатор имел возможность беспрепятственного доступа к объектам аренды, о невозможности пользования арендованным имуществом никогда не заявлял, в связи с чем довод истца об отсутствии в помещениях каких-либо документов ООО «БРиЗ» или рабочих мест не освобождает ООО «БРиЗ» от уплаты арендных платежей. Кроме того, ООО «БРиЗ» вправе самостоятельно принимать решение о том каким образом и когда, и как ему пользоваться помещением, находящимся у него на праве аренды.

В случае, когда арендатор не использует имущество по собственной воле, он не освобождается от внесения арендной платы.

При этом суд отмечает, что факт использования или не использования помещения не влияет на действительность оспариваемого договора.

В данном случае истец не привел доводов, которые бы могли быть признаны достаточными для возникновения у суда разумных сомнений относительно действительности договора (указывали бы на его мнимый характер).

Согласно п.1 ст.170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Представленные в материалы дела доказательства в совокупности с обстоятельствами, установленными Арбитражным судом города Москвы, Девятым арбитражным апелляционным судом в судебных актах по делу №А40-281328/19, в их взаимосвязи с установленными фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 АПК РФ, свидетельствуют о том, что стороны имели намерение, совершали и реализовывали свои права и обязанности в рамках договоров аренды.

Возможные негативные последствия, наступившие для сторон в результате заключения указанных сделок, не свидетельствуют о недобросовестности и неразумности действий сторон, а могут являться риском предпринимательской деятельности и не свидетельствуют о мнимости. 

Довод об аффилированности лиц, участвующих в заключении договора, также не находит своего подтверждения, ответчик ИП ФИО3 представила суду разумные экономические мотивы совершения сделки и мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенных договоров аренды. Утверждение истца об аффилированности носит надуманный и необоснованный характер.

Из анализа п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 11, ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 4 АПК РФ следует, что предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

В силу ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами ст. ст. 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств. Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что заявленное требование не подлежит удовлетворению, поскольку документально не подтверждено доказательствами, имеющимися в материалах дела, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые должны быть подтверждены определенными доказательствами.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца. 

Учитывая ст. ст. 8, 12, 170 ГК РФ, руководствуясь ст. ст.16, 49, 65, 68, 71, 75, 110, 123, 156, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований общества с ограниченной  ответственностью «АЛЕФ» в лице конкурсного управляющего ФИО2 в интересах общества с ограниченной  ответственностью «БИЗНЕС РЕШЕНИЯ И ЗАДАЧИ» о признании недействительными (ничтожными) договора аренды недвижимого имущества № 15-17/А от 01.08.2017, договора аренды недвижимого имущества №  12-18/А от 01.05.2018, заключенных между ООО «БРиЗ» и ИП ФИО3, о применении последствий недействительности сделок в виде признания отсутствующими обязательств ООО «БРиЗ» перед ИП ФИО3 по договору аренды недвижимого имущества № 15-17/А от 01.08.2017 и по договору аренды недвижимого имущества № 12-18/А от 01.05.2018 отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья                                                                                                      И.М. Григорьева